Жанр: Фантастика
досье дрездена 5. Лики смерти
...Белая Коллегия ближе всего к людям - и, возможно, поэтому самая уязвимая.
Они питаются не кровью, а психической энергией, жизненными силами в чистом виде. Чаще всего они
совращают тех, кем питаются, высасывая жизнь во время физического соития. Если парочка Томасовых
сестер познакомилась с преследовавшим его наемным убийцей, тот вряд ли будет представлять для
кого-либо угрозу. Я ухмыльнулся.
- Возможно, это из ортеговых людей, - сказал я. - Он нанял целый выводок таких, чтобы они
убрали моих знакомых в случае, если я не соглашусь на дуэль.
- Что ж, это все объясняет, - согласился Томас. - Не могу сказать, чтобы Ортега меня слишком
любил. Возможно, из-за не самых почтенных компаний, с которыми я тусовался в прошлом.
- Ну, спасибочки. И как вы, черт возьми, оказались у него в секундантах?
- Это папочкино чувство юмора, - хмыкнул Томас. - Ортега ведь ему предложил быть
секундантом. Типа в знак солидарности Красной и Белой Коллегий. А мой милый папочка вместо этого
нашел у себя в семье паршивую овцу.
- То бишь, вас, - кивнул я.
- C'est moi, - подтвердил Томас с галантным легким поклоном. - Создается впечатление, что
папочка специально надеется на мою смерть.
- Славный пример отеческой заботы, - согласился я. - А как поживает Жюстина?
Томас поморщился:
- Она в Арубе - вот как она поживает. Собственно, я и сам там пребывал до тех пор, пока
громилы папочки Рейта не выдернули меня сюда.
- О чем вы там договорились насчет дуэли?
Томас покачал головой:
- Не имею права рассказывать. Это положено делать Широ. В смысле, с формальной точки
зрения мы с вами по разные стороны фронта.
Я тоже поморщился и покосился в сторону, куда скрылась ортегова машина.
- Угу.
Томас помолчал немного и вздохнул:
- Он намерен убить вас.
- Знаю.
- Он опасен, Гарри. Хитер. Мой отец его боится.
- Он бы мне даже нравился, - признался я. - Это ободряет - когда кто-то пытается убить меня
открыто, в лицо, а не посылает дюжину крученых мячей и не стреляет в спину. Нет, почти приятно
биться в честном бою.
- Конечно. В теории.
- В теории?
Томас пожал плечами:
- Ортега остается живым уже почти шестьсот лет. Если играть по правилам, такое не получается.
- Судя по тому, что я слышал, Архив не одобрит никакого мошенничества.
- Мошенничеством это считается только в том случае, если его поймают за руку.
Я нахмурился:
- Вы говорите, кто-то рассчитывает на то, что его не поймают за руку?
Томас сунул руки в карманы пиджака.
- Я ничего не говорю. Я вовсе не прочь увидеть, как вы надерете ему задницу, но уж в чем я, черт
возьми, уверен стопудово - так это в том, что не буду делать ничего такого, что привлекло бы
внимание ко мне.
- Вы хотите принимать участие, не участвуя. Умно.
Томас закатил глаза.
- Ну, банановую кожуру я вам под ноги кидать не буду, но и помощи от меня тоже не ждите. Все,
чего я хочу, - это чтобы схватка была честной, а потом вернуться в мой домик у пляжа. - Он достал
из кармана ключи от машины и повернулся в сторону стоянки.
- Желаю удачи.
- Томас, - бросил я ему вслед. - Спасибо за подсказку.
Он задержался.
- Почему вы поступили так?
Вампир оглянулся через плечо и улыбнулся:
- Жизнь сделалась бы невыносимо скучной, знай мы ответы на все вопросы. - Он подошел к
белому спортивному купе и сел в машину. Мгновение спустя из салона донесся оглушительный рык
бас-гитары, взревел мотор, взвизгнула резина, и машина сорвалась с места.
Я сверился с часами. Десять минут до приезда Сьюзен. Из дверей МакЭнелли вышел, на ходу
надевая очки, Широ. Оглядевшись по сторонам, он нашел меня, подошел и снова снял их.
- Ортега отказался отменить дуэль?
- Он сделал мне предложение, которое я не могу простить, - сказал я.
Широ хмыкнул:
- Выбрали волю. Завтра, сразу после захода солнца. Риглифилд.
- Что, на стадионе? Может, еще и плату за вход для зрителей назначим? - Я хмуро покосился на
улицу и снова сверился с часами. - У меня встреча через пару минут. Я дам вам ключи от моей
машины. Я могу забрать ее завтра у Майкла.
- В этом нет необходимости, - сказал Широ. - Мак вызвал мне такси.
- О'кей. - Я убрал ключи в карман.
С минуту Широ стоял молча, задумчиво покусывая губу.
- Ортега намерен убить вас, - произнес он наконец.
- Да. Конечно, намерен. - Мне даже удалось произнести это, не оскалившись. - Все считают
своим долгом сообщить мне это, будто я сам не знаю.
- Но вы не знаете, как сильно он хочет этого. - Я нахмурился и внимательно посмотрел на
Широ. Его бритая голова блестела в свете уличного фонаря. - Вы ведь не виноваты в этой войне.
- Знаю, - буркнул я - без особой, впрочем, убежденности в голосе.
- Нет, - настаивал Широ. - Она действительно началась не из-за вас.
- Что вы хотите этим сказать?
- Красная Коллегия годами тайно накапливала силы, - пояснил он. - Иначе как они смогли
организовать нападения в Европе спустя считанные дни после того, как вы одолели Бьянку?
Я хмуро уставился на него.
Широ достал из кармана куртки сигару, откусил кончик и сплюнул его в сторону.
- Не вы причина этой войны. Вы скорее - только повод. Красные в любом случае напали бы,
как только закончили приготовления.
- Нет, - возразил я. - Все не так. Я хочу сказать, почти все, с кем я говорил в Совете, чтоб его...
Широ фыркнул. Он чиркнул спичкой и несколько раз пыхнул сигарой, раскуривая ее.
- Совет. Высокомерный донельзя. Можно подумать, на свете вообще ничего не может случиться
без участия чародеев.
Для человека, не входящего в Белый Совет, Широ очень неплохо разбирался в царивших там
настроениях.
- Но если Красная Коллегия жаждет войны, почему Ортега пытается остановить ее?
- Преждевременная спешка, - объяснил Широ. - Ему нужно больше времени, чтобы
подготовить все как следует. Он рассчитывает на один удар - один, но гарантированно смертельный.
Некоторое время я внимательно смотрел на старика.
- Все сегодня дают мне советы. А почему вы это делаете?
- Потому, что в некотором роде вы столь же высокомерны, как и ваш Совет, пусть сами вы этого
и не осознаете. Вы, например, вините себя в том, что произошло со Сьюзен. И еще много в чем себя
обвинили бы.
- Ну и что из этого?
Широ повернулся и посмотрел на меня в упор. Мне пришлось отвести глаза, чтобы не встретиться
с ним взглядом.
- Дуэли - испытание огнем. Их исход решает воля. Дух дуэлянта. Если вы не найдете
равновесия в душе, Ортеге даже не понадобится вас убивать. Вы это сами сделаете за него.
- Готов поспорить, прежде чем стать борцом со вселенским злом, вы работали психоаналитиком.
Широ выпустил клуб дыма:
- Во всяком случае, я остаюсь живым дольше, чем вы. И видел больше.
- Ну, например?
- Например - этого вампирского военачальника. Как он вами манипулирует. Он ведь не тот,
каким представляется.
- Правда? Можно подумать, я такого раньше не видел, - буркнул я. - Таких, кто не таковы,
какими представляются. Справлюсь как-нибудь.
Широ пожал плечами:
- Ему много сотен лет. Он не из этого мира. Тот мир, в котором Ортега жил раньше, был жесток.
Беспощаден. Люди вроде него уничтожали целые цивилизации ради славы и золота. Да и с тех пор он
столетиями бился с враждебными вампирами, демонами и прочими родственными ему врагами. Если он
общается с вами вежливо и цивилизованно, так только потому, что убить вас так ему удобнее. Вне
зависимости от того, что случится на дуэли, он намерен добиться вашей смерти любыми необходимыми
для этого средствами. Возможно, не дожидаясь дуэли. Или после. Главное, чтобы вы были мертвы.
Широ не делал особого ударения на слове "смерть". Впрочем, этого и не требовалось. Я хмуро
уставился на тлеющий кончик его сигары.
- Эти штуковины вас убьют.
Старик снова улыбнулся:
- Не сегодня.
- Мне казалось, образцовым христианам не положено пыхать сигарами.
- Формальность, - ухмыльнулся Широ.
- Это вы про сигары?
- Про мое христианство, - сказал Широ. - В молодости мне очень нравился Элвис. Мне
представился шанс увидеть его на концерте, когда мы переехали в Калифорнию. Сначала выступал
Элвис, потом кто-то еще говорил, а я тогда еще плохо понимал по-английски. Он пригласил людей за
кулисы познакомиться с королем. Я решил, что это он об Элвисе, и пошел. - Он вздохнул. - Ну и
обнаружил потом, что я баптист.
Я не удержался от смешка:
- Вы шутите.
- Нет. Но дело было сделано, и я старался быть не самым плохим баптистом. - Он положил
руку на рукоять меча. - А потом встретился вот с этим. Это значительно все упростило. Я служу.
- Служите? Кому?
- Небу. Или божественному в природе. Памяти моих отцов. Моим товарищам. Себе. Все это -
части единого целого. Вам известна притча про слепцов и слона?
- А вы слышали про медведя, который зашел в бар?
- Значит, похоже, не слышали, - кивнул Широ. - Трем слепцам показали слона. Они пощупали
его с целью определить, на что он похож. Первому под руки попался хобот - и он решил, что слон
похож на змею. Второй пощупал ногу и объявил, что слон похож на дерево. А третий подергал за хвост
и сказал, что слон вроде тонкой веревки.
Я кивнул:
- Угу. Я понял. Все трое правы. И все ошибаются. Они просто не видели целого.
Широ кивнул:
- Вот именно. Я такой же слепой человек. Я не вижу общей картины того, что происходит
повсюду. Я слеп и ограничен. Я был бы полный дурак, если бы считал себя мудрым. Поэтому, не зная,
что означает Вселенная, я могу только стараться ответственно распоряжаться своими знаниями, своей
силой и тем временем, что мне отведено. Я должен верить своему сердцу.
- Иногда этого недостаточно, - заметил я. Он склонил голову набок и посмотрел на меня:
- Откуда вы знаете?
Желтое такси свернуло с улицы и остановилась перед нами. Широ отворил дверцу и кивнул мне:
- Если я вам понадоблюсь, я у Майкла. Осторожнее, хорошо?
Я кивнул в ответ:
- Спасибо.
- Не за что пока, - улыбнулся Широ, сел в машину и уехал.
Еще через минуту Мак закрыл лавочку, напялил шляпу и направился к своему "Транс-Аму", на
ходу молча кивнув мне. Я дождался, пока он уедет, нашел укромное местечко в тени и принялся ждать.
Мне бы не хотелось, чтобы меня подстрелили из вульгарного пистолета, проезжая мимо. Досадно было
бы...
Длинный темный лимузин свернул на стоянку. Шофер в ливрее вышел и отворил ближнюю ко мне
дверцу. Пара длинных смуглых ног в туфлях на шпильках ступила на асфальт. Сьюзен выскользнула из
машины, непостижимым образом удержавшись - на таких-то шпильках это требовало
сверхчеловеческой ловкости. Вечернее платье представляло собой скорее лоскут мерцающей черной
ткани, державшийся на ней не очень понятным образом и оставлявший открытыми руки и одно плечо.
Зато темные перчатки доходили ей до локтя, а копна взбитых волос удерживалась двумя
лакированными черными палочками для еды.
Мой язык невольно вывалился изо рта и раскатился ковровой дорожкой по асфальту. Ну, не
буквально, конечно, но будь я мультяшным героем, глаза мои наверняка выстрелили бы из орбит и
затряслись на пружинках в шести футах от лица.
Сьюзен явно осталась довольна моей реакцией.
- Ну как, ничего?
Я опустил взгляд на свой несколько помятый костюм:
- Боюсь, я немного не соответствую...
- Смокинг прилагается, - хихикнула Сьюзен. Водитель открыл багажник и достал нечто на
вешалке и в пластиковом чехле. Когда он повернулся ко мне, до меня с запозданием дошло, что это
Мартин. Все, что ему потребовалось для маскировки, - это надеть заурядную шоферскую форму. С
первого взгляда я бы не узнал его ни за что. Черт, наверное, быть никаким - это даже удобно!
- Размер-то мой? - недоверчиво спросил я, принимая у Мартина пакет с вешалкой.
- Ну, пришлось брать наугад, - призналась Сьюзен, томно опуская ресницы. - Но я все-таки не
совсем уж дилетантка, правда?
На лице Мартина обозначилось некоторое неодобрение. Настроение у меня почему-то немного
поднялось.
- Что ж, раз так, - произнес я, - поехали. Переоденусь по дороге.
- Мне разрешается хоть глазом посмотреть? - поинтересовалась Сьюзен.
- Задешево не получится, - хмыкнул я. Мартин отворил дверцу перед Сьюзен; я забрался в
машину следом за ней.
Я посвятил ее в то, что узнал про Плащаницу и что произошло после.
- Пожалуй, я смог бы найти ее, если нам удастся подобраться поближе.
- Думаешь, там будет кто-нибудь из этих... динарианцев?
- Возможно, - кивнул я. - Если дело запахнет керосином, нам придется делать ноги, и быстро.
Эти ребята играют жестко.
Сьюзен посерьезнела:
- Насколько я поняла, похитители тоже не особенно стесняются размахивать пушками.
- И не забывай, что там будет еще и Марконе. А там, где Марконе, всегда полно вооруженных
громил и парней из отдела убийств.
Сьюзен улыбнулась. Такой улыбки я у нее еще не видел: сдержанной, неяркой, но свирепой.
Почему-то эта улыбка казалась на ее лице совершенно естественной.
- Ты ведь любишь развлечения, правда, Гарри?
- Я просто Брюс Ли по части развлечений, - согласился я. - Дайте мне только место.
Сьюзен отодвинулась как могла, освобождая мне место, чтобы облачиться в смокинг. Я
постарался по возможности не измять его. Сьюзен смотрела на меня, чуть нахмурившись.
- В чем дело? - спросил я.
- Он на тебе морщит.
- А думаешь, это так просто? - возмутился я.
- Если бы ты не глазел на мои ноги, возможно, это было бы не так сложно.
- Да не глазею я! - солгал я.
Сьюзен только улыбнулась. Машина неслась вперед, я в меру способностей пытался вырядиться
Роджером Муром. Улыбка вдруг сошла с ее лица.
- Эй, - произнесла она вдруг.
- Что?
- Что случилось с твоей кожаной курткой?
Глава девятнадцатая
Громада "Мариотта" была ярко освещена, и у входа кипел небольшой людской муравейник.
Неподалеку приткнулось к тротуару несколько бело-синих полицейских машин, и пара копов помогала
организовать движение перед входом в гостиницу. Я насчитал десятка два стоявших и подруливающих
к парадному подъезду лимузинов - все как один больше и шикарнее нашего. Прислуга в униформе
отгоняла на стоянку машины тех, кто приехал за рулем. Еще дюжина парней в малиновых клубных
пиджаках со скучающим видом рассредоточилась по прилегающей ко входу территории. Гостиничная
охрана.
Мартин причалил к тротуару.
- Я подожду здесь, - сказал он и протянул Сьюзен сотовый телефон. Она сжала его затянутой в
перчатку рукой. - Если попадешь в неприятности, жми на единицу.
Тут швейцар в ливрее открыл дверцу салона с моей стороны, и я выбрался из машины. Я ощущал
себя в прокатном смокинге не совсем чтобы свободно. Башмаки в длину были вроде бы впору, но в
ширину слишком свободны. Я оправил на себе пиджак, подвинул съехавшую набок пряжку ремня и
протянул руку Сьюзен. Она вынырнула из машины с ослепительной улыбкой и тут же поправила на мне
галстук.
- Улыбайся! - шепнула она мне на ухо. - Здесь все озабочены имиджем. Если ты сунешься
туда таким насупленным, как сейчас, мы будем смотреться белыми воронами.
Я постарался изобразить как можно более светскую улыбку. Сьюзен покосилась на меня, кивнула
и продела руку мне под локоть. Так, улыбаясь, вступили мы в вестибюль, где нас сразу же остановил
охранник в малиновом пиджаке. Сьюзен протянула ему билеты, и он взмахом руки пропустил нас
дальше.
- Первым делом надо найти служебную лестницу, - сказал я, не прекращая улыбаться, -
загрузочная рампа расположена где-то в районе кухни, а кухня прямо под нами. Туда и привозят все
объекты, которые сегодня будут продаваться.
Сьюзен продолжала вести меня к парадной лестнице.
- Не сейчас, - возразила она. - Если мы полезем туда сию минуту, кто-нибудь может заметить.
Надо подождать, пока начнется аукцион. Тогда все будут следить только за ним.
- Если промедлим, вся фигня может уплыть, пока мы здесь разгуливаем.
- Возможно, - согласилась Сьюзен. - Но еще вероятнее то, что Анна Вальмон и покупатель
тоже считают так.
- Во сколько начинается аукцион?
- В одиннадцать.
- Если верить программе, распродажа начнется без четверти двенадцать - значит времени у нас
не слишком много. А ведь дом не из маленьких.
Мы встали на эскалатор, и Сьюзен скептически выгнула бровь.
- У тебя есть идеи получше?
- Нет пока, - признался я и покосился на свое отражение в полированной медной колонне. Я
выглядел не так уж и плохо. Есть все-таки смысл в том, что смокинг пережил столетие с лишним,
практически не изменившись. Не надо чинить того, что не ломается. В смокинге прилично смотрится
кто угодно, и я служил вполне удачным живым тому подтверждением.
- Как ты думаешь, у них найдется что-нибудь поесть? Помираю от голода.
- Только рубашку не заляпай, - посоветовала Сьюзен.
- Нет проблем. Я запросто могу вытирать жирные пальцы о пояс.
- Нет, тебя все-таки не всюду можно с собой брать, - сказала Сьюзен.
Она чуть прижалась ко мне, и это было приятно. Нет, правда приятно. Я выглядел, похоже, не
чучелом гороховым, и рядом со мной стояла красивая женщина - да нет, не просто женщина: рядом
стояла Сьюзен. Конечно, по сравнению с обложившими меня грозовыми тучами это был совсем
крошечный лучик, и все же это было лучше, чем ничего, и продолжалось это всю дорогу на эскалаторе
до второго этажа. Надо наслаждаться прекрасными мгновениями, пока они длятся.
Влившись в поток парадно одетых мужчин и женщин, мы на другом эскалаторе поднялись в
огромную, похожую на пещеру бальную залу. С потолка свисали хрустальные люстры; пол был почти
сплошь уставлен столами со всякими изысканными закусками. В дальнем конце зала играл небольшой
оркестр. Не особо напрягаясь, музыканты исполняли какую-то медленную джазовую мелодию.
Несколько пар, тоже не особо напрягаясь, танцевали на танцполе размером с баскетбольную площадку.
Нельзя сказать, чтобы помещение ломилось от людей, но человек двести здесь уже собралось, и
поток их все прибывал. В зале слышалась вежливая, хоть (мне показалось) не совсем душевная
болтовня, сопровождаемая такими же не совсем искренними улыбками и смехом. В числе тех, кто стоял
ближе к нам, я узнал нескольких городских шишек, пару профессиональных музыкантов и как минимум
одного киноактера.
Официант в белом пиджаке предложил нам поднос с шампанским, с которого я взял два бокала,
галантно протянув первый Сьюзен. Она поднесла бокал к губам, но пить не стала.
Пахло шампанское хорошо. Я пригубил немного - вкус тоже был что надо. Меня трудно назвать
пьющим, так что я ограничился одним глотком. Не стоит накачиваться шампанским на пустой желудок
- на случай, если придется принимать быстрые решения. Или быстро сматывать удочки. Или делать
быстро что-нибудь еще.
Сьюзен поздоровалась с какой-то пожилой парой и представила им меня. Я поспешно изобразил
на лице счастливую (так я, во всяком случае, надеялся) улыбку и пробормотал приличествующие
случаю фразы в уместные моменты. Щеки начинали болеть от непривычного напряжения. Мы
занимались этим примерно полчаса, и все это время оркестр играл негромкую танцевальную музыку.
Сьюзен знала уйму народа из собравшихся: в конце концов, она проработала в Чикаго репортером пять
или шесть лет. Твой ход, Сьюзен.
- Жрать, - пробормотал я после того, как очередной сутулый старикан приятельски чмокнул
Сьюзен в щечку и отошел. - Корми меня, Сеймур.
- Вечно ты о плотской стороне, - проворчала она, но все же подвела меня к столу с закусками и
позволила взять с блюда крошечный сандвич. Я удержался от того, чтобы проглотить его целиком, - и
правильно сделал, поскольку вся хитроумная слоеная конструкция скреплялась протыкавшей его
насквозь зубочисткой. Впрочем, даже так он продержался недолго.
- Ты бы хоть жевал с закрытым ртом, - посоветовала Сьюзен.
Я взял второй сандвич.
- Ничего не могу с собой поделать, беби. Вот оно, счастье!
- И улыбайся.
- Жевать и улыбаться? Разом? Я что, похож на Джеки Чана?
Она открыла рот - наверняка для язвительного ответа - и не произнесла ни звука. Рука ее
непроизвольно сжала мой локоть. Я прикинул, не сунуть ли мне сандвич в рот, чтобы не мешался в
руке, но принял более разумное и дальновидное решение. Я сунул его в карман пиджака - на потом -
и повернулся посмотреть, что же встревожило Сьюзен.
Я повернулся как раз вовремя, чтобы встретиться взглядом с джентльменом Джонни Марконе. Это
был мужчина чуть выше среднего роста, среднего же телосложения. Черты лица - достаточно
приятные, но вряд ли запоминающиеся. В общем, он идеально подошел бы на роль этакого ничем не
примечательного соседа. На дворе стоял февраль, так что обычный яхтсменский загар у него слегка
сошел, но светлые морщинки в углах бледно-зеленых глаз все еще оставались хорошо заметными. Он
производил именно то впечатление, какого хотел: американской легенды, преуспевшего выходца из
среднего класса.
При всем этом Марконе страшил меня больше любого другого известного мне человека. Мне
довелось видеть, как он выхватил нож из рукава быстрее, чем налетевший на него сверхсильный псих
успел швырнуть в него железной чушкой. В тот же вечер, но позже, он, метнув другой нож, перебил
веревку; при этом он висел вниз головой. Возможно, Марконе и был смертным, но и к нормальным
смертным я бы его не отнес. Он сделался королем организованной преступности в Чикаго в результате
полномасштабной гангстерской войны и с тех пор сохранял этот трон, несмотря на все угрозы со
стороны как смертных, так и потусторонних сил. И добился он этого только тем, что был опаснее
любого из тех, кто покушался на его власть. Из всех находившихся в этом помещении Марконе
единственный не изображал на лице улыбки. И, похоже, это его очень мало смущало.
- Мистер Дрезден, - сказал он. - И мисс Родригез, полагаю. А я и не знал, что вы собиратель
искусства.
- Я самый заядлый коллекционер плюшевых Элви во всем Чикаго, - брякнул я, почти не думая.
- Элви? - удивился Марконе.
- Ну, вообще-то полагалось бы говорить "Элвисы", - пояснил я. - Однако если я повторяю это
слово слишком часто я начинаю разговаривать сам с собой, называть все на свете "Моя Прелесссть" -
поэтому предпочитаю латынь.
На этот раз Марконе улыбнулся. Крутая у него вышла улыбочка. Я бы сказал, прикольная.
Примерно так улыбаются, поди, на полный желудок тигры, глядя на резвящегося олененка.
- А-а-а. Надеюсь, вы найдете здесь что-нибудь себе по вкусу.
- Да я неприхотлив. - Я тоже улыбнулся почти искренне. - Мне любая старая тряпка сойдет.
Марконе сощурил глаза. В наступившей на мгновение тишине он посмотрел на меня в упор. Он
мог себе это позволить. Я уже заглядывал ему в душу однажды - это была одна из причин, по которым
я его так боялся.
- В таком случае позволю себе посоветовать вам быть осмотрительнее с покупками.
- Я весь осмотрительность, - снова улыбнулся я. - Вы уверены, что не хотите упростить все
немного?
- В знак уважения к вам я бы даже согласился, - сказал Марконе. - Только, боюсь, я не совсем
понимаю, что именно вы имеете в виду.
Я тоже прищурился и шагнул вперед. Сьюзен крепче сжала мой локоть, безмолвно призывая к
сдержанности. Я понизил голос, чтобы меня слышал он один.
- Я вам вот что скажу. Начнем с того, что одна из ваших мартышек пыталась прокомпостировать
мой билет на стоянке у телестудии. Отсюда мы можем уже переходить к той части, в которой я смогу
дать соответствующий ответ.
Того, что произошло дальше, я никак не ожидал.
Марконе заморгал.
Не то чтобы он сделал это слишком заметно. Происходи все за карточным столом, не всякий игрок
это бы заметил. Но я стоял прямо перед ним, и я знал его, и я заметил. Мои слова застали Марконе
врасплох, и на долю секунды он это выдал. Конечно, он тут же опомнился и спрятал все под своей
улыбкой процветающего бизнесмена - на порядок более удачной, чем моя фальшивая улыбка, а потом
мягко положил руку мне на плечо.
- Не провоцируйте меня на людях, Дрезден. Вам такое не позволяется. Я не могу позволить себе
позволять вам такое.
Тень легла на Марконе, и, подняв взгляд, я увидел за ним тушу Хендрикса. Хендрикс оставался
все таким же массивным, рыжеволосым, все таким же похожим на защитника первой линии, до сих пор
не решившегося перейти из университетской сборной в профессионалы. Смокинг у него был получше
моего. Интересно, подумал я, у него под смокингом снова бронежилет?
На этот раз Куджо Хендрикс пришел с подругой. Подруга у него оказалась шикарной,
длинноногой, голубоглазой, элегантной, высокой нордического типа блондинкой. На ней было
белоснежное вечернее платье; на шее, на обоих запястьях и даже на одной из лодыжек у нее блестело
серебро. Мне приходилось видеть бикини на обложках "Спортс иллюстрейтед", которые показались бы
слишком жалкими для этой подруги Куджо Хендрикса.
Блондинка заговорила, и голос ее звучал гортанным мурлыканьем:
- Мистер Марконе. Какие-нибудь проблемы?
Марконе выразительно изогнул бровь.
- У нас есть проблемы, мистер Дрезден?
Возможно, я сказал бы на это что-нибудь глупое, но ногти Сьюзен впились мне в локоть даже
сквозь рукав.
- Проблем нет, - ответила Сьюзен за меня. - Мы, кажется, не знакомы.
- Нет, - согласилась блондинка, чуть поведя глазами. - Не знакомы.
- Мистер Дрезден, мисс Родригез. С мистером Хендриксом вы, полагаю, оба знакомы. А это мисс
Гард.
- А, - понимающе кивнул я. - Она тоже у вас работает, да?
Мисс Гард улыбнулась. Похоже, сегодня профессиональная улыбка вообще входила в
обязательный убор.
- Я из Фонда Монока, - сообщила она. - Консультант.
- В какой области, разрешите поинтересоваться? - спросила Сьюзен. Из всех присутствующих у
нее, несомненно, была самая лучезарная улыбка.
- Безопасность, - невозмутимо отозвалась Гард и переключилась на меня. - Я помогаю
избегать ситуаций, при которых воры, шпионы и бедные странствующие духи шатаются по всей округе.
Тут до меня дошло. Кем бы ни была в действительности эта мисс Гард, похоже, это она отвечала
за те обереги, что так жестоко пощипали Боба. Мой праведный гнев разом стих, сменившись
осторожностью. Марконе неплохо знал, на что я способен. Он предпринял шаги для восстановления
баланса, а Марконе не из тех, кто светится до срока. Отсюда следовало, что он приготовился к
неприятностям с моей стороны. Он
...Закладка в соц.сетях
