Жанр: Фантастика
Таня гроттер 08. Таня гроттер и ботинки кентавра
...ая, небольшая, но очень плотная. У магов воздуха, напротив,
большая и размытая - не то чтобы грязно-белая, но такого оттенка. Между собой мы
называем этот цвет цветом несвежего облака.
- А у меня какая? - спросил И-Ван.
- Твоя аура многоцветна. Она и жёлтая, и оранжевая, и тёмно-синяя, и белая... Её
оттенок постоянно меняется, порой мне сложно его определить. Это означает - точнее,
может означать, - что тебе подвластны все четыре стихии. И у каждой ты можешь взять её
силу... Или мог бы взять, в идеале. Но маг ты неважный, как я уже сказал. Ты не научился
концентрироваться и работаешь на простеньких заклинаниях. Отбери я у тебя амулет, ты
станешь слабее младенца, - безжалостно докончил кентавр.
- Ты уже во второй раз говоришь, что я плохой май, - сказал И-Ван.
- Уточняю: "неважный" и "средний" не значит плохой, - назидательно произнёс
Мардоний. - Но порой это почти одно и то же. Не так давно в Арапсе я видел на кладбище
памятник с надписью: "Здесь лежит непобедимый воин. Просто меч застрял у него в
ножнах".
- Ты бываешь в Арапсе, у магов земли? Они же вот-вот вступят в союз с
воздушниками, а те наши враги! - удивился И-Ван.
Мардоний нетерпеливо переступил с копыта на копыто. Кажется, он пожалел, что
вообще упомянул об этом.
- Враг врага не всегда твой враг, как и друг друга не всегда друг, - сказал он туманно и
поспешил сменить тему. - Каждый маг черпает силу у своей стихии. Для жителей Борея это
воздух, для От-И-Тиды - вода, для огненных магов - огонь, для Арапса - земля... Маг воды
бессилен там, где не может найти хотя бы каплю воды. Магу огня нужна искра, или солнце,
или костёр - в других обстоятельствах он беспомощен. Магам земли тяжело сражаться на
песчаном побережье и совсем невозможно в океане, где вообще нет земли. А вот в степи или
в лесу они почти непобедимы. Магам воздуха в этом смысле проще, так как воздух есть
почти везде, но они зависимы от ветров и от высоты. Чем ближе к земле - тем больше магия
земли пересиливает магию воздуха. Поэтому, заметь, маги Борея предпочитаю произносить
заклинания на высоких башнях, а ещё лучше в полёте. Маг воздуха, ступни которого стоят
на вспаханной почве, слабее втрое. Если это песок или, скажем, недалеко есть гранит -
вдвое...
- А я? - жадно спросил И-Ван.
- Точно не знаю, но сдаётся мне, ты сам подстраиваешься под среду. Здесь, на холмах,
ты подчитываешься землёй и океаном, а, уверен, подойди мы вон к тем кострам - ты стал бы
черпать силы из огня. Не просто черпать - ты напитывался бы огнём с жадностью губки. Ты
ведь любишь огонь?
И-Ван рассеянно кивнул.
- То-то и оно. А маги воды терпеть его не могут. Пользуются им поневоле, но всё
равно не доверяют ему. Помнишь ритуал осеннего убийства огня? - напомнил кентавр. - Так
что, хочешь к костру?
- Там ночная стража. Нас сразу схватят, и это будет конец истории, - заметил И-Ван.
Мардоний усмехнулся.
- Хорошая аура никому ещё не помешала погибнуть, не так ли? Если бы ты
практиковался в магии день и ночь, возможно, из тебя вышел бы толк. Через пару
десятилетий ты стал бы магом исключительной силы. Но боюсь, тебе больше нравятся
драконы. Не так ли?
- Угу.
С подветренной стороны донёсся волчий вой. Мардоний вскинул голову.
- Слышишь? Нас предупреждают. Здесь где-то недалеко солдаты.
Волчий вой повторился. Он протянулся на длинной ноте и под конец перешёл в
короткий лай.
- Большой отряд воинов. Они идут цепью, прижимая нас к океану, - перевёл
Мардоний.
- Они ищут меня! - воскликнул И-Ван.
Кентавр улыбнулся.
- Ты, конечно, великий преступник, я не спорю. Но всё же подозреваю, что им нужен я.
Уже три месяца десять лучших магов От-И-Тиды заняты тем, что определяют моё
местонахождение, заставляя меня постоянно менять его... Теперь понимаешь, как ты
переполошил тех кентавров на площади? А сейчас нам лучше разделиться. Я поскачу вдоль
берега, ты же, как и в прошлый раз, доберёшься водой. И поспеши - ты должен удрать из
От-И-Тиды до рассвета. Если старший драконюх донёс на тебя начальнику канцелярии
вчера днём, то канцелярия сообщит об этом Гуссину лишь утром следующего дня. Писцы не
любят сильно надрываться. Гуссин же прочтёт донос и тогда же изобретёт для тебя казнь.
Тут тоже спешки не будет. Он любит продумывать такие вещи в деталях: когда завязать
глаза, какого цвета рубаха должна быть на приговоренном и на какую глубину следует
затопить свинцовый саркофаг. Так что арестуют тебя никак не раньше полудня. Ты понял?
- Да.
- Запомни кое-что. Когда украдёшь Левиафана, плыви с ним вдоль побережья на
восток. Плывите только ночью и в сумерки - днём дракон пуская кормится на мелководье, не
слишком часто поднимаясь на поверхность, ты же отсыпайся где-нибудь в кустах. Только
спрячься получше. Если пойдёшь по песку - заметай следы или превращай их в следы чайки
или собаки. Надеюсь, ты не забыл заклинание трансформации?
- Мимикриос ?
- Оно самое. Сейчас я не могу пойти с тобой. Кентавр, мальчишка и дракон привлекут
намного больше внимания, чем просто мальчишка с драконом. Но через четыре ночи я жду
тебя в бухте, которая похожа на птицу. Ты легко её узнаешь - там в самом центре большой
уступ, а справа и слева от него расходятся точно два крыла...
Предупреждающий волчий вой повторился снова, но почти сразу оборвался. Они
услышали крики, топот копыт и звон оружия. И-Ван догадался, что после короткой стычки
сопровождавшие Мардония кентавры прорывались теперь к дальним холмам, пытаясь увести
погоню за собой.
Однако план этот удался лишь отчасти. Солдат вёл опытный магфицер, имеющий
чёткие инструкции. В то время, как первая цепь, сбившись в отряд, погналась за кентаврами,
вторая продолжала методично прочёсывать местность. Тёмные шаткие фигуры вынырнули
из зарослей внизу холма.
- Не забудь! Пятая ночь! Бухта Птицы! - шепнул Мардоний.
Кентавр коротко оглянулся на И-Вана, подавая ему знак затаиться в одной из пещер, и
с топотом, намеренно привлекая к себе внимание, поскакал на север, где темнели заросли.
Солдаты издали метнули в него копья и кинулись вслед с короткими мечами.
И-Ван понадеялся, что среди брошенных в Мардония дротов не было копий НайдиМеня-Смерть.
Эти копья, которыми была вооружена только гвардия, выковывались в
царских кузнях От-И-Тиды. Едва раскалив, их остужали в воде трёх чародейных родников,
один из которых бил в горах, другой в песках, третий же - на дней океанской расселины
вблизи побережья. Копьё Найди-Меня-Смерть, будучи брошенным, могло преследовать
врага хоть целую вечность.
Убедившись, что фигуры внизу исчезли, И-Ван вначале бегом, а затем, потеряв
равновесие, кубарем скатился с холма. С каждым мгновением он набирал скорость, стараясь
лишь не заорать. По щеке и носу мазнуло чем-то жёстко-наждачным: камень, земля? На
зубах скрипел песок. Он отряхнулся, помотал головой. Картинка с названием "мир" вставала
на место. Кажется, всё цело. Сломанных костей нет.
Прошептав защитное заклинание дворянтерьерус , он кинулся к берегу. Теперь, если
кто-то из солдат увидит его, то решит, что к океану бежит большая собака. Правда, он будет
считать так, лишь пока не догадается плюнуть себе на ладонь и энергично протереть глаза.
Этот простой способ против оборотнической магии широко известен в войсках и у
простонародья.
Надежда была только на то, что на всякую бегущую по своим делам собаку не
наплюёшься. И она вполне оправдывалась.
Глава 4
ГОЛОВА КАК ЭЛЕМЕНТ ДЕКОРА
Там, где встречались и сливались две лесных речушки, был небольшой островок. За
века его бы давно размыло, если бы не державшие его корни огромных ив. В широкой своей
части остров был уже подтоплен и отрезан от основного леса болотом. В солнечные дни с
его дна поднимались пузырьки с запахом тухлых яиц.
История этого зауряднейшего из болот едва ли попала бы в нашу книгу, если бы одним
июньским днем в него с громким всплеском не обрушилось бы что-то. Всплеск потревожил
старую выпь и утиный выводок, который, едва не выпрыгивая из воды от ужаса, метнулся
сквозь камыши в главное русло.
Рябь еще не улеглась, когда на берег выбралась смуглая девушка лет шестнадцати,
крайне недовольная, что ей довелось побывать в болоте. Ощутив под ногами твердую землю,
она без воодушевления посмотрела на облепленные коричневой жижей джинсы. Затем
перевела удивленный взгляд на забрызганный большущий футляр, который, сама того не
замечая, тащила с собой.
Именно в эту минуту девушка поняла, что не только представления не имеет, что
находится внутри футляра, но и не помнит, как ее угораздило оказаться в болоте. Наиболее
вероятным было, что она материализовалась в воздухе на некоторой высоте от земли. В этом
случае болоту еще нужно было сказать спасибо, что оно не позволило ей переломать ноги.
- Ну и куда это меня занесло? И... и кого меня? Кто я вообще такая? - пробурчала
обладательница футляра.
Она попыталась вспомнить хотя бы свое имя, но голова странным образом заныла. Все,
что она знала о себе и о мире, словно находилось в сплошном свинцовом шаре, куда не было
доступа. Тогда она не то чтобы сдалась, но на время отступила, стараясь не думать ни о чем
запретном. Вместо этого она опустилась на корточки рядом с футляром и стерла с замка
грязь. Замок открылся с негромким щелчком. Внутри лежал большой струнный инструмент
и рядом с ним смычок. "И как это называется? Виолончель? Большая скрипка? Контрабас?"
Девушка почему-то была уверена, что никогда не видела этот инструмент прежде. Или
видела? "Хотя какая разница?" - подумала она, осторожно трогая пальцем крайнюю струну.
Струна слегка завибрировала.
- Jucunda memoria est praeteritorum malorum , - проскрипел чей-то голос.
- Чего-чего? - быстро переспросила девушка, оборачиваясь и пытаясь понять, кто
говорит с ней.
- Неважно. Все равно не поймешь.
- А что я пойму?
- М-дээ... Это вопрос философский. Возможность понимания определяется
способностью к пониманию. Jam proximus ardet Ucalegon , как выражался коллега
Вергилий... А посему живи в убожестве и пороке.
Девушка наконец обнаружила, откуда шел голос. Она увидела не то талисман, не то
большую медаль, висевшую у нее на шее. Позолота с медали местами облезла, но медаль
вполне утешилась тем, что обросла в этих местах рыжеватой ржавчиной.
- Может, ты хотя бы пояснишь, кто я такая? - спросила она.
- Ты homo liber! И поверь, это все, что тебе стоит знать... Все остальные
характеристики только затуманивают смысл! - с апломбом заявила медаль.
- Значит, ты больше ничего мне не скажешь?
- Нет!
- Ага, я так почему-то и подумала. Тогда нам придется распрощаться, - сказала
девушка.
Она сняла с шеи медаль и начала раскручивать ее на ленте, примериваясь в центр
болота.
- Эй, стой! Я все, что у тебя есть! Ты делаешь большую глупость! Без меня ты никогда
не вспомнишь! Только я знаю твое имя! - нагреваясь от ответственности, завопила медаль.
- А подробнее?
- Перестань меня вертеть! Тьфу... все кружится. Так и быть, ты Татьяна Гроттер!
Единственная, кто не имеет двойника в этом отражении.
Хозяйка медали задумалась. Это имя ей ни о чем не говорило.
- Татьяна Гроттер? Что за нелепая фамилия! Ты уверен, что ничего не путаешь?
Может, я какая-нибудь другая Татьяна? - проворчала она.
Медаль высокомерно промолчала.
- Ладно, пускай я Гроттер. Но зачем я здесь? И ты кто такой... такое? - спросила Таня,
неохотно принимая разумом свою фамилию, ибо это было единственное, что она о себе
знала теперь.
- Я vitae magister! А зачем ты здесь - поймешь в свой час.
- А ты-то сам знаешь?
- Скажем так, я догадываюсь. И эта догадка меня сильно тревожит... А теперь можешь
выбросить меня - все равно я сейчас не скажу больше! - туманно ответила медаль и,
воздерживаясь от дальнейших пояснений, замолчала.
Таня потрясла ее немного, но, не добившись толка, оставила в покое, преодолев
соблазн запузырить подальше в болото. В конце концов, только медаль могла рассказать ей о
прошлом.
В воздухе зудели комары. Подобрав футляр, Таня пошла вверх по течению, где речка
еще не вливалась в болото. Места были глухие. Мелколесье перемежалось с небольшими
участками довольно приличного бора. Человеческое присутствие угадывалось разве что по
редким зарубкам на деревьях и встретившемуся пню, имевшему ровный спил.
Тяжелый футляр, который она с чувством долга тащила с собой, то увлеченно бил ее по
коленям, то, наскучив проверять коленный рефлекс, застревал между молодыми стволами.
Засохшая болотная жижа, облеплявшая ее с ног до головы, наводила Таню на мысль, что она
похожа на странствующую кикимору. Примерно через час она поняла, что с нее уже хватит.
Лес и не думал кончаться, речушка петляла, а путешествие принимало характер дурной
бесконечности.
Неожиданно лес расступился. Таня увидела ровный участок берега с хорошим
подходом к реке. Это было отличное место, чтобы искупаться, привести себя в порядок и раз
и навсегда утратить сходство со странствующей кикиморой. Оглядевшись, Таня быстро
сбросила грязную одежду, попрыгала, согреваясь, и, оставив лишь медаль на ленте, стала
заходить в воду.
- А ты недурна, детка! Достоинств у тебя ровно столько, сколько нужно, чтобы не
стать пороком. Напоминаешь мне твою бабку, когда я впервые встретил ее. Это тоже было у
реки. Или озера? Но неважно, quod non est in actis, non est in mundo! . Признаться, детали
уже ускользают, но я абсолютно уверен, что это был водоем. Где бы еще я мог
подкарауливать ее в кустах с большим мешком? - ностальгически произнесла медаль.
Таня подняла брови. Как обнаружилось, медаль явно была мужского рода. Возможно, в
дальнейшем правильнее будет рассматривать ее как талисман или на худой конец медальон.
- Подкарауливал? - переспросила она.
- Разве я сказал "подкарауливал"? Это я неточно выразился. Разумеется, это была
стратегическая засада с целью предварительного и многостороннего изучения объекта
воздыханий, - поспешно поправился медальон.
- Зачем?
- Как зачем? Я, как честный человек, собирался украсть себе жену, не нервируя ее
заранее докучливыми признаниями. Был такой хороший народный обычай, очень
упрощающий процедуру знакомства. Куда лучше, чем бежать следом и канючить: "Девушка,
умоляю, по какому адресу посылать к вам купидончиков? Разрешите мне понадоедать вам
своими ухаживаниями лет так пять или десять!" А...а...а! Что ты делаешь? Я же не умею
плавать!
Медальон булькнул и умолк. Набравшись смелости, Таня по шею погрузилась в реку.
Сквозь воду тело казалось коричневатым - река где-то размывала торфяник. Камни были
скользкими. В ту секунду, когда Таня, неосторожно шагнув, провалилась ногой между
камнями, обжигающая молния скользнула рядом с ее головой и, зашипев, ударила в воду.
Вода заклубилась паром и на краткий миг даже вспыхнула, но тотчас сильное течение снесло
горящее пятно вниз.
Таня увидела на берегу - в том месте, где оставила контрабас и одежду, - приземистого
коротконогого карлика со щеками, заросшими до самых глаз, бугристым носом и
подбородком, точно вырезанным из древесной коры. Ростом он был с десятилетнего ребенка,
но плотен и широкоплеч, как взрослый мужчина. В руках карлик держал пращу, из которой
только что вылетел огненный снаряд. Поняв, что промахнулся, он быстро потянулся к сумке.
В ладони у него блеснул стеклянный шар, внутри которого полыхал испепеляющий белый
огонь.
У Тани возникла слабая надежда, что карла обознался и его целью была вовсе не она,
но нет... это самообман. Движения карлы были не суетливыми, но очень дельными. На Таню
он смотрел безо всякого выражения - водянистыми, немигающими глазками. Таня поняла,
что, если бы не соскользнувшая нога, она была бы уже мертва. Раздетая, безоружная,
застигнутая на середине реки, она находилась в нелепом и опасном положении. Но все же у
нее были и определенные преимущества. По реке можно плыть гораздо быстрее, чем
продираться сквозь заросли по топким берегам.
- Капут нам! О, я бедный! Никто не скажет обо мне: "Multis ille bonis flebilis occidit"!
. - запаниковал медальон.
Не дожидаясь, пока очередной шар сорвется с пращи, Таня нырнула и, сильно загребая
руками, постаралась нашарить струю сильного течения. Вода подхватила ее и понесла.
Несколько раз она цеплялась руками за дно. Когда воздух закончился, Таня вынырнула и,
уверенная, что карлик уже раскручивает пращу, вновь ушла под воду, поспешно вдохнув
воздух. Она уже была у дна, когда река над ее головой порозовела, и Таня поняла, что вода
пылает. Значит, огненный шар уже несся к ней, когда она скрылась под водой...
В следующий раз Таня вынырнула за поворотом реки. Теперь ее отделяла от карлы
узкая полоска мелколесья, и она смогла перевести дыхание, прежде чем заросли на берегу
затрещали. Ее преследователь проявлял просто убийственную настойчивость. Таня вновь
нырнула. Разумеется, сразу раскрутить пращу он не сможет, но лучше, если он вообще не
будет знать, где она в этот момент находится.
Опасность заставляла ее соображать, не мешкая. Ее преследователь настроен очень
решительно, и он не отступит. Он уверен, что она будет плыть по течению. Вскоре река
перестанет петлять и станет шире. Течение замедлится, берег станет ровнее, и где-нибудь у
болотца карлик с пылающими шарами настигнет ее. На крутой противоположный берег ей
быстро не выбраться. Да и на суше шары карлы куда опаснее. Сейчас он может метать шары,
только когда голова ее появляется на поверхности, а на берегу все ее тело, мелькающее
между ветками, станет прекрасной мишенью. Все это Таня просчитала в считанные секунды,
не успев даже вынырнуть для очередного вдоха.
Единственный шанс на спасение состоял в том, чтобы перехитрить преследователя, -
пропустить его вперед, самой затаившись у берега, пока река еще петляла. Правда, если
карлик заметит ее, ускользнуть она уже не успеет: с малого расстояния он не промахнется.
Вынырнув в следующий раз, она отыскала глазами место, подходившее для того, чтобы
спрятаться. Это было упавшее дерево, лежавшее на треть в воде. Несколькими сильными
гребками Таня подплыла к нему и прижалась к стволу. Она слышала, как гудит вода в
протопленных ветвях. По бугристой, с белыми точками грибка коре деловито двигался
большой жук. Не представляя, видно, формы бревна и не задумываясь о дробном мире, он
часто опасно приближался к воде. Таня загадала, что если жук доползет до берега
невредимым и не сорвется, то и она спасется... Если же нет...
Затрещали кусты. Не рискуя выглядывать, чтобы не выдать себя, Таня еще глубже
ушла под воду, так что теперь на поверхности оставались только ее макушка и ноздри. Она
ждала. Казалось, время бесконечно растянулось. Зная, что теперь не сможет нормально
следить за его ходом, Таня заставила себя считать про себя... "Раз... два... три... четыре...
ну когда же он появится?., шесть..."
Жук обогнул ствол и пропал с той, другой, недоступной для Тани стороны - и
невозможно было сказать, сорвался он в воду или нет... Похоже, дерево все же вызвало у
карлы сомнения или же плеск воды, когда она подплывала к бревну, достиг-таки его ушей. С
берега он вгляделся в переплетение ветвей и гнилой ствол и собрался разрешить свои
сомнения простым метанием в дерево зажигающего шара, то тут где-то в лесу, совсем
близко от берега, хрустнул сук и ябеднически вспорхнула птичья стайка.
Карлику это не понравилось. Он решил, что Таня вышла на берег ниже по течению и
теперь пытается ускользнуть. Он кинулся сквозь чащу. В руке у него сам собой возник узкий
стилет с лезвием, походившим на голубоватый, то укорачивающийся, то удлиняющийся луч
света.
Заставив себя досчитать до десяти, чтобы дать карлику удалиться, Таня животом
выбралась на бревно и вдоль берега, стараясь производить как можно меньше шума,
побежала к оставленной одежде. Она надеялась, что успеет одеться и скрыться прежде, чем
карлик поймет, что его одурачили. Бросать одежду и футляр ей не хотелось. О том, откуда
взялся карлик и почему он охотится за ней, - она предпочитала не задумываться. Об этом
можно будет поразмыслить на досуге, если она доживет, скажем, до вечера.
Талисман, он же медальон, он же неугомонный Феофил Гроттер, раскачивался на
шнурке и, пользуясь случаем, цеплялся за встречные ветки.
- Эй, ты! Лучше бы совет дал! - буркнула Таня.
- Запросто! Если хочешь, чтобы вода была мягкой и имела кисловатый вкус, добавь в
нее чайную ложку уксуса и дольку лимона, - проскрипел медальон.
- Осел!
- Выдаю справку по вашему запросу. "Осел - подряд непарнокопытных
млекопитающих рода лошадей. От на стоящих лошадей отличаются крупной головой с
длинными ушами, узкими копытами и тонким хвостом с кистью длинных волос на конце..."
- Дебил!
- Выдаю справку. Дебил - эт...
Медаль замолчала. Таня осторожно потрогала ее. Она была совсем холодной. Похоже,
талисман Феофила Гроттера не рассчитал своих сил и потратил слишком много энергии.
- Эй, ты будешь говорить или нет! Я... О нет! Только этого не хватало! - выскочив на
открытый участок у реки, Таня метнулась к одежде, но тотчас вскрикнула и отскочила за
дерево.
Возле ее футляра, пытаясь открыть его, сидел на корточках крепкий парень лет
семнадцати-восемнадцати. Среднего роста, ладный, он держался уверенно. У парня были
темные короткие волосы и нос с горбинкой, видно, сломанный когда-то и сросшийся не
совсем правильно. Его куртка с металлическими пластинами, покрытыми мелкой вязью рун,
скорее всего, была заговорена против стрел и копий. На поясе висел короткий меч в
видавших виды ножнах, в руках же он держал лук. Колчан со стрелами помещался сразу за
его левым плечом. Оружие - самое простое, но отлично подогнанное и очень надежное -
выглядело так, словно хозяин чаще использовал его, чем размышлял, воинственно ли он
выглядит.
Услышав шум, парень вскочил и потянулся было за стрелой, но, разглядев, кто перед
ним, сразу опустил руку.
- Эй, стой! Не бойся! - крикнул он. - Кто бы ты ни была, девчонка или лесной дух, я не
сделаю тебе ничего плохого!
Таня осторожно высунула из-за дерева голову. Она была от рождения наделена
способностью к здравому рассуждению, которое теперь подсказывало ей, что если бы
незнакомец был заодно с карликом, то она получила бы уже стрелу. А то даже две или три.
- Что ты тут делаешь? Это моя одежда! - сказала она раздраженно.
- Да, твоя-твоя... Комариные ванны принимаем? Что ж, каждый сходит с ума посвоему.
А я уже было решил, что странствующая музыкантша утонула, - сказал парень на
смешливо.
- Странствующая музыкантша? - повторила Таня, размышляя, насколько это может
соответствовать действительности.
- Разве это не твой инструмент? - удивился парень.
- Мой. Да, похоже, я действительно музыкантша. А теперь отвернись! - велела Таня.
- Зачем?
- Ты что, дурачок? Мне нужно одеться!
- Ну уж нет! Не рассчитывай, что я отвернусь! - заявил парень.
- Почему это?
- Я же не дурачок! Хочешь историю? Один мой приятель идет по лесу, а ему навстречу
старичок. Дряхлый такой, песок прямо сыплется. Роняет он клюку и просит приятеля ее
поднять. Приятель, добрая душа, наклоняется, хочет помочь и мигом получает кистенем.
Очухивается под вечер: ни доспехов, ни кошелька, только следы волчьи вокруг. На оборотня,
значит, нарвался. Если бы не три головки чеснока и не обережная татуировка на пупке -
конец бы парню. А клюку старик оставил - вроде как на память. Ну как, поучительно?
- Поучительнее не бывает, - хмуро сказала Таня. - Так не отвернешься?
- Нет. Вдруг ты оборотень?
- У меня нет кистеня, - возмутилась Таня, которой надоело уже прятаться за деревом.
- Да уж, нету... У тебя, и кроме кистеня, много чего еще нету! - нагленько заявил
парень.
В отдалении что-то затрещало. Незнакомец вскинул голову и прислушался.
- Что еще там? На лося вроде не похоже, - сказал он с беспокойством.
- Это не лось! - возразила Таня.
- А кто тогда?
- Карлик с огненными шарами! Ну что, такое объяснение тебя устраивает? Сдается
мне, он уже сообразил, что я его надула.
По лицу парня скользнула тень. Переложив лук в левую руку, он проверил, легко ли
вынимается из ножен меч.
- Пращник с огненными шарами?.. Ты серьезно?
- Серьезнее некуда.
- Хм... По описанию похоже на наемного убийцу из поселка убийц. Ты уверена, что ни
с кем не ссорилась?
- Ни в чем я не уверена. Я не помню ничего, что было со мной до сегодняшнего
полудня...
Ничуть не удивившись, незнакомец кивнул.
- Тяжелый случай. Кто тебя поймет, как не я? Со мной такое тоже было. На весеннем
обряде посвящения в мужчины мне пришлось выпить целый котел пива, а после сразиться на
затупленных мечах с двумя воинами. Кошмарная была рубка. Правда, потом оказалось, что
воин был только один, да и тот стоял в сторонке, пока я крошил березу... Ладно, шутки в
сторону, я отворачиваюсь. Одевайся! Между прочим, меня зовут Ург...
- Таня.
- Та-ня... Редкое имя. Никогда не слышал. Но как ты можешь его знать? Ты же
сказала, что не помнишь ничего! - усомнился Ург.
- Я не уверена, что оно мое. Я узнала его от одного болтливого золотого талисмана...
- Это от того, что на шее?
- Да.
- Он не золотой. Так, фальшивка! - со знанием дела сказал парень.
- Эй, откуда ты знаешь?.. Разве ты...
- Ой! Я уже снова отвернулся! Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не
скажу! Я глухонемой старый мышь, у которого нету зрений! - поспешно заявил Ург.
Пока Таня быстро споласкивала в реке и натягивала мокрые джинсы и рубашку, Ург
караулил со стрелой, наложенной на тетиву лука. Вторую стрелу он для удобства держал в
зубах. Это малость сказывалось на его дикции.
- Карлик из поселка убийц, - бормотал он, прислушиваясь к звукам в чаще. - Скверно!
Я слышал, среди них действительно есть несколько карликов, которых используют для
особенно щекотливых поручений. Если его цель ты, он не отступит. У них с этим строго.
Завалишь в первый раз задание - отрубают ухо.
- А если два раза? - спросила Таня, пытаясь вспомнить, был ли у ее карлика полный
комплект ушей или же это закоренелый неудачник.
Ург нехорошо улыбнулся.
- Дважды задание не проваливают. Себе дороже.
- Это поч
...Закладка в соц.сетях
