Жанр: Фантастика
Колесо Времени 04. Восходящая тень
...шагавший рядом с крапчатым жеребцом, слегка нахмурился, а
затем кивнул:
- Думаю, мы сумеем это отыскать. - Он возвысил голос и начал выкликать:
- Аэтан Дор! Фар Алдазар Дин! Дуад Махдиин! Фар Дарайз Май! Сейа Дун!
Ша'мад Конд!
В ответ на каждый его возглас вперед выбегали члены поименованных
вождем воинских сообществ, пока вокруг Руарка и Ранда не собралась почти
четверть айильского отряда - Красные Щиты, Орлиные Братья, Ищущие Воду, Девы
Копья, Черные Глаза и Громоходцы.
Ранд приметил среди них подругу Эгвейн Авиенду - высокую миловидную
девушку с неулыбчивым высокомерным лицом. Девы Копья стояли на страже его
покоев, но, похоже, он не встречал эту воительницу, пока не покинул
Твердыню. Девушка бросила на Ранда горделивый взгляд, точно зеленоглазый
ястреб, тряхнула головой и обернулась к вождю.
В конце концов, я ведь и сам хотел снова стать обычным человеком, не
без грусти подумал Ранд. Айильцы не оказывали ему особых почестей, они и
своим клановым вождям повиновались с достоинством - как равные равным. Ранду
не приходилось рассчитывать на большее.
Руарк коротко разъяснил задачу, и слушавшие айильцы, развернувшись
веером, легко и стремительно помчались к холмам. Некоторые на бегу закрывали
лица вуалью - на всякий случай. Те, кого не послали в разведку, остались
ждать - кто стоял, а кто и сидел на корточках рядом с мулами.
В сопровождавшем Ранда отряде были представители почти всех кланов, за
исключением, разумеется, Дженнского Айил, но его поминали так редко и
неохотно, что Ранд не был уверен, существует ли этот клан на самом деле.
Некоторые из этих кланов дома нередко воевали друг с другом, а между иными
существовала кровная вражда. Ранд знал это и не раз удивлялся - что помогает
так долго удерживать этих людей вместе? Неужели только Пророчество о падении
Твердыни и ожидание Того-Кто-Приходит-с-Рассветом?
- Не только, - промолвил Руарк, и Ранд понял, что размышлял вслух. -
Пророчество побудило нас перейти Драконову Стену, а имя, которое не
произносится, привело нас в Твердыню Тира.
Имя, которое имел в виду Руарк, - Народ Дракона - было тайным названием
айильцев, известным лишь Хранительницам Мудрости и вождям кланов, которые
употребляли его крайне редко и лишь между собой.
- Что же до остального, - продолжал вождь, - никто не вправе проливать
кровь члена своего воинского сообщества - это безусловно так, но смешать
вместе Гошиен, Таардад и Накай с Шайдо... Я бы и сам не прочь станцевать с
этими Шайдо танец копий, когда бы Хранительницы не заставили всех
отправлявшихся за Драконову Стену принести водную клятву, что по ту сторону
хребта они будут относиться к каждому айильцу как к члену своего сообщества.
Даже к подлым Шайдо... - Руарк поежился:
- Видишь, и для меня это не так просто.
- Эти Шайдо - они твои враги? - спросил Ранд, с трудом выговаривая
незнакомое название. В Твердыне айильцы именовались по названиям воинских
сообществ, а не кланов. - Кровной мести между нами нет, - ответил Руарк, -
но отношения никогда не были дружественными, взаимные набеги, угон скота у
нас обычное дело. Но ни кровная месть, ни застарелая ненависть, сколь бы
сильны ни были раздоры, не заставят нас взяться за оружие, ибо никто не
осмелится нарушить водную клятву. Но это не все. Сдерживать вражду помогает
и то, что мы направляемся в Руидин, хотя некоторые и отстанут по пути.
Никому не позволено проливать кровь того, кто отправился в Руидин или
возвращается оттуда. - Руарк взглянул в лицо Ранду и добавил:
- Впрочем, возможно, очень скоро айильцы вообще перестанут проливать
кровь друг друга.
На чем основывалось это предположение, Ранд так и не понял.
С вершины одного из холмов донеслось улюлюканье - стоявшая там Дева
размахивала руками.
- Кажется, твою колонну уже нашли, - промолвил Руарк.
Ранд пришпорил Джиди'ина и пустил его в галоп. Когда он поравнялся с
Морейн, та смерила юношу взглядом. Эгвейн ехала рядом с Мэтом, склонившись к
нему и положив руку на переднюю луку его седла. Похоже, она в чем-то
убеждала юношу или требовала, чтобы тот в чем-то сознался. Судя по
горячности Матовых жестов, он или был невинен, как дитя, или врал
напропалую.
Соскочив с седла, Ранд торопливо взбежал по мягкому покатому склону.
Ему не терпелось проверить, что же Дева - ею оказалась Авиенда - нашла в
траве. Это оказалась наполовину вросшая в землю выветренная колонна из
серого камня, по меньшей мере в три спана длиной и в шаг толщиной, сплошь
испещренная странными символами, вокруг каждого из которых вилась тонкая
вязь. Ранд решил, что это письмена, но даже знай он давно забытый язык, все
равно ничего не сумел бы прочесть - настолько истертыми были надписи, если,
конечно, это действительно были надписи. Различить символы было легче, во
всяком случае некоторые. Другие изображения вполне могли оказаться следами
воздействия ветра или дождя.
Вырывая пучками траву, чтобы лучше разглядеть колонну, Ранд бросил
взгляд на Авиенду. Девушка стояла, уронив шуфа на плечи, так что открылись
коротко стриженные рыжеватые волосы, и смотрела на него в упор.
- Я тебе не нравлюсь, - произнес Ранд. - Почему? - Юноша продолжал
пристально рассматривать колонну - ему необходимо было отыскать один символ.
- Нелепый вопрос, - заявила девушка. - Возможно, ты
Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом. Как может нравиться или не нравиться такой
человек? К тому же ты - житель мокрых земель, хоть обличьем и похож на
айильца, идешь в Руидин за честью, по доброй воле. А я...
- А ты? - перебил Ранд, не переставая внимательно разглядывать каждый
штрих на сером камне. Он искал две параллельные волнистые линии,
пересеченные под углом странной загогулиной.
О Свет, а что если этот знак остался на той части колонны, что
погребена под землей? Сколько же потребуется времени, чтобы ее раскопать?
Неожиданно юноша рассмеялся, поняв, что времени понадобится совсем немного.
Что стоит ему - или Морейн, или Эгвейн - вытащить эту штуковину из земли,
направляя Силу. Правда, Портальные Камни сопротивляются перемещению, но
может получиться, однако символ при помощи Силы не обнаружишь, остается
только искать.
Между тем Дева не ответила, а, присев на корточки и положив копья на
колени, неожиданно промолвила:
- Ты плохо обошелся с Илэйн. Мне не было бы до этого дела, но Илэйн
почти что сестра Эгвейн, а Эгвейн моя подруга. Однако Илэйн по-прежнему
относится к тебе хорошо, и ради нее я буду стараться.
Продолжая исследовать толстую колонну, Ранд покачал головой. Снова
Илэйн. Порой ему казалось, что все женщины объединились в гильдию, на манер
городских ремесленников. Стоит хоть чем-то задеть одну, и все остальные, что
попадаются на твоем пути, каким-то образом непременно прознают об этом и не
дают спуску.
Пальцы Ранда дрогнули и вернулись к участку, который он только что
прощупал. Место было выветрено и символ почти неразличим, но Ранд не
сомневался, что это именно те волнистые линии, которые он искал. Они
обозначали Портальный Камень, находившийся на Мысе Томан, а не в Пустыне, но
были помещены на основании колонны, разумеется, когда колонна стояла как
полагается. Символы в верху колонны соответствовали мирам; те, что
находились у основания, - Портальным Камням. С помощью соответствующих
верхнего и нижнего знаков можно переноситься между Камнями, расположенными в
разных мирах. Располагая только одним знаком - нижним, - можно достичь
соответствующего Портального Камня в этом мире. Например, Портального Камня
в Руидине. Если, конечно, знаешь его символ. Сейчас Ранд как никогда
нуждался в удаче, в особом везении та'верена.
Через плечо юноши потянулась рука, и Руарк будто нехотя промолвил:
- Вот эти два знака в древних письменах использовались для обозначения
Руидина. - Он указал на два треугольника, каждый из которых был охвачен
чем-то вроде двузубых молний: один треугольник нацелен вправо, другой -
влево.
- Ты знаешь, что это такое? - спросил Ранд. Айилец молча отвел взгляд.
- Чтоб мне сгореть Руарк, я должен это выяснить. Я вижу, ты не хочешь
говорить об этом, но мне необходимо знать. Ты видел прежде такие колонны?
Вздохнув, айилец промолвил:
- Случалось мне видеть что-то подобное. - Каждое слово давалось ему с
трудом. - Когда мужчина идет в Руидин, Хранительницы и члены клана ожидают
их на склоне Чейндара возле подобной штуковины. - Авиенда поднялась и
бесшумно удалилась. Руарк проводил ее хмурым взглядом. - Больше я ничего не
знаю. Ранд ал'Тор. Да лишусь я крова, если не так.
Ранд всматривался в полустертые письмена, окружавшие треугольники.
Который из них? Чтобы попасть в Руидин, он должен выбрать один верный. Стоит
ошибиться, и он может очутиться в другом конце мира, а то и на дне океана.
Айильцы со вьючными мулами собрались у подножия холма. Морейн и
остальные взбирались по склону, ведя в поводу лошадей. Мэт вел не только
своего мерина, но и Рандова крапчатого, стараясь держать его подальше от
Мандарба, вороватого коня Лана. Сейчас, когда на них не было седоков,
жеребцы злобно косились друг на друга.
- Похоже, ты сам не знаешь, что делаешь! - воскликнула Эгвейн. - Мы и
верхом можем добраться до Руидина. Морейн, хоть ты его останови. Почему ты
молчишь? Сделай хоть что-нибудь.
- А что я, по-твоему, должна сделать? - сухо отозвалась Айз Седай. -
Может, ты думаешь, что я могу оттащить его от этой штуковины за ухо?
Возможно, мы все скоро выясним, есть ли в Сновидении хоть какой-то прок.
- Сновидение? - удивилась Эгвейн. - А при чем тут Сновидение?
- Послушайте, вы обе, - с трудом сдерживаясь, промолвил Ранд. -
Помолчите немножко - мне нужно сделать выбор.
Эгвейн воззрилась на него с возмущением; Морейн не выказывала никаких
эмоций, лишь пристально смотрела на юношу.
- Неужто нам ничего не остается, как путешествовать именно таким
способом? - спросил Мэт. - Разве ты, Ранд, имеешь что-то против верховой
езды? - Ранд молчал, и, пожав плечами, Мэт пробормотал:
- Чтоб мне сгореть. Коли ты собрался сделать выбор, может быть,
стоит... - Он взял поводья обоих коней в одну руку, а другой нашарил в
кармане монету - золотую марку Тар Валона. - Должно быть, это та самая
монета, - промолвил Мэт со вздохом, перекатывая монету между пальцами. -
Вообще-то, Ранд, бывает, что мне везет. Наверное, стоит положиться на удачу.
Выпадет голова - значит, правый знак, а ежели пламя - левый. Что скажешь?
- Ну это уж вовсе нелепо, - запротестовала Эгвейн, но Морейн,
коснувшись ее руки, заставила девушку умолкнуть.
Ранд кивнул:
- Почему бы и нет?
Эгвейн бормотала что-то насчет "мужчин" и "мальчишек" - кажется, отнюдь
не лестное.
Монета взлетела с большого пальца Мэта, тускло блеснув на солнце. В
высшей точке полета Мэт подхватил ее, шлепнул на тыльную сторону ладони, но
тут заколебался:
- Знаешь, все-таки не хочется полагаться на слепой случай.
Ранд наугад коснулся рукой одного из символов и сказал:
- Этот. Взгляни, что выпало.
Мэт бросил быстрый взгляд на монету и прищурился:
- Ты прав, этот. Как ты узнал?
- Рано или поздно это должно было сработать, - промолвил Ранд. Он
видел, что никто не понял его слов, но это не имело значения. Он посмотрел
на символ, который был выбран им и Мэтом. Треугольник указывал налево.
Солнце тем временем уже прошло зенит. Пора было действовать, и действовать
безошибочно. Промах означал бы потерю куда большего времени, чем он надеялся
выиграть. А это было бы хуже всего, Ранд встал, сунул руку в карман и
вытащил статуэтку из темно-зеленого камня - круглолицый толстячок сидел,
скрестив ноги и держа на коленях меч. Ранд потер большим пальцем лысую
голову фигурки и обратился к Руарку:
- Собери всех сюда и вели подвести вьючных животных. Все должны
находиться как можно ближе ко мне.
- Зачем? - спросил айилец.
- Мы отправляемся в Руидин. - Ранд подкинул статуэтку на ладони и,
наклонившись, погладил Портальный Камень. - В Руидин. Прямо сейчас.
Руарк окинул его долгим взглядом, потом выпрямился и принялся созывать
айильцев. Морейн шагнула к Ранду и с любопытством спросила:
- Что это такое?
- Ангриал, - сказал юноша, поворачивая статуэтку в руке. - Такой, каким
пользуются только мужчины. Я нашел его в Великом Хранилище, когда искал тот
самый дверной проем. Заметил этот меч, ну и прихватил фигурку, и только
потом сообразил, что к чему. Ты интересовалась, смогу ли я направить поток
Силы, достаточный, чтобы перенести всех нас - айильцев, лошадей и мулов - в
Руидин. Так вот, я смогу с помощью этой штуковины.
- Ранд, - вмешалась Эгвейн. В голосе ее звучала тревога. - Я не
сомневаюсь, ты уверен в том, что поступаешь как нужно, но с чего ты взял,
что этот ангриал достаточно силен? И что это вообще ангриал? Наверное, так
оно и есть, раз ты говоришь, но ведь ангриалы бывают разные - во всяком
случае, те, которыми пользуются женщины. Мощь их различна, это не зависит от
размера или формы. Ты точно знаешь, что это то, что нужно?
- Точно, - солгал Ранд. На самом деле он лишь строил предположения,
проверить которые не имел возможности, не оповестив о своих намерениях
половину Тира. Но ему казалось, что статуэтка непременно сработает как надо.
И наверняка никто даже не заметит, что из Твердыни пропала эта маленькая
штуковина, разве что проверят по описи все, что находится в Великом
Хранилище, а это маловероятно.
- Ты оставил Калландор и взял с собой это, - пробормотала Морейн. -
Похоже, ты немало знаешь о Портальных Камнях. Больше, чем я думала.
- Многое мне рассказала Верин, - пояснил юноша. Верин Седай
действительно кое-что ему рассказывала, но первой объяснила, как действуют
эти камни, Ланфир. Правда, тогда он знал ее под именем Селин. Но юноша не
собирался сообщать об этом Морейн. И без того, заметил Ранд, она с каким-то
подозрительным даже для Айз Седай спокойствием восприняла известие о
появлении Ланфир в Твердыне. И все время она к нему приглядывается, будто
что-то прикидывая и взвешивая.
- Будь осторожен, Ранд ал'Тор, - произнесла она мелодичным, холодным
как лед голосом. - Любой та'верен в той или иной степени формирует Узор, но
такой та'верен, как ты, может разорвать Кружево Эпохи на все времена.
Ранд мог лишь пожалеть о том, что не знает, о чем на самом деле думает
Айз Седай и что она замышляет.
Подошли, ведя своих мулов, айильцы и, столпившись возле Ранда и
Портального Камня, заполонили почти весь склон. Они стояли плотно сбившись,
плечом к плечу, оставив лишь немного свободного пространства для Морейн и
Эгвейн. Когда они собрались, Руарк кивнул Ранду, как бы говоря: ну, мы свое
дело сделали, остальное в твоих руках.
Взвешивая на ладони блестящий зеленый ангриал, Ранд подумал, не
попросить ли айильцев оставить животных, но отказался от этой мысли.
Во-первых, неизвестно, послушают ли они его, а во-вторых, если он доставит
их в Руидин со всей поклажей, это будет лишним свидетельством в пользу его
добрых намерений. Возможно, как раз доброжелательности-то в Пустыне и
недостает. Айильцы следили за ним с непроницаемыми лицами, но кое-кто
надвинул вуали. Мэт нервно вертел в пальцах тарвалонскую марку, а на лице у
Эгвейн выступили бусинки пота, - кажется, только эти двое и выказывали
признаки беспокойства. Ждать дольше не имело смысла. Необходимо было
действовать, и как можно быстрее.
Ранд погрузился в Ничто и потянулся к Истинному Источнику, тому
болезненному мерцающему свету, что всегда находился где-то рядом, у него за
плечом. Сила наполнила его, подобно дыханию самой жизни, ураганному ветру,
способному вырывать с корнем дубы и несущему сладостные ароматы цветов,
смешанные с отвратительным зловонием. Уже замкнувшись в кокон пустоты, Ранд
нацелился в треугольник с молнией и через ангриал потянул на себя бушующий
поток саидин. Ему предстояло перенести их всех, всех сразу. Сосредоточившись
на символе. Ранд черпал и черпал из Источника, тянул в себя Силу, чувствуя,
что вот-вот напор ее разорвет его изнутри. Еще. И еще.
Мир вокруг как будто исчез.
Глава 23. ЗА КАМНЕМ
Земля качнулась под ногами Эгвейн, и, чтобы устоять на ногах, она
ухватилась за шею Мэта. На крутом скалистом склоне, начисто лишенном
растительности, айильцы с трудом удерживали перепуганных, скользящих и
падающих вьючных мулов. Девушку обдало жаром, памятным ей по Тел'аран'риоду.
Раскаленный воздух дрожал перед глазами, горячая земля жгла ступни сквозь
подошвы. Она мгновенно покрылась потом, платье пропиталось им насквозь, но
даже пот испарялся, едва успев выступить.
Эгвейн огляделась по сторонам и, несмотря на то что кругом толпились
рослые айильцы со своими упиравшимися мулами, в трех шагах от себя увидела
выступавшую из земли массивную колонну из серого камня. Колонна была
настолько выветрена и истерта, что невозможно было определить, насколько она
походила на Портальный Камень близ Тира. К безоблачному небу, с которого
нещадно палило солнце, вздымались отвесные скалы, будто вытесанные из камня
топором гиганта-безумца. А далеко внизу, у подножия гор, в узкой бесплодной
долине клубились облака тумана. Казалось, безжалостное солнце должно было
напрочь выжечь эту дымку, но тем не менее она застилала низину. И оттуда, из
серого тумана пелены, выступали верхушки башен. Некоторые из них
оканчивались шпилями, иные выглядели недостроенными.
- Он был прав, - пробормотала девушка, - вот он - город в облаках.
Мэт, вцепившись в уздечку своего мерина, озирался по сторонам широко
открытыми глазами.
- Надо же, получилось! - воскликнул он. - А, Эгвейн? Ай да мы! - Он
рассмеялся. - Вышло, чтоб мне сгореть! - Он распустил шнурки у ворота
рубахи:
- О Свет, ну и жарища! Тут и впрямь сгоришь!
Неожиданно Эгвейн заметила, что Ранд стоит на коленях, опустив голову и
опершись рукой о землю. Ведя за собой кобылу, она протолкалась к нему сквозь
толпу айильцев, но к тому времени Лан уже помог юноше подняться на ноги.
Морейн оказалась рядом с Рандом и смотрела на него с нарочитым спокойствием,
лишь слегка поджатые губы указывали на то, что она охотно надрала бы юноше
уши.
- Получилось, - пробормотал Ранд, с трудом переводя дыхание и озираясь
по сторонам. Он держался на ногах лишь благодаря Стражу, лицо его было
мертвенно бледно.
- Ты едва не погиб, - холодно промолвила Морейн. Пожалуй, слишком
холодно для такого заявления. - Твой ангриал недостаточно силен. Больше
этого не делай. Для того чтобы испытывать удачу, должна быть серьезная
причина. Очень серьезная.
- Я и не думал испытывать удачу, Морейн. Это дело Мэта. - Ранд с
усилием разжал ладонь: ангриал - крохотный толстячок - вонзил острие меча в
его плоть, прямо в клеймо, изображавшее цаплю. - Но возможно, ты все-таки
права, для этого нужна была более веская причина. Может, чуть более
веская... - Ранд натянуто рассмеялся. - Но главное, Морейн, что это
сработало. Я всех обошел. У меня получилось.
- Только это и имеет значение, - кивнув, подтвердил Лан.
Эгвейн раздраженно фыркнула. Ну и народ эти мужчины. Один чуть себя не
угробил, а потом еще и шуточки отпускает по этому поводу, а другой вполне
серьезно уверяет этого сумасброда, что он поступил правильно. Неужели они
так никогда и не повзрослеют?
- Усталость от того, что направляешь Силу, не сравнима ни с какой
другой, - промолвила Морейн. - Полностью избавить тебя от нее я не смогу,
особенно если учесть, что ты направил столь мощный поток, но кое-чем помочь
постараюсь. Возможно, ты не вполне оправишься, но маленькое напоминание о
том, что необходимо соблюдать осторожность, тебе не повредит. - Морейн была
сердита, и в голосе ее слышалось некоторое ехидство.
Айз Седай окружило свечение саидар; она потянулась к Ранду, но тот
неожиданно содрогнулся и отпрянул от нее, вырвавшись из объятий Лана.
- Надо спрашивать, Морейн, - сухо произнес Ранд, пряча ангриал в
поясной кошель. - Прежде чем что-то сделать, изволь спросить, нужно ли мне
это. Я тебе не комнатная собачонка, с которой ты можешь делать что угодно и
когда угодно. - Он потер ладони, стирая тоненькую струйку крови.
Эгвейн вновь раздраженно хмыкнула: что с него взять - одно слово,
мальчишка, да вдобавок неблагодарный. Ранд уже мог стоять без поддержки, но
в глазах по-прежнему проглядывала усталость. Девушке не надо было смотреть
на его ладонь, чтобы догадаться: крохотная ранка на ладони уже затянулась,
будто ее никогда и не было. До чего же все-таки он неблагодарный!
Удивительно, как это Лан не призвал его к ответу за то, что он говорил с
Морейн в таком тоне.
Только сейчас девушка сообразила, что, успокоив своих мулов, айильцы
совсем притихли. Внимание воителей не было обращено на долину и окутанный
туманом город - должно быть, это и был Руидин, - их настороженные взгляды
были прикованы к двум палаточным лагерям, разбитым на склоне холма примерно
в полумиле друг от друга. В одном из них насчитывалось чуть ли не вдвое
больше приземистых, открытых с одной стороны шатров, чем в другом. Палатки
лепились к горному отрогу и почти сливались с ним, но в каждом становище
можно было разглядеть айильцев, вооруженных копьями и луками. Некоторые из
них закрывали лица вуалями, другие уже были готовы ринуться в бой.
- Мир Руидина да пребудет с вами, - донесся с высоты женский голос.
Эгвейн заметила, что напряжение в рядах окружавших ее айильцев спало,
да и воины в обоих лагерях открыли лица, хотя и держались настороже.
Выше по склону располагался еще один лагерь, гораздо меньший, чем оба
воинских становища, - всего несколько низеньких палаток на небольшом ровном
уступе. И именно оттуда неспешно спускались четыре невозмутимые, исполненные
властного достоинства женщины, одетые в пышные темные юбки и свободные белые
блузы. Плечи их, несмотря на жару, от которой у Эгвейн все плыло перед
глазами, укутывали коричневые или серые шали, шеи и руки украшало множество
ожерелий и браслетов из резной кости и золота. Распущенные волосы - у двух
женщин совершенно седые, у одной черные с проседью, а у одной огненно-рыжие
- ниспадали до талии. Головы были обвязаны перекрученными шалями, благодаря
чему длинные волосы не падали на лица.
Одну из седовласых женщин Эгвейн узнала сразу. Это была Эмис,
Хранительница Мудрости, повстречавшаяся ей в Тел'аран'риоде. Девушка вновь
поразилась удивительному контрасту между гладкой загорелой кожей и
белоснежными волосами. Несмотря на седину, Хранительница Мудрости выглядела
отнюдь не старой. Не то что две другие, седая и темноволосая, обе с
морщинистыми, старушечьими лицами. Скорее всего, решила Эгвейн, все эти
Хранительницы и подписали письмо, отправленное Морейн.
Хранительницы остановились шагах в десяти выше по склону от собравшихся
вокруг Портального Камня, и морщинистая седовласая женщина, выглядевшая
самой старой, воздела руки и провозгласила старческим, но все еще глубоким и
сильным голосом:
- Мир Руидина да пребудет с вами. Всякий, явившийся к Чейндару,
вернется домой, не претерпев ущерба. На этой земле не будет пролита кровь.
Услышав эти слова, айильцы, прибывшие из Тира, принялись делиться на
группы, распределяя вьючных животных и тюки с припасами и добычей. Причем,
как заметила Эгвейн, делились они не по воинским сообществам. Девы Копья
разбились на несколько групп. Одни двинулись в обход горы, держась подальше
и от воинских становищ, и друг от друга. Другие направились в палаточные
лагеря, где наконец решились снять оружие. Похоже, не все айильцы полагались
на руидинский мир. И не только айильцы.
Лан снял руку с рукояти своего меча - Эгвейн так и не заметила, когда
он за нее взялся, - а Мэт поспешно сунул обратно в рукав пару ножей. Ранд же
стоял, заткнув большие пальцы за пояс, и в глазах его читалось явное
облегчение.
Эгвейн поискала взглядом Авиенду: перед тем как подойти к Эмис, она
хотела задать несколько вопросов подруге, рассчитывая, что та подскажет ей,
как правильно вести себя с Хранительницей Мудрости. Она увидела, что Дева с
позвякивавшим джутовым мешком и двумя свернутыми шпалерами на плече спешит к
одному из воинских лагерей.
- А ты, Авиенда, останься, - распорядилась Хранительница с темными
волосами. Авиенда застыла на месте, уставившись себе под ноги.
Эгвейн направилась было к ней, но Морейн остановила девушку,
пробормотав:
- Лучше не вмешивайся. Вряд ли она нуждается в сочувствии, а больше ты
ей ничего предложить не можешь.
Эгвейн нехотя кивнула. И впрямь Дева выглядела так, будто хотела, чтобы
ее оставили в покое. Интересно, что нужно от нее Хранительницам Мудрости?
Может быть, она нарушила какой-нибудь айильский закон или обычай?
Зато сама Эгвейн не возражала бы против того, чтобы кто-нибудь составил
ей компанию. Без Авиенды она чувствовала себя среди айильцев не совсем
уверенно. Айильцы, прибывшие из Твердыни, держались если не дружески, то
вполне доброжелательно, но в дружелюбии остальных она сомневалась. Девушку
так и подмывало обнять саидар, и лишь невозмутимый вид Морейн, сохранявшей
ледяное спокойствие, несмотря на струившийся по лицу пот, и Лана,
нек
...Поділитися у соцмережах
