Жанр: Фантастика
Княжья доля
...ье-бытье.
- Вот блин, вляпались, - хмуро подытожил сказанное Вячеслав, но Минька поначалу
заартачился:
- Исчислять срок, только исходя из того, что мы все стали моложе на десять лет, - это
не убедительно и не доказательно. Вполне возможно, что при переносе на семьсот лет назад
происходит какая-нибудь смена координат или направленности временных векторов, а стало
быть, омоложение - лишь побочный фактор, абсолютно не влияющий на сроки нашего
пребывания в чужом времени и пространстве.
- Во шпарит, - восхитился вполголоса Славка и задумчиво добавил: - А теперь бы кто
еще и перевел. - И с надеждой уставился на Константина.
Тот не замедлил отозваться, пояснив:
- Наш юный друг хочет сказать, что омоложение на десять лет каждого - само собой, а
срок нахождения здесь - само собой, и эти две вещи между собою не связаны. То есть мы
здесь можем находиться месяц, или два, или три, или год...
- Вот это лучше подойдет, - заулыбался Славка.
- Или пять лет, или десять, или двадцать, - невозмутимо продолжал Константин, - или
вообще всю нашу жизнь...
- Нет, ну это перебор, - омрачился Вячеслав. - Начало звучало приятнее.
- Возможно, - не стал спорить Константин и выдвинул новую идею: - А давайте
попробуем вычислить сроки, отталкиваясь от сути эксперимента.
- Какого эксперимента? - не понял Минька. Николай тоже вопрошающе уставился на
хозяина дома.
- Ах, да, - спохватился Константин. - Вы же ещё не в курсе того, что произошло за
несколько часов до этого полета в неведомое прошлое.
Пришлось повторно - Славке он вкратце поведал все в предыдущую ночь - пересказать
странную беседу с загадочным существом, приняв предложение которого он и очутился в
тринадцатом веке.
- Выходит, что мы все здесь люди случайные, - пояснил Вячеслав Миньке и Николаю.
- Кроме Кости, конечно. Ему-то вначале предложили, а уж потом отправили, а мы с вами сами
в это дело влезли.
- Это плохо, - помрачнел Минька. - Наше присутствие - фактор незапланированный.
Теперь все может пойти вразнос.
- Что именно? - не понял Славка.
- А все - время, пространство, а уж об истории я и вовсе молчу.
- Пока вроде бы время точно так же течет, да и пространство ведет себя как обычно, -
не согласился с ним Костя. - Но кое в чем ты, может быть, и прав. Теперь вообще ничего не
ясно, хотя главная задача, по всей вероятности, осталась неизменной.
- Это как? - не понял Славка.
- Думается, что я, а теперь уже мы все должны пройти какое-то испытание и выдержать
его. Причем оно должно быть достаточно значительным и, вполне возможно, сказаться не
только на наших судьбах, но и на многих других людях, а может, и на истории всей Руси.
- Эк загнул, - крякнул Вячеслав, но Константина поддержал Минька, не на шутку
загоревшись этой идеей:
- А что. Ведь его же не просто так, а для чего-то конкретного сюда забросили. Неужели
только для того, чтобы посмотреть, как он здесь будет барахтаться? Это и так можно было бы
предсказать. Только я не знаю, какие там впереди большие события на Руси? И вообще, какой
хоть сейчас год?
- Год тысяча двести шестнадцатый, а что касается событий, - Константин вздохнул. -
Битва на Калке, где русские полки татарами расколошмачены будут, произойдет всего через
семь лет.
- Вмешаться-то мы, конечно, можем, - усомнился Славка. - Только вот много ли мы
вчетвером навоюем?
- Ну нет, - протянул лукаво Константин. - Не забывай, что я князь, стало быть, на
Калку не один приду, а с дружиной.
- Ну и что, - не сдавался Вячеслав. - И на самом деле настоящий князь, скорее всего,
со своей дружиной был, а что толку? То же самое и получится.
- Нет, - покачал головой Константин. - Не то же самое. Не было его, то есть меня, на
Калке совсем. Ни меня, ни дружины. И полков великого князя Владимирского Юрия
Всеволодовича тоже не было. И ростовских, и суздальских, и новгородских.
- А кто же был?
- Были полки южнорусских князей: киевского, галицкого, волынского, черниговского ну
и так далее. Вот их и раздолбали в пух и прах. Да и тех поодиночке, считай. А если бы скопом
навалиться, а? Вот то-то и оно.
- Ну придешь ты на Калку, а вдруг от этого ничего не изменится? - упрямился Славка.
- Изменится, - многозначительно пообещал Константин. - Многое изменится. И не
забывай, что я не один - нас четверо. Себя-то вы забыли.
- Много с нас пользы, - буркнул Славка, но глаза его уже загорелись, предательски
выдавая возбуждение.
- Я, считай, из современного, то есть старинного, то есть, - попытался поправиться он
и, поняв, что окончательно запутался, плюнул. - Тьфу ты, дьявол. Короче, из нынешнего
оружия ничем толком не владею, ни саблей, ни мечом, ни из лука стрелять. Да что там, и на
лошади-то скакать путем не смогу.
- У тебя семь лет есть, научишься, - возразил Константин. - Зато другие знания есть, и
я не верю, чтобы они не пригодились. Ну а что касается нашего Эдисона, то и он кое в чем тоже
помочь может.
- И не кое в чем, а очень даже во многом, - горделиво задрав голову, задиристо отвечал
Минька. - Я еще, может, даже побольше вашего вклад внесу в эту победу. Один порох чего
стоит. Его же еще нету на Руси.
- А сможешь? - недоверчиво поинтересовался Славка. - Если порох будет, стало быть,
и ружья, и пистолеты, и прочее. Тут уж и я развернусь.
- Эй, ребята, увлеклись вы сильно, - попытался остудить их пыл Константин. -
Здешним кузнецам с ружьями не совладать. Уж очень работа тонкая.
- Может, и тонкая, - парировал Минька. - Но уж корпуса гранат отлить они точно
смогут.
- А запал с детонатором? - скептически хмыкнул Славка.
- А мы вместо него фитиль вставим, - практически сразу же нашелся Минька. - А для
надежности веревочке пропиточку сернистую устроим - не хуже фабричного бикфордова
шнура получится.
Он окинул гордым взглядом всех присутствующих, не скрывая искренней радости от
собственной находчивости, и для полноты эффекта тут же продолжил свою мысль:
- Да и пушки с ядрами - тоже дело нехитрое. А под метание гранат на дальние
расстояния можно и катапульты приспособить. Уж они-то наверняка должны здесь быть.
Константин с восхищением посмотрел на юного изобретателя. Его мальчишеский
энтузиазм не только радовал, но и невольно вдохновлял.
- А справишься ли? Ну, для начала, хотя бы с порохом. Ведь у нас и сырья нет для его
изготовления, - не желая сажать парня в лужу, осторожно сказал он.
- А для пороха ничего особенного не надо, - беззаботно махнул рукой малолетний
Эдисон. - Калиевая селитра, древесный уголь да сера. Конечно, он черный будет, дымный, да
и убойная сила не та, но для самодельных гранат и пушек запросто подойдет. А вот на
нитроцеллюлозный, - он слегка помрачнел, - я не потяну. Тут тебе и растворитель нужен, и
присадки, и сама нитроцеллюлоза. Без развития химической промышленности с ним в одиночку
не справиться.
- Ничего, - ободрил его Славка. - Как говорила моя мамочка, Клавдия Гавриловна, где
все слепые, там и одноглазый - король. Сам же говоришь, что пороха никакого нигде еще нет.
- Ну, почему же нигде. В Китае уже давно используется, - поправил Константин. -
Правда, только для развлечения. Ракеты там делаются, фейерверки разные. А в военных целях
- да, пока еще нигде.
- Вот и повоюем, - подытожил Славка. Настроение у него поднялось явно выше
среднего. - Да, а куда Николая пристроим? - спохватился он, поглядев на того даже с какимто
сочувствием. Все-таки собственная задача уже получена, а сосед как бы лишний получается.
- Кстати, мужик он хороший, - панибратски хлопнув бывшего священника по плечу,
вставил в разговор свои три копейки Минька. - Я хоть и атеист, но как психологу не меньше
пятерки ему поставил бы.
- Вот и ответ, - пожал плечами Константин. - Будет заведовать идеологией, сеять
разумное, доброе, вечное.
- И опиум для народа, - вставил Славка, лукаво поглядывая на Миньку.
- Мы ему и без опиума такую кучу дел найдем, что только держись, - беззаботно
махнул рукой Костя. - Одно только народное образование поднять - уже задача на долгие
годы. Наверное, сам уже успел убедиться? - обратился он к священнику.
Тот согласно кивнул и как-то неуверенно протянул:
- Вот только... - и вновь замолчал.
- Что именно? - Константин видел, всеми фибрами души чувствовал, что самого
старшего из всех присутствующих, следовательно, самого умудренного житейским опытом,
терзают какие-то мучительные вопросы, и ему очень хотелось, чтобы они были заданы во
всеуслышание, пока здесь присутствовали все четверо. - Ты не стесняйся, говори. Считай, что
здесь тайная вечеря. Правда, апостолов маловато, зато Иуды нет.
- Позже, - уклонился от ответа Николай и, смущенно улыбаясь, неопределенно
повертел здоровенной мужицкой пятерней в заскорузлых мозолях. - После сообщения вашего,
уважаемый Константин, такая каша в голове образовалась, что до конца не соображу никак.
Вопросы-то есть, вертятся на уме, и много их, но вот в слова покамест не обернулись.
- Ну и ладно, - примирительно улыбнулся Костя. - После задашь. Когда обернутся.
Вместе и подумаем. Гуртом оно всегда веселее.
- Веселее, это да, оно, конечно.
- Только вот десять лет... - протянул неуверенно Минька.
- А что десять лет? - отозвался Константин, не давая парню впасть в уныние. -
Антисанитария? Так баня есть шикарная. Зубы нечем почистить с утра? Яблочко пожуй, оно
придает свежесть дыханию, очищает эмаль от зубного налета, а главное - натуральный
продукт и никакой химии, в отличие от всяких там джутти-фрутти заморских. Это американцам
можно, чего с них возьмешь, а мы-то с вами не коровы жвачные. Зато воздух какой, просторы
кругом, леса, да и материально мы неплохо устроены - рубли до получки подсчитывать не
придется.
- Это нам, - уточнил Славка. - И то благодаря тебе. А вот народ как горбатится,
видел?
Константин посерьезнел.
- Народу главное, - веско заметил он, - чтоб князья с боярами налогами не больно-то
обкладывали, да чтоб покой их оберегали. И они уже счастливы будут. Ну, бояр мы
приструним, хоть и не сразу, дай срок. А границы на замок запрем уже в самое ближайшее
время.
- Справишься ли? - усомнился Славка.
- В одиночку - нет, - ответил Константин. - А вот с вами вместе - запросто. Я -
власть, вы - сила, ум и совесть. Вместе мы о-го-го. Будет как в детской игре, помните? Ну, там
вода тушит огонь, огонь сжигает бумагу, камень тупит ножницы. Я сам, правда, смутно помню,
но суть у нас должна Сыть та же. Власть поддерживает силу, сила вырастает в своей мощи
благодаря уму, ум укрепляет власть, а совесть ее сдерживает. Схема проста и элементарна.
Только, ребята, вы уж запомните, что я все-таки князь. Здесь панибратство не принято.
- Уже зазнается, - подмигнул Славка Миньке.
- Да нет, - пожал плечами Константин. - Просто и у нас в двадцатом веке
командующий округом в обнимку ни с командиром взвода, ни даже части не ходит.
- Это верно, - согласился Вячеслав.
- Да и министр, ваше НИИ курирующий, с тобой целоваться не полезет, - обратился
Константин к Миньке.
- А если открытие важное сделаю? - возразил тот. - И руку пожмет, и обнимет.
- Ты вначале сделай, а уж потом и я тебя и обниму, и поцелую... если захочешь, -
пообещал Костя. - А пока субординация и поменьше слов из непривычного здешнему
обитателю лексикона. А то за колдунов примут или еще чего похуже. И при обращении ко мне
"князь" или "княже" не забывайте упоминать.
- Точно зазнается, - согласился Минька со Славкой. К Николаю они, словно
сговорившись, не обращались вовсе. Будто и не было его за этим столом. Может быть, слишком
заметна была существенная разница в возрасте - все же сорок восемь лет, а может, потому, что
он еще находился в плену собственных многочисленных и не высказанных вслух догадок,
сомнений и вопросов, не оформившихся в слова. Кто-то их поведение, возможно, счел бы
неправильным, но интуитивно они избрали самую лучшую тактику - дать человеку время
самому разобраться в себе.
- Ладно, ладно. Сейчас пока пообвыкнемся, а потом ему темную устроим, когда он все
наладит, - вновь весело подмигнул Славка Миньке, но, заметив, как тяжело поднялся из-за
стола Константин, припадая на раненую ногу и морщась от боли, добавил виновато: - И когда
выздоровеет.
- Ну, шутки шутками, а нам и спать уже пора. Светать скоро будет, - подытожил
Константин. - Здесь встают рано, так что можем не выспаться, а день тяжелый впереди.
- Слушаюсь, княже. Как повелишь, - низко склонился в поклоне, дурачась, вскочивший
с места Славка и лукаво поинтересовался: - Я правильно все сделал?
Константин принял надменный вид и, критически оглядев стоящего перед ним Вячеслава,
заметил:
- Малость раболепия не хватает. Смотри у меня, холоп.
В ответ Славка возмущенно фыркнул, а Минька, наблюдая эту картину, завистливо
захохотал, рассыпаясь в беззаботном ребячьем смехе.
- Да, и еще одно, - прервал его бурное веселье Константин. - Ты у боярина кем
числишься: в закупах, холопах или вольным смердом?
- Чего?! - вытаращил глаза Минька. На этот раз смеялся уже Славка.
- А того, что я не знаю, под каким соусом тебя забирать от него, - пояснил Константин.
- Законность тоже соблюдать надо, хоть и средневековую. Судя по твоей спине
многострадальной, которую ты нам в возке показывал, сдается мне, что ты и вовсе холоп
обельный.
- Обельный - это белый, что ли? - переспросил Славка.
- Нет, это типа полный. Ну, то есть кругом холоп. Короче, раб, - веско подытожил
Константин.
- А разве на Руси до татар рабство было? - усомнился Минька.
- Еще как, - невесело усмехнулся Константин. - И вообще, ребята... Здесь хоть и
попроще, чем в нашем двадцатом, но далеко не все так наивно и элементарно, как вы думаете.
Проблем тоже предостаточно.
- А как же со мной тогда будет? - озаботился Минька.
- Да выкупит он тебя, - заверил его Славка. - И всего делов-то. Будешь свободный.
- Не будет, - возразил Константин. - Рабом и останется, только моим, княжеским.
- Да ты что? - возмутился Славка. - Нам же одно дело делать. Как же он? Да и
вообще, мы же здесь все заодно должны быть, а ты?..
- В чужой монастырь... - начал цитировать Константин. - Кажись, вы мне это сами
говорили, сударь?
- Ну, так там совсем о другом речь шла, - не сдавался Славка. - О приличиях, чтоб
соблюдать их не забывали, и так далее.
- Да нет. Она во всех случаях верна. Не время нам еще устав переписывать, и пока мы
все по старым законам жить будем. А ты, Минька, не волнуйся. Это только числиться в рабах
будешь. Тронуть тебя никто не посмеет. А порох состряпаешь - волю получишь. - Он
ободрительно подмигнул притихшему и вновь насторожившемуся мальчишке. - Вот и
получится, что я действую, как обычный князь. Никаких подозрений мое поведение не вызовет.
- А иначе нельзя? - хмуро буркнул Вячеслав. - Ну, чтоб не так, а как-то почеловечески.
- Нет, Слава, нельзя. Ты пойми, что ежели завтра-послезавтра на меня не то что
владимирский великий князь выступит, а даже свой, рязанский - я ведь здесь не один рулю, -
и то я ничего сделать не смогу. Силенок маловато. Да что князь, бояре взбунтуются, ведь у
каждого из них свои отряды есть, а мне и ответить нечем... пока.
- Так ведь это пока, - не сдавался Славка.
- Правильно. Вот пока и будем тихо-тихо сидеть и мышцу качать, как культуристы. А уж
потом, накопив силенок, можно и голос поднять. Будет порох - стало быть, получим тайное
оружие. Будет крепкая дружина - значит, и в обычном бою лицом в грязь не ударим. Кроме
того, я так понял, что этот князь, - он указал на себя пальцем, - пока я в его шкуру не залез,
хорошей сволочью был и, кроме баб и вина, ничего знать не хотел. Ну, еще морду какомунибудь
из слуг в кровь разбить по пьянке или холопку изнасиловать - больше ему ничего не
надо было. Значит, надо что сделать?
- И что? - не понял Славка.
- Свой авторитет поднять в глазах народа, - пояснил Константин. - Мол, князь-то у
нас, оказывается, золото. Да мы за него горой, в огонь и в воду.
- Правильно, - вскочил возбужденно Минька. - А потом раз, и революцию!
- Это когда земля крестьянам, заводы рабочим, а народам - мир? - иронически
улыбаясь, уточнил Константин.
- А что? Это же шанс какой. Может, нас как раз для этого и прислали сюда?
- Революция - это всегда плохо, - нравоучительно заметил Константин. - Ни одной
еще такой не было, чтобы в результате нее народу лучше стало. К тому же оно и так все уже
есть. Земля - у крестьян, мастерские - у ремесленников, а воевать мы будем, только если
нападет кто. Так я и от мира народам не отказываюсь. Но во главе пока должен один быть.
- Конечно, ты, - уточнил недовольно Минька.
- Я, - кивнул утвердительно Константин. - А рядом - мудрые советники, то бишь вы
со Славкой, да еще из народа с пяток наберется со временем. Из числа шибко башковитых.
Пойми, Миня, уже из-за одних татар Русь объединять надо.
- А сможем ли, коли князей одних здесь как собак нерезаных? - усомнился Вячеслав.
- Тут железная рука нужна. Диктатура, всего лучше - военная.
- Нет, демократия, - уперся Минька.
- Все, - подвел итог Константин. - Политическая дискуссия отменяется. Тем более что
она не горит. Вначале кучу дел попроще решить надо, - и, не давая никому возразить, быстро
добавил: - Нога устала, братцы кролики. Идем спать. А утром на свежую голову все
порешаем. Как там, в армии? Рота - отбой! - И, не дожидаясь ответа, двинулся к выходу из
комнаты.
Глава 15
КАЖДОМУ СВОЕ
А нам на белое и черное
Себя никак не разделить,
Ведь свет в нас вплавлен в нечто темное
И потому душа горит.
Л.Ядриниев
На следующий день ни Минька, ни Славка долго ждать себя не заставили - заявились с
самого утра, о чем тут же доложил Константину Епифан:
- Там мальчонка тот, которого в лесу подобрали, к тебе, княже, просится. Слово молвить
хочет. Да еще тот молодец буйный, который тиуну твоему руку отломил, тоже с ним.
- Зови, - распорядился Константин. - А сам будь рядом. Ежели что, кликну.
Епифан молча кивнул и вновь исчез, зато в дверях появились Минька со Славкой.
- Дверь, - произнес негромко Константин.
Славка нахмурился недоумевающе. Потом до него дошло, и он закрыл за собой дверь.
- Выспались, поели? - поинтересовался Константин.
- Да нормально, - пожал плечами Славка. - Епифан у тебя шустрый мужик. И спать
уложил, и покормил с утра.
- Правда, вместе со слугами, - съязвил Минька. - Но мы понимаем, не князья, чай. И
на том спасибо.
- Не за что, - в тон ему отозвался Константин. - И вот еще что. Сразу начнем первый
урок придворного этикета. Зашли к князю, поклонились низко, спросили: "Вызывал, княже?"
- и молча слушаете, что я скажу. Между прочим, Епифан заметил, как вы сюда без поклона
вломились.
- Прямо сейчас приступать? - ершисто осведомился Минька, а Славка добавил,
ерничая:
- Никакой жалости у тебя, княже, к своим верным слугам. А ну как спина переломится?
Как служить тебе дальше будем?
- Дураки вы оба, - беззлобно парировал Константин и обреченно махнул рукой на
Миньку. - Ну он-то ладно, сопля еще, не понимает ни черта, а тебе стыдно должно быть.
- Мне двадцать три на самом деле, - сразу обозлился Минька. Ссылки на юный возраст
достали его еще в двадцатом веке, среда более солидных коллег, которые, правда, кроме
немалого количества прожитых лет, почти ничего в активе не имели. Учитывая, что здесь ему
на вид и вовсе лет тринадцать, впереди этих подколок тоже светило предостаточно.
- А Вячеславу, - парировал Константин, - двадцать восемь было. А мне так вообще
под сорок. И не о годах речь. Просто другие, если заметят, что дите не кланяется, решат, что
неразумен еще, глуп, что с мальца возьмешь - научится. А тебе-то, - заявил он Славке, -
уже восемнадцать, не меньше. Тут другие разговоры будут. Скажут, что князь ему позволяет
много, видать, подобрел шибко, и тоже соответственно себя поведут.
- Непривычно просто как-то, - неловко улыбаясь и чувствуя собственную неправоту,
пожал плечами Славка. "Да и унизительно", - очень хотелось ему добавить, но он сдержался.
Однако Константин точно угадал его мысли, потому что тут же добавил:
- Ты, Вячеслав, человек военный и должен понимать, что этот поклон - никакое не
унижение, а просто как бы узаконенная форма приветствия, ну, - он замялся, подбирая
нужные слова, и наконец нашелся: - Типа отдания воинской чести начальнику. Я старше тебя
по воинскому званию - князь, то бишь генерал или как минимум полковник. Ты же едва-едва в
дружину зачислен, да еще учиться всему надо - стало быть, в звании курсанта, не выше.
Только там рука к головному убору прикладывается, а здесь поклон отвешивается - вот и вся
разница.
- Ну, если отдание воинской чести - тогда убедил. - Славка тут же как-то неловко
согнул спину под прямым углом и ворчливо осведомился: - Хватит, что ли?
- Ниже, ниже, - безжалостно давил голос Константина. - Рукой должен пола
коснуться. Вот теперь нормально. А ты, орел, особого приглашения дожидаешься? -
обратился он к Миньке, который, нахмурившись, глядел на князя.
- Насколько я помню, - взбрыкнул тот, - отдание воинской чести обоюдное. Вот он
тебе отдал, теперь ты ему должен. А иначе нечестно будет.
- Ну, не двадцатый же век кругом! Здесь свои правила, - возмутился непонятливостью
Миньки Константин и наконец-то, чуть ли не в первый раз, встретил со стороны Славки
поддержку. Тот отвесил звонкий подзатыльник по вихрастой голове мальчишки и
безапелляционно заявил:
- Я, курсант, кланяюсь, а ты, сопля зеленая, еще и в суворовцы не пролез, а туда же,
взбрыкивать. В чужой монастырь со своим уставом не ходят - слыхал такое?
- Ну, слыхал, - буркнул Минька.
- Тебе же сказано, что унижаться никто не заставляет, а отдать средневековую воинскую
честь обязан, коль тебя на службу приняли.
- Какую службу? - не понял Минька. Константин тоже вопросительно посмотрел на
Славку и поинтересовался:
- О чем это ты?
- Неужели не помнишь, как он вчера к тебе просился? Я так думал, что ты его принял,
коли с собой прихватил. Но в конце концов не поздно и передумать, если он так кочевряжится.
Нехай по его спине опять тиун своей шелепугой прошвырнется. - И в ответ на удивленный
взгляд Константина широко улыбнулся. - Я это слово уже на третий день пребывания здесь
запомнил, после того как ею по мне прогулялись от души. Вот странно, - удивился он. -
Мозги в голове находятся, а знания куда лучше совсем через другое место доходят. Может, наш
Ньютон это как-то объяснить сможет.
Он повернулся к Миньке и тут же отвесил ему еще один звонкий подзатыльник.
- Ну, что застыл. Репетируй, - и, решив проявить великодушие, заявил: - Чтобы тебе
не скучно было, я с тобой вместе прием отрабатывать буду. Делаем раз. - Он низко согнулся,
касаясь рукой пола. Минька, засопев, принял такую же позу.
- Рукой, рукой до пола доставай, - вошел в азарт Славка.
- Да не могу я, - пыхтел Минька. - У меня ноги слишком длинные.
- Значит, ниже склоняйся, - не признавал никаких оправданий Славка. - Вот так
нормально. Делай два - весело разогнулись и сразу, пока не забыли урок, повторим. Делай раз.
Делай два. Раз. Два. Раз. Два. А теперь отдание средневековой воинской чести в комплексе, без
подсчетов. И... Ну вот, - облегченно сказал Славка, разогнувшись. - Видишь, это совсем не
больно.
Он ласково похлопал Миньку по плечу, но тот набычившись, недовольно сбросил его
руку.
- А вот злиться ни к чему, - заметил Константин.
- Правильно, - подхватил Славка. - Нет чтобы со старших товарищей пример брать. Я
вон капитан, хоть и бывший, а перед гражданским человеком, шпаком то есть, спину согнул, и
ничего зазорного. Потому как он сегодня мой воинский начальник, а я простой дружинник.
- Верно говоришь, - согласился Константин. - Но только одна маленькая оговорка. Я
и в нашем веке хоть и шпаком, как ты говоришь, был, но воинское звание имею.
- Ефрейтор поди? - благоговейно вопросил Славка.
- Бери выше.
- Тогда младший сержант? - попытался угадать Славка и после отрицательного ответа
неожиданно и для Миньки, и для Константина вновь склонился до земли. - Неужто до самых
высоких чинов дошли? До самого старшины дослужились? Тогда слава вам и почет.
- До капитана, - кратко ответил князь, после чего Славка издал какой-то непонятный
звук, будто он чем-то подавился, и поднял голову, не разгибая спины.
- Врешь, - недоверчиво протянул он.
- Нет. В институте лейтенанта дали. Два года взводом командовал. Потом старшего
присвоили. А недавно, лет пять назад, вспомнили неожиданно и капитана дали. Запаса,
разумеется.
- Ага, - озадаченно произнес Славка, не зная, как еще отреагировать на неожиданную
новость, и тут же, наконец-то разогнувшись, скрывая нахлынувшее смущение, напустился на
Миньку: - Ты понял, вахлак. С тобой два офицера нянчатся уже битый час, а ты еще нос
воротишь. И то ему не эдак, и это не так. Ну, ничего-ничего. Мы тебя втроем живо научим
Родину любить.
- А кто третий? - все еще хмурясь, спросил Минька.
- Как это кто, - изумился Славка. - Он, я и шелепуга. Без нее, родимой, никак. Это
тебе не двадцатый век. Чай, средневековье, людишек не хватает, где уж тут на каждого дурака
гуманизма набраться.
- Ладно вам над человеком издеваться, - наконец не выдержав, заулыбался Минька.
- Ну а раз ладно, стало быть, приступим к делу, - Константин уселся и скомандовал: -
Позовите-ка мне Епифана. Он там возле двери топчется.
- Слушаюсь, княже, - мгновенно согнулся в низком поклоне Славка и, приоткрыв
дверь, крикнул: - Эй, Епифан, князь тебя самолично кличет, видеть желает. - И тут же
повернулся к Константину, угодливо склонив голову набок и заглядывая в лицо князю: -
Ладно ли, княже?
- Ладно, - не стал подлаживаться под его дурашливость Константин и, улыбаясь,
торопливо, чтобы успеть до появления Епифана, сделал последнее замечание: - Если бы еще
ерничать перестал, вовсе цены бы не было.
- Звал, княже? - пробасил возникший в дверях Епифан, и Славка не успел ничего
ответить.
- Этому молодцу конягу надо дать добрую, одеть как подобает, да бронь и еще меч...
крыжатый , - вспомнил князь вовремя, всего чуть-чуть помешкав в перечислении. - Да еще
засапожник . Ну
...Поділитися у соцмережах
