Жанр: Фантастика
досье дрездена 5. Лики смерти
...мана сотканную из белых и серебряных нитей ленту. Даже не напрягаясь, я
ощутил исходящую от нее защитную энергию. Недоверчиво покосившись на меня, он повязал ее на
левое запястье.
- Этому можно положить конец только одним способом, - произнес он.
Вместо ответа я достал из кармана один из пузырьков с антивампирским эликсиром, откупорил,
опрокинул содержимое в рот и довольно громко рыгнул.
- Прошу прощения, - кивнул я.
- Браво, Дрезден. Умеешь показать класс, - заметила Сьюзен.
- Умение показать класс - моя отличительная черта, - согласился я и протянул ей жезл с
посохом. - Подержишь?
- Секунданты, займите свои места, - объявила Архив. Сьюзен крепко сжала мои пальцы,
отпустила, повернулась и пошла на третью базу.
Томас предложил Ортеге хай-файв. Ортега еще раз испепелил его взглядом. Томас одарил его
улыбкой с рекламы "Колгейта" и, пошатываясь, отправился на первую базу. По дороге он достал из
кармана джинсов плоскую серебряную фляжку и приложился к ней.
Архив посмотрела на меня, потом на Ортегу. Она стояла на позиции подающего рядом с
парившим в воздухе шаром ледяной энергии, так что тень от нее падала длиннее, чем от Ортеги, но
короче, чем от меня. Лицо ее было серьезно, даже сурово. Оно плоховато вязалось с ребенком,
которому рано вставать в школу.
- Вы оба настроены биться на этой дуэли?
- Я - да, - заявил Ортега.
- Ум-гум, - кивнул я. Архив тоже кивнула.
- Джентльмены, будьте добры, покажите мне свои правые руки.
Ортега поднял правую руку ладонью ко мне. Я повторил его движение. Архив сделала жест рукой,
и мордитовый шар тронулся с места и поплыл, остановившись строго посередине между нами с
Ортегой. Ладонь моя ощутила давление - невидимое, бесшумное, но давление. Такое испытываешь в
бассейне, поднося руку под водой к приточному отверстию. Странное это было ощущение; казалось,
двинь руку чуть в сторону - и оно ускользнет.
Поступи я так, и мне довелось бы познакомиться с мордитом поближе. Сердце мое тревожно
дернулось пару раз, и я сделал глубокий вдох, сосредоточиваясь. На месте Ортеги я бы вложил все
имеющиеся у меня силы в натиск с первой же секунды состязания, чтобы покончить с этим сразу и
навсегда. Я сделал еще два глубоких вдоха и сосредоточил всю свою волю, все свои мысли на своей
руке и сгустке смертоносной черноты в нескольких футах от нее - так, словно, кроме этого, в мире не
существовало ничего.
- Начинайте, - скомандовала Архив и отступила на несколько шагов.
Ортега испустил боевой клич и пригнулся, выставив перед собой руку, словно человек,
пытающийся одной рукой закрыть бронированную дверь сейфа. Воля его устремилась на меня - дикая,
сильная воля. Таково было ее давление, что я пошатнулся, едва не опрокинувшись навзничь. Мордитовый
шар придвинулся ко мне фута на три или четыре.
Воля Ортеги была сильна. Действительно сильна. Я пытался отразить ее, преодолеть ее давление и
остановить шар. Какую-то отчаянную секунду у меня не получалось ничего. Шар продолжал медленно,
но верно надвигаться. До него остался фут. Десять дюймов. Шесть дюймов. Крошечные щупальца
чернильной тьмы выскользнули из окружающего мордит облачка и слепо потянулись к моим пальцам.
Я стиснул зубы, напряг волю и остановил эту штуковину в пяти дюймах от моей руки. Я
попытался сдвинуть ее обратно, но Ортега держался крепко.
- Не оттягивай этого, парень, - процедил Ортега сквозь зубы. - Твоя смерть спасет жизни.
Даже если ты убьешь меня, мои вассалы в Касаверде поклялись выследить тебя. Тебя и всех, кого ты
знаешь и любишь. Шар чуть приблизился.
- Вы говорили, вы не причините им вреда, если я соглашусь на дуэль, - порычал я.
- Я лгал, - ухмыльнулся Ортега. - Я приехал сюда, чтобы убить тебя и прекратить войну. Все
остальное несущественно.
- Вот ублюдок.
- Не трепыхайся, Дрезден. Тебе не будет больно. Убьешь меня - и всех их казнят. А сдавшись,
сохранишь им жизнь. Твоей мисс Родригез. Женщине-полицейскому. Твоему наставнику. Хозяину того
бара. Рыцарю и его семье. Волчатам из университета. Всем им.
- Приятель! - рявкнул я. - Ты только что совершил ошибку.
Я позволил ярости, которую разожгли во мне слова Ортеги, вырваться из моей руки потоком
возмущенной энергии. Облачко алых искр, слетев с моих пальцев, устремилось к мордитовому шару, и
он пополз в обратную сторону.
Лицо Ортеги застыло от напряжения, дыхание участилось. Он больше не тратил силы на слова.
Глаза его темнели до тех пор, пока в них не осталось ничего человеческого. По его коже то и дело
пробегала рябь: маска из плоти скрывала под собой отдаленно напоминавшего летучую мышь монстра,
каких на самом деле представляют собой вампиры Красной Коллегии. Монстр-Ортега, настоящий
Ортега, шевелился под фальшивой человеческой оболочкой. И он, этот настоящий Ортега, боялся.
Шар подбирался к нему. Ортега испустил еще один боевой клич, напрягая силы. Однако шар
миновал точку равновесия и сместился еще ближе.
- Дурак, - прохрипел Ортега.
- Убийца, - отозвался я и подтолкнул шар еще на фут. Он крепче стиснул зубы; желваки на
скулах вздулись от усилия.
- Ты уничтожишь нас всех.
- Начиная с тебя. - Шар переместился на несколько дюймов.
- Самонадеянный, безмозглый псих!
- А ты убийца и мучитель детей, - бросил я и толкнул шар дальше. Их разделяло теперь не
больше фута. - Ты угрожал людям, которых я люблю. - Шар подвинулся еще немного. - И как ты
себя чувствуешь, Ортега? Сейчас, когда у тебя не хватает сил защитить себя? Как ты себя чувствуешь,
зная, что сейчас умрешь?
Вместо ответа на лице его заиграла ухмылка. Он как-то странно дернул плечом, и я заметил, что
левая рука его болтается, словно пустой рукав. А на животе, чуть сбоку, вырос бугор, словно там, в
каком-то потаенном подкожном кармане, спрятан пистолет.
Я потрясенно смотрел на все эти трансформации. Настоящая рука его вынырнула из-под
человеческой плоти, и зажатый в ней пистолет целился в меня.
- Ну, как себя чувствуешь ты? - очень тихо спросил Ортега. - Скажи, не стесняйся.
Глава тридцатая
- Но... ты не можешь, - произнес я. Я покосился в сторону Архива, но она, похоже, ничего не
заметила. Воля моя чуть дрогнула, и мордитовый шар покачнулся вперед-назад. - Они услышат
выстрел. Они тебя убьют.
- Вполне возможно, - согласился он. - Я же сказал, что вполне готов и к такому исходу.
Его слова оглушили меня, и мордитовый шар стрелой устремился в мою сторону. Я перехватил
его в какой-то паре футов от себя и еле удержал на этом расстоянии.
- Я же тебе говорил, Дрезден. Только одно способно остановить эту войну. Я бы предпочел для
тебя более почетную смерть, но сойдет и такая.
Я оцепенело смотрел на спрятанный пистолет.
На груди Ортеги возникла и медленно поползла вверх ярко-красная точка.
Должно быть, выражение моего лица изменилось, поскольку Ортега тоже опустил взгляд. Алая
точка лазерного прицела угнездилась у него на сердце и застыла.
Глаза его расширились, лицо исказилось от ярости.
Множество событий произошли разом.
Послышался шипящий звук, хлопок, и изрядная часть ортеговой груди словно вмялась внутрь. За
спиной у него вырос на мгновение хвост алых брызг. Долей секунды спустя по стадиону разнесся и
пошел гулять эхом по трибунам гулкий грохот, громче и басовитее винтовочного выстрела.
Ортега испустил визг, срывающийся на ультразвук. Из спрятанного под скорлупой плоти
пистолета вырвался огненный язык. Кожа на груди его лопнула вместе с тканью рубахи, и зажатый в
черной вампирской руке небольшой револьвер сделался отчетливо виден. Попавшая в Ортегу пуля
развернула его на месте, и он промахнулся. Я решил, что стоять столбом, изображая мишень для
следующего выстрела, не лучший путь действий, поэтому отскочил в сторону, одновременно с силой
толкнув мордитовый шар обратно к нему.
Ортега парировал шар - даже раненый, он действовал стремительно. Ярко-красная точка
вспыхнула на мгновение на его бедре, и снова грянул оглушительный выстрел. Я услышал треск
ломающихся костей.
Сьюзен бросила мне жезл и посох, а сама прыгнула на Ортегу, перехватила его за свободную руку,
выкрутив ее. Вместо того чтобы опрокинуться, вампир вывернулся из плотской оболочки, как из
банановой кожуры, разом превратившись в покрытое липкой слизью черное, пучеглазое существо -
настоящего Ортегу. Однако пистолета не выронил и снова повернулся в мою сторону.
- Ventasservitas! - выкрикнул я со всех сил, направив всю волю на землю между нами.
Небольшой пыльный смерч ударил в вампира, заставив его отвернуть морду, защищая глаза.
Вторая пуля тоже ушла в сторону, и я пригнулся, подбирая жезл.
Поднятая моим заклинанием пыль мешала ей, но Сьюзен все-таки потянулась к руке Ортеги, в
которой тот держал пистолет. Это была ошибка. Даже опираясь на одну ногу, он снова взвизгнул,
извернулся и отшвырнул Сьюзен на трибуны. Она упала где-то в районе третьего ряда и скрылась из
виду за скамейками.
Воздух вдруг наполнился визгом, и я, обернувшись, увидел с дюжину вампиров Красной
Коллегии, с разных сторон спешивших на поле стадиона. Одни спускались со стен, другие прыгали с
ряда на ряд трибун, третьи, разбрызгивая стекло, вырывались из закрытых лож.
Я крутанулся в сторону Ортеги, выбросил вперед жезл и выкрикнул:
- Fuego!
Струя огня толщиной с мою руку метнулась к нему, но один из вампиров с разбега толкнул его в
плечо, отшвырнув в сторону. Зато сам как раз подвернулся под огонь и вспыхнул как факел.
Я почувствовал за спиной какое-то движение и, обернувшись, увидел Кинкейда. Подхватив на
руки Архив, он бежал через поле. Один из Красных бросился ему наперерез. В руке Кинкейда возник
полуавтоматический пистолет, и он, не сбавляя хода, всадил вампиру две пули между глаз. Тот начал
опрокидываться навзничь, и Кинкейд, уже пробегая мимо, выпустил еще несколько пуль в живот,
оставив вампира дергаться на земле.
- Гарри, сзади! - завопил Томас.
Я не стал оборачиваться. Вместо этого я рванулся вперед и вбок. Я услышал злобное шипение
промахнувшегося вампира, и он вихрем пролетел мимо меня. Повернувшись, я разрядил в него еще
один заряд из жезла, но промахнулся. Вампир крутанулся на месте и, бросившись на меня, плюнул в
лицо отравленной слюной.
Мне доводилось испытывать на себе действие вампирской слюны, и эта гадость срабатывают
почти мгновенно, особенно в больших количествах. Однако я принял свой эликсир, так что не ощутил
ничего, кроме сильного зуда. Зато я использовал это время для того, чтобы накопить новый заряд,
который и разрядил, почти уткнув жезл нападавшему в грудь. Разряд прожег в нем дыру размером с
мой кулак на входе и фута в два диаметром на выходе. Тварь задергалась в судорогах, и я ногой
отшвырнул ее прочь от себя.
Семь или восемь вампиров приближались ко мне. Томас тоже бежал в мою сторону, размахивая
невесть откуда взявшимся ножом. Наскочив на ближнего к нему вампира сзади, он одним ударом
вспорол ему живот, и тот повалился на траву.
- Гарри, уходите!
- Нет! - крикнул я в ответ. - Вынесите отсюда Сьюзен! Томас оскалился, но послушно
изменил курс. Добежав до барьера, он легко перемахнул через него и побежал вверх по рядам.
На постороннюю помощь рассчитывать не приходилось, да и времени на раздумья не оставалось.
Я припал на колено и сосредоточился.
- Defendre, defendre, - нараспев произнес я.
Трудно было выстраивать защитное поле без браслета-оберега, но мне все же удалось выставить
вокруг себя невидимый купол.
Вампиры врезались в него с разбегу и заколотились о невидимое препятствие, визжа от ярости,
как безумные. Любой из них запросто отшвырнул бы моего Жучка футов на десять - пятнадцать.
Удары, с какими бились они о мой щит, могли бы раздробить бетон. Уже через пару секунд я понял, что
долго мне так не продержаться. Стоит щиту рухнуть, и ничто уже не помешает им буквально разорвать
меня на мелкие кусочки. Я накачал в щит всю свою волю и все равно ощущал, как он медленно, но
верно рушится под их натиском.
Послышался рев, вспыхнул ослепительный свет. Огненная струя просвистела над моей головой и
ударила одному из вампиров в голову. Голова расцвела огненным цветком, тварь с визгом замолотила
по воздуху неестественно тонкими руками и опрокинулась на траву. Щит рухнул от перегрузки, и я
пригнулся еще ниже.
Следующая струя испепелила голову другому вампиру. Остальные в замешательстве отпрянули.
Стоявший у барьера Кинкейд отшвырнул на землю дымившийся дробовик. Потом сунул руку в
сумку для гольфа и плавным, профессиональным движением достал из нее другой двуствольный
дробовик. Один из вампиров бросился на него, но Кинкейд оказался быстрее. Он спустил курок, и
оглушительный рев послышался снова. Огненная струя пришлась вампиру в шею, прошла насквозь и
проделала в барьере дырку размером с мою голову. За спиной у Кинкейда послышался шум, и он,
повернувшись, разрядил второй ствол в вампира, большими скачками спускавшегося к нему с трибуны.
Дымящиеся останки покатились вниз по проходу, Кинкейд отбросил в сторону и этот дробовик и
потянул из сумки третий.
Стоило Кинкейду отвернуться от вампиров, как они бросились к нему.
Этим пришлось иметь дело с Архивом.
Девочка выступила из-за кинкейдовой сумки; мордитовый шар парил у нее между рук. Она
развела руки и чуть махнула правой.
Маленькое облачко темноты устремилось к вампирам и прошлось по ним с частотой пингпонгового
мячика: тюк-тюк-тюк... Каждый такой "тюк" сопровождался вспышкой красновато-золотого
огня, и шар летел дальше, оставляя за собой медленно оседающее на землю облачко пепла. Я едва
успевал уследить за перемещением шара, так быстро все произошло. Только что вампиры готовились к
атаке, а в следующее мгновение они просто исчезли. Ну, кроме серого пепла, осталось еще несколько
обугленных косточек.
Воцарилась тишина. Все, что я слышал, - это собственное хриплое дыхание да рев пульса в ушах.
Я лихорадочно огляделся по сторонам, но Ортеги нигде не обнаружил. Двое вампиров со вспоротыми
животами слабо копошились на земле. Кинкейд достал из своей сумки последний дробовик и добил
обоих.
Мордитовый шар скользнул обратно к Архиву и повис у нее между ладоней. Долгое мгновение
она молча смотрела на меня. Лицо ее не выражало ничего. И глаза не выражали ничего. Вообще ничего.
Я почувствовал, что проваливаюсь в ее глаза, и поспешно отвел взгляд.
- Кто первым нарушил священные правила дуэли, Кинкейд? - спросила Архив.
- Не знаю точно, - ответил Кинкейд. Он даже не запыхался. - Но Дрезден побеждал.
Архив постояла так еще с полминуты.
- Спасибо за то, что разрешили погладить вашу киску, мистер Дрезден, - произнесла она
наконец. - И спасибо за мое имя.
Это звучало до жути похоже на прощание, но ответить вежливо я мог единственным образом:
- Всегда пожалуйста, Ива.
Архив кивнула и снова повернулась к Кинкейду:
- Кинкейд. Шкатулку, пожалуйста.
Я покосился на Кинкейда - тот как раз ставил деревянную шкатулку на землю у ног Архива. Она
легким движением руки послала мордитовый шар в шкатулку и, наклонившись, закрыла крышку.
- Что ж, с формальностями покончено.
Я посмотрел на кости, пепел и обугленные, дымящиеся вампирские тела.
- Ты уверена?
Архив равнодушно на меня поглядела и снова повернулась к Кинкейду.
- Поехали. Мне уже давно пора спать.
- Я проголодался, - сообщил Кинкейд, закидывая на плечо лямку от своей сумки. - У нас по
дороге "Макдоналдс". Могу купить вам бисквит.
- Бисквиты не полезны для здоровья, - возразила Архив, но улыбнулась.
- Дрезден, - окликнул Кинкейд. - Передадите мне вон то?
Я тупо посмотрел на землю, куда он показывал. Там лежал дробовик. Стволы до сих пор
дымились. Я осторожно поднял его за цевье и протянул прикладом вперед Кинкей-ду, который
завернул его вместе с остальными использованными дробовиками в какое-то подобие одеяла с
серебряной каймой.
- Что это, черт возьми, у вас за штуки такие? - поинтересовался я.
- Зажигательные патроны, - ответил он, протянув мне оброненный посох. - Против Красных
здорово эффективны, но температура выстрела такая, что стволы деформируются. Если не повезет,
второй выстрел может разорвать ствол прямо тебе в лицо, поэтому ружья, получается, все равно что
разовые.
Я кивнул в знак благодарности и взял посох.
- Где бы найти пару таких?
- Знаю я одного парня, - ухмыльнулся Кинкейд. - Попрошу его позвонить вам. Пока, Дрезден.
Кинкейд и Архив скрылись под трибунами. Только тут я снова обрел хотя бы частично
способность соображать и бегом бросился на первую базу. Томас легко перемахнул через барьер. Я
перевалился через него и помчался вверх по лестнице.
Томас уже хлопотал над Сьюзен. Он снял с нее куртку и подложил ей под ноги, чуть приподняв
их. Он слегка запрокинул ей голову, чтобы облегчить дыхание. При моем приближении он поднял
взгляд.
- Без сознания, но жива, - сообщил он.
Я тоже склонился над ней и для верности пощупал пульс на горле.
- Травмы тяжелые?
Он покачал головой:
- Трудно сказать.
- Надо срочно доставить ее в больницу, - сказал я, вставая.
Томас поймал меня за рукав.
- Вы же не хотите, чтобы она очнулась, раненная, оглушенная, в доме, под завязку набитом
потенциальной добычей?
- Черт, что же нам тогда делать?
- Послушайте, если она не мертва, велик шанс того, что она оклемается. - Томас поднял руку и
вынул из кармана шариковую ручку. Повернув колпачок, он произнес: "Чисто". Потом повернул его
обратно и спрятал ручку в карман.
Не прошло и полминуты, как по проходу к нам сбежал Мартин. Правда, даже на бегу он ухитрился
сохранять скучающий вид, словно ему не терпелось занять место перед очередной подачей. Это
особенно впечатляло, если учесть, что в руке он держал здоровенную винтовку - снайперскую, с
оптическим прицелом и лазерной подсветкой. Отложив винтовку в сторону, он профессионально
осмотрел и ощупал Сьюзен.
- Поболит изрядно несколько дней, - заявил он наконец.
- Вы? - не выдержал я. - Это вы стреляли?
- Разумеется, - кивнул Мартин. - А для чего, как вы думали, мы вообще в Чикаго?
- Сьюзен сказала - собрать вещи.
Он смерил меня скептическим взглядом.
- И вы поверили? Я полагал, вы знаете Сьюзен достаточно хорошо, чтобы понимать:
материальные вещи не представляют для нее особой ценности.
- Это я знаю, - возразил я. - Но она говорила... - Я осекся и опустил голову.
Мартин поднял голову.
- Мы узнали, что Ортега собирается убить вас. Мы знали, что, если ему это удастся, он,
возможно, и остановит войну - только для того, чтобы возобновить ее лет через двадцать, в гораздо
более выгодных условиях. Меня послали, чтобы не позволить ему убить вас и чтобы, по возможности,
устранить его самого.
- И как, устранили?
Мартин покачал головой.
- Он хорошо спланировал пути к отступлению. Двое вассалов вытащили его во время
перестрелки. Не знаю, сильно ли я его ранил, но будем исходить из того, что ему все-таки удастся
добраться до Касаверде живым.
- Вы хотите, чтобы война продолжалась. Вы надеетесь, что Белый Совет уничтожит для вас
Красную Коллегию. Так?
Мартин кивнул.
- Как вы узнали про дуэль?
Мартин не ответил.
Я прищурился и посмотрел на Томаса. Тот изобразил на лице оскорбленно-невинное выражение.
- Что вы смотрите на меня так? Я пьяный, обдолбанный плейбой, которого не заботит ничего,
кроме перетраха, сна и жратвы. И если даже я и имел бы желание поквитаться с Красной Коллегией, я
слишком бесхребетен для того, чтобы по-настоящему драться с кем-либо. - Он одарил меня
ослепительной улыбкой. - Я же совершенно безобиден.
- Ясно, - кивнул я, сделал глубокий вдох и некоторое время молча смотрел в лицо Сьюзен.
Потом нагнулся, сунул руку к ней в карман и достал из него ключи от машины. - Вы прямо сейчас
уходите отсюда, Мартин?
- Да. Не думаю, чтобы наше присутствие кто-либо заметил, но смысла рисковать тоже нет.
- Позаботьтесь о ней ради меня, - попросил я. Мартин внимательно посмотрел на меня и
кивнул.
- Все, что в моих силах, - тихо ответил он. - Обещаю.
Я кивнул.
- Спасибо. - Я встал и направился к выходу, застегивая куртку, чтобы прикрыть кобуру с
пистолетом.
- Куда вы сейчас? - окликнул меня Томас.
- В аэропорт, - отозвался я. - Надо переговорить кое с кем насчет старика и простыни.
Когда я припарковал машину на платной стоянке, не доезжая аэропорта О'Хара, часы показывали
пять минут восьмого. Я выбрался из машины, держа в руках жезл и посох. На всю стоянку горел всего
один старый фонарь, но луна светила так ярко, что я сразу увидел подъезжающего Майкла. Его белый
пикап с хрустом остановился на усыпанной гравием дорожке передо мной. Я обошел машину и открыл
пассажирскую дверцу. Саня подвинулся, освобождая мне место. На нем были белые джинсы и большая
черная ковбойская шляпа.
- Гарри, - улыбнулся Майкл. - А я уже начал было беспокоиться. Победили?
- Не совсем.
- Проиграли?
- Не совсем. Я прижал Ортегу к канатам, и он сжульничал. Оба покинули ринг. Я более или
менее целиком; он - по частям, но все же ушел.
- Со Сьюзен все в порядке?
- Ее швырнули в воздух на двадцать пять ярдов, и она упала на бетон и железки. Но все будет
хорошо. - Что-то насторожило меня, и я принюхался. В кабине пикапа стоял острый запах железа. -
Майкл, вы что, в доспехах?
- Я в доспехах, - кивнул Майкл. - И в плаще.
- Да вы что, Майкл! Мы же в аэропорт едем. Там повсюду детекторы.
- Все в порядке, Гарри. Все будет в порядке.
- Уж не надеетесь ли вы, что все сирены разом выйдут из строя? - Я покосился на младшего
рыцаря. - А чего Саня тогда не в доспехах?
Саня повернулся ко мне и распахнул джинсовую куртку. Под курткой обнаружился кевларовый
жилет.
- Очень даже в доспехах, - серьезно сказал он. - Пятнадцать слоев с керамическим усилением
в критически важных местах.
- Ну, вы по крайней мере не смотритесь персонажем карнавала, - заметил я. - И потом, эта
штуковина действительно может защитить. Новая или старая?
- Новая, - сказал Саня. - Удерживает все типы гражданских боеприпасов и даже некоторые
боевые.
- Но не ножи и не когти, - буркнул Майкл. - И не стрелы.
Саня нахмурился, застегивая куртку.
- А твоя - не держит пуль.
- Меня защищает вера, - сказал Майкл.
Мы с Саней обменялись скептическими взглядами.
- О'кей, Майкл, - сказал я. - Так у нас есть мысли насчет того, где искать нехороших парней?
- В аэропорту, - ответил Майкл. Секунду я молчал, открыв рот.
- Иголка в стогу сена. Где в аэропорту?
Майкл пожал плечами, улыбнулся и открыл рот, чтобы ответить. Я поднял руку.
- Надо хранить веру, - произнес я, в меру возможности имитируя голос Майкла. - И как это я
не догадался? "Фиделаккиус", надеюсь, вы захватили?
- В инструментальном ящике, - кивнул Майкл.
- Он еще пригодится Широ.
Пару мгновений Майкл медлил с ответом.
- Да, конечно.
- Но мы ведь спасем его.
- Молюсь, чтобы так и оказалось, Гарри.
- Спасем, - сказал я и посмотрел в окно. Майкл въезжал на площадь перед аэропортом. - Еще
не поздно.
Аэропорт О'Хара велик. Почти полчаса мы кружили по забитым стоянкам, прежде чем Майкл
резко затормозил перед терминалом международных рейсов. Спина и шея его напряглись, словно он
услышал сигнал тревоги.
Саня покосился на него.
- Что там?
- Ты ничего не чувствуешь? - спросил его Майкл.
- Нет вроде.
- Закрой глаза, - посоветовал Майкл. - Попробуй приглушить мысли.
- Большое возмущение Силы чувствую я, - пробормотал я, не удержавшись.
- Правда? - спросил меня Майкл.
Я вздохнул и потер переносицу. Саня закрыл глаза, и лицо его почти сразу же брезгливо
скривилось.
- Тухлятина, - сообщил русский. - Кислое молоко. Плесень. И воздух жирный какой-то.
- Отсюда всего пятьдесят футов до киоска "Пицца хат", - ткнул я пальцем. - Впрочем, может,
это и совпадение.
- Нет, - возразил Майкл. - Это Никодимус. Он везде оставляет за собой этот запах. Презрение.
Гордыня. Равнодушие.
- Я ощущаю только тухлятину, - сказал Саня.
- Ты его тоже чувствуешь, - кивнул Майкл. - Просто твой рассудок интерпретирует это подругому.
Он здесь. - Он тронул было пикап с места, но тут перед нами со скрежетом тормозов
затормозило такси. Таксист обошел машину и принялся выгружать из багажника чемоданы какой-то
пожилой пары.
Я буркнул что-то себе под нос и принюхался. Я даже попробовал включить свои магические
чувства, чтобы понять, что так насторожило Майкла, но не уловил ничего необычного.
Я открыл глаза и понял, что смотрю прямо в затылок детективу Рудольфу. Он был одет в обычный
свой дорогой костюм и стоял рядом с худым, но ухоженной внешности человеком, в котором я узнал
окружного прокурора. На мгновение я застыл. Потом сорвал с Сани черный "Стетсон" и нахлобучил
себе на голову, пригнувшись при этом как можно ниже.
- Что случилось? - спросил Майкл.
- Полиция, - буркнул я и осторожно огляделся по сторонам. Осмотр выявил семерых
полицейских в форме и по меньшей мере еще десять человек в штатском, державшихся, однако, как
полицейские. - Я бросил им намек, будто Плащаницу увозят из Чикаго по воздуху.
- Тогда чего же вы прячетесь?
- Меня видели покидающим место преступления. Если кто-нибудь опознает меня сейчас,
следующие сутки я проведу в допросах, а это вряд ли поможет Широ.
Майкл задумчиво сдвинул брови.
- Тоже верно. Полицейские знают про динарианцев?
- Вряд ли. ОСР отстранен от следствия. Скорее всего им сказали, что это какая-то группа
опасных террористов.
Таксист перед нами разобрался наконец с чемоданами, и мы зарулили на стоянку.
- Некстати это все. Только их нам здесь не хватало.
- Пока здесь полно полиции, это будет сковывать перемещения динарианцев. Заставит их
прижать головы и вообще вести себя паиньками.
Майкл покачал головой:
- Подавляющее большинство сверхъестественных созданий десять раз задумаются, прежде чем
убить смертного полицейского. Но не Никодимус. Смертных должностных лиц он презирает точно так
же, как всех остальных. Если кто-то из них встанет у него на пути, он убьет его, не задумываясь... или
возьмет в заложники, чтобы использовать против нас.
Саня кивнул.
- Не говоря уже о том, что, если это проклятие так опасно,
...Закладка в соц.сетях
