Жанр: Фантастика
Колесо Времени 04. Восходящая тень
...ешь, куда подевались моя сестра и
Эгвейн?
- А разве их здесь нет? - Нахлынувшая волна паники заставила Мин
позабыть обо всем. Сама не понимая, что делает, она рванулась навстречу
принцу и ухватила его за рукав - тому пришлось отступить на шаг. - Гавин,
они уже несколько месяцев как отправились в Башню! И Илэйн, и Эгвейн, и
Найнив. С ними была Верин Седай. Гавин, я... я...
- Успокойся, - отозвался юноша, мягко высвобождая свой рукав. - Вот уж
не думал, что так тебя перепугаю. Они были здесь, прибыли благополучно, но
ни словом не обмолвились, где пропадали и почему. Во всяком случае, мне.
Сдается, что и на тебя нет надежды, ведь так?
Мин попыталась сделать непроницаемое лицо, но Гавин поймал ее взгляд и
проговорил:
- Так я и думал. В этом месте больше загадок, чем... Но дело не в этом,
а в том, что они снова пропали. И Найнив тоже. - Найнив он упомянул без
особого интереса, мимоходом. Упомянул на тот случай, если окажется, что Мин
с ней дружила. Для самого Гавина она ничего не значила. В голосе принца
вновь послышались суровые нотки:
- И опять никто мне ничего не сказал. Ни слова! Вполне возможно, что
они просто работают где-нибудь в захолустье, отбывают наказание за свой
побег, но я никак не могу выяснить где. Амерлин ни в какую не хочет ответить
мне прямо.
Мин вздрогнула - на миг лицо принца превратили в зловещую маску полосы
запекшейся крови. Для девушки это был двойной удар. Ее подруги исчезли, а
ведь куда легче было отправиться в Башню, рассчитывая найти их здесь. И
Гавин - она поняла, что он будет тяжело ранен в тот самый день, когда
погибнут Айз Седай. Несмотря на овладевший ею страх, несмотря на мрачные
видения, посетившие ее в Башне, ничто до сих пор не угрожало самой Мин.
Опасность, нависшая над Башней, могла распространиться и далеко за пределы
Тар Валона, однако это не задевало Мин напрямую - она к Башне не имела
никакого отношения и не собиралась иметь. Но Гавина она знала, он нравился
ей, и его подстерегала опасность куда большая, чем телесные раны. Только
сейчас Мин с содроганием осознала, что если несчастье обрушится на Башню, то
пострадают не только непостижимые Айз Седай, которые никогда не были ей
особенно близки, но и ее друзья. Ведь они-то связаны с Башней.
Отчасти Мин была даже рада, что Эгвейн и остальных здесь нет. Рада, что
не может прочесть на их лицах знаки неотвратимой смерти. Но, с другой
стороны, ей хотелось бы взглянуть на своих подруг, ничего не увидеть и
удостовериться в том, что они будут жить. Куда же, во имя Света, они
запропастились? Она хорошо знала всех трех и потому предположила: если
Гавину неизвестно, где они находятся, значит, они не хотели, чтобы он это
знал. Скорее всего, так оно и есть.
Неожиданно Мин вспомнила о цели своего прихода в Башню, а заодно и о
том, что беседует с Гавином отнюдь не наедине. Похоже, Сахра позабыла, что
нужно вести просительницу к Амерлин, она вообще позабыла обо всем на свете,
кроме юного лорда, и не сводила с него восторженных глаз, чего он попросту
не замечал. Но Мин уже не надо было притворяться, что она впервые в Башне.
Она стояла у самых дверей в покои Амерлин, и теперь ничто не могло ее
остановить.
- Гавин, я не знаю, куда они подевались, но если они и впрямь отбывают
наказание в деревне, то они потные, чумазые, по пояс в грязи. И
неудивительно, что им не хочется, чтобы их видели такими, а уж ты - тем
более.
По правде говоря, отсутствие подруг встревожило Мин не меньше, чем
Гавина. Слишком многое из уже случившегося и из того, что происходило
сейчас, могло отразиться на их судьбе. Хотя, кто знает, может, их
действительно послали в деревню - каяться в своих прегрешениях?
- Гавин, ты вряд ли поможешь им тем, что разгневаешь Амерлин.
- А я не уверен, что они в деревне. И даже не уверен, что они живы.
Зачем вся эта скрытность и недомолвки, если они всего-навсего пропалывают
грядки?
Если что-то случилось с моей сестрой... или с Эгвейн... - Юноша
покраснел. - Я ведь должен приглядывать за Илэйн, и как же, спрашивается, я
могу ее защитить, если даже не знаю, где она?
Мин вздохнула:
- А ты думаешь, ей нужно, чтобы за ней приглядывали? Или это нужно
Эгвейн?
На самом деле Мин понимала, что, если Амерлин отправила девушек с
каким-нибудь поручением, приглядеть за ними было бы совсем не лишним.
Амерлин ничего не стоило по каким-то своим соображениям послать женщину в
медвежью берлогу, вооружив хворостиной, и ждать, пока та не принесет
медвежью шкуру или не приведет медведя на поводке - в зависимости от того,
что ей было велено. Но говорить об этом Гавину значило лишь разжигать
излишние страсти и усиливать его беспокойство.
- Гавин, они сами попросились в Башню и не поблагодарят тебя за
вмешательство.
- Я знаю, что Илэйн не ребенок, - терпеливо отозвался юноша, - хоть она
и сама не знает, чего хочет, - мечется туда-сюда, то сбежит, то играет в Айз
Седай. Но как бы то ни было, она - моя сестра, а главное, Дочь-Наследница
Андора. И Андору нужно, чтобы именно она, и никто другой, благополучно
заняла трон.
- Играет в Айз Седай? - Мин поняла, что, по всей видимости, Гавин не
подозревал, каким даром обладает его сестра. Испокон веков Андор посылал
Дочь-Наследницу обучаться в Башню, но у Илэйн - единственной из всех
принцесс - обнаружились способности, позволявшие вырастить из нее Айз Седай,
причем могущественную Айз Седай. И уж конечно, Гавин не догадывался, что
Эгвейн отмечена столь же могучим даром. - Стало быть, ты собрался защищать
ее, хочет она того или нет? - Мин произнесла это нарочито невозмутимым
тоном, чтобы дать Гавину понять, что он совершает ошибку, но юноша пропустил
мимо ушей намек и кивнул в знак согласия:
- Это стало моим долгом с того дня, как она появилась на свет. Я обязан
защищать ее до последней капли крови. Я поклялся в этом, когда она еще
лежала в колыбели. Гарет Брин растолковал мне, в чем состоит мой долг. И я
не нарушу своей клятвы. Андор нуждается в ней больше, чем во мне.
Гавин говорил об этом со спокойной убежденностью, как о чем-то само
собой разумеющемся, и на Мин повеяло холодком. Она привыкла думать о нем как
о смешливом юнце, склонном к мальчишеским выходкам, а сейчас он показался ей
совсем незнакомым. Видно, Творец устал, когда пришло время создавать мужчин,
подумала девушка, все-то у них не по-людски.
- Ну а Эгвейн? Какой обет ты дал насчет нее?
Лицо юноши не изменилось, но он беспокойно переступил с ноги на ногу:
- Меня заботит судьба Эгвейн, а как же иначе? И Найнив тоже. Ведь то,
что случится со спутницами Илэйн, может случиться и с ней самой. Мне
кажется, что они сейчас, как и раньше, вместе. Они всегда были неразлучны.
- Матушка советовала мне выходить замуж за мужчину, который не умеет
врать, и ты на эту роль вполне годишься, только вот, думаю, найдется такой,
что и тебя по этой части обставит.
- Чему быть, тому не миновать, - негромко откликнулся юноша, - правда,
бывает, кое-что и не случается. Знаешь, Галад совсем пал духом оттого, что
Эгвейн пропала.
Галад приходился Гавину сводным братом. Обоих в свое время отправили в
Тар Валон изучать воинское искусство под руководством Стражей. Это была еще
одна андорская традиция. Галадедрид Дамодред был из тех, кто, ни в чем не
зная удержу, способен загубить любое доброе дело. Однако Гавин не находил в
своем сводном брате никаких недостатков, и, разумеется, он не стал бы
признаваться в чувствах женщине, которой отдал свое сердце Галад.
Мин захотелось как следует встряхнуть Гавина, чтобы он малость
образумился, но времени на это уже не было - то, что она должна была
сообщить Амерлин, не терпело отлагательства, а тут еще эта Сахра с
ошалевшими глазами.
- Гавин, мне назначена аудиенция у Амерлин. Где я смогу найти тебя,
когда она меня отпустит?
- Я буду на плацу для ристалищ. Только там, пока я упражняюсь на мечах
с Хаммаром, я могу отвлечься от своих тревог. - Страж Хаммар, Мастер Клинка,
учил молодых лордов обращаться с оружием. - Я остаюсь там до самого заката
почти каждый день.
- Хорошо. Я приду, как только смогу. А ты все-таки постарайся следить
за своим языком. Если Амерлин разгневается на тебя, то не поздоровится ни
Илэйн, ни Эгвейн. Будь благоразумен.
- А вот этого я не могу обещать, - решительно ответил Гавин. - Что-то
неладное творится у нас. В Кайриэне междуусобица, а в Арад Домане и Тарабоне
и того хуже. Лжедраконы. Кругом раздор, отовсюду слухи, один тревожнее
другого. Не стану ручаться, что за всем этим стоит Башня, но только и здесь
дела обстоят не лучшим образом. И не так, как кажется со стороны.
Исчезновение Илэйн и Эгвейн - далеко не все, что меня беспокоит. И все же их
судьба заботит меня. И если с ними что-то стряслось... если они погибли... -
Юноша нахмурился, и лицо его на миг вновь превратилось в кровавую маску.
Более того, над его головой сверкнул меч, а позади промелькнуло
развевающееся знамя. Меч был таким, какими обычно пользовались Стражи, с
длинной рукоятью и слегка искривленным лезвием, помеченным клеймом в виде
цапли - знаком Мастера Клинка. Мин не смогла определить, принадлежал ли этот
меч Гавину или угрожал ему. На знамени красовался герб Гавина - атакующий
белый вепрь, но почему-то на зеленом поле, а не на красном, которое было
цветом Андора. И знамя, и меч растворились в кровавом мареве.
- Будь осторожен, Гавин. - Произнося эти слова, Мин имела в виду
больше, чем могла объяснить даже себе самой. - Тебе нужно быть очень
осторожным.
Юноша внимательно посмотрел ей в глаза и как будто уловил, что за ее
предупреждением кроется нечто глубокое и серьезное.
- Я... постараюсь, - ответил он после непродолжительного молчания.
Гавин ухмыльнулся - это была почти та мальчишеская ухмылка, которую так
хорошо помнила Мин, но было очевидно, что далась она Гавину с трудом. -
Ладно, пожалуй, мне пора на плац, раз уж я собрался посостязаться с Галадом.
Сегодня утром я выстоял против Хаммара в двух поединках из пяти, но когда в
прошлый раз Галад соблаговолил заглянуть на плац, он выиграл три. -
Неожиданно юноша взглянул на Мин так, будто только сейчас впервые ее увидел,
и улыбнулся, на сей раз искренне:
- Знаешь, тебе надо почаще надевать платье - оно тебе очень даже к
лицу. Помни, я буду там до заката.
И он зашагал прочь упругой походкой, почти неотличимой от исполненных
смертоносной грации движений Стражей. Мин поймала себя на том, что оправляет
складки платья, и тут же спохватилась. Да испепелит Свет всех мужчин до
единого! - выругалась она про себя.
Сахра глубоко вздохнула, как будто все это время не смела перевести
дух.
- Какой он симпатичный, правда? - мечтательно произнесла она. -
Конечно, не такой, как лорд Галад, но... И выходит, вы с ним знакомы? -
Отчасти это был вопрос, но лишь отчасти.
На вздох послушницы Мин ответила столь же глубоким вздохом. Девчонке
будет о чем посудачить с подругами в спальне. И о ком же, как не о принце
королевской крови, особенно если его окружает некий ореол, словно героя из
песен менестрелей. А уж неизвестная женщина, которая знается с королевскими
сыновьями, непременно оживит эти толки. Впрочем, тут уж ничего не поделаешь.
Во всяком случае, рассудила Мин, повредить мне болтовня послушниц уже не
может.
- Амерлин, должно быть, удивляется, что нас задержало, - проговорила
она.
Сахра тут же спохватилась - она судорожно сглотнула, глаза ее
расширились от испуга. Схватив Мин за рукав, она поспешно подтолкнула ее к
двери. Оказавшись в приемной, послушница присела в неловком реверансе и
выпалила, трепеща от страха:
- Я привела ее, Лиане Седай! Это госпожа Элминдреда. Желает ли Амерлин
принять ее?
В приемной находилась высокая смуглая женщина в голубой мантии
Хранительницы Летописей, указывавшей на то, что она возвысилась до своего
сана из Голубой Айя. Подбоченившись, она дождалась окончания доклада
послушницы и отпустила ее, сурово промолвив:
- Ты не очень-то торопилась, дитя мое. Ступай, возвращайся к своим
обязанностям.
Сахра еще раз неуклюже присела и выскочила так же поспешно, как и
появилась.
Мин стояла, потупив глаза. Капюшон был по-прежнему надвинут на лоб. Уже
то, что Сахра отметила и запомнила ее, было достаточно скверно, но та, во
всяком случае, не знала ее имени. Другое дело - Лиане: она-то знала Мин
лучше всех в Башне, за исключением самой Амерлин. Мин была уверена в том,
что теперь это уже не имело значения, но после всего, что видела в коридоре,
утвердилась в намерении следовать наставлениям Морейн до тех пор, пока не
окажется наедине с Амерлин.
Но на сей раз предосторожности оказались напрасными. Лиане шагнула
вперед, откинула с головы девушки капюшон и хмыкнула. Вид у нее при этом был
прямо-таки ошарашенный. Мин подняла голову и с вызовом глянула на Айз Седай,
стараясь не подать виду, что пыталась проскользнуть мимо нее незамеченной.
На лице Хранительницы Летописей, обрамленном прямыми темными волосами, чуть
длиннее, чем у Мин, появилось странное выражение: она была удивлена и
раздосадована тем, что не сумела скрыть своего удивления.
- Стало быть, ты и есть Элминдреда, да? - отрывисто проговорила Айз
Седай. Лиане всегда отличалась живостью натуры. - Должна сказать, что в этом
платье ты похожа на нее больше, чем в своем обычном... одеянии.
- Просто Мин, Лиане Седай, если вам будет угодно. - Мин пыталась
изобразить на лице смирение, но ее выдавал блеск глаз. В голосе
Хранительницы Летописей отчетливо прозвучало недоумение. Если матушке
вздумалось назвать меня именем героини преданий, подумала Мин, то почему она
выбрала имя женщины, которая всю жизнь вздыхала по мужчинам, но так и не
сумела вдохновить их на сложение песен о ее глазах и улыбке?
- Хорошо, Мин. Я не стану расспрашивать тебя ни о том, где ты была, ни
о том, почему вернулась, да еще в платье. Видно, тебе есть о чем попросить
Амерлин. Во всяком случае, пока не стану расспрашивать.
Выражение лица Хранительницы не оставляло сомнений в том, что она
рассчитывает порасспросить Мин позже и намерена получить ответы на свои
вопросы.
- Я полагаю. Матери известно, кто такая Элминдреда. Ну разумеется, мне
следовало догадаться об этом, когда она велела провести тебя прямо к ней и
оставить вас наедине. Одному Свету ведомо, почему она тебя терпит. - Лиане
нахмурилась:
- В чем дело, дитя? Ты что, захворала?
- Нет-нет, со мной все в порядке, - с нарочитым безразличием отозвалась
Мин. На миг лицо Айз Седай перед ее глазами словно раздвоилось, и
Хранительница смотрела сквозь полупрозрачную маску - ее собственное лицо,
искаженное в отчаянном крике. - Можно мне войти, Лиане Седай?
Лиане окинула девушку долгим изучающим взглядом и кивнула в сторону
двери, ведущей во внутренние покои:
- Ступай.
Мин повиновалась этому кивку с поспешностью, которая обрадовала бы
любую наставницу.
Столетиями на Престоле Амерлин восседали великие и могущественные
женщины, и многое из сохранившегося в покоях напоминало об их вкусах и
пристрастиях - от высокого нерастопленного камина, сложенного из золотистого
кандорского мрамора, до стенных панелей из прочного, как железо, светлого
дерева с причудливыми разводами, покрытого резьбой, изображавшей невиданных
зверей и диковинных птиц. Эти панели были вывезены из таинственных земель,
лежащих где-то за Айильской Пустыней, более тысячи лет назад, а камин был
раза в два древнее. Пол был выложен полированными каменными плитами из
краснокамня, который добывали в Горах Тумана. На балкон выходили высокие
стрельчатые окна, обрамленные камнем, искрившимся всеми цветами радуги и
светившимся изнутри словно жемчуг. Его собрали среди руин великого города,
поглощенного Морем Штормов во время Разлома Мира. Никто и никогда не видел
ничего подобного.
Нынешняя обитательница покоев Суан Санчей родилась в семье простого
тирского рыбака, и потому подобранная ею обстановка была проста, хотя и
искусно сработана и тщательно отполирована. Амерлин сидела в массивном
кресле за солидным, но незатейливым столом - такой вполне мог бы стоять и в
фермерском доме. Помимо кресла в комнате находился всего один стул - такой
же непритязательный, как и стол. Обычно он был отставлен к стене, но сейчас
стоял напротив стола, на маленьком тайренском коврике, украшенном
незатейливым узором. На высоких пюпитрах, расставленных по комнате, лежало
несколько раскрытых книг. Над камином висела картина: крохотные рыбацкие
лодочки в тростниковых зарослях дельты, называемой Дланью Дракона. Наверное,
именно так выглядела и лодка ее отца.
На первый взгляд Суан Санчей, несмотря на обычный для Айз Седай
цветущий вид, казалась под стать мебели в ее покоях. Это была крепкая
женщина, по-своему привлекательная, хотя ее и нельзя было назвать
красавицей. Одета она была без намека на щегольство. Единственным, что
указывало на ее сан, была широкая мантия Амерлин, украшенная каймой из семи
цветных полосок - по одной на каждую Айя. Возраст ее, как и всех Айз Седай,
невозможно было определить по внешности: в ее черных волосах не было и
проблеска седины. Но острый взгляд голубых глаз свидетельствовал о
проницательности, а твердый подбородок указывал на решительный и суровый
характер самой молодой женщины из когда-либо избиравшихся Амерлин и
занимавших Престол. Вот уже более десяти лет Суан Санчей обладала властью,
позволявшей ей вызывать к Престолу могущественных владык, и те являлись по
ее зову, несмотря на то что ненавидели Башню и боялись Айз Седай.
Когда Амерлин поднялась из-за стола, Мин опустила на пол свой узелок и
смущенно присела, пытаясь изобразить реверанс и внутренне проклиная все на
свете из-за необходимости это делать. Не то чтобы она не желала оказать
почтение Амерлин - подобное при встрече с Суан Санчей никому бы и в голову
не пришло, - просто Мин не была уверена, правильно ли она делает реверанс. А
все из-за привычки носить мужской наряд.
Присев и приподняв юбки. Мин замерла - неловко, точно лягушонок. На
мгновение величественная Суан Санчей предстала перед ней обнаженной,
распростертой на полу, и нечто странное было в ее облике, однако необычная
картина исчезла прежде, чем девушка успела разобрать, что это такое. Видение
было одним из самых ярких, какие случались у Мин, но что оно значит, она не
понимала. Растерянность Мин не укрылась от Суан Санчей. - Опять у тебя
видения? - промолвила Амерлин. - Ну что ж, мне доводилось извлекать пользу
из этой твоей способности. Пока тебя не было, я пользовалась тем, что знала
о твоих прошлых откровениях. Но не будем об этом - что было, то было. Колесо
Времени обращается так, как ему угодно. - Амерлин натянуто улыбнулась:
- Так что кончай с этим, пока я не велела содрать с тебя кожу на
перчатки. И давай-ка, девица, поднимайся. Довольно с меня и Лиане, из-за
которой я каждый месяц участвую в стольких церемониях, что любой
мало-мальски разумной женщине хватило бы на год. У меня на это времени нет.
Во всяком случае сейчас. Ну, говори, что тебе на сей раз привиделось?
Мин медленно выпрямилась. Она испытывала некоторое облегчение оттого,
что вновь оказалась в обществе женщины, знавшей о ее даре, пусть даже это
была сама Амерлин. И конечно же, не следует скрывать от Амерлин то, что она
увидела. Отнюдь не следует.
- Вы... вы были... на вас не было никакой одежды. Я... Мать, я не знаю,
что это значит.
Амерлин выдавила из себя короткий невеселый смешок:
- Надо полагать, это значит, что я заведу любовника, Правда, на это у
меня тоже нет времени. Некогда строить глазки мужчинам, когда в лодке течь и
нужно вычерпывать воду.
- Может, и так, - медленно проговорила Мин. В конце концов, видение
можно было истолковать и таким образом, хотя девушке это представлялось
сомнительным. - Этого я просто не знаю. Но, Мать, у меня были видения с того
момента, как я вошла в Башню. Дурные предзнаменования: готовится что-то
ужасное.
Мин начала со встречи с Айз Седай в приемном зале и рассказала обо
всем, что видела, и о том, что означало увиденное, в тех случаях, когда была
в этом уверена. О чем она умолчала, так это о содержании своего разговора с
Гавином, во всяком случае, о большей его части. Что толку было просить
принца не гневить Амерлин, если бы она сделала это за него. Все остальное
Мин выложила начистоту. С трудом сдерживаемый страх отчасти вышел наружу, и,
когда девушка заканчивала свой рассказ, голос ее дрожал.
Выражение лица Амерлин не изменилось.
- Стало быть, ты говорила с молодым Гавином, - сказала она, выслушав
Мин. - Ну ладно, думаю, я сумею убедить его держать язык за зубами. Что же
до Сахры, то, судя по тому, что я помню про эту девчонку, ей не повредит
отправиться на некоторое время в деревню.
Пусть-ка помотыжит грядки, вместо того чтобы распускать сплетни.
- Ничего не понимаю, - отозвалась Мин. - Чего это ради Гавин должен
держать язык за зубами? О чем он должен молчать? Я ведь ему ничего не
рассказывала... И при чем тут Сахра?.. Может быть. Мать, я недостаточно ясно
выразилась? Айз Седай и Стражей ждет смерть! Должно быть, предстоит
сражение. И если вы не отошлете Айз Седай и Стражей куда-нибудь подальше - и
не только их, но и слуг, слуг я тоже видела ранеными и убитыми, - сражение
разразится здесь! В Тар Валоне!
- Ты и это видела? - требовательно вопросила Амерлин. - Я имею в виду
битву. Ты строишь догадки или знаешь это благодаря своему... дару?
- А что же еще это может быть? По меньшей мере четыре Айз Седай все
равно что мертвы. Мать, со времени прихода в Башню я успела увидеть
девятерых сестер, и четырех из них ждет гибель! И Стражей тоже... Что же еще
могло бы к этому привести?
- Множество разных причин, - печально ответила Амерлин. - Их столько,
что мне даже думать об этом не хочется. Когда? Сколько времени осталось до
того, как... это случится?
Мин покачала головой:
- Я не знаю. Многое из того, что я видела, произойдет через
день-другой. А может быть, и завтра, и через год, а то и через десять лет.
- Остается только уповать на то, что этот час настанет через десять
лет. Если все случится завтра, я мало что успею предпринять, чтобы это
предотвратить.
Мин поморщилась. Помимо самой Суан Санчей всего две Айз Седай знали о
ее способностях: Морейн и Верин Матвин. Они пытались изучить ее дар, но
узнали о его природе не больше, чем Мин. Единственное, что им удалось
выяснить, так это то, что он никак не связан с Единой Силой. И, по-видимому,
только Морейн сумела понять: если Мин знает, как истолковать видение, оно
неизбежно воплощается в реальность.
- Мать, возможно, за всем этим стоят Белоплащники. Я много их видела в
Алиндейре, когда переправлялась через мост.
На самом деле Мин не верилось, что Чада Света имеют к этому отношение.
У нее были предположения, но такие жуткие, что она даже боялась о них
думать. Тем более что это были всего лишь предположения.
Однако Амерлин начала отрицательно качать головой прежде, чем Мин
успела договорить.
- Они непременно попытались бы, если б смогли. Не сомневаюсь, что они
были бы рады нанести удар по Башне, но Эамон Валда никогда не выступит
открыто без приказа своего Лорда Капитан-Командора, а Пейдрон Найол не
отдаст такого приказа, пока не найдет у нас уязвимого места. Он слишком
хорошо знает нашу мощь и не допустит подобной глупости. Белоплащники ведут
себя так уже тысячу лет. Они выжидают, рассчитывая обнаружить наше слабое
место, но до сих пор им это не удавалось. И не удастся, пока я в силах этому
помешать.
- А если все-таки Валда вздумает предпринять что-нибудь на свой страх и
риск? - предположила Мин, но Суан оборвала ее:
- Послушай, да у него близ Тар Валона осталось не более пяти сотен
воинов. Остальных он отослал мутить воду где-то в других местах. Сияющие
Стены в свое время остановили айильцев. И Артура Ястребиное Крыло тоже. Пока
Тар Валон не падет сам, Валде в него не ворваться. - Голос Амерлин
посуровел. - Но тебе очень хочется убедить меня в том, что угроза исходит от
Белоплащников. Почему?
- Потому что я сама хочу верить в это, - пробормотала Мин, облизывая
пересохшие губы, и невольно заговорила о том, о чем говорить не собиралась:
- На шее одной из Айз Седай я видела серебряный ошейник. Мать, он был
похож на... те ошейники, которые... с помощью которых Шончан управляют
женщинами, умеющими направлять Силу.
Мин заметила, что губы Суан искривились от отвращения и голос ее
дрогнул.
- Мерзость, - буркнула Амерлин. - К тому же разумные люди не верят
большей части всех этих баек про Шончан. Но в любом случае я скорее поверю в
то, что к этому причастны Белоплащники. Если Шончан высадятся где-нибудь на
побережье, голубиная почта известит меня об этом в считанные дни, а от
побережья до Тар Валона путь неблизкий. Боюсь, за твоими видениями кроется
нечто худшее, чем Шончан. Боюсь, в этом замешаны Черные Айя. Мало кому
известно об их существовании, и по мне, чем меньше таких людей - тем лучше.
Ведь именно они представляют непосредственную угрозу для Белой Башни.
Мин вцепилась в юбку так
...Закладка в соц.сетях
