Жанр: Фантастика
досье дрездена 5. Лики смерти
... несколько зон. Телевизор стоял в
самом маленьком закутке, но и для него казался слишком мелким. Сьюзен подошла к нему, включила и
пощелкала переключателем каналов.
Местная студия как раз передавала выпуск новостей. Камера, установленная то ли на вертолете, то
ли на крыше небоскреба, вела съемку охваченного пламенем здания. С дюжину красно-желтых
пожарных машин окружало пожар, но ясно было, что они только сдерживают огонь. Сам дом был
обречен.
- Что это? - спросил Фортхилл.
- Черт! - рявкнул я, отвернулся от экрана и зашагал по комнате взад-вперед.
- Это тот самый дом, куда привез нас сегодня ночью Широ, - пояснила Сьюзен. - Динарианцы
сидели в одном из расположенных под ним туннелей.
- Больше не сидят, - сердито буркнул я. - Они смылись и заметают следы. Черт, сколько у них
было времени? Шесть часов? Да они могли уже два штата пересечь.
- Никодимус, - кивнул Фортхилл. - Это в его духе.
- Мы их отыщем, - негромко произнесла Сьюзен.
- Как? - спросил я.
Она сжала губы, отвернулась и тихо сказала что-то в трубку. Слов я не разобрал, но судя по тону,
это был конец разговора, и она выключила аппарат.
- Что мы можем сделать сейчас?
- Я могу спуститься в Преисподнюю, - предложил я. - Поискать там ответы на кое-какие
вопросы. Только я не могу заняться этим до захода солнца.
- Вы не должны этого делать, - тихо возразил Фортхилл. - Это слишком опасно. Никому из
рыцарей не хотелось бы...
Я резко взмахнул рукой, останавливая его.
- Нам необходима информация, иначе Широ умрет. И не только это: если мы не прищемим хвост
Никодимусу, он осуществит ту пакость, которую он задумал с помощью Плащаницы. И если мне и
искать ответы на интересующие меня вопросы, так именно там.
- А что Майкл? - спросила Сьюзен. - Разве он не может найти Широ так же, как Широ нашел
Гарри?
Фортхилл покачал головой.
- Не факт. Эти способности не из тех, которыми он может управлять. Время от времени рыцарям
даруется такая способность, но они не могут вызывать ее по своему хотению.
Я сверился с часами и прикинул в уме расстояние.
- Во сколько Майкл с Саней должны быть здесь? Не пора еще?
- Возможно, у них новые неприятности, - предположил Фортхилл.
- Класс! Ладно, посмотрим, захотят ли те ангелы, что считаются на нашей стороне, вмешаться в
игру. Если нет, я призываю Шонзи - сразу же, как солнце зайдет. - Я взял у Сьюзен трубку и вышел.
- Ты куда? - спросила Сьюзен.
- Поговорить с Анной Вальмон. А потом надо еще моему клиенту позвонить. На случай, если я
накроюсь медным тазом, я хочу, чтобы обо мне думали, что я хотя бы пытался быть профессионалом.
Гостевая комната в доме у Черити медленно, но верно превращалась в склад всевозможных
тканей. Вдоль одной из стен выстроились коробки с нитками всех мыслимых и немыслимых цветов; на
почти полностью скрытом от глаз рулонами столе разместилась небольшая швейная машина. Еще
больше рулонов частоколом окружали кровать, на которой лежало нечто, с головой укрытое
несколькими пледами.
Молясь, чтобы комната не вспыхнула ярким костром, я включил настольную лампу.
- Анна? Проснитесь.
Комок под пледами чуть пошевелился и затих. Я включил телефон и поднял его так, чтобы гудок
был отчетливо слышен в тихой комнате.
- Я знаю, что вы не спите, мисс Вальмон. А вы знаете, что там, в "Мариотте", я спас от
нехороших парней вашу задницу. Так что, если вы сейчас не сядете и не поговорите со мной, я вызываю
копов, и они забирают вас отсюда к себе.
Она не пошевелилась. Я набрал номер и дал ей послушать пару гудков.
- Ублюдок, - пробормотала она. С ее британским акцентом это прозвучало как "у-ублю-юдокк".
Она села, с опаской косясь на меня, натянув плед до подбородка. Голые плечи, правда, были видны
все равно. - Ладно. Чего вы хотите?
- Мою куртку для начала, - ответил я. - Но поскольку я сомневаюсь, чтобы вы держали ее в
кармане, меня вполне устроит имя вашего покупателя.
Пару мгновений она молча смотрела на меня.
- Если я скажу вам это, - произнесла она наконец, - он меня убьет.
- А если не скажете, я сдам вас полиции.
Она пожала плечами:
- Что, конечно, неприятно, но они по крайней мере меня не убьют. И потом, вы ведь в любом
случае меня сдадите.
Я угрюмо уставился на нее:
- Я спас вам жизнь. Дважды.
- Я это осознаю, - ответила она. Еще с полминуты она смотрела куда-то сквозь меня. - Так
трудно поверить... Даже при том, что все это случилось со мной. Какое-то все это... сумасшествие. Как
сон.
- Вы не сошли с ума, - возразил я. - Ну по крайней мере это не привиделось вам в
галлюцинациях или чем-то таком.
Она почти усмехнулась.
- Я знаю. Ческа мертва. Гастон мертв. Это ведь на самом деле с ними случилось. С моими
друзьями, - Голос ее дрогнул, и она часто-часто заморгала. - Я только хотела довести все это до
конца. Чтобы они умерли не совсем зря. Я перед ними в долгу.
Я вздохнул:
- Послушайте. Давайте я облегчу вам задачу. Это был Марконе?
Она пожала плечами, по-прежнему глядя куда-то в пространство.
- Мы общались через посредника, так что я не могу быть уверена.
- Но это был Марконе?
Вальмон кивнула:
- Если подумать, то скорее всего он. Наш покупатель - человек, у которого очень много денег и
влияния в местных кругах.
- Он знает, что это вам известно?
- Вряд ли стоит говорить покупателю, что знаешь, кто он, если он принимает меры к тому, чтобы
этого не допустить. Это как-то невежливо.
- Если вы знаете хоть что-то про Марконе, вы должны понимать, что он вряд ли заплатит вам и
отпустит на все четыре стороны, не получив товар.
Она устало потерла глаза.
- Я предложу ему вернуть деньги.
- Хорошая мысль. Если только он не убьет вас прежде, чем вы успеете сделать ему это
предложение.
Секунду-другую она злобно смотрела на меня, всхлипывая.
- Что вы от меня хотите?
Я вынул из-под вороха ярко-желтого бумажного полотна коробочку с нитками и сунул ей в руки.
- Информацию. Я хочу знать все. Вполне возможно, вы слышали или видели что-нибудь такое,
что могло бы помочь вернуть Плащаницу. Помогите мне - и я, возможно, смогу купить вам немного
времени, чтобы вы успели убраться из города.
Она взяла коробку и уставилась на разноцветные катушки.
- Откуда мне знать, что вы действительно сдержите обещание?
- Раз - ромашка... Два - ромашка... Я дважды спас вашу жизнь. Мне кажется, вы могли бы уже
и доверять моей доброй воле.
Она опустила взгляд, прикусив губу.
- Я... я не знаю.
- Мое предложение имеет ограниченный срок действия. Она сделала прерывистый вздох.
- Ладно. Ладно, дайте мне умыться. Одеться. Я расскажу вам все, что знаю.
- Вот и хорошо, - кивнул я. - Валяйте. Душ - в ванной, в том конце коридора. Я принесу вам
полотенце и все такое.
- Это ваш дом?
- Друзей. Но я здесь оставался пару раз.
Она кивнула и пошарила руками вокруг себя, пока не нашла черную водолазку - ту, которую
носила вчерашней ночью. Она натянула ее на себя и встала. У нее были длинные, красивые, хоть и
изрядно украшенные синяками ноги, и когда она наступила на правую, то сдавленно охнула и чуть не
упала. Я поймал ее прежде, чем она рухнула на пол, и она привалилась ко мне, приподняв правую ногу.
- Черт подрал, - выдохнула она. - Должно быть, лодыжку потянула вечером. - Она
нахмурилась и покосилась на меня. - Руки!
Я отдернул руку от чего-то приятно гладкого и крепкого.
- Простите. Не нарочно. Дойти сможете?
Она покачала головой, продолжая балансировать на одной ноге.
- Вряд ли. Поможете чуть-чуть?
Я помог ей доковылять по коридору до ванной. Потом достал из шкафа с бельем пару полотенец и
сунул ей в высунутую из неплотно прикрытой двери руку. Она заперла дверь и пустила душ.
Я тряхнул головой и двинулся обратно в гостиную, на ходу набирая номер отца Винсента. После
пятого гудка он снял трубку; голос его звучал совсем устало.
- Винсент слушает.
- Это Гарри Дрезден, - сказал я. - Я знаю, как Плащаница попала в Чикаго и кто покупатель.
Однако сейчас ее перехватила третья партия, так что она у них.
- Вы уверены? - спросил Винсент.
- Угу.
- Вам известно, где она?
- Не совсем, но я рассчитываю узнать это. К сегодняшнему вечеру... возможно, даже раньше.
- Но почему только к вечеру? - удивился Винсент.
- Ну... гм... Это немного сложно объяснить, - сказал я.
- Может, с заключительной частью расследования справится полиция?
- Я бы посоветовал не рассчитывать на это.
- Почему?
- У меня имеется кое-какая информация, подтверждающая обоснованность некоторых ваших
подозрений.
- О! - произнес Винсент. Оптимизма в его голосе заметно убавилось. - Нам, наверное, нужно
встретиться и поговорить, мистер Дрезден. Мне не хотелось бы обсуждать это по телефону. В два часа,
в том же номере, где мы встречались в прошлый раз.
- Пожалуй, выберусь, - согласился я.
- До встречи, - сказал Винсент и повесил трубку.
Я вернулся в гостиную. Сьюзен сидела и читала утреннюю газету за кофе с пончиком. Одна из
створок откатной двери, ведущей на задний двор, была сдвинута. С другой стороны ее громоздились
штабеля досок и пластика: Майкл сооружал пристройку к дому. Со двора слышался ритмичный звук
пилы.
Я вышел и увидел работающего отца Фортхилла. Он снял пальто и воротничок и остался в черной
рубахе с короткими рукавами. Еще он надел кожаные рабочие рукавицы и защитные очки. Он допилил
доску, сдул с нее опилки и распрямился.
- Как отец Винсент?
- Судя по голосу, изрядно устал, - сообщил я. - Я, наверное, сегодня еще пересекусь с ним -
если только прежде ничего такого не случится.
- Я за него беспокоюсь, - признался Фортхилл. Он приладил доску поверх проема, который,
судя по всему, должен был превратиться в окно. - Помогите-ка.
Я послушно взялся за доску. Фортхилл взял из коробки несколько гвоздей и принялся
заколачивать первый, зажав остальные в зубах.
- А мисс Вальмон? - поинтересовался он, покончив с этим.
- Принимает душ. Похоже, она все-таки будет с нами сотрудничать.
Фортхилл нахмурился и взял из коробки еще один гвоздь.
- Честно говоря, по первому впечатлению я такого от нее не ожидал.
- Вы недооцениваете моего личного обаяния, - возразил я. - Леди трудно устоять перед таким.
- М-м-м, - с сомнением произнес Фортхилл, снова зажав в зубах гвозди.
- Да нет, для нее это единственный разумный выход. Мы же приперли ее к стенке - так ведь?
Фортхилл забил гвоздь и нахмурился еще сильнее. Потом посмотрел на меня.
Я принял беззаботный вид, потом все-таки посмотрел на него.
- Пойду погляжу, как она там, - буркнул я так, словно с самого начала собирался это сделать.
Я как раз дошел до середины гостиной, когда услышал хлопок автомобильной дверцы и знакомый
рык мотора. Бегом бросился к входной двери и распахнул ее как раз вовремя, чтобы увидеть
стремительно удаляющееся от меня по улице разбитое заднее стекло Голубого Жучка.
Я сунул руку в карман и застонал. Ключей в нем не было.
- Сукина дочь! - зарычал я и злобно пнул ногой дверной косяк. Пнул не слишком сильно:
злость злостью, а калечиться я не хотел. - И ты козел. Трюк, старый как мир, и ты, конечно же, на него
купился.
Сьюзен подошла ко мне и вздохнула.
- Нет, Гарри, ты все-таки идиот. Хороший ты человек, но во всем, что касается женщин, -
идиот, да и только.
- Сначала куртка, теперь еще и машина. И это, блин, называется благодарностью...
Сьюзен кивнула:
- Никакое добро не остается безнаказанным.
- Ты надо мной еще смеешься?
Она постаралась сохранить серьезное лицо. Голос ее, правда, звучал чуть сдавленно: - Нет.
- Нет, смеешься.
Она порозовела и замотала головой.
- Смеешься над моими больными местами.
Она повернулась, пошла в гостиную и взяла газету. А потом села и подняла газету так, чтобы я не
видел ее лица. Из-за газеты слышались странные, сдавленные звуки.
Покраснев как рак, я ринулся в пристройку. Фортхилл оглянулся на меня, и брови его поползли
вверх.
- Дайте мне что-нибудь сломать, - попросил я. - Ну или по чему врезать - чтобы со всей
силы.
В глазах его блеснули искры.
- Вы поранитесь. Подержите лучше вот это.
Я поднял и придержал для него еще доску. Фортхилл поднял руку с зажатым в ней молотком.
Рукав его рубахи задрался при этом движении, и я увидел на внутренней стороне предплечья две
бледно-зеленые линии.
- Погодите-ка, - сказал я и схватил его за локоть. Доска выскользнула из моей руки и, падая,
больно врезала мне по башке. Я чертыхнулся, поморщился, но задрал рукав ему чуть выше.
На внутренней стороне правого предплечья у Фортхилла красовалась татуировка. Глаз Тота.
- Что это? - спросил я.
- Ха! Татуировка.
- Это я и сам вижу. Что она означает?
- Ну, это я в молодые годы чудил, - ответил он. - Было у нас одно общество.
Я пытался сохранять спокойствие, но все равно охрип от волнения.
- Что за общество?
Фортхилл с опаской покосился на меня:
- Не понимаю, что вас так встревожило, Гарри...
- Какое общество?
Вид у него оставался сконфуженным.
- Ну, нас было всего несколько человек: мы проходили послушание вместе. Совсем еще
мальчишки, конечно. И мы... Ну, нам довелось встретиться с необычным. В нашем городе вампир убил
двух человек... и мы вместе остановили его. Само собой, нам никто не поверил.
- Само собой... - кивнул я. - А татуировка?
Фортхилл задумчиво прикусил губу.
- Я про нее уже и думать давно забыл. Ну, в общем, наутро после этих событий мы пошли и
сделали себе эти татуировки. Поклялись друг другу вечно стоять на страже против сил зла, помогать
друг другу...
- А что потом?
- Когда прошло похмелье, мы все силы приложили к тому, чтобы никто из старших церковных
чинов это не увидел. - Фортхилл мечтательно улыбнулся, вспоминая. - Все-таки мы были очень
молоды.
- А потом?
- А потом год за годом не происходило никаких сверхъестественных событий, и постепенно все
пятеро разлетелись кто куда. В общем, до прошлой недели, когда я вдруг встретился с Витторио... с
отцом Винсентом, я много лет словом ни с кем из них не перемолвился.
- Погодите-ка. У Винсента тоже была такая татуировка?
- Ну, полагаю, он мог ее и свести. От него такого вполне можно было бы ожидать.
- А что стало с остальными из вашей группы?
- Все умерли за последние несколько лет, - вздохнул Фортхилл. Он стащил перчатку и
задумчиво посмотрел на свою морщинистую руку. - Впрочем, скажи нам тогда, что мы доживем до
такого возраста, не поверили бы.
Шестеренки в моей голове провернулись, зацепили друг за друга, и я все понял. Я понял, что
происходит и почему. Повинуясь чистой интуиции, я поспешил к двери на улицу, собирая на ходу свое
барахло. Отец Фортхилл старался не отставать.
- Гарри?
Я прошел мимо Сьюзен. Та отложила газету и тоже шагнула следом.
- Гарри?
Я толчком ноги распахнул входную дверь.
Мотор белого Майклова пикапа стих, пыль из-под колес уже почти осела. Они с Саней выбрались
из кабины. Вид у них немного помятый и сильно небритый, но вполне здоровый. Майкл изумленно
уставился на меня.
- Гарри? Мне показалось, что я только что видел вашу машину... ее гнала по шоссе какая-то
женщина. Что происходит?
- Соберите все, что нужно для боя, - сказал я. - Мы выезжаем.
Глава двадцать восьмая
Когда отец Винсент в ответ на мой стук щелкнул замком, я как мог сильнее врезал дверью ему по
лицу. Охнув от неожиданности, он отпрянул. Я вступил в номер с бейсбольной битой отца Фортхилла в
руках и ткнул широким концом ее ему в глотку.
Старый священник издал каркающий звук и, держась за шею, полетел на пол.
Впрочем, этим я не ограничился. Я дважды врезал ему по ребрам и, когда он перекатился по полу,
пытаясь отодвинуться от меня, наступил ему ногой между лопаток, достал свой пистолет и прижал к его
затылку.
- Dio, - всхлипнул, задыхаясь, Винсент. - Dio, стойте! Пожалуйста, не делайте мне больно!
- Мне некогда играть в притворство! - рявкнул я. - Кончайте ломать комедию.
- Прошу вас, мистер Дрезден, я не понимаю, о чем это вы. - Он закашлялся, забрызгав ковер
мелкими каплями крови. Я разбил ему нос... а может, губу. Он чуть повернул голову с выпученными от
страха глазами. - Пожалуйста, не надо меня бить. Я не знаю, что вам нужно, но уверен, мы все можем
обсудить.
Я взвел курок револьвера.
- Уверен, что не сможем. Он побледнел.
- Нет, постойте!
- Я устал от притворства. Три...
- Но я не понимаю... - Он поперхнулся, пытаясь справиться с тошнотой. - Скажите хоть...
- Два, - произнес я. - Насчет следующей цифры объяснять не буду.
- Вы не можете! Вы не...
- Раз, - сказал я и нажал на спуск.
В долю секунды между тем, как я произнес "раз" и потянул за спусковой крючок, Винсент
изменился. Кожа его покрылась зеленой чешуей, а ноги срослись в длинное извивающееся змеиное
тело. Зрачки в глазах сделались узкими, вертикальными, а поверх этой пары глаз появилась вторая,
пылающая пара зеленых глаз.
Боек ударил по пустому затвору. Щелк.
Змея извернулась, готовясь к броску, но я уже отступил в сторону. В дверь вступил Майкл, на его
небритом лице застыла угрюмая решимость. "Амораккиус" сиял белым светом. Человек-змея с
шипением повернулся к нему. Майкл рубанул мечом плашмя, параллельно земле, но тот поднырнул под
удар и, переливаясь чешуей, бросился к выходу.
Стоило демону оказаться за дверью, как Саня с размаху огрел его по голове тяжелой доской. Тот
приложился подбородком об пол, дернулся пару раз и обмяк.
- Вы не ошиблись, - заметил Майкл, убирая меч в ножны.
- Давайте-ка унесем его отсюда, пока не увидела какая-нибудь горничная.
Майкл кивнул, взял демона за хвост и потащил обратно в номер.
Саня заглянул в номер, кивнул и опустил конец четырехфутовой доски на пол; вид при этом у него
был вполне довольный. Только сейчас до меня дошло, что он держал ее одной рукой. Ничего себе
лапища! Нет, надо, надо заниматься физкультурой.
- Славно, - сказал верзила-русский. - Пойду отнесу эту хреновину в машину и вернусь.
Когда через несколько минут человек-змея очнулся в углу гостиничного номера, мы с Майклом и
Саней стояли над ним. Его узкий язык несколько раз высунулся и спрятался обратно; две пары глаз
шарили по помещению.
- Где я прокололся? - прошипел он. Последнее слово вышло у него с явным избытком шипящих
звуков.
- Татуировка, - пояснил я. - У отца Винсента на правой руке под мышкой была татуировка.
- Не было там никакой татуировки! - огрызнулся человек-змея.
- Возможно, ее просто залило кровью. Вы допустили глупую ошибку - что ж, можно понять.
Большинство преступников не отличаются и такой ловкостью.
Человек-змея зашипел, беспокойно ерзая по полу; у головы и плеч его вспух капюшон, как у
кобры.
Майкл достал из ножен "Амораккиус", Саня - "Эспераккиус". Оба клинка залили человека-змею
белым светом, и тот с шипением забился поглубже в угол.
- Чего вы хотите?
- Поговорить, - сказал я. - Видите ли, так все складывается, что вопросы задаю сейчас я. А вы
отвечаете. И пока вы на них отвечаете, мы все будем довольны друг другом.
- А если не стану? - прошипел человек-змея.
- Мне достанется змеиная кожа на новую пару башмаков.
Змеиный хвост задергался, свиваясь в кольца и раскручиваясь. Глаза, однако, не отрываясь
смотрели на двух рыцарей.
- Спрашивай.
- Насколько я понял, дело происходило следующим образом: ваша милая компания как-то
пронюхала о том, что Церковных Мышей наняли похитить Плащаницу. Вы решили, что сможете
перехватить ее прежде, чем они вывезут ее из Европы, но промахнулись. Вы поймали Гастона Лароша,
но Плащаницы у него не оказалось. Вот вы и пытали его до тех пор, пока он вам все не выложил.
- А после того, как он это сделал, - вставил человек-змея, - Никодимус отдал его порезвиться
своей маленькой сучке.
- Приятно, наверное, видеть отца и дочь, орудующих рука об руку. Короче, вы узнали все, что
было известно Ларошу, убили его и подбросили тело туда, где ни у кого, кто бы его ни нашел, не
осталось бы сомнений в том, куда вывезли Плащаницу. Вы решили предоставить смертным самим
найти ее для вас, а потом отобрать.
- Черная работа. Не царское это дело - тряпку искать.
- Обижаешь, морда змеиная. Так или иначе, вы узнали, кого в Чикаго послал Ватикан. Бедного
отца Винсента вы перехватили в аэропорту сразу по прилете. Ты и занял его место.
- Ну, это и ребенок бы догадался, - прошипел динарианец.
Я придвинул стул и уселся.
- А вот дальше все становится интереснее. Потому, что вы решили нанять меня. Зачем?
- А ты как думаешь?
- Чтобы присматривать за рыцарями, - предположил я. - Или чтобы отвлечь их, заставив
пытаться не допустить меня к поискам. Или, может, вы решили, что я и впрямь смогу найти для вас
Плащаницу. Возможно, по всем этим трем причинам сразу. Что смысла делать что-то по одной
причине, когда все три подходят. Вы ведь даже дали мне образец ткани, чтобы увеличить шансы на
успех. - Я откинулся на спинку стула. - Вот тут-то я заподозрил подвох. Я рассказал Марконе о том,
как его новый громила палил в меня, и он зажмурился.
- Не понимаю, о чем это ты, - заявил человек-змея.
- Марконе был покупателем.
Презрительный смех вырвался изо рта человека-змеи.
- Смертный. Только и всего.
- Ага. Так вот этот смертный понял, что отца Винсента подменили, и он послал убийцу
застрелить тебя. Этот новый парень у студии Фаулера стрелял не в меня. Он охотился на тебя.
- Не может быть, - сказал человек-змея.
- Не заносись, безногий. Марконе тоже не вчера на свет родился.
- Уверен, ты просто счастлив своей сообразительностью, чародей.
- Дальше все проще, - лучезарно улыбнулся я. - Смотри-ка: Никодимус не выболтал почти
ничего, если не считать того, что времени у него в обрез и что ему нужна жертва для какого-то
сверхъестественного обряда. А вот его дочка прокололась. Она спросила, не нужна ли ему серебряная
чаша. Церемониальная чаша - и, если кого-то интересует мое мнение, я бы предположил, что она
предназначена для крови. Для топлива этого ритуала.
Змеиный хвост задергался беспокойнее.
- Сдается мне, отец Винсент служил для разогрева. Испытанием. Я думаю, он привез с собой два
фрагмента Плащаницы, и вы использовали один из них для фокусировки того проклятия, которое
наложили на него. Убедившись, что это действует, вы начали охоту на саму Плащаницу.
- Ты ничего не знаешь, чародей, - произнес человек-змея. Светящийся знак на его лбу мигал в
унисон с верхней парой глаз. - Ты жалок.
- Ты задеваешь мои чувства. Не заставляй меня взяться за бейсбольную биту, - сказал я. -
Сегодня утром Никодимус заметал следы, устроив поджог здания, под которым вы гнездились.
Подозреваю, он послал тебя разобраться с копами и со мной - чтобы все было шито-крыто. Мне
кажется, он что-то задумал, и мне кажется, это что-то состоится сегодня вечером. Так почему бы тебе в
завершение нашей приятной беседы не рассказать мне все об этом?
- Уж не думаешь ли ты, что напугал меня, чародей? - хмыкнул динарианец. - Я уничтожал
людей покрепче тебя задолго до того, как родилась ваша жалкая нация.
- Где Никодимус и что он делает с Плащаницей? Ладно, подброшу подсказку. Это имеет какоето
отношение к Моровому Проклятию.
- Я служил Никодимусу с...
- Со времени последнего визита к зубному врачу, так? - договорил я. - Но я тебе одно скажу.
Никодимуса здесь нет, - я театрально развел руками, - а эти два джентльмена очень даже здесь. И оба
злы как черти.
Саня посмотрел на динарианца, и сабля у него в руке чуть качнулась туда-сюда. Он зарычал -
негромко, но достаточно, чтобы мне захотелось отодвинуться от него немного.
- Послушай, - сказал я. - Мы собираемся найти Никодимуса и утереть ему нос. Мы
собираемся прикрыть его лавочку - чего бы он там ни задумал, и мы собираемся вернуть Широ. А ты
скажешь нам все, что нам нужно знать
- Или?
- Или я прикончу тебя, - сказал Майкл очень тихо. Человек-змея долго-долго смотрел на меня.
Потом вдруг начал трястись и раскачиваться. Я даже не сразу понял, что он смеется надо мной. Трудно
представить себе смеющуюся змею. Смех со змеиным телом не сочетается.
- Не тебе мне угрожать, - заявил он. - Ты со мной ничего не можешь сделать.
- Я вижу тут пару священных мечей, которые позволяют мне думать иначе.
- Нет, - сказал динарианец. Он поднял руки ко лбу и впился ногтями в светящийся знак, словно
пытаясь содрать с себя кожу. Символ мигнул и померк - вместе со второй парой глаз. Тело его пошло
рябью; покрывавшая его чешуя таяла на глазах. На мгновение из-под нее проступила внешность отца
Винсента. Однако растаяла и она, а на ее месте возник мужчина с резкими, чуть затравленными чертами
лица. Смуглая кожа выдавала уроженца Средиземноморья - возможно, мавра. Невысокого - футов
пяти с небольшим, и телосложения тоже среднего. Впрочем, несколько столетий назад такой рост
считался нормой.
Мужчина опустил руку, и чуть потемневшая серебряная монетка покатилась по полу и улеглась у
ног Майкла.
- Меня зовут Квинт Кассий, и я долгое время нахожусь в рабстве у демона Салуриэля. - Темные
глаза его горели нехорошим огнем, голос буквально сочился сарказмом. - Умоляю вас явить
милосердие и дать шанс исправиться. Как иначе могу я благодарить тебя, сэр рыцарь, за избавление от
этой пытки...
Черт. Он разыгрывал карту милосердия. Я покосился на Майкла.
Рослый рыцарь смерил змея Кассия хмурым взглядом... это, правда, не помешало ему, не теряя ни
мгновения, достать из кармана белый платок с вышитым на нем серебряным крестом и завернуть
монету. Потом Майкл с Саней переглянулись и убрали мечи в ножны.
- Э... парни. Какого черта? Вы что, забыли - это же опасный демон-убийца.
- Гарри, - вздохнул Майкл. - Мы не можем. Теперь, когда он выдал монету и попросил
пощады...
- Чего? - не поверил я своим ушам. - Что за вздор!
- Конечно, вздор, - согласился Кассий. Теперь в его голосе звучало злорадное торжество. -
Они понимают, что я говорю неискренне. Они понимают, что я при первой же возможности обернусь
против них. Что я возьму другую монету и продолжу то, чем занимался много веков.
Я встал - я так разозлился, что стул полетел вверх тормашками.
- Майкл, если вы подставите этому ублюдку другую щеку, он все лицо оторвет к чертовой
матери. Вам же, черт по
...Закладка в соц.сетях
