Жанр: Фантастика
Таня гроттер 08. Таня гроттер и ботинки кентавра
...х, Фин, Гай скорее всего, просто стрелки из
лука и обычно упрямы как ослы. Кентавры с именами подлиннее - скажем, Марий, Фобий
или Лидий - толковые ребята, но звёзд с неба тоже не хватают и негативно относятся ко
всему, чего не понимают. А вот многобуквенные Тересий, Павсаний, Ипполит или Дефиоб
вполне могут оказаться племенными вождями или жрецами.
Недавним приказом падкого на усовершенствования Гуссина Семипалого все кентавры
получили фамилии: Мерин, Онагров, Кобылин, Жеребячко, Ишаков, Седлов, Уздечкин,
Гривин и другие в том же роде и духе. Однако фамилии, хотя их и внесли в
соответствующие государственные реестры, у самих кентавров не прижились. Они упорно
делали вид, что не в состоянии их запомнить. Когда же взбешённый Гуссин под страхом
смертной казни велел каждому кентавру выучить его фамилию, они придумали другую
отмазку. Пользуясь тем, что для магов все кентавры на одно лицо, кентавры стали менять
фамилии небрежно, как меняют что-то совсем ненужное. Сегодня Копытин назывался
Шпориным, а завтра мог стать Гнедко или Телегиным. Дорожили они только своими
природными именами.
И-Ван кашлянул. Когда на тебя в относительно пустынном месте смотрят несколько
кентавров - невольно начнёшь ощущать себя неуютно.
- Хорошей скачки, кентавры! Мне нужен Мардоний! - приветствовал он их.
Услышав традиционное для кентавров приветствие, два соловых кентавра
переглянулись и заржали - заржали именно так, как могли бы заржать здоровые молодые
жеребцы.
- Вы не можете мне помочь? Я хочу видеть Мардония! - повторил И-Ван.
- Уйди, маг! Ты не из наших. Мы ничего не говорим чужакам, - процедил серый в
яблоках кентавр.
- Каждый чужак стоит стрелы. Это самое большее, что ему стоит подарить. Причём
загнать ему её в грудь так, чтобы она вышла из спины. Только тогда подарок может
считаться вручённым по всем правилам, - добавил гнедой кентавр.
- Но я ничего вам не сделал! - сказал И-Ван.
Соловые кентавры снова заржали. Один из них даже лягнул приятеля копытом, словно
говоря: смотри, какую чушь несёт этот маг! И-Ван подумал, что, по всем признакам, у них в
именах негусто букв.
- Согласен, - сказал серый в яблоках. - Если бы ты нам что-то сделал, тебя бы уже не
было.
- Ты был бы растоптан!
- Мы захлестнули бы тебя верёвками и размыкали по степи!
- Всего хорошего. Было крайне приятно с вами пообщаться. Ваша позиция потрясла
меня глубиной аргументации, - сказал И-Ван.
Он подумал, что обижаться на этих кентавров не стоит. Скорее всего, у них очень
короткие имена. Понимая, что оставаться дольше бессмысленно, он повернулся и пошёл
прочь, ощущая, как спину ему сверлят недружелюбные глаза.
- Зачем тебе нужен Мардоний? - вдруг услышал он голос.
И-Ван оглянулся. Он даже не понял, кто его спросил. Кажется, кто-то из гнедых - из
тех, что до сих пор молчали.
- Я... Мне нужно с ним поговорить.
- О чём? - фраза была такой короткой, что И-Ван снова не понял, кто произнёс её.
- Это наш разговор. Мой и его. Кентаврам с тремя буквами в имени не стоит о нём
знать, - надеясь разобраться, кто именно заговорил с ним, произнёс И-Ван.
Уловка сработала. Худощавый гнедой кентавр выскочил вперёд.
- В моём имени пять букв. Меня зовут Фотий. Мне ты можешь сказать, - не без
гордости отчеканил он.
- Едва ли, - сказал И-Ван.
- А я думаю "да". Ты ведь тот юноша-маг, который разделил с Мардонием его смерть?
Это удивило И-Вана. Он никогда прежде не видел этого гнедого, однако тот откуда-то
его знал.
- Да, это я. Я разделил с Мардонием смерть, - кивнул он.
Фодий посмотрел на него с интересом.
- Зачем ты это сделал?
- Так получилось, - сказал И-Ван. - Я не продумывал этого заранее. Я шёл по городу в
сумерках, а он лежал на камнях. Вначале я подумал, что это просто конь.
- Конь? - обиделся гнедой. - Мы не кони!
- Раньше я редко видел кентавров. Но потом я понял, кто это, и попытался помочь. Я
примерно представлял себе, как это можно сделать...
И-Ван вспомнил, как присел рядом с хрипящим кентавром и глубоко рассёк себе
ножом свою ладонь. Сделав такой же надрез на ладони кентавра, он смешал их кровь и
произнёс древние слова Эраб тезеус , приняв на себя половину смерти. Хотел бы он знать,
что заставило его так поступить? Благородство, сострадание, жалость? Или он просто не
разделял предрассудков здешних магов? Всё произошло слишком быстро. Но тогда, едва
Эраб тезеус заставил забурлить смешавшуюся кровь, И-Вану было не до рассуждений.
Сразу же ему сделалось так скверно, что он уткнулся лбом в камни и его стало рвать желчью.
До целебного источника, смывавшего все проклятия, его дотащил уже кентавр,
справлявшийся со своей половиной проклятия куда как достойнее. Так что, в конечном
счёте, сложно сказать, кто кому обязан жизнью.
- Его сглазили эти негодяи-маги, которым он бросил вызов! Они прокляли его кровь,
Мардоний умирал! - крикнул серый в яблоках кентавр.
Фодий обернулся на него, и серый в яблоках замолчал.
- Этот парень разделил его проклятие на двоих. Но он тоже мог умереть! Никто не
знал, как сильно Мардоний был проклят. Могло случиться, что проклятья хватило бы и на
десятерых, - изрёк он.
- Одна смерть на двоих - это много. В конце концов, нам обоим удалось
выкарабкаться, - сказал И-Ван.
И-Ван заметил, что оба соловых кентавра и все гнедые смотрят на него уже другими
глазами. Только серый в яблоках, пожалуй, продолжал его ненавидеть.
- Всё равно я не пойму, зачем ты пошёл на это! У тебя же были неприятности! -
гнедой, казалось, силился понять.
- Неприятности есть у всех. Если у кого-то нет неприятностей, это значит, что он уже
умер, - сказал И-Ван, пожимая плечами.
- Но зачем ты помог кентавру? Ты же маг!
- Я помог кентавру, потому что ему нужна была помощь. И потому что кентавры
заслуживают лучшей участи, - сказал И-Ван.
- Кентавры не нуждаются в благодеяниях магов и в их подачках! Лучше бы ты дал
Мардонию умереть, - заявил серый в яблоках. Судя по апломбу, с которым он держался, у
него было в имени буквы четыре. Но едва ли больше пяти.
Остальные кентавры промолчали, однако И-Вану показалось, что у них другое мнение.
- Мардоний скрывается. В От-И-Тиде у него много врагов. Здесь ему нельзя
появляться, - негромко сказал гнедой.
- Значит, я не смогу его увидеть? - огорчился И-Ван.
Фодий оглянулся на остальных. Казалось, он сомневается.
- Нет! Ему нельзя верить, - сказал серый в яблоках.
- А я верю ему, - сказал гнедой. - Давай так... Мы передадим Мардонию, что ты его
ищешь. Приходи после заката на побережье к песчаным пещерам. Только приходи один.
Надеюсь, ты найдёшь дорогу.
- Я найду дорогу, - пообещал И-Ван.
Едва вечерние работы в драконюшне завершились, И-Ван притворился уставшим и,
сказав, что идёт спать, отправился в свой тесный закоулок, который был как раз по ширине
прикреплённого к балкам гамака. Когда-то здесь располагалась кладовка, где хранились
крупные рыбины для кормления драконов. Затем Гуссину вздумалось экономить на крупной
рыбе, и теперь драконов кормили мелкой - а точнее, держали впроголодь. Но даже
положенной мелкой рыбёшки им доставалась лишь треть. Другая треть разворовывалась
старшим драконюхом, а ещё треть средств выделялась казначейством фиктивно, сразу оседая
в высокопоставленных карманах.
Оказавшись в закутке, И-Ван положил в гамак несколько камней, накрыл сверху
старой попоной и применил известное с древних времён заклинание трёх слюнок, которые,
поочерёдно подсыхая, должны были отвечать ночной страже. Убедившись, что со стороны
гамак выглядит так, словно там действительно спит человек, И-Ван выскользнул из
драконюшни и сразу же, не переходя по длинному молу, где его могла заметить береговая
стража, скользнул в воду.
Тело обожгло холодом. Несмотря на то что лето уже началось, вода в океане почти не
прогрелась. Посиневшими губами И-Ван быстро пробормотал согревающее заклинание
Белус горячкус. Висевший на шее амулет дважды вспыхнул, и от него по всему телу
разлилось живительно тепло. Кровь в жилах побежала быстрее. Стараясь держаться
подальше от рыбацких лодок и галер, с которых порой долетали голоса, И-Ван быстро
поплыл вдоль берега. Он стремился выбраться за длинные стены, спускавшиеся к самой
воде, и потом уже выйти на берег, на котором нечёткими оранжевыми пятнами
расплывались костры стражи. Вода пахла рыбой, драконами и водорослями. И-Ван любил
этот запах, как любил и само ощущение близости океана.
Это был единственный способ покинуть От-И-Тиду. Сделать это иначе было
невозможно. Ни один из слуг Гуссина Семипалого, принесший магическую клятву-присягу
на верность Его Величеству, которая своей суровостью и массой ограничений больше
походила на длинное самопроклятие, не мог выйти из города, не имея хотя бы разрешения
государственной канцелярии. Провести стражу, затесавшись в толпу выходящих из города
крестьян, было ещё реально, но невозможно было обойти хитрое заклинание, наложенное на
огромные медные ворота с двумя литыми мордами касаток. Створки ворот с грохотом
захлопывались, едва пытающийся ускользнуть бедняга перешагивал незримую черту.
Но океан не ворота. Его воды свободны и мятежно-беспокойны, а огромные валы
дерзкими пощёчинами век за веком вызывают на бой гранитные волнорезы. Боевым магам
От-И-Тиды не наложить на него такого же заклинания, даже если все вместе они будут
колдовать в течение века.
И-Ван плыл долго. Лишь когда костры стражи растворились во мгле и стали просто
мерцающими точками, он повернул к берегу. Наконец окоченевшие ноги ступили на дно.
Выбравшись на берег у старых лодочных причалов, И-Ван огляделся, жалея, что не
позаботился выучить заклинание, просушивающее одежду. Правда, в памяти вертелось
нечто, но произносить это И-Ван не отважился. Правило первое для всякого мага: никогда
не произноси заклинания, если не уверен, что ничего не спутаешь. Часто срабатывают самые
нелепые звуковые комбинации. Стоит напутать с одной - единственной буквой, и будешь
доживать свой век дождевым червём со знанием иностранных языков или, того хуже,
превратишься в колтун на хвосте какой-нибудь старой сторожевой псины. Таких случаев в
истории магии даже не сотни - тысячи.
Дрожа от холода, И-Ван стоял на песке и размышлял. Идти вдоль берега было опасно -
здесь легко можно нарваться на патруль. Кроме городского гарнизона, От-И-Тиду охраняло
несколько сильных отрядов боевых магов, укреплённые лагеря которых окружали город и
были разбросаны по всему побережью.
Безопаснее было двигаться по заросшим холмам. И-Ван побежал было, но вскоре,
задохнувшись, сбился на торопливый шаг. К тому времени взошла луна, и песок стал
казаться белым. И-Ван предусмотрительно обогнул большой холм, на вершине которого с
высокой долей вероятности мог оказаться пост. Наконец он очутился у группы невысоких
холмов. В одном из них темнело несколько больших провалов. Это и были песчаные
пещеры.
И-Ван поднялся по склону. Здесь он остановился и огляделся. Нет, Мардоний ещё не
прискакал. Вокруг было пусто. Лишь мертвенно белел песок, да луна равнодушно взирала с
небес. И-Ван опустился на песок, приготовившись терпеливо ждать. Так он просидел около
получаса, всматриваясь вниз, туда, где в редком кустарнике петляла дорога. Никого и
ничего. Тишина. Лишь кричит вдали ночная птица.
Внезапно у И-Вана, должно быть, от усталости закружилась голова. Кустарник слегка
расплылся, а расплывшись, точно приблизился. Тени, в том числе и его собственная,
сместились, а почему-то раздвоившаяся луна словно многозначительно подмигнула ему,
прежде чем вновь воссоединиться. Одновременно у юноши возникла твёрдая уверенность,
что Мардоний не придёт. Хватит себя обманывать. Кентавры не успели или не захотели
ничего передать ему. Он напрасно потратил полночи, пробираясь сюда из города. Пора
возвращаться на побережье и проделывать тот же тяжёлый путь, но уже в обратной
последовательности. И-Ван поднялся на ноги и стал понуро спускаться с холма.
Но не успел он сделать и десятка шагов, как справа раздалось короткое ржание.
И-Ван поспешно повернулся и увидел крупного вороного кентавра, стоявшего совсем
близко. Скрестив на груди руки, Мардоний с любопытством смотрел на него. Всё говорило о
том, что он находится здесь уже давно. Возможно, он прискакал сюда даже раньше, чем
пришёл И-Ван. Белки его глаз светились в темноте, как у многих из тех древних существ,
что населяли землю задолго до людей. Как у большинства кентавров, возраст Мардония
было невозможно определить. Ему могло быть сорок лет или четыреста, а может, и гораздо
больше.
- Хорошей скачки! - сказал И-Ван.
- Приятного аппетита! - эхом отозвался кентавр.
- Но я не ем! - удивился И-Ван.
- А я не скачу, как ты заметил. Глупо говорить "хорошей скачки" без особой
надобности, считая, что это нравится кентаврам. Перед длинной дорогой возможно. Но в
остальных случаях это так же нелепо, как говорить вместо "спасибо" "спокойной ночи"!
Запомни это и не попадай впредь впросак, - назидательно сказал Мардоний.
- Не ворчи! Лучше скажи, откуда ты взялся? Почему я не видел тебя? - поражённо
спросил И-Ван.
- Простенькая охранная магия. Прости, что заставил ждать. Я хотел убедиться, что за
тобой не следят... И это твоё сомнение, что я не приду, это тоже я... На всякий случай. Если
тебя вели телепаты - издали, из От-И-Тиды, - это должно было их одурачить.
- Я пришёл один.
- Ты мог считать , что пришёл один. Согласись, то, что мы считаем , и то, что есть
на самом деле , разные вещи, - спокойно уточнил кентавр.
- Я не подозревал, что кентавры... - начал И-Ван.
Мардоний сердито стукнул копытом.
- Многие недооценивают кентавров. Это, мол, простаки с лошадиными ногами, что с
них взять! Почему-то все забывают, что кентавры жили на земле, когда ещё древние боги
были в силе. Правда, теперь для нас, старых народов, наступили не лучшие времена.
Злобные двуногие выскочки уничтожают всё, что неподвластно их разуму.
- Странно, что я тебя не заметил. Я обычно вижу невидимок или хотя бы их контуры! -
сказал И-Ван.
Он был задет за живое: как же так, всё это время кентавр был рядом, почти под носом, а
он и не подозревал об этом! Хорош маг!
Мардоний усмехнулся. Зубы у него были большие, плоские, с крупной щелью между
двумя передними. Это были типичные зубы кентавра - зубы уже не лошади, но и не
человека. Точно так же, как и борода Мардония по густоте и силе своего волоса заставляла
вспоминать о конской гриве и конском хвосте.
- Знаю, что видишь. Ты не совсем обычный маг, если на то пошло, - весело сказал
кентавр. - Поэтому я и не связывался с невидимостью. Я просто отводил тебе глаза. А потом
заговорил твоё зрение и стал сам смотреть за тебя. А под конец даже и думать за тебя. Разве
ты ничего не заметил?
- Значит, когда в глазах у меня расплылось - это был ты? И мысль, что ждать тебя не
стоит и нужно вернуться, тоже твоя? - не поверил И-Ван.
- Разумеется. Прежде чем слить своё сознание с твоим я вызвал у тебя небольшое
головокружение. Это и был момент, когда я начал смотреть и думать за тебя. Все так
привыкли к сложной магии, что порой простой фокус оказывается самым надёжным.
И-Ван кивнул. Мардоний был необычный кентавр. Необычный даже для кентавра с
восемью буквами в имени. Он говорил явно меньше, чем знал, хотя и того, что он говорил,
было достаточно, чтобы нажить неприязнь всех придворных магов От-И-Тиды. К тому же
невозможно было определить, какое положение Мардоний занимал среди кентавров. Вождь?
Жрец? Чародей? Глава скрытого мятежа? Порой И-Вану казалось, что наиболее вероятный
ответ: всё вместе. В От-И-Тиде Мардоний не появлялся уже давно, скрываясь на
примыкающих к городу песчаных равнинах.
- Ты искал меня, я знаю, - продолжа кентавр. - И едва ли мои собраться встретили тебя
с распростёртыми объятиями. Ты обратился, как бы точнее объяснить, не к самым
показательным представителям нашего племени. Или, напротив, к самым показательным.
Как посмотреть.
- Да, это так, - признал И-Ван.
- Но даже и они не могли тебе отказать, - сказал Мардоний.
- Почему?
- Разделив моё проклятие и мою кровь, ты стал мне побратимом. Я кентавр, значит, и
ты теперь кентавр, хотя и ходишь на двух ногах. Ты уже один из нас.
- Выходит, и ты теперь наполовину человек? - спросил И-Ван.
Мардоний сердито всхрапнул. Подобно всем кентаврам, он был очень вспыльчив.
- Кентавр не может стать человеком, запомни это! Мы живём в мире со всем сущим.
Мы - это горы, небо, степь и океан! Мы плоть земли. Мы естественны. Мы не скрываем
своих физических недостатков одеждой и не убиваем соплеменников из-за золотых монет.
Вы же, люди, враги всему, что живёт, и даже самим себе... Но в сторону это. Так о чём ты
хотел переговорить со мной?
- Про "убиваем соплеменников"... Очень скоро убить могут меня, - сказал И-Ван. -
Один из драконов... э-э... очень привык ко мне.
- Стал любимчиком? - безжалостно уточнил Мардоний.
- Э-э... в общем да. Он больше никого не слушается. Старший драконюх грозил
донести.
Кентавр усмехнулся.
- И теперь ты опасаешься, что с тобой поступят по книге Гуссина Семипалого,
чрезмерно вдохновившегося продолжительным общением с высокородной Улюлией?
- Ага. Так что же мне делать, Мардоний?
- Бежать. Лучше всего прямо сейчас. Забирайся ко мне на спину. Вообще-то мы не
приветствуем, когда наши спины используются подобным образом. Мы не лошади. Но так и
быть. Единственный раз в жизни я могу нарушить правила... Ну, чего ты ждёшь?
И-Ван покачал головой.
- Я не могу... Я не хочу бросать Левиафана. Теперь, когда он привязался ко мне, это
было бы предательством.
- Левиафан - это и есть тот дракон, из-за которого все неприятности? - нахмурившись,
спросил Мардоний. И-Ван вспомнил, что кентавры не любят драконов - никаких: ни
водных, ни воздушных.
- Это хороший дракон, - сказал И-Ван.
Мардоний внимательно уставился на свои копыта.
- Хороший? Возможно... Но что такое драконы, будем откровенны? Просто
глуповатые ящеры, которые любят резвиться в тёплой воде на мелководье, когда их
выпускают из вонючих бассейнов. Те драконы, что в прошлом году для устрашения
уничтожили четыре поселения кентавров на побережье, тоже были хорошими. И остались
хорошими после того, что сделали. Твой Левиафан тоже был среди тех, готов поспорить.
Разве это не тот гигант, чья струя кипятка бьёт едва ли не до небес - вдвое дальше, чем у
любого другого дракона? Он ошпарил тогда многих наших.
- Да, Левиафан там был. Но драконов просто-напросто натравили. Они же не
понимают. Они просто драконы. Им приказали, и они... - начал И-Ван.
Мардоний грустно посмотрел на него.
- Видишь ли... Словами "просто кентавры", "просто драконы" или "просто люди"
можно оправдать всё, что угодно. Мы рассуждаем о разных вещах. Вообрази, вот идёт война.
Две армии осыпают друг друга стрелами, бросают кровососущие дроты, рубят волшебными
мечами, используют силы стихий, сбрасывают глыбы с пикирующих крепостей... И что же?
Все те, кто проливает кровь и творит немыслимые зверства, так уж плохи и жестоки? Да
ничуть! Уверен, дурных среди них не так уж и много... От силы два на сотню. Просто одни
хорошие живые существа выпускают кишки другим хорошим живым существам, а те
стараются по возможности отплатить им той же монетой. А некоторые для убийства
придумывают оправдания, вроде "солдатский долг" или "приговор общества". А такие, как
ты...
- А такие, как я, хотят украсть дракона и убежать вместе с ним, - перебил его И-Ван.
Сказал и одновременно понял, что эта мысль возникла у него достаточно давно -
возможно, даже не сегодня. Но именно теперь она наконец оформилась настолько, что
перестала быть просто мыслью. Она стала планом.
Кентавр фыркнул так, как фыркнул бы конь.
- Украсть дракона несложно, особенно если предположить, что он сам не против,
чтобы его украли. Но что потом? Тебе его не спрятать. Если бы это был воздушный дракон -
ты улетел бы на нём быстро и далеко, ну а этот...
- Мы можем отплыть с ним в открытый океан.
- Мы ? Он - да. Ты - нет. Как долго ты продержишься на воде?
- Я неплохо плаваю.
- Не смеши меня. Всё же не так хорошо, как дракон. Самое большее через пять-шесть
часов - а на самом деле гораздо раньше - ты пойдёшь ко дну. Тебя прикончат усталость,
ледяная вода, голод... Что-то одно или всё вместе. Сомневаюсь, что даже магия сможет
помочь, - безжалостно сказал Мардоний.
- Голода я не боюсь. Левиафан поделится со мной рыбой, которую поймает, и... -
начал И-Ван.
- Воображаю, как ты будешь есть сырую рыбу и одновременно плыть! Уверен,
полюбоваться на это цирковое представление соберутся все акулы!
- А усталость... Я могу забираться к Левиафану на спину, привязывать себя покрепче и
отдыхать. Он довольно горячий и...
- ...нырнёт, погнавшись за тунцом, а когда вынырнет через полчаса, сильно
задумается, почему ты такой молчаливый и головка свешивается набок, как у курёнка! -
раздражённо оборвал его кентавр. - Сколько у тебя букв в имени, человек? Четыре? Как
минимум, одна лишняя. Заметь, я мог бы сказать: две лишних, но я добр. В конце концов, ты
спас мне жизнь.
- А если... - безнадёжно начал И-Ван.
Мардоний хлестнул себя по боку хвостом.
- Хватит! Ты думаешь, твоё полное имя И-Ван Ля Кин?
- Ну да! - осторожно кивнул тот.
- А вот и нет! Ты, по меньшей мере, И-Ван Дю-Рак! Даже укради ты лодку и нагрузи
её провизией - что было бы мудрее, чем привязывать себя к спине дракона, - её опрокинуло
бы первым штормом. Предположим, я даже научу тебя заклинаниям трансфигурации, но
даже в этом случае ты не сможешь удержать форму рыбы больше часа. Запомни, открытый
океан для тебя смерть... Если сбежишь с драконом, сможешь держаться только вблизи
побережья, где вас рано или поздно засекут с кораблей От-И-Тиды или с её сторожевых
башен. Ты ещё не передумал брать с собой этого ящера?
И-Ван покачал головой. Никто не станет держать в войске дракона, который не желает
слушать команд, даже если это лучший боевой дракон. Его безжалостно запрут в стойле,
выпустят воду сквозь стоки и позволят ему задохнуться. Если же просто выпустить его, а
самому уйти... Нет, тоже не годится. На свободе выросшему в неволе Левиафану придётся
непросто. У него нет опыта выслеживать рыбьи косяки и неделями следовать за ними, не
теряя их даже в шторм. Иначе же этому гиганту не выжить. Океан - полная чаша для тех, кто
знает, как к этой чаше подойти. Обретёт ли Левиафан необходимый опыт? Возможно, со
временем да, но будет ли у него это время?
- Нет. Я покину От-И-Тиду только с ним, - упрямо сказал И-Ван.
- Ты твёрдо решил?
- Твёрдо.
- Глупо. Зачем ты тогда отнимал у меня время, если мой совет для тебя ничего не
значит? Или тебе недостаёт уверенности?
И-Ван покачал головой.
- Да нет, не в том дело. Мне нужно было просто с кем-то поговорить. Не так легко
украсть дракона и уплыть с ним неизвестно куда. Здесь, в От-И-Тиде, у меня было неважно
с друзьями.
- Что, совсем неважно: - с внезапным интересом спросил Мардоний.
- Да. Я или моральный урод, или просто из другого теста, но едва я начинал с кемнибудь
здесь общаться, мне сразу становилось как-то душно. Душно и тухло... А теперь я
пойду. Иначе я не успею до рассвета выпустить Левиафана. Мы должны покинуть порт, пока
нас не заметили со сторожевых кораблей, - сказал И-Ван.
- Если так - ступай! Никто не в силах помочь тому, кто не хочет помочь себе сам, -
грустно отозвался кентавр.
И-Ван повернулся. Отсюда, с холма, видны были далёкие огни От-И-Тиды. Город был
подобен живому существу - длинной и подвижной змее. Серебристые и красные чешуйки
окон, башен, сигнальных костров мигали и переливались. "Ну всё, змея! Я иду к тебе!" -
подумал И-Ван и стал спускаться с холма.
- Постой! - вдруг взволнованно крикнул Мардоний. - Я или ослеп, или... Стой там, где
ты стоишь! Так, чтобы я видел тебя вместе с кругом луны!
И-Ван остановился. Кентавр торопливо приблизился к нему и, подогнув колени
передних ног, оказался... нет, даже теперь он был гораздо выше его. Протянув руки,
Мардоний нетерпеливо взмахнул ими в воздухе, не прикасаясь к И-Вану. Точно зачерпнув
что-то ладонями, он поднёс это невидимое к глазам и сделал два круговых движения. Потом,
явно не доверяя себе, он повторил то же самое ещё раз. Взгляд его затуманился.
- Клянусь Хироном, мудрейшим из кентавров, я не ошибся! Я думал, меня обманывает
луна.
- Обманывает луна? Ты о чём?
- О том, что ты универсальный маг! Ты повелеваешь всеми стихиями! - воскликнул
Мардоний.
- Кто, я? - недоумённо спросил И-Ван.
Глаза кентавра блеснули в темноте.
- Разве ты ничего не знаешь?
- Нет.
- И не догадываешься? Разве никогда не случалось ничего, что наводило бы тебя на эту
мысль?
- На какую? - спросил И-Ван, соображая, говорил ли он Мардонию, что его память
охватывала только последний год. От того, что было прежде, до этого, его отгораживала
сплошная непроницаемая стена. Тщетно он искал лазеек, тщетно пытался вспомнить, откуда
взялся длинный шрам на его руке или как выглядела его мать, - бесполезно. Даже во сне,
опускаясь в глубины подсознания, он видел лишь эту стену, не пропускавшую его.
- Я открою тебе великую тайну, - продолжал Мардоний. - Мало кому известно, что
кентавры умеют видеть ауру. Они и не умеют, разве что некоторые... Но я, когда настроюсь,
различаю её очень отчётливо. Гораздо лучше придворных магов из От-И-Тиды.
- И какая она, моя аура? - спросил И-Ван.
- Признаться, я никогда прежде не встречал такой. Я не сказал бы, что она очень
сильная... Не обижайся, но едва ли твои магические способности выше средних. Но тем не
менее ты уникален, ибо повелеваешь не только водой!
- Почему ты так решил? - удивился И-Ван.
- Твоя аура не одноцветна! - со значением сказал кентавр.
- Не одноцветна? Ну и что из того?
- А, я же забыл, что ты не видишь аур... Так вот, в нашем мире есть четыре типа аур, и
они никогда не смешиваются. Я, во всяком случае, никогда такого не наблюдал. У магов
воды аура сиреневая с лёгким отливом. У магов огня - красноватая, порой красно-жёлтая. У
магов земли - фиолетов
...Закладка в соц.сетях
