Жанр: Фантастика
Колесо Времени 04. Восходящая тень
...есся по каньону, отражаясь от стен чаши, выкрик Куладина,
в котором смешались ярость и торжество.
Севанна бросилась к нему. Она уже поняла, кто на самом деле лжец, но
надеялась, что еще сумеет спасти положение. Однако, как и полагал Ранд,
Куладин оттолкнул женщину. Шайдо знал, что Ранд на самом деле был в Руидине,
но он просто не мог поверить услышанному.
- Самозванец разоблачил себя сам. Мы всегда были воинами! Всегда! С
начала времен!
Воины, размахивая копьями, поддержали его оглушительным ревом, но вожди
словно окаменели. Теперь они знали правду. Не замечая их взглядов, Куладин
продолжал с жаром размахивать руками.
- Зачем? - негромко сказал Руарк. - Разве ты не понял, почему мы
никогда не рассказывали об увиденном в Руидине? Каково им узнать, что мы
были такими же, как презренные Потерянные, которых вы зовете Туата'ан?
Руидин убивает тех, кто не в силах вынести этого. Возвращается лишь один из
трех вошедших в Руидин мужчин. А сейчас ты объявил об этом во всеуслышание,
и сказанное тобой разнесется повсюду. Многим ли достанет сил перенести такое
потрясение?
Он вернет вас обратно и уничтожит вас.
- Я приношу с собой перемены, - печально отозвался Ранд. - Приношу с
собой не мир, а хаос.
Разрушение и гибель следуют за мной по пятам. Неужто все, чего я
касаюсь, обречено?
- Случится то, что должно случиться, - сказал он Руарку. - Я не в силах
ничего изменить.
- Случится то, что должно случиться, - немного помолчав, тихо повторил
айилец.
Куладин, все так же размахивая руками, кричал что-то о славе и
победоносных войнах, не замечая, как смотрят ему в спину вожди. Севанна же
вовсе не смотрела на Куладина; она не сводила светло-зеленых глаз с клановых
вождей, тяжело дыша и сердито поджав губы. Она знала, что означает молчание
предводителей кланов. - Ранд ал'Тор, - отчетливо произнес Бэил, и его
громовой голос заглушил выкрики Куладина и рассек гомон толпы, словно
клинок. Куладин повернулся и самоуверенно сложил руки на груди, несомненно,
ожидая смертного приговора презренному мокроземцу. Высоченный вождь осекся,
прочистил горло и покачал головой, словно ища выход, потом глубоко вздохнул.
- Ранд ал'Тор - Кар'а'карн. Ранд ал'Тор - воистину
Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом.
Глаза Куладина расширились от гнева.
- Ранд ал'Тор - Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом, - нехотя произнес Ган.
- Ранд ал'Тор - Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом. - Это мрачно промолвил
Джеран, затем за ним эти слова проговорил Эрим:
- Ранд ал'Тор - Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом.
- Ранд ал'Тор воистину Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом, - повторил за ним
Руарк и тихо, так, чтобы в каньоне не было слышно, добавил:
- Свет да смилуется над нами.
Казалось, что гробовое молчание продлится вечно. Затем Куладин
неожиданно соскочил с уступа и, вырвав у одного из Сейа Дун копье, метнул
его в Ранда. Однако Аделин успела выскочить вперед и подставить щит. Сила
броска была такова, что наконечник насквозь пробил толстую кожу, а Деву
крутануло на месте.
Каньон взорвался бурей неистовых криков. Девы Джиндо попрыгали на уступ
и выстроились стеной перед Рандом. Севанна, наоборот, спрыгнула вниз и
повисла на руке Куладина, пытавшегося двинуть на Дев своих Черноглазых из
Шайдо. Гейрн и еще около дюжины таардадских родовых вождей присоединились к
Девам. Мэт тяжело вскочил на уступ, держа на изготовку свое копье с широким,
отмеченным воронами наконечником. С уст его срывались невнятные слова -
должно быть, проклятия на Древнем Наречии. Руарк и другие вожди кланов
возвысили голоса, тщетно пытаясь восстановить порядок. Каньон бурлил. Ранд
увидел, как многие поднимали вуали. Полетело копье... второе... третье...
Это необходимо было остановить. Немедленно.
Он потянулся к саидин, и поток Силы наполнил его, пока он не
почувствовал, что сейчас взорвется, если прежде не сгорит. Порча, казалось,
проникала даже в кости. А за пределами Пустоты появилась холодная, спокойная
мысль. Вода. Здесь, в Пустыне, вода священна. Айильцы всегда говорят о воде.
А вода есть везде - даже в этом сухом, раскаленном воздухе.
Вслепую, не осознавая, что именно делает и что из этого выйдет, Ранд
направил Силу.
С безоблачного неба ударила молния. Завыл ветер; он словно поднялся со
всех сторон сразу. Вихрь подхватил и унес крики айильцев. Воздух наполнялся
мельчайшими, почти неощутимыми капельками воды. Он становился все более
влажным, пока не случилось то, чего не видел ни один житель Пустыни. Хлынул
дождь. Над Алкайр Дал ревела гроза. Дождь усиливался с каждым мгновением,
пока не превратился в настоящий ливень. Волосы и одежда Ранда мгновенно
промокли насквозь. За сеткой дождя ничего не было видно уже в пятидесяти
шагах. Неожиданно дождь перестал хлестать, хотя и не прекратился. Над
Рандом, отбросив в сторону Мэта и Таардад, возник невидимый купол.
Оказавшись будто внутри водяного пузыря, он смутно видел, как Аделин
пытается прорваться к нему сквозь незримую преграду.
- Ты последний дурак! Играешь в дурацкие игры с такими же дураками, как
и сам. Из-за тебя все мои старания пропали впустую!
Утирая воду с лица. Ранд обернулся на голос Ланфир. Ее белоснежное
платье, перехваченное серебряным пояском, было безупречно сухим, ни одна
капля не коснулась черной волны ее волос, украшенных серебряными звездами и
полумесяцами. Огромные черные глаза гневно смотрели на Ранда, прекрасные
черты искажала ярость.
- Я ждал, что ты рано или поздно откроешься, - спокойно заявил юноша.
Сила по-прежнему наполняла его, он удерживал поток, не пытаясь почерпнуть из
Источника больше. Казалось, и этого достаточно, чтобы скоро превратить его
кости в пепел. Ранд не знал, может ли Ланфир оградить его от Источника, пока
саидин бушует в нем, но надеялся, что такое ей не под силу, и потому не
отпускал поток, грозящий испепелить его в один миг. - Я знаю, что ты здесь
не одна. Где он?
Ланфир недовольно поджала губы:
- Так и знала, что он выдал себя, оказавшись в твоем сне... Если бы он
не запаниковал, я бы справилась...
- Я знал с самого начала, - оборвал ее Ранд. - Ожидал этого с того дня,
как покинул Тирскую Твердыню. Каждый мог видеть, что я сосредоточен на
Руидине и айильцах. Думаешь, я не понимал, что кто-нибудь из вас обязательно
последует сюда за мной? Это я расставил ловушку, Ланфир. Я, а не вы. Где он?
- Последние слова прозвучали как холодный, бесстрастный крик. Чувства
остались далеко, за пределами пустоты, которая уже не была пустотой, ибо ее
наполняла Сила.
- А если знал, зачем отваживал его болтовней о своем предназначении да
о том, что будешь "делать, что должен"? - В голосе женщины слышалось
презрение, слова ее падали, словно камни. - Я привела Асмодиана, чтобы ты у
него учился, но он не любит трудностей и во всем ищет свою выгоду. И меняет
свои планы, если они не приводят к немедленному успеху, хватаясь за что-то
другое. Сейчас он вообразил, что обнаружил нечто важное в Руидине, и
отправился туда, чтобы завладеть этим, пока ты стоишь здесь. Куладин,
Драгкары - это он устроил, чтобы отвлечь тебя и заполучить свою находку. Все
мои усилия пошли насмарку из-за твоего упрямства! Ты представляешь, чего
будет стоить убедить его снова? Учить тебя должен он. Демандред, Равин или
Саммаэль убьют тебя прежде, чем ты научишься поднимать руку, или посадят на
цепь, как собаку!
Руидин, осенило Ранда. Ну конечно. А отсюда до Руидина несколько недель
пути. Но ведь однажды он сумел... Если бы только вспомнить, как...
- И ты позволила ему уйти? После того как столько говорила мне о
помощи?
- Я же не обещала помогать тебе открыто. И что такое он мог найти в
Руидине? Из-за чего я должна открывать свои намерения? Когда я буду уверена,
что мы с тобой заодно, - другое дело. Помнишь, что я говорила тебе в Тире,
Льюс Тэрин? - В голосе женщины появились вкрадчивые нотки, полные губы
обольстительно изогнулись, бездонные глаза готовы были поглотить юношу. -
Помнишь? Два великих са'ангриала. Овладев ими, мы могли бы бросить вызов...
Ланфир осеклась. Но в этот момент Ранд вспомнил. С помощью Силы он
сложил реальность, искривил пространство. Под куполом, прямо перед ним,
открылась дверь. Во всяком случае, он не знал, как назвать иначе это
отверстие, ведущее во тьму. И куда-то еще.
- Оказывается, ты кое-что помнишь, - пробормотала Ланфир и неожиданно
посмотрела на Ранда с подозрением:
- А почему ты так переполошился? Что там такого, в этом Руидине?
- Асмодиан, - мрачно ответил Ранд. Он медлил. Вода катилась по куполу,
и нельзя было разглядеть, что происходит снаружи. А здесь находилась Ланфир.
Если бы удалось вспомнить, как он сумел оградить от Источника Эгвейн и
Илэйн.
Если бы я мог убить женщину, которая всего лишь хмуро смотрит на меня.
Пусть даже она - одна из Отрекшихся!
Сейчас он, так же, как и в Тире, не был способен на это.
Оставив Ланфир на уступе, Ранд шагнул в проем и закрыл его за собой.
Конечно, она сможет сделать такой же. Но на это уйдет время.
Глава 58. ЛОВУШКИ РУИДИНА
Как только исчезла дверь, Ранда со всех сторон окружила кромешная,
непроглядная тьма. Он не чувствовал .у ни жары, ни холода, ни того, что
промок до нитки. Не было вообще никаких ощущений, кроме осознания своего
существования. Прямо пред ним вздымались гладкие серые каменные ступени -
каждая просто висела во тьме без всякой видимой опоры. Гигантская лестница
уходила вверх и пропадала из виду. Ранд почему-то был уверен, что видел эту
- или точно такую же - лестницу раньше, и знал, что она доставит его, куда
ему нужно. Он взлетел на лестницу и помчался вверх. Каждая ступень, на
которой оставался след мокрого сапога Ранда, таяла, исчезала за его спиной.
Оставались лишь те, что вели вперед, к цели. И такое - он знал - тоже
случалось прежде.
Интересно, эта лестница создана мной с помощью Силы или возникла
каким-то другим образом и существует сама по себе? При этой мысли каменная
плита у него под ногой начала растворяться во тьме, да и те, что впереди,
замерцали. Отчаянным усилием воли Ранд заставил себя сосредоточиться на них
- тяжелых плитах из серого камня. Они реальны. Реальны!
Мерцание прекратилось. Ступени вновь обрели четкие очертания, но теперь
по краям их обрамляли резные каменные перила. И такие перила Ранд тоже видел
прежде, хотя не помнил, где и когда, и не осмеливался задаваться этим
вопросом. Перескакивая через три ступени сразу, он мчался сквозь бесконечный
мрак. Лестница непременно приведет его к цели - но когда? Насколько опередил
его Асмодиан? Не известен ли Отрекшемуся способ перемещаться быстрее? Ведь
Отрекшийся знает, что и когда нужно делать, а он. Ранд, действует по наитию,
движимый лишь отчаянием.
Вглядевшись вперед, юноша заморгал. Ступени, будто приспосабливаясь к
его прыжкам, раздвигались. Черные провалы между ними становились все шире.
Непроглядные и глубокие, как... Как что? Казалось, падение в эту мрачную
бездну продолжалось бы вечно.
Ранд заставил себя не думать об этом и сосредоточиться на движении. Он
должен бежать!
Смутно, будто отстраненно, он ощутил, как начала пульсировать старая,
полузажившая рана на боку. Если даже сейчас, касаясь саидин, он смог
почувствовать это, значит, рана вот-вот откроется.
Не думай об этом, приказал себе Ранд. Мысль эта плавала в заполнившей
его Пустоте. Он не смел замедлить бег и не остановился бы даже перед лицом
смерти. Но сколько еще? Неужто эти ступени не кончатся никогда?
Неожиданно впереди и чуть слева от себя он заметил человеческую фигуру.
Мужчина в красном кафтане и красных сапогах стоял на поблескивавшей
серебристой платформе, скользившей сквозь мрак. Это Асмодиан - понял Ранд.
Отрекшийся и не думал бежать, выбиваясь из сил. То, на чем он стоял, - что
бы это ни было - двигалось само по себе.
Ранд замер на одной из каменных ступеней. Он понятия не имел, что
представляет собой эта платформа, как будто изготовленная из полированного
серебра, но... Ступени впереди Ранда исчезли, а та каменная плита, на
которой он стоял, заскользила вперед - все быстрее и быстрее. Здесь не было
ветра, в этом безбрежном мраке не было ничего, что могло бы вообще
обозначить движение, но Ранд чувствовал, что движется, а вскоре заметил, что
догонит Асмодиана.
Делает ли он это с помощью Силы, Ранд не знал - все получалось будто
само собой. Каменная плита под ногами закачалась, и он заставил себя
выбросить из головы посторонние мысли.
Я еще слишком мало знаю.
Темноволосый мужчина стоял в небрежной позе, задумчиво почесывая
подбородок. Шею его над стоячим воротником окружала пена белоснежных кружев,
такие же кружевные манжеты выбивались из-под рукавов кафтана. Сам красный
кафтан, блестящий, словно сшитый из атласа, был весьма чудного покроя:
спереди короткий, а сзади чуть не до колен свисали длинные фалды. И во все
стороны от этого человека, теряясь во тьме, разбегались тонкие черные нити.
Ранд не сомневался - похожие он уже видел прежде.
Асмодиан повернул голову, и юноша открыл рот от удивления. Он знал, что
Отрекшиеся способны менять обличье или по крайней мере, внушать другим, что
они выглядят иначе: сам видел, как преображалась Ланфир. Но, узнав в
человеке на платформе менестреля Джасина Натаэля, Ранд опешил. Он был
уверен, что Асмодиан скрывается под личиной купца Кадира, с его пристальным,
немигающим, будто у хищного зверя, взглядом.
В тот же момент и Асмодиан заметил Ранда. Серебристая платформа
рванулась вперед, а навстречу Ранду, отделяя его от Отрекшегося, словно
развернулась огромная огненная простыня - тончайший срез пламени,
простиравшийся на милю в ширину и на милю в высоту. Когда пламя уже готово
было охватить Ранда, он отчаянно ударил по нему Силой. Огненное полотно
разорвалось в клочья, которые разлетелись в стороны, угасая во мгле. Но как
только исчезла одна огненная завеса, навстречу Ранду устремилась вторая. Он
уничтожил и эту, но появилась третья... четвертая. Асмодиан уходил. Ранд был
уверен в этом, хотя и не видел Отрекшегося из-за беспрерывных сполохов
пламени. Гнев скользил по поверхности кокона Пустоты.
Ранд направил Силу.
Чудовищный огненный вал устремился навстречу полыхавшему занавесу, смял
его и увлек за собой, унося прочь. Не тонкий срез, а могучая волна пламени,
словно подгоняемая ураганным ветром, - гнев на Асмодиана бился об окружавшее
Ранда Ничто.
Но бушующее пламя поглотило не все. Огненные валы обтекали Асмодиана и
его сверкающую платформу, смыкаясь за ней. Отрекшийся оградился невидимым
куполом.
Ранд заставил себя отбросить бившуюся за пределами Пустоты ярость.
Только погрузившись в Ничто, он мог направлять Силу, лишь холодное
спокойствие позволяло коснуться саидин. Поддавшись гневу. Ранд мог бы
разрушить Ничто и оказаться бессильным. Он прекратил направлять Силу, и
огненные валы исчезли. Ранд должен изловить Отрекшегося, а не убить его.
Каменная ступень еще быстрее заскользила сквозь мрак. Асмодиан все
приближался и приближался.
Неожиданно серебристая платформа резко остановилась. Прямо перед
Асмодианом открылось яркое отверстие. Отрекшийся нырнул туда, серебристая
платформа исчезла, и проем начал закрываться.
Ранд яростно ударил Силой, удерживая отверстие открытым. Он понимал:
если проход закроется, он так и не узнает, куда подевался Асмодиан.
Отверстие перестало уменьшаться. Квадрат солнечного света оставался
достаточно большим, чтобы сквозь него могло было пройти. Надо успеть
проскочить до того, как Асмодиан уйдет далеко...
Едва Ранд надумал остановиться, как ступень резко дернулась, и он,
полетев вперед от толчка, проскочил сквозь светлый проем. Что-то дернуло его
за сапог. Он упал, перекувыркнулся через голову и наконец припечатался к
земле так, что из него едва не вышибло дух.
Еще не успев набрать в грудь воздуху. Ранд заставил себя подняться - он
не мог позволить себе даже на миг остаться беспомощным. Единая Сила
продолжала наполнять его - ощущение полноты жизни смешивалось с тошнотворной
горечью. Ушибы, стремление наполнить легкие - все это Ранд воспринимал так
же отстраненно, как и желтую пыль, облепившую мокрую одежду. Но в то же
время он ощущал малейшее дуновение раскаленного ветерка, каждую трещинку в
глине под ногами. Над ним подымалось облачко тумана - жгучее солнце уже
высасывало влагу из его одежды. Он находился в Пустыне, в долине под
Чейндаром, не более чем в пятидесяти шагах от туманной стены Руидина. Дверь
во мрак исчезла.
Ранд сделал шаг к завесе тумана, остановился и поднял левую ногу.
Каблук был срезан начисто. Вот что дернуло его за ногу, когда он выскочил
наружу. Несмотря на зной, юноша похолодел. Он и не знал, что эта дверь так
опасна, а вот Асмодиан-то все знает. Но Отрекшийся не уйдет от него.
Поправив одежду и оружие и убедившись, что фигурка человека с мечом на
месте. Ранд устремился к туманной стене. Его обволокла серая слепящая мгла.
Даже наполняющая его Сила не помогала видеть здесь. Он бежал вперед, бежал
вслепую.
Уже вынырнув из тумана, Ранд бросился вниз и припал к припорошенным
песком плитам. Подняв голову, он смотрел на три висевшие в воздухе ленты,
казавшиеся в странном свете Руидина серебристо-голубоватыми. Поднявшись, он
увидел, что они, едва видимые - так тонки, - натянуты на уровне его пояса,
груди и шеи. Твердые, как сталь, и такие острые, что любая бритва в
сравнении с ними покажется мягким перышком. Еще шаг, и они разрезали бы его,
просто располосовали на части. Ранд направил чуточку Силы, и серебристые
ленты опали на песок.
Холодная ярость бушевала за пределами Пустоты; внутри существовали лишь
целеустремленность и Единая Сила.
Впереди, в лишенном тени голубоватом свете туманного купола, он увидел
бежавшего по улице мимо недостроенных дворцов и уходящих в небо башен
Асмодиана. Он двигался к центральной площади.
Ранд направил Силу, но это оказалось на удивление трудно. Он потянулся
к саидин и с усилием черпал из Источника, пока в нем не забушевал бурный
поток. Тогда Ранд направил Силу снова, и с туманного купола ударили
зазубренные стрелы молний. Они били не в Асмодиана, а перед ним, преграждая
ему дорогу. Колоссальные, простоявшие столетия красные и белые колонны с
грохотом рушились, осыпая улицу осколками и поднимая тучи пыли.
Казалось, изображенные на огромных витражах величественные, безмятежные
мужчины и женщины взирали на Ранда с укоризной.
- Я должен его остановить! - крикнул им Ранд. Голос эхом отдавался в
собственных ушах.
Асмодиан остановился, отпрянув от рушащихся строений. Поднявшаяся пыль
обтекала его, не касаясь красного кафтана. И тут вокруг Ранда все полыхнуло,
словно сам воздух обратился в пламя. Полыхнуло - и тут же, прежде чем Ранд
успел понять, как он этого добился, пламя погасло, успев лишь окончательно
высушить его рубашку и штаны и слегка опалить волосы.
Асмодиан карабкался через выросший посреди улицы завал. Вновь ударили
молнии, взметнув ввысь фонтаны разбитой брусчатки и обрушив на пути
Отрекшегося стены хрустального дворца. Но Асмодиан не остановился, и, как
только он исчез за завалом, с купола ударили другие молнии. Били они
вслепую, но предназначены были поразить Ранда. На бегу юноша поспешно свил
вокруг себя невидимый щит. Каменные осколки, выбиваемые молниями из
мостовой, отскакивали, ударяясь об эту преграду. Ранд уворачивался от
голубых огненных стрел, перепрыгивал через возникшие в мостовой ямы. Сам
воздух вокруг искрился; у Ранда волосы на голове становились дыбом.
Что-то вплелось в завал разбитых колонн. Укрепив вокруг себя щит. Ранд
устремился вперед. Громадные обломки красного и белого камня, на которые он
взбирался, взрывались слепящими вспышками и разлетающимися осколками. В
безопасности своего кокона Пустоты Ранд мчался дальше, отстранение
воспринимая грохот рушащихся зданий. Догнать Асмодиана - Ранд думал только
об этом. С неба вновь ударяли молнии, из-под земли, разворачивая мостовую,
появлялись огненные шары - все, чтобы хоть немного задержать Отрекшегося. И
это удалось. Ранд догонял. На площадь он выбежал, отставая от Асмодиана
всего на дюжину шагов. Пытаясь сократить и этот разрыв, он удвоил усилия.
Задержать Отрекшегося!
Бесчисленные сокровища - тер'ангриалы, ангриалы и са'ангриалы,
доставленные в Руидин айильцами, не щадившими ради этого своих жизней, -
разлетались в стороны под неистовыми ударами молний. Вокруг бушевали
огненные смерчи. В мостовой образовались глубокие и широкие трещины,
серебристые и хрустальные предметы разбивались вдребезги, опрокидывались
странные металлические конструкции.
Асмодиан продолжал бежать, отчаянно выискивая что-то в этом безумном
хаосе. Наконец он устремился к валявшейся среди мусора белокаменной
статуэтке в фут длиной, изображавшей мужчину, держащего на ладони поднятой
руки хрустальный шар.
Издав радостный вопль, Асмодиан вцепился в статуэтку обеими руками, но
в следующее мгновение ее схватил и Ранд.
На миг юноша увидел перед собой лицо Отрекшегося, вгляделся в него. Это
было лицо Натаэля, такое же, как обычно, если не считать яростной
целеустремленности в темных глазах. Лицо привлекательного мужчины средних
лет. Никаких признаков того, что это Отрекшийся.
В следующую секунду оба, словно мысленно пройдя сквозь тер'ангриал -
белокаменную статуэтку, - одновременно достигли одного из двух самых
могущественных са'ангриалов, когда-либо существовавших в мире.
Ранд смутно осознавал, будто частью своего "я" видел находившуюся
где-то далеко в Кайриэне и наполовину погребенную в земле гигантскую статую,
подобную той фигурке, которую он держал в руках. Огромная, сверкающая, точно
солнце, хрустальная сфера пульсировала, наполняемая Единой Силой. И эта
Сила, безмерная и безбрежная, словно все океаны мира, хлынула в него. Теперь
он действительно мог все - с этим са'ангриалом он Исцелил бы даже ту мертвую
девочку. Поток немыслимой мощи проникал во все его поры, заполняя все тело и
самую душу. Он хотел кричать, хотел взорваться! И при этом ему была доступна
лишь половина мощи са'ангриала. Вторая наполняла Асмодиана.
Перекатываясь на каменных обломках, они отчаянно боролись, стараясь
завладеть тер'ангриалом. Ни тот ни другой не осмеливался даже на мгновение
оторвать от статуэтки хотя бы один палец. То один, то другой натыкался на
находившиеся рядом диковины: на дверную раму из краснокамня или на чудом не
разбившуюся хрустальную статуэтку, изображавшую обнаженную женщину с
младенцем у груди. Противники сражались изо всех сил, но их битва
разворачивалась и на другом уровне.
На Ранда обрушивались удары молота Силы, которые могли бы сровнять с
землей горы, он отбивал выпады пламенных клинков, что могли бы пронзить само
сердце земли. Невидимые клещи впивались в самую его душу стремясь вырвать
разум из тела. Каждая капелька Силы, которую Ранд мог почерпнуть, шла на
отражение этих яростных атак; любая из них могла уничтожить его. Они
боролись, до предела напрягая мускулы, а земля под ними ходила ходуном,
швыряя сражавшихся из стороны в сторону. Ранд, как в тумане, словно тот
доносился откуда-то издалека, слышал чудовищный грохот, казавшийся какой-то
странной, немыслимой музыкой. Стеклянные колонны в сердце Руидина дрожали.
Но Ранд не думал об этом.
Сейчас сказывалось все - и долгие бессонные ночи, и отчаянный бег по
нескончаемой лестнице. Ранд безмерно устал и держался лишь потому, что,
замкнувшись в Ничто, не осознавал, насколько измотан. Он был близок к
поражению. Подскакивая на трясущейся земле, он понимал, что уже не может
даже пытаться вырвать тер'ангриал у Асмодиана. Сил едва хватало, чтобы не
выпустить его самому. Даже если Ранд сумеет удержать пальцы на каменной
статуэтке, его может смести потоком Силы, грозящим вырваться из-под
контроля. Тогда Ранд тоже будет уничтожен. Он больше не мог вытянуть через
тер'ангриал еще хоть капельку Силы - Ранд с Асмодианом поровну разделили ту
мощь, что позволяет зачерпнуть са'ангриал в Кайриэне.
Отрекшийся хрипел, лицо его было залито потом. Он тоже устал, но,
наверное, не столь безмерно.
На миг оказавшись в результате очередного толчка поверх Асмодиана, Ранд
почувствовал, как его что-то кольнуло, - будто между ним и Отрекшимся
оказался камень. Ангриал, вспомнил Ранд. Фигурка толстячка с мечом, так и
оставшаяся у него за поясом. Вещь ничтожная в сравнении с могучим
кайриэнским са'ангриалом. Все равно что чаша воды рядом с огромной рекой -
или океаном. Ранд даже не знал, может ли он прибегнуть к помощи этой
фигурки, оставаясь связанным с са'ангриалом. А если даже и сможет?..
Асмодиан оскалил зубы. Это была не гримаса отчаяния, а нечто вроде
улыбки. Отрекшийся считал, что побеждает он, и, возможно, так оно и было.
Пальцы Ранда, сжимавшие тер'ангриал, дрожали, слабели. Даже оставаясь
связанным с могучим са'ангриалом, он с огромным трудом цеплялся за саидин.
Сейчас паутина черных нитей, окружавших Отрекшегося, не была видна, но,
пребывая в Пустоте, Ранд отчетливо мог представить ее мысленно. Там научил
его использовать погружение в Ничто как подспорье в стрельбе из
...Закладка в соц.сетях
