Жанр: Фантастика
Досье Дрездена 4. Летний рыцарь
...ы меня делать все, что он пожелает. Мне удалось высвободиться
из-под наложенного Элейн заклятья и схватиться с Джастином. Мне повезло. Он
проиграл. Все сгорело.
Мёрфи поперхнулась.
- Что случилось с Элейн?
- Сгорела, - хрипло произнес я. Горло сдавило так, словно меня душили. - Она
умерла.
- Боже, Гарри, - Мёрфи помолчала немного. - Грег ушел от меня. Мы пытались
поговорить несколько раз, и каждый раз это заканчивалось ссорой, - глаза ее
наполнились слезами. - Черт, мне могли хотя бы дать попрощаться с ним.
Я положил газету обратно на стол и закрыл альбом, старательно избегая смотреть на
Мёрфи. Я знал, что ей не хотелось бы, чтобы я видел ее плачущей. Она со свистом
втянула воздух сквозь зубы.
- Извини, Гарри, - сказала она. - Я гружу тебя своими проблемами. Я не должна.
Не знаю, с чего это меня так развезло.
Я покосился на пойло и таблетки на столе.
- Ничего. У всех случается разгрузочный день.
- Я не могу позволить себе такого, - она потуже запахнула халат. - Извини,
Гарри. За пистолет, - язык ее едва заметно заплетался. - Я просто должна была
убедиться, что это действительно ты.
- Я все понимаю, - кивнул я.
Она посмотрела на меня, и в глазах ее мелькнуло нечто вроде признательности. Она
порывисто поднялась с дивана и шагнула к двери.
- Пойду, одену что-нибудь еще, - бросила она через плечо.
- Конечно, - сказал я ей вслед, хмурясь. Потом повернулся к столу и взял с него
пузырек. Среднего калибра дозы валиума. Еще бы у Мёрфи не заплетался язык. Валиум с
джином. Блин-тарарам.
Я все еще держал пузырек в руках, когда она вернулась в мешковатых шортах и
футболке. Она наскоро причесалась и сполоснула лицо, так что следов недавних слез
почти не осталось. Она остановилась передо мной и посмотрела на меня. Я промолчал.
Она прикусила губу.
- Мёрф, - пробормотал я наконец. - С тобой все в порядке? Тебе не... Я хочу
сказать, тебе не нужно...
- Успокойся, Дрезден, - сказала она, зябко сложив руки. - Я не самоубийца.
- Приятно слышать. Вообще-то мешать спиртное со снотворным довольно верный
способ.
Она шагнула ко мне, вырвала пузырек из моих рук и взяла со стола бутылку.
- Это тебя не касается, - заявила она. Она вышла на кухню, сунула свою ношу на
полку и вернулась. - Со мной все в порядке. Все в порядке, слышишь?
- Мёрф, я в жизни не видел, чтобы ты пила. И еще валиум? И ты хочешь, чтобы я
не беспокоился?
- Дрезден, если ты приперся читать мне нотации, можешь уходить сразу.
Я зарылся пальцами в свои всклокоченные волосы.
- Кэррин, клянусь тебе, меньше всего мне хочется читать нотации. Я просто хочу
понять.
С минуту она сидела, отвернувшись от меня, нервно постукивая ногой по ковру. До
меня вдруг дошло, какая она маленькая. Какой хрупкой кажется. И глаза - ее глаза были
не просто усталые. Они были затравленные. Я встал, подошел к ней и положил руку ей на
плечо. Кожа ее сквозь тонкую футболку была теплой.
- Поговори со мной, Мёрф. Пожалуйста.
Она выдернула плечо из-под моей руки.
- А тут и рассказывать нечего. Просто это единственный способ, с помощью
которого я могу уснуть.
- Что ты имеешь в виду?
Она сделала глубокий вдох.
- Я имею в виду, я не могу уснуть без этого. Алкоголь не помогает. И таблетки
тоже. Мне приходится принимать то и другое, иначе я не отдохну.
- Я все-таки не понимаю. Почему ты не можешь спать? Это из-за Грега?
Мёрфи покачала головой, потом отодвинулась от меня и съежилась в дальнем углу
дивана, охватив колени руками.
- Меня мучают кошмары. Настоящие кошмары - так врачи говорят. Они говорят,
это не то же самое, что просто страшные сны.
Я почувствовал, что щека моя дергается от напряжения.
- И ты все время просыпаешься?
Она кивнула.
- И кричу при этом, - она стиснула кулаки. - Черт подери, Дрезден. На это нет
никаких причин. Несколько страшных снов не должны бы расшатать мне нервы. И мне не
полагалось бы расклеиваться, услышав о смерти человека, с которым несколько лет как не
разговаривала. Я не знаю, черт подери, что со мной происходит.
Я зажмурился.
- Тебе снится прошлый год, так ведь? То, что сделал с тобой Кравос?
Она поежилась при упоминании его имени, но кивнула.
- У меня не получается не думать об этом. Не пытаться понять, что я сделала не
так. Почему ему удалось добраться до меня.
Меня словно обожгло изнутри.
- Мёрф, ты все равно ничего не смогла бы с ним поделать.
- Думаешь, я не знаю этого? - негромко сказала она. - Я же не могла знать, что
это не ты. Да если бы и поняла, как бы я его остановила? Я ничего не смогла бы
противопоставить ему. Чтобы остановить то, ч-что он делал со мной, оказавшись у меня в
голове, - глаза ее заволокло слезами, но она сморгнула их и упрямо выпятила
подбородок. - Нет ничего, что я смогла бы поделать. Это меня и пугает, Гарри. Потому
мне и страшно.
- Мёрф, он мертв. Мертв и не воскреснет. Мы с тобой сами видели, как его
опускали в могилу.
- Сама знаю, - огрызнулась она и тут же взяла себя в руки. - Я знаю, Гарри.
Знаю, что он мертв. Знаю, что он ничего больше со мной не поделает - вообще ни с кем
другим не поделает, - на мгновение она подняла на меня взгляд, почти посмотрев мне в
глаза. Ну, конечно, я вряд ли разглядел бы что-нибудь сквозь ее слезы. - И все равно мне
снятся сны. Я знаю все это, но это ничего не меняет.
Бог мой. Бедняга Мёрфи. Этот гад основательно поковырялся у нее в душе, прежде
чем я успел прийти ей на помощь. Тварь, напавшая на нее, была духом, и этот дух рвал ее
на части изнутри, не оставляя при этом никаких следов на коже. В некотором роде это
можно считать изнасилованием. Всю ее силу отобрали у нее на потеху другому. Стоит ли
удивляться тому, что это оставило у нее на душе шрамы. А капля плохих новостей
сработала как искра, попавшая на груду смоченных в авиационном керосине дров.
- Ты ведь меня знаешь, Гарри, - продолжала она все тем же тихим, мягким
голосом. - Я не плакса. Боже, терпеть не могу плакаться в жилетку. Но что эта тварь со
мной делала... Что заставляла меня видеть... Чувствовать, - она подняла на меня взгляд,
полный боли. - И это не проходит. Я пытаюсь стряхнуть это, но оно не проходит. И
пожирает меня изнутри каждую минуту моей жизни.
Она отвернулась, схватив пакетик бумажных носовых платков. Я отошел к камину и
принялся разглядывать мечи на стене.
Примерно через минуту она заговорила, и на этот раз голос ее звучал совсем подругому.
- Ты-то что здесь делаешь так поздно?
Я повернулся к ней.
- Мне нужна помощь. Информация, - я протянул ей конверт, который дала мне
Мэб. Мёрфи открыла его, проглядела фотографии и нахмурилась.
- Это снимки из дела о смерти Рональда Ройеля. Где ты их достал?
- Я их не доставал, - сказал я. - Их дал мне клиент. Я не знаю, откуда они у нее.
Она устало потерла глаза.
- Что она хотела от тебя.
- Она хочет, чтобы я нашел того, кто его убил.
Мёрфи покачала головой.
- Мне казалось, смерть произошла в результате несчастного случая.
- Я слышал, это не так.
- Откуда слышал?
Я вздохнул.
- Это сказала мне волшебная фея.
Мёрфи бросила на меня подозрительный взгляд и тут же нахмурилась.
- Боже, ты ведь это буквально, да?
- Угу.
Мёрфи покачала головой и устало улыбнулась.
- Чем я могу помочь?
- Мне хотелось бы покопаться в материалах дела о его смерти. Я не могу
поработать на месте - слишком много времени прошло - но, возможно, криминалисты
нарыли чего-нибудь, что сами не считают уликой. Это дало бы мне, по крайней мере,
отправную точку.
Мёрфи кивнула, не глядя на меня.
- Идет. С одним условием.
- Согласен. С каким?
- Если это убийство, ты подключишь меня к делу.
- Мёрф, - возмутился я. - Ты что? Я не хочу втягивать тебя во что-то, что...
- Черт подери, Гарри, - зарычала Мёрфи. - Если кто-то или что-то убивает
людей в Чикаго, мне нужно разобраться с этим. Это моя работа. И то, что со мной
произошло, ровным счетом ничего не меняет.
- Твоя работа разбираться с плохими парнями, - возразил я. - Но это, возможно,
не парень вовсе. В смысле, не человек. Я не хочу подвергать тебя опасности, если...
- В жопу безопасность, - огрызнулась Мёрфи. - Это моя работа, Гарри. Если ты
нароешь убийство, ты подключаешь меня.
Я колебался, стараясь не выказывать досады. Я не хотел впутывать Мёрфи в дела
Мэб и компании. Шрамов у Мёрфи и так хватало, а феи известны своей наклонностью
исподволь просачиваться в вашу жизнь. Мне ужасно не хотелось выставлять Мёрфи под
удар - особенно с учетом ее нынешнего, уязвимого состояния.
Но при всем при этом лгать ей я тоже не мог. Слишком многим я ей обязан.
Мёрфи была ранена. Ее глодал страх, который мог сожрать ее окончательно, не
борись она с ним. Она это понимала. И как бы ей ни было страшно, она понимала, что
должна работать, иначе не оправится никогда.
И как бы мне ни хотелось держать ее в стороне от опасности, особенно сейчас, я
понимал, что это ей не поможет. Только сделает хуже. В некотором роде речь шла о ее
жизни.
- Заметано, - тихо произнес я.
Она кивнула и встала с дивана.
- Посиди пока здесь. Пойду, залезу в компьютер - посмотрю, что удастся нарыть.
- Слушай, я ведь могу подождать, если тебе удобнее.
Она мотнула головой.
- Я уже приняла валиум. Если я не займусь этим сейчас, у меня голова варить не
будет. Ты посиди. Хочешь, налей себе выпить. Только постарайся ничего здесь не
взорвать, - и она вышла, бесшумно ступая босыми ногами.
Я уселся в одно из кресел, вытянул ноги и позволил голове свеситься на грудь,
погрузившись в легкую дрему. День выдался нелегкий и, похоже, до завершения его было
еще далеко. Я проснулся, когда в комнату вернулась зевающая Мёрфи. В руках она
держала картонную папку.
- Вот, - сказала она. - Тут все, что мне удалось вывести. Фото, конечно, так себе
по резкости, но и не полный отстой.
Я встряхнулся, сел прямо и взял у нее папку. Мёрфи села в кресло напротив и
подобрала под себя ноги. Я принялся просматривать бумаги из папки, хотя мозг мой,
похоже превратился в фруктовое желе со взбитыми сливками.
- Что у тебя с рукой? - спросила она.
- Фея, - буркнул я. - Фея с ножом для бумаги.
- Вид черт-те какой. И повязка наложена сикось-накось. Ты ее показывал комунибудь?
Я мотнул головой.
- Некогда.
- Гарри, ты просто идиот, - она встала, скрылась на кухне и вернулась с аптечкой
первой помощи. Еще она притащила с кухни стул, поставила передо мной и положила
мою руку на его спинку.
- Я тут читаю, Мёрф.
- У тебя кровь все еще идет. Сквозные ранения плохо перестают кровоточить, если
их не перевязать как следует.
- Угу. Я пытался это объяснить, но меня все равно заставили снять повязку.
- Кто заставил?
- Долго рассказывать. Значит, охранник у входа не видел, чтобы кто-нибудь
входил?
Решительными движениями она содрала с руки повязку. Это было больно. Она
достала из коробки какой-то антисептик.
- Видеоконтроль тоже не засек ничего подозрительного, и помех, сопутствующих
всяким магическим штучкам, тоже не было. Я проверила.
Я присвистнул.
- Неплохо, Мёрф.
- Ну да, иногда я пользуюсь и головой, не только пистолетом. Потерпи, будет
больно.
Она щедро побрызгала на мне ладонь аэрозолем. Щипало, и правда, здорово.
- Уау!
- Не хнычь.
- А другие входы и выходы из здания?
- Никаких - если, конечно, кто-то не умеет летать или проходить сквозь стены.
Все остальные двери - пожарные выходы с сигнализацией, которая срабатывает, стоит
кому-то открыть их.
Я продолжал листать бумаги.
- Перелом шеи как следствие падения с лестницы - так здесь написано. Его нашли
у нижней ступени.
- Верно, - Мёрфи вытерла мою руку с двух сторон салфеткой, потом снова
побрызгала антисептиком. Щипало заметно слабее. - Повреждения на теле вполне
соответствуют тем, что можно получить при падении, и ведь он был пожилой человек.
Никого постороннего не видели ни входящим, ни выходящим из здания, оборудованного
совершенной системой сигнализации, так что, вполне естественно...
- ...никто не искал убийцу, - договорил за нее я. - И не доложил ничего такого,
что могло хотя бы намекнуть на это. Нет, погоди-ка, не так ведь. Вот, тут написано, что
первый прибывший по вызову полицейский обнаружил на верхней площадке марша, с
которого упал Ройель, "скользкую слизь".
- Но никто из детективов, прибывших на место происшествия позже, ничего такого
не видел, - возразила Мёрфи. Она наложила на рану с обеих сторон по тампону и
принялась фиксировать их бинтом. - Первый полицейский был новичок. Все решили, что
он видит убийство там, где его нет, чтобы ему поручили вести расследование.
Я нахмурился, вертя в руках распечатки фотографий.
- Вот, видишь? Рукава плаща Ройеля мокрые. Видишь, совсем другой цвет.
Она вгляделась и кивнула.
- Возможно. Но об этом в рапорте ни слова.
- "Скользкая слизь". Очень похоже на эктоплазму.
- Чего-чего? Экто-как-ее?
Я согнул и разогнул пальцы, пробуя повязку.
- Вроде хорошо. Эктоплазма. Материя из Небывальщины.
- Из мира духов, да? Из страны фей?
- И их - в том числе.
- И тамошняя материя - слизь?
- Она превращается в слизь, когда магия, которая сдерживала ее, исчезает. Но пока
та действует, она ничем не отличается от настоящей. Например, то тело, которое соорудил
себе Кравос, когда отправился на расправу с тобой. Помнишь, оно внешне ничем не
отличалось от моего?
Мёрфи поежилась и начала убирать принадлежности обратно в аптечку.
- Значит, когда тот, что превращает эту экто-дрянь в материю, уходит, она
превращается в...
- Слизь, - подтвердил я. - Она прозрачная и скользкая, и через несколько минут
испаряется совсем.
- Получается, убить Ройеля могло что-то из Небывальщины?
- Угу, - кивнул я. - Или кто-то мог открыть портал прямо в дом. Обыкновенно,
когда кто-то открывает портал, остаются следы. Пыль, попавшая из Небывальщины. Ктото
мог отворить портал, а потом уйти тем же путем.
- Надо же! А я-то думала, в этой твоей Небывальщине нет никого, кроме чудищ.
Значит, люди тоже могут туда попадать?
- Ну... да, если знаешь нужные заклинания. Правда, там на каждом шагу полно
жутко опасных штук. Это тебе не воскресная прогулка.
- Господи Иисусе, - выдохнула Мёрфи. - Значит, кто-то...
- Или что-то, - поправил я.
- Или что-то могло войти в дом и выйти незамеченным. Всего делов. Минуя замки,
охранников и камеры наблюдения. И эта штука страшная?
- Может быть. Не знаю. Вошла, спихнула дедулю с лестницы и ушла.
- Господи. Бедный старикашка.
- Знаешь, Мёрф, не думаю, что он был таким уж беспомощным. Ройель путался с
феями. Как-то мне не верится, чтобы он был кристально чист.
Она кивнула.
- Пусть так. Он что, нажил сверхъестественных врагов?
Я вгляделся в фотографию.
- Похоже на то.
Мёрфи покачала головой. Она чуть качнулась вперед, но встряхнулась, подвинулась
и положила голову на спинку дивана.
- И что дальше?
- Буду рыть. Так сказать, пробовать почву под ногами.
- Выглядишь ты паршиво. Ты бы отдохнул сначала. Принял душ. Отъелся немного.
Ну, может, постричься не помешало бы.
Я потер глаза здоровой рукой.
- Ага, - сказал я и зевнул.
- И ты скажешь мне, если узнаешь что-нибудь.
- Мёрф, если это что-то из Небывальщины, это, скорее всего, не из твоей... - я
чуть было не сказал "весовой категории", но спохватился. - Это вне твоей юрисдикции.
Она передернула плечами.
- Если это является в мой город и причиняет вред кому-то, кого я обязана
защищать, я хочу найти ответ на это, - она закрыла глаза. - Как и ты. И потом... Ты
обещал.
Что ж, тут она меня одолела.
- Угу. О'кей, Мёрф. Как только узнаю что-нибудь, позвоню.
- Договорились, - сказала она, сворачиваясь в клубок на углу дивана. Глаза ее
слипались. Она откинула голову назад, трогательно выставив вперед беззащитную шею.
- От Сьюзен ничего? - спросила она, помолчав минуту.
Я мотнул головой.
- Нет.
- Но статьи ее в "Волхве" продолжают выходить. Значит, с ней все в порядке.
- Надеюсь, что так.
- Тебе удалось найти что-нибудь, что смогло бы ей помочь?
Я вздохнул и мотнул головой.
- Пока нет. Это все равно что об стенку лбом биться.
Она чуть улыбнулась.
- С твоим-то лбом мне жаль стену. Упрямее тебя я никого еще не встречала.
- Давно не слышал комплимента приятнее.
Мёрфи кивнула.
- Хороший ты мужик, Гарри. Если кто-то и может помочь ей, так только ты.
Я опустил взгляд, чтобы она не видела слез, набухших у меня на глазах, и принялся
убирать бумаги обратно в папку.
- Спасибо, Мёрф. Твои слова очень много для меня значат.
Она не ответила. Я поднял взгляд и увидел, что она лежит щекой на спинке дивана,
чуть приоткрыв рот.
- Мёрф? - спросил я. Она не шелохнулась. Я встал, положил папку на стул, потом
нашел одеяло и укрыл ее, подоткнув края. Она негромко вздохнула и потерлась щекой о
шелковую обивку.
- Спокойной ночи, Мёрф, - сказал я, взял папку и пошел к двери. Я запер все, что
мог, вернулся к "Жучку" и поехал домой.
Все тело мое болело - не столько от нагрузок, сколько просто от усталости. Ну и
раненая рука, конечно, вела себя так, словно ее хорошенько вымочили в бензине и
подожгли.
Однако душа моя болела еще сильнее. Бедняга Мёрфи жестоко страдала. Она
боялась того, с чем могла встретиться, хотя решимости ее от этого не становилась
меньше. Вот она, смелость - мне до нее в этом смысле далеко. Я по крайней мере знал,
что смогу хоть как-то обороняться, если какой-нибудь потусторонний монстр нападет на
меня. У Мёрфи не было и этого.
Мёрфи была настоящим другом. Она не раз спасала мне жизнь. Мы бились бок о
бок. Теперь она снова нуждалась в моей помощи. Ей приходилось биться с собственным
страхом - это я прекрасно понимал. Нравилось мне это или нет, но я не мог не помочь ей
в этом. В ее нынешнем состоянии она становилась особенно уязвимой к нападениям вроде
того, что имело место в прошлом году. И если такое случится прежде, чем она хоть
немного оправится от этой истории с Кравосом, это ее не просто ранит - это может
сломать ее раз и навсегда.
Сомневаюсь, чтобы я смог жить в мире с собой, если позволю такому случиться.
- Черт, - буркнул я себе под нос, - тоже мне, помощи попросил. Ох, ладно,
постараюсь, чтобы ты, Мёрф, выбралась из этого целая и невредимая.
Я постарался задвинуть свои тревоги насчет Мёрфи в дальний уголок мозга. Лучшим
способом защитить ее было бы сосредоточиться на деле, добиться какого-то прорыва.
Беда только, мой мозг чувствовал себя так, словно какая-то тварь залезла в него, да там и
издохла. Так что самый вероятный прорыв, что мне светил пока, вел прямиком в комнату
с мягкой обивкой стен и смирительной рубашке.
Мне нужно было поесть. Поспать. Умыться. Если я не приведу себя хоть в какое-то
подобие порядка, я запросто вляпаюсь во что-нибудь, что наверняка угробит меня, и не
замечу этого, пока не будет поздно.
Я остановил "Жучка" у своего дома. Я живу в подвале старого жилого здания,
построенного больше ста лет назад. Я вылез из машины, не забыв захватить с собой свои
жезл и посох. Идти от машины к моей двери всего ничего, но и на этом пути на меня уже
нападали. Вампиры не отличаются в таких делах избыточной разборчивостью.
Я спустился вниз по ступенькам, отпер дверь и пробормотал фразу, отключающую
охранительные заклятия ровно настолько, чтобы войти и запереть за собой дверь. Я
шагнул внутрь, и инстинкты мои взвыли, предупреждая о том, что я не один.
Я поднял жезл и послал в него заряд воли, от которого конец его ярко засиял,
осветив помещение.
Так оно и оказалось: стройная, длинноногая женщина в джинсах и красной футболке
стояла у моего потухшего камина. Серебряная пентаграмма на цепочке красовалась на ее
в высшей степени соблазнительной груди, и в свете моего жезла она засияла почти таким
же ярким светом. Бледная кожа напоминала оттенком подкорку дуба; пышные волосы -
зрелую пшеницу; глаза - набухшие дождем грозовые облака. Красиво очерченные губы
шевельнулись - сначала в улыбке, потом чуть удивленно надулись. Она подняла руки и
растопырила длинные, изящные пальцы, показывая мне, что она безоружна.
- Я позволила себе войти, - негромко сказала она. - Надеюсь, ты не против. Тебе
стоило бы почаще менять заговоры.
Я опустил жезл. Я даже рта не мог раскрыть от изумления. Сердце прыгало в груди
какими-то дикими скачками. Она опустила руки и подошла ко мне. Она привстала на
цыпочки, но с ее ростом она и без того могла дотянуться губами до моей щеки. От нее
пахло полевыми цветами и жарким летним полуднем. Потом она отодвинулась, чтобы
вглядеться мне в лицо. Лицо ее приобрело чуть озабоченное выражение.
- Привет, Гарри.
И я отозвался едва слышным шепотом, с трудом ворочая онемевшим от потрясения
языком:
- Привет, Элейн.
Глава восьмая
Элейн обогнула меня и двинулась в обход по моей квартире. Это не заняло у нее
много времени. Моя берлога состоит из гостиной и спальни. Кухня представляет собой
небольшую нишу с мойкой и ледником. Пол у меня каменный, но я застелил его коврами
- десятка два, не меньше. Вся мебель куплена на распродажах, зато уютная и удобная.
Выдержать какой-либо стиль я даже не пытался. Большая часть стен занята книжными
полками, а оставшуюся я тоже завесил коврами и постером "Звездных Войн", который
подарил мне Билли на Рождество. Это старый постер, на нем принцесса Лея жмется к
ногам Люка Скайуокера.
Ну, скажем честно, таково убранство моей квартиры в нормальном состоянии. В
последнее время я ее несколько подзапустил. Пахнет в ней если не как в хлеву, то
ненамного лучше, а коробки из-под пиццы и банки из-под колы давно уже переполнили
мусорное ведро и усеяли значительную часть кухни. По комнате трудно пройти, не
наступив на какой-нибудь предмет туалета, изрядно нуждающийся в стирке. Меблировки
почти не видно под слоем покрытых моими каракулями бумаг и исписанных шариковых
ручек.
Элейн прошлась по всему этому с видом сотрудника Красного Креста в зоне
военных действий и покачала головой.
- Я знала, что ты меня не ждал, Гарри, но не думала, что одета слишком парадно. И
ты живешь в этом?
- Элейн, - выдавил я из себя. - Ты жива?
- Я ожидала комплиментов получше... впрочем, могло быть и хуже, - она
остановилась у входа на кухню и посмотрела на меня. - Да, Гарри, я жива, - на лице ее
промелькнуло какое-то подобие любопытства. - И что ты чувствуешь?
Я опустился на диван, хрустнув наваленными на него бумагами. Потом убрал
изготовленную к испепеляющему броску энергию в жезле, и его сияние померкло, оставив
комнату в темноте. Какая разница - я все равно видел ее перед глазами.
- Я потрясен, - сказал я наконец. - Этого не может быть. Блин-тарарам, это,
должно быть, какой-то трюк.
- Нет. Это я. Если бы я оказалась кем-нибудь из Небывальщины, как бы я
переступила твой порог без приглашения? И потом, знаешь ли ты кого-нибудь другого,
кто знал бы, как ты расставляешь охранительные заговоры?
- Ну, кто угодно может рано или поздно вычислить их.
- Ладно. Как думаешь, известно кому-нибудь еще, как ты пять раз за одну неделю
завалил экзамен на водительские права? Или как ты вывихнул плечо, пытаясь произвести
на меня впечатление своим футбольным мастерством? Или что мы заглянули друг другу в
душу в первую же нашу с тобой ночь? Если хочешь, пожалуй, я смогу вспомнить код
нашего замка.
- Боже мой, Элейн, - я тряхнул головой. Элейн... жива? Мой мозг отказывался
переварить такую возможность. - Но почему ты со мной не связалась?
Я видел ее - темный силуэт на фоне стены. Она помолчала, словно тщательно
подбирая слова.
- Сначала... Я даже не знала, спасся ли ты. А потом... - она покачала головой. - Я
не была уверена, что хочу этого. И что ты хочешь этого. Столько всякого произошло...
Мое потрясение, мое недоверие разом сменились зудящей болью и старой, давно
уже, казалось, забытой злостью.
- Ты смягчаешь выражения, - возразил я. - Ты пыталась уничтожить меня.
- Нет, - сказала она. - Боже мой, Гарри, нет. Ты не понимаешь. Я никогда не
хотела этого.
- Ну да, - буркнул я с горечью. - Потому ты и сковала меня тем заклятием.
Потому и удерживала меня, пока Джастин пытался меня изничтожить.
- Он никогда не желал твоей смерти...
- Конечно нет. Он всего-то хотел залезть ко мне в голову. Хотел управлять мной.
Превратить меня в... в... - от досады я даже не мог подобрать нужного слова.
- В раба-зомби, - тихо произнесла Элейн. - Он бы оплел тебя сетью заклятий,
гарантирующих твою преданность. Чтобы превратить тебя в раба-зомби.
- А ведь это хуже смерти. И ты ему помогала.
Ее голос тоже дрогнул от злости.
- Да, Гарри. Я помогала ему. Рабы-зомби по-другому не могут.
Весь мой гнев разом куда-то улетучился.
- Что?.. Что ты сказала?
Даже в этой темноте я увидел, как низко опустила она голову.
- Джастин поймал меня за два дня до того, как напустил на тебя демона. Помнишь,
мне нездоровилось, и я осталась дома? Когда ты вернулся из школы, все было уже
сделано. Я пыталась сопротивляться, но я ведь была еще сопливой девчонкой. У меня не
хватало ни сил, ни опыта. А после того, как он поработил меня, я не видела повода
сопротивляться.
Долгую минуту я молча смотрел на нее.
- Значит, ты хочешь сказать, у тебя не было выбора? - выдохнул я наконец. - Он
силой заставил тебя делать это. Помогать ему.
- Да.
- Какого черта я должен тебе верить?
- А я и не жду от тебя этого.
Я встал и принялся расхаживать взад-вперед по комнате.
- Не верю. Не верю, что ты можешь пытаться убедить меня в том, что дьявол
заставил тебя сделать все это. Ты хоть сама-то понимаешь, насколько невероятным
представляется это оправдание?
Судя по бледному пятну лица, Элейн тоже смотрела на меня.
- Это не оправдание, Гарри. Той боли, которую я тебе причинила, не может быть
оправдания.
Я остановился и посмотрел на нее.
- Тогда зачем ты мне все это говоришь?
- Потому, что я не могла не сказать тебе этого, - прошептала она. - Потому, что
так все и было. Ты имеешь право знать это.
Довольно долго мы оба молчали.
- Он правда поработил тебя? - спросил я наконец.
Элейн поежилась и кивнула.
- На что это было похоже?
Она прикусила нижнюю губу.
- Я не заметила, что что-то произошло. Во всяком случае, тогда не замет
...Закладка в соц.сетях
