Жанр: Энциклопедия
Сто великих дворцов
..., который
ткал в своем дворце Эскориал под Мадридом тончайшую паутину
заговоров и интриг, опутывая ею весь мир. Еще его называли Филиппом Осторожным - защитником католической веры и искоренителем ереси.
232 100 ВЕЛИКИХ ДВОРЦОВ МИРА
Карл V, оставляя трон, имел две просьбы к сыну: чтобы тот
продолжал бороться с ересью и построил величественную гробницу
для королевской семьи Испании. Чтобы сохранить католический
порядок в Испании, Филипп II использует власть римского папы и
средства испанской инквизиции. Испания считала его святым, половина мира - исчадием ада.
В 1561 году Филипп II отправляется в гранитные горы Сьерраде-Гвадарама, в небольшой шахтерский городок Эскориал, название
которого означает просто <груда шлака>. Не лишенный художественных способностей, король лично выбирал мастеров для постройки и
украшения своих дворцов, сам следил за выполнением работ, просматривал и нередко исправлял архитектурные проекты заказанных
им построек. По преданию, король нашел в горах укромное место
(которое теперь называется <вышкой Филиппа>), чтобы оттуда следить, как строится фамильный склеп.
Но теперь перед взором короля представало нечто большее того, о
чем просил его Карл V. Филипп II видел гигантский монастырь, базилику и дворец, соединенные в единое целое. Монастырь и светский дворец - обычно вещи трудно совместимые. И все же иногда случается, что
светская власть поселяется под одной крышей с духовной, хотя бы на
время: путешествующий монарх пользуется гостеприимством монастырского настоятеля или член королевской семьи, в заботе о спасении
своей души, жертвует монастырям и монахам, чтобы те молились о его
спасении. В Эскориале же Филипп II хотел видеть монастырь, который
одновременно бы являлся и королевским дворцом.
Более миллиона тонн гранита ушло на возведение Эскориала самого большого здания на свете, с 4000 комнат и сотнями километров
коридоров. Через два года, первыми обитателями Эскориала стали монахи, которым король дал здесь полную власть с двумя условиями:
чтобы они каждый день молились за королевскую семью и чтобы
охраняли мощи католических святых, которыми Филипп II дорожил
больше всего на свете. Королевская коллекция мощей католических
святых была самой большой, она насчитывала 7000 костей святых праведников. Рассказывают, что Филиппу II принадлежали останки Двенадцати апостолов и крест, на котором был распят Иисус Христос.
Монастырь был посвящен христианскому мученику Святому
Лаврентию (Лоренцо), казненному римлянами. День Святого Лаврентия отмечается 10 августа, и именно в этот день в 1557 году испанцы одержали победу в битве при Сент-Квентине во Фландрии.
Но в этот день в ходе битвы была разрушена церковь Святого Лаврентия, и испанский король возводит для святого вместо разрушенной новую церковь.
ЭСКОРИАЛ - ДВОРЕЦ-МОНАСТЫРЬ 233
Разработку проекта Эскориала осуществил архитектор Хуан Батиста де Толедо, который, по некоторым сведениям, изучал и использовал опыт возведения собора Святого Петра в Риме. Утверждают, что своими очертаниями Эскориал напоминает решетку-жаровню, на которой Святой Лаврентий принял мученическую смерть.
Филипп II верил, что дух святого будет помогать ему в борьбе с
еретиками. Правда, некоторые утверждали, что короля привлекала
мученическая смерть Святого Лаврентия, поджаренного живым. Эту
жаровню в Эскориале можно видеть повсюду, именно она главенствует во всем украшении дворца.
Называемый в Испании восьмым чудом света Эскориал скорее
похож на крепость. Никому не придет в голову мысль, что этот
дворец - место, где наслаждаются жизнью. Это действительно была
крепость, духовная твердыня, в которой Филипп II черпал силы для
борьбы с ересью.
Главный фасад собора Эскориала выходит на прямоугольный
внутренний дворик, называемый <Двориком королей>. В верхнем
ярусе на постаментах помещены шесть колоссальных статуй ветхозаветных царей, которым дворик и обязан своим названием. В своей
борьбе с ересью Филипп II верил, что следует примеру древних
царей Израиля: здесь стоят царь Соломон - известный своей мудростью, и царь Саул - известный храбростью, а также другие цари
Израиля.
Во внутренней архитектуре собора, торжественно холодной, применены главным образом элементы дорического ордера. Сменивший
Хуна де Толедо архитектор Хуан де Эррера считал, что дорийский
ордер <своей силой и благородством наилучшим образом выражает
мощь>. Облицовка соборных стен, пилястры, фриз - все сделано из
сероватого мрамора, только главный алтарь выделяется ярким пятном. Он поднят на высоту четырех этажей в главном нефе собора,
несколько вытянутом на восток. Разноцветный мрамор, яшма и драгоценные камни, украшающие алтарь, сверкают от света, падающего
через фонарь в куполе. Своим сиянием алтарь символизирует центр
Эскориала и цель земной миссии Филиппа II.
Огромный (300-футовый) купол базилики в Эскориале рабочие
возвели только через 20 лет, он был сделан чуть меньше купола
собора Святого Петра в Риме - в знак подчинения Ватикану. Несмотря на свои огромные размеры, церковь предназначалась только
Для королевского двора, остальные могли слушать мессу только изза бронзовых ворот.
По боковым сторонам алтаря в нишах стоят скульптуры Карла V
и Филиппа II с семьями (работа итальянца Л. Леони). Другая ниша
234 100 ВЕЛИКИХ ДВОРЦОВ МИРА
представляет собой ложу для короля и его свиты, вход в которую
вел прямо из спальни короля.
Посреди <Дворика королей> разместился колодец, который имеет вид изящного храмика, сделанного из серого гранита, - со стройными колоннами, со статуями в нишах и изящной балюстрадой,
идущей по карнизу. С четырех сторон к нему примыкают большие
четырехугольные бассейны, расположенные крестообразно, и в их
прозрачной воде отражаются элегантные формы храмика-колодца.
Внутри он отделан розовым, зеленым и белым мрамором.
Эскориал раскинулся обширным прямоугольником (размер внешних стен 161х206 метров), и его безыскусные, по-военному строгие и симметричные фасады могут показаться однообразными. Они
раскинулись так широко, что их невозможно охватить взглядом, и
они кажутся бесконечными. Впечатление это усиливается тем, что
их гладкие стены, лишенные почти всяких украшений, сливаются в
общую массу. Единственным их украшением являются лишь традиционные для испанской архитектуры угловые башни.
Выстроенный из серого гранита, Эскориал органически сливается с серовато-голубоватыми далями пустынного пейзажа. Он встает
мрачной тяжелой громадой, как бы олицетворяя сдержанный и неприступный нрав Филиппа II, стремившегося подчинить себе весь
мир. Попытки подсчитать точное число окон и дверей Эскориала
никогда не дают одинаковых результатов, и в основном все сходятся
на таких цифрах- около 1250 дверей и 2500 окон.
Когда Филипп II строил свою резиденцию в Эскориале, он говорил архитекторам: <Для Господа - дворец, для короля - хижину>.
Дом короля представляет собой скромное жилище, построенное как
будто для монаха. Королевские покои - это комнаты для размышлений: у Филиппа II многб забот в это беспокойное время. Укрепив
себя праведным искусством, он укрепил и свой дух для борьбы. Единственной светской картиной в его кабинете был <Сад радостей земных> И. Босха, больше никаких украшений не было. Комнаты короля мало чем отличались от кельи монаха, а его трон - это походный
стул его отца, сопровождавший Карла V во всех военных походах.
Своей обширной империей Филипп II управлял из небольшого
кабинета, а королевские покои были размещены в Эскориале таким
образом, чтобы непосредственно из них король мог пройти в церковь. Когда Филипп II был уже стар и немощен, он все равно имел
возможность видеть главный алтарь церкви прямо со своего ложа.
Королевские покои, примыкающие к восточному приделу церкви,
как бы <выпирают> из основной части ансамбля, поэтому их называют <рукоятью> решетки Святого Лаврентия.
ЭСКОРИАЛ- ДВОРЕЦ-МОНАСТЫРЬ 235
На строительство Эскориала шел непрерывный поток золота из
Америки, но в 1577 году в строительстве дворца наступил кризис.
Молния ударила в юго-западную башню, из-за чего возник пожар,
и реки расплавленного свинца потекли по стенам Эскориала.
Филипп II не закончил возведение фамильного склепа, этому
помешали подземные воды. Только в 1654 году, когда инженеры
осушили фундамент под Эскориалом, гробница была закончена. Но
стиль ее был уже несколько иной, чем задумывал Филипп II: вместо
холодного гранита были использованы мрамор, золото и бронза.
Холодной строгостью отмечено архитектурное убранство и внутренних апартаментов Эскориала. Наиболее красиво и выдержанно
оформлена библиотека, размещенная в длинной галерее у западного
входа. Это самый роскошный зал Эскориала, и Филипп II еще при
жизни мог оценить и увидеть его во всей красе. Плафон библиотеки
покрыт аллегорическими изображениями наук и искусств, а сама
библиотека хранит ценнейшее собрание книг и рукописей. Среди
них хранятся и трактаты таких еретиков, как Мартин Лютер и Джон
Кальвин: король Филипп II изучал их с единственной целью - сохранить римскую католическую церковь как центр мира.
Наследники Филиппа II предпочитали более пышные и просторные апартаменты и к тому же не горели желанием всегда видеть
перед собою главный алтарь. Поэтому они расширили дворец, сделав пристройки к северной стороне церкви. К югу от нее находится
двухъярусная галерея крестного хода, окаймляющая внутренний
двор - так называемый <Дворик евангелистов>, украшенный скульптурными изображениями четырех евангелистов.
ТЮИЛЬРИ
В 1564 году, когда архитектор Пьер Леско продолжал еще строить Лувр, к западу от королевского дворца архитектор Филибер
Делорм начал возводить резиденцию для королевы Екатерины Медичи - матери короля Карла IX Новый дворец сооружался на месте
старинных черепичных мастерских, располагавшихся на левом берегу Сены. Из этих мастерских брали для возведения нового дворца и
материал, для перевозки которого приспособили даже особый паром. Новая резиденция королевы-матери получила название Тюильри - от французского слова tuilenes - черепица.
Когда дворец был построен, современники отзывались о нем,
как о <самом обширном и самом дивном в мире>. Средняя часть
дворца была выстроена в готическом стиле, потом король Генрих IV
пристроил с боков по флигелю, а к этим флигелям Людовик XIV
пристроил другие. Вот так и получилось смешение разных архитектурных стилей, однако роскошь дворца и богатство в его отделке и
украшении были сказочными - в зависимости от вкуса того времени, когда строилась та или иная часть дворца.
Впоследствии в Тюильри из королей жили только Людовик XV в молодости, и Людовик XVI - в начале Великой французской революции. 20 июня 1792 года во дворец ворвались толпы восставшего
ТЮИЛЬРИ
237
народа и долго издевались над королем, а под конец заставили его
надеть красный фригийский колпак. Когда королевская семья была
заключена в Тампль, в Тюильри разместился Конвент.
Зал Конвента был возведен в 1793 году архитектором Ж. П. Жизаром. Его перестроили из театрального зала, поэтому для него была
характерна пространственная композиция. Она была основана на
контрастном сочетании большого нерасчлененного пространства, лишенного каких бы то ни было выступов и галерей, и ряда проемов,
часть из которых занимали ложи.
Проемы в Зале Конвента были различной формы: прямоугольные, полуциркульные, повторявшие прямоугольную форму зала и
полукруг амфитеатра с рядами сидений. В 1810 году Зал Конвента
снова переоборудовали в театральный зал.
Первого февраля 1800 года во дворце Тюильри поселился Наполеон, и с тех пор до сентября 1870 года дворец все время был резиденцией <высшей исполнительной власти>, то есть главы государства. В
мае 1871 года Тюильри был сожжен и стоял в развалинах до 1884 года,
а потом его главное здание разобрали и на его месте разбили парк.
План парка в Тюильри был намечен еще Екатериной Медичи,
главным контролером (министром) финансов Ж. Б. Кольбером и архитектором А. Ленотром. По всей своей протяженности - с востока
на запад - парк окружали две террасы. Правая терраса в прошлые
времена служила местом игр для королевских детей. Другая терраса
была возведена значительно позже, а раньше на ее месте располагался
монастырь бенедиктинцев. Во время революции здесь находился Клуб
якобинцев, а поблизости от него - манеж, в котором в самые кровавые годы Первой Республики заседало Национальное собрание.
До сноса дворца сад Тюильри был дворцовым парком, отделявшим весь Луврский комплекс от Парижа. После пожара 1871 года
этот дворцовый парк превратился в общественный, главная аллея
которого служит как бы продолжением Елисейских полей и подводит улицу непосредственно к Лувру.
Сейчас обе террасы, о которых говорилось выше, сходятся у
площади Согласия, оставляя между собой широкий выход на площадь, украшенный художественной решеткой - прекрасной и даже
щеголеватой. С другой стороны, у выхода на Елисейские поля, выступы террас украшены великолепными конными группами.
Края террасы, простирающейся во всю длину сада, уставлены
мраморными скульптурами и вазами, отделенными друг от друга
померанцевыми деревьями. Внизу террасы расположились бронзовые статуи, а за ними - круглый бассейн с фонтаном, в котором
плавали два прекрасных лебедя. По сторонам бассейна располага
238 100 ВЕЛИКИХ ДВОРЦОВ МИРА
лись цветники, где тоже были устроены бассейны, а за ними прекрасная каштановая рощица, в которой всегда царствовала прохлада.
Вокруг этой рощицы были расставлены статуи, изображавшие Аполлона с музами.
Западная часть сада Тюильри очень правильно распланирована,
а вот восточная его часть имеет совершенно другой вид. Здесь очень
много живописно расположенной зелени, к тому же он богато украшен множеством раскинувшихся по всей его территории скульптур
и художественных памятников, например, таких, как <Венера с голубкой>, <Прометей> и <Фидий>, <Лев со змеями> и другими.
Над главными воротами сада Тюильри когда-то стояли великолепные бронзовые кони - квадрига скульптора Лисиппа, бывшая
некогда украшением собора Святого Марка в Венеции.
Раньше возле главного входа стояли два статных конных гренадера с обнаженными палашами, которые всем своим видом внушали
даже чувство некоторого страха. А над главным входом в парк когда-то красовались огромные бронзовые слова: Liberte, Egalite, Fratemite
(Свобода, Равенство, Братство), но накануне провозглашения Наполеона Бонапарта императором их сломали.
Сад Тюильри давно стал любимым местом отдыха парижан, поэтому он круглый год полон народу, с утра и до самого вечера.
Любители искусства видят здесь много прекрасных скульптур, произведений старых и новых художников, французских и иностранных, оригиналы и копии - и все это было рассеяно по саду, даже в
самых укромных его уголках. В иной стране эти произведения могли бы составить огромный и весьма любопытный музей, а в Париже
они стоят под открытым небом.
Вокруг сада Тюильри нет зданий, здесь всегда много солнца,
света и воздуха, а от Сены веет свежей прохладой. В бассейнах дети
пускают кораблики; на железных стульях, расставленных вокруг бассейнов, сидят студенты с книгами, художники с мольбертами или
просто отдыхают пожилые люди.
СОРОКАКОЛОННЫЙ ДВОРЕЦ
В ИСФАГАНЕ
Город Исфаган издавна называли <жемчужиной Персии>. Русский купец Федот Котов, побывавший в Персии еще в 16231624 годы, записывал в своем путевом дневнике: <Город большой и
красивый. Царские дворцы построены так, чтобы ворота выходили
на главную площадь. Ворота высокие, а над ними - расписанные
золотые палаты>.
В Исфагане сосредоточено много шедевров иранской архитектуры, которые созданы в основном в XVI-XVII столетиях, когда город стал столицей государства. Всех достопримечательностей солнечного Исфагана просто не счесть. Это и знаменитая мечеть Джанба с
качающимися минаретами, поражающая своей архитектурной гармонией и причудливыми композициями из мозаики; это и мечеть
Чагарбаг, украшенная изразцами разного цвета.
В ансамбль средневековых сооружений, обрамляющих одну из
крупнейших в мире городских площадей, входит знаменитый дворец Али-Капу. Построенный в начале XVII века, он представляет
собой семиэтажное здание (высота его 48 метров) оригинальной кон
240 100 ВЕЛИКИХ ДВОРЦОВ МИРА
струкции. С просторного балкона дворца персидские владыки наблюдали военные парады.
Каждый зал дворца имеет свой особый стиль и отличается богатством живописных и резных работ. Большой интерес во дворце АлиКапу представляет Музыкальный зал с его фигурными нишами,
сделанными из ганча (смеси гипса и глины), которые создают прекрасную акустику.
Ровесником Али-Капу и его соперником является другой дворец
Исфагана - сефевидский Чехель-Сотун (Сорокаколонный). Дворец
представляет собой нарядную постройку с просторным портиком,
который отражается в спокойной глади водоема. Хотя дворец и называется Сорокаколонным, колонн здесь всего двадцать. А все дело
в том, что перед дворцом выстроен большой бассейн, и колонны,
отражаясь в его воде, удваиваются в числе.
Чинаровые колонны дворца Чехель-Сотун высотой в 14,6 метра
украшены зеркальной мозаикой. Средние колонны, расположенные
по углам бассейна с фонтаном, опираются на мраморные базы в виде
группы из четырех львов. Зеркальным стеклом декорирован и купол ниши в глубине портика, где помещается королевский трон.
Потолки многих залов дворца украшены полихромной росписью
с золоченым узором, а на стенах изображены ландшафты и сцены
охоты. Встречаются в живописном убранстве дворцовых залов и стенные росписи на исторические и литературные сюжеты. Составленные из глазурованных изразцов композиции, разнообразие декоративных элементов в украшении интерьеров дворца, сама его архитектура - все было призвано продемонстрировать мощь и величие
сефевидского государства, способного воздвигать подобные дворцовые комплексы. Не случайно дворец Чехель-Сотун использовался
сефевидскими правителями для приема иностранных посольств и
проведения торжественных праздников и увеселений.
На мощь и величие сефевидского государства, которые были
заложены в самом проекте этого дворца, должны были ориентироваться и художники при выборе живописных сюжетов для своих
монументальных композиций. В основу одной из таких росписей <Прием, данный шахом Тахмаспом I индийскому императору Хумаюну> - легли исторические события, происшедшие в 1530 году.
После смерти Бабура, основателя династии Великих Моголов, индийские владения унаследовал его сын Хумаюн. Многие историки отмечают, что Хумаюн был весьма образованным человеком, увлекался поэзией и астрологией, был храбрым полководцем, но... не очень талантливым.
Он пытался расширить свои владения, даже завоевал Мальву и Гуджа
СОРОКАКОЛОННЫЙ ДВОРЕЦ В ИСФАГАНЕ 241
рат, но война с братьями и главой афганских феодалов Шер-ханом оказалась для него роковой. В нескольких битвах он потерпел поражение и
вынужден был бежать сначала в Синд, а затем с небольшой группой
преданных ему людей - к иранскому шаху Тахмаспа. Он хотел просить у
него помощи и намеревался отдать ему Кандагар - исключительно важный стратегический пункт и для Индии, и для Ирана.
Как только Хумаюн прибыл в Иран, Тахмаспа издал фирман, которым все правители провинций обязывались оказывать Хумаюну радушный прием и обеспечивать ему свободное следование к столице.
При встрече индийский император преподнес шаху богатые дары,
среди которых было и несколько крупных алмазов. Сефевидский правитель принял гостя со всеми почестями, усадил его по правую руку от
себя, как того требовали правила, но вновь потребовал принять шиизм
и даже угрожал Хумаюну сожжением в случае отказа.
Некоторые исторические источники полагают, что принятие шиизма не было для Хумаюна проблемой. Сам он принадлежал к неортодоксальным суннитам и был далек от религиозной нетерпимости. Жена
его, Хамида Бону Бегам, была шииткой, так же как и его любимый
слуга Байрам-хан. Однако Хумаюн все же некоторое время пытался
уклониться от предложения хана Тахмаспа, так как не хотел быть
его вассалом.
В конце концов Хумаюну пришлось согласиться на условия хана
Тахмаспа, и сефевидский правитель, резко сменив <гнев на милость>,
выделил Хумаюну отборные войска.
Вот эти события, прямо или косвенно, и нашли свое отражение
в росписи на стене одного из залов дворца. Центральное место в
композиции занимают фигуры обоих владык - Тахмаспа и Хумаюна. Тахмаспа показан в более зрелом возрасте, чем на миниатюрах
своего времени: по всей видимости, художник пользовался более
поздними изображениями шаха. Изображение же императора Хумаюна почти не отличается от других известных портретов этого правителя.
За спиной Хумаюна стоит его свита с богатыми дарами в руках,
по обе стороны от шаха Тахмаспа расположились воины с ружьями
и сокольничие. На втором плане, со стороны Тахмаспа, сидят представители сефевидской знати, а со стороны Хумаюна - музыканты.
Вся роспись представляет собой восточный вариант <мотива представления>, все произведение обращено к зрителю, как бы предлагая
ему стать участником событий.
Композиция выполнена почти симметрично, хотя со стороны Тахмаспа расположено больше придворных, чем со стороны Хумаюна.
242 100 ВЕЛИКИХ ДВОРЦОВ МИРА
Поэтому для поддержания композиционного равновесия художник и
изобразил рядом со свитой индийского правителя музыкантов.
Сторона Тахмаспа не только более многочисленна, но и лучше
вооружена, да и сам сефевидский правитель имеет меч в отличие от
безоружного Хумаюна. Можно отметить также и то, что Тахмаспа
ростом выше индийского владыки, красная одежда резко выделяет
его фигуру на зеленовато-желтом фоне, в то время как фигура Хумаюна менее заметна. Все эти цветовые и композиционные детали
призваны подчеркнуть господствующее положение сефевидского
повелителя. Примечательно и то, что если Тахмаспа и Хумаюн изображены в одеждах своего времени, то все остальные персонажи являются современниками шаха Аббаса II, при котором и была создана
эта роспись.
Между фигурами Тахмаспа и Хумаюна находится арочный проем, в котором пересекаются все основные композиционные линии
росписи. В этот проем видны солнечные пейзажи с зеленой равниной, на которой стоит одинокое дерево. Зеленый цвет ковра, объединяющий фигуры двух правителей, является как бы естественным
продолжением зелени в арочном проеме. Возможно, что под солнечной равнинной местностью подразумевается Кандагар, который в
народных преданиях и легендах нередко отождествляется со сказочной страной. А зеленый цвет в данном случае можно рассматривать
как цвет шиизма, объединившего Тахмаспа и Хумаюна.
Роспись дворца Чехель-Сотун осуществлялась в 1647-1648 годы,
но роспись <Прием, данный шахом Тахмаспом I индийскому императору Хумаюну> является одной из более ранних. В эти годы Кандагар был захвачен шахом Аббасом II и до 1709 года находился во
владениях сефевидов. Рассматриваемая нами роспись находилась в
зале, который Аббас II использовал для проведения дипломатических церемоний и приема послов. Следовательно, с сюжетом о передаче Кандагара сефевидским правителям должны были знакомиться
посланники многих государств.
В этом же зале находятся еще две росписи, близкие по теме
первой: <Прием, данный шахом Аббасом I Вали Мухаммад-хану,
правителю Туркестана> и <Прием, данный шахом Аббасом II Надир
Мухаммад-хану, правителю Туркестана>. Правда, некоторые исследователи сомневаются, что на второй росписи изображен именно
Надир Мухаммад-хан.
ДВОРЕЦ ВЕЛИКИХ МАГИСТРОВ
В ВАЛЛЕТТЕ
Ослепительная синева моря, рыжие скалы, серый камень старинных крепостей и фортов, разноцветные балконы над узенькими улочками, дома из желтого песчаника, сине-красно-желтые
лодки - такую буйную палитру красок можно увидеть на острове
Мальта.
Мальтийцы называют свою землю архипелагом, и история его
насчитывает целых семь тысячелетий. Все средиземноморские культуры и цивилизации оставили свой след на этом перекрестке морских путей, но, наверное, самым значительным событием на Мальте
было появление здесь рыцарей Ордена Святого Иоанна Иерусалимского - мальтийских рыцарей.
Однако первое знакомство с островом произвело на рыцарейиоаннитов самое удручающее впечатление. Остров, почти лишенный
растительности, явно проигрывал Родосу, который они называли
<островом роз>. Поэтому долгое время рыцари смотрели на Мальту
как на место своего временного пристанища.
Один из главных эпизодов в бурной истории Мальты - Великая осада, когда рыцари-иоанниты остановили османское вторжение в Средиземноморье. Собственно, после этой осады рыцари и
244 100 ВЕЛИКИХ ДВОРЦОВ МИРА
принялись по-настоящему осваивать остров: им предстояло быстро
и в соответствии с требованиями военной науки выстроить новую
столицу.
Идеальным местом рыцари посчитали пустынный мыс Скиберрас, который, как оплывший дельфин, лежал между двух глубоких
естественных гаваней и позволял наблюдать за ними. В 1566 году,
уже через полгода после изгнания турок, вновь загремели пушки
Ордена и зазвонили колокола, возвещая о закладке первого камня.
Римский папа Пий IV одобрил намерение гасконца Жана Паризо де
ла Валлетта, Великого Магистра Ордена, и направил на Мальту военного инженера-архитектора Ф. Лапарелли, ученика великого Микеланджело. Итальянский инженер вместе с архитекторами Ордена
разработал детальный план фортификационных укреплений будущего города и расчертил его улицы.
Камень в основание будущего города был заложен 28 марта
1566 года. Местная знать, духовенство и состоятельные люди начали
наперебой застраивать возводимый город. Все дома, как один, строились из известняка. Этот камень, как только добудут его из каменоломен, бывает сероватого цвета и очень податлив. На солнце же
он начинает желтеть, становится цвета топленого молока и твердеет,
как гранит. На дверях многих домов в Валлетте до сих пор остались
медные ручки в виде дельфинов, очень хитро устроенные: тронет
ночью вор такую ручку и угодит в капкан.
До 80 000 сицилийцев и пленных рабов работали на строи
...Закладка в соц.сетях
