Жанр: Фантастика
Ралион 6. Двести веков сомнений
... он вспомнил торговца.
Грениш. Старьёвщик, по совместительству - скупщик краденого. Вот оно как! Неплохо
устроился - в самом Оннде, в центре города! Что ж, старый знакомый - всегда приятная
встреча.
- А, это ты! - обрадовался старик, энергично пожимая ему руку. - Тебя и не узнать!
Очень приятно, очень приятно. С того дня, как ты появился и передал привет от Д., я частенько
думал, как ты там. Как дела?
Столь необычное радушие смутило Клеммена, но, с другой стороны, кто сказал, что
скупщики краденого - все до одного чёрствые и подозрительные?
- Прошу, прошу сюда, - старик откинул часть стойки, освобождая проход. - Очень рад
встрече. Новостей с востока не так уж много. Проходи, проходи, если, конечно, не торопишься.
Что тут сказать! Никуда Клеммен не торопился.
Грениш провёл его через несколько коридоров в приличную, убранную со вкусом
комнатку и что-то крикнул слугам, сам усевшись напротив.
- Ну, - произнёс он, улыбнувшись. - Вижу, ты теперь большая шишка. Из грязи, как
говорится... Нам всем - включая Д. - пришлось подниматься с самого низу Да. Как
подумаешь, сколько...
Звякнул колокольчик.
- Как не вовремя, - вздохнул старик, поднимаясь. - Сейчас вернусь. Надо бы табличку
повесить, что закрыто.
И ушёл.
Вновь что-то обожгло холодом ямочку пониже шеи. Что-то сильное и словно текучее
пошевелилось там. В комнате никого не было. Клеммен расстегнул рубашку. Треугольник сам
собой повернулся золотой стороной вниз. От него исходило тепло и желтоватое свечение.
Что такое?
Тут словно пелена упала с глаз. Комната - что-то неправильное с этой комнатой. Как
выглядела та комната, в которой он появился в тот день в Веннелере?
Память вновь дала осечку.
Послышались мягкие шаги, старик вернулся. Клеммен уже сидел на прежнем месте, изо
всех сил скрывая охватившее его беспокойство. Д. говорил, что интуиции надо доверять
безоговорочно. Внутренний голос не ошибается, это человек порой не может его расслышать.
Старик говорил о том, как сильно изменился егогость, почти слово в слово повторяя уже
сказанное.
Клеммен почти не слушал его.
И тут словно лопнул долго надувавшийся пузырь.
Комната в Веннелере, в которой находилась лавка Грениша, была неухоженной, покрытой
пылью и паутиной, давно не знала ремонта и должной заботы. Здесь же всё идеально убрано,
пахнет не пылью и затхлостью, а старинной мебелью, лаком, добротным дубом. Не может
человек так изменить свои привычки!
Клеммен встал, ощущая, что задыхается. Старик замолчал, продолжая с любопытством
глядеть на посетителя.
И вновь память прорвалась вспышкой.
"С тех пор, как передал привет от Д..."
Никогда Грениш не называл Д. по имени! Ни полным, ни сокращённым! Да что же это?!
- Вы не Грениш, - услышал он свой собственный голос и старик вздрогнул, а лицо его
стало словно чуть прозрачным... или показалось?
- Вы не Грениш, - Клеммен почувствовал, что ясность мышления возвращается с
каждым мигом. Треугольник стал очень тяжёлым, цепочка врезалась в шею. Пульсирующее
тепло исходило от амулета. - Не знаю, что вам от меня надо, но...
Тут он заметил то, что до сего момента не замечал.
Тень.
Кто-то сидел, прислонившись к стене за портьерой. Из-под неё выглядывали видавшие
виды кожаные ботинки. Клеммен опустил взгляд на ноги "Грениша"... те же самые ботинки!
Жар накатил волной, слабость сковала по рукам и ногам.
Голова весила тысячи тонн. Поднять её стоило огромных усилий.
- Вы... - начал было Клеммен, но слова застряли в горле. Перед ним находилось
существо из сновидении о Скрытом Доме. Походило оно на человека, проросшего жуткими
грибками и плесенью, оплетённого отвратительными волокнами, мёртвого заживо. Клеммен
понимал, что если встретится взглядом с этим обретшим плоть кошмаром, то лишится
рассудка, раз и навсегда.
Как и во сне, бежать было трудно, ужасающе медленным получалось бегство. Существо
гналось за ним. Если оно заперло дверь... только не это!
Треугольник обжигал. Возможно, боль от его прикосновения позволила сохранить
рассудок. Время замедлило ход; удары собственного сердца оглушали, кровь раскалённым
поршнем ударяла в виски. И всё же безумный страх покинул Клеммена, рука сама собой
скользнула в карман, к "брелку" для ключей - средству экстренной связи. Клеммен нажал на
него сильно, и даже успел подумать, что так недолго и сломать "безделушку".
Мягкие удары ног о пол. Гонится, гонится по пятам.
Клеммен ловко повернулся, вписываясь в поворот, толкнул планку стойки за спиной.
Только бы чудовище не умело проникать сквозь стены. Дверь оказалась закрытой; Клеммен
сгруппировался и, прикрыв лицо, как учил Д., бросился наружу прямо сквозь витрину.
Та звонко взорвалась сотнями осколков; некоторые больно укололи сквозь куртку, но
лицо не пострадало, а это - главное. Клеммен приземлился на мостовую, поверх стеклянного
крошева, среди груды хлама, что был в витрине и принялся подниматься на ноги - бежать
отсюда, поднимать тревогу, спасать свою и чужие жизни.
Время пошло обычным темпом.
Разгорячённый, покрытый потом и кровью из десятков мелких порезов, Клеммен увидел,
что никто за ним не гонится. Люди сбегались к месту происшествия, в том числе и стража.
Клеммен хотел показать свой значок, но ноги подвели его: он упал навзничь, не в силах ни
пошевелиться, ни издать ни единого звука.
Оннд, Лето 45, 435 Д., 14-й час
- Самое странное, что вы вообще выжили, - произнёс собеседник с едва ощутимым
акцентом.
Они находились в том же самом магазине; подлинный хозяин его, как и слуги, всё это
время пролежал в глубоком обмороке. Пока место происшествия изучалось, их всех унесли
прочь - видимо, для начала в лечебницу. Витрину успели заменить, беспорядок внутри -
прибрать. Теперь Клеммен и несколько неизвестных ему людей (то ли из чего-то, похожего на
Бюро, то ли из Академии, то ли ещё откуда) беседовали в одной из задних комнаток. Снаружи
казалось, что лавка попросту закрыта. Слух о том, как ловко стражники схватили неудачливого
грабителя, уже, вероятно, распространяется среди жадного до происшествий населения.
- Сам не знаю, - у Клеммена болело плечо, которым вышиб витрину, ныли мелкие
порезы, и вообще было немного не по себе. Неплохая получается поездка.
- Мы давно выслеживали его, - продолжал человек. Представляться он не торопился, а
Клеммен не настаивал. - С вашей помощью, случайной или нет, мы его схватим. С минуты на
минуту.
- Неужели хозяин?
- Да нет, - человек был немолод, но худощав. Никаких знаков отличия на его форме не
было. Похож на офицера местной армии, на весьма опытного офицера. - Это всего лишь
невольная жертва. Да и засада вряд ли ставилась на вас.
- Я надеюсь.
- А в Венллене с вами ничего подобного не происходило?
- Нет, никогда, - признался Клеммен.
- Я сообщу вашему руководству о вашей помощи, - человек встал. - Насколько мы
выяснили, с вами всё в порядке. И это настоящее чудо. Некромагия никогда не бывает
безобидной. Хотите, мы доставим вас домой? В Оннде пока ещё небезопасно - для вас, лично.
- Нет, - Клеммен покачал головой. - Сам доберусь. Спасибо за помощь и, если я уже
не нужен...
- Нет-нет, - человек поднялся. - Не стану задерживать. Старайтесь находиться в
людных местах.
- А меня не арестуют? - не удержался Клеммен.
- Напротив, только похвалят. Прохожие видели совсем не то, что видели вы, - и глядя в
спокойные серые глаза собеседника, Клеммен понял, что тот прав.
Третий из присутствующих, одетый в чёрное молчаливый человек неопределённого
возраста, также поднялся на ноги.
- Удачи, - собеседник Клеммена чуть наклонил голову. То же повторили и его
напарник, и сам Клеммен. - Будьте осторожны.
День постепенно подходил к концу.
Человек в чёрном оказался прав. Чувство беспокойства не оставляло Клеммена ни на миг,
вернуть рабочее настроение не получалось. Поэтому, едва солнце начало опускаться за
горизонт, он решил прекратить блуждания по городу и прямиком направился к Порталу -
месту, откуда можно было перенестись в любой крупный город Ралиона. За скромную плату.
Телепортироваться при помощи личного "привратника" рискованно: во-первых, привлекать
внимание людей; во-вторых, в Оннде, где применение магии ограничено, "безделушка" может
сработать не так, как ожидается.
Клеммен со вздохом спрятал "привратник" назад, в кармашек. Под пальцы попалось
что-то тонкое, прямоугольное, гладкое.
Клеммен вытащил предмет на свет.
"Вечный" пропуск в эльхарт .
А почему бы и нет? Заодно и узнать, годится ли этот пропуск в здешний эльхарт. Надо
унять дрожь в коленках. Вход где-то неподалёку, в здешнем эльхарте неплохой... клуб
азартных игр. Надо сыграть, давно собирался.
Пропуск, как выяснилось, годился.
Венллен, Лето 47, 435 Д., 16-й час
Наряжаться в выходной костюм - занятие непростое: слуг у меня нет, а выглядеть я, по
словам Д., должен идеально. Оглядел себя в зеркало - если бы не уши, просто блеск. Ни дать
ни взять потомок не слишком известного аристократа. Ну что же, в путь.
Карточка-приглашение с собой, цветок в петлице, всё необходимое рассовано по карманам.
Извозчик был мне знаком, но, учитывая мой внешний вид, беспокоиться о том, что он
меня узнает, не стоило. Я и держался с приличествующей ситуации спесью. Достаточно, чтобы
он понял: разговора не выйдет.
Случай в Оннде забылся быстро; Д., к моему немалому удивлению, не сказал о
происшествии ни слова. Правильно. Всё обошлось, а на похвалу мой начальник скуп. Да и
полез я в ту лавку исключительно по глупости. Вот только ожог от треугольника всё ещё
беспокоит.
Треугольник так и остался золотой стороной вниз. Я пытался повернуть его иначе, но -
словно по-другому и быть не может - нет-нет, да и повернётся, как прежде. Раньше такого не
было, и по-прежнему никакой магии от него не исходит! Нет, неспроста мне его дали.
Я успел повидать многих. В том числе ту самую Росомаху - ольтийку с островов
Зельар-Тона, где располагается поместье генерала Гин-Уаранта. Живая легенда! Участница
десятков войн, множества непростых событий - вот она, здесь, только разговора не получится:
нет повода подойти. Мы с ней формально приветствовали друг друга... и всё. Я то и дело
ощущал её взгляд - не знаю уж, почему она держалась поблизости. Окончится приём, и
Росомаха вновь исчезнет бесследно. Генерал к ней не подходил. Словно так и было нужно...
странные у них отношения. И ладно. Не моё дело.
Д. отыскал меня в саду, где постепенно собирались гости (приёмы - ритуал сложный, я
не стал любопытствовать, просто выполнял заученное). Встретились мы у столика с
прохладительными напитками, и я поначалу не узнал начальника. Чёрный строгий костюм,
трость, шляпа. Вот это да! Рядом стояла Кинисс (она была не единственной хансса на приёме,
как я заметил впоследствии), тоже во множестве украшений, заменяющих ей одежду.
- А, вот и ты! - воскликнул Д. так громко, что многие обернулись, поглядывая в нашу
сторону. - Ну, как дела?
Пока мы болтали о разных пустяках, я потихоньку присматривался - боковым зрением.
Привычка уже. Многие ольты вокруг представляли здешнюю власть, но были и гости:
темнокожие ольты, уроженцы островов (да не все ольты живут на Большой Земле!) и даже, -
как мне показалось - их ближайшие родичи, найя , когда-то решившие перебраться под
землю. Ничем особенным они на взгляд не отличаются. Только все, как один, светловолосые.
Во всём остальном - ольты как ольты. По словам Д, , в лунном свете кожа у найя отливает
синим оттенком, а глаза едва заметно фосфоресцируют.
- Так... все три правителя уже здесь. - Д. неторопливо озирался, пока мы, все трое,
медленно брели по тропинкам. Сверху, говорят, тропинки образуют сложный и красивый узор.
Ни разу не интересовался, какой именно. Но у ольтов, как известно, практически не бывает
незначащих деталей. Д. меня убил бы за слова "у ольтов", но в данном случае обобщение
уместно. Практически бессмертные, они, вместо того, чтобы пренебрегать всякими мелочами,
наоборот - ни одну из них не обделяют вниманием.
- Тот, который выше остальных, Кельивен Аманнор... - Д. сделал паузу, глядя на меня
выжидательно. Я взглянул на того, о ком он говорил и закончил:
- ...анс Анварт.
- Верно, - похвалил меня Д. едва заметной улыбкой. - Второй правитель вон там, у
фонтана. В светло-серой накидке. Негвиартон...
- ...анс Танмаи. Постойте, как же так? Танмаи? "Скитальцы..."
- Тс-с-с, - предостерегающе прошептал мой начальник. - Не забывай, где находишься.
Что в этом странного?
- Но она... но их совсем немного!
- Что с того? Вон там... нет, рядом со входом в дом. Третий. Его можно встретить в
торговых рядах, в порту, в лесу. Сенверриал Зейорин...
- ...анс Теренна, - закончил я машинально и почувствовал, что меня бросает в жар. -
Анс Теренна...
Д. смотрел на меня, глаза его смеялись.
- Перестань, - вмешалась Кинисс. - Не превращай приём в экзамен. Обучение
окончено, пусть сам во всё вникает. Лучше скажи, кто пригласил Клеммена.
Д. нахмурился.
- Какое это имеет значение? - осведомился он. - Пусть сам определит.
- И определю, - я действительно едва не вышел из себя. Меня, действительно, должен
был пригласить один из правителей - так положено. Никакого влияния Бюро здесь не имеет;
более того, и Кинисс, и Д. сюда пригласили не как сотрудников Бюро.
Интересно, за какие заслуги пригласили моё начальство? Пока я размышлял, сама собой
сформировалась картина. Я знал, что и Кинисс, и Д, приглашены Кельивеном (оба были с ним
на короткой ноге). А кто обратил внимание на меня?
Что-то пошевелилось у меня на шее.
Я вспомнил, что там у меня, и едва не расхохотался. Подсказка!
- Сенверриал, - произнёс я с должной долей неуверенности, предварительно изобразив
упорное размышление.
- Ловко, - произнёс Д. с одобрением. - Правильно. Но почему он, и за что - не знаю.
Тихо прозвенел колокольчик.
Ворота дома (правильнее сказать, дворца) величественно распахнулись, приглашённые
начали входить внутрь. Ну, Клеммен, держись. Сейчас потребуется всё, чему тебя учили. На
приём подобного ранга я попал впервые, и следует оставить о себе как можно более хорошие
впечатления. Народу было человек сто пятьдесят, гости продолжали прибывать. Опаздывать не
полагается впервые приглашённым, все прочие вольны появиться, когда захотят.
Я появился минут за пять до официального начала, моя совесть чиста. Хоть ни один
взгляд ко мне непосредственно и не обращался (со стороны могло бы показаться, что я попал
сюда по ошибке и слуги не догадались ещё выставить меня), но я ощущал, что постоянно
нахожусь под пристальным вниманием. Наверное, примерно так ощущала себя Андари... но об
этом я думал уже впоследствии.
Вместе со всеми внутрь пошли и мы. Чей-то взгляд жёг мне затылок, жёг нестерпимо. Не
в силах выносить это, я обернулся. Как бы невзначай.
Встретился взглядом с генералом Гин-Уарантом. Тот был, как всегда, великолепен. Он
повернулся лицом к какой-то светловолосой красавице, тут же перестав меня замечать.
Нет, не случайно он так долго смотрел на меня.
Внутри дворец, естественно, кажется куда больше, нежели снаружи. Я знал, что он
построен именно для таких вот мероприятий, а всё остальное время пустует. Ну, иногда ещё
устраивают выставки живописи. Сам же третий правитель (тот самый, который пригласил меня,
и которому принадлежит дворец) обитает в гораздо более скромном жилище. Не в хижине,
конечно, но и не во дворце. Богатство не считается у ольтов чем-то зазорным. Как и бедность.
Всё по-другому - когда у тебя за спиной наэрта , готовая поддержать (или отвергнуть),
деньги не играют той роли, что в "человеческих" государствах.
Всё это - игра, напоминал я себе. Впереди - длинный вечер, ещё более длинная ночь,
изысканная еда, прекрасное общество, музыка и множество других удовольствий для органов
чувств. Я мысленно воззвал к Воину, что покровительствует Венллену, чтобы Он позволил мне
выдержать испытание.
Мы (втроём) сели за небольшой столик в огромном зале, не вполне в углу, но и не на
почётном месте. Большое достоинство нашей дислокации: остальное пространство можно
обозревать, прилагая минимум усилий.
Я с некоторой опаской поглядывал на Кинисс, поскольку знал, что её вкусы... гм... одним
словом, мне было любопытно, что она станет есть. Хансса предпочитают сырое мясо и сырую
рыбу. Наверное, поэтому приглашение их в гости требует известных усилий и подготовки. Во
всех смыслах.
Когда нам принесли наш обед - я понял, что недооценил правителей. Основным блюдом
были мясо и рыба "холодной" варки - в уксусе, кажется. Д. не говорил, как называется такое
блюдо (помню только, что слово длинное и красивое), но это одно из тех блюд, которое могут
есть почти все двуногие. Во всяком случае, от его вида человека (почти любого) в дрожь не
бросает. Человеку, правда, надо ещё привыкнуть к самому виду рептилии, занятой трапезой.
Разумеется, одним этим обед не ограничивался. Предполагалось сидеть на своём месте;
замечать остальных не полагалось, хотя разговаривать, конечно, никто не запрещал.
Музыкантов не было видно, но тихая мелодия, что волнами растекалась под сводами зала, не
мешала ни еде, ни разговорам.
- Надо поблагодарить хозяев за угощение, - произнёс Д., устроив себе паузу. Он
вообще не дурак как следует покушать; я - наверное - тоже стану, когда доживу до его
возраста. - Это не просто вкусно, это невообразимо вкусно.
- Согласен, - говорю и осматриваюсь, стараясь не вертеть головой. Тут-то я и заметил,
что Гин-Уарант расположился так, чтобы постоянно держать меня в поле зрения.
Интересно, он следит за мной или действительно пора лечить нервы?
- Кстати, - говорит Д., благосклонно кивая слуге, принесшему напитки. - Скажи, по
секрету - зачем тебя понесло в ту лавку в Оннде?
- Ей владеет ваш знакомый, - отвечаю честно. - Грениш. Так мне показалось.
Кинисс подняла голову, взглянула Д. в глаза. Мой начальник вздрогнул, словно его
стегнули кнутом.
- Что?! - глаза его расширились. - Как... нет, быть не может.
- Кроме того, - добавляю, - он назвал вас по имени.
Д. и Кинисс обменялись взглядами, после чего я явственно заметил, что Д. бледнеет.
Никогда ещё я не видел, чтобы он пугался. И вот оно - он испугался. Да так, что было видно
- самообладание он сохраняет ценой огромных усилий.
- Моё имя? - произнёс он едва различимым голосом. - Он назвал его тебе?
- Да, - продолжаю, ничего уже не понимая. Что это с ним? - Так и сказал: "с тех пор,
мол, как передал привет от Д."
- Шутник, - выдохнул Д., лицо его приобрело прежний цвет. - Я думал, меня удар
хватит, - вытер лицо платком. - Если бы... - он замолчал.
- Я понял, что это не Грениш потому, что он сослался на вас, - продолжаю. - Да и
повезло, наверное.
- Тебе действительно повезло, - произнесла Кинисс. - Я ещё чувствую прикосновение
марранха . Его след не пропадает очень долго. Тебя осмотрели?
- Да, - говорю. - Что такое марранх ?
- Нежить. Потом объясню, - говорит Д., пришедший в себя. - Вся эта история очень
странная, пусть и без серьёзных последствий. Самое странное, что нет жертв. Лавочник
отделался испугом, его слуги вообще ничего не помнят. В лавке кое-что разбито, поломано, но
это мелочи. А ведь каждое появление марранха - это много, очень много жертв. Учёным
будет, чем заняться.
- Ты не прав, - возразила Кинисс. - Подобные случаи, без жертв, уже были. Я выясню,
что смогу, но...
Я понимал, что скрывалось под этим "но": некромагия - под абсолютным запретом для
её расы. Сама мысль о получении таких сведений должна быть для неё почти непереносима.
- Буду вам очень благодарен, - склонил я голову. Кинисс молча кивнула.
- Не думаю, что стоит... - начал было Д., но, подумав, махнул рукой. - Ладно. Изучай.
Но имей в виду, некромагия относится к тем областям знаний, где любопытство смертельно
опасно.
- Как вы определили, что это именно... - я замялся, подыскивая слово, на какой-то
момент выпавшее из памяти. - ...то, что было?
- В том числе по запаху, - ответила Кинисс. - Считай, что по запаху... мне трудно
объяснить. Д. прав, незачем развивать тему. Здесь и сейчас.
После короткой паузы мы принялись обсуждать всякие мелочи. Время от времени Д.
рассказывал истории из своей жизни; впрочем, и мои рассказы о днях бурного детства
привлекли внимание. Учитывая, что Д. был мастер вести беседу ни о чём - когда никто не
может угадать, о чём будет идти речь через несколько минут.
Наверное, примерно такие разговоры и полагается вести на приёмах.
- Скажите, а зачем эти приёмы устраиваются? - спросил я, когда выдалась пауза. -
Только не надо смеяться. Просто ответьте на вопрос.
- Пожалуйста, - ответил Д. без тени улыбки. - Люди обычные собираются в
трактирах, друг у друга в гостях. Здесь - тот же случай. Просто люди этого круга не
встречаются в трактирах. Им не подобает коротать время за кружкой пива.
- Что, и нам троим тоже?
- В настоящий момент - да.
- Никогда не поверю, - говорю, - что не жалко тратить столько усилий и денег только
общения ради.
- Здесь обсуждается много жизненно важных вопросов, - ответил Д. с едва ощутимой
ноткой неудовольствия. - Ты сам в этом убедишься. Приёмы - единственный случай, когда
серьёзные разговоры можно вести, не опасаясь слежки, подслушивания и тому подобного.
Я недоумённо посмотрел на него, затем на Кинисс.
- Он прав, - подтвердила рептилия. - Таков обычай.
- Ну что же, - я покачал головой. - Соединять приятное с полезным...
- Именно, - кивнул Д. - Не забудь, я говорил о жизненно важных вопросах. Все, кто
удостаивается приглашения, приглашаются именно ради решения этих вопросов. Кинисс, я и
ты - тоже.
- Я?! - я был поражён до глубины души. - Но с кем?
- Сам узнаешь, - вздохнул Д. Музыканты прекратили играть - сигнал к окончанию
обеда. Предстоит очередная игра - очередное действие этого спектакля.
Никто никого не заставлял уходить, но зал понемногу пустел. Пока меня не "поймал" мой
таинственный собеседник, поброжу, где вздумается.
Венллен, Лето 47, 435 Д., 19-й час
Гости появлялись волнами: едва часы пробили семь, как в узкой комнате, служившей
гостиной, появилось несколько новых людей. Их представляли, но я заслушался Д., который
объяснял, как изготавливают чучела - наподобие тех, что украшают стены вокруг нас.
Что-то заставило меня взглянуть в сторону вновь пришедших.
Лучше бы я этого не делал.
Андари была не одна. Её сопровождал молодой человек (в смысле, ольт, а насколько
молодой - не знаю), взглянув на которого, я... В общем, мне захотелось исчезнуть,
испариться, стать пылью - прежде, чем она посмотрит в мою сторону. Я ощущал себя
настолько уродливым и недостойным её внимания, что...
Что-то впилось в правое плечо, вызвав жуткую боль. Она моментально привела меня в
чувство (и стало немного неловко). Я повернулся, едва удерживаясь от того, чтобы не заорать
во всю глотку.
Это был Д. Не знаю, что он там сделал - со стороны он просто опустил руку мне на
плечо, отечески так, а на самом деле кости мне словно ломали раскалёнными добела клещами.
- Давно тебя ищу, - объявил он достаточно громко, чтобы услышали окружающие. И
шёпотом: - Давай-ка отойдём.
Он выволок меня за портьеры и далее, в небольшой и безлюдный коридор. Приветливая
улыбка тут же покинула его лицо. Отпустив моё плечо, Д. прошипел:
- Прекратить истерику! Что с тобой, в самом деле?
Я ничего не мог сказать, только открывал и закрывал рот.
- Помни, кто ты, и кто она, - добавил Д. более миролюбиво, зверское выражение его
лица сменилось снисходительным и усталым. - Её сопровождает Венхедалл Уангер Кавеллин
анс Теренна, её двоюродный брат. Успокоился?
Я кивнул. Буря, только что выведшая мой разум из строя, моментально прошла.
- Вот и чудно, - проворчал Д. почти добродушно. - Мой совет - походи вокруг,
старайся с ней не встречаться. Если потребуется, она сама тебя найдёт.
- Знаю, - его постоянные поучения могут вывести из себя кого угодно. - Помню,
можете не повторять!
- Разве? Ну хорошо, - и Д. похлопал меня по тому самому плечу. Я внутренне сжался,
ожидая, что оно отзовётся дёргающей болью, но ничего не случилось. Позднее я посмотрел -
даже синяка не осталось. - Продолжай веселиться.
Что я и попытался сделать. Стоило мне пройтись по галерее, на стенах которой
красовались чудесные пейзажи (некоторые написаны тысячи лет назад), как столкнулся нос к
носу с Сенверриалом.
- Сайант Сенверриал, - Клеммен учтиво поклонился и краем глаза заметил, что в
глазах ольта на миг вспыхнуло изумление. - Я хотел бы выразить признательность за то, что
вы пригласили меня сюда. Я этого не заслужил.
Правитель выслушал традиционную формулу, чуть склонив голову, жестом пригласил
вернуться в галерею. Клеммену было не по себе: вся его выучка подвергалась серьёзному
испытанию. Ошибки быть не должно. Ошибки быть не должно. Ошибки быть...
- Я слышал, - нарушил тишину Правитель, - что вам удалось отыскать вход в
Скрытый Дом?
- Мне повезло, - признался Клеммен после короткого, но энергичного размышления. -
Возможно, проход мне удалось заметить только потому, что я не обладаю магическими
талантами.
Так-так, насмешливо произнёс внутренний голос. Нашёл, кому выдавать секреты?
Клеммен похолодел, когда осознал, что только что сообщил предположение, которое сам Д.
тщательно скрывал от всех окружающих.
Сенверриал споткнулся на ровном месте. Остановился, взглянул в глаза юноши, и вновь
по лицу Правителя змейкой скользнуло изумление. Не знай Клеммен, сколько собеседнику лет,
счёл бы Правителя молодым красавцем. Ольт прищурился и тихо рассмеялся.
- Какая интересная мысль! Скажите, Клеммен, вы сами придумали это объяснение?
"Придумал!"
- Мысль сложилась сама собой, - ответил Клеммен. Явственно снисходительный тон
Правителя привёл к тому, что юноша перестал робеть. Нет худа без добра... Кроме того, думал
Клеммен, глядя во внимательные синие глаза, каким бы ты ни был великим и известным, есть
по меньшей мере один способ, которым я могу повлиять на тебя, хочешь ты того или нет. Тут
же Клеммен едва не покраснел. Пальцы уже начали складываться в "фигуру определения". Но
- о
...Закладка в соц.сетях
