Жанр: Фантастика
Колесо Времени 04. Восходящая тень
... прежде чем Эгвейн успела
ответить, - и Эгвейн тоже. - Женщины переглянулись. - Более того, за тебя
сражаются люди, о которых ты ничего не знаешь. Их гораздо больше, чем ты
можешь себе представить. Вокруг тебя сплетается Кружево Эпохи, но ты,
кажется, не понимаешь, что это значит. Любое твое действие, да что там, само
твое существование посылает по Узору рябь во всех направлениях. По-иному
свиваются нити судеб, нити жизней людей, о которых ты никогда ничего не
узнаешь. Битва, которую ведешь ты, - не только твоя битва. Но в центре всей
этой паутины Узора находишься именно ты. Стоит пасть тебе, и следом падут
многие, многие и многие. Раз уж мне нельзя идти в Алкайр Дал, возьми с собой
Лана. Лишний человек, оберегающий твою спину, не помешает.
Страж нахмурился, покосившись на Айз Седай. Ему вовсе не хотелось
оставлять Морейн в то время, когда Шайдо закрыли лица вуалями.
Быстрый обмен взглядами между Морейн и Эгвейн явно не предназначался
для глаз Ранда - у них были от него свои секреты. Темные глаза Эгвейн были
теперь непроницаемыми, как у настоящей Айз Седай.
Авиенда и Девы, поговорив в сторонке, вернулись к Ранду.
- Пусть Лан остается с вами, Морейн, - промолвил он, - мою честь
оберегают Фар Дарайз Май.
Уголки рта Морейн чуть заметно натянулись, зато Аделин и Девы услышали
его слова и заулыбались.
Внизу возницы распрягали мулов, а айильцы уже толпились возле фургонов.
Не обращая на них внимания, Кейлли и Изендре, кажется, старались испепелить
друг друга взглядами. Этот поединок закончился лишь после довольно бурных
разговоров одной из женщин с Кади-ром, а другой - с Натаэлем. Ранд
подозревал, что, будь Кейлли и Изендре мужчинами, дело уже давно дошло бы до
потасовки.
- Будь осторожна, Эгвейн, - сказал Ранд. - И будьте все начеку.
- Даже Шайдо не попытаются причинить зло Айз Седай, - возразила Эмис, -
так же как не сделают ничего дурного Бэйр, Мелэйн или мне. До такого не
дойдут даже Шайдо.
- Просто будьте осторожны!
Ранд не хотел, чтобы его слова прозвучали так встревоженно - Руарк, и
тот посмотрел на него с удивлением. Они ничего не понимали, а он не мог
объяснить им, в чем дело. Пока еще не мог. Кто первым насторожит ловушку?
Ничего не поделаешь, он должен рисковать ими, так же как рискует собой.
- А как насчет меня. Ранд? - неожиданно спросил Мэт, с отсутствующим
видом вертя в пальцах золотую монету. - Ты не против, чтобы я пошел с тобой?
- А ты разве хочешь? Я думал, ты предпочтешь остаться с торговцами.
Мэт хмура посмотрел на фургоны, перевел взгляд на выстроившихся перед
ущельем Шайдо и сказал:
- Я думаю, что если ты дашь себя прикончить, нам будет не так-то просто
отсюда выбраться. Чтоб мне сгореть, что так, что эдак, с тобой я вечно во
что-нибудь влипаю. Что так, что эдак... Довайниа, - пробормотал он и
подбросил монетку.
Ранд как-то уже слышал из его уст это слово. Лан говорил, что на
Древнем Наречии оно означает "удача". Когда Мэт попытался поймать монетку,
золотой кружок проскользнул между пальцами и, став каким-то невероятным
образом на ребро, покатился по склону, к фургонам, подскакивая на
потрескавшейся глине и сверкая на солнце.
- Чтоб мне сгореть. Ранд. По мне, так лучше бы ты ничего такого не
делал!
Изендре подхватила монету и, вертя ее в руке, поглядывала на вершину.
Остальные - Кадир, Кейлли и Натаэль - смотрели в ту же сторону.
- Можешь идти, - промолвил Ранд и, обратившись к Руарку, спросил:
- Еще не пора? Вождь оглянулся:
- Да. Как раз... пора.
Волынки позади него начали наигрывать медленную танцевальную мелодию,
которую подхватили голоса. Грянула песня.
Став взрослыми, айильские мальчики переставали петь любые песни, кроме
боевых и погребальных. Конечно, сейчас в воинственный хор вплетались и
голоса Дев, но они тонули в мужских, более глубоких.
Омойте копья - когда солнце, восходит.
Омойте копья - когда солнце садится.
Воины клана Таардад, изготовив к бою копья и прикрыв лица вуалями,
катились к горному ущелью двумя плотными, казавшимися нескончаемыми
колоннами - слева и справа.
Омойте копья - кто страшится смерти?
Омойте копья - мне такой неведом!
Айильцы у палаток и на ярмарке изумленно воззрились на поющих воинов.
Возницы - кто остолбенел, , а кто поспешно попрятался под фургоны. Но
Кейлли, Изендре, Кадир и Натаэль смотрели на Ранда.
- Мы идем? - спросил Ранд и, не дожидаясь ответного кивка Руарка,
направил Джиди'ина вниз. Аделин и Девы тут же взяли его в кольцо. Мэт чуть
помедлил, потом пришпорил Типуна и двинулся следом.
В отличие от него, Руарк и вожди септов, каждый со своими десятью
воинами, последовали за Рандом без промедления.
На полпути к ярмарочным палаткам Ранд оглянулся и бросил взгляд на
вершину. Морейн, Эгвейн и Лан сидели в седлах, Авиенда и Хранительницы
Мудрости стояли рядом с ними, и все смотрели на Ранда. Кажется, он уже
забыл, как чувствует себя человек, когда на него не смотрят.
Возле самой ярмарки навстречу Ранду и его спутникам вышли около дюжины
женщин в юбках и блузах, со множеством украшений из золота, серебра и резной
кости, и примерно столько же мужчин в кадин'сор. У них не было никакого
оружия, только висящие на поясе ножи, да и те не такие длинные и тяжелые,
как у Руарка. Они преградили дорогу Ранду и сопровождавшим его вождям и
воинам, и те остановились. При этом никто из вышедших навстречу, казалось,
не обращал внимания на пение приближавшихся таардадских воинов.
Омойте копья - жизнь сну подобна.
Омойте копья - ведь сон не вечен.
- Вот уж от тебя, Руарк, я такого никак не ожидал, - промолвил грузный
седовласый мужчина. Он не был толст - Ранд вообще ни разу не видел толстого
айильца, - но представлял собой настоящую гору мускулов. - Даже от Шайдо, и
то не ожидал, а уж чтобы ты...
- Времена меняются, Мандуин, - ответил вождь. - Скажи лучше, давно ли
здесь Шайдо?
- Прибыли как раз на рассвете. Понятия не имею, с чего это они решили
двигаться ночью. - Мандуин умолк, посмотрел на Ранда, потом перевел взгляд
на Мэта. - Действительно странные времена, Руарк.
- А кто здесь, кроме Шайдо? - поинтересовался Руарк.
- Первыми прибыли Гошиен. За ними Шаарад. - Здоровенный айилец
поморщился, называя своих кровных врагов, но продолжал пристально
рассматривать пришельцев из мокрых земель. - Чарин и Томанелле подошли
позже, ну а последними, как я уже говорил, Шайдо. И совсем недавно Севанна
уговорила вождей войти туда. Бэил не видел резона встречаться сегодня, да и
я тоже.
Широколицая, средних лет женщина, с волосами, еще более ярко-рыжими,
чем у Авиенды, уперлась кулаками в бока, так что задребезжали многочисленные
браслеты. Украшений она носила столько же, сколько Эмис и ее сестра-жена
Лиан вместе.
- Мы слышали, будто Тот-Кто-Приходит-с-Рас-светом явился из Руидина, -
промолвила она, обращаясь к Руарку, но глядя, как и все остальные, на Ранда
и Мэта. - Будто бы сегодня будет провозглашен Кар'а'карн. Прежде, чем
соберутся все вожди.
- Те, от кого вы это слышали, способны прорицать будущее, - заявил Ранд
и тронул пятками бока крапчатого жеребца. Айильцы расступились.
- Довайниа, - пробормотал Мэт. - Миа довайниа несодин соенде... - Что
бы ни означали эти слова, в голосе Мэта угадывалось страстное желание.
Подошедшие с двух сторон колонны прикрывших лица вуалями Таардад
развернулись перед преграждавшими вход в ущелье Шайдо. Они не предпринимали
действий, которые можно было бы счесть угрожающими, а просто стояли и пели,
превосходя Шайдо численностью в пятнадцать, а то и в двадцать раз. Голоса их
гремели в гармоничном канте.
Омойте копья - пока есть прохлада.
Омойте копья - не иссохнут воды.
Омойте копья - далеко ли до дома?
Омойте копья - покуда вы живы!
Подъехав поближе к шеренгам Шайдо, Ранд заметил, что Руарк поднял руку
к своей вуали.
- Нет, Руарк. Мы здесь не для того, чтобы сражаться с ними.
Ранд имел в виду, что надеется сохранить мир, но Руарк понял его иначе:
- Ты прав, Ранд ал'Тор. Мы не окажем чести Шайдо. - Оставив вуаль
висеть на груди, он крикнул своим воинам:
- Нет чести для Шайдо!
Ранд не обернулся, но спиной почувствовал, что воины Руарка разом
открыли лица.
- Ох, кровь и пепел, - пробормотал Мэт. - Кровь и проклятый пепел!
Омойте копья - еще светит солнце.
Омойте копья - и струятся воды.
Ряды Шайдо слегка поколебались. Чего бы ни наговорили им Куладин с
Севанной, они умели соизмерять силы. Одно дело - исполнить танец копий с
Руарком и его сопровождающими, пусть это и против всех обычаев, и совсем
другое - оказаться перед противником, способным просто числом смести их с
дороги, словно лавина.
Шайдо медленно расступились, образовав широкий проход.
Ранд вздохнул с облегчением и направил в проход коня. Аделин и
окружавшие его Девы смотрели прямо перед собой, словно Шайдо не
существовало.
Омойте копья - пока есть дыханье.
Омойте копья - пусть сталь сверкает.
Омойте копья...
Они вступили в прорезавшее горы широкое темное ущелье, и, по мере их
продвижения вперед, пение позади истаяло в неразличимый гул, а потом и вовсе
смолкло. Некоторое время слышался лишь цокот копыт и шуршание мягких
айильских сапожек.
Затем ущелье оборвалось, и впереди открылся Алкайр Дал. Можно было
понять, почему каньон назвали Золотой Чашей, хотя ничего похожего на золото
видно не было. Зато формой он действительно напоминал чашу - почти
совершенно круглый, с крутыми серыми каменными стенами. Лишь в дальнем конце
каньона над большим скалистым уступом выдавался навес - словно застывший
бурун оборвавшейся каменной волны. Все склоны были усеяны айильцами,
державшимися отдельными группами, причем групп этих было гораздо больше, чем
кланов. Воины Таардад, сопровождавшие родовых вождей, разошлись, направляясь
кто к одной, кто к другой группе.
Как пояснил Руарк, здесь люди объединялись не по кланам, а по воинским
сообществам, что способствовало поддержанию мира. Только Девы Ранда и
Красные Щиты, сопровождавшие Руарка, продолжали двигаться вперед.
Родовые вожди других кланов - вожди держались кланами, а не
сообществами, - сидели, скрестив ноги, перед глубоким уступом. Между ними и
уступом шестью кучками держались вооруженные люди. Одну из групп составляли
Девы. Скорее всего, эти воины пришли сюда ради чести своих клановых вождей.
Севанна могла привести с собой Дев, хотя Авиенда говорила, что та никогда не
была Фар Дарайз Май. Но кланов-то явилось пять, а не шесть... К тому же одна
группа состояла не из десяти, а из одиннадцати человек. Ранду достаточно
было одного взгляда на огненно-рыжий затылок возглавлявшего ее человека,
чтобы узнать Куладина.
На самом уступе стояла золотоволосая женщина с серой шалью на плечах.
Украшений у нее было не меньше, чем у любой из женщин, стоявших у ярмарочных
палаток. Не приходилось сомневаться в том, что это Севанна. Там же
находились и вожди четырех кланов - без оружия, не считая длинных ножей у
пояса. Один из них, в котором, по рассказам Руарка, Ранд легко узнал
предводителя Гошиен Бэила, был, пожалуй, самым высоким человеком, какого ему
доводилось видеть. Севанна говорила, и ее слова - видимо, тому каким-то
образом способствовала форма каньона - были слышны повсюду:
- ...должны позволить ему говорить! - Стояла она, высоко подняв голову
и напряженно выпрямив спину. В голосе женщины звучала страстная воля. - Я
настаиваю на своем праве! Пока не избран новый вождь, я возглавляю Шайдо и
говорю от имени Суладрика. Я настаиваю на своем праве!
- Ты действительно говоришь за Суладрика, пока не избран новый вождь,
хозяйка крова, - раздраженно произнес седовласый мужчина с дочерна загорелым
морщинистым лицом. Ган, вождь клана Томанелле, в Двуречье считался бы
человеком среднего роста, но среди айильцев выглядел чуть ли не коротышкой.
- Я не сомневаюсь, что права хозяйки крова тебе прекрасно известны, но
боюсь, с правами планового вождя дело обстоит иначе. Только побывавший в
Руидине может говорить с этого места. Тебе это позволено, ибо ты здесь
вместо Суладрика. - Судя по тону, последнее обстоятельство не слишком
радовало вождя, впрочем, Ган походил на человека, которого вообще мало что
радовало. - ...А Куладину, по сообщениям ходящих по снам, было отказано в
праве войти в Руидин.
Куладин что-то яростно выкрикнул в ответ, но слов было не разобрать.
Видимо, звук разносился по всему каньону, лишь когда говорили с уступа. К
тому же Эрим, вождь Чарин, чьи рыжие волосы уже наполовину поседели, быстро
окоротил Куладина:
- Неужто Шайдо совсем потеряли уважение к обычаям и законам? Или у тебя
вовсе нет чести? Молчи, когда говорят вожди!
Облепившие склоны айильцы заметили новоприбывших, и скоро все взгляды
обратились к ним, к двум чужакам верховым во главе группы вождей, причем за
одним из всадников вплотную шли Девы.
Сколько их здесь? - гадал Ранд. - Три тысячи? Четыре? Больше?
Никто не проронил ни слова.
- Мы собрались здесь, чтобы, когда придут все вожди, выслушать важное
сообщение, - провозгласил Бэил. Его темно-рыжие волосы тоже были тронуты
сединой - среди вождей айильских кланов молодых людей не было. Глубокий,
рокочущий бас заставил собравшихся обернуться к уступу. - Когда прибудут все
кланы! И если Севанна намерена говорить только о Куладине и добиваться для
него права, подобающего вождю, я удалюсь в свою палатку и буду ждать там.
Следом заговорил кровный враг Бэила, вождь Шаарад. Стройный и гибкий,
словно стальной клинок, Джеран говорил, не обращаясь ни к кому из вождей в
отдельности:
- А я говорю, что не следует возвращаться в палатки. Раз уж Севанна
зазвала нас сюда, мы можем поговорить о том, что не менее важно, чем
ожидаемое сообщение. О воде. Я хочу поговорить о воде в Становище Цепного
Кряжа.
Бэил угрожающе повернулся к нему.
- Глупцы! - выпалила Севанна. - Я покончу с вашим ожиданием! Я...
Она не договорила, ибо в этот момент вожди заметили новоприбывших. На
уступе воцарилось молчание. Севанна сердито нахмурилась. Она была миловидной
женщиной, едва достигшей средних лет, a в окружении седовласых вождей
казалась еще моложе. Но изгиб ее губ выдавал алчность, а взгляд
светло-зеленых глаз - расчетливость.
В отличие от всех айильских женщин, которых Ранд видел прежде, она
носила свою белую блузу расстегнутой, так что была видна красивая загорелая
шея и верхняя часть груди, на которую спускалось множество ожерелий.
Вождей кланов Ранд мог бы узнать по одной лишь исполненной достоинства
манере держаться. Севанна же, хоть и была хозяйкой крова, в этом вовсе не
походила на Лиан.
Руарк отдал все свое оружие сопровождавшим его Красным Щитам и
вскарабкался на уступ. Ранд отдал поводья Мэту, который принял их, скосив
глаза на айильцев и буркнув себе под нос: "Да не оставит нас удача", - и
прямо с седла спрыгнул на уступ. Аделин одобрительно кивнула, но по каньону
прокатился удивленный ропот.
- Что ты делаешь, Руарк? - сердито воскликнул Ган. - Привел сюда
какого-то чужака из мокрых земель! Сейчас же отошли его вниз! Он заслуживает
смерти за то, что ступил туда, где подобает стоять лишь вождям!
- Этот человек. Ранд ал'Тор, пришел, чтобы говорить с вождями кланов.
Разве ходящие по снам не предупредили, что он прибудет со мной?
Слова его были встречены приглушенным гулом.
- Мелэйн мне много чего говорила, Руарк, - медленно произнес Бэил,
хмуро глядя на вождя Таардад. - Например, что Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом
вышел из Руидина. Но не хочешь же ты сказать, что этот... - Он недоверчиво
посмотрел на Ранда.
- Если может говорить этот мокроземец, - поспешно встряла Севанна, - то
уж Куладин и подавно!
Она подняла гладкую, округлую руку, и багровый от ярости Куладин
торопливо вскарабкался на уступ.
Ган обернулся к нему:
- Сейчас же слезай, Куладин! Мало того что Руарк нарушает обычаи, так и
ты туда же!
- Пришло время покончить с обветшалыми обычаями! - вскричал рыжеволосый
Шайдо, срывая свою серо-коричневую куртку. Кричать не было никакой
надобности, голос его и так эхом отдавался по всему каньону, но говорить
спокойно Куладин не мог. - Я - Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом! - заявил Шайдо.
Закатав выше локтей рукава рубахи, он поднял над головой руки со сжатыми
кулаками. Вокруг обеих рук от локтя до запястья вилось изображение
красно-золотого ящера с пятью золотыми когтями на каждой лапе. Златогривые
головы покоились на тыльных сторонах запястий. Два несомненных Дракона. - Я
- Кар'а'карн!
Каньон взорвался громовым ревом. Айильцы повскакали на ноги с
радостными восклицаниями. Вскочили и вожди септов - Таардад обеспокоенно
сгрудились, а остальные кричали так же, как и простые воины.
Вожди кланов молчали, но все они - даже Руарк - остолбенели. Аделин и
ее Девы держали копья так, словно готовы были пустить их в ход. Бросив
взгляд в сторону ведущего из каньона ущелья, Мэт надвинул пониже на лоб
шляпу, подвел обоих коней к самому краю уступа и незаметно подал Ранду знак,
чтобы тот прыгал в седло.
Севанна самодовольно улыбнулась и поправила свою шаль. Куладин стоял
перед вождями с воздетыми руками.
- Я пришел, чтобы принести перемены! - кричал он. - Как возвещает
пророчество, с моим приходом настанут новые времена! Мы снова пересечем
Драконову Стену и вернем все, что принадлежало нам прежде! Мокрые земли
населяют люди трусливые, слабые, но богатые. Помните, сколько сокровищ
добыли мы в последнем походе? А теперь мы возьмем все! Теперь...
Ранд пропускал мимо ушей содержание пылкой тирады Куладина и думал лишь
об одном. Как? Как это могло случиться?
Он медленно стянул кафтан, чуть замешкавшись, вытащил из кармана и
спрятал за пояс штанов ангриал, а затем вышел вперед, расстегнул кружевные
манжеты и поднял руки. Рукава соскользнули вниз.
Потребовалось время, чтобы айильцы увидели сверкавших на солнце
Драконов на его руках, но когда все поняли, что предстало их взорам, в
каньоне воцарилось молчание. Севанна разинула рот - она явно была ошарашена.
Очевидно, Куладин, не ожидая, что Ранд так быстро последует за ним, скрыл от
Севанны, что еще кто-то носит знаки Руидина. Видимо, он полагал, что успеет
убедить всех признать его Кар'а'карном. После этого Ранда сочли бы
самозванцем. Но, Свет, как?
Однако не одна хозяйка крова крепости Комарда была ошеломлена - все
клановые вожди, кроме Руарка, испытали не меньшее потрясение. Пророчество
возвещало приход лишь одного человека, отмеченного Драконами Руидина, а
перед ними стояли двое.
Куладин продолжал кричать, размахивая поднятыми руками, чтобы все
видели его знаки:
- ...землями клятвопреступников! Мы захватим все страны до Океана Арит!
Мокроземцам не устоять против... - Но когда каньон погрузился в молчание, он
сразу понял, что было тому причиной, и, даже не обернувшись, воскликнул:
- Чужак! Взгляните на его одежду! Это чужак из мокрых земель!
- Да, я из мокрых земель, - согласился Ранд. Он не повышал голоса, но
каждое его слово слышали все. Шайдо торжествующе усмехался, но только пока
Ранд не продолжил:
- Что сказано в Пророчестве Руидина? "Кровь от крови нашей". А моя мать
- Дева по имени Шайиль, из Шумай Таардад. - Кем была она на самом деле?
Откуда пришла в Пустыню? - Мой отец - Джандуин из септа Железная Гора, вождь
клана Таардад. - Тэм, вот кто на самом деле мой отец. Он любит меня, он
нашел меня, он меня вырастил. Я очень хотел бы хоть раз увидеть Джандуина.
но мой отец - Тэм ал'Тор. - "Кровь от крови нашей, но возросший на чужбине"
- разве не так говорит пророчество? И разве Хранительницы Мудрости послали
людей искать Того-Кто-Приходит-с-Рассветом по холдам и крепостям Трехкратной
Земли? Нет, поиски велись за Драконовой Стеной, там, где я вырос. Согласно
Пророчеству Руидина!
Четверо вождей кивнули, однако, что и не мудрено, неуверенно. Куладин
тоже носил драконьи знаки, а он как-никак свой. Что же до Севанны, то не
приходилось сомневаться, кого, независимо от обоснованности его притязаний,
поддержит она.
Сказанное Рандом ничуть не поколебало самоуверенности Куладина. Он
продолжал смотреть на чужеземца с усмешкой:
- Пророчество Руидина? А когда оно было возвещено впервые? Кто может
сказать, что дошло до нас неизменным, а что исказило время? Моя мать была
Фар Дарайз Май, пока не отреклась от копья. Многое изменилось. Или меняется.
Нынче твердят, что некогда мы служили Айз Седай. А я говорю, что они
задумали снова подчинить нас себе! Этого чужака они выбрали только потому,
что он похож на нас внешне! Он не нашей крови! Айз Седай привели его на
поводке! А наши Хранительницы Мудрости приветствовали их, словно первых
сестер! И неспроста - вы все слышали, что некоторые Хранительницы способны
проделывать невероятные вещи. Ходящие по снам используют Единую Силу, а Айз
Седай, как рассказывают, занимаются тем же! Айз Седай притащили сюда этого
чужеземца, чтобы обманом захватить власть над нами, а ходящие по снам им
пособничают!
- Это безумие! - Руарк шагнул вперед и встал рядом с Рандом. - Куладин
никогда не был в Руидине. Я сам слышал, как Хранительницы Мудрости отказали
ему. А Ранд ал'Тор там побывал - он отправился туда и вернулся обратно на
моих глазах. Вернулся с этими знаками на руках.
- А почему мне отказали? - проревел Куладин. - Не потому ли, что так им
велели Айз Седай? Руарк не сказал вам, что одна из них спустилась с Чейндара
вместе с этим чужеземцем. Вот откуда у него Драконы - все это колдовство Айз
Седай! Мой брат Мурадин не вернулся из Руидина! Этот чужак и Айз Седай по
имени Морейн убили его! А Хранительницы Мудрости пособничали убийству тем,
что позволили им свободно отправиться в Руидин. Когда настала ночь, я пошел
туда сам, но до сих пор скрывал это, ибо Кар'а'карну подобает объявить о
себе именно здесь. Я - Кар'а'карн!
Похоже, Куладин был уверен, что у него на все есть ответ, и не
сомневался в своей победе.
- Ты хочешь сказать, что вошел в Руидин без разрешения Хранительниц
Мудрости? - угрюмо спросил Ган. Высившийся словно башня Бэил неодобрительно
сложил руки. Эрим и Джеран тоже не обрадовались услышанному, но Куладина это
не обескуражило. Севанна, глядя на Гана, стиснула рукоять поясного ножа,
будто желая вонзить оружие ему в спину.
- Да, без разрешения! Тот-Кто-Прихбдит-с-Рассветом приносит с собой
перемены! Именно так сказано в пророчестве! Бесполезные обычаи должны быть
изменены - и я изменяю их. Разве я пришел сюда не с рассветом?
Вожди колебались. Тысячи айильцев ждали, не отрывая глаз от уступа.
Ранд понимал, что, если не сумеет убедить их в своей правоте, ему не
выбраться живым из Алкайр Дал. Мэт снова указал на седло Джиди'ина, но Ранд
даже не повернул головы. Остаться в живых было для него не самым главным.
Ему нужны эти люди, нужна их преданность. Он нуждался в людях, которые
последуют за ним не в надежде использовать его и не ради корысти, а потому,
что верят в его предназначение. Он должен их убедить. Должен!
- Руидин! - произнес Ранд. Слово, казалось, заполнило весь каньон. -
Ты, Куладин, утверждаешь, будто побывал в Руидине. А что ты там видел?
- Все знают, что об увиденном в Руидине рассказывать нельзя, -
огрызнулся тот.
- Мы можем отойти в сторону, - заметил Эрим, - и поговорить так, чтобы
никто, кроме вождей, не слышал, что ты нам скажешь...
Пылая от гнева, Шайдо оборвал его:
- Я не буду говорить об этом ни с кем. Руидин - священное место, так же
священно и все, что я там видел. И я сам священен - таким делают меня эти
знаки! - Он вновь воздел помеченные Драконами руки.
- Я прошел сквозь лес стеклянных колонн возле Авендесоры, - медленно
произнес Ранд, - и видел прошлое анильцев глазами своих предков. Что видел
ты, Куладин? Я не боюсь говорить! Чего боишься ты?
Куладин кипел от ярости, лицо его слилось по цвету с огненными
волосами.
Вожди неуверенно переглянулись.
- Лучше отойти в сторонку, - пробормотал Ган. Куладин, похоже, не
понимал, что теряет свое преимущество в глазах четверых вождей, но Севанна
сообразила быстро.
- Чужеземец услышал об этом от Руарка, - заявила она. - Одна из жен
Руарка - ходящая по снам, из числа тех, кто пособничает Айз Седай! Руарк
рассказал ему о Руидине!
- Вздор, - оборвал ее Ган. - Руарк - вождь и человек чести. Не говори
того, в чем не смыслишь, Севанна!
- Я ничего не боюсь, - проревел Куладин. - Ни один человек не посмеет
сказать, что я чего-то испугался! Я тоже видел прошлое глазами своих
предков! Видел наш приход в Трехкратную Землю! Видел величие и славу,
которые я верну!
- Я видел Эпоху Легенд, - возгласил Ранд. - Видел начало пути,
приведшего айильцев в Трехкратную Землю. - Руарк схватил Ранда за руку, но
тот вырвался. Этот момент был предопределен с той минуты, как айильцы
впервые собрались перед Руидином. - Я видел те дни, когда айильцы
именовались Да'шайн Айил и следовали Пути Листа.
- Нет! Нет! - заполнили каньон негодующие возгласы. Возмущенные айильцы
потрясали сверкающими на солнце копьями. Кричали даже некоторые из
таардадских септовых вождей. Аделин смотрела на Ранда расширенными от
потрясения глазами. Мэт что-то кричал, махая Ранду рукой, но голос его
потонул в громовых возгласах.
- Лжец! - разн
...Закладка в соц.сетях
