Жанр: Фантастика
Колесо Времени 04. Восходящая тень
...олебимого, как высившиеся вокруг скалы, удержал ее. Она была уверена: эти
двое способны почувствовать любую угрозу, и раз они проявляют выдержку, ей
остается последовать их примеру. Хорошо бы, однако, чтобы айильские воины из
становищ перестали на нее таращиться.
Руарк вскарабкался по склону и с улыбкой промолвил:
- Вот я и вернулся, Эмис, хотя готов поручиться, что не так, как ты
ожидала.
- Я знала, что сегодня ты будешь здесь, о прохлада моего сердца. - Эмис
протянула руку и коснулась пальцами щеки воина. Шаль упала у нее с плеч.
- Так вот что вы имели в виду, когда говорили насчет Сновидения, -
тихонько проговорила Эгвейн, обращаясь к Морейн. - Потому-то вы и
согласились, чтобы Ранд попробовал перенести нас сюда хотя бы и с помощью
Портального Камня. Хранительницы Мудрости знали об этом заранее и сообщили
вам в том письме. Хотя нет. Если бы они упомянули Портальный Камень, вы вряд
ли стали бы его отговаривать. Но они знали, что сегодня мы будем здесь.
Морейн кивнула, не сводя глаз с Хранительниц Мудрости:
- Да, в письме говорилось, что они встретят нас здесь, на склоне
Чейндара, сегодня. Мне думалось, что это... маловероятно... до тех пор пока
Ранд не упомянул про Камни. Ну а когда я поняла: он уверен, что здесь есть
такой Камень, причем настолько, что его не переубедить, тогда я, скажем так,
решила, что, вполне вероятно, мы и впрямь окажемся здесь сегодня.
Эгвейн глубоко вздохнула - горячий воздух обжигал горло. Так вот, стало
быть, на что способны Сновидицы! Теперь ей не терпелось поскорее начать
учиться. Она порывалась следом за Руарком подойти к Эмис и заново
познакомиться с Хранительницей, но Эмис и Руарк так смотрели в глаза друг
другу, что ей стало ясно: посторонние здесь не нужны.
Из двух палаточных лагерей вышло по одному человеку: один - высокий,
широкоплечий, с огненно-рыжими волосами - еще не достиг среднего возраста;
другой был постарше, более смуглый, столь же рослый, но стройнее. Они
остановились в нескольких шагах по обе стороны от Руарка и Хранительниц
Мудрости. Старший из воинов, с выдубленным пустыней лицом, не имел при себе
никакого оружия, кроме висевшего на поясе массивного ножа. Другой держал в
руках копья и обтянутый кожей щит. Высоко подняв голову, он с презрительной
усмешкой поглядывал в сторону Руарка.
Руарк, однако, не обратил на него внимания, а повернувшись к тому, что
постарше, заговорил:
- Итак, ты явился, Гейрн. Неужто кто-то из вождей септов решил, что я
уже мертв? Кто хочет занять мое место?
- Итак, ты пришел, Руарк. Ни один вождь из клана Таардад не вступал в
Руидин и не стремится к этому. Эмис сообщила, что сегодня прибудет сюда,
чтобы встретиться с тобой, а с ней прибыли и другие Хранительницы Мудрости.
Дабы позаботиться об их безопасности, я взял с собой воинов из септа Джиндо.
Руарк с серьезным видом кивнул. Эгвейн же показалось, что сейчас,
возможно вскользь, было сказано нечто важное. Хранительницы Мудрости не
смотрели на рыжеволосого воина, так же как и Руарк с Гейрном, однако тот
побагровел - видимо, его что-то задело. Эгвейн украдкой глянула на Морейн,
но та лишь слегка покачала головой. Айз Седай тоже не поняла, в чем дело.
Лан склонился к ним и тихонько пояснил:
- Хранительницы Мудрости могут безопасно путешествовать по владениям
любого клана - им ничто не грозит, даже кровавая вражда. Этот Гейрн явился
сюда, чтобы защитить Руарка от враждебного клана, но признать это открыто не
позволяет их представление о чести. - Морейн слегка приподняла бровь, и
Страж добавил:
- Не то чтобы я особо разбираюсь в их нравах, но мне доводилось
сражаться с айильцами еще до того, как я встретился с тобой. Но ты никогда
меня об этом не спрашивала.
- Это моя ошибка, и я ее исправлю, - сухо отозвалась Айз Седай.
Эгвейн повернулась спиной к Хранительницам Мудрости и айильским воинам,
но тут голова у нее закружилась. Лан сунул девушке в руки откупоренную
кожаную флягу, и она, закинув голову, благодарно приникла к горлышку. Вода
была теплой и отдавала кожей, но в такую жару и она казалась ключевой.
Девушка предложила наполовину опустошенную флягу Морейн, но та, сделав всего
несколько глотков, вернула ее обратно. Зажмурившись, Эгвейн выпила все до
конца, и в этот момент Лан плеснул ей на голову из другой фляги. Девушка
открыла глаза и увидела, что волосы Морейн блестят от влаги.
- Такая жара может и убить непривычного человека, - пояснил Страж. Он
смочил водой два простых полотняных белых платка и протянул их Морейн и
Эгвейн. По его совету женщины обвязали головы влажными платками. Ранд с
Мэтом последовали их примеру. Только сам Лан остался с непокрытой головой,
будто не замечая палящего зноя, - казалось, ничто не может вывести из себя
этого человека.
Затянувшееся молчание прервал Руарк, он обратился к рыжеволосому воину:
- Куладин, выходит, в клане Шайдо больше нет вождя?
- Суладрик умер, - отвечал тог, - а Мурадин отправился в Руидин. Если
его постигнет неудача, туда пойду я.
- Ты не спрашивал дозволения, Куладин, - промолвила седая Хранительница
Мудрости с морщинистым лицом. - Если Мурадину не повезет, проси. Нас здесь
четверо, есть кому ответить "да" или "нет".
- Это мое право, Бэйр, - сердито буркнул Куладин с видом человека,
который не привык, чтобы ему перечили.
- Твое право просить дозволения, - возразила Хранительница с высоким,
звонким голосом, - а наше - дать его или не дать. И я не думаю, что тебе
будет позволено вступить в Руидин, что бы там ни случилось с Мурадином. Есть
у тебя некий внутренний изъян. - Хранительница осеклась и плотнее натянула
серую шаль на угловатые плечи. Видно было, что она сказала больше, чем
хотела.
Рыжеволосый покраснел.
- Мой первый брат вернется, вернется, отмеченный знаком вождя клана, и
мы поведем Шайдо к великой славе! Мы обязательно... - Воин спохватился и
сжал губы, его чуть ли не трясло.
Эгвейн решила, что рядом с этим человеком надо быть настороже. Он
напомнил ей Конгаров и Коплинов из Двуречья, которые своим бахвальством
натворили немало бед. До сих пор ей не приходилось видеть, чтобы айилец
столь неприкрыто выказывал свои чувства.
Не обращая внимания на Куладина, Эмис обратилась к Руарку:
- Меня интересует кое-кто из тех, что пришли с тобой.
Эгвейн рассчитывала, что Хранительница заговорит с ней, но та перевела
взгляд на Ранда. Морейн восприняла это как должное, и Эгвейн поняла: Айз
Седай скрыла многое из того, что содержалось в письме, посланном ей
Хранительницами Мудрости.
Похоже, Ранд на какой-то момент растерялся и заколебался, но затем
зашагал вверх по склону и, подойдя к Руарку, остановился рядом с ним перед
Хранительницами. Потная рубаха прилипла к его телу, голова была обмотана
белой тряпицей; выглядел он отнюдь не так величественно, как в Сердце
Твердыни. Неожиданно юноша замер в странном поклоне: левая нога выставлена
вперед, левая рука на колене, а правая простерта ладонью вверх - и
промолвил:
- По праву крови я прошу дозволения вступить в Руидин в честь наших
предков и в память о минувшем. Эмис не сумела скрыть удивления.
- Он просит по древнему обычаю, - пробормотала Бэйр, - но просьба
высказана, и я отвечаю "да".
- Я тоже, - поддержала ее Эмис. - А ты, Сеана?
- Но этот человек не айилец, - возмутился Куладин. Выглядел он крайне
рассерженным, и Эгвейн подозревала, что это его обычное состояние. - Его
надо предать смерти за то, что он явился на эту землю. Почему Руарк привел
его сюда? Зачем?
Бэйр нахмурилась, отчего морщины на ее лице стали еще глубже.
- Ты что, хочешь стать Хранительницей Мудрости, Куладин? - спросила
она. - Тогда надевай платье и приходи ко мне - посмотрим, можно ли тебя
чему-нибудь научить. А до тех пор молчи, пока говорят Хранительницы.
- Я айилец по матери, - напряженным голосом произнес Ранд.
Эгвейн ошарашенно уставилась на него. Она была еще ребенком, когда
умерла Кари ал'Тор, но если бы Тэм взял в жены женщину из Пустыни, об этом
знало бы все Двуречье и она, конечно, тоже. Девушка взглянула на Морейн, но
гладкое, спокойное лицо Айз Седай ничего не выражало. Благодаря высокому
росту, серо-голубым глазам и рыжеватым волосам Ранд и впрямь смахивал на
айильца, однако его слова прозвучали просто нелепо.
- Не по матери, - медленно промолвила Эмис, - а по отцу.
Эгвейн покачала головой - похоже, все они тут малость спятили. Ранд
открыл было рот, но Эмис не дала ему говорить и снова обратилась к Сеане:
- Ну, а ты что скажешь?
- Да, - сказала женщина с проседью в темных волосах и в свою очередь
спросила:
- А ты, Мелэйн?
Последняя из четырех, миловидная золотоволосая женщина годами
десятью-пятнадцатью старше Эгвейн, ответила после некоторого раздумья и с
явной неохотой:
- Тут ничего не поделаешь, я тоже говорю "да".
- Итак, - промолвила Эмис, обращаясь к Ранду, - твоя просьба
удовлетворена. Ты можешь войти в Руидин и... - Но тут Хранительница
замолчала и воззрилась на Мэта, который, вскарабкавшись по склону, неуклюже
повторил отвешенный Рандом ритуальный поклон.
- Я тоже прошу допустить меня в Руидин, - заявил он.
Все четыре Хранительницы с недоумением уставились на юношу. Изумился и
Ранд. Эгвейн думала, что самое большое потрясение испытала она, но очень
скоро убедилась, что это вовсе не так, - Куладин взревел и Ударил копьем,
пытаясь поразить Мэта в сердце.
Свечение саидар окружило Эмис и Мелэйн. Подхваченный потоками Воздуха,
рыжеволосый айилец был мгновенно отброшен на дюжину шагов. У Эгвейн глаза
полезли на лоб. Выходит, эти женщины способны направлять Силу. По крайней
мере, две из них. Неожиданно девушка поняла, что напоминало ей гладкое лицо
Эмис, обрамленное седыми волосами, - лишенные возраста лица Айз Седай.
Морейн остолбенела. Очевидно, это открытие было для нее такой же
неожиданностью, как и для Эгвейн.
Куладин вскочил на ноги и, указывая на Ранда копьем, которым только что
угрожал Мэту, воскликнул:
- Вы принимаете этого чужеземца, будто он один из нас. Будь по-вашему,
на самом деле он всего лишь жалкий уроженец мокрых земель, и Руидин убьет
его. Но этот, - копье Куладина качнулось в сторону Мэта, который пытался
незаметно достать из рукава нож, - заслужил смерть одним лишь тем, что
ступил на эту землю и посмел святотатственно просить дозволения войти в
Руидин. Он не нашей крови, а ни один чужак не смеет посягать на Руидин. Ни
один!
- Поумерь свой пыл, Куладин, - холодно произнесла Мелэйн, - и ты,
Гейрн. И ты, Руарк. Это дело Хранительниц Мудрости, и никто не вправе
встревать между нами и теми, кто просит дозволения. Ступайте.
Руарк и Гейрн кивнули и, переговариваясь, направились к одному из
палаточных лагерей. Куладин помедлил, некоторое время бросая гневные взгляды
на Ранда и Мэта, но в конце концов резко развернулся и зашагал к другому
становищу.
Хранительницы Мудрости переглянулись. Похоже, они были встревожены, во
всяком случае, так показалось Эгвейн, хотя эти женщины не хуже Айз Седай
умели скрывать свои чувства.
- Мы не можем этого разрешить, - произнесла Эмис. - Ты, молодой
чужестранец, сам не понимаешь, что сейчас натворил. Ступай назад, к своим
спутникам. - Она скользнула взглядом по Эгвейн, Морейн и Лану, стоявшим
рядом с Портальным Камнем, и девушка удивилась тому, что Хранительница
посмотрела на нее, будто не узнавая.
- Я не могу, - с отчаянием в голосе произнес Мэт. - Чего ради,
спрашивается, я забрался в такую даль. Мне надо в Руидин!
- Мы не можем этого разрешить, - резко возразила Мелэйн. - В твоих
жилах нет ни капли айильской крови.
Все это время Ранд внимательно смотрел на Мэта, а потом неожиданно
заявил:
- Он пойдет со мной. Вы дали мне разрешение, а его я возьму с собой,
позволите вы или нет.
Юноша взглянул на Хранительниц Мудрости. Вид у него был отнюдь не
вызывающий, однако вполне решительный, а Эгвейн знала Ранда достаточно
хорошо, чтобы понять: он не отступит.
- Это не разрешается, - твердо повторила Мелэйн, обращаясь на сей раз к
своим сестрам. Она накинула шаль на голову. - Закон ясен - вступить в Руидин
может лишь тот, в чьих жилах течет айильская кровь, причем женщина - дважды,
а мужчина - только единожды.
Сеана с сомнением покачала головой:
- Нынче многое меняется, Мелэйн, и старые обычаи...
- Если он действительно тот, кого мы ждем, - добавила Бэйр, - Время
Перемен уже настало. Глянь: на склоне Чейндара стоят Айз Седай, а рядом с
ними Аан'аллейн в своем меняющем цвет плаще. Стоит ли слепо придерживаться
старых обычаев, зная, что перемен не избежать?
- Не стоит, Мелэйн, - поддержала ее Эмис, - все меняется, и мы не в
силах этому помешать.
Златовласая женщина окинула взглядом горы и окутанный туманом город и,
вздохнув, кивнула.
- Решено, - промолвила Эмис и обернулась к Ранду и Мэту:
- Назовите ваши имена.
- Ранд ал'Тор.
- Мэт. Мэт Коутон. Эмис кивнула.
- Слушайте меня. Ты, Ранд, пойдешь в глубь Руидина, к самому его
центру. Если ты, Мэт Коутон, хочешь идти вместе с ним, пусть будет так, но
знай: мало кто, побывав в сердце Руидина, возвращался назад, а из тех, кто
все же вернулся, многие оказались безумными. Вы отправитесь без запасов воды
и пищи, в память о скитаниях нашего народа после Разлома Мира. Оружия с
собой брать нельзя, и да будут чисты ваши помыслы, дабы почтить Дженн. Если
у вас есть оружие, положите его на землю. Оно будет здесь, когда вы
вернетесь. Если вы, конечно, вернетесь.
Ранд вынул из ножен на поясе нож и положил его у ног Эмис, а затем,
после небольшого раздумья, добавил к нему свой ангриал - каменную статуэтку.
- Больше у меня ничего нет, - сказал юноша. Мэт тоже начал с ножа,
висевшего на поясе, присовокупил к нему все припрятанные в рукавах, за
пазухой, один извлек даже из-за ворота кафтана и сложил на земле столь
внушительную пирамиду, что она, похоже, произвела впечатление даже на
Хранительниц. На этом Мэт собирался остановиться, но, глянув на женщин,
вытащил еще два из-за голенища сапога и добавил к и без того изрядной куче.
- Совсем о них позабыл, - с ухмылкой промолвил юноша и пожал плечами.
Но немигающие взгляды Хранительниц Мудрости живо согнали ухмылку с его лица.
- И да примет их Руидин, - возгласила Эмис, глядя поверх голов юношей,
и три Хранительницы Мудрости хором откликнулись:
- Руидин принадлежит мертвым.
- Им нельзя говорить с живыми, пока не вернутся, - продолжала Эмис, и
три Хранительницы вновь протяжно подхватили:
- Мертвые не говорят с живыми.
- Мы не можем видеть их, пока они не вернутся в мир живых. - С этими
словами Эмис закрыла шалью свое лицо, и все остальные Хранительницы сделали
то же самое.
- Уходите прочь из мира живых, - проговорили они в унисон, - не
тревожьте нас воспоминаниями об ушедшем. Не говорите о том, что доступно
лишь взору усопших. - Хранительницы умолкли и выжидательно замерли, не
открывая лиц.
Ранд с Мэтом переглянулись. Эгвейн видела, что они смущены и растеряны,
и даже хотела подойти и заговорить с ними, но не решилась, побоявшись
нарушить ритуал.
Наконец Мэт с деланным смехом промолвил:
- Ну а друг с другом-то мертвецы имеют право говорить? Интересно, уж не
значит ли это... Впрочем, неважно. Как считаешь, можно нам ехать верхом?
Ранд покачал головой:
- Вряд ли. Похоже, придется идти пешком.
- Бедные мои ноженьки. Ну, стало быть, пора в дорогу. За полдня как раз
и доберемся. Если, конечно, повезет.
Они начали спускаться в долину. Обернувшись, Ранд ободряюще улыбнулся
Эгвейн, будто хотел заверить ее в том, что никакой опасности нет. Мэт же
ухмыльнулся - так он ухмылялся, собираясь что-нибудь отчудить, например,
сплясать на крыше.
- Надеюсь, ты не наделаешь... глупостей, а? - спросил Мэт товарища. -
Я-то рассчитываю вернуться назад живым.
- Я тоже, - ответил Ранд, - я тоже. Юноши спустились по склону и
удалились. Хранительницы опустили шали, лишь когда их очертания стали едва
различимы.
Оправляя на ходу платье и ведя в поводу Туманную, Эгвейн поспешила к
Хранительницам.
- Эмис, - промолвила она. - Я - Эгвейн ал'Вир. Ты говорила, чтобы я...
Эмис оборвала ее, подняв руку, и посмотрела на Лана, державшего под
уздцы Мандарба, Типуна и Джиди'ина.
- Аан'аллейн, - обратилась она к нему, - здесь должны остаться только
женщины. Ступай к палаткам, у Руарка тебя ждет вода и прохлада.
Лан дождался кивка Морейн и, поклонившись, удалился в сторону лагеря
Руарка. Свисавший со спины плащ скрывал его тело: со стороны казалось, что в
воздухе парят лишь голова и руки.
- Почему вы так его называете? - спросила Морейн, когда Лан отошел
достаточно далеко и уже не мог их слышать. - Аан'аллейн означает
Единственный. Вы его знаете?
- Мы знаем о нем, Айз Седай. Знаем, что он последний из Малкири, тот,
кто не прекращал своей войны с Тенью, хотя весь его народ давно пал под ее
натиском. Он исполнен доблести. Сон открыл мне, что если сюда явишься ты, то
почти наверняка прибудет и он, правда, я не подозревала, что он повинуется
тебе.
- Он мой Страж, - просто пояснила Морейн. Несмотря на спокойный тон Айз
Седай, Эгвейн почувствовала, что Морейн встревожена, и догадалась почему.
Эмис сказала, что Лан явился бы сюда "почти наверняка". Как это понимать?
Ведь Страж сопровождал Морейн повсюду - он и глазом не моргнув отправился бы
за ней в Бездну Рока. И почему Эмис сказала:
"Если ты явишься"? Выходит, Хранительницы не знали точно, придет Айз
Седай или нет. Видно, толкование Сновидений не всегда позволяет однозначно
судить о будущем. Эгвейн уже собралась спросить об этом, но тут заговорила
Бэйр:
- Авиенда, иди сюда.
Авиенда сидела на корточках, обхватив руками колени и с безутешным
видом уставившись в землю. Услышав призыв Бэйр, она медленно поднялась на
ноги. Если бы Эгвейн ее не знала, то решила бы, что девушка боится. Едва
волоча ноги, Авиенда приблизилась к Хранительницам Мудрости и положила перед
ними мешок и свернутые шпалеры.
- Пришло время. - Голос Бэйр звучал не столь уж сурово, но по-прежнему
неумолимо. Светло-голубые глаза пристально смотрели на девушку. - Ты и так
слишком долго бегала со своими копьями. Гораздо дольше, чем следовало.
Авиенда с вызовом вскинула голову:
- Я - Дева Копья, - заявила она. - Я не хочу быть Хранительницей
Мудрости и не буду!
Лица Хранительниц окаменели. Эгвейн это зрелище напомнило двуреченский
Круг Женщин, когда перед ним предстает какая-нибудь провинившаяся девушка.
- С тобой и так обошлись гораздо мягче, чем бывало в мое время, -
твердым как сталь голосом промолвила Эмис. - Я ведь тоже отказывалась, и
тогда сестры по копью у меня на глазах сломали мои копья, а меня связали по
рукам и ногам и нагишом отнесли к Бэйр и Коделин.
- А в руку тебе сунули куклу, - сухо добавила Бэйр, - чтобы напомнить о
твоем ребяческом поведении. Помнится, за первый месяц ты убегала девять раз.
Эмис угрюмо кивнула:
- Точно. И всякий раз меня ловили, после чего я ревела как девчонка. За
второй месяц я пускалась в бега всего пять раз. Тогда я считала, что силы и
твердости мне не занимать, но вот ума у меня, видно, недоставало, а потому я
только через полгода поняла, что вы гораздо сильнее и тверже меня. Но в
конце концов я осознала долг перед нашим народом. Рано или поздно осознаешь
его и ты, Авиенда. Ты не дитя. Настала пора отложить в сторону кукол и копья
и стать той, кем тебе суждено быть.
Неожиданно Эгвейн сообразила, почему она с самого начала ощущала некое
родство с Авиендой и почему Эмис и другие пожелали, чтобы Дева стала
Хранительницей Мудрости. Авиенда могла направлять Силу, так же как она сама,
Илэйн, Найнив и Морейн. Она относилась к числу тех немногих женщин, которые
обладают врожденной способностью непроизвольно касаться Истинного Источника.
Лицо Морейн оставалось невозмутимым, но в глазах ее Эгвейн прочла
подтверждение своей догадки. Айз Седай сразу поняла, каким даром наделена
айильская Дева. Сейчас Эгвейн ощущала подобную близость не только с
Авиендой, но также с Эмис и Мелэйн. Но не с Бэйр и Сеаной. Направлять Силу
могли только первые две - в этом Эгвейн не сомневалась. И лишь сейчас ей
удалось почувствовать такое же родство с Морейн. Айз Седай всегда держалась
особняком.
Некоторые из Хранительниц Мудрости все же сумели догадаться, что
кроется за нарочитым спокойствием Морейн.
- Ты хотела забрать Авиенду в вашу Белую Башню, чтобы сделать ее одной
из вас, - промолвила Бэйр. - Но в ее жилах течет айильская кровь, Айз Седай.
- Она могла бы достичь многого, если ее как следует обучить, -
возразила Морейн. - Стать такой же сильной, как Эгвейн. Но таких результатов
можно добиться только в Башне.
- Мы и сами можем научить ее всему, что требуется, Айз Седай, - заявила
Мелэйн. - Голос ее звучал ровно, но во взгляде зеленых глаз Эгвейн
почудилась насмешка. - И даже лучше вас. Мне доводилось разговаривать с Айз
Седай, и я знаю, что вы у себя только балуете девушек. А жизнь в Трехкратной
Земле не для неженок. Мы здесь занимаемся тем, что необходимо, а у вас в
Башне - одно баловство.
Эгвейн участливо взглянула на Авиенду - та уставилась в землю, вызова
как не бывало. Если они считают, что обучение в Башне - это забава для
неженок... Эгвейн припомнила, как нелегко пришлось ей во время
послушничества. и прониклась искренним сочувствием к Авиенде.
Эмис протянула руки, и Дева неохотно отдала ей копья и небольшой
круглый щит, содрогнувшись, когда та бросила оружие на землю. Затем девушка
подала Хранительнице Мудрости лук, колчан со стрелами и нож в кожаных
ножнах. Та швыряла все в сторону, словно никчемный мусор. Авиенда всякий раз
вздрагивала, и на голубовато-зеленые глаза ее наворачивались слезы.
- Неужели обязательно обращаться с ней таким образом? - рассерженно
спросила Эгвейн. Хранительницы Мудрости обратили на нее суровые взгляды, но
девушку это не смутило, и она продолжала:
- Почему ко всему, что она любит, вы относитесь как к хламу?
- Она сама должна понять, что все это не более чем хлам, - ответила
Сеана. - Когда вернется, если вернется, она собственноручно сожжет все это и
развеет пепел по ветру. А металл - все, что не горит, - отдаст кузнецу на
переделку, пусть перекует эти железки в полезную кухонную утварь - ведра да
кастрюли, а то и детские игрушки. Ну а потом Авиенда сама раздаст их людям.
- Трехкратная Земля сурова, Айз Седай, - добавила Бэйр, - здесь нужна
твердость, без нее не выжить.
- Кадин'сор, Авиенда, - промолвила Эмис, указывая на сваленное в кучу
оружие. - Твоя новая одежда будет ждать твоего возвращения.
Двигаясь как во сне, Авиенда разделась; плащ, штаны и мягкие сапожки
она кинула на брошенное оружие. Обнаженная, она как ни в чем не бывало
стояла под лучами палящего солнца, тогда как Эгвейн казалось, что ступни ее
покрываются волдырями, несмотря на толстые подошвы. Девушка вспомнила, как,
в знак расставания с прежней жизнью, в Белой Башне сожгли ее одежду. Здесь
все происходило иначе. Более решительно и сурово.
Авиенда собиралась добавить к брошенным вещам свой мешок и шпалеры, но
Сеана забрала их у нее со словами:
- Это ты можешь оставить себе, если вернешься. Если нет, я отдам это
твоим родным - в память о тебе.
Авиенда молча кивнула. Похоже, она больше не боялась. В ее глазах можно
было прочесть озлобление, возможно, подавленность, но только не страх.
- В Руидине, - сказала Эмис, - ты найдешь три кольца, расположенных вот
так. - Она начертила в воздухе три окружности, соединенные посередине. -
Пройди сквозь любое из них, и перед тобой предстанут картины твоего будущего
- множество картин в различных вариантах. Многое из увиденного сотрется из
твоей памяти, что-то останется лишь как неясное, смутное воспоминание. Так
забываются услышанные давным-давно предания. Но все же ты запомнишь
достаточно, чтобы впоследствии руководствоваться увиденным, ибо получишь
некоторое представление о том, что может ждать тебя впереди. Это первый шаг
к мудрости. Некоторые женщины не возвращаются после испытания кольцами,
возможно, не выдерживают встречи с будущим. Но и прошедшие кольца нередко
гибнут потом, во время второго испытания - путешествия к сердцу Руидина. Ты
оставляешь полную тревог и опасностей жизнь воительницы в пользу другой -
несравненно более опасной и суровой.
Тер'ангриал. Эмис несомненно описывала тер'ангриал. Что же это за место
- Руидин? Эгвейн поймала себя на том, что хочет сама отправиться туда и все
выяснить. Глупо, конечно, она явилась сюда не для того, чтобы рисковать
попусту, испытывая тер'ангриал, о котором ничего не знает.
Мелэйн взяла Авиенду за подбородок и, повернув к себе, со спокойной
уверенностью в голосе сказала:
- Ты сильна. Сейчас твое оружие - ясный ум и бестрепетное сердце, но ты
владеешь им не хуже, чем прежде копьями. Помни об этом, будь решительна, и
ты преодолеешь все преграды.
Эгвейн удивилась. Вот уж от кого из Хранительниц она меньше всего
ожидала сочувствия к подруге, так это от златокудрой Мелэйн.
Авиенда кивнула и даже выдавила из себя улыбку:
- Я попаду в Руидин раньше этих мужчин. Они ведь не умеют бегать,
Каждая Хранительница Мудрости, подойдя к девушке, поцеловала ее в щеку со
словами:
- Возвращайся к нам.
Эгвейн пожала Авиенде руку, и та ответила ей
...Поділитися у соцмережах
