Жанр: Фантастика
Ралион 6. Двести веков сомнений
... расстанешься с головой.
Словно подтверждая ход мыслей, лист бумаги вспыхнул, ослепляя яркостью пламени, и
исчез.
Пламя оказалось холодным.
Спустя несколько секунд Клеммен обнаружил, что сидит, сжимая в кулаке ключ от
кабинета. Того, что в монастыре. Отдать? Не отдавать?
"Они никогда не остановятся".
Из раздумий, чёрных и тоскливых, его вывел оживший треугольник. Он разогрелся и
шевельнулся, словно устраиваясь на шее поудобнее. Клеммен расстегнул воротник, взглянул на
треугольник в зеркало.
Амулет улёгся бронзовой стороной вниз. И ни за что не желал поворачиваться иначе.
Аннвеланд, Лето 73, 435 Д., 16-й час
Как ни странно, страха я не ощущал.
Думаете, не боялся смерти? Дудки! Боялся, и ещё как. Не боится смерти только
сумасшедший. И то не всякий. Просто: всё происходящее казалось спектаклем. Я даже подумал
- или нет, сейчас-то понять невозможно - что Д. устроил всё это. Что в полночь, когда я,
трясущийся и жалкий, буду бегать по городу в поисках таинственного незнакомца, раздастся
довольный смех и розыгрыш кончится.
Поставьте себя на моё место и подумайте - смогли бы сохранить в подобной ситуации
ясность мышления?
Первым действием было - связаться с Д. Ничего не говорить, просто потребовать
встречи. Но, когда я поднёс к губам устройство связи - небольшой такой кусочек бирюзы в
серебряной оправе - как оно рассыпалось в пальцах, стекло на пол тончайшей пылью.
Я отскочил до самой двери.
Некоторое время в изумлении глядел то на пальцы, то на серебристо-голубое пятно на
полу. Вот, значит, как! Придётся прогуляться. Тут я и обозлился до такой степени, что мысль о
возвращении в Хоунант за тетрадью покинула голову. Ещё чего! Мне показалось, что главная
цель этого письма - показать, на чьей стороне сила. Дескать, мы и сами можем взять тетрадь,
но заставим тебя принести её.
Напомню: происходящее не казалось мне настоящим. Все проклятия, загадочные
исчезновения, болезни и прочее, с чем пришлось уже столкнуться, были гораздо более тонкими.
Профессионально устроенными. А это - нарочито показное, со множеством эффектов.
Второе устройство связи ушло в небытие тем же способом.
Понятно. Ну что же, дома сидеть я не стану. Надел походную одежду (не в парадную же
одеваться) и вышел на улицу.
Воздух показался необычайно свежим и целебным - словно всю предыдущую жизнь я
провёл в склепе. Сейчас прогуляюсь по лесу, перемещусь в Венллен, неторопливо пройдусь по
местам, где чаще обычного можно застать Д. Говорить с ним не стану - пусть заговорит сам.
Ключ, понятное дело, возьму с собой.
Пока я стоял у дверей дома, ощущение чужого взгляда на миг напомнило о себе.
Напомнило и пропало. Словно кто-то удостоверился, где я нахожусь.
А вокруг люди спешили в лес - там должны были продолжиться празднества.
Счастливые люди.
Аппетит у меня пропал. Напрочь. А у кого бы не пропал? Несколько минут я раздумывал,
не пойти ли и мне в лес, к святилищам - тут недалеко, около километра - но передумал. Раз
уж я решил, что зайду к Андари, пора подумать о подарке. Назло всем буду вести себя
спокойно.
"Ключ" отчего-то не стал рассыпаться в прах.
Спустя пять минут я уже входил в Парк Времени. Вновь затылок ожёг далёкий и
внимательный взгляд - и вновь оставил в покое.
До памятного ручейка - не более пятнадцати минут ходьбы.
Парк Времени, Лето 73, 435 Д., 17-й час
- Превосходно, - бормотал Клеммен, вытряхивая содержимое сумки на траву. Очень
удачно он наступил. Одна ясеневая заготовка треснула натрое; лиственница и дуб не
пострадали. И кусок коры сиарха , белкин подарок... Смотри-ка! Что это там, внутри?
Клеммен затаил дыхание, вгляделся внутрь разлома. Там было что-то блестящее. Металл
или камень. Как это могло попасть в кору? Врасти в неё?
Разломить кусок коры оказалось непростой задачей. Удивительно, как удалось вчера так
удачно наступить. Или дело в том, что я не знал, что могу сломать её, а теперь не только знаю,
но и прилагаю все усилия?
Кора тут же разломилась на множество кусочков. Скрытый внутри предмет упал на
ладонь; взвился и рассеялся густой белый туман. И всё. Коры больше не было.
На ладони у Клеммена лежал ивовый лист - воспроизведённый до мельчайших
подробностей, но сделанный из золота. Работа была настолько мастерской, что первые
несколько секунд Клеммен боялся дышать.
Потом осознал: раз уж украшение выжило после тех усилий, которые он только что
прилагал, бояться нечего.
По поверхности листа, от черешка и до кончика пробегали тысячи тоненьких линий. Их
сплетение выглядело странно, оно притягивало глаз; хотелось, поворачивая лист на ладони,
любоваться игрой света на причудливом узоре.
Клеммен перевернул лист.
То же самое. В точности тот же узор; но - тёмная, почти чёрная поверхность.
Чёрно-фиолетовая. Что за металл? Трудно понять.
Я слышал о чём-то подобном, подумал Клеммен неожиданно. И лучше бы такого
"подарка" не получать. Лист попал ко мне не случайно, но зачем?
Присмотревшись, он заметил тонкие, едва уловимые, очертания букв, нанесённых по
периметру изделия на "светлой" - жёлтой - стороне.
Разобрать буквы оказалось непросто. Если повернуть лист так, чтобы солнечные лучи
обежали его край, надпись на короткий миг проявлялась вся. Не раз и не два пришлось сделать
это, прежде чем буквы удержались в памяти.
"Ivial duaren amilh Thevanneyl addo ".
Ни одного знакомого слова.
А на обороте?
То же самое.
Зажав лист между ладонями, Клеммен прислонился к стволу дерева, прикрыл глаза.
Солнце клонилось к закату.
Что-то просилось наружу из глубин памяти, но пряталось вновь, стоило напрячь память.
Пришлось ждать.
Это походило бы на сон, если бы не было такого обострения всех чувств - кроме зрения.
Глаза были закрыты, но запахи, звуки и ощущение лета не оставляли. Надо было чем-то
отвлечься, Клеммен выбрал шорох листьев высоко над головой.
Венллен, Лето 73, 435 Д., 18-й час
Дом, служивший конторой Бюро в Венллене, служил и собственно домом. Не все его
помещения видны и доступны... и вход в жилые помещения найти не так уж просто. Вор,
задумавший проникнуть сюда, долго блуждал бы по кладовкам и подвалам, изумляясь, отчего в
них ничего нет.
Вор, знакомый с магией, встретился бы с незатейливым магическим сторожем, который
позволил бы выследить пришельца - по мировым линиям - в считанные минуты. Вор,
знакомый с тем, как отводить от себя внимание "сторожа", вообще не стал бы связываться с
этим ломом. Ничего ценного в этих роскошных апартаментах всё равно не было. С точки
зрения вора.
Кинисс обитала поблизости - с поправкой на то, что её "дом" напоминал о тех условиях,
к которым за сотни веков привыкла её раса. Правда, явившись в гости к Д., можно часами
ходить по комнатам, но так и не обнаружить двери, соединяющей два жилища.
Д. массировал виски (тщетно пытаясь избавиться от последствий вчерашнего веселья) и
что-то негромко напевал себе под нос. Прислуги он не держал, а рассыльные, приносившие
пищу, питьё и всё прочее, что нужно для приемлемой жизни, всякий раз считали, что оставляют
требуемое то у дверей безвестного домика на окраине города, то у дверей гостиницы, то ещё
где-нибудь.
Д. всё ещё изгонял неприятную пульсирующую боль, когда в дверь постучали.
"Кто бы это мог быть?", - удивился Д. Ничего он не заказывал, никого не приглашал.
- Войдите, - произнёс он, постаравшись принять деловой и бодрый вид.
Дверь тихо отворилась, на пороге появился Гин-Уарант.
Облачённый в парадный мундир, выглядевший гораздо моложе своих пяти с лишним
столетий. Совершенно неуместный.
Примета есть какая-то, подумал Д. неприязненно. Про первого, кто появится у тебя дома в
новом году. Сдаётся мне, этот год будет не лёгким. Постойте, а как он нашёл нужную дверь?
Большой палец Д. незаметно для вошедшего надавил на внутреннюю поверхность
перстня.
Спустя несколько секунд открылась противоположная дверь, и Кинисс молча вошла в
комнату.
- Моё почтение, - генерал поклонился рептилии. Улыбка была холодной. - Моё
почтение, - поклон в сторону Д. - Всего наилучшего в Новом Году. Позволите присесть?
Д. жестом указал на кресло. Генерал прислонил трость к стене, с удовольствием
откинулся.
- Вина? - произнёс Д., стараясь сохранять приветливое выражение лица. Говорил
Чёрточка, и справедливо говорил - не смешивай моё вино с деревенским...
- С удовольствием, - генерал явно чувствовал себя лучше, чем его хозяева. - Неплохая
маскировка, Д... Не сразу вас нашёл. А вы неплохо устроились!
- Не жалуюсь, - Д. сказал что-то вполголоса в хрустальный шарик, взятый с подставки
на столе, и тоже откинулся в кресле. Кинисс встала за его спиной. Сидеть на этих креслах ей
неудобно. Не просить же подождать, пока она принесёт скамейку. - Чем обязан такому
визиту?
- Вы будете смеяться, - генерал вздохнул, на лице его проступило печальное
выражение, - но я пришёл спасти вас.
- Как именно? - Д., казалось, ничуть не удивлён.
- Время ещё есть, - генерал извлёк из внутреннего кармана кителя конверт, положил
его на столик рядом с креслом. - Могу сразу перейти к делу. Но предпочёл бы, чтобы вы
сначала ознакомились с этим.
- Праздник, генерал. Может быть, дня через три...
- Сегодня же, - голос генерала стал жёстким, а глаза перестали улыбаться. - Сейчас
же. Иначе, мой дорогой, "завтра" для вас может не наступить.
- Вы угрожаете? - это Кинисс.
- Не я, - генерал поднялся и вновь сделался самой вежливостью. - Я уже сказал, зачем
пришёл. Я вас оставлю, часа на два. Да, пожалуй, двух часов должно хватить. А потом вернусь,
и мы попытаемся заключить сделку.
- Сделку? - брови Д. поползли вверх. - Вы заключаете сделку? Со мной?
- Пока ещё не заключаю, - генерал взглянул на часы на окне. - Пока даю вам время
убедиться в том, что вам нужна помощь. - Гин-Уарант встал и коротко наклонил голову. - До
встречи. - И вышел.
- Он вышел, а я сижу и смотрю, - произнёс Д. потрясённо. - Что там, в конверте?
Кинисс молча глядела, как Д. подносит к конверту один индикатор за другим.
- Сейчас посмотрим, что... - он осёкся, глядя на Кинисс, и вышел в соседнюю комнату.
Вернувшись с креслом, подходящим для рептилии, он увидел, что та уже вскрыла конверт и
разложила на столе его содержимое - несколько кристаллов и бумаг.
- У нас неприятности, - заключила она, мельком пролистав бумаги. - Одним вином не
обойтись. Пойду, закажу что-нибудь существенное...
Д. взглянул на первый лист, и праздничное настроение тут же вылетело у него из головы.
Часы пробили половину.
Парк Времени, Лето 73, 435 Д., 18-й час
Клеммен никак не мог поймать ускользающее слово. Впрочем, это уже было неважно.
Слово не могло всплыть потому, что его не положено произносить. Ни вслух, ни мысленно.
Когда Д. начинал говорить о "непроизносимом", юноша в лучшем случае думал, что его
разыгрывают - или говорят образно, по причинам, которые в настоящий момент открывать не
стоит.
И - вот оно. Имя, которым обладал этот предмет, плавало прямо перед глазами. Но не
проявлялось. Наверное, это должно быть страшно - жить с таким знанием. Которое можно
передать только огромным количеством иносказаний, каждое из которых начисто исказит
подлинный смысл.
Две стороны. Золотая и железная. Испытание и капитуляция. Каждая содержит награду,
каждая вынудит с чем-то проститься. Что за испытание? Клеммен не имел ни малейшего
понятия. Д. очень туманно распространялся о подобных вещах. "Сам я не видел ничего
подобного", говорил он, "могу рассказать только то, что известно по слухам. Можно сколь
угодно долго тянуть с принятием решения, но рано или поздно надо будет его принять".
"А если умрёшь раньше, чем решишься?" - спросил тогда Клеммен, больше из озорства.
"Не сможешь умереть", хмуро ответил Д., "И пожалеешь о том, когда решился таким
образом обмануть судьбу".
Клеммен взвешивал лист на ладони. Вот как это выглядит. Найти подобное можно где
угодно. Может вынести водой; может прийти в письме (и посылавший его никогда в жизни не
узнает об этом - потому что не вкладывал знак в конверт). Как выяснилось теперь, может и
белка подарить. Любопытно, сколько времени этот кусочек коры лежал в дупле? Белки живут
недолго. Кто скрыл подобное в столь странном тайнике?
Выкидывать или пытаться сломать знак бесполезно. Вернётся.
Принимай решение.
Но какое? Какое решение может принять тот, кому жить осталось менее четверти суток?
Остро захотелось вернуться в монастырь и забрать тетрадь. И спрятаться, где угодно. Так
глубоко и далеко, чтобы никто и никогда уже не отыскал. Да только где найти такое место...
Кто сказал, что Клеммен успеет отыскать того, кому нужно отдать требуемое? Кто помешает
вымогателю прятаться до одной минуты пополуночи или удалиться, "забыв" об обещании
сохранить своей жертве жизнь?
"Они никогда не остановятся".
Ладно, подумал Клеммен. Что будет, то будет. Сохраняем спокойствие. Сейчас главное -
подарок.
И сел, сжимая в руке брусок из лиственницы, пытаясь увидеть в нём то, ради чего имело
бы смысл отсекать лишнее.
Венллен, Лето 73, 435 Д., 19-й час
- Если всё это правда, самое время пойти и повеситься, - произнёс Д. слабым голосом.
Того, что за последние несколько минут нанесли рассыльные, хватило бы, чтобы закатить
добрый пир. Но ничего не лезло ему в горло.
В конверте нашлось много интересного.
В конверте были карты. На картах - бумажных и запечатлённых в кристаллах - были
отмечены все до одного особые места, известные Д. и Кинисс. А также немало неизвестных:
судя по всему, таинственному автору документов удалось пробраться даже за ревущий
Штормовой пояс. Верхом на драконе, что ли, летал?
- Ты... знаешь способы попасть за Штормовой пояс? - спросил Д. у Кинисс, после того,
как тщательно сличил координаты. Получил в ответ мрачный кивок. Знает. Очень хорошо. Но
не скажет.
Просто изумительно. Академия более сотни лет пытается - тщетно - разработать
способ пересечь барьер, отделяющий пространство за пределами Штормового пояса и изучить,
наконец, что там творится. А мы всё знаем... только не скажем. Лучше бы я не спрашивал.
В конверте также были досье. В том числе на самого Д.. Настолько полное, что бородач
сам удивился, обнаружив в нём то, что давным-давно забыл.
Вполне возможно, что было досье и на Кинисс. Во всяком случае, их имена во всех
остальных источниках встречались примерно с равной периодичностью. Но не станешь же
спрашивать у неё, видела ли она здесь своё досье! Д. на всякий случай заглянул в
золотисто-оранжевые глаза и понял - да, не стоит. Не скажет. Что равнозначно
предположению: было там и её досье. Куда делось... лучше тоже не спрашивать.
Всё это было неприятно. Кто-то, незнакомый Д. и Кинисс - а, следовательно и Бюро -
тщательно следил за всей их деятельностью. Интересная деталь: досье на Клеммена-Ланенса
было существенно менее полным, нежели то, чем располагал сам Д. Но были и места, у Д. не
отмеченные. Например: что Клеммен забыл на языковом факультете? Что-то он говорил про
надписи на стволе старинного сиарха , про призрак той прабабки... мда. Кто-то старательно
извлекает самое неприятное, что случалось в жизни, и аккуратно помещает прямо перед
носом...
Однако в полное уныние Д. был повержен не всем, перечисленным выше. На одной из
карт красным кружком было обозначено во всём остальном не такое уж и примечательное
место - где-то в Каменных Волнах, на юге материка.
- Что мы знаем про это место? - спросил он у Кинисс.
Та некоторое время думала.
- Ничего, насколько мне известно. Никаких аномалий. Надо выяснять на месте.
- Ладно... - Д. тяжело поднялся и направился к своим архивам. Соображалось с
большим трудом, после вчерашнего веселья и сегодняшних известий.
Когда он вернулся, Кинисс в комнате не было.
Спустя десять минут она возникла на прежнем месте. Из ниоткуда. Глаза её чуть
покраснели, а так никаких признаков усталости не было. А ведь говорила, что совершать
перемещение через астральную проекцию сюда, в контору, невозможно... Ладно. Не время
обращать внимание на такие мелочи.
- Чистая правда, - подтвердила она. - Там узел мировых линий. Мощный,
стационарный. Я бы сказала, серьёзные шансы предположить, что наши с тобой расчёты о
месте, где произойдёт Рассвет, надо срочно повторить. С учётом нового узла.
Услышав это, Д. обхватил руками голову и сидел так довольно долго.
- Да, повторим... а через день генерал подбросит нам пару-другую новых узлов. Чего
стоят наши усилия? - спросил он вяло. Когда в течение нескольких минут осознаёшь, что
большая часть предыдущей жизни потрачена впустую...
Хансса продолжала молчать, но Д. - в особенности, если бы он не находился в столь
скверном расположении духа - мог бы заметить, что она, конечно, тоже потрясена... но не так.
И, возможно, не этим.
- Чего-нибудь, да стоят, - произнесла она, в конце концов. Голос её был усталым. -
Надеюсь, наш недавний гость прольёт свет на часть загадок. Пока что он сумел добиться
одного: вынудил нас нарушить правила. Ты понимаешь, что это значит?
Разумеется, Д. понимал. Отныне им с Кинисс предстоит разбираться со всем
самостоятельно. И придумать такой способ покончить с загадками, который, помимо прочего,
будет гарантировать им обоим жизнь.
Почему, почему они немедленно не связались с собственным руководством, едва лишь
генерал оставил конверт?
Тут в дверь негромко постучали.
Парк Времени, Лето 73, 435 Д., 19-й час
Когда появилась белка, Клеммен вспомнил, что собирался угостить её в новогоднюю
ночь, да так и не угостил. Пакетик с орехами был с собой. Пока грызун с невероятной
скоростью поглощал принесённое, юноша вглядывался в то самое дупло.
- Ладно, - произнёс он и, со второй попытки, забросил ключ внутрь. Завёрнув его в
кусок ткани. Медный, заржаветь не должен.
- Отдашь, когда попросят, - обратился он к белке, и та на миг отвлеклась от своего
занятия, посмотрела человеку в глаза.
Клеммен готов был поклясться, что в чёрных глазках мелькнуло понимание. Интересно,
не так ли ей приказали "подарить" тот кусок коры?
Он направился на восток, к выходу из Парка. Несколько раз оглядывался - белка
по-прежнему восседала на куче орехов, продолжала поедать их - словно год уже ничего не
ела.
Он уходил с пустыми руками. Ничего, ровным счётом ничего не открылось в куске
дерева, и пытаться вырезать что-то наудачу - значит, зря переводить материал. Портить себе
настроение и бездарно проводить время.
Похоже, везение заканчивается, подумал Клеммен. Теперь, когда выбор сделан и ключ
покоится где-то в дупле, обратного пути нет.
"Безделушки" сообщили только одно: Клеммен под воздействием слабого,
разрушительного, медленно проявляющегося воздействия. Говоря простым языком -
проклятия.
Подобные проклятия обычно обладают одним, неприятным для жертвы, свойством. Тот,
кто в состоянии снять проклятие, обязан сам догадаться о его существовании.
Обращаться вроде бы не к кому. Д. и Кинисс без средств связи не найти - праздник!
Остаётся единственный дом, где, вероятно, Клеммена рады будут видеть, но и там он не сможет
сказать то, что знает.
Всякому человеку полезно хотя бы раз в жизни испытать состояние полной
беспомощности.
Венллен, Лето 73, 435 Д., 20-й час
- Что всё это значит, генерал? - спросил Д., едва сдерживаясь. Поначалу говорили о
пустяках. Гин-Уарант пребывал в безмятежном состоянии духа, о делах говорить не желал -
словом, как положено. И ведь не прогонишь, ничего не потребуешь. Огласка теперь подобна
смерти. Точнее, она и есть смерть. И генерал это знает.
- Вы не поверите, - генерал отставил бокал в сторону, - мне нужна ваша помощь.
- Не так давно вы говорили, что собираетесь спасти нас. Что, теперь ситуация
изменилась? Спасать нас уже не к спеху?
- Одно другому не мешает, - генерал весело улыбнулся. - Итак, вы ознакомились с
документами.
- Да. Вы не тот, за кого себя выдаёте. Генерал, я должен вас немедленно арестовать. И
разговаривать совсем в другом месте.
- Ох, опять, - генерал скривился, словно выпил уксуса. - Будьте благоразумны. Вы же
понимаете, что не станете меня арестовывать. Неужели я должен пояснять, почему? Не должен?
Отлично..
- Продолжайте, - Д. произнёс это, когда стало ясно, что генерал ожидает реплики.
- Подвожу итог. Вы полагаете, что знаете места, где может произойти Рассвет. Я могу
доказать вам, что ваши расчёты ничего не стоят.
- Считайте, что уже доказали, - слова эти дались с большим трудом.
- Приятно говорить с человеком, умеющим проигрывать. Далее: я знаю, где может
произойти Рассвет. Для вас это приятная новость: я готов с вами поделиться этим знанием.
Неприятная новость в том, что есть и другие, кто знают. И с этими... другими я один могу не
справиться. Втроём у нас есть шансы.
- Вы хотите, чтобы мы помогли вам... м-м-м... уладить недоразумения с этими
"другими"?
- Совершенно верно.
- А взамен?
- Не так уж и много, Д. Жизнь. Всего одна жизнь.
- Чья? - Д. почувствовал, что ответ ему известен.
- Вашего последнего ученика, - произнёс генерал, выделив предпоследнее слово.
Часы пробили половину.
- Это невозможно, - таким же тоном ответил Д.
- Возможно. Мальчишка слишком опасен. Не сам, конечно, сам по себе он почти никому
не интересен - я восхищаюсь вашему таланту отыскать такого. Но сейчас предоставляется
удачный шанс покончить со множеством затруднений и первыми встретить Рассвет.
Подумайте.
- Это невозможно, - повторил Д., а Кинисс встала со своего кресла. Казалось, только
ценой огромных усилий она заставляет себя не напасть на генерала.
Генерал поднялся.
- У меня нет выбора, - сухо произнёс он, глядя в тёмно-фиолетовые, почти чёрные
глаза рептилии. - Я вынужден открыть вам ещё часть истины. Я обязан убедить вас, Д.,
поскольку времени осталось очень мало.
- Что значит - "мало"? - резко спросил Д.
- Рассвет может состояться в ближайшие часы.
- Как это?! - Д. тоже поднялся на ноги.
- Вы мне верите? - спросил генерал спокойно.
Д. оглянулся на рептилию. Та кивнула.
- Считает, что говорит правду, - пояснила она сухо.
- Мальчишка получил сегодня танненход , Письмо Смерти. Он не доживёт до утра. А
смерть его напрямую связана с Рассветом. Д., не пытайтесь выглядеть глупее, чем есть на
самом деле. Я прекрасно понимаю, зачем вы посылали его в особые места. Вы сделали из него
ключ. Если об этом догадался я, об этом догадался и кто-нибудь ещё. Клеммен должен умереть
до того, как Рассвет начнётся - иначе всем нам конец. Безо всяких метафор.
- Не ваше ли Письмо он получил? - прошипел Д., ощущая, как опора уходит у него
из-под ног.
- Нет, - Гин-Уарант вновь уселся в кресло. - Разве я похож на сумасшедшего?
- Да, - ответил Д., не колеблясь.
Генерал расхохотался.
- Браво, Д., - он несколько раз хлопнул в ладоши. - Возможно, вы правы. Итак, вот
моё предложение. Пусть всё идёт, как идёт. Я не призываю вас явно предавать вашего ученика.
Вы же не узнали бы о Письме, если бы я не появился, верно? Вот и не знайте. Ваша задача -
ничего не делать, не искать мальчишку, не реагировать на его сигналы. Всё остальное - моя
забота.
Д. замер с открытым ртом.
- Подумайте, Д., - голос генерала неожиданно стал усталым. - Всего одна жизнь.
- Ваше предложение чудовищно, - произнёс Д. глухо, закрыл лицо ладонями.
- Я расскажу вам ещё кое-что, - генерал устроился поудобнее в кресле. - Я был в
курсе всех ваших планов, Д.
Д. открыл, не глядя, ящик стола и достал оттуда каменную пластину. На ней было
выгравировано изображение руки с растопыренными пальцами.
Воцарилось молчание.
- Совершенно верно, - в голосе генерала звучало уважение. - Почти угадали.
- Вас нельзя оставлять на свободе, - вмешалась Кинисс. - Я не верю вам, генерал. Мы
нужны вам, только как инструмент. - И сделала шаг в сторону генерала.
Тот и глазом не моргнул.
- Да, - согласился он. - Я открыт, сайант - видите? Давайте, задержите меня. Я
рискую многим, появляясь здесь. Но вы рискуете всем . А я - всего лишь своей жизнью.
Кинисс словно ударилась о невидимую стену.
- Прикажите принести ещё вина, - генерал первым нарушил молчание. - Я должен
посвятить вас в подробности.
Я шёл пешком.
Торопиться было некуда. Несколько раз я пытался взяться за "ключ", и всякий раз
ледяными клещами сжимало сердце. После третьего раза, когда мир померк перед глазами, я
понял - не судьба. Теперь уже моих невидимых мучителей не устраивало то, что я могу
куда-то перенестись.
Размышлять о том, как спастись, опасно. Сразу же начинала кружиться голова. Думать о
том, кому могла быть выгодна моя смерть, оказалось вполне возможным и ненаказуемым.
О ком говорил тогда Д.? Кто те трое, что не поверили в мои "похороны"? Правитель
Сенверриал, генерал Гин-Уарант и... Андари.
Представить себе её, хладнокровно планирующую моё устранение, я не мог. Д. - мог. У
меня, наверное, слишком слабое для этого воображение. Если я допускаю такую мысль -
лучше броситься под первый встречный экипаж.
Остальные двое... кто из них беседовал со мной там, на приёме? Оба? Кто-то один? Кто
предлагал мне награду за "нечто, что можно найти" в Скрытом Доме? Не помню.
Наверное, мне стоило впасть в самое чёрное отчаяние, какое только можно было себе
представить. Но я успел от всего этого устать. Пешком до Венллена идти очень долго; может
статься, что полночь наступит раньше, чем я в последний раз увижу её .
Но я шёл и шёл. Дышал воздухом, смотрел вокруг, встречался взглядом со счастливыми
людьми, которым ничего не стоило проснуться завтра такими же бодрыми и здоровыми, и
постепенно переставал думать о времени.
Венллен, Лето 73, 435 Д., 21-й час
- ...кроме того, у него неплохие шансы присоединиться к Теренна, - завершил
генерал. - Ольт, обученный человеком - страшная вещь. Я не знаю, чего вы хотели этим
добиться, Д. Я не могу позволить Теренна усилиться. Последнее время эта наэрта вымирает.
Она должна сойти со сцены, полностью.
Д. вздрогнул.
- Зачем?
- Некогда объяснять. Позже, когда вы расскажете, зачем внедрили его в Теренна...
Д. и Кинисс переглянулись. Генерал не заметил этого.
- ...не сейчас, в любом случае. Итак, Д., пообещайте: сегодня до полуночи вы не ста
...Закладка в соц.сетях
