Жанр: Фантастика
Досье Дрездена 4. Летний рыцарь
...ила. Я
вообще не способна была тогда рассуждать здраво. Джастин сказал мне, что тебе просто
надо показать, что делать, и что если я удержу тебя достаточно долго, чтобы он смог все
тебе объяснить, все будет в порядке. Я ему верила, - она тряхнула головой. - Я никогда
не хотела делать тебе больно, Гарри. Никогда. Мне очень жаль.
Я сел и потер виски руками. Мои эмоции снова грозили вырваться из-под контроля.
Лишившись поддерживавшего меня гнева, я остался наедине с болью. Мне-то казалось, я
давно пережил и потерю Элейн, и ее предательство. Я думал, все это давным-давно
забылось. Я ошибался. Раны снова отворились и болели так же сильно, как прежде.
Может, даже сильнее. Мне приходилось следить за голосом, за дыханием.
Я любил ее. Мне ужасно хотелось верить ей.
- Я... я искал тебя, - сказал я тихо. - В огне и в воде. Я заставил духов прочесать
всю землю в поисках тебя. В надежде на то, что ты осталась жива.
Она оттолкнулась от стены и пригнулась к камину. Я услышал, как она кладет в него
несколько поленьев, потом она прошептала несколько слов. Пламя легко охватило
поленья - сначала невысокими голубыми языками, потом ровными, золотыми. Я смотрел
на ее склонившийся над огнем профиль.
- Я выбралась из дома прежде, чем вы разобрались с Джастином, - сказала она
наконец. - Его заклятья начали терять силу, и я смогла высвободиться. Мне было
страшно. Наверное, я бежала. Не помню. Я вообще плохо помню, что делала тогда.
- Но где ты была? - спросил я. - Элейн, я ведь тебя много лет искал. Много лет.
- Там, где ты не нашел бы меня, Гарри. Ни ты, ни кто угодно другой. Я нашла себе
убежище. Место, где я смогла укрыться. Но я должна платить за него - вот почему я
здесь, - она подняла на меня взгляд, и хотя лицо ее оставалось спокойным, я увидел в ее
глазах страх, услышал его в ее голосе. - Я попала в беду.
Я отозвался, не задумываясь. Видите ли, рыцарство для меня не пустой звук, но
безусловный рефлекс. Собственно, скажи эти слова любая другая женщина, и я ответил
бы точно так же. Ну, может, на это потребовалось бы на секунду-другую больше, но
результат был бы таким же. В случае Элейн мне не потребовалось даже этого времени на
размышление.
- Я помогу.
Она как-то разом ссутулилась и сжала губы, но кивнула.
- Спасибо. Спасибо, Гарри. Мне не хотелось делать этого. Мне не хочется
впутывать тебя во все это - через столько-то лет. Но я просто не знаю никого другого, к
кому могла бы с этим обратиться.
- Да нет, - буркнул я. - Все в порядке. Правда. Так что, все-таки, происходит?
Что ты имела в виду, говоря про плату?
- Все это довольно сложно, - вздохнула она. - Но если попробовать вкратце, мне
дали убежище при дворе Летней Королевы Сидхе.
Душа моя не просто ушла в пятки - она пробила пол и углубилась в землю футов на
двадцать.
- Получилось так, что я в долгу перед Титанией, Летней Королевой - это она дала
мне защиту и кров. А теперь пришло время расплачиваться, - она тяжело вздохнула. -
Во владениях сидхе произошло убийство.
Я устало потер глаза.
- И Титания хочет, чтобы ты стала ее эмиссаром. Она хочет, чтобы ты нашла
убийцу и доказала, что во всем виноват двор Зимней Королевы. Она сказала тебе, что с
тобой свяжется эмиссар Мэб, но не сказала тебе, кто это будет.
Глаза Элейн потрясенно расширились, она открыла рот, но нее издала ни звука.
Долгое мгновение мы молча смотрели друг на друга.
- Звезды небесные! - выдохнула она наконец. Рукой она откинула волосы с лица
- я-то знал, что этот жест выдает ее волнение, хотя внешне он так и не выглядел. -
Гарри, если мне не удастся этого сделать, если я не отработаю своего долга, я... это очень
плохо для меня кончится.
- Ха, - буркнул я. - Можешь не рассказывать. Мэб держит меня более-менее на
такой же мушке.
Элейн тихо чертыхнулась.
- И что нам делать?
- Гм, - сказал я.
Она вопросительно посмотрела на меня. Я нахмурился.
- Я думаю. Думаю. Гм.
Она встала и несколько раз возбужденно прошлась по комнате.
- Должно же найтись что-то... какой-нибудь выход из этого. Боже, порой меня
просто тошнит от их чувства юмора. То-то Мэб с Титанией смеются над нами сейчас.
Останься у меня еще хоть немного сил, я тоже наверняка забегал бы по комнате.
Вместо этого я зажмурился и попытался думать. Если мне не удастся сделать того, что от
меня хочет Мэб, она не разрешит Белому Совету проход сквозь свои владения. Совет
решит, что я не справился с Испытанием, перевяжет меня ленточкой и, упакованного, с
поклоном вручит вампирам. Я не знал особенностей ситуации, в которой оказалась Элейн,
но не сомневался в том, что условия ее сделки не менее фатальны. Голова гудела как
котел.
- Ну же, Гарри, - не унималась она. - О чем ты думаешь?
- Я знаю, что если эта проблема отрастит еще хоть пару рогов, я пристрелю ее и
повешу их на стену.
- Я понимаю, тебе этого в голову не вдолбить, но сейчас не время для шуток. Нам
нужно придумать хоть что-то.
- О'кей, придумал, - сказал я. - Собирай свои манатки и идем со мной.
Элейн потянулась в тень за камином и достала оттуда изящный посох из светлого
дерева, украшенный замысловатыми абстрактными фигурами.
- Куда мы идем?
Я с усилием оторвался от стула.
- Поговорить с Советом насчет их помощи.
Брови Элейн удивленно поползли еще выше.
- Не обижайся, Гарри, но ты, случайно, не спятил?
- Выслушай меня.
Она сжала губы, но все же кивнула.
- Все очень просто. У нас проблем выше головы. Нам нужна помощь. И потом, к
Совету тебе придется обратиться в любом случае.
- С чего это?
- Ох, да пойми же: ты смертная, Элейн, и чародей. К такому они относятся в
высшей степени серьезно. Они будут на нашей стороне против фей, они помогут нам
найти выход из этой заварухи.
Элейн поморщилась и непроизвольно огляделась по сторонам.
- Я слыхала про этот ваш Совет совсем другое.
- Возможно, ты слышала только предвзятую точку зрения, - предположил я.
Элейн кивнула.
- Возможно. Тот Совет, о котором я слышала, едва не казнил тебя за то, что ты
посмел защищаться от Джастина.
- Ну, да. Но...
- Они назначили тебе испытательный срок, и ты едва не убился, доказывая свою
невиновность.
- Ну, да, но я и без того мог бы угробиться. Я хочу сказать, я и без Совета...
Она покачала головой.
- Боже мой, Гарри. Ты что, сам не видишь? Совету на тебя наплевать. Они не
собираются защищать тебя. Они только терпят тебя - да и то пока ты более-менее
следуешь их правилам и не становишься помехой.
- Я уже стал помехой.
- Тем более, - сказала Элейн.
- Послушай, у некоторых членов Совета вместо головы, и правда, задница. Но и
нормальных людей там тоже хватает.
Элейн скрестила руки на груди и тряхнула головой.
- И сколько, скажи на милость, этих нормальных людей готовы поддержать тебя в
Совете?
- Элейн...
- Нет, Гарри, я серьезно. Я не хочу иметь с ними ничего общего. Я столько
прожила без их, с позволения сказать, защиты, что смогу, мне кажется, продержаться без
нее и еще немного.
- Элейн, они так и так узнают о тебе, и это должно исходить от тебя. Это хотя бы
отчасти снимет их подозрения насчет тебя.
- Подозрения? - возмутилась Элейн. - Гарри, я что, уголовница?
- Ты нарываешься на неприятности, Элейн.
- И как, интересно, они обо мне узнают? А? Или ты сам собираешься настучать им
на меня?
- Конечно нет, - буркнул я. Но, если честно, в голове моей мелькнула мысль,
сколько неприятностей свалится на меня, если кто-нибудь из Стражей пронюхает о том,
что я связан с возможной нарушительницей Первого Закона и возможной помощницей
Джастина Дю Морне в этом. В моем нынешнем, на редкость неустойчивом положении
даже подозрений в этом хватило бы, чтобы пустить меня на дно, в какую сторону ни
повернулось бы расследование. Вот класс - только этого мне еще не хватало...
- Ладно, - сказал я, наконец. - Я ничего не стану тебе говорить. Выбирай сама,
Элейн. И все-таки, прошу тебя, поверь мне. Доверься мне. В Совете у меня есть и друзья.
Они могут помочь.
Лицо Элейн немного смягчилось.
- Ты уверен?
- Ага, - подтвердил я. - Сердцем клянусь.
Она облокотилась на свой причудливо украшенный посох и нахмурилась. Потом
открыла рот, чтобы сказать что-то - и тут моя стальная дверь содрогнулась от тяжелого
удара.
- Дрезден! - рявкнул с улицы Морган. - Открывай, подлый предатель! Я хочу,
чтобы ты ответил мне на пару вопросов.
Глава девятая
Элейн бросила на меня испуганный взгляд.
- Совет? - шепнула она едва слышно.
Я кивнул и ткнул пальцем в сторону стоявшего в углу посоха. Элейн схватила его и
перебросила мне. Потом бесшумно прошла сквозь дверь моей спальни и исчезла.
В дверь снова ударили кулаком.
- Дрезден! - рычал Морган. - Я знаю, что ты здесь. А ну открывай!
Я распахнул дверь, не дожидаясь новых криков.
- А то что? Как дунешь, как двинешь?
Морган свирепо уставился на меня - высокий, массивный и по обыкновению с
кислым выражением физиономии. Он успел сменить балахон и плащ на темные брюки,
серую шелковую рубаху и спортивную куртку. На плече его висела сумка для гольфа, и
мало кто из случайных зрителей заметил бы торчавшую среди клюшек рукоять меча. Он
сунул голову в дверь и обшарил помещение взглядом.
- Я тебе помешал, Дрезден?
- Ну... Я как раз собирался оттянуться... припас порнуху на видео и бутылочку
детского масла. Но, боюсь, на двоих не хватит.
Морган брезгливо скривился, и я испытал прилив мелкого, абсурдного
удовлетворения.
- Ты мне противен, Дрезден.
- Да, я гадкий. Гадкий, гадкий, нехороший. Рад, что в этом вопросе мы сходимся.
До свидания, Морган.
Я сделал попытку закрыть дверь, но Морган уперся в нее ладонью. Он был куда
сильнее меня. Дверь осталась открытой.
- Я еще не кончил, Дрезден.
- А я - да. У меня был не день, а ад кромешный. Так что говори, что имеешь
сказать, и выметайся.
Рот Моргана сложился в жесткую улыбку.
- Обычно я приветствую такую прямолинейность. Но не с твоей стороны.
- Тю, ты меня вообще не приветствуешь. Сейчас заплачу от досады.
Морган потеребил пальцем лямку сумки для гольфа.
- Я хочу знать, Дрезден, как вышло так, что Мэб явилась со своей проблемой
именно к тебе. Единственное, что может сохранить твой статус в Совете - и это
сваливается прямо к тебе в руки.
- Целомудренный образ жизни, - сказал я. - Плюс умерщвление плоти и узкая
холостяцкая койка.
Морган посмотрел на меня лишенным эмоций взглядом.
- Думаешь, смешно?
- О, в том, что это смешно, я не сомневаюсь. Тебе это не нравится, но смешно.
Морган покачал головой.
- Знаешь, что я думаю, Дрезден?
- Ты? Думаешь???
Морган не улыбнулся. Сказал же я, ему это не нравилось.
- Я думаю, ты все это подстроил. Я думаю, ты заодно с вампирами и Зимней
Королевой. Я думаю, это часть какого-то коварного замысла.
Я уставился на него. Я приложил все усилия, чтобы не засмеяться. Правда, я
старался.
Ну, может, недостаточно старался.
Должно быть, мой смех пронял-таки Моргана. Он сжал кулак и с размаху двинул
меня в живот. Я разом задохнулся и едва не упал.
- Нет, - сказал он. - Смехом ты не отделаешься, приятель, - он шагнул в
комнату. Порог не заставил его даже поморщиться. Расставленные мной заговоры
сработали через шесть дюймов, но предназначались они в основном для противостояния
потусторонним существам, не людям. Морган крякнул, произнес несколько слов на
каком-то гортанном языке - древне-немецком, возможно - и сделал рубящее движение
рукой. Воздух зашипел и затрещал электрическими разрядами; с кончиков пальцев его
разлетелись искры. Брезгливым движением он отряхнул руки и вошел.
Он огляделся по сторонам и снова покачал головой.
- Может, ты, Дрезден, и не такой уж и плохой человек, в конце концов. Но мне
кажется, ты скомпрометирован. Если ты и не работаешь на Красную Коллегию, я уверен,
они тебя используют. В обоих случаях, это представляет угрозу Совету. Которую проще
всего устранить, устранив тебя.
Я сделал попытку вздохнуть, и в конце концов мне удалось выдавить из себя
несколько звуков.
- Что, черт подери, вы хотите этим сказать?
- Сьюзен Родригез, - сказал Морган. - Твоя любовница, вампирша.
От ярости в глазах моих поплыли багровые круги.
- Она не вампир, - прорычал я.
- Они ее обратили, Дрезден. Оттуда не возвращаются. Это раз и навсегда.
- Они не успели. Она не обратилась.
Морган пожал плечами.
- Именно это ты и сказал бы, пристрасти она тебя к вампирской слюне. Ты бы
говорил и делал все, как им удобно.
Я посмотрел на него, оскалившись.
- А ну угребывай из моего дома!
Он подошел к камину и взял в руки покрытую пылью открытку. Прочитал, фыркнул.
Потом взял в руки фотографию Сьюзен.
- Красивая, - сказал он. - Впрочем, сейчас это ничего не значит. Все говорит в
пользу того, что она была их пешкой с момента вашего с ней знакомства.
Я стиснул кулаки.
- Заткнись, слышишь? - прорычал я. - Заткнись и не смей отзываться о ней так.
Все не так, как ты говоришь!
- Ты болван, Дрезден. Молодой болван. Неужели ты вправду веришь, что
нормальная смертная женщина может хотеть такого как ты? Ты просто не хочешь
признаться себе в том, что она была всего лишь орудием. Одной из их шлюх.
Я метнулся в угол, на ходу отшвырнув посох, и схватил трость-шпагу. Лезвие с
лязгом выскользнуло из деревянных ножен, и я повернулся к Моргану. Он уже успел
выхватить из сумки серебряный меч Стража.
Все мое усталое, измученное тело жаждало броситься на него. Я не то, чтобы
слишком мускулист, но и неуклюжим меня не назовешь, а руки и ноги мои с милю
длиной. Морган превосходил меня опытом, но в столь стесненном пространстве это
преимущество сошло бы на нет. В общем, я побоялся бы однозначно ставить на парня с
мечом.
В то мгновение я не сомневался в том, что смог бы убить его. Возможно, он
прихватил бы и меня с собой, но сам бы погиб - это точно. И я отчаянно желал этого -
не разумом, а той частью мозга, которая думает постфактум. От выдержки моей не
осталось и следа.
И тут, в самый разгар адреналинового шторма, одна-единственная мысль остудила
меня. Дрожа, сжимая рукоять шпаги побелевшими пальцами, я заставил себя
выпрямиться.
- Значит, вот он - номер третий, - произнес я чуть слышно.
Морган наморщил брови и, не опуская меча, посмотрел на меня.
- О чем это ты, Дрезден?
- О третьем плане. О козырном тузе, который Мерлин приберегал в рукаве. Он
послал тебя сюда затеять со мною драку. При открытой, заметь, двери. Там ведь, на улице,
еще один Страж, верно? Свидетель, чтобы снять с тебя все подозрения в умышленном
убийстве. Тело передадут вампирам, и проблеме конец - так?
Глаза Моргана изумленно расширились.
- Я н-не понимаю, - от неожиданности он даже заикался, - о ч-чем это ты.
Я подобрал с пола трость-ножны и спрятал шпагу.
- Конечно, не понимаешь. Убирайся, Морган. Уходи, если только не хочешь
заколоть безоружного человека, не пытающегося напасть на тебя.
С минуту Морган молча смотрел на меня. Потом убрал меч в сумку для гольфа,
нацепил ее обратно на плечо и повернулся к двери.
Он уже ступил за порог, когда из спальни послышался стук.
Морган застыл. Он посмотрел на меня, потом на закрытую дверь спальни. Глаза его
нехорошо блеснули.
- Кто у тебя в спальне, Дрезден? Уж не твоя ли девица-вампирша?
- Нет там никого, - буркнул я. - Уходи.
- А вот посмотрим, - сказал Морган. Он повернулся и шагнул к двери в спальню,
положив руку на эфес меча. - Скоро, скоро тебя и твою подружку выведут на чистую
воду. Уж я-то прослежу за этим.
Мне снова сделалось не по себе. Стоит Моргану обнаружить Элейн, и это может
привести к миллиону последствий - разных, но одинаково неприятных. Впрочем,
поделать я тоже ничего не мог. Я не мог предупредить ее, и придумать способ выставить
Моргана из квартиры прежде, чем это случится, у меня тоже не получалось.
Морган открыл дверь, сунул голову в темный проем и повертел ей из стороны в
сторону. Потом вдруг вскрикнул осипшим от неожиданности голосом и отпрыгнул назад.
Одновременно с этим послышалось чуть гнусавое мяуканье, и из двери пулей вылетел
Мистер, мой серый бесхвостый кот. Он проскочил у Моргана между ног и исчез на улице.
- Ба, Морган, имей в виду: мой кот может быть опасен для общества. Ты бы
допросил его.
Морган выпрямился. Лицо его заметно побагровело. Он кашлянул и снова
направился к выходу.
- Совет Старейшин просил меня передать тебе, что они будут присматривать за
тем, как ты проходишь Испытание, но вмешиваться в него не станут, тем более, помогать,
- он достал из кармана рубахи визитную карточку и бросил ее на пол. - По этому
телефону ты сможешь связаться со Старейшинами. Дашь им знать, когда провалишь
Испытание.
- Поосторожней на выходе, - посоветовал я. - Неровен час, дверь мозги
вышибет.
Морган испепелил меня взглядом и вышел, хлопнув за собой дверью. Я услышал,
как он, грохоча башмаками, поднимается по ступенькам.
Отходняк начался только через полминуты после его ухода. Меня начало трясти -
реакция на стресс. Хорошо еще, это случилось не у него на глазах. Я прислонился к двери,
зажмурился и зябко охватил себя руками. Так, по крайней мере, дрожь ощущалась слабее.
Еще через минуту, а может, через две, я услышал негромкие шаги Элейн. Огонь в
камине разгорелся сильнее.
- Они ушли? - спросила Элейн. Голос ее звучал старательно-ровно.
- Угу. Хотя наверняка наблюдают за входом.
Я ощутил ее пальцы у себя на плече.
- Гарри, ты весь дрожишь.
- Сейчас пройдет.
- Ты ведь мог убить его, - заметила Элейн. - Ты первый выхватил шпагу.
- Угу.
- Он что, правда хотел подставить тебя так, как ты сказал?
Я посмотрел на нее. Лицо ее было встревоженным.
- Угу, - вздохнул я.
- Боже мой, Гарри, - она тряхнула головой. - Это хуже паранойи. И ты хочешь,
чтобы я сдалась на милость этих людей?
Я накрыл ее руку своей.
- Не этих, - попытался успокоить ее я. - Не все в Совете похожи на Моргана.
На мгновение она заглянула мне в глаза. Потом осторожно отняла у меня руку.
- Нет. Я не собираюсь зависеть от таких людей, как эти. Ни за что.
- Элейн!
Она покачала головой.
- Я ухожу, Гарри, - она откинула волосы с лица. - Ты расскажешь им обо мне?
Я вздохнул. Если Стражам станет известно о том, что Элейн все еще жива и избегает
встречи с ними, они развяжут натуральную охоту на ведьм. Стражи никогда не
отличались терпимостью и попытками понять противную сторону, и Морган служил
наглядной иллюстрацией этого. Любой, кто попробовал бы укрыть ее, автоматически
становился их мишенью. Можно подумать, у меня мало проблем без этого...
- Нет, - сказал я. - Конечно, нет.
Элейн одарила меня чуть натянутой улыбкой.
- Спасибо, Гарри, - она перехватила свой посох обеими руками. - Выпустишь
меня?
- Они наверняка оставили кого-то следить.
- Я прикроюсь завесой. Они меня не увидят.
- Они неплохие наблюдатели.
Она пожала плечами.
- Я круче. У меня богатый опыт.
Я покачал головой.
- Что будем делать с феями?
- Не знаю, - призналась она. - Я с тобой свяжусь.
- Как мне найти тебя?
Она кивнула в сторону двери. Я отворил ее. Она шагнула ко мне и снова коснулась
моей щеки теплыми губами.
- Это у тебя офис с телефоном, - сказала она. - Я позвоню, - она шагнула к
двери и чуть слышно шепнула что-то. Вокруг нее возникло серебристое сияние, и я
зажмурился. Когда я открыл глаза, ее уже не было.
Я не сразу закрыл дверь - и, как выяснилось, не зря. Мгновением спустя по
ступенькам скатился огромным пушистым шаром Мистер. Он остановился у моих ног,
сипло мяукнул и царственной походкой проследовал в комнату. Там он дождался меня,
свернулся клубком и замурлыкал - звук напоминал рокот судового дизеля на холостом
ходу. Веса в Мистере фунтов тридцать, так что размерами он больше напоминает пуму. Я
сильно подозреваю, что одним из его родителей был саблезубый тигр.
- Отличный расчет, - похвалил я его, запирая дверь.
Я постоял немного в полутемной, освещенной одним камином комнате. Щеку еще
покалывало в том месте, где ее коснулись губы Элейн. В воздухе еще висел запах ее
духов, пробудивший в памяти уйму всего такого, что я считал давным-давно забытым. От
этого я вдруг почувствовал себя совсем старым, усталым и одиноким.
Я подошел к камину и поправил на полке открытку, которую Сьюзен прислала мне
на последнее Рождество. Потом посмотрел на стоявшую рядом фотографию. В то
воскресенье мы с ней гуляли в парке - она была одета в узкий голубой топик и коротко
обрезанные шорты. Зубы казались неправдоподобно белыми на фоне дочерна загорелой
кожи и черных как смоль волос. Я снял ее в момент, когда она смеялась, и глаза ее
счастливо сияли.
Я тряхнул головой.
- Устал я, Мистер, - сказал я. - Устал как черт-те что.
Мистер сочувственно мяукнул.
- Ну, отдохнуть было бы разумнее всего... хотя кто я такой, чтобы говорить о
разумном, а? Если я и разговариваю-то больше со своим котом, - я вздохнул, поскреб
бороду и кивнул сам себе. - Ладно, минуту на диване. А потом за работу.
Я помню еще, как опустился на диван, а потом все заволокло благословенной
чернотой.
Что ж, очень даже кстати. На следующий день все запуталось еще сильнее.
Как выяснилось, я недостаточно устал, чтобы уснуть мертвым сном. В какой-то
момент мое подсознание - я с ним знаком, и такого извращенца надо еще поискать -
свернуло на проторенную дорожку, поскольку мой сон сделался очередной вариацией на
тему, что снилась мне почти каждую ночь с тех пор, как я в последний раз видел Сьюзен.
Сон начался с поцелуя.
У Сьюзен восхитительные губы. Не слишком тонкие, не слишком полные. Всегда
мягкие, всегда теплые. Когда она целовала меня, весь мир словно переставал
существовать. Не было ничего, кроме прикосновения ее губ к моим. Я целовал эту
приснившуюся Сьюзен, и она словно таяла, обволакивая меня своим телом. Пальцы ее
скользнули по моей груди, чуть царапнув кожу ногтями.
Наконец, я оторвался от ее губ, чтобы вздохнуть, но веки мои казались слишком
тяжелыми, чтобы открыть глаза. Губы дрожали в ожидании новых поцелуев. Она
посмотрела на меня затуманенным взглядом. Волосы ее были подхвачены в хвост,
спускавшийся ей до лопаток. Странное дело, во сне ее волосы казались длиннее. Лицо ее
склонилось ко мне на грудь.
- Ты в порядке? - спросил я ее. Я всегда спрашивал это. И как всегда она
улыбнулась мне горькой улыбкой и не ответила. Я прикусил губу. - Я все еще ищу. Я не
сдался.
Она покачала головой и отстранилась от меня. Мне хватило ума оглядеться по
сторонам. На этот раз действие происходило в темном переулке. Ближняя к нам стена
содрогалась от музыки из диско-клуба. На Сьюзен были темные слаксы в обтяжку и
блузка с короткими рукавами; на плечи она накинула мою черную кожаную ветровку. Она
пристально посмотрела на меня и повернулась ко входу в клуб.
- Подожди, - сказал я.
Она подошла к двери и оглянулась на меня. Дверь отворилась, и багровый отсвет
упал на ее лицо, странно преобразив его. Ее темные глаза сделались больше.
Нет, не так. Сами глаза не увеличились, это сделалось только со зрачками - они
расширялись до тех пор, пока белки не исчезли, и на месте глаз не осталось ничего, кроме
черноты. Это были глаза вампира - огромные, нечеловеческие.
- Я не могу, - сказал я. - Нам туда нельзя, Сьюзен.
Лицо ее исказилось от злости. Она требовательно протянула ко мне руку.
Из темноты проема вынырнули руки - бледные, тонкие, бесполые. Они скользили
по телу Сьюзен. Тянули ее за волосы, за платье. На мгновение она закрыла глаза, тело ее
напряглось и медленно подалось к двери.
На мгновение меня охватило желание - бездумное, острое как хирургический
скальпель. Голод, примитивная, почти разрушительная жажда коснуться ее, лишили меня
способности думать.
- Не надо, - произнес я и шагнул к ней.
Я ощутил, как она берет меня за руку. Я ощутил, как она со стоном прижимается ко
мне, как ее губы жадно целуют меня, и я отвечал ей такими же жадными поцелуями,
забыв все свои сомнения. Я заметил перемену, когда поцелуи ее сделались отравленными,
когда рот мой вдруг онемел от наркотической слюны, которая тут же разбежалась по телу.
Впрочем, мне уже было все равно. Я целовал ее, рвал с нее одежду, а она - с меня.
Впрочем, я уже и этого почти не замечал. Во всем мире существовали только губы
Сьюзен, ее руки, ее бархатная кожа, тепло ее тела...
В этом не было никакого чувства - одна животная страсть. Я прижал ее к залитой
багровым светом стене, и она охватила меня руками и ногами. Я запрокинул голову...
Она вздрогнула - и, как всегда, укусила меня. Ее зубы сомкнулись на моем горле, и
острая боль от ее укуса опьянила меня не слабее наркотического поцелуя. Я утратил
остаток контроля за собой; мои мышцы словно превратились в желатин. Я медленно сполз
на землю. Сьюзен навалилась на меня сверху, жадно припав губами к моей шее,
продолжая прижиматься ко мне всем телом.
Странное действие оказывала на меня ядовитая слюна: разум мой высвободился из
тела и повис в нескольких футах над землей, глядя на меня сверху вниз. Я лежал под
Сьюзен, бледный, с пустым взглядом. Я увидел, как тело ее начало меняться. Я увидел,
как оно бьется, выгибается, как трескается и начинает расходиться кожа, и из-под нее
рвется наружу что-то жуткое, черное, с выпученными черными глазами и скользкой
черной шкурой. А пасть была перепачкана кровью - моей кровью.
Тварь потрясенно застыла, глядя на мой труп. И когда разом мой уже почти уплыл в
сторону, тварь запрокинула голову на тонкой, гибкой как змея шее и испустило
нечеловеческий, полный боли и ярости вопль.
Я вскрикнул и проснулся в холодном поту. Мышцы свело от напряжения.
Мгновение я, задыхаясь, оглядывался по сторонам. Губы еще пощипывало
приснившимися поцелуями, кожа хранила тепло прикосновений ее рук.
Я застонал, но заставил себя встать и потащился в душ. Черт, иногда я даже рад, что
не пользуюсь газовой колонкой - во избежание несчастного случая. Конечно, зимой это
превращается в подобие пытки, но порой ничего не оказывает восстанавливающего
действия так, как холодный душ.
Я разделся и некоторое время постоял, лязгая зубами, под ледяной водой. Ну,
скажем честно, дрожал я не только от холода. Меня
...Закладка в соц.сетях
