Жанр: Фантастика
Ралион 6. Двести веков сомнений
...й голове, не давали покоя.
"Никакой посторонней активности"! Ха! В таком состоянии... Я исследовал свой
гардероб и понял: приличного костюма, годного для нанесения настоящего визита, у меня нет.
Мой "личный" портной, остался в Венллене.
Отправиться туда?
Как выяснилось, примерно об этом я на самом деле и думал всё это время. Порывшись по
карманам, я выбросил на стол всю россыпь магических "талисманов", оставил только "ключ"
для открывания порталов, ну и треугольник, конечно.
Свою форменную одежду из тёмно-коричневой кожи я одевать не стану. Не на задание же
я отправляюсь! Подумав, я выбрал прогулочный костюм - не совсем безукоризненный, но
вполне приличный. Сгодится. Дождь накрапывает, ну да ладно. Переживём.
Дверь отвечала только на моё прикосновение. Правда, мой "страж" остался внутри -
если кто и вломится, то... Но откровенно признаться, мне было в высшей степени наплевать. На
всё.
Надо же иногда позволить себе плюнуть на всё!
Захлопнув дверь, я направился в лес (идти до Венллена пешком я, конечно, не собираюсь,
но и исчезать прямо посреди улицы - тоже). Некоторое время шёл, наслаждаясь запахами и
свежестью. Все тревоги и заботы сами собой растворялись. Меня убеждали быть осторожнее и
оставаться в пределах досягаемости, а если я не хочу? Кинисс права, я действительно устал.
Работать в Бюро означает постоянно играть кого-то - но не самого себя. А временами хочется
быть самим собой! И так во мне мало не осталось от прежнего...
...Ланенса...
Мне показалось, что это мерзкое имя прошептал насмешливый голос из-за спины. Как
меня звали до того, как я... когда у меня был дом и родственники?
Не помню.
Не помню! Мне стало не по себе. Может быть и лучше, что не помню? Кинисс и здесь
права - часть меня действительно умерла, оказалась погребённой вместе с муляжом. Как бы
убедиться, что не самая лучшая часть?
Что-то тихо прошелестело над головой - вплетая новую ноту в шёпот ветвей и листьев
- и голос, который я уже успел подзабыть, окликнул:
- Не спится?
Клеммен поднял взгляд - и ничего не увидел. Из пустоты послышались квохчущие
звуки... ну да, конечно. Флосс. Смеётся. Птица словно шагнула из ниоткуда, устраиваясь на
толстом суку над самой головой ненгора.
- Шангуэр? - припомнил Клеммен почти сразу же. - Рад видеть вас. Вам тоже не
спится?
- Я по ночам не сплю, - пояснил флосс, опускаясь на другой сук - впереди Клеммена,
по направлению движения человека. - Не очень задерживаю?
- Да нет, - солгал Клеммен, и вдруг осознал, что и в самом деле никуда не торопится.
Ночь только начиналась... Хорошо флоссам, с их ночным зрением! - Я прогуливаюсь.
Начальник велел почаще отдыхать, - юноша тихо рассмеялся.
- Я догадывался, что ваша смерть инсценирована, - флосс тихонько щёлкнул. - И
розыгрыш не сбил с толку тех, для кого предназначался.
О боги, подумал Клеммен, и он туда же!
- О чём вы говорите? - поразился он на словах.
- О том, что вас используют в качестве наживки.
- Меня?! - на сей раз Клеммен и в самом деле был ошеломлён. - Кому это нужно? Д.?
- Нет-нет, - Шангуэр опустился на пень и Клеммен остановился, глядя в светящиеся
гипнотические глаза. - Никто из ваших... знакомых вам зла не желает. Но по многим
признакам... так или иначе... вас используют в качестве приманки.
- Но кто?
Флосс прикрыл глаза и некоторое время сидел молча, шевеля "ушами".
- Не знаю, - ответил он. - Возможно, Д. Мне казалось, что вам самому лучше знать
это. Д. не прислушивается к моим предостережениям, пока что всё укладывается в его схему.
- В какую ещё схему?!
- Вам не сказали, для чего вас посылают в особые места?
- Нет.
- По некоторым расчётам, одно из этих мест должно стать началом Рассвета, - пояснил
флосс. - Д., будет недоволен, что я рассказал это... но, Клеммен, наживку иногда успевают
съесть.
Стоп, подумал Клеммен, какой ещё Рассвет? Тут до него дошло: то, что творится сейчас,
именуется Сумерками. Значит...
- Будьте осторожнее, - пожелал Шангуэр на прощание и... исчез.
- Советчики на мою голову, - вздохнул Клеммен. - Ну и ладно. Пусть хоть два
Рассвета.
Он прикоснулся к "ключу" и во мгновение ока оказался посреди одного из пустынных в
это время суток парков Венллена.
Некоторое время бродил по парку, чтобы успокоиться.
Венллен, Лето 62, 435 Д., 22-й час
Изумрудное озеро, третья улица, дом шесть.
Как хорошо он знал это место! Когда работал у зеленщика, к этому дому его направляли
не раз и не два. Кто бы мог подумать, что это - тот самый дом?! Мир тесен.
Он шёл, почти бесшумно - слабый шорох песка под ногами. Клеммен ощущал себя
самозванцем.
Постучу сейчас в дверь - откроет ли она? А если откроет, то впустит ли? И вообще, чего
я добиваюсь?
"...ты для них - всего лишь эпизод...", пришли на ум слова Д.
Провалиться всем эпизодам!
Видишь, в доме почти нет света, шептал внутренний голос. Голос трусливый,
себялюбивый, нервный. Убедился? Пошли отсюда. Неужели тебе хочется убедиться в том, что
ты ей неинтересен? Хочешь это услышать? Хочешь наслаждаться своими страданиями?
- Заткнись, - прошептал Клеммен вкрадчивому голосу, и тот обиженно смолк.
Стук в дверь показался ему слишком слабым, но дважды стучать не принято. Если не
впустят сразу, значит, не впустят совсем.
Секунды текли и были мучительно долгими.
Убедился? - торжествующе заговорил внутренний голос. Нужны ещё доказательства?
Ты хотел отдохнуть и развлечься? Ну так пошли, развлечёмся!
Усилием воли Клеммен подавил советчика. Дождь припустил сильнее. Никто не
торопился открывать дверь. Странно, но горечи он не ощущал. Появилось чувство... ожидания,
что ли? И надежды. Да, несомненно, надежды. Не все же засиживаются допоздна.
Дверь скрипнула, открываясь, и все мысли Клеммена словно сдуло порывом ветра.
Андариалл, как всегда, была прекрасна. На этот раз она была в длинном платье, всё с тем
же обручем на голове. Даже в темноте Клеммен узнал этот обруч.
Из сумбура в голове сами собой всплыли слова:
- Kaendare hannel ...
Она улыбнулась и отступила на шаг, приглашая войти.
- Осень пришла, наступил листопад, - продолжил Клеммен, поднимаясь по ступенькам
и не имея никакого понятия о том, что цитирует строки, что читал несколько часов назад.
- И ненастье, царица раздумий, - продолжила Андари, улыбнувшись. Клеммен закрыл
за собой дверь и понял, что не имеет ни малейшего понятия, что делать, что говорить. О
Владыка Мудрости... не позволь превратиться в бессвязно бормочущего глупца!
- Я ждала вас, - Андари прикосновением зажгла один из фонарей. Клеммен увидел, что
на платье её изображена осень - листья, ветер, ниточки дождя. Словно живое. Просто шедевр!
- Я никак не мог решиться, - признался Клеммен, переобуваясь в сандалии - так было
принято в здешних домах.
Ольтийка кивнула.
- Я знала и это.
Она протянула ему обе руки, Клеммен нерешительно взял их. Тысячи противоречивых
побуждений вихрем обрушились на него... унять их и держать себя в руках стоило немалого
труда. Она всё равно останется недостижимой, подумал он, наслаждаясь ощущением.
Он был бы рад стоять так, держа её за руки, до скончания времён.
Разум постепенно возобладал. Клеммен бережно отпустил её руки и сказал, чуть наклонив
голову.
- Надеюсь, что своим появлением я не оторвал вас от...
- Мы не на приёме, - засмеялась Андари. - Не утруждайте себя церемониями.
Она повернулась (Клеммену показалось, что с подола её платья вот-вот сорвётся вихрь
опавших листьев), направилась куда-то внутрь дома.
Клеммен направился следом.
Как она умудряется содержать такой большой дом в таком идеальном порядке?.. Хотя,
конечно, прислуга...
Впрочем, к моменту, когда он вслед за ольтийкой переступил порог комнаты,
напоминавшей зал для медитации монастыря Хоунант, Клеммен отчего-то осознал: никакой
прислуги здесь нет. И никогда не было.
Всё здесь загадочно - и сама хозяйка, и то, где она живёт.
- Чаю? - спросила Андари и Клеммен с изумлением обнаружил, что на ней уже не
платье, а светло-зелёная рубашка, светло-серые тальва ... та самая одежда... тогда, у ручья...
Когда она успела переодеться?! Ведь он глаз с неё не спускал!
Он осознал, что от него ждут ответа. Неимоверным усилием воли заставил себя
улыбнуться и утвердительно кивнуть.
И заметил, что Андари... стала иной. Опять. Так же, как там, в оранжерее - стала
полностью открытой, не ощущающей взгляд миллионов придирчивых глаз. Вид её... она вновь
выглядела молодой. "Давление", которое читалось на её лице там , снаружи, добавляло к её
облику не один десяток лет.
Ему казалось, что она знает , что он заметил эту перемену.
- Когда я встретил её у Камня, я очень удивился, - рассказывал Клеммен. - Чтобы
белка преодолела такое расстояние...
- Она... сообщила мне, что вы живы, - тень пробежала по лицу Андари. - У вашего
начальника очень странное чувство юмора. Он шутит со смертью... а это плохо.
- Мне это тоже не понравилось, - признался Клеммен. - Но как вы узнали меня?
Мастер сказал, что мой новый облик...
Вместо ответа девушка поднялась на ноги, жестом пригласила следовать за ней. Они
вышли из комнаты, подошли к высокому, в рост человека зеркалу на стене рядом с дверью.
Клеммен едва не потерял дар речи от изумления.
Из зеркала на него глядел... он сам. Настоящий. Тот, который некогда ушёл из дома,
отправился в долгое путешествие, чтобы остановиться здесь. Не блещущая особой красотой
физиономия "прежнего" Клеммена показалась едва ли не самым приятным зрелищем.
- Меня непросто ввести в заблуждение, - добавила Андари, поворачиваясь к юноше. -
Мы узнаем друг друга... теперь.
- Как вам это удаётся? - спросил Клеммен. Ольтийка только улыбнулась. Что-то словно
включилось в голове. Таэркуад . Об этом не спрашивают. Ответа не получишь.
- Вы сводите меня с ума, - он взял за руки, вглядываясь в бездонные карие глаза. -
Простите мнея... Мне кажется, сейчас мне лучше уйти.
Ему померещилась льдинка в её взгляде. Ну вот. Язык его, наконец-то, подвёл.
- Я буду ждать, - ответила она просто.
- Ведь то, что представлялось нам огнём, - вновь произнёс Клеммен, не задумываясь,
откуда берутся слова, - всего лишь сон...
- ...навеянный дождём, - завершила Андари и отпустила его руки.
- До встречи.
- До встречи.
Клеммен отвернулся и направился к выходу, продолжая бороться с тысячью искушений.
Ольтийка проводила его взглядом.
Гость волен уходить, когда угодно. Если хозяева дома провожают гостя до двери -
значит, больше его видеть здесь не желают.
Андари прикоснулась к обручу на голове. Ей хотелось... сказать ему... сказать очень
многое, но - нельзя, нельзя, нельзя!
Выбор ещё не сделан. Она сделала выбор... теперь - очередь за ним.
Аннвеланд, Лето 63, 435 Д., утро
Покой нам только снится. С самого утра пришлось замещать одного из коллег-ненгоров
(темнокожую неразговорчивую ольтийку, которая неожиданно сказалась больной). Больной!
Ольтийка! Ежу понятно, что дело в чём-то другом..
Мне казалось, что вчерашний мой визит - сон. Во всяком случае, всё было слишком
хорошо, чтобы быть явью. Однако утром я проснулся в добром здравии, не считая того, что
линия жизни оставалась рассечённой. Как интересно! Д., получается, этого видеть не
полагается? Кинисс - тоже?
Ладно, не до этого. Итак... зачем меня сюда вызвали?
Дело достаточно простое - кто-то из завистников одного из здешних ювелиров отыскал
способ наложить проклятие на конкурента... запрещённый законом приём. Злоумышленник
был давно изобличён. Теперь предстояло устранить проклятие.
На столе у ювелира - несколько десятков хорошо огранённых, безукоризненных
бриллиантов. Один из них - смертельная ловушка. Чтобы устранить угрозу, необходимо
как-то переместить эти камни. Но второй попытки не будет. Неправильное движение - и
ювелир (который продолжал заниматься своим ремеслом в одной из соседних комнат)
моментально умрёт.
Нас в комнате было трое. Что я здесь делал, оставалось загадкой. С проклятиями
подобного рода мне не доводилось встречаться, читал о таких вещах я маловато. Жаль, не
хватило времени побеседовать с Ниввинлер (так зовут ольтийку, которую я замещал) - о том,
что успела выяснить.
Оставалось ходить вокруг стола с умным видом, пока остальные двое - маг и целитель
- изучали стол и лежащие на нём камни.
Я был лишним. Настолько, что не знал, куда себя деть. От нечего делать принялся изучать
обстановку кабинета - есть, на что посмотреть...
Вероятно, Клеммена пригласили, чтобы осмотреть место происшествия свежим взглядом.
А "болезнь" ольтийки-неангор - не более чем предлог. Знаем мы, как ольты болеют -
каждой болезнью не более одного раза. В очень лёгкой форме...
На стенах кабинета - несколько картин. Обои на стене. Гм... А наш ювелир-то магией
балуется! Вон, на сколько охранных начертаний! Прямо на обоях. Специально заказывал? Эти
символы напоминали притаившегося хамелеона - можно тысячу раз пройти мимо и не
заметить, но если заметил - удивляешься, отчего не сделал этого прежде?
Целитель с магом вели учёный диспут. Насколько Клеммену было понятно, они
обсуждали возможность а) выбросить весь стол с его страшным содержимым в портал,
ведущий в никуда - за пределы планеты, например; б) попытаться синхронно, за один раз,
лишить силы все действующие в пределах комнаты заклинания; в) поработать с исходным
текстом проклятия - создать, так сказать, антидот, противо-заклинание... И так далее.
Д. часто ворчит, что маги-теоретики - дети малые. Вот уж точно. Гори всё огнём, только
дай развлечься..
Клеммен начинал уже скучать, поскольку ему недоставало ни опыта, ни знаний, чтобы
вступить в диспут. Правда, его учёные соседи по комнате вообще не обращали на юнца
внимания. И тут на него вновь "накатило".
Несколько иначе. Вначале голоса говорящих стали звучать глуше и повторяться эхом -
так было с Клемменом однажды, когда он выпил отравленное вино. Убить будущего ненгора
оказалось непросто (не зря Бюро снабжает "безделушками"), но пришлось пережить несколько
неприятных минут.
Клеммен осторожно поднёс ладони к ушам... отнял. В каждое ухо словно забили по
мешку ваты.
Оглянулся. Окружающий мир стал казаться режущим, корявым, Неприятным. Но не весь
мир, лишь отдельные его фрагменты. Клеммен уселся в кресло, чтобы переждать очередной
приступ непонятной болезни... тут же вскочил. От этого действия ему стало так дурно, что едва
не вывернуло наизнанку.
Осмотрел кресло. Оно было окутано тёмным клубящимся... туманом? Ореолом? За
спинкой висел сгусток другого цвета - светлый, голубоватый. Клеммен осторожно подвинул
кресло.
Тёмный туман посветлел, приобрёл голубоватый оттенок.
Невнятное пока понимание начало формироваться в голове.
Клеммен вновь уселся в кресло. Нормально. В ушах всё ещё вата, ноги слегка
подкашиваются, но сидеть - приятно! Очень приятно! Как неожиданно... приносит бодрость,
освежает.
Клеммен поднялся, сделал шаг в сторону стола, пристально оглядывая стены. Магистры
бросили на него взгляд, продолжили обсуждение.
Некоторые символы на стенах сочились чёрным - словно из стен выделялся яд. Что-то
мерзкое. Другие - таких большинство - отливали другими цветами; два начертания, по обе
стороны от стола, светились белым.
Клеммен извлёк нож и, убедившись, что никто не смотрит, счистил часть ближайшего к
себе тёмного, отравленного "рисунка".
Рисунок пошёл волнами, поблек и развеялся. Исходившие от него гнусные флюиды
развеялись.
Смотри-ка, все тёмные "рисунки" расположены так, что человек дотянется, не прибегая к
подставкам!
Магистры вздрогнули, ошеломлённо оглянулись. Ненгор носился по комнате, сдирал при
помощи ножа кусочки обоев - то там, то сям. Первое время изумление было слишком
сильным, чтобы маг и целитель смогли выдавить из себя хоть слово.
- Что вы делаете?! - первым дар речи обрёл маг.
Клеммен не слушал его, счищал последнее тёмное начертание. Так. Посмотрим-ка на
стол. Ага! Поверхность стола покрыта сложной сеткой "тумана". Часть гнёзд сетки - чёрная,
непроницаемая и мрачная. Часть - белая. Были и иные цвета. Только три камня лежало на
чёрных зыбких квадратах.
И тут "приступ" начал проходить.
Поторопись, Клеммен!
Клеммен кинулся к столу. Целитель метнулся наперехват; не оставалось никаких
сомнений: с рассудком у парня не всё в порядке. Если только он успеет... Нет! Только не это!!
Клеммен уже склонялся над столом.
Сетка таяла, таяла, исчезала... За его спиной медленно, словно в страшном сне,
поднимался на ноги целитель... маг, направив руку в сторону стола, медленно шевелил
пальцами руки... незадача! Он меня, "сковать" хочет!
Тремя движениями Клеммен переставил три бриллианта из чёрных в ярко-белые
"гнёзда"... в те места, где только что виднелись белые "гнёзда".
Что-то оглушительно хлопнуло, окружающий мир провалился в черноту.
Венллен, Лето 63, 435 Д., полдень
- ...но всё в порядке, - послышался голос Д. Клеммен открыл глаза. Он сидел в
просторном кресле в кабинете своего начальника; а тот с кем-то говорил - пользовался
дальней связью. Столько их развелось, этих приспособлений для связи на расстоянии.
- Очнулся, - констатировал он. - Посиди пока, не шевелись. Ты сильно испугал мага,
он тебя выключил, как следует. Хорошо ещё, идиотом не сделал.
- Как... ювелир?
- Отделался лёгким испугом, - пожал плечами Д. - Когда ты схватился за один из
камней, у него страшно заболело сердце, но тут же прошло. Поздравляю, Клеммен. Отличная
работа. А обои... скоро найдём того, кто их "разукрасил". Тут целая шайка работает, дело
непростое.
- Настолько всё серьёзно? - Клеммен поёжился.
- Их застали врасплох, - Д. пренебрежительно махнул рукой. - Одного уже взяли,
скоро расколем. Впрочем, это ерунда. Тебя к награде представили... гордись, первая награда.
Надо будет отметить. А пока скажи: как себя чувствуешь?
- Нормально.
- Опиши, что с тобой произошло.
Про кресло Клеммен решил умолчать, рассказал про всё остальное. Тут только заметил
Кинисс, что внимательно слушала его, сидя неподалёку. И двух незнакомых людей рядом с ней
- внимательно слушали, делали пометки в блокнотах.
- Всё понятно, - Кинисс протянула Д. какой-то кристалл и бородач, заглянув в него,
удовлетворённо кивнул. - У тебя, мой дорогой, пробуждается врождённый магический дар.
Другого объяснения у меня нет.
"И все мои планы касательно тебя благополучно рушатся", прочёл юноша в глазах Д.
остаток фразы.
- Верно, - высоким голосом подтвердил один из пришельцев. - Случай необычный, но
не такой уж редкий. Самое главное - во время подобных... гммм... приступов находиться под
наблюдением. Если будет такая возможность.
- Мои дежурства, - Клеммен посмотрел в сторону Д. - Они отменяются?
- Пока нет, - Д. был явно раздражён. - Пока нет. Но если вдруг что-то случится,
немедленно возвращайся, сюда. Это приказ.
Венллен, Лето 65, 435 Д., раннее утро
Теперь я знаю, что такое - болеть хронической болезнью. Когда не живёшь, а
существуешь - от одного приступа к другому.
Той же ночью, когда меня, осыпанного дарами благодарного ювелира, проводили домой,
во сне меня случился новый "приступ". С перепугу я забыл приказ вызвать Д., а когда
вспомнил, приступ миновал.
Я испугался.
Несколько раз я ложился вновь... и тут же вскакивал. Потом вспомнил кресло и
попытался сдвинуть кровать в сторону. Нелёгкое это дело, я вам скажу... но получилось:
стоило повернуть её на небольшой угол по часовой стрелке, как вместо животного влажного
страха, что накатывал, едва я закрывал глаза, меня встретил нормальный, приятный и удобный
сон.
Вот такой я догадливый. Давно известно, что весь мир пронизывает силовая паутина - я
не силён в терминах; многие животные и некоторые люди чувствуют эту "сеть". Правда, вроде
бы недостаточно сдвинуть кровать на ладонь... надо бы сместить метра на три. Может быть -
но мне помогло. Ещё бы - после многочисленных потрясений, посещений "особых" мест и так
далее - всё что угодно найдётся и отыщется у человека.
Интуиция всегда права. Участившиеся "приступы" (включая короткие периоды
головокружения, которые со мной начали происходить не так давно) более не повторялись. Я
переставил и остальную мебель. Теперь есть два положения у моего кресла: когда оно у окна, в
нём приятно засыпать, а когда ближе к середине комнаты - наоборот, посидишь - и в голове
проясняется.
Как говорится, не было бы счастья... Сегодня утром получил от Д. уведомление, что
очередное дежурство у меня 69-го числа лета 435. Жизнь продолжается, а с ней и работа.
Я отправился за покупками. Не "в магазин", как сказали бы где-нибудь в Оннде. Здесь
уместно (также "непроизносимое") слово Aylenthar (так оно и приходит на ум - с большой
буквы). Я вспомнил адрес портного - он же сапожник, цирюльник и вообще всё подряд. У
него тоже имеет своё название. Отчего-то вполне произносимое. Дейги называются такие
люди, виноват - такие ольты. А вот клиентами у них может быть кто угодно. Кстати, и у меня,
и у Д. один и тот же дейги .
Вначале зашёл в банк - я не ольт, я обязан расплачиваться наличными - и, после
лёгкого завтрака, спустился по южной улице, ведущей в сторону порта. Но не стал идти к
морю, а словно бы затерялся в густых зарослях, что начинались возле самого тротуара.
Все места, имеющие символическое значение - а для ольтов почти все места являются
таковыми - тщательно скрыты от постороннего глаза.
434 Д., лето
- Aylenthar, - Д. явно нравилось это слово, которое никогда не должно достигать
"внешнего" слуха ольта, только "внутреннего". - Самое примечательное изобретение среди
всех наэрта .
- Ольты, как ты смог заметить, - продолжал он, - индивидуалисты. Каждая
конкретная жизнь является ценностью абсолютной. Но ольтов обучают, что отношение к
остальному миру должно быть положительным. Во всём в первую очередь надо искать
положительные стороны...
- Что-то я этого не заметил, - вставил Клеммен с усмешкой.
- Не перебивай. Ольты, как общество, существуют именно потому, что по доброй воле
исполняют все его принуждения. Соблюдение ритуалов и традиций въедается в их существо.
Это надо помнить твёрдо. Именно поэтому у ольтов практически нет полицейских сил, именно
поэтому они созывают суд только в самых крайних случаях, именно поэтому они кажутся
людям совершенно непостижимыми.
Итак, каждый ольт - вселенная, достаточная для самой себя. С другой стороны, ольты -
существа социальные. В наше время никому не прожить в одиночку. Сейчас уже не осталось
наэрта , члены которой были полностью самодостаточны. Общим у них была только вера и
обычаи... а так каждый из них фактически жил в одиночку.
- Как драконы?
- Как драконы. Всё личное закрыто множеством таэркуад . Даже если между ольтами
возникают тесные отношения - скажем, наподобие супружеских - то и тогда всё личное
остаётся абсолютно недостижимым для партнёра. Только некоторые совместные действия -
трапеза, например - позволяют явно заботиться о другом. Во всех остальных случаях ольт
закрыт от окружающих. Конечно, никто не мешает кому угодно рассказывать всем желающим
сколь угодно личные подробности своей жизни. Но вот спрашивать - нельзя. Это одно из
тяжелейших нарушений таэркуад , карается очень сурово.
- Смертью?
- Изгнанием. Отчуждением. Потерей имени. Смертью караются только преступления.
- Не понял, - Клеммен широко открыл глаза. - Как это - смертью караются только
преступления? То, о чём вы так часто говорите - не преступления?!
- По канонам, установленным Двенадцатью Предками - основателями первых наэрта
- преступление - это то, за что полагается смерть. Точка. Перечень таких действий известен,
надо будет его выучить.
- Ничего не понимаю...
- Пока и не требуется. Пока просто слушай.
- Постойте... есть же совершенно очевидные возражения. Ну вот, например - как тогда
воспитывать детей? Если ребёнок просто откажется говорить, где был и что делал, то что тогда?
- Таэркуад , - скучным голосом произнёс Д., сцепив пальцы за спиной и покачиваясь
на носках ботинок, - имеет силу только для прошедших инициацию. Пока ребёнок её не
прошёл - никто о его "правах" и "личной жизни" и не думает. До этого момента они не
существуют.
- Вот оно как, - покачал головой юноша.
Д. выждал ещё немного, ожидая новых вопросов, и продолжил.
- Итак, если ты намерен стать другом какому-нибудь ольту - чётко помни, что о его
предпочтениях можно спрашивать, только если речь идёт о том, что едят, пьют или читают.
Всё. Остальное - под запретом. Немало людей обожглись на этом - одна-единственная
реплика в состоянии причинить океан неприятностей. Запомнил? Нужно родиться и вырасти
ольтом, чтобы всё это казалось естественным и очевидным.
Посещение того, что люди называют магазинами - один из самых проработанных
ритуалов. Туда не заходят только для того, чтобы купить новые ботинки или часы. Это способ
общаться с внешним миром, через специального посредника... хотя, конечно, с точки зрения
человека это напоминает "поход по магазинма".
- Был я в магазинах, - хмыкнул Клеммен. - Ничего особенного. Что в Венллене, что в
Веннелере.
- Эти места называются айлен , Aylen. То, что ты называешь лавками - это для всех
остальных. Нет, конечно, ольт может зайти куда угодно - в конце концов, переодеваются же
они нищими.
Клеммена задела эта реплика, но виду он не подал.
- У каждого ольта - и не только ольта, попасть туда может кто угодно - появляется,
так сказать, собеседник. Он и продаст всё, что нужно, и посоветует, и расскажет новости...
Такие ольты называются дейги . Точного перевода нет. Слово вполне произносимое. Дейги
выбираются раз и навсегда...
- Прямо как муж и жена... - фыркнул юноша.
- ...и знают о своих клиентах практически всё.
- Так сколько же их должно быть?!
- Айлентар производится более или менее периодично, но не каждый час..
- Но их всё равно должно быть страшно много?
- Некоторые ольты не нуждаются в дейги . Таких не так уж и мало. Но главное:
привести к дейги нового клиента может только ольт. Или ольтийка. Не имеет значения.
- Как-то всё это заумно.
- Вовсе нет, - возразил Д. - Пообщаешься с дейги сам, начнёшь понима
...Закладка в соц.сетях
