Жанр: Фантастика
досье дрездена 5. Лики смерти
... Эхо еще гуляло некоторое время по каменным коридорам.
- Это не... - начала Сьюзен, все еще тряся обожженным пальцем.
- Угу. Лезь, - бросил я. - Быстрее лезь.
Движение и адреналин в крови немного взбодрили меня - а может, это мне только так казалось.
Пальцы кололо, но они худо-бедно слушались, так что я карабкался вверх все быстрее.
- Как ты меня нашла?
- Широ, - откликнулась снизу Сьюзен. - Мы поспешили за помощью к Майклу. Похоже, он
знал, куда идти. Что-то вроде инстинкта.
- Я видел раз, как это проделал Майкл, - задыхаясь, сказал я. - Он потом сказал мне, что знает,
как найти место, где он нужен. Скажи, долго еще лезть по этой гребаной лестнице?
- Футов двадцать или тридцать, - сказала Сьюзен. - Она выходит в подвал пустующего здания
к югу от Петли. Мартин ждет нас с машиной.
- Что там говорил тот парень про какое-то Братство, когда увидел тебя, на аукционе? -
вспомнил я. - Что за Братство?
- Долго рассказывать.
- А ты сократи.
- Потом.
- Но...
Я не успел развить тему, потому что нога скользнула по скобе, и я чуть не полетел вниз. Хорошо
еще, лестница кончилась, и я на четвереньках выбрался в какое-то совершенно темное помещение.
Встав на ноги, я оглянулся и увидел силуэт Сьюзен, вырисовывавшийся на фоне бледного золотистозеленого
свечения.
- Что это за свет? - удивился я.
- Глаза, - несколько напряженным голосом отозвалась Сьюзен. - Они поднимаются. Иди
дальше.
Я медлил. Сьюзен плюхнулась на пол рядом с отверстием шахты. Золотисто-зеленый свет делался
все ярче, и до меня донесся стальной лязг шевелящихся волос Дейрдре. Сьюзен повернулась и достала
что-то из кармана куртки. Послышался металлический щелчок. Сьюзен прошептала:
- Раз... Тысяча... Два... Тысяча... Три... Тысяча... Четыре... Тысяча, - и бросила что-то вниз.
Потом повернулась ко мне, и я почувствовал, как ее пальцы закрывают мне глаза, отворачивая
лицо от лестницы. До меня дошло наконец, и я отодвинулся подальше от зияющего проема - как раз за
мгновение до того, как послышался адский грохот, и даже сквозь пальцы Сьюзен в глаза полыхнуло
багровым.
В ушах стоял звон, и я снова пошатнулся. Сьюзен помогла мне удержаться на ногах и повела кудато
сквозь темноту. Шагала она быстро, уверенно. Сзади, из шахты, доносились яростные вопли девицыдемона.
- Это что у тебя, граната была? - спросил я.
- Только хлопушка, - сказала Сьюзен. - Много света и шума, не более того.
- И у тебя в кармане нашлась такая штука. - Я покачал головой.
- Не у меня. У Мартина. Взяла напрокат.
Я едва не споткнулся о какой-то мягкий бугор на полу.
- Тьфу ты, это еще что?
- Не знаю. Что-то вроде сторожевого зверя. Широ его убил.
Сделав еще шаг, я наступил в чуть тепловатую лужу, еще сильнее промочившую мой носок.
- Класс...
Сьюзен толчком распахнула дверь в ночной Чикаго, и я снова обрел способность видеть. Мы
вышли из здания и по бетонной лесенке спустились на тротуар. Район я не узнал, но и так ясно было,
что он не из лучших. По сравнению с ним даже Джунгли казались милой улочкой из "Мэри Поппинс".
Небо начинало светлеть: судя по всему, до рассвета оставалось всего ничего.
Сьюзен глянула в одну сторону, в другую и негромко чертыхнулась.
- Где же он?
Я повернулся и посмотрел на нее. Темные завитки татуировки до сих пор выделялись на ее коже.
Лицо ее показалось мне уже, чем помнилось.
Из здания послышался новый пронзительный вопль.
- Неудачное время он выбрал, чтобы опоздать, - заметил я.
- Сама знаю, - буркнула Сьюзен, сжав и разжав кулаки. - Гарри, я не знаю, смогу ли
справиться с этой сучкой-демоном, если она снова набросится на нас. - Она опустила взгляд на руку,
на которой свивались и развивались завитки орнамента. - У меня почти не осталось...
- Не осталось? - не понял я. - Чего? Губа ее чуть вздернулась в оскале.
- Сил контролировать себя.
- Ох, ладно, - вздохнул я. - Мы не можем здесь оставаться. Надо двигаться.
В этот момент из-за угла, взвизгнув покрышками, вывернулся темно-зеленый седан. Срезав по
встречной, он резко затормозил перед нами, заехав двумя колесами на тротуар.
Мартин перегнулся через спинку сиденья и распахнул заднюю дверцу. На его левом виске темнел
порез, из которого сбегала на скулу струйка крови. Левая половина лица покрывалась татуировкой -
такой же, как у Сьюзен, только плотнее.
- За мной гонятся, - сказал он. - Давайте быстрее.
Ему не пришлось нас упрашивать. Сьюзен толкнула меня в салон и прыгнула следом. Мартин
тронул машину с места прежде, чем она захлопнула дверцу, и, оглянувшись, я увидел вынырнувшую
из-за угла машину. Пока мы набирали скорость, к ней присоединилась еще одна, и обе вовсю гнались за
нами.
- Черт подери, - буркнул Мартин, косясь в зеркало заднего вида. - Что вы такого сделали этим
людям, Дрезден?
- Отклонил предложение их старшего вербовщика. Мартин кивнул и, пустив машину в занос,
свернул за угол.
- Я бы сказал, ваш отказ пришелся им не по душе. Где старик?
- Нет старика.
Он стиснул зубы и промолчал.
- Если так будет продолжаться и дальше, мы все окажемся в тюрьме. Идиоты. Они
действительно так вас хотели?
- Боюсь, что да.
Мартин кивнул.
- У вас есть надежное убежище?
- Мой дом. Я могу задействовать резервные обереги. Они даже целый клуб рок-фанатов
способны сдержать. - Я покосился на Сьюзен. - Ну, на некоторое время, конечно.
Мартин одолел очередной крутой поворот.
- Это недалеко. Вы можете выпрыгнуть. Мы уведем их за собой.
- Он не может, - возразила Сьюзен. - Он и ходит-то с трудом. Его ранили, и он вообще может
вырубиться. Он ведь не как мы, Мартин.
Мартин нахмурился:
- Что ты задумала?
- Я пойду с ним.
Секунду-другую он смотрел на нее в зеркало заднего вида.
- Не самая удачная идея.
- Сама знаю.
- Это опасно.
- Знаю, знаю. - Голос у нее зазвенел от напряжения. - Выбора нет. И времени спорить - тоже.
Мартин снова переключил внимание на дорогу.
- Ты уверена?
- Угу.
- Тогда - да поможет Бог вам обоим. Минутная готовность.
- Минуточку, - вмешался я. - Что вы...
Мартин с визгом одолел очередной поворот и вдавил педаль газа в пол. Центробежная сила
впечатала меня в дверцу, размазав щекой по стеклу. Зато теперь я узнал за окном мой район. Я
посмотрел на спидометр и тут же пожалел об этом.
Сьюзен перегнулась через меня, чтобы открыть дверцу.
- Выходим здесь.
Я уставился на нее, потом мотнул головой в сторону дверцы.
Она встретилась со мной взглядом, и губы ее скривились в жесткой, но довольной улыбке.
- Доверься мне. Это все детские штучки.
- Детские штучки - это мультяшки. Или зверики в зоопарке. А прыгать на полном ходу -
безумие.
- Ты ведь это уже делал, - упрекнула она меня, - Помнишь, тогда - с ликантропами?
- Тогда было совсем другое дело.
- Ну да. Ты оставил меня в машине. - Сьюзен переползла через мои колени; ощущение было из
приятных. Особенно с учетом кожаных штанов в обтяжку. Глаза мои тоже согласились с коленями.
Особенно с учетом кожаных штанов в обтяжку. Сьюзен пригнулась, поставив одну ногу на пол,
взявшись одной рукой за ручку, а другую протянув мне. - Пошли.
За последний год Сьюзен изменилась. А может, и нет. Она всегда делала все на совесть. Просто
теперь она сосредоточилась не на журналистике. Теперь она могла схватиться с демонами-убийцами в
рукопашной один на один, срывать со стен всякую домашнюю утварь и швырять ее во врага одной
левой, метать гранаты в темноту... Если она сказала, что сможет выброситься из несущейся на полной
скорости машины и при этом не дать нам обоим разбиться, я ей верил. Какого черта, подумал я. И
правда, как будто я не делал этого раньше - пусть и на скорости впятеро меньшей...
Но имелось и еще кое-что, лежащее куда глубже, куда темнее, - нечто, разбуженное в моей душе
волчьей улыбкой Сьюзен. Какая-то дикая, бесшабашная, первобытная часть меня, которая всегда
любила опасность, адреналин в крови, которая всегда жаждала помериться силами с разными
смертоносными штучками, то и дело встречающимися мне на жизненном пути. Есть ведь особое
наслаждение - ходить по краю пропасти. Подобной жизненной энергии не получить иным способом, и
часть меня - глупая, сумасшедшая, но довольно-таки влиятельная часть - истосковалась по ней.
Такая вот дикость пробудилась во мне, заставив улыбнуться под стать Сьюзен.
Я взял ее за руку, и мы выбросились из машины. На лету я успел еще услышать свой безумный,
счастливый смех.
Глава двадцать четвертая
Вываливаясь в дверь, Сьюзен крепко прижала меня к себе. Странное дело, я вовсе не возражал.
Одной рукой она прикрывала мой затылок. Когда мы столкнулись с землей, Сьюзен находилась внизу.
Мы сделали кульбит, подскочили в воздух и снова шмякнулись на землю. Столкновения были вполне
ощутимыми, но сам я соприкоснулся с землей только раз - все остальные толчки передавались мне
через тело Сьюзен.
Мы остановились на узеньком газончике в двух домах от моего, напротив недорогих жилых
домов. Несколько секунд спустя мимо с ревом пронеслись машины наших преследователей. Я не
поднимал головы, пока они не скрылись за поворотом, потом посмотрел на Сьюзен.
Я лежал сверху. Сьюзен задыхалась, но не сильно. Одну ногу она чуть согнула в колене, зажав ею
мою бедро. Темные глаза ее блеснули, и она сделала бедрами едва заметное движение, которое
заставило меня вспомнить кое-какие вечера (а также утра, дни и прочие времена суток).
Мне хотелось поцеловать ее. Жуть как хотелось. Но я сдержался.
- Ты как, в порядке? - спросил я.
- Ты-то сам никогда не жалуешься, - отозвалась она чуть сдавленным голосом. - Да нет,
ничего серьезного. А ты? Ничего не повредил?
- Только эго, - вздохнул я. - Твои сверхсила и все такое смущают меня. - Я встал, протянул
ей руку и помог подняться. - Как после этого верить в свою мужественность?
- Ты ведь большой мальчик. Придумаешь что-нибудь.
Я огляделся по сторонам и кивнул.
- Давай-ка для начала уберемся с улицы.
- А что, убегать и прятаться не уязвляет твоей мужественности?
Разговаривая, мы двинулись в сторону моего дома.
- Меня вполне устраивает то, что мы остаемся при этом живы.
- Практично, - кивнула она. - Но не уверена, что мужественно.
- Заткнись.
- Сам начал, - ухмыльнулась Сьюзен.
Мы прошли не больше десятка шагов, когда я почувствовал надвигающееся заклятие. Все
началось с холодка по спине, и сразу же глаза мои рефлекторно зашарили по крыше дома, мимо
которого мы проходили. И тут я увидел, как два кирпича вывалились из кладки дымовой трубы и
катятся вниз. Я схватил Сьюзен за воротник и дернул в сторону. Кирпичи разлетелись в мелкую крошку
в футе от ее ног. Сьюзен застыла и подняла взгляд.
- Что это было?
- Энтропийное проклятие, - буркнул я.
- Что-что?
Я огляделся, пытаясь определить, откуда придет следующая угроза.
- Ну, заклятие, навлекающее всякого рода несчастья. Очень, очень неприятные несчастья. Одно
из излюбленных магических средств избавиться от того, кто тебя раздражает.
- Кто это делает?
- Хочешь знать мое мнение? Парень-змея. Он, похоже, не лишен способностей, и у него
наверняка осталось некоторое количество моей крови, чтобы прицелиться как следует. - Я ощутил
новую волну энергии, накатывающую справа, и мой взгляд метнулся к линии электропередачи, что
тянулась вдоль дороги. - Ох, черт. Беги!
Мы рванули с места в карьер. На бегу я услышал хлопок лопнувшего провода и треск
электрических разрядов. Длинный хвост провода раскрутился в воздухе и, волоча за собой шлейф
голубых и белых искр, полетел прямо на нас. Он упал на землю где-то у нас за спиной.
Моя одежда еще не до конца просохла после гостевых удобств Никодимусовых покоев. Если бы
еще и дождь шел, мне бы гарантированно настал конец. Впрочем, и без дождя ноги свело
пульсирующей судорогой. Я чуть не упал, но смог сделать по инерции несколько шагов прочь от
чертова провода, а там и напряжение ослабло.
И сразу же проклятие сработало еще раз. Налетел порыв ветра, и прежде чем я успел среагировать,
Сьюзен с силой толкнула меня плечом в сторону. Я полетел на землю и, падая, услышал громкий треск.
Здоровенный сук толщиной с мое бедро грянулся о землю между нами. Я поднял взгляд и увидел на
дереве, что росло у моего дома, белеющий излом древесины.
Сьюзен рывком подняла меня на ноги, и мы бегом одолели последнюю сотню ярдов до моей
двери. Уже отпирая ее, я ощутил новое нарастание энергии - на порядок сильнее предыдущих.
Щелкнул замок, в предрассветных сумерках громыхнул гром, и мы ввалились в комнату.
Проклятие все наращивало мощь, пытаясь дотянуться до меня. Чертовски сильное оно было, это
заклятие, и я даже начал сомневаться в том, удержат ли его мой порог и мои обычные обереги. Я
захлопнул за собой дверь и запер ее. Комната погрузилась в темноту, и я на ощупь сунул руку в
висевшую около двери корзину. Нащупав комок воска размером с кулак, я вытащил его из корзины и с
размаху швырнул в дверь - точнее, в щель между дверным полотном и косяком. Потом нащупал
торчавший из воска конец фитиля, сосредоточился на нем и собрал всю свою волю.
- Flickum bicus, - прошептал я, высвобождая магию, и фитиль полыхнул ослепительно белым
огнем.
Одновременно по всей комнате вспыхнули две дюжины белых и желтоватых свечей. И сразу же я
ощутил, как магический заряд, который я старательно готовил несколько месяцев назад, вырос вокруг
моего жилища невидимым барьером. Проклятие с размаху ударило в него, но он устоял.
- Накось, выкуси, змея поганая! - буркнул я, переводя дух. - Фитиль в твою чешуйчатую
задницу...
- Настоящие киногерои метафорами не злоупотребляют, - заметила Сьюзен, задыхаясь.
- Нет таких киногероев, которые могут сравниться с Гарри Дрезденом, - ухмыльнулся я.
- Ты его сделал?
- Захлопнул дверь прямо перед носом у его проклятия, - ответил я. - Некоторое время нам
ничего не грозит.
Сьюзен огляделась по сторонам. Ее лицо смягчилось и сделалось чуть печальным. Сколько всего
пережили мы с ней здесь, при свечах. Пока она стояла так, я любовался ее чертами. Татуировки
изменили ее лицо, решил я. Изменили пропорции, линии. Зато сообщили ему некоторую экзотическую
отрешенность, нездешнюю красоту.
- Пить хочешь? - спросил я. Она посмотрела на меня чуть укоризненно, и я поднял руки. -
Прости. Ляпнул, не подумав.
Она кивнула, чуть отвернувшись.
- Да нет. Это ты извини.
- "Колы"?
- Угу.
Я дохромал до ледника. Лед пора менять, отсутствующе подумал я, доставая пару банок "кокаколы".
Сил заморозить его с помощью заклинания у меня не осталось совсем. Я открыл обе банки и
протянул одну Сьюзен. Она сделала большой глоток, и я последовал ее примеру.
- Ты хромаешь, - заметила она. Я опустил взгляд.
- Ботинок потерял. Потому и хромаю.
- Ты поранился, - сказала она, пристально глядя на мою ногу. - У тебя кровь идет.
- Да ерунда. Сейчас смою - и не будет ничего. Взгляд Сьюзен застыл, но глаза ее сделались
чуть темнее.
А голос - тише.
- Тебе помочь?
Я повернулся - осторожно, чтобы она по возможности не видела моей окровавленной ноги. Она
поежилась и попыталась отвести взгляд. Узоры на ее лице сделались светлее - не бледнея, но меняя
цвет.
- Извини, Гарри. Извини, мне лучше идти. Я кашлянул.
- Гм... Боюсь, это невозможно. Нет, я серьезно. Тебе отсюда не выйти.
- Что?
- Барьер, который я поставил, действует в обе стороны, и выключить его нельзя. Нам не выйти
отсюда, пока он не исчезнет.
Сьюзен зябко скрестила руки на груди, посмотрела на меня и сразу же перевела взгляд на свою
банку с "колой".
- Жестоко, - сказала она. - Долго? Я покачал головой:
- Я сооружал их в расчете на восемь часов. Ну, солнечный свет чуть ослабит действие. Скажем,
часа четыре... максимум пять.
- Пять часов, - чуть слышно произнесла она. - О Боже.
- Что-то не так?
Она устало покачала головой.
- Я... я использовала энергию... Чтобы стать быстрее. Сильнее. Когда я спокойна, ничего
страшного не происходит. Но я... я не спокойна. Это нарастает во мне. Как вода у плотины. Это хочет
прорваться, высвободиться.
Я облизнул пересохшие губы. Если Сьюзен утратит контроль над собой, бежать мне некуда.
- Я могу тебе чем-нибудь помочь?
Она снова покачала головой, так и не глядя на меня.
- Не знаю. Попробуй помочь мне успокоиться. Расслабиться. - Что-то холодное, голодное
мелькнуло в ее глазах. - Вымой ногу. Я слышу запах. Это... это сбивает с толку...
- Попробуй камин растопить, - посоветовал я и ретировался в спальню, закрыв за собой дверь.
Потом прошел в ванную и тоже закрыл за собой дверь. Аптечка первой помощи стояла на своем
обычном месте. Я проглотил пару таблеток тайленола, стащил с себя остатки взятого напрокат костюма
и промыл ссадину на ноге. Неглубокую, но длинную, дюйма четыре, и кровь из нее сочилась вовсю. Я
промыл ее дезинфицирующим мылом и холодной водой, потом смазал бактерицидным гелем, а поверх
налепил несколько слоев лейкопластыря. Боли от нее я не чувствовал совсем. Ну, точнее, не чувствовал
на фоне всех прочих болячек, о которых мне исправно докладывало мое тело.
Дрожа от холода, я натянул на себя тренировочные штаны, футболку и теплый фланелевый халат.
Потом огляделся в поисках пары других предметов, которые хранил на случай дождливой погоды. Я
сунул в карман один из флакончиков с эликсиром от вампирской слюны. Мне здорово недоставало
браслета-оберега.
Я открыл дверь в гостиную. Сьюзен стояла прямо перед ней, в каких-то шести дюймах от меня.
Глаза ее сделались совершенно черными, лишенными белков. Узоры на коже отсвечивали багровым.
- Я все еще слышу запах твоей крови, - прошептала она. - Мне кажется, ты должен придумать
способ удержать меня на расстоянии, Гарри. И сделать это сейчас же.
На магию я мог особенно не рассчитывать - по крайней мере до тех пор, пока мне не
представится шанс отдохнуть и оправиться от того, что сделал со мной Никодимус. Ну, может, меня и
хватило бы на заклинание, способное удержать нормального человека... но уж никак не голодного
вампира. А именно в такого превратилась сейчас Сьюзен. Она черпала силы не только в физическом
мире, а этого никогда не случается без изрядной доли магической энергии - даже если это всего лишь
жажда драки. Заклятие чувака-змеи было одним из самых сильных, с какими мне пришлось встречаться,
а ведь оно всего лишь замедлило Сьюзен, но не остановило.
Напади она на меня сейчас - в таком-то состоянии, - и я не смогу ее остановить.
Впрочем, последние два года приучили меня к одному: будь готов. И у меня имелось кое-что, что,
я не сомневался, смогло бы сдержать ее. Смогло бы - если бы только мне удалось миновать ее и
добраться до шкафа, в котором я это хранил.
- Сьюзен, - произнес я как мог спокойнее. - Сьюзен, мне нужно, чтобы ты оставалась со мной.
Говорила со мной.
- Не хочу говорить, - сказала она. Веки ее опустились, и она медленно втянула воздух. - Не
хочу, чтобы пахло так сладко. Твоей кровью. Твоим страхом. Но пахнет.
- Братство, - произнес я, стараясь обуздать эмоции. Ради нее же самой я не мог позволить себе
бояться. Я даже придвинулся к ней чуть ближе. - Давай присядем. Ты можешь рассказать мне о
Братстве.
Секунду-другую мне казалось, что она не поддастся на уговоры, но она кивнула.
- Братство, - повторила она. - Братство святого Жиля.
- Святого Жиля? - переспросил я. - Покровителя прокаженных?
- И других изгоев. Вроде меня. Они все как я.
- Ты хочешь сказать, заражены?
- Заражены. Наполовину обращены. Наполовину люди. Наполовину мертвецы. Их можно поразному
назвать.
- Так-так, - сказал я. - И что у них за цель?
- Братство пытается помочь людям, пострадавшим от Красной Коллегии. Работает против
Красных. Выявляет их везде, где возможно.
- Исцеляет?
- Исцеления нет.
Я положил руку ей на запястье и отвел к дивану. Она шла, как сомнамбула, осторожно
переставляя ноги.
- Так что это за татуировки такие? Членская карточка?
- Заговор, - ответила она. - Заклятие, наложенное на мою кожу. Оно помогает мне удерживать
тьму, не выпускать наружу. Предупреждает, когда она нарастает.
- Как это - предупреждает?
Она покосилась на свою покрытую узорами руку, потом показала ее мне. Татуировки на ней - и
на лице тоже - медленно становились ярче, окрашиваясь в алый цвет.
- Предупреждает о том, что я могу утратить контроль над собой. Красный, красный, красный.
Опасно, опасно, опасно.
Ну да, в ту, первую ночь, когда она вернулась, она долго не входила, а войдя, отворачивала лицо.
Прятала татуировки.
- Ладно, - спокойно произнес я. - Сядь. Она села на край дивана и заглянула мне в глаза.
- Гарри, - прошептала она. - Больно. Больно противиться этому. Я устала сдерживаться. Не
знаю, сколько еще смогу.
Я опустился на колени, чтобы наши глаза находились на одном уровне.
- Ты мне веришь?
- Всем сердцем. Всей жизнью.
- Закрой глаза, - сказал я. Она послушалась.
Я встал и медленно подошел к кухонному шкафу. Я шел как можно медленнее. Нельзя отходить
быстро от того, кто смотрит на тебя как на пищу. Быстрое бегство провоцирует. Что бы там ни сидело у
нее внутри, оно росло - я видел это, слышал в ее голосе.
Мне грозила опасность. Да плевать - опасность грозила ей.
В выдвижной полке кухонного шкафа я обычно храню пистолет. Однако последнее время, кроме
него, там лежал моток серебристо-белого шнура. Я взял моток и вернулся к дивану.
- Сьюзен, - сказал я. - Дай мне свои руки.
Она открыла глаза и посмотрела на мягкую веревку.
- Это меня не удержит.
- Я сделал ее на случай, если ко мне заглянет огр, которого я здорово разозлил. Дай мне руки.
Мгновение она молчала. Потом стряхнула с плеч куртку и протянула руки ладонями вниз.
Я набросил шнур на ее запястья и, не заматывая, шепнул:
- Manacus.
Шесть месяцев прошло с тех пор, как я накладывал заклятие на этот шнур, но я сделал это как
надо. Совсем легкое усилие воли - и шнур пришел в движение. Свободные концы его, блеснув
серебряными нитями, взметнулись в воздух и мгновенно связали ее запястья аккуратными, не слишком
тугими, но прочными узлами.
Сьюзен отреагировала мгновенно. Тело ее напряглось, как пружина, в попытке разорвать путы. Я
терпеливо ждал. Добрых полминуты прошло, пока она, задрожав, не стихла. Голова ее склонилась
вперед, волосы упали на лицо. Я шагнул к ней, и она вскочила, широко расставив ноги, и, вскинув руки,
снова попыталась высвободиться.
Я облизнул пересохшие губы. Я сомневался, что она сможет разорвать путы... впрочем, я часто
недооценивал людей в прошлом. Лицо ее, неестественно черные глаза пугали меня. Она снова напрягла
связанные руки; от этого движения футболка ее задралась, открыв взгляду гладкий смуглый живот, по
которому змеились алые завитки татуировки. На ребрах темнели свежие синяки; кое-где кожа была
ободрана до крови. Черт, этот прыжок из Мартиновой машины не прошел для нее бесследно...
С минуту она боролась с веревкой, потом со свистом выдохнула и без сил опустилась обратно на
диван. Лицо ее так и оставалось закрыто спутанной массой волос. Я скорее ощущал на себе ее взгляд,
нежели видел его. Но это были уже не глаза Сьюзен. Татуировки на ее коже алели, как кровь. Я
попятился - снова осторожно, медленно - и направился в ванную за аптечкой.
Когда я вышел, она бросилась на меня - беззвучно, стремительно. Я ожидал этого.
- Fonare! - выкрикнул я.
Серебряный шнур вспыхнул голубоватым свечением и метнулся к потолку, рванув вверх ее
запястья и оторвав от пола. Она задергалась, раскачиваясь на шнуре, пытаясь стряхнуть его с рук или
разорвать. Я не вмешивался, и в конце концов она успокоилась и застыла с поднятыми над головой
руками, едва касаясь пола пальцами ног.
Она негромко всхлипнула.
- Прости, Гарри, - шепнула она. - Я хотела... хотела сдержаться, но не получилось.
- Ничего. Сейчас, сейчас. - Я подошел поближе, чтобы осмотреть ее ссадины, и поморщился. -
Господи. Ну ты и ободралась.
- Мне очень жаль. Прости.
Голос ее причинял мне боль - наверное, нам обоим.
- Ш-ш-ш, - успокоил я ее. - Давай обработаю.
Она затихла, хотя я ощущал рвущийся из нее наружу голод. Я принес тазик с водой, бинты и
принялся в меру способностей промывать ее ссадины. Время от времени она вздрагивала. Один раз
сдавленно застонала. Синяки и царапины сплошь покрывали всю ее спину вплоть до шеи, где был
сорван целый лоскут кожи. Я положил руку ей на затылок и осторожно подтолкнул вперед. Она
опустила голову, давая мне обработать ранку.
Пока я занимался этим, напряжение не то чтобы спало, но изменилось. Я вдыхал запах ее волос, ее
кожи - от них пахло корицей и горячим свечным воском. Я как-то сразу обратил внимание на изгиб ее
спины, ее бедер. Она чуть подалась назад, касаясь меня своим телом, и исходивший от него жар
возбуждал меня. Дыхание ее тоже сделалось другим, участившись, стало резче, тяжелее. Она повернула
голову - не совсем, а только так, чтобы видеть меня краем глаза. Глаза ее горели, язык то и дело
облизывал губы.
- Хочу тебя, - прошептала она. Я поперхнулся.
- Сьюзен... я не уверен, что...
- А ты не думай, - шепнула она, прижимаясь ко мне бедрами. Это возбудило меня с такой
силой, что аж больно стало. - Ни о чем не думай. Просто возьми меня.
Умом я понимал, что это не лучшая идея. И все же положил руки ей на талию, чуть сжав пальцами
ее горячую кожу. Касаться ее было наслаждением - примитивным, плотским наслаждением. Я провел
ладонью с растопыренными пальцами вдоль ее бедра, по животу. Она по-кошачьи выгнула спину,
зажмурившись от наслаждения.
- Да, - прошептала она. - Да, да...
Я разжал другую руку, выронив бинты на пол, и коснулся ее волос, зарывшись в них пальцами.
Она снова напрягла спину и запрокинула голову, оскалив зубы, потянувшись ими к моей руке. Мне бы,
наверное, стоило отдернуть руку. Вместо этого я крепче сжал ее волосы и потянул, силой заставив
отвернуться.
Я ожидал вспышки злости, но она лишь прижалась ко мне с большей страстью, с большим
желанием. Томная улыбка заиграла на ее губах и тут же исчезла, когда она негромко ахнула: это моя
рука скользнула вверх, под футболку, осторожно коснувшись ее груди. Она ахнула ещ
...Закладка в соц.сетях
