Жанр: Энциклопедия
Сто великих композиторов.
... же время в творчестве Веберна вновь преобладает инструментальная музыка -
Струнное трио, Симфония, Квартет с саксофоном, Концерт для девяти инструментов.
Он переходит к крупным, масштабным замыслам, к более протяженным по длительности
произведениям, конечно, веберновской системе отсчета времени! Ведь веберновская
музыка небывало лаконична. Сместились обычные представления о временной
длительности, и все изданные произведения Веберна - 31 опус - требуют для своего
исполнения всего около трех часов. Самое пространное сочинение - шестичастная
Вторая кантата - звучит минут двенадцать, а самые короткие - немногие секунды. К
примеру, в "Багателях" первая пьеса длится десять секунд, вторая и четвертая -
по восемь, третья и шестая - по девять, пятая - тринадцать секунд. Такая
афористичность выражения вызывает отдаленную ассоциацию с традиционным японским
поэтическим трехстишием - хокку.
Веберн ввел новые параметры времени в музыке. Причем осуществлял это настолько
непроизвольно, что иногда ошибался в определении временной протяженности своего
произведения: ему
485
казалось, будто оно должно длиться дольше, нежели то было на самом деле. Так, в
процессе сочинения в 1943 году своего последнего произведения - Второй кантаты
Веберн писал: "Продолжительность - полчаса". Закончив партитуру, тщательно
проставив метроном, композитор отметил' "Длительность шестнадцать минут". Однако
ее реальное звучание длится не более двенадцати минут. Эта психологическая
ошибка, вероятно, объясняется содержательной насыщенностью каждого звучащего
мгновения музыки, что нарушает - не только у Веберна, но и у слушателей! -
представление о привычном отсчете времени.
На рубеже 1920-1930-х годов композитор находится в расцвете своего таланта.
Несколько упрочивается и его материальное положение. Карта дирижерских гастролей
расширяется, включая, помимо Вены - Берлин, Дюссельдорф, Донау-Эшинген, Мюнхен,
Франкфурт, Цюрих, Барселону, Лондон.
Всего исполнительской работе он отдал более тридцати лет. Только сам Веберн
наверняка знает, сколько мучений приносила ему репетиционная работа, как страдал
он от фальшивых нот, от грубого и плотного звучания оркестра, от непонимания
тех, кем приходилось руководить! Слушателей же поражала беспримерная точность
исполнения - результат титанической работы. Знакомый композитора - Крафт
приводит любопытный эпизод. Веберн был приглашен в 1936 году в Барселону
дирижировать премьерой Скрипичного концерта Берга. "В продолжение двух репетиций
- из трех отведенных - он успел удовлетворительно, по его мнению, подготовить
только первые восемь тактов. Тогда разразился скандал, после чего оставшуюся
репетицию провел менее разборчивый дирижер".
Понемногу к нему приходит признание, правда, не столько как к композитору,
сколько как к сведущему серьезному музыканту. Его привлекают на радио в качестве
советника, консультанта по вопросам новой музыки. Порой он выступает с лекциями
в закрытых аудиториях. Но первый (камерный) концерт, целиком составленный из его
произведений, состоялся только в 1931 году. С 1929 года Веберн начинает давать
частные уроки. Среди тех, кто у него учился с конца 1920-х и до начала 1940-х
годов: К. Ранкль и Г. Зваровски, позднее активно проявившие себя как дирижеры,
Э. Ратц и В. Рейх - как музыковеды, П. Штадлен - как пианист, К.А. Хартманн и
Ф.М. Гершкович, который переехал в СССР в 1940 году, - как композиторы.
Последний рассказывает о том, как проходили занятия с Be486
_П)0 ВЕЛИКИХ КОМПОЗИТОРОВ
берном: "Часто урок проходил так: ученик сидел около рояля, а Веберн говорил в
течение двух часов, беспрерывно расхаживая по комнате... Чувствовалось, что
Веберн говорит, обращаясь к обоим - к ученику и к самому себе. Для него урок
являлся чем-то вроде творческой тренировки. Веберн в присутствии ученика,
игравшего роль катализатора, повторял свой урок - урок, полученный им у
Шёнберга. Но то, что он повторял, относилось к сказанному десятилетиями ранее
Шёнбергом так же, как ягоды к цветам. Что это было так, я мог констатировать,
сравнивая слова Веберна с книгами и статьями Шёнберга. Впрочем, я говорю о
плодах и цветах не в порядке качественного сравнения. Плод и цветок, из которого
он вышел, совсем разные явления и в то же время - одно и то же по своей
сущности".
К концу 1920-х годов все заметнее проявляются симптомы фашизации Австрии.
Усиливается нажим реакции. Все это не могло не отразиться на положении Веберна:
объем его деятельности суживается.
В начале 1934 года, в связи с недавним его пятидесятилетием, друзья Веберна
хлопочут о присвоении ему звания профессора. Последовал отказ. Официальная Вена
никак не откликнулась на юбилей Веберна, лишь в одной из газет промелькнула
краткая безымянная заметка. Такое отношение, конечно, не могло не оскорбить
Веберна, но он, несмотря ни на что, продолжает работу.
Крженек пишет о музыке Веберна того времени: "Более захваченная человеческой
трагедией, чем тайнами природы, вебер-новская музыка становится сложнее по
фактуре, более подвижной и еще более конденсированной". С 1934 года вновь
усиливается интерес композитора к вокальной музыке - Веберн пишет кантату "Света
очей". Вообще же, вокальной музыке композитор отвел больше половины изданного
своего наследия (из тридцати одного опуса - семнадцать с текстом!), а собственно
песне - одну треть В 1936 году Веберн дирижирует последний раз за пределами
Австрии - в Винтертуре (Швейцария); спустя два года венское радио освободит его
от занимаемой должности. Шенберг из Германии эмигрировал в США, Берг умер -
Веберн лишился самых дорогих ему друзей. В 1938 году у него остался всего один
ученик, в 1939-м нет уже ни одного. Универсальное издательство, вопреки
нацистскому режиму, все же пытается материально его поддержать: привлекает
Веберна к рецензированию и корректуре чужих и, очевидно, чуждых ему сочинений. С
1938 года его более не исполняют. Лишь спустя пять лет, в Швейцарии, ему
ВЭ-==____=_________=-
удается услышать свои произведения, в том числе оркестровые Вариации - одно из
наиболее трагичных его сочинений. Начинается жизнь отшельника, жизнь в
скитаниях. Отовсюду приходят печальные вести. В феврале 1945 года, незадолго до
перемирия, убит на фронте его единственный сын. Остались еще три дочери. К
младшей из них, Кристине - ей посвящена единственная симфония композитора, он
едет с женой в Западную Австрию, в местечко Миттерзил, примерно в 100 километрах
от Зальцбурга. Здесь 15 сентября 1945 года Веберна настигает случайная пуля
американского солдата.
Был объявлен комендантский час: после девяти часов вечера нельзя было находиться
на улице. Веберн вышел из дому, чтобы сигарный дым не мешал сну детей Кристины.
В газете "Венский курьер" появляется краткая заметка: "Около десяти часов вечера
он стоял у дома своего зятя, наслаждаясь последней перед сном сигарой, когда
внезапно раздались выстрелы. Д-р Веберн, шатаясь, вошел в дом и сказал жене:
"Меня застрелили". Вскоре после этого он скончался..."
"Я понимаю искусство, - говорил Веберн, - как способность придать какой-то мысли
самую ясную, самую простую, то есть самую "наглядную" форму... И поэтому я
никогда не понимал, что значит "классический", "романтический" и т.п., и никогда
не противопоставлял себя мастерам прошлого, а всегда брал с них пример: то есть
старался выражать то, что мне дано выразить, по возможности ясно".
Бесспорно, при всей своей цельности личность Веберна противоречива. С одной
стороны, это вдохновенный, живой, мыслящий музыкант, влюбленный в прорастание
всего прекрасного в жизни и искусстве, с другой - трезвый рационалист, не
лишенный догматизма, склонный к абстрактному мышлению. Взращенный гуманизмом XIX
века, убежденный демократ-просветитель, длительное время общавшийся с
пролетарской аудиторией, он в своем творчестве избирает пути, недоступные
массовому слушателю. Страстный поклонник Бетховена и Малера - художников разных,
принадлежащих различным историческим эпохам, но активно вторгавшихся - каждый
по-своему - в окружавшую действительность, Веберн отворачивается от нее, от
жизненных схваток, от жгучих социальных проблем.
Непреклонная убежденность сочетается у Веберна со смиренной преданностью делу,
которому всем своим существом он слу488
100 ВЕЛИКИХ КОМПОЗИТОРОВ
жит, целомудренность нравственных помыслов - с несокрушимой, подчас наивной
верой в незыблемость идеального закона, который обусловил порядок в природе, а
тем самым, по его мнению, и в духовной жизни человека, в искусстве, в том числе
музыкальном
И все же, несмотря на эти противоречия, духовный мир Ве-берна покоряет своей
этической красотой. Художник-мыслитель, душевно-трепетный и скромный,
преисполненный высоких нравственных побуждений - таким он предстает и в
музыкальных творениях, и в высказываниях - устных и письменных
ИМРЕ КАЛЬМАН (1882-1953)
К тому времени, когда Имре появился на свет 24 октября 1882 года в курортном
местечке Шиофок на берегу Балатона, крупнейшего озера Венгрии, в семье Кальманов
было уже двое
детей: Бела и Вильма. В первые годы жизни Имре семья не знала забот. Отец его
был добропорядочным буржуа, жили они хоть и небогато, но вполне прилично,
держали прислугу и кухарку.
Четырехлетний Имре поклонялся "храму искусств", выросшему по соседству. Если он
находился не в театре, то, значит, его можно было найти дома, в музыкальной
комнате. Забившись под рояль, он слушал, как разыгрывала музыкальные экзерсисы
его сестра Вильма
Но в ту пору юный певец рапсодий вовсе не помышлял о карьере музыканта Он мечтал
стать портным В шестилетнем возрасте Имре изменил свои планы: теперь он
вознамерился осчас489
go
тливить соотечественников не новыми платьями, а отстаиванием их юридических
прав.
Имре усиленно занимался в двух школах - в гимназии и в музыкальной школе, - но,
едва улучив свободный часок, тотчас же садился к роялю разучивать сочинения
Шумана и Шопена Музыка завораживала, пьянила его. Во время летних каникул его
чуть ли не силком приходилось оттаскивать от рояля и усаживать за обеденный стол
К концу каникул руки у Имре разболелись до такой степени, что каждый удар по
клавишам доставлял ему невероятные мучения
Имре исполнилось пятнадцать лет, когда весною 1898 года он впервые выступил
перед публикой с Фантазией Моцарта ре-минор. В концертном зале присутствовали и
корреспонденты, дабы в своих критических отчетах подвергнуть оценке способности
юного музыканта. Имре выглядел столь маленьким и щуплым, что газеты восторженно
отметили дарование "двенадцатилетнего музыканта"
В последние годы учения ему приходилось трудиться с двойной нагрузкой, отдавая
преимущество гимназии: родителям хотелось, чтобы сын непременно получил аттестат
зрелости Имре выполнил это родительское желание, блестяще сдав все экзамены
Однако лишь теперь началась для него поистине двойная жизнь. Подчинившись
родительской воле, он поступил на юридический факультет Будапештского
университета, проучился там восемь семестров, сдал все необходимые экзамены и не
дотянул лишь до степени бакалавра Но и это было большим достижением, если
учесть, что параллельно он с полной нагрузкой учился в Академии музыки. Занятия
музыкой требовали столько времени и сил, что о написании диссертации и думать не
приходилось.
Семья поощряла его занятия юриспруденцией, давая деньги на карманные расходы
Суммы были не бог весть какие, но Имре этого хватало. А для того, чтобы учиться
музыке, он должен был сам изыскивать материальные возможности Играть на рояле он
не мог - подвели руки Он стал писать критические статьи в
ежедневную газету.
Цикл на стихи Людвига Якубовски - первое, изданное в 1902 году, музыкальное
сочинение Имре Кальмана За первой работой последовали другие. Среди них главное
произведение, с которым он связывал все свои надежды, - "Сатурналии", поэмы для
большого симфонического оркестра 29 февраля 1904 года
100 ВЕЛИКИХ КОМПОЗИТОРОВ
состоялось первое исполнение симфонии Имре Кальмана - в будапештском Королевском
оперном театре, на концерте выпускников композиторского отделения Академии
музыки. Впрочем, первое исполнение стало и последним. Все же Кальман считал
именно этот день началом своей музыкальной карьеры. С тех пор он свято верил,
будто високосные годы сулят ему удачу, а уж 29 февраля - день особого
благополучия.
Адвокатская же карьера Кальмана не сложилась. Имре Кальман опять зажил двойной
жизнью, с той только разницей, что по утрам он уходил не в адвокатскую контору,
а в редакцию. Его встретили там с распростертыми объятиями и предложили
должность музыкального критика с жалованьем 70 крон в месяц.
На следующий год Кальман удостоился премии Роберта Фолькмана, присужденной ему
будапештской Академией музыки. Материальные размеры премии позволяли провести
шесть недель в Берлине. Имре воспользовался этой возможностью, чтобы предложить
свои сочинения немецким издательствам; вслед за "Сатурналиями" им была создана
очередная симфоническая поэма - "Эндре и Иоганна". Однако издателя для этих
опусов не нашлось ни в Берлине, ни в Лейпциге, ни в Мюнхене, куда заехал Кальман
по пути на родину.
"Выходит, мои симфонии не нужны миру? Дело кончится тем, что я решусь на
отчаянный шаг, возьму да и сочиню оперетту!" - с досады острил Имре и сам
смеялся громче всех. Опуститься до оперетты! Обладатель премии Роберта
Фолькмана, достойный ученик профессора Кеслера, он глубоко презирал сей
легкомысленный жанр.
Однако обстоятельства сложились так, что вскоре Кальман "докатился" до оперетты.
Должно быть, идея витала в воздухе. Иоганн Штраус и Миллекер - великие
пестователи жанра - почти десять лет покоились в могилах. И вдруг оперетта
возродилась вновь.
Имре снял дешевую комнату на чердаке в Кройсбахе под Грацем, чтобы работать без
помех. Там-то и сочинил он свою первую оперетту "Осенние маневры". Премьера
прошла 22 февраля 1908 года в Будапеште с невероятным успехом. Публика без
устали аплодировала, вновь и вновь вызывая исполнителей на сцену.
21 января 1909 года состоялась премьера в театре "Ан дер Вин". Венская публика
встретила оперетту Кальмана с таким же восторгом В апреле того же сезона
оперетта была поставлена в гамбургском театре, а несколькими неделями позже
состоялась ее премьера в Берлине.
Ровно через год и один день в элегантном "Иоганн Штраус-театре" прошла премьера
очередной оперетты Кальмана. Текст ее принадлежал перу двух опытных
либреттистов, а действие происходило в той среде, которая была знакома Имре с
детства: в Венгрии, на степных просторах. Были тут и сцены из цыганской жизни, и
цыганские песни... Имре, верный своей натуре, был настроен пессимистически. На
этот раз и один из либреттистов, Фриц Грюнбаум, не в сила.х был подавить дурные
предчувствия. "Нравится мне вся вещь, - определенно нравится, - старался он
утешить себя и своего соавтора Юлиуса Вильгельма, - вот только этот вальс..."
Грюнбаум обреченно махнул рукой.
Премьера новой оперетты Кальмана состоялась 11 октября 1912 года; пресловутый
вальс - вопреки всем колебаниям - решено было оставить. На следующий день
мелодию эту распевали на каждом углу: успех был подобен взрыву бомбы. Грюнбаум в
недоумении пожимал плечами, но теперь вид у него был вовсе не унылый.
"На то она и бомба, что никогда не знаешь, взорвется или нет", - твердил он в
свое оправдание.
До начала Первой мировой войны Имре написал еще одну оперетту - "Маленький
король". Она едва вытянула на вежливые аплодисменты. В поисках "своего"
либреттиста Кальман пробовал разных авторов. Постепенно сложились отношения с
двумя парами литераторов: Лео Штейном и Белой Ленбахом, а впоследствии с Юлиусом
Браммером и Альфредом Грюнвальдом. Творческое содружество Имре с этими
либреттистами принесло ему наибольшие успехи.
В начале войны Имре работал одновременно над двумя произведениями: легкой,
веселой "Барышней Жужей" и над другой ¦ опереттой, которой либреттисты пока что
дали условное название "Да здравствует любовь!" Премьера "Барышни Жужи"
состоялась в Будапеште 23 февраля 1915 года и была встречена публикой довольно
прохладно. Однако переименованная в "Мисс Весну", она вскоре покорила сердца
американцев.
Текст оперетты, прославляющей любовь, вышел из-под пера Лео Штейна и Белы
Иенбаха. Штейн считался почетным патриархом либреттистов, и работа с опытным
мастером такого крупного масштаба действовала на Имре умиротворяюще. Однако
стоило ему узнать дату премьеры, как от его душевного спокойствия не осталось и
следа. "О Боже, только не тринадцатого!"
Но "Иоганн Штраус-театр", несмотря на все протесты Имре,
Г 1
100 ВЕЛИКИХ КОМПОЗИТОРОВ
назначил премьеру именно на тринадцатое число. Все билеты на премьеру были
распроданы. И все же представление не состоялось: комический актер Йозеф Кениг
потерял голос, и спектакль в последний момент отменили.
Имре не успокоило и назначение новой даты. Он был твердо убежден, что оперетта с
треском провалится: переносить премьеру - дурная примета. Хотя новое число
выглядело вполне благопристойно - 17 ноября.
Однако последующие факты опровергли все пессимистические предположения Имре.
Вену захлестнул поток мелодий из новой оперетты. Премьера "Королевы чардаша"
состоялась в самый разгар войны, но ни фронтовые окопы, ни пушечная канонада не
помешали оперетте проникнуть и в Россию, и в Америку. Разумеется, ни композитор,
ни авторы текста от этого не разбогатели: Россия уже воевала с Австрией, да и
Соединенные Штаты вскоре тоже вступили в войну.
Заокеанские поклонники Имре сделали попытку вызволить его из зоны военных
действий. По просьбе антрепренера Сэвед-жа вашингтонское правительство изъявило
готовность переправить Имре за океан. Однако Кальман не стал даже обдумывать это
предложение: слишком много несчастий обрушилось на него сразу. Глубоко потрясла
его смерть старшего брата Белы, а тут и отец свалился: диабет не сулил ни
малейшей надежды на выздоровление. Подруга Кальмана Паула Дворжак (она была
старше Имре на десять лет) в начале войны в результате болезни оказалась
прикованной к инвалидной коляске.
Как известно, лучшее средство от тоски - работа. Исписывая одну за другой нотные
строки, Имре забывал обо всем на свете. Он создает яркие, зажигательные мелодии.
Одна из оперетт той поры - "Фея карнавала", - в сущности, является
переработанным вариантом "Барышни Жужи". Премьера оперетты состоялась 21
сентября 1917 года в "Иоганн Штраус-театре". Угля не хватало, и холод в
зрительном зале был чудовищный, но это не помешало спектаклю пройти при полном
аншлаге.
Имре Кальман вновь - а точнее говоря, как всегда - был занят поисками
подходящего либретто. Два молодых автора, Юлиус Браммер и Альфред Грюнвальд,
принесли текст для первого акта оперетты: некий управляющий имением мечтает
отпраздновать день своего рождения в Вене... Штейн и Йенбах, либреттисты
"Королевы чардаша", в противовес им предложили другой материал, и Имре отдал
предпочтение этой испытанной
?0=
паре. Так была создана "Голландочка", тепло принятая публикой "Иоганн Штраустеатра"
31 января 1920 года.
После серьезного успеха, а "Голландочка" выдержала в Вене более 450
представлений - Браммер и Грюнвальд дерзнули опять наведаться к Кальману все с
тем же предложением: некий управляющий имением мечтает отпраздновать свой день
рождения в Вене, среди очаровательных женщин...
"Нет, не пойдет!" - Имре жаждал какого-нибудь небанального сюжета.
"А как бы вы отнеслись к экзотической теме? Оперетту можно было бы назвать,
скажем, "Баядера", - предложил Браммер, и Имре сразу же понравилась эта идея. А
прежний замысел, теперь уже двухгодичной давности, вновь осел в архивах Брам
мера и Грюнвальда. Венский "Карл-театр" поставил "Баядеру", принесшую кассовый
успех, но не снискавшую мировой славы.
Неугомонные либреттисты на этом не успокоились и вновь извлекли на свет Божий
свою древнюю, отсроченную еще на год идею: некий управляющий крупным
поместьем... Имре решил познакомиться с материалом поближе и увлекся. Никогда не
работал он с такой легкостью. В результате новая оперетта "Мари-ца" получилась
слишком длинной и перенасыщенной музыкальными номерами.
Главную партию пел Губерт Маришка, он же был и постановщиком спектакля. Маришка
принял руководство театром "Ан дер Вин" после своего тестя Вильгельма Карцага -
того самого, который когда-то перетащил Имре Кальмана в Вену.
"Давай уберем вступительный хор", - предложил Маришка.
"Еще чего выдумал! - рассердился Имре. - Уж лучше выкинуть твою выходную арию".
"Что ж, ладно, - натянуто улыбнулся Маришка. - Но прежде еще раз прослушаем и
хор, и сольную арию".
Закончив, Маришка сделал знак оркестру - повторить, и, обращаясь к Кальману,
вновь запел арию, на ходу переиначивая текст. В результате споров хор "выпал", а
выходная ария осталась и поныне звучит так же свежо и живо, как в день премьеры
28 февраля 1924 года. 1924-й - год високосный, то есть, по убеждению Имре,
счастливый. Мировой успех "Графини Марицы" лишь укрепил эту его убежденность.
И, действительно, фортуна не отворачивалась от Кальмана. Успехом пользовалась
"Принцесса цирка" (1926) с ее знаменитой арией о чарующих очах. Успех принесла и
оперетта "Золотой
100 ВЕЛИКИХ КОМПОЗИТОРОВ
рассвет", написанная через год Кальманом, по просьбе нью-йоркского антрепренера
Хаммерштейна. Удачной оказалась также поставленная в 1928 году "Герцогиня из
Чикаго".
Тогда же в жизнь Имре вошла молодая русская актриса Вера Макинская. Уроженка
Перми, эмигрировавшая вместе с матерью в 1917 году, покорила сердце популярного
композитора. Несмотря на разницу в возрасте - она составляла тридцать лет, это
знакомство довольно скоро привело к свадьбе.
Имре только что начал в то время работу над новой опереттой - "Фиалка Монмартра"
- и решил посвятить ее молодой жене. Вера вскоре родила ему мальчика, а потом
еще двух девочек: Лили и Ивонку.
"Фиалке Монмартра" поначалу была уготована типичная для этого скромного цветка
участь. Люди с утонченным слухом, а также поклонники Кальмана радовались
приятной, на французский лад изысканной музыке, а иные прошли мимо, не уловив ее
прелести. В 1930 году знаменитый когда-то "Иоганн Штраус-театр", где ставилась
оперетта, доживал свои последние дни.
Еще одной премьерой "Фиалка Монмартра" была обязана театру "Ан дер Вин". На этот
раз постановка оказалась великолепной. И новая оперетта вскоре завоевала сцены
французских, португальских и немецких театров.
Вскоре два берлинских литератора, Рудольф Шанцер и Эрнст Веллич, предложили Имре
в качестве либретто весьма увлекательную пьесу из жизни венгерских гусаргонведов.
Новую оперетту Кальмана "Дьявольский наездник" 10 марта 1932 года
представил публике театр "Ан дер Вин". Главную партию пел сам директор театра
Губерт Маришка.
В том же году семья Кальманов переехала в венский район, где жила богатая
городская знать. Дворец Кальмана находился на Газенауэрштрассе.
Композитор переживал расцвет славы. На вечерах в его доме появлялись все
знаменитости и влиятельные лица разных рангов Приемы эти устраивала жена Вера. В
противоположность ей сам Имре отличался величайшей скромностью. Блистать в
свете, закатывать балы и приемы - это было абсолютно ему чуждо.
В перерывах между рождениями очередных детей, прочими событиями семейной жизни и
приемом гостей Имре работал над новой опереттой, дав ей название "Императрица
Жозефина". Право на первую постановку "Жозефины" Кальман передал цюрихскому
городскому театру. Премьера состоялась 18 января 1936 года.
А между тем облик Европы менялся изо дня в день, менялась и направленность ее
устремлений. Так, например, даже в Вене упал интерес к оперетте. Все сильнее
пахло порохом. Границы Австрии были нарушены - в нее вторглись немецкие солдаты.
После аншлюса Австрии начинаются скитания Кальмана. Сначала он бежит в Цюрих,
затем в Париж и, наконец, уезжает в США - в Калифорнию, а точнее, в Голливуд -
обетованную землю кинематографа. Вероятно, оторванность от родной земли, чужой
быт и нравы, чужая культура - все это не могло не сказаться на творческом
самочувствии композитора. Прожив еще более двадцати лет, он сочинил лишь две
оперетты: "Маринку" в 1945 году и незадолго до смерти еще и "Аризонскую леди".
Они имели локальный успех, но не задержались в репертуаре театров. В декабре
1949 года Кальмана вдруг разбил паралич. Одна половина лица у него была
полностью парализована. Говорить он не мог и еле волочил ноги. Затем наступило
улучшение, но 30 октября 1953 года в Париже болезнь окончательно взяла верх.
АЛЬБАН БЕРГ (1885-1935)
Один из виднейших представителей экспрессионизма в музыке, Берг выразил в своем
творчестве характерные для художников-экспрессионистов мысли, чувства и образы:
неудовлетворенность социальной жизнью, ощущения бессилия и одиночества. Герой
его произведений - маленький человек, доведенный до отчаяния враждебным
окружением буржуазного общества. Почву для подобных художественных представлений
о мире щедро давала композитору сама жизнь
Берг родился 9 февраля 1885 года в Вене в семье военнослужащего. Первые
столкновения с жизнью Берг перенес в юности: смерть отца, ухудшение
материального положения семьи, обострение болезни (с пятнадцатилетнего
НК^ВЕЛИКИХ КОМПОЗИ
возраста он страдал астмой) - все это привело восемнадцатилетнего юношу к мысли
о самоубийстве.
К счастью, тяжелый душевный кризис был преодолен Судьба свела его с уже
признанным композитором и педагогом Арнольдом Шенбергом. Берг был на 13 лет
моложе, но композиторов всю жизнь связывала глубокая дружба Оба, кстати, не
имели систематического музыкального образования. Учителем Берга был сам Шенберг,
вечерние курсы которого молодой композитор посещал
Вог как он вспоминал о Берге:
"Уже в ранних композициях Берга, как ни были они неловки, можно заметить
следующее. Во-первых, что музыка была для него языком, на котором он изъяснялся;
и, во-вторых, что в ней была заключена захватывающая сила
...Закладка в соц.сетях
