Жанр: Фантастика
Княжья доля
...- Ну, я не знаю. Наверное, турки какие-нибудь или арабы.
- Да нет, Миня. Эти гаврики сарацинами прозываются, а исходя из веры мусульманской
их на Руси еще басурманами кличут. Схизматиками же в Риме зовут всех тех, кто исповедует
христианство восточного толка, то есть православие. Стало быть, главный объект их внедрения
- это как раз Византия, которая уже захвачена, а также Русь.
- Ну что, съел, - хмыкнул насмешливо Славка, покосившись на сконфуженного
Миньку.
- Впрочем, про сарацин Иннокентий тоже не забывает. Как раз в это время он
продолжает активно содействовать ускорению крестового похода для освобождения Гроба
Господня от язычников. Поход этот состоится в следующем тысяча двести семнадцатом году и
возглавит его венгерский король Андрей Второй.
- А разве Иерусалим не освобожден крестоносцами от турок? - подал голос отец
Николай.
- Увы, отче, но мы попали в слишком позднее время, - развел руками Константин. -
Он и впрямь был освобожден, но в тысяча девяносто девятом, а двадцать девять лет назад
мусульмане его оттяпали назад. Правда, сделали это не турки, а египетский султан Саладдин.
- А я, грешным делом, надеждой воспылал попасть туда, - расстроенно вздохнул
священник и встрепенулся. - Так, может, после этого крестового похода его опять освободят?
- Увы, отче, - развел руками Константин. - Вынужден тебя разочаровать, поход этот
никаких результатов не даст. - Но он тут же поторопился утешить священника: - Хотя
шансы у тебя есть и неплохие. Дело в том, что спустя десяток лет туда придет Фридрих Второй,
который заключит дипломатическое соглашение с султаном и сам возложит на себя корону
Иерусалимского королевства. По этому договору вся власть над Иерусалимом, Назаретом,
Вифлеемом и так далее перейдет к христианам. Продлится это, правда, недолго, но времени
тебе, чтоб сгонять туда и обратно, вполне хватит.
- Так ведь по нынешним временам не недели, а годы надобны на такое путешествие, -
возразил священник. - Быстро добраться туда никак не получится.
- Ну, это я просто неудачно выразился, - поправился Константин. - На самом деле у
тебя в запасе лет десять будет, если не больше , так что успеешь.
- Стало быть, старикан Кеша и здесь своего добьется, - глубокомысленно заметил
Славка.
- Какой старикан? - недоуменно переспросил Костя, но тут, догадавшись, о ком идет
речь, поправил его: - Увы, но Иннокентий Третий не только до освобождения Иерусалима, но
и до начала нынешнего похода, хоть и неудачного, не доживет - скончается месяца через дватри
летом этого же года.
- О! - восхитился Славка. - Ну, самое время мне, как в песне, засосать стакан и в
Ватикан.
- Ты хоть одну молитву сперва выучи, - усмехнулся Константин.
- Тогда отцу Николаю, - нашелся тут же Славка.
- У них веры разные, - ответил Константин за священника, опешившего от такой
наглости. Надо же, ему, православному священнослужителю, пост главы Католической церкви
предлагают!
- Есть вещи, над которыми шутить грех, - не удержался от укоризненного замечания
сам Николай.
Славка закашлялся смущенно и, чтобы скрыть это, тут же обратился к докладчику:
- Извините, перебил. Да вы продолжайте, продолжайте...
- Спасибо, - коротко поблагодарил Константин. - А в прошлом году состоялся один
из Вселенских соборов, так называемый Четвертый Латеранский. Был он достаточно
деятельный, способствовал дальнейшему созданию церковной инквизиции. Между прочим,
возглавят ее именно монахи-доминиканцы. Кроме этого, продолжится борьба Церкви против
еретиков-катаров или альбигойцев - это юг Франции. Окончательно их подавят лет эдак через
десять-двенадцать, не раньше. Что касается могучих держав, то там ситуация примерно
следующая. Франция - самая крупная страна в Европе. На престоле умный и талантливый
Филипп-Август. Жить ему осталось немного - семь лет. Сын его - Людовик Восьмой,
который заменит папочку, внезапно заболеет и умрет через три года своего правления, и
королем станет Людовик Девятый, прозванный впоследствии Святым. Правда, по причине
малолетства править первое время за него будет мамочка - королева Бланка Кастильская.
Дама энергичная и активная до безобразия.
- Я буду смел и груб с миллионершами, лишь дайте только волю, мужики, - вновь не
удержался от цитирования Высоцкого Славка.
На этот раз помощь к Константину пришла с противоположной, если иметь в виду конец
лавки, стороны. Минька, сам изрядный любитель похохмить, неожиданно для самого себя
обнаружил, что этот экскурс галопом по Европам чертовски интересен. Тем более с учетом того
диковинного обстоятельства, что все присутствующие здесь, включая его самого, являются -
как это ни дико звучало - современниками и крестовых походов, самых что ни на есть
настоящих, и короля Людовика Святого, который сейчас будет вроде как помладше самого
Миньки. Этот вопрос почему-то больше всего его заинтересовал, и он, одернув Славку за рукав,
тут же сам обратился к Константину:
- А этому Людовику Святому сколько сейчас лет?
- Года два-три, - быстро прикинул в уме преподаватель истории. - На престол же он
взойдет в двенадцатилетнем возрасте.
- Салага, - презрительно протянул Минька и, довольный, откинулся на резную спинку
лавки.
Славка сдержанно фыркнул, но новоявленный лектор, не обращая на это внимания,
устремился дальше:
- В Германии пока еще существует так называемая Священная Римская империя. Что-то
типа союза мелких немецких графов, герцогов, баронов и даже королей под началом одного
императора. Им уже пять лет является Фридрих Второй - весьма молодой и энергичный.
Царствовать он будет аж до середины этого века. В вопросах религии вольнодумец, по
характеру - приветлив, лукав, любезен, ум - гибкий, но может быть твердым и жестоким.
Сейчас он только начинает разворачиваться. На престол его избрали в семнадцать лет, стало
быть, сейчас ему двадцать два года. В Англии тоже бардак. Год назад, как раз в мае, король
Иоанн Первый Безземельный, родной брат Ричарда Львиное Сердце, подписал Великую хартию
вольностей, которую ему подсунули бароны. Хартии и раньше издавались английскими
королями, но были чем-то вроде большевистских декретов - туманные обещания в общей
форме, а эта первой точно определила все условия, нормы и обязательства короля перед
народом, но главным образом перед знатью. Считается, что именно с этого года и начался
знаменитый английский парламентаризм. Правда, он ее тут же отменил где-то к концу лета и
начал опять войну со своими баронами. Почуяв запах жареного и желая наконец стать королем,
в мае этого года в Англии высаживается французский принц Людовик - будущий король
Франции Людовик Восьмой.
- Наверное, уже высадился, - задумчиво произнес Славка.
- Возможно, - не стал с ним спорить Константин. - Если бы Иоанн еще чуточку
пожил, то Людовик, скорее всего, так и стал бы английским королем, но осенью он умрет, и
тогда на престол тут же изберут его малолетнего сына Генриха Третьего, который...
- А ему сколько сейчас лет? - вновь осведомился Минька.
- Десять, - отозвался Константин и продолжил: - Рулить он будет очень долго и умрет
где-то аж в тысяча двести семидесятом году. Точную дату не помню, но люфт не больше чем
два-три года . У шотландцев, извечных врагов англичан, к власти скоро придет династия
Брюсов . В Испании сам черт ногу сломит. Если быть кратким, то христиане грызутся с
мусульманами и долбят их во всех направлениях. Королевств у них масса, но основных всего
три. Это Португальское на юго-западе, а также весьма воинственное Арагонское, где у руля
совсем юный Хайме Первый.
- Юный - это сколько ему? - вновь не утерпел Минька.
- Достал ты меня, - прошипел Славка, но Константин, улыбаясь, тем не менее
удовлетворил любопытного слушателя:
- На престол он сел три года назад, в восемь лет, стало быть, сейчас ему одиннадцать.
- Моложе меня, - выдохнул Минька и блаженно растекся по лавке, поглядывая на
Славку с чувством превосходства, словно это он король то ли Англии, то ли Франции, то ли
Арагона.
- Его великие дела еще впереди. У руля еще одного королевства - Кастильского -
король Фердинанд Святой. Правда, святым он станет позже, после своей смерти, где-то в
середине века.
Тут же прикинув, что раз человек умрет еще не скоро, то сейчас он достаточно молод,
Минька опять встрял с тем же вопросом:
- А ему сейчас сколько?
- Где-то... - Константин быстренько проделал в уме необходимые вычисления и не без
злорадства выдал на-гора результат, который явно поумерил неожиданный интерес Миньки к
возрастным данным королей. - Тридцать восемь - тридцать девять.
Славка сочувственно покосился на Миньку, но, против обыкновения, не стал ничего
говорить.
- Остальные королевства более мелкие, считать их не будем. На севере, в Швеции,
владычествует король Канут Эриксон. Умрет через шесть лет. Известен тем, что основал новую
столицу - современный Стокгольм. Это после того, как наши братья-славяне сожгут
предыдущую - Сигтуну. В Норвегии постоянные смуты. У наших соседей на западе тоже
кровушка рекой хлещет. В Болгарии королем Борис, но его через два года свергнет Иван-Асень
Второй. В Сербии уже давно рулит великий жупан...
- Как-как вы сказали, княже? - переспросил мигом оживившийся Славка.
- Жупан, - повторил Константин.
- Ишь как созвучно, - крутанул Славка головой и осведомился: - А его там не
подкалывают насчет звания?
- Вряд ли. Тем более что та часть тела, из которой растут ноги, у сербов называется
совсем иначе, - заметил Константин и продолжил: - Впрочем, в жупанах ему осталось ходить
недолго - всего год. Следующим летом папский легат увенчает его короной. Так что звание он
свое поменяет. Так сказать, переквалифицируется в короли.
- Ага, значит, все-таки подкалывали, раз поменял его так быстро, - сделал
глубокомысленный вывод Славка.
- Его родной брат Растко ушел в монахи под именем Саввы. Это отец национальной
сербской церкви. Через пять лет константинопольский патриарх признает ее автокефальной, то
есть независимой, а Савва будет ее первым архиепископом. Впоследствии его признают
святым, так же как и первого короля Стефана.
В Польше тоже смуты. Короля нет вообще, но зато куча князей: в Силезии, Мазовии,
Сандомире и так далее. Идет жуткая грызня за власть между внуками Болеслава Третьего
Кривоустого. Там тебе и Лешко Белый, и Мешко Черный, и Владислав Ласконогий, и Генрих
Бородатый, и прочая, прочая, прочая. На Краковском престоле - он у них самый важный, типа
нашего Киева - сейчас сидит как раз один из них, Лешко Первый по прозвищу Белый.
- Ну и затейники эти пшеки, - покрутил головой Славка. - Надо ж до такого
додуматься - черные мешки, белые лешие.
- У каждой страны свои имена, которые кажутся порою чудными другим. У чехов сейчас
достаточно сильное государство. Во главе король Пржемысл Отокар Первый. На востоке
процветает Румский султанат, но это будет длиться недолго.
- А где он находится? - подал голос Николай.
- В Малой Азии. Примерно на севере территории современной Турции, но он нам не
очень интересен. Гораздо важнее то, что двенадцать лет назад крестоносцы взяли
Константинополь и Византийская империя временно прекратила свое существование,
распавшись на Латинскую со столицей в Константинополе, где сейчас как раз должен
скончаться Генрих Фландрский...
- Прямо сегодня? - невинно уточнил Славка.
- В этом году, - терпеливо пояснил Константин и продолжил: - Помимо нее
образовались Трапезундская империя, Эпирский деспотат, королевство в Фессалониках,
герцогство Афинское и так далее. Последний император Византии Федор Ласкарь, которого на
престол избрали буквально за несколько часов до взятия города, когда крестоносцы уже
штурмовали дворец, почти тут же бежал в Азию, в Никею, где образовалась Никейская
империя. Туда же последовало все духовенство во главе с патриархом.
- Это что же, выходит, что за посвящением все должны теперь ехать в Никею, а не в
Константинополь? - недоверчиво уточнил Николай.
- Совершенно верно, - подтвердил Константин. - Именно в Никею. И кататься им
туда до тысяча двести шестьдесят первого года, пока не удастся выгнать крестоносцев из
столицы и въехать туда. Что касается Кавказа, то там главенствует Грузия. Недавно скончалась
их царица - великая Тамара, и сейчас там правит Лаша Первый . Впрочем, о них
рассказывать смысла нет, как и о Средней Азии.
- Почему? - чуть ли не в один голос прозвучал вопрос слушателей.
- Великое государство хорезмшахов - от Аральского и Каспийского морей на севере до
Персидского залива и реки Инд на юге через три года растопчут копыта монгольских коней.
Самарканд, Бухара, Ургенч, Хорезм, Кабул, Ташкент - все они будут разрушены и сожжены.
- Так быстро, - прошептал Минька.
- Яна в детстве надо было читать, молодой человек, - усмехнулся невесело Константин.
- Тогда это не было бы для вас такой новостью.
- И вообще литературку подчитывать историческую, - добавил Славка.
- Если бы я ее подчитывал, вы бы без гранат сидели, - парировал Минька.
- А мы и сидим без них, - не уступал Славка.
- Это сейчас. А то их вообще бы не было.
- Да прекратите вы словесами перекидываться, - вмешался Николай и обратился к
Константину: - А что же Кавказ?
- Грузия падет через пять лет, ну а через семь будет Калка. Но не стоит отвлекаться.
Посмотрим на Прибалтику.
- А вот, кстати, коли мы о них речь завели, то где сейчас все эти псы - рыцари, которые
тевтоны, Александр Невский и так далее? - поинтересовался Славка. - С ними-то как?
- Ну, во-первых, Александр Невский еще даже и не родился. Это будет только через пару
лет. А рыцари уже существуют, вот только псами ты их зря назвал, Слава. Дело в том, что такое
выражение пошло из трудов Карла Маркса и родилось в результате неправильного перевода на
русский язык. У него было написано - монахи, а это слово на немецком языке созвучно псам.
Вот и пошла гулять эта ошибка по всем учебникам истории. Хотя, судя по их поведению, ты,
наверное, прав. Неважно, кем они числились, но по поведению своему и по духу именно псами
и были.
Главный там сейчас Ливонский епископ Альбрехт. Он и возле небольшой речушки Риге
город с тем же названием заложил, и план по основанию в Ливонии монашеского рыцарского
ордена составил. Утвердил этот план своей особой буллой папа Иннокентий Четвертый в
тысяча двести втором году, дав Ливонскому ордену тот же статут, что и Храмовникам, а
отличительным знаком его рыцарей назначил изображение красного креста и меча на белом
плаще. Отсюда орден и получил неофициальное прозвище Меченосцев. Вместе с обетами
безбрачия, повиновения папе и своему епископу все они при вступлении в него давали обет всю
жизнь вести борьбу с туземными язычниками.
Сейчас под его пятой почти вся территория современной Латвии. Там куча крепостей,
которые они успели понастроить. Так что орден этот на сегодняшний день является самым
серьезным врагом Руси в Прибалтике. Орден и его создатель - епископ Альберт, с которым
связаны основные успехи немцев . На сегодняшний день ими не взят только Юрьев, который
принадлежит Новгороду. Там сидит храбрый князь Вячко. Но спустя семь лет они и его
захватят.
- Кого захватят-то, - не понял Минька. - Город или князя?
- Город, - пояснил Константин. - А Вячко погибнет при его обороне, так и не
дождавшись новгородской помощи.
- А почему Новгород ему не помог? Предательство? Немцы купили? - решил все
досконально выяснить Славка.
- Да нет, - пожал плечами Константин. - Обычная русская нерасторопность. Пока
собрали войско, пока выдвинулись, вот время и прошло. Они возле Пскова были, когда узнали,
что Юрьев уже взят.
- И что?
- А ничего, - усмехнулся бывший учитель истории. - Назад вернулись, и все.
- Самим поагрессивнее вести себя нужно. Лучшая защита - это нападение, -
назидательно заметил Славка.
- А они и ведут, - вступился за жителей легендарного русского города Константин. -
Да и полоцкие князья сложа руки не сидят. Только невезения много. Прямо-таки рокового,
иначе не назовешь.
- С погодой, поди, или еще какая ерунда. Пустые отговорки для неумех, - усмехнулся
Славка.
- Да нет, все гораздо серьезнее. Вот, например, не далее как в этом тысяча двести
шестнадцатом году эсты, коренные жители Прибалтики, попытались заключить союз со своими
соплеменниками на острове Эзель и полоцким князем Владимиром против Альберта и его
меченосцев. И план был составлен, чтобы с трех сторон напасть на Ригу, и сам Владимир уже
войско изрядное из русичей и латышей собрал в поход...
- И почему все сорвалось?
- Уже садясь в ладью, Владимир внезапно упал и тут же умер.
- Мистика какая-то, - покрутил в недоумении головой Минька, а Николай со вздохом
перекрестился, пробормотав тихонько себе под нос: "Спаси его душу, Господи". Но Славка не
унимался:
- Это и в самом деле непруха, но нельзя же бросать все дела из-за смерти одного
человека, пусть даже он князь. Надо же что-то делать.
- А они и делали, - возразил Константин, тут же поправив самого себя: - Точнее,
будут делать. Новгородская рать в союзе с эстами, возглавляемая князем Владимиром
Мстиславовичем, в следующем году осадит город Оденпе - его еще называли Медвежьей
Головой - и возьмет его, как принято сейчас говорить, на копье. Более того, спустя год
новгородцы, поддерживаемые все теми же эстами, еще несколько раз будут бить немцев и даже
осадят столицу ордена меченосцев Венден.
- Возьмут? - осведомился Славка и, пародируя царя Иоанна из гайдаевской
кинокомедии, грозно продолжил: - Как возьмут, всех этих лыцарей на кол посадить - это
первое дело. А уж опосля... - он, не договорив, угрожающе засопел.
- Не получится у них на кол, - сокрушенно развел руками Константин. - Не возьмут
они город. Во-первых, есть нечего станет, а во-вторых - всё та же Литва подгадит, на
новгородские земли вновь напав.
- И сказали они, - не унимался Славка. - Это что же получается: мы тута сидим, а у
нас литвины Кемь взяли.
- Ну, Кемь вообще-то совсем в противоположном месте находится - в устье
одноименной реки возле Белого моря. Да и не было еще ее в те времена, но мыслишь ты
правильно, прямо как новгородцы.
- Если бы у нас в школе так историю преподавали, я бы ее хорошо знал, - со вздохом
сожаления произнес юный изобретатель. - А то училка на уроке задаст самим параграф
читать, а через двадцать минут начинает спрашивать. Да, а как с тевтонами-то? - спохватился
он.
- А никак, - отрезал Константин, тут же пояснив недоумевающим слушателям: -
Тевтонского ордена пока еще и вовсе нет. Точнее, он есть, но только в Палестине. Только лет
через восемь-десять их позовут к себе поляки. Князя Конрада Мазовецкого к тому времени так
достанут своими набегами племена пруссов, что он предпочтет иметь хороших помощников
даже с учетом некоторых земельных потерь.
- Во дурак, - красноречиво выразил свое мнение Минька. - Так я что-то не пойму,
Александр-то Невский кого разобьет на Чудском озере? Тех или этих?
- Обоих, - кратко ответил Константин и пояснил: - Они объединятся впоследствии.
Произойдет это в тысяча двести тридцать седьмом году.
- Ну а на востоке у нас только дикие племена или что-то посущественнее? -
осведомился Славка и пояснил: - Это я к тому, что, может, стоит среди них поискать
союзников против татар.
- Вопрос хороший, - одобрительно кивнул головой Константин и сокрушенно развел
руками. - Но тут ничего утешительного я сказать не могу. Саксины слабы, башкиры -
дикари, буртасы - это булгары, живущие в низовьях Волги, - тоже в качестве союзников
интереса не представляют. Разве что Волжская Булгария. Их столица Булгар совсем рядом с
нами, на стыке Волги с Камой. Вообще-то есть смысл попробовать, но для этого надо
поговорить с братом моим Глебом, - и, заметив недоумение со стороны всех троих, пояснил:
- Здесь, в этом веке, он мой родной брат и, так сказать, самый главный в Рязанском княжестве.
Я рассчитывал поднять эти вопросы как раз на той встрече всех князей Рязашцины, которую он
спланировал на второе августа. Что же касается всеобщего на Руси единства и примирения, -
повернулся он к Николаю, - то очень трудно об этом говорить в год, когда произошла битва
под Липицами, где не на живот, а на смерть сошлись с двух сторон сразу пять или шесть
князей, причем четверо из них - родные братья.
- Ничего себе, - присвистнул Славка. - А ты не помнишь, кто именно и из-за чего?
- Помню. Двое старших сыновей Владимирского князя Всеволода Большое Гнездо,
Юрий и Константин, делили папочкино наследство. На стороне Юрия его брательник Ярослав
вместе со своей дружиной и плюс кто-то из младших Всеволодовичей - то ли Святослав, то ли
Владимир. А за Константина торопецкий князь Мстислав Удалой - он, кстати, всю эту кашу и
заварил, плюс псковитяне с родным братом Мстислава Владимиром и смоленская рать.
Последнюю двоюродный брат Мстислава приведет.
- А кто победил?
- Константин.
- А вообще княжеств на Руси ныне много ли? - осведомился Николай.
- Да хватает. На востоке от нас - Муромское. На севере - Владимирское, но совсем
скоро оно расколется, потому что тезка мой начнет своим детишкам его раздавать, и появится
Ростовское, Ярославское, Угличское и так далее. На западе мы граничим с Черниговским и
Новгород-Северским. Есть еще Галицко-Волынская земля, Курское, Смоленское, Брянское и
особняком - Полоцкое. Новгород на самом севере. У него тоже обширные владения. Ах да,
про Киевское забыл. Словом, раздробленность полнейшая, и как в таких условиях объединить
всех в один кулак - не знаю. Оно, конечно, попытка не пытка. Терять-то мы ничего не теряем,
но и приобрести что-то вряд ли удастся. Да что там о других княжествах говорить, когда даже в
нашем Рязанском этих самых князей немерено. Глеб в Рязани стольной сидит, я в Ожске,
Изяслав - тоже, кстати, мой родной брат - в Пронске...
- Ого, - присвистнул Славка.
- Это не ого, - отозвался Константин. - Помимо перечисленных, есть и еще целая куча
- Ингварь, Роман, Глеб, Юрий, Олег, Святослав, Ростислав, Кир-Михаил - кто в
Переяславле-Рязанском, кто еще где.
- А эта куча - кто такие? Неужто все как один братаны твои будут?
- Точно. Все как один.
- Ну и батя тебе плодовитый достался, - восхитился Славка.
- Братан в древнеславянском обозначении - это не кто иной, как двоюродный брат, -
внес ясность в этот вопрос Константин. - Так что тут не только мой папа Владимир
постарался, но и Всеволод, и Святослав, и Роман, но больше всего Игорь - у него пятеро.
- Как только ты их запоминаешь? - почесал в затылке Минька. - У меня вот на имена
с детства память плохая была, а с годами вообще пропала.
- Особенно сейчас, под старость, - подтвердил серьезным тоном Славка. Минька хотел
было обидеться, но потом, осознав комизм собственных слов, фыркнул и сам первым
расхохотался, да так заразительно, что через несколько секунд смеялись уже все. На этой
веселой нотке Константин поспешил закончить импровизированное совещание, тем более что
неимоверная усталость буквально валила его с ног, словно он за сегодняшний день разгрузил в
одиночку как минимум два-три вагона то ли с углем, то ли с цементом.
Вскользь касаясь международной обстановки, да и внутренней ситуации на Руси, можно
сказать, что как раз в эти годы люди, вершившие судьбы мира, один за другим умирают, давая
возможность новым, более молодым, творить грядущую историю. Можно с определенной
долей натяжки сказать, что именно в период с 1211 по 1218 год сошли в могилу практически
чуть ли не все титаны XII века и новый XIII век начался не в 1201 году, а именно в это время.
К таковым случаям можно отнести смерти не только двух римских пап, но также и
английского короля Иоанна I Безземельного, короля Кастилии Альфонса VIII Доброго, короля
Арагона Педро II, императора Священной Римской империи Оттона III и сразу двух
императоров Латинской империи - Генриха I Фландрского и Пьера де Куртнэ. Перечень
можно продолжать и продолжать, включив сюда правителя Эпира Михаила Ангела,
грузинскую царицу Тамару, болгарского царя Борила и так далее.
Впрочем, впечатляет даже перечень одних только русских князей, в одночасье
покинувших этот мир именно в эти годы. В их числе и малозаметные Новгород-Северские -
Роман Звенигородский, Святослав Перемышльский и Владимир Галичский, а также Ростислав
Ярославич Сновский, Ростислав Рюрикович Вышгородский, Рюрик Ольгович Черниговский и
еще с добрый десяток. Помимо них уходят те, кто держал в руках основные нити политики
Руси: Всеволод Ольгович Черниговский и Всеволод Юрьевич Большое Гнездо, а следом за ним
и его старший сын Константин. Но говорить о смертях среди князей на Рязани и во
Владимирско-Суздальской Руси я не буду. Это тема особая...
Отсюда и неимоверное ускорение происходящих следом за этим, буквально чуть ли не в
последующие же годы, событий, из коих некоторые определяют течение не только
тринадцатого, но и последующих веков. Одним словом, сама эпоха требовала от молодежи,
сменившей "стариков", в частности от того же Константина Рязанского, равно как и от
остальных, принятия самых решительных мер, зачастую необычных и меняющих весь, казалось
бы, налаженный уклад жизни.
Албул О.А. Наиболее полная история
российской государственности.
Т.2. С.82-83. СПб., 1830
Глава 18
ГУСЛЯР ПО ПРОЗВИЩУ СТОЖАР
В себя вовнутрь эпохи соль
Впитав и чувствуя сквозь стены,
Поэт - не врач, он только боль,
Струна, и нерв, и прут антенны.
И. Губерман
Встал Константин на следующее утро весь разбитый и с настроением, мягко говоря, ниже
среднего. Причин тому хватало. Главная же заключалась в том, что ему предстоял весьма
утомительный денек, начиная с первого ответственного дела - председательствования на
княжьем суде.
Речь о нем шла еще неделю назад. Тогда-то Константин и назначил сегодняшний день. За
целую неделю он рассчитывал спокойно и тщательно изучить всю Правду Ярославичей и даже
переписать привычным для себя языком текст, чтобы иметь подсказку, необходимую для
быстрого реагирования на тот или иной казус. С переводом он, хотя и с грехом пополам,
справился, но
...Поділитися у соцмережах
