Жанр: Фантастика
Досье Дрездена 4. Летний рыцарь
...нять место в Совете
Старейшин. Посему, дабы избежать лишенных смысла выдвижений кандидатур и
последующих самоотводов, я намеревался...
- Ты намеревался, - вмешался Эбинизер по-английски негромко, но так, чтобы
слышал Мерлин, - затолкать своего любимчика всем в глотки, пока все слишком
встревожены, чтобы заметить это.
Мерлин осекся, уставив в Эбинизера пристальный взгляд. Потом заговорил - так
же негромко, с сильным британским акцентом.
- Возвращайся к себе в горы, Эбинизер. К своим овцам. Ты нежеланный гость
здесь, и никогда не был таким.
Эбинизер отозвался Мерлину ослепительной улыбкой.
- Ага, Альфред, парниша, - в голосе его зазвучал явственный шотландский
акцент. - Сам знаю, - он снова перешел на латынь и повысил голос. - Каждый член
Совета имеет право высказаться по этому поводу. Вам всем известно, насколько важным и
ответственным мероприятием является назначение членом Совета Старейшин. Скажите,
кто из вас согласен с тем, что это достаточно серьезное дело, чтобы вынести его на
всеобщее голосование?
Зал откликнулся почти единогласным "Да", к которому я присоединил и свой голос.
Эбинизер окинул собравшихся взглядом и вопросительно посмотрел на Мерлина.
Я увидел на лице старикана плохо скрытую досаду. Больше всему ему явно хотелось
хлопнуть кулаком по трибуне, но он сдержался и кивнул.
- Очень хорошо. В таком случае, в соответствии с установленными правилами мы
предложим этот пост старейшему из присутствующих здесь чародеев, - он покосился в
сторону примостившегося в уголке сцены старичка-чародея сушеного вида с пером,
чернильницей и кипой пергаментных листов. - Чародей Пибоди, будь добр, огласи
список.
Тот кивнул, полез под стол и вынырнул оттуда с объемистым чемоданом. Потом
буркнул что-то себе под нос, потер лоб пальцем, перепачкав его чернилами, и открыл
чемодан. Он вытянул из стопки, как мне показалось, первый попавшийся лист, положил
его перед собой на стол, удовлетворенно кивнул и дребезжащим голосом принялся
зачитывать список.
- Чародей Монтрой.
- В научной экспедиции на Юкатане, - отозвалась Марта Либерти.
Пибоди кивнул.
- Чародей Гомес.
- Все еще не проснулся после приема того эликсира, - сообщил стоявший у стены
Страж в сером плаще.
Пибоди кивнул.
- Чародей Лукоцци.
- В академическом отпуске, - сказал чернобородый, татуированный чародей,
сидевший за нашим столом. Эбинизер нахмурился и нервно дернул щекой.
Так продолжалось примерно четверть часа. Наиболее любопытные причины
отсутствия звучали вроде: "женился по любви", "живет под полярной ледяной шапкой"
или "сидит на пирамиде".
Наконец Пибоди покосился на Мерлина.
- Чародей МакКой.
Эбинизер фыркнул и встал. Пибоди перечислил еще с полдюжины имен.
- Чародей Шнайдер, - возгласил он, наконец.
Маленький круглощекий человечек с седым пухом на голове и хорошо заметным
даже под просторным балахоном округлым брюшком встал и коротко кивнул Эбинизеру.
Потом он повернулся к Мерлину.
- Я благодарен вам за предложение, почтенный Мерлин, - объявил он на латыни,
но с сильным немецким акцентом. - Однако при всем моем почтении я вынужден
отказаться от него в пользу Чародея МакКоя. Он послужит Совету куда лучше, чем я.
Мерлин выглядел так, словно кто-то выжал ему в рот незрелый лимон.
- Очень хорошо, - сказал он. - Не желает ли кто-нибудь из старших чародеев
предложить свою кандидатуру как альтернативу Чародею МакКою?
Я не сомневался, что таковых не найдется - об этом красноречиво говорили лица
ближних к нам чародеев. Сам Эбинизер не спускал глаз с Мерлина. Он стоял, широко
расставив ноги. В зале воцарилась тишина.
Сжав губы так, что они превратились в тонкую линию, Мерлин обвел зал взглядом и
чуть заметно кивнул.
- Все за? - спросил он.
Зал снова откликнулся одобрением, на этот раз еще более единодушным.
- Очень хорошо, - повторил Мерлин, поджав нижнюю губу, от чего голос его
сделался несколько кислее. - Раз так, пусть Чародей МакКой займет место в Совете
Старейшин.
По залу пробежал вздох - как мне показалось, облегчения. Эбинизер оглянулся и
подмигнул мне.
- Один есть. Осталось два, - прошептал он. - Держи ухо востро, - он подобрал
балахон и поднялся на сцену, на пустующую трибуну между Мартой Либерти и Индейцем
Джо. - Меньше слов, больше дела, - произнес он громче, так, чтобы слышал весь зал.
- Идет война.
- Совершенно верно, - согласился Мерлин и кивнул куда-то в сторону. -
Займемся делами военными. Страж Морган, будь добр, выйди и доложи соображения
Совета Стражей насчет тактики Красной Коллегии.
В зале снова воцарилась такая тишина, что я отчетливо слышал стук подкованных
башмаков Моргана, пока тот поднимался на сцену. Мерлин подвинулся, и Морган
положил на трибуну переливающийся кристалл. Следом за этим он приладил за ним
свечу, пробормотал себе под нос какое-то заклинание и зажег ее.
Свечной свет преломился в кристалле и расцвел над сценой подобием конуса,
внутри которого повис вращающийся земной шар. Очертания континентов показались
мне странно искаженными, словно их рисовали несколько веков назад.
По залу пробежал шепот, а Синяя Борода за моим столом пробормотал на латыни:
"Впечатляюще".
- Тьфу, - возразил я по-английски. - Он украл это из "Возвращения Джедая".
Синяя Борода непонимающе оглянулся на меня. Я прикинул, не стоит ли мне
попытаться перевести "Звездные Войны" на латынь, и решил, что, пожалуй, не стоит. Вот
видите, порой и я бываю вполне разумным.
Своим низким голосом Морган бубнил на латыни - коряво, но более-менее
понятно. Из чего следовало, что он владел латынью лучше меня. Ублюдок.
- Мигающие красные точки на глобусе обозначают места известных нам нападений
Красной Коллегии и их союзников. Большая часть их сопровождалась теми или иными
жертвами, - при этих его словах глобус начал переливаться мигающими красными
огоньками, отчего сделался похожим на Рождественскую елку. - Как видите,
наибольшую активность неприятель проявляет в Западной Европе.
По залу пробежал ропот. Старый Свет до сих пор остается вотчиной Старой Школы
чародейства, придерживающейся заповеди: "блюди тайну и не привлекай к себе
внимания". Пожалуй, у них есть на то основания - с учетом Инквизиции и всего такого.
Я не отношу себя к Старой Школе. Мой телефон значится в "Желтых Страницах" в графе
"Чародеи". Правда, он там один. Надо же мне оплачивать счета, верно?
Морган все бубнил бесцветным голосом.
- Нам давно известно, что основной центр Красной Коллегии расположен где-то в
Южной Америке. Наши агенты там работают в чрезвычайно трудных условиях, так что
информация оттуда поступает самая скудная. Мы получили предупреждения о нескольких
готовившихся нападениях, и Стражам удалось свести потери к минимуму - везде за
исключением последнего инцидента в Архангельске, - земной шар остановил вращение,
и красный огонек на северо-западе России разгорелся ярче. - Хотя установлено, что
смерть Чародея Петрова дорого обошлась нападавшим, все его домочадцы также погибли.
Нам неизвестно, каким образом вампиры проникли в дом, минуя оборону и защитные
пояса. Судя по всему, Красная Коллегия каким-то образом получила доступ к информации
об обороне, каковой раньше не располагала.
Мерлин вернулся на свое место; Морган забрал кристалл, и глобус исчез.
- Спасибо, Страж, - произнес Мерлин. - И еще одно: пути наших перемещений
по Небывальщине находятся под угрозой. Мягко говоря, леди и джентльмены, Красная
Коллегия получает дополнительное преимущество, заперев нас в материальном мире.
Современная же техника так часто отказывает в нашем присутствии, что перемещения
здесь также затруднительны, а в условиях военного времени на них просто нельзя
положиться. Нам жизненно необходимы коридоры сквозь Небывальщину, иначе мы
рискуем во всем проигрывать неприятелю, способному перемещаться и перебрасывать
силы быстрее нас. В этой связи мы послали гонцов к обеим Королевам Сидхе.
Старейшина Мэй, прошу.
Я покосился на трибуну слева от Мерлина, за которой стояла еще одна из членов
Совета Старейшин - судя по всему, та самая Мэй. Это была миниатюрная женщина
восточного происхождения с бледной, гладкой кожей и волосами цвета серого гранита,
заплетенными в длинную, смотанную в пучок и заколотую двумя нефритовыми гребнями
косу. Изящные черты ее лица остались почти нетронуты возрастом, если не считать
воспаленных глаз. Она развернула лист пергамента и чуть надтреснутым, но уверенным
голосом обратилась к Совету:
- Мы получили следующий ответ от Лета: "Королева Титания не желает принимать
чью-либо сторону в распрях смертных и антрофагов. Она обращается равно к Совету и
Коллегии с требованием держаться подальше от владений Лета. Она сохраняет
нейтралитет".
Эбинизер нахмурился и подался вперед.
- А что Зима? - спросил он.
Я поежился.
Мэй склонила голову набок и несколько секунд молча смотрела на Эбинизера, явно
выражая ему неодобрение тем, что ее перебили.
- Наш посланник не вернулся. Однако история показывает, что Королева Мэб
принимает ту или иную сторону в конфликте, однако сама выбирает для этого время и
форму.
Я поежился еще сильнее. На столе стоял графин с водой и несколько стаканов. Я
налил себе воды, ухитрившись почти не звякнуть горлышком о стакан. Покосившись на
Синюю Бороду, я увидел, что тот внимательно наблюдает за мной.
Эбинизер нахмурился еще сильнее.
- И что это должно означать?
- Это означает, - ответил за Мэй Мерлин, - что нам придется вести с Зимой
дипломатическую игру. Нам жизненно необходимо любой ценой сохранить
дружественные отношения хоть с одной из Королев Сидхе - или по крайней мере не
допустить, чтобы подобные отношения установила Красная Коллегия. До тех пор, пока
имеющий место конфликт не будет разрешен.
Марта Либерти удивленно приподняла брови.
- Разрешен? - переспросила она. - Я бы выбрала иное слово. Например,
"завершен".
Мерлин покачал головой.
- Чародей Либерти, нам нет необходимости усугублять конфликт. Если имеется
хоть малейший шанс достичь перемирия...
- Спросите Семена Петрова, насколько заинтересованы в мирном решении
вампиры, - ледяной, чуть хрипловатый голос чернокожей женщины словно бичевал
Мерлина.
- Придержи свои эмоции, Чародей Либерти, - невозмутимо возразил ей Мерлин.
- Смерть Петрова глубоко ранила нас всех, но мы не можем позволить, чтобы она
ослепила нас, мешая принять разумное решение.
- Семен хорошо их знал, Мерлин, - ровным голосом сказала Марта. - Знал их
лучше любого из нас, и они убили его. Неужели ты считаешь, что они согласятся на мир с
нами теперь, когда они убили чародея, лучше других способного защититься от них? С
какой стати им вообще желать мира, а, Мерлин? Они же побеждают.
Мерлин отмахнулся от нее.
- Твой гнев мешает тебе рассуждать здраво. Они будут искать мира, потому что
даже победа может обойтись им слишком дорого.
- Не будь глупцом. Они никогда не предложат мира.
- Собственно говоря, - возразил Мерлин, - они его уже предложили, - он
кивнул в сторону второй слева от него трибуны. - Чародей Ле Фортье.
Ле Фортье оказался изящного сложения мужчиной среднего роста с гротескно
выступающими скулами и выпученными глазами, словно позаимствованными им у когото
раза в два больше его. Он был совершенно лыс; на лице не росло даже бровей, что
придавало ему сходство со скелетом. Однако голос его, когда он заговорил, звучал на
удивление сочно:
- Спасибо, Мерлин, - он помахал в воздухе зажатым в тонких, длинных пальцах
конвертом. - В этом конверте находится послание Графа Ортеги, военачальника Красной
Коллегии, полученное нами сегодня утром. В нем он излагает причины, побудившие
Красную Коллегию начать войну, и условия, на которых они готовы пойти на мир. Также
он предлагает в знак доброй воли временно, начиная с сегодняшнего утра, воздержаться
от враждебных действий, дабы дать Совету время обдумать эти условия.
- Дерьмо собачье! - слова эти сорвались у меня с языка прежде, чем я осознал, что
говорю. По залу прокатились смешки - преимущественно со стороны школяров в
коричневых балахонах, и я услышал шорох одежд, когда все до единого чародеи
повернулись посмотреть на меня. Я почувствовал, что снова краснею, и прокашлялся. -
То есть, я хотел сказать, - начал я и остановился, давая Эбинизеру возможность
перевести мои слова, - что убийцы Красной Коллегии покушались на мою жизнь всего
несколько часов назад.
Ле Фортье улыбнулся мне. При этом губы его раздвинулись, обнажая зубы как на
высушенном лице тысячелетней мумии.
- Даже если вы не лжете, Чародей Дрезден, я не ожидал бы стопроцентного
контроля Красной Коллегии над своими подчиненными - с учетом лично вашей роли в
развязывании этой войны.
- Развязывании? - возмутился я. - Да вы хоть знаете, что делали они?
Ле Фортье пожал плечами.
- Они лишь оборонялись, Чародей, защищая свой суверенитет. Вы, выступая не
лично от себя, а - я особо обращаю на это внимание - в качестве представителя Белого
Совета, напали на нобля Красной Коллегии, нанесли ущерб ее имуществу и убили
домочадцев означенного нобля а также ее саму. Кроме того в прессе и официальных
заявлениях по поводу этого инцидента говорится о том, что при нем погибло несколько
молодых мужчин и женщин - насколько я понял, погибли при пожаре. Не напоминает ли
это вам кое-что, а, Чародей Дрезден?
Я стиснул зубы. У меня даже в глазах помутнело от злости, так что говорить я даже
не пытался. Впервые в своей жизни я присутствовал на Совете, когда меня судили за
нарушение Первого Закона Магии: Не Убий. В тот раз я сжег своего старого наставника,
Джастина. Год назад, во время столкновения с Бьянкой, местной предводительницей
Красной Коллегии, я устроил пожар - в ту минуту все шло к тому, что ни мне, ни моим
спутникам уже все равно не выбраться оттуда живыми. Сгорело довольно много
вампиров. Позже на пожарище нашли и человеческие останки. Трудно сказать, кто из них
стал жертвой вампиров и умер прежде, чем огонь добрался до них, а кто еще был жив к
тому моменту. Меня до сих пор мучают из-за этого кошмары. Я, конечно, далеко не
подарок, но и не хладнокровный убийца.
К своему потрясению я вдруг сообразил, что накапливаю энергию, готовясь
разрядить ее в Ле Фортье с его ухмылкой скелета. Эбинизер перехватил мой взгляд, глаза
его чуть расширились, и он быстро мотнул головой. Вместо того, чтобы выбросить руки
вперед, высвобождая смертоносный заряд, я сжал их в кулаки и сел, прежде чем ответить
ему. Вот какой я дисциплинированный.
- Я уже подробно описал события в доме Бьянки в своем отчете Совету. Так все и
было. Любой, кто утверждает, что все было не так, как там написано - лжец.
Ле Фортье закатил глаза.
- Как это, должно быть, приятно - жить в столь прямолинейном мире, Чародей
Дрезден. Но мы платим цену за ваши действия не потраченными впустую часами - мы
платим кровью. Чародеи гибнут в результате того, что вы натворили, действуя от имени
Совета, - Ле Фортье перевел взгляд на зал. - Честно говоря, мне кажется, что со
стороны Совета было бы разумно заключить, что мы занимаем в нынешнем конфликте
неразумную позицию, и что нам стоило бы внимательно изучить условия, предлагаемые
нам Красной Коллегией в качестве платы за мир.
- И чего же они от нас хотят? - фыркнул я и помолчал, дав Эбинизеру перевести.
- По пинте крови в месяц от каждого из нас? Или права охотиться там и тогда, когда они
пожелают? Или амулетов, способных защитить их от солнечного света?
Ле Фортье улыбнулся мне и сложил руки на обрезе трибуны.
- Что вы, Дрезден. Ничего, столь драматичного. Они хотят только того, чего в
такой ситуации желал бы любой из нас. Они хотят справедливости, - он чуть подался в
мою сторону, и выпуклые глаза его возбужденно блеснули. - Они хотят вас.
Глава шестая
А...
- Меня? - переспросил я. Et la, Ле Фортье. Подавись моим красноречием.
- Вот именно. Граф Ортега написал, что Красная Коллегия считает вас, Чародей
Дрезден, преступником. В качестве условия прекращения конфликта они требуют вашей
выдачи для суда. Согласен, этот выход из сложившейся ситуации не отличается высоким
вкусом, но, возможно, другого у нас нет.
Не успел он произнести последнее слово, как несколько десятков чародеев, вскочив
с места, возмущенно закричали что-то. Другие, также с криком, возражали им, а третьи
кричали, похоже, просто так, за компанию. В общем, в зале воцарилась настоящая
какофония криков, угроз и ругани (но не проклятий, потому что, согласитесь, проклятие
чародея может плохо кончиться), и все это на дюжине языков.
Мерлин дал им покричать с минуту, после чего звонким голосом призвал всех к
порядку. Никто не обратил на него ни малейшего внимания. Он сделал еще одну попытку,
после чего поднял свой посох и с силой стукнул им по сцене.
Последовали вспышка, грохот и сотрясение, от которого вода у меня в стакане
расплескалась, забрызгав мне халат, а пара наиболее хрупких чародеев так и вовсе
попадала с ног. Так или иначе, крик стих.
- К порядку! - вновь потребовал Мерлин точно тем же тоном. - Я прекрасно
осознаю сложность данной ситуации и ее возможные последствия. Однако на кону жизни.
Как ваши, так и моя собственная. Мы должны обдумать выбор со всей возможной
серьезностью.
- Какой выбор? - возмутился Эбинизер. - Мы чародеи, а не стадо перепуганных
баранов. Неужели мы отдадим вампирам одного из нас и притворимся, что ничего не
произошло?
- Вы читали отчет Дрездена, - огрызнулся Ле Фортье. - По его собственному
признанию все, в чем обвиняет его Красная Коллегия - правда. Они являются
пострадавшей стороной.
- Вся та ситуация была подстроена с целью спровоцировать Дрездена на действия,
после чего убить его.
- Значит, он должен был действовать умнее, - хладнокровно отпарировал Ле
Фортье. - Политика - это не детская игра. Дрезден ввязался в нее и потерпел
поражение. Теперь ему настало время заплатить за это, чтобы мы, остальные, жили в
мире.
Индеец Джо положил руку на локоть Эбинизеру.
- Мира нельзя купить, Алерон, - тихо сказал он, обращаясь к Ле Фортье. -
История неоднократно учила нас этому. Я выучил этот урок, чего и тебе советую.
В ответ Ле Фортье оскалился.
- Не знаю, о чем ты там лепечешь, но...
Я закатил глаза и все-таки снова встал с места.
- Он говорит об индейских племенах, потерявших свои земли, болван, -
подозреваю, Эбинизер опустил в своем переводе последнее слово, что не отменило,
однако, приглушенного фырканья со стороны коричневых балахонов. - И о попытках
Европы ублажить Гитлера накануне Второй Мировой. И те, и другие пытались купить мир
ценой уступок, и в результате и тех, и других скушали по кускам.
Мерлин смерил меня свирепым взглядом.
- Я тебя не узнаю, Чародей Дрезден. До тех пор, пока тебе не дадут слова, будь
добр воздержаться от подобных выступлений, иначе я удалю тебя из зала заседаний.
Я прикусил губу и сел.
- Прошу прощения. Я-то считал, что моей обязанностью является защищать людей.
Или я ошибался?
- Мертвые мы никого не защитим, Чародей Дрезден, - рявкнул Мерлин. - Молчи
или выйди.
Марта Либерти покачала головой.
- Мерлин, мне кажется, совершенно очевидно то, что мы не можем выдавать
одного из нас Красной Коллегии по их требованию. Несмотря на былые расхождения с
политикой Совета, Дрезден - полноценный чародей. И, с учетом его деятельности за
последние годы, он полностью заслужил этот титул.
- Я не ставлю под сомнение его владение Искусством, - возразил Ле Фортье. - Я
оспариваю его суждения, его выбор. Со времени смерти Джастина он неоднократно
выказывал возмутительную беспечность и даже безрассудство, - лысый мерзавец
устремил взгляд своих выпученных глаз в зал. - Чародей Гарри Дрезден. Подмастерье
Чародея Джастина Дю Морне, подмастерья Чародея Семена Петрова. Скажите-ка,
Дрезден, как вышло так, что Красная Коллегия так хорошо узнала устройство обороны
дома Петрова, что без труда проникла в него?
Мгновение я потрясенно смотрел на Ле Фортье. Неужели этот гад действительно
верил в то, что я мог узнать об обороне Петрова от Джастина? И мог продать чародея,
члена Совета Старейшин, вампирам? Ведь до самого суда надо мной я вообще не знал о
существовании Белого Совета - и, если уж на то пошло, о других чародеях. Я дал ему
единственный возможный ответ. Я рассмеялся. Негромко, но рассмеялся и покачал
головой.
Лицо Ле Фортье исказилось от злости.
- Вот видите? - вскричал он, обращаясь к залу. - Видите, сколько уважения
питает он к нашему Совету? К своему положению чародея? Дрезден постоянно угрожал
нам своей неразборчивостью в средствах, своим безрассудным пренебрежением
требованиями секретности и безопасности. Даже если кто-то другой предал Петрова и его
учеников, Дрезден так же виновен в их гибели, как если бы сам перерезал им горло. Так
пусть последствия его решений падут на него самого.
Я вскочил и повернулся было к Ле Фортье, но вовремя опомнился и посмотрел на
Мерлина, испрашивая разрешения заговорить. Он нехотя кивнул, давая мне слово.
- Это невозможно, - сказал я. - Или, по меньшей мере, непрактично. Я не
нарушил в этом деле ни одного Закона Магии, из чего следует, что вправе ожидать
полноценного суда. Я полноправный чародей. По правилам Совета дело подлежит
всестороннему изучению и суду - боюсь только, ни то, ни другое не дадут нам скорого
решения наших проблем.
Эбинизер перевел мои слова, и зал согласно загудел. Что ж, не могу сказать, чтобы
это меня удивило. Стоило бы Совету Старейшин замять суд и бросить меня на съедение
волкам - и это создало бы опасный прецедент: никто не мешал бы преследовать любого
чародея из находившихся в зале, и они прекрасно понимали это.
Ле Фортье уставил в меня свой костлявый палец.
- Совершенно верно, - сказал он. - Если только исходить из того, что вы
полноправный чародей. В этой связи я требую, чтобы Совет немедленно поставил на
голосование вопрос, действителен ли еще статус Дрездена как полноправного чародея.
Кстати, напоминаю Совету, что его производство в этот статус имело место де факто,
основываясь на показаниях свидетелей. Он никогда не проходил Испытания, по которому
единственно можно судить об уровне его мастерства.
- Черта с два не проходил, - возразил я. - Я победил Джастина Дю Морне в
смертельной дуэли. Или такого Испытания вам недостаточно?
- Верно, Чародей Дю Морне погиб, - кивнул Ле Фортье. - Другой вопрос,
действительно ли он погиб в честном поединке или сожжен во сне. Мерлин, вы слышали
мое требование. Пусть же Совет проголосует по статусу этого безумца. Покончим с этой
ерундой и вернемся к нормальной жизни.
Ох... Такого поворота я не ожидал. Если меня лишат тюрбана, это будет все равно
как если средневекового дворянина лишили его титула. Я политической точки зрения я
больше не буду считаться чародеем, и тогда по правилам Совета и по соглашениям,
существующим между ним и другими сверхъестественными силами, меня просто обязаны
будут выдать как беглого убийцу Красной Коллегии. Что будет означать жуткую смерть
- если мне повезет, конечно. Если не повезет, все может обернуться значительно хуже.
С учетом того, как складывался этот день с самого начала, сердце у меня в груди
начало пробуксовывать.
Мерлин хмуро кивнул.
- Что ж, очень хорошо. Ставлю на голосование вопрос о статусе означенного Гарри
Дрездена. Пусть те, кто считают его достойным тюрбана чародея, голосуют "за", а те, кто
считают, что статус его должен быть понижен до подмастерья, голосуют "против". Те же,
кто счи...
- Погодите-ка, - перебил его Эбинизер. - Пользуясь правами Старейшины, я
требую ограничить голосование рамками Совета Старейшин.
Мерлин испепелил Эбинизера взглядом.
- На каком основании?
- На основании того, что в деле этом имеется много информации, неизвестной
совету. Доводить же ее до всех в этом зале было бы неразумной тратой времени.
- Поддерживаю, - буркнул Индеец Джо.
- И я, - добавила Марта Либерти. - Три голоса "за", почтенный Мерлин. Пусть
решение принимает Совет Старейшин.
Сердце мое снова забилось в более-менее нормальном ритме. Эбинизер вмешался
вовремя. В помещении, полном напуганных мужчин и женщин, я и охнуть бы не успел,
как лишился тюрбана. При голосовании, ограниченном рамками Совета Старейшин, у
меня появлялся небольшой, но шанс.
Я почти воочию видел, как Мерлин пытается повернуть решение вспять, однако
правила Совета высказываются на этот счет совершенно однозначно. Члены Совета
Старейшин всегда могут добиться закрытого голосования, если в поддержку этого
выступит хоть трое Старейшин.
- Очень хорошо, - в очередной раз повторил Мерлин. В зале оживленно
шептались. - Мои интересы заключаются в сохранении жизни и здоровья членов этого
Совета, а также человечества в целом. Я голосую против сохранения Дрезденом статуса
чародея.
- И я, я тоже против, и по тем же причинам - Ле Фортье только что не
подпрыгивал от возбуждения, прищурив свои выпученные глаза.
Следующим высказывался Эбинизер.
- Я жил с этим юношей. Я знаю его. Он настоящий чародей. Я голосую за
сохранение за ним его нынешнего статуса.
Маленький Брат пискнул что-то со своего места на плече у Индейца Джо, и старый
волшебник погладил енота по хвосту.
- Мои инстинкты говорят мне, что он ведет себя, как подобает чародею, - он
недобро покосился на Ле Фортье. - Я голосую за сохранение его статуса.
- Как и я, - кивнула Марта Либерти. - Это не решение проблем. Это всего лишь
сведение счетов.
Что ж, три-два в пользу Гарри. Я перевел взгляд на старую Мэй.
С минуту миниатюрная женщина стояла, закрыв глаза и склонив голову.
- Чародей не может так легкомысленно относиться к своему статусу члена этого
Совета, - произнесла она, наконец. - И не может вести себя так безответственно, как
вел себя Гарри Дрезден по отношению к Искусству. Я голосую против сохранения им
статуса.
Три-три. Я облизнул пересохшие губы и только теперь сообразил, что со всеми
своими переживаниями совсем забыл про седьмого члена Совета Старейшин. Его трибуна
стояла на сцене крайней слева. Подобно другим чародеям он был облачен в черный
балахон, но лицо его совершенно закрывал темно-бордовый, почти черны
...Закладка в соц.сетях
