Жанр: Фантастика
Досье Дрездена 4. Летний рыцарь
... трясло по разным причинам. Вопервых,
от абсолютно нерациональной похоти. Душ унял ее, но только на время. Поймите
меня правильно - я вовсе никакой не сексуальный маньяк. И отсутствие Сьюзен в моей
жизни я переживаю так остро вовсе не из-за нехватки секса. Однако в редкие моменты
этих проклятых снов проклятые гормоны ведут себя так, как этого хочется им, а не мне,
словно пытаясь отыграться за все упущенное.
Во-вторых, я дрожал от страха. Мои ночные кошмары, конечно, всего лишь сны, но
эти сны служат и предостережением. Проклятье Сьюзен может убить меня и погубить ее.
Я не могу забыть этого.
И, наконец, я дрожал от чувства вины. Если бы я не отмахнулся от ее звонков, не
отговорил от этой авантюры, возможно, ничего этого не случилось бы. А теперь она
исчезла, и я не имел ни малейшего представления о том, где она.
Я сунул голову под струю ледяной воды, смывая эти мысли, потом как следует
проскреб себя намыленной мочалкой и вымыл голову остатками шампуня из флакона. Я
почесал бороду, поколебался немного, но все же взялся за бритву. Несколько минут я
орудовал своим опасным лезвием, сражаясь с бородой. Темные, спутанные волосы
клочьями летели на пол, и подбородок приятно щипало - как-никак, это был для него
первый за пару месяцев глоток свежего воздуха. Что ж, это бодрило, так что мысли мои,
наконец, прояснились немного.
Я откопал в шкафу каких-то чистых шмоток, вылез из ванной и отодвинул ковер,
закрывавший люк в подвал, где у меня размещается лаборатория. Потом откинул крышку,
зажег свечу и полез по лестнице вниз.
В противоположность царившему наверху хаосу лаборатория выглядела так, словно
ее содержал какой-то особенно тугозадый военный писарь. В центре помещения у меня
стоит длинный стол, а вдоль стен - еще два, оставляя между собой только узкие
проходы. По стенам висят дешевые белые полки на проволочном каркасе - тут я храню
материалы, используемые мною при работе. Они содержатся в банках, пузырьках,
коробочках и пластиковых контейнерах всех размеров, и почти на каждой емкости
красуется ярлык - что это, сколько его осталось и когда я его приобрел. Столы, можно
сказать, чистые, если не считать стопок бумаги с записями, жестянки с ручками и
карандашами, а также множества свечей. Я зажег несколько штук и прошел в дальний
угол лаборатории, проверив по дороге магический круг из заделанной в цементный пол
медной полосы: не лежит ли на нем никаких посторонних предметов. Никогда не знаешь,
когда может понадобиться такая вещь, как магический круг.
Только одно место в лаборатории сохранилось в том же беспорядке, какой царил
здесь везде до того, как я в прошлом году практически переселился сюда. Одна полка -
старая, деревянная - осталась без изменений. По краям ее стояли, утопая в потеках
застывшего воска, два подсвечника. Между ними разместилось несколько разных
предметов: с полдюжины бульварных романов в мягкой обложке, несколько журналов для
мужчин, алая шелковая ленточка, некогда служившая единственным одеянием юной дамы
по имени Джастин, непарный браслет от наручников на оборванной цепочке, а также
побелевший от времени человеческий череп.
- Боб, просыпайся, - буркнул я, зажигая свечи. - Мне нужно напрячь твои мозги.
Глубоко в пустых глазницах черепа вспыхнули оранжевые огоньки. Череп поерзал
немного по полке и разинул костлявые челюсти в подобии зевка.
- Ну что, малыш сказал правду? Там и впрямь имела место потусторонняя
активность?
- Дождь из жаб, - ответил я.
- Настоящих?
- Еще каких настоящих.
- Ух ты, - сказал Боб-Череп. Вообще-то Боб был вовсе не черепом. Череп служил
всего лишь сосудом, вместилищем разумного духа - тот проживал в нем и помогал мне
держаться более-менее в курсе постоянно совершенствующейся магической науки.
Впрочем, "Боб-Череп" произносится гораздо проще, чем, скажем, "Боб - Разумный Дух
и Лабораторный Ассистент".
Я кивнул, сдвигая в сторону горелки Бунзена и штативы с пробирками.
- Совершенно согласен. Слушай, Боб, я тут попал в одну сложную ситуацию и...
- Ничего у тебя не выйдет, Гарри. От вампиризма нет лекарства. Мне тоже очень
нравится Сьюзен, но с этим ничего не поделаешь. Думаешь, до тебя никто не пытался
отыскать это средство?
- Я знаю, что я не пытался найти его прежде, - буркнул я. - И у меня тут пара
свежих идей, которые мне хотелось бы проверить.
- Есть, капитан Ахав, бузделано! Мы добудем для вас этого белого дьявола, сэр!
- Еще как, черт подери, добудем. Но прежде нам нужно заняться кое-чем другим.
Глазницы черепа вспыхнули ярче.
- Ты хочешь сказать, что-то новое, а не эти безнадежные, лишенные смысла
изыскания насчет вампиров? Черт, уже интересно. Это связано как-нибудь с дождем из
жаб?
Я нахмурился, нашел чистый лист бумаги, карандаш и принялся записывать события
прошедшего дня. Это и мне самому помогало разложить их по полочкам.
- Не исключено. Вообще-то это расследование убийства.
- Ясно. И кто у нас труп?
- Художник. Рональд Ройель.
Глаза Боба превратились в две маленькие светящиеся точки.
- Ого. Кто просил тебя найти убийцу?
- Я еще не знаю точно, убит ли он. Копы считают это несчастным случаем.
- Но ты считаешь иначе.
Я покачал головой.
- Сам я ничего пока не считаю, но Мэб говорит, его убили. Она хочет, чтобы я
нашел убийцу и доказал, что это не она.
Боб погрузился в потрясенное молчание почти на целую минуту. Я скрипел ручкой
по бумаге и ждал.
- Мэб? - выпалил, наконец, Боб. - Я не ослышался, Гарри? Мэб?
- Угу.
- Королева Воздуха и Тьмы? Та самая Мэб?
- Ага, - чуть более раздраженно повторил я.
- И она твоя клиентка?
- Ну да, да, Боб.
- И ты удивляешься, когда я спрашиваю тебя, почему ты не посвящаешь свое время
чему-нибудь безопаснее, пусть даже немного скучнее. Ну скажем, почему ты не
вставляешь противозачаточные свечи бешеным гориллам?
- Моя жизнь - вызов, - сказал я.
- Вот и зря - по крайней мере, в этом случае, - доброжелательно заметил Боб. -
Гарри, я тебе не раз и не два говорил: не путайся ты с сидхе. С ними все обязательно
выйдет запутаннее, чем ты себе представлял поначалу.
- Спасибо за совет, костяшка. Можно подумать, у меня был выбор. Леа продала ей
мой долг.
- Раз так, тебе стоило предложить ей что-нибудь в обмен на свободу, - не сдавался
Боб. - Ну там, украсть для нее какого-нибудь младенца, или еще чего...
- Украсть? Младенца? Можно подумать, у меня без этого мало неприятностей.
- Ну, если бы ты не разыгрывал из себя все время пай-мальчика...
Я потер большим пальцем переносицу. Наш разговор явно приобретал характер,
неизменно вызывавший у меня головную боль.
- Послушай Боб, будь добр, давай не будем уклоняться от темы. Время - деньги,
так что займемся делом, ладно? Мне нужно знать, за что Ройеля могли столкнуть с
лестницы.
- Нет ничего проще, Гарри, - ухмыльнулся Боб. - Уж не за то ли, что он был
Летним Рыцарем?
Ручка выпала у меня из пальцев и покатилась по столу.
- Ух ты, - пробормотал я. - Ты уверен?
- Спрашиваешь, - обиженно отозвался Боб.
- Гм, - сказал я. - Это означает неприятности. Это означает...
- Это означает, что эти штучки сидхе куда более запутаны, чем тебе кажется. Тю,
можно подумать, тебе не советовали не валять дурака и серьезнее относиться к
заключаемым сделкам.
Я хмуро покосился на череп и подобрал ручку.
- Как думаешь, я здорово вляпался?
- Изрядно, - ободрил меня Боб. - Владыки Сидхе наделяют рыцарей изрядной
властью. Крутые ребята.
- Я мало что о них знаю, - признался я. - Они что-то вроде полномочных
представителей фей, так?
- Только не вздумай брякнуть это при них, Гарри. Им это понравится не больше,
чем если бы ты обозвал их обезьянами.
- Ладно. Скажи хоть, с чем я имею дело.
Светящиеся глаза Боба сузились, почти погасли, потом снова посветлели.
- Рыцарь Сидхе смертен, - сказал Боб. - Это вроде как чемпион одной из
династий сидхе. Он обладает властью высшего придворного, и он единственный, кому
позволено действовать в тех случаях, когда дело касается не только сидхе.
- Не понял.
- Чего тут понимать? Если одна из Королев хочет устранить кого-то, она делает это
руками своего Рыцаря.
Я нахмурился.
- Погоди-ка. Ты хочешь сказать, что Королевы не могут собственноручно
прихлопнуть никого, не относящегося к их подданным?
- Ну, конечно, не в случае, если мишень сдуру заключает фатальную сделку, даже
не попытавшись выменять краденого младенца на...
- Не уклоняйся от темы, Боб. Скажи просто: надо мне на этот раз опасаться, что
меня укокошат, или нет?
- Конечно, надо, - ободряюще заверил меня Боб. - Это значит всего лишь, что
Королеве не позволено лично, своими руками укоротить тебе жизнь. Не царское это дело.
Впрочем, никто не мешает ей, скажем, заманить тебя в зыбучие пески и смотреть, как ты
барахтаешься. Или превратить тебя в оленя и напустить на тебя гончих. Или усыпить на
пару-тройку столетий. В таком роде.
- Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но знаешь, что мне кажется? Если
Ройель, и правда, Летний Рыцарь, Мэб не смогла бы убить его. Верно? Тогда почему
подозревают ее?
- Потому, что она могла совершить это не лично. И еще, Гарри, есть шансы, и
немалые, того, что само по себе убийство Ройеля сидхе не так уж и беспокоит. Они
меняют Рыцарей как перчатки. Сдается мне, их огорчает кое-что другое. Единственное, о
чем они пекутся по-настоящему.
- Власть, - предположил я. - Сила.
- Вот видишь, и ты иногда способен при желании шевелить мозгами.
Я покачал головой.
- Мэб сказала, что-то похитили, и я узнаю это "что-то". И у меня есть
предположения на этот счет. Насчет какой власти мы говорим?
- Рыцарь Сидхе - это тебе не фиг собачий, - напомнил Боб.
- Значит, мы имеем дело с уймой магии, исчезнувшей в неизвестном направлении.
Ограбление века, - я постучал ручкой по столу. - Откуда, кстати, берется вся эта
магическая энергия?
- От Королев.
Я нахмурился.
- Ладно. Скажешь мне, когда я собьюсь со следа. Если она исходит из Королев,
значит, это часть их, так? Если Рыцарь погибает, энергия возвращается к Королеве, словно
притянутая резинкой.
- Совершенно верно.
- Но на этот раз этого не произошло. Значит, Летняя Королева лишилась уймы сил.
В общем, ослабла.
- Если все так, как говоришь, да, - согласился Боб.
- Равновесие между Летом и Зимой нарушено к чертовой матери... Черт, да ведь
это объясняет дождь из жаб. Это серьезный поединок сил, так ведь?
Боб закатил свои глаза-огоньки.
- Ты про смену времен года? Тю, Гарри. Сидхе ближе к миру смертных, чем ктолибо
другой из Небывальщины. До сих пор Лето обладало незначительным
преимуществом, но, похоже, оно его лишилось.
- А я-то думал, глобальное потепление имеет место из-за того, что коровы пукают,
- тряхнул головой я. - Значит, Титания утратила уйму жизненных соков, и подозрение,
разумеется, падает на ее извечного врага, Мэб.
- Ага. И ведь ничего не скажешь, от извечного врага вполне естественно ожидать
такого.
- Я думаю, - согласился я и хмуро покосился на свои записи. - Боб, а что
случится, если баланс между дворами не восстановится?
- Ничего хорошего, - ответил Боб. - Это скажется на климате, вызовет
изменения в составе растительного покрова и животного мира, и рано или поздно
приведет к войне династий сидхе.
- Это почему?
- Да потому, Гарри. Когда равновесие уничтожено, единственное, что остается
Королевам - это разнести все в пух и прах, а потом дать улечься и образоваться заново
естественным путем.
- А чем это аукнется мне? - поинтересовался я.
- Это зависит от того, кто будет иметь преимущество, когда все уляжется, -
вздохнул Боб. - Война может породить новый ледниковый период, а может
спровоцировать буйное размножение.
- Ну, последнее звучит не так уж и плохо, - заметил я.
- Если только это не относится, скажем, к вирусу лихорадки Эбола. У тебя ведь
много друзей.
- А... Что ж, значит, и это не лучше.
- Вот именно, - с энтузиазмом согласился Боб. - Впрочем, ты не забывай: это
всего лишь теория. На моей памяти такого не случалось. Впрочем, по их меркам, я еще
малолеток. Так или иначе, это нечто, чего Королевы по возможности постараются
избежать.
- Чем и объясняется интерес Мэб к этому, если она здесь ни при чем.
- Да даже если и при чем, - поправил меня Боб. - Она так и сказала тебе прямо,
что невиновна?
Я помолчал, припоминая разговор.
- Нет, - сказал я, наконец. - Только намекала, а так ходила вокруг да около.
- Значит, не исключено, что это дело ее рук. Или следствие каких-то ее шагов.
- Логично, - согласился я. - Получается, чтобы выяснить, что это дело рук одной
из Королев, нам придется найти ее орудие. Кстати, это очень трудно - укокошить одного
из этих Рыцарей?
- Одного лестничного марша для этого маловато. Возможно, если бы он ехал на
лифте, причем в твоем обществе...
- Очень смешно, - буркнул я, насупившись, и снова постучал ручкой по столу. -
Итак, чтобы убрать Ройеля требовалось нечто из ряда вон. Кто способен на такое?
- Да кто угодно. Правда этого бы не удалось без побочных последствий - ну там,
горящих зданий, огнедышащих кратеров или чего-нибудь другого в этом роде. Но убить
его так, чтобы это выглядело несчастным случаем? Возможно, другой Рыцарь и смог бы.
В общем, если ограничивать круг подозреваемых исключительно дворами Сидхе, это или
Зимний Рыцарь, или одна из Королев.
- А чародею такое под силу?
- Не подлежит сомнению. Но это должен быть очень крутой чародей, потративший
уйму времени на подготовку и имеющий хорошие выходы на жертву. И даже так,
огнедышащий кратер куда проще фатальной бытовой травмы.
- Чародеи в последнее время держатся тише воды, ниже травы. И потом, их
слишком много, чтобы очертить мало-мальски приемлемый круг подозреваемых. Давай
пока исходить из того, что это внутренние разборки фей. Это ограничивает круг тремя
подозреваемыми.
- Тремя?
- Ну, ты же сам говорил, что на такое способны трое: Летняя Королева, Зимняя
Королева, Зимний рыцарь. Раз, два и три.
- Гарри, я ведь сказал, что это могла быть одна из Королев.
Я удивленно уставился на череп.
- А их что, больше двух?
- Ну, фактически их три.
- Три?
- У каждой династии.
- По трое Королев у каждой династии? Шестеро? Бред какой-то.
- Не такой уж и бред, если пошевелить извилинами. У каждого двора имеются
фактически три Королевы: Королева, Которая Оставила Престол; Королева, Которая
Правит; Королева, Которая Унаследует Престол.
- Класс. И на которую из них работает Рыцарь?
- На всех. Это своего рода групповуха. Да нет, не бойся, у него разные обязанности
по отношению к каждой.
Я ощутил, как зародившаяся в загривке боль медленно, но верно расползается по
всей голове.
- Ладно, Боб. Я хочу больше знать обо всех этих Королевах.
- О которых именно? О тех, Которые Правят, о Тех, Которые Оставили Престол,
или о Тех, Которые Унаследуют Престол?
С минуту я молча смотрел на череп. Боль устраивалась в моей голове поудобнее.
- Всему этому наверняка есть объяснение проще, чем это.
- Вот это совершенно в твоем духе. Ты не можешь даже младенца украсть, но
слишком ленив для сопряжения.
- Эй, - возмутился я. - В моей личной жизни нет места... Как его?
- Сопряжения, Гарри. Сопря... черт, не стоит и стараться. Королева - она так и
есть, просто Королева. Королева Титания, Королева Мэб. Королеву, Которая Оставила
Престол, принято звать Матерью. Королева, Которая Унаследует Престол, известна как
Леди. В настоящий момент, например, Зимней Леди является Мэйв. Летнюю Леди зовут
Аврора.
- Леди, Королева, Мать - ясно, - я взял ручку и записал все это включая имена
- просто так, для лучшего усвоения. - Значит, у нас есть шесть подозреваемых,
способных на это?
- Плюс Зимний Рыцарь, - напомнил мне Боб. - В теории.
- Точно, - согласился я. - Семь, - я сделал пометку на бумаге и задумчиво
постучал ручкой. - Вообще-то восемь.
- Восемь? - переспросил Боб.
Я сделал глубокий вдох.
- Элейн жива, - пояснил я. - Она расследует это дело для Летних.
- Уау, - сказал Боб. - Уау. Говорил же я тебе.
- Знаю, знаю.
- Ты думаешь, она могла пришить Ройеля?
- Нет, - покачал головой я. - Но если вспомнить, когда они с Джастином взяли
меня тепленьким, я тоже ничего не заметил. Мне нужно только обдумать, имелись ли у
нее возможности для этого. Я хочу сказать, если ты считаешь, что это было бы не по
зубам мне, то уж ей - тем более. Я всегда был на порядок сильнее ее.
- Ну да, - хмыкнул Боб. - Зато она была лучше тебя. У нее уйма такого, чего у
тебя не было и не будет. Изящество. Стиль. Элегантность. Бюст.
Я закатил глаза.
- Короче, она остается в списке до тех пор, пока я не найду оснований ее
вычеркнуть.
- Надо же, Гарри, что за логика. Я почти горд.
Я подтянул к себе папку, полученную от Мэб, и еще раз перебрал газетные вырезки.
- Да, кстати, а тебе известно, кто сейчас Зимний Рыцарь?
- Фигушки. Мне очень жаль, - признался Боб. - Видишь ли, мои контакты с
Зимними носят, скажем так, ограниченный характер.
- Раз так, ладно, - я вздохнул и собрал свои записи. - По крайней мере, я знаю,
что делать дальше.
- Приятно слышать, - подозрительно сухо заметил Боб.
- Можешь не сомневаться. Я хочу больше знать об этом Ройеле. Кто был с ним
близок. Может, кто-нибудь что-нибудь видел. Если полиция расценила это как
несчастный случай, сомневаюсь, что велось хоть какое-то расследование.
Боб кивнул и каким-то образом ухитрился придать себе задумчивый вид.
- И что? Дашь объявление в газету, или еще чего?
Я медленно двинулся в обход стола, задувая свечи.
- Пожалуй, начну с незаконных проникновений. Потом схожу на его похороны:
посмотрю, кто там покажется.
- Надо же! Скажи, мне тоже разрешат заниматься такими же интересными вещами,
когда я вырасту?
Я фыркнул и повернулся к лестнице, забрав с собой последнюю горящую свечу.
- Гарри? - окликнул меня Боб, когда я уже поставил ногу на нижнюю ступеньку.
Я помедлил и оглянулся.
- Ты только это... осторожнее, - если бы я не знал Боба лучше, я решил бы, что
этот чертов череп дрожит. - Ты же с женщинами идиот-идиотом. И ты даже представить
себе не можешь, на что способна Мэб.
Секунду-другую я молча смотрел на него. Его оранжевые глаза оставались
единственным пятном света в моей темной лаборатории. Почему-то меня пробрала дрожь.
Я тряхнул головой, забрался по стремянке наверх и закрыл люк.
Глава одиннадцатая
Я сделал пару телефонных звонков, кинул в нейлоновый рюкзак пару-другую
предметов и отправился вламываться в квартиру Рональда Ройеля.
Ройель проживал в южной части Петли, в доме, напоминающем бывший театр.
Высоченный потолок входного холла заставил меня оглядываться по сторонам в поисках
бархатных шнуров и прислушиваться в ожидании нестройной какофонии настраиваемых
инструментов в оркестре.
Я вошел в вестибюль решительным шагом. На голове моей красовалась форменная
кепка с эмблемой службы доставки на дом; под мышкой я держал длинную белую
коробку из-под цветов. Я небрежно кивнул пожилому охраннику в вестибюле и тем же
решительным шагом направился мимо него к лестнице. Нет, право же, вы и сами
удивились бы тому, как далеко вас могут завести кепка, коробка и решительный шаг.
По лестнице я поднялся на третий этаж, в квартиру Ройеля. Я поднимался медленно,
навострив все свое чародейское чутье - в первую очередь меня интересовало, не
осталось ли на месте гибели старикана хоть каких-то следов магической энергии. Для
верности я даже постоял с минуту на том месте, где нашли тело Ройеля, но не ощутил
ничего такого. Если для убийства Ройеля и использовали уйму магии, кто-то сумел
здорово замести следы. Чертовски здорово.
В общем, я поднялся дальше, на третий этаж, но только когда я отворил дверь с
лестничной клетки в коридор, мои инстинкты предупредили меня, что я не один. Я застыл
в двери и Прислушался.
Слушать не так уж и сложно. Я даже не уверен, что это настолько магическое
свойство. Вряд ли я смогу объяснить это; суть в том, что я способен отключить все кроме
того, что я слушаю, и это позволяет мне улавливать то, что в обычном состоянии я
упустил бы. Это умение, которым в наши дни мало кто обладает, и оно здорово
пригодилось мне не раз, и не два.
На этот раз я Услышал негромкое басовитое проклятье и шорох перебираемых
бумаг.
Я открыл коробку из-под цветов, достал оттуда свой жезл и на всякий случай
проверил браслет-оберег на руке. Вообще-то в замкнутом пространстве вроде этого я
предпочел бы жезлу свой револьвер, но не уверен, что смог бы быстро и убедительно
объяснить это охране или полиции, если бы они застали бы меня шарящим по квартире
покойника. Я покрепче стиснул жезл и бесшумно скользнул вперед по коридору, надеясь,
что мне не придется воспользоваться им. Хотите верьте, хотите нет, но моей первой
инстинктивной реакцией не обязательно является желание пожечь все к чертовой матери.
Дверь в квартиру Ройеля оказалась приоткрыта, и, подойдя ближе, я разглядел, что
ее вскрывали, и довольно бесцеремонно - на полу валялись щепки. Мое сердце забилось
чаще. Похоже, кто-то успел опередить меня. Из этого следовало, что я на верном следу.
Еще из этого следовало, что тот, кто меня опередил - кем бы он ни был - вряд ли
обрадуется, увидев меня.
Я подкрался к двери и заглянул внутрь.
Ту часть квартиры, которую я мог разглядеть, словно импортировали с Бейкер-стрит,
229-Б. Темное дерево, вычурная резьба и обилие драпировок сообщали помещению этакое
викторианское великолепие. То есть, сообщали совсем недавно. Теперь же по комнате
прошлись погромом. Все ящики стола выдернули с их мест и пошвыряли на пол. Старый
дорожный сундук валялся на боку с сорванной крышкой, а содержимое его разлетелось по
ковру. Сквозь открытую дверь спальни видно было, что с тем помещением обошлись не
деликатнее, только там пол был завален не бумагами, а одеждой и безделушками.
Мужчина, орудовавший в квартире Ройеля, производил впечатление эталонного
громилы. Ростом он превосходил меня на ладонь, и я не смог на взгляд определить, где
кончаются его плечи, а где начинается шея. На нем были старые, потертые бриджи, свитер
со рваными локтями и шляпа, в какой щеголяли в годы Великой Депрессии: круглый
котелок с темно-серой лентой. Одной ручищей он держал потертый кожаный саквояж, а
другой совал в него небольшие листочки бумаги - возможно, учетные карточки,
вынимая их из стоявшей на столе сапожной коробки. Судя по округлившимся бокам,
саквояж был уже набит битком, но он все пихал в него бумагу резкими, нервными
движениями. Он буркнул себе под нос что-то еще, потом схватил со стола часы и тоже
сунул их в саквояж.
Я отошел от двери и прислонился спиной к стене. Позволить себе терять время я не
мог, но и дальнейший ход тоже надо было обдумать. Если кто-то залез в квартиру Ройеля
за бумагами, значит, Ройель скрывал какое-то важное доказательство. Так или иначе, мне
необходимо было увидеть, что складывает Кинг-Конг в свой мешок.
Правда, у меня сложилось почему-то впечатление, что он не обязательно покажет
мне это, даже если я очень его попрошу. Но и альтернатива этому меня не слишком
ободряла. В столь стесненном пространстве, в окружении других жильцов я боялся
рисковать, высвобождая свою боевую магию. Тем более, я в ней не слишком силен. Даже
пользуясь жезлом в качестве регулятора, я ухитрился в прошлом причинить серьезный
ущерб не одному зданию в нашем городе. Хорошо еще, до сих пор мне удавалось
выбраться из этого более-менее живым. В общем, рисковать лишний раз мне не очень
хотелось.
Ну конечно, я мог бы просто наброситься на громилу и попытаться отобрать у него
саквояж. У меня сложилось впечатление, что при этом меня могут ожидать новые, не
самые приятные ощущения, но попробовать мне никто не мешал.
Я вытянул шею и посмотрел на громилу еще раз. Одной рукой он небрежно
приподнял диван, весивший никак не меньше двух сотен фунтов, и заглянул под него. Я
снова отодвинулся от двери. Нет, последняя идея мне явно не нравилась. Решительно не
нравилась.
Секунду-другую я задумчиво пожевывал губу. Потом сунул жезл обратно в коробку,
поправил на голове форменную кепку, отошел от стены и постучал в полуоткрытую
дверь.
Голова громилы повернулась в мою сторону; при этом ему пришлось повернуть всю
верхнюю половину корпуса. Он злобно оскалился.
- Доставка на дом, - по возможности непринужденнее произнес я. - Заказ на имя
мистера Ройеля. Распишитесь в получении.
Громила свирепо воззрился на меня из-под сильно выступающих надбровных дуг.
- Цветы? - прорычал он, подумав с полминуты.
- Ага, приятель, - подтвердил я. - Цветы, - я вошел в комнату и сунул ему под
нос накладную. Эх, черт, как я не догадался сунуть в зубы жвачки! - Подпишитесь здесь,
внизу.
Он еще раз испепелил меня взглядом, но накладную взял.
- Ройеля тут нет.
- А мне какое дело? - свободной рукой я сунул ему ручку. - Вы только черкните
закорючку, и я пошел.
На этот раз он свирепо покосился сначала на ручку, а только потом уже на меня.
Подумав немного, он опустил свой саквояж на журнальный столик.
- Ну, ладно...
- Вот и хорошо, - я шагнул мимо него и поставил коробку на стол. Он стиснул
ручку в лапище и склонился над бумажкой. Пока он был занят этой непосильной задачей,
я быстро сунул руку в саквояж, схватил первую попавшуюся бумажку размером чуть
больше игральной карты и зажал ее в кулаке. Я успел вынуть руку из саквояжа прежде,
чем он разделался с подписью и, ворча, сунул накладную обратно мне.
- А теперь, - буркнул он, - вон отсюдова.
- А то, - заверил я его. - Спасибочки.
Я повернулся было уходить, но рука его вдруг метнулась ко мне и стальной хваткой
стиснула меня за запястье. Я оглянулся. Он сощурился и раздул ноздри.
- Цветы? - прорычал он. - А чего тогда не пахнут?
Душа моя стремительно ушла в пятки, но я сделал последнюю попытку сблефовать.
- О чем это вы, мистер... э... - я покосился на накладную, - Грум?
Мистер Грум?
Он придвинулся ко мне еще ближе, и снова раздул ноздри, на этот раз с шумом
втянув в них воздух.
- Магией пахнет. Чародеем пахнет.
Должно быть, улыбка на моем лице сделалась несколько кисловатой.
Грум взял
...Закладка в соц.сетях
