Жанр: Энциклопедия
Сто великих казней
...к, сиречь: змий
- диявол, а зверь - царь лукавый, а лжепророк - папеж римский и прочий подобии
им". Поэтому всякий, "крестящийся тремя перстами, будет мучен огнем и жупелом".
Подобным же образом Аввакум осуждал введенную Никоном трегубую аллилуйю и прочие
его реформы, призванные согласовать русское богослужение с практикой других
православных церквей. Через все его послания и челобитные красной нитью
проходило стремление связать эти реформы с латинством, с учением и практикой
католической церкви, с "фряжскими" или немецкими порядками. "Ох, ох, бедная
Русь! - восклицал он. - Чего-то тебе захотелось немецких поступков и обычаев?"
Аввакума поддержали Стефан Вонифатьев и Иван Неронов. В своих проповедях они
представляли Никона жестоким и честолюбивым искателем власти, мучителем
православных христиан. Так, Неронов, рассказывая о том, как по приказу Никона
староверам "узы на выю полагаше, и гладом томяше, позоры и блазнь людем творяше,
странно по царствующему граду на колесницах вожаше", прямо заявлял: "Се ли яко
отец творяше? Ни, но яко мучитель!"
Никон расчетливо и быстро убрал со своего пути неугомонных ревнителей. Первым
подвергся опале Стефан Вонифатьев. Его постригли в монахи, и вскоре он умер в
никоновском Иверском монастыре. Вслед за ним был осужден и Неронов, которому
вменялось оскорбление личности патриарха. Свою жизнь он закончил архимандритом
монастыря в Переяславле-Залесском.
Из всех расколоучителей самой суровой оказалась участь протопопа Аввакума. Еще в
сентябре 1653 года его отправили в ссылку в Тобольск, откуда через три года он
был переведен в Восточную Сибирь.
О многолетнем пребывании в Даурии, о муках, выпавших на долю его семьи, Аввакум
ярко, образно повествует в своем "Житии". Вот лишь один эпизод из этой книги:
"Страна варварская, иноземцы немирные, отстать от лошадей не смеем, а за
лошадьми идти не поспеем, голодные и томные люди. В иную пору протопопица бедная
брела, брела, да и повалилась и встать не может. А иной томной же тут же
взвалилася: оба карабкаются, а встать не смогут. Опосле на меня бедная пеняет:
"Долго ль, протопоп, сего мучения будет?" И я ей сказал: "Марковна, до самыя до
смерти". Она же против: "Добро, Петрович, и мы еще побредем впредь".
В начале 1661 года Алексей Михайлович позволил Аввакуму вернуться в Москву.
Аввакум воспрянул духом, решив, что царь отвернулся от никониан и теперь будет
во всем слушаться староверов. В действительности же ситуация была намного
сложней.
Как и следовало ожидать, властолюбивый Никон не пожелал удовлетвориться второй
ролью в государстве. Опираясь на принцип "священство выше царства", он попытался
полностью выйти из подчинения светской власти и утвердить свое верховное
господство не только над церковными людьми, но и над мирянами.
Крайне обеспокоенные таким поворотом дела, бояре и высшее духовенство начали все
более противиться церковным реформам, несмотря на то что за их проведение
непосредственно выступал Алексей Михайлович.
Постепенно между царем и патриархом назревало охлаждение. Никон, мало вникавший
в существо закулисных интриг, не мог даже помыслить о перемене отношения к себе
царя. Напротив, он был убежден в незыблемости своего положения. Когда же Алексей
Михайлович выразил неудовольствие властными действиями патриарха, Никон 11 июля
1658 года, после службы в Успенском соборе, заявил народу, что покидает свой
патриарший престол, и удалился в Воскресенский монастырь. Этим он рассчитывал
окончательно сломить слабовольного царя, однако не учел роста влияния на него
старообрядчески настроенного боярства.
Заметив свою ошибку, Никон попытался вернуться назад, но это еще больше
усложнило дело. При установившейся зависимости русской церкви от светской власти
выход из создавшегося положения целиком зависел от воли государя, но Алексей
Михайлович колебался и, не желая уступить притязаниям своего недавнего
"собинного друга", в то же время долго не мог собраться с духом, чтобы нанести
ему последний удар. Зато его новому окружению удалось устроить возвращение в
Москву протопопа Аввакума и других членов бывшего кружка "боголюбцев".
Ничего не зная в Даурии об этих обстоятельствах, Аввакум связывал свой вызов с
победой староверия.
Почти два года добирался он до Москвы, неустанно проповедуя по пути свое учение.
Каково же было его разочарование, когда он увидел, что никонианство в церковной
жизни повсюду пустило корни, а Алексей Михайлович, охладев к Никону, тем не
менее не собирался отказываться от его реформ. В нем с прежней силой пробудилась
страстная готовность бороться за свои убеждения, и он, воспользовавшись
благоволением царя, подал ему пространную челобитную.
246
100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ
"Я чаял, - писал Аввакум, - живучи на востоке в смертех многих, тишину здесь в
Москве быти, а ныне увидал церковь паче и прежняго смущенну". Он забрасывал царя
челобитными с протестом против никонианства и самого патриарха
Алексею Михайловичу хотелось привлечь на свою сторону неустрашимого "ревнителя
благочестия", так как это позволило бы в корне заглушить все более нараставшую
народную оппозицию. Оттого он, не выказывая прямо своего отношения к челобитным
Аввакума, попытался склонить его к уступчивости обещанием сперва места царского
духовника, затем, что гораздо больше привлекало Аввакума, справщика и Печатном
дворе Одновременно от имени царя боярин Родион Стрешнев уговаривал протопопа
прекратить свои проповеди против официальной церкви, по крайней мере до собора,
который обсудит вопрос о Никоне.
Тронутый вниманием государя и надеясь, что ему будет поручено исправление книг,
Аввакум некоторое время действительно пребывал и умиротворении. Такой поворот
событий пришелся не по душе староверам, и они бросились со всех сторон
уговаривать протопопа не оставлять "отеческих преданий". Аввакум возобновил свои
обличения никонианского духовенства, называя их в своих проповедях и писаниях
отщепенцами и униатами. "Они, - утверждал он, - не церковные чада, а диаволя".
Царь увидел, сколь беспочвенны его надежды на примирение Аввакума с церковью и,
поддавшись уговорам духовенства, 29 августа 1664 года подписал указ о высылке
Аввакума в Пустозерский острог.
В феврале 1666 года в связи с открытием церковного собора Аввакума привезли в
Москву. Его снова пытались склонить к признанию церковных реформ, но протопоп
"покаяния и повиновения не принес, а во всем упорствовал, еще же и освященный
собор укорял и неправославным называл". В результате 13 мая Аввакум был
расстрижен и предан проклятию как еретик.
После суда Аввакума вместе с другими расколоучителями отправили в заключение в
Угрешский монастырь, откуда его позднее перевели в Пафнутьев-Боровский. В
специальной инструкции, присланной игумену того монастыря, предписывалось
Аввакума "беречь накрепко с великим опасением, чтобы он с тюрьмы не ушел и дурна
никакова бы над собою не учинил, и чернил и бумаги ему не давать, и никого к
нему пускать не велеть".
Его еще надеялись сломить с помощью вселенских патриархов, которых ждали нЭ
собор для низложения Никона.
Патриархи прибыли в Москву в апреле 1667 года.
ПРОТОПОП АВВАКУМ
Поскольку с Никоном все уже было решено и его низложили с патриаршества 12
декабря 1666 года, им не оставалось ничего другого, как основательно заняться
Аввакумом. Протопопа доставили им 17 июля. Долго уговаривали они его, советуя
смириться и принять церковные нововведения.
"Что ты так упрям? - говорили патриархи. - Вся наша Палестина, и Сербия, и
Албания, и волохи, и римляне, и ляхи - все тремя перстами крестятся, один ты
упорствуешь в двоеверии".
"Вселенские учители! Рим давно упал и лежит невосклонно, и ляхи с ним же
погибли, до конца враги быша христианам. А и у вас православие пестро стало от
насилия турскаго Махмета, - да и дивить на вас нельзя: немощни есте стали. И
впредь приезжайте к нам учитца: у нас, божиею благодатию, самодержес^во. До
Никона отступника в нашей России у благочестивых князей и царей все было
православие чисто и непорочно и церковь немятежна".
После этого Аввакум отошел к дверям и лег на пол со словами:
"Посидите вы, а я полежу".
Больше он не слушал ни насмешек, ни увещеваний. В августе 1667 года Аввакума
вывезли в Пустозерск Там томились его семья, множество других старообрядцев. В
пустозерский период Аввакум полностью разработал свое расколоучение.
Он выступал за старину, отнюдь не думая пренебрегать настоящим: просто его
видение современной действительности противоречило господствующим тенденциям
эпохи. Московская Русь перестраивалась на иных духовных началах, всемерно
сближая свои культурные и мировоззренческие ориентации с общехристианской и
западноевропейской традициями.
Идеология Аввакума несла отпечаток воззрений той части русского крестьянства,
которая под воздействием усиливающегося крепостничества по существу превращалась
в полных холопов и рабов. Они выступали за сохранение своих прежних привилегий,
отвергали все церковные преобразования, стихийно сознавая их связь с новой
политической системой. Крестьяне толпами снимались с насиженных мест, уходили в
глухие леса Севера и Зауралья, не страшась ни преследований правительства, ни
анафем духовных пастырей.
Год от года увеличивалось количество массовых самосожжений. В огне нередко люди
гибли сотнями и тысячами. Например, в начале 1687 года в Палеостровском
монастыре сожглись более двух тысяч человек. 9 августа того же года в Березове
Олонецкого уезда - более тысячи. И подобных фактов было множество.
Обо всем этом Аввакум хорошо знал и всячески побуждал старо!48
100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ
ПРОТОПОП АВВАКУМ
обрядцев к самосожжению. В "Послании к некоему Сергию" он писал: "Наипаче же в
нынешнее время в нашей России сами в огонь идут от скорби великия, ревнуя по
благочестии, яко и древле апостоли: не жалеют себя, но Христа ради и Богородицы
в смерть идут". В этом же послании Аввакум рассказывал об одном из таких
массовых самосожжении: "Брате, брате, дорогое дело, что в огонь посадят: помнишь
ли в Нижегородских пределах, где я родяся живал, тысячи з две и сами миленькие
от лукавых тех духов забежали в огонь: разумно оне зде-лали, тепло себе обрели,
сим искушением тамошняго искуса утекли". Протопоп советовал Сергию: "Что ты
задумался? Не задумывайся, не размышляй много, пойди в огонь, - Бог благословит.
Добро те зде-лали, кои в огонь забежали... Вечная им память".
Только в 1675-1695 годы было зарегистрировано 37 "гарей" (то есть самосожжений),
во время которых погибли не менее 20000 человек.
Таким образом Аввакум стал первым и чуть ли не единственным проповедником
массовых суицидов в мировых религиозных учениях. И посему, воздавая ему должное,
как блестящему проповеднику; оратору и писателю, мы находим закономерным, что он
в итоге разделил участь всех ересиархов.
Между тем почил в бозе царь Алексей Михайлович, и на престол вступил его сын
Федор. Аввакуму казалось, что о нем просто-напросто забыли. Он старел, невмоготу
становилось выдерживать тоску и одиночество в глуши. И он сделал шаг навстречу
своей гибели. В 1681 году Аввакум отправил царю Федору послание, в котором
фанатично и безрассудно излил все накопившееся за долгие годы раздражение против
церкви и духовенства.
"А что, царь-государь, - писал он, - как бы ты мне дал волю, я бы их, что Илья
пророк, всех перепластал в один день. Не осквернил бы рук своих, но и освятил,
чаю".
Возможно, царь не придал бы значения этому письму, если бы преподобный не
упомянул ниже о его покойном батюшке: "Бог судит между мною и царем Алексеем. В
муках он сидит, - слышал я от Спаса; то ему за свою правду. Иноземцы, что знают,
что ведено им, то и творили. Своего царя Константина, потеряв безверием, предали
турку, да и моего Алексея в безумии поддержали".
Царь Федор не питал никакого сочувствия к старообрядцам и воспринял послание
Аввакума как угрозу существующей власти, лично самому себе. Хлопотать же за
Аввакума было некому: при московском дворе не оставалось больше ни одного из его
прежних доброжелателей; их вытеснили "киевские нехаи" - ученые монахи во главе с
Симеоном Полоцким. И Аввакума "за великия на царский дом хулы"* было приказано
сжечь вместе с тремя его единоверцами.
14 апреля 1682 года закончилась на костре жизнь этого бесстрашного человека,
оставшегося неразгаданной легендой древнерусской духовности.
До нас дошли очень скудные подробности этой казни. Известно, что совершилась она
при большом стечении народа. Узников вывели из-за тюремного тына к месту казни.
Аввакум заблаговременно распорядился своим имуществом, раздал книги, нашлись для
смертного часа и чистые белые рубахи. И все равно зрелище было тягостное -
загноенные глаза, обрубленные усохшие руки. Теперь Аввакума, Федора, Лазаря и
Епифания никто не уговаривал отречься.
Палачи привязали осужденных к четырем углам сруба, завалили дровами, берестой и
подожгли.
Народ снял шапки...
* Строка из приговора
КАПИТАН КИДД
КАПИТАН КИДЦ
Он с совестью своею был сговорчив И, праведника из себя не корча, Всех
пленников, едва кончался бой, Вмиг по доске спроваживал домой.
Джеффри Чосер
Пиратство давно уже стало излюбленным сюжетом вульгарных беллетристов, однако на
протяжении последних пятисот лет оно было важным фактором европейской политики.
С XVI века оно являлось основным орудием борьбы Турции против Испании и
итальянских государств. С конца XVI века оно способствовало подрыву англичанами
и голландцами могущества Испании в Атлантическом океане. Во второй половине XVII
и начале XVIII века пиратство играло большую роль в борьбе Англии и Франции за
Северную Америку и испанские колонии в Новом Свете. Корсарские базы в Карибском
море, знаменитая "Пиратская республика" на Антильских островах, объявленная вне
закона вольница, грабившая корабли всех стран, нападавшая и убивавшая без
разбора моряков и купцов всех наций, сами того не сознавая играли значительную
роль в политических расчетах, военных и дипломатических планах европейских
кабинетов. Зачастую и не отличавшиеся брезгливостью святоши-пуритане из НьюЙорка
или Бостона с охотой вкладывали деньги в пиратские предприятия.
Во время войн многие пираты, а также самые обыкновенные купцы-судовладельцы
стремились стать каперами, то есть получить от властей патенты на ведение войны
против кораблей, плававших под вражеским флагом.
Нередко пираты как в военное, так и в мирное время выполняли задания
разведывательного характера, совершали диверсии против той или иной территории
или крепости, прерывали связи между колониями потенциального неприятеля и
метрополией. Не только пираты маскировались под каперов или просто под мирные
купеческие суда. Иногда и европейские правительства осуществляли свои планы
руками пиратов или своих агентов, замаскированных под флибустьеров. Примером
тому могут служить действия известных корсаров - Моргана, Дрейка и других. Это
сотрудничество с официальными властями стало роковым и в судьбе капитана Кидда,
приключения и судьба которого стоят особняком среди многочисленных пиратских
историй.
"Сокровища капитана Кидда" стали притчей во языцех благодаря сочинениям Эдгара
По. Впрочем, об этом человеке давно уже складывались легенды. Особенно твердой
была уверенность в существовании его сокровищ, закопанных где-то на
Атлантическом побережье Соединенных Штатов. Более двух десятков специально
снаряженных экспедиций, не смущаясь неуспехом предшественников, упорно искали
клад Кидда, оцениваемый в два миллиона долларов. При продаже земли ее владельцы
и поныне резервируют иногда для себя право проводить на своей бывшей территории
поиски богатства, зарытого пиратом.
Чего только не приписывала легенда Кидду: и захват бесчисленного количества
кораблей, и жестокие забавы с пленниками - с повязкой на глазах и завязанными на
спине руками их заставляли идти по доске, перекинутой через борт пиратского
корабля, пока жертва не делала роковой шаг и не исчезала в морской пучине.
Уильям Кидд родился примерно в 1645 году в городке Гриноке, в семье
кальвинистского пастора, который дал сыну блестящее воспитание и образование.
Много лет Кидд плавал на английских кораблях простым матросом и наконец сам стал
капитаном торгового судна. Он был преуспевающим торговцем и имел несколько
судов, приносивших ему вполне приличный доход. И, может быть, в итоге основал бы
в Америке династию очередных Асторов или Вандербильтов, если бы не ввязался в
политику.
Уже в наши дни исследователями были найдены два патента, подписанные английским
королем Вильгельмом III и скрепленные большой государственной печатью. Один из
них уполномочивал "нашего доверенного и любимого капитана Уильяма Кидда"
захватывать "суда и имущество, принадлежащие французскому королю и его
подданным". Другой патент разрешал этому же капитану захватывать пиратов и их
корабли на всех морях. Значит, Кидд вовсе не был пиратом.
100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ
КАПИТАН КИДД
Откуда же тогда возникла легенда о свирепом флибустьере и его зарытых
сокровищах? И наконец, почему 23 мая 1701 года по приговору суда был публично
повешен моряк, которого еще недавно король именовал в своем патенте "любимым
капитаном"?
В феврале 1695 года пират Джон Эвери, снаряженный в экспедицию компанией ньюйоркских
купцов, захватил большой корабль, принадлежавший самому императору
Индии - Великому Моголу.
Пираты изнасиловали женщин, находившихся на корабле, среди которых оказались
тетка Великого Могола и его будущие наложницы, направлявшиеся в Индию. Не
мудрено, что англичан, находившихся в Индии, тут же посадили в тюрьму, где
некоторые из них окончили свои дни. Служащие Ост-Индской компании смогли спасти
свои жизни только благодаря присутствию на территории факторий английских
солдат.
В Лондоне забеспокоились. Правда, денег для организации экспедиции против
пиратов в казначействе не нашлось. Однако король Вильгельм намекнул своим
приближенным, что это может стать прибыльным полем для частной инициативы.
Придворные аристократы тут же образовали синдикат, в который вошли министры
Чарлз Монтегю, основатель Английского банка (будущий граф Галифакс), лорд Сомерс
и др. Среди членов компании находился граф Беллемонт, незадолго до того
назначенный губернатором английской колонии Нью-Йорк Джентльмены пришли к
выводу, что будет выгодно отобрать у пиратов награбленное, разумеется, не для
возврата его законным владельцам, а чтобы пополнить собственные карманы.
Надо было найти подходящего капитана, который мог бы принять командование
кораблями, призванными повести борьбу с флибустьерами. А тут как раз к
Беллемонту приехал полковник Роберт Ливингстон из Нью-Йорка, решивший
заблаговременно втереться в доверие к новому губернатору. Ливингстон был готов
на все. Он сам говорил о себе: "Я предпочитал бы именоваться "мошенником Ливингстоном",
чем бедняком". В ответ на запрос Беллемонта он сообщил, что как раз
сейчас в Лондоне находится другой житель Нью-Йорка - капитан Уильям Кидд,
который, кроме того, что бравый моряк, еще и находится под следствием по делу о
подтасовке результатов выборов в местные нью-йоркские органы власти.
К тому же это не мальчишка перекати-поле, а солидный, 50-летний "морской волк",
владелец нескольких кораблей, занятых в торговле с Вест-Индией.
Ливингстон доставил Кидда к Беллемонту, и там ему было сделано предложение стать
"охотником за пиратами". Когда Кидд попытался
было отклонить опасную и сомнительную "честь", новый губернатор Нью-Йорка
быстро перешел к угрозам: или Кидд соглашается, иди Беллемонт найдет способы
дать ему почувствовать всю тяжесть губернаторского гнева. Граф угрожал
конфисковать любимую бригантину Кидда "Антигуа", на которой тот прибыл в Лондон.
Моряк вынужден был согласиться. Беллемонт от имени всех участников синдиката
заключил с капитаном и Ливингстоном формальное соглашение. Условия эти были не
самыми сладкими, но справедливыми: синдикат вносил 80% денежных средств для
снаряжения экспедиции, Кидд и Ливингстон - остальные 20% При этом Кидду и его
партнеру следовало довольствоваться лишь 15% добычи. Синдикат должен был
получать 65%, остальные 20% шли команде.
Обычно на каперских кораблях команда получала половину добычи, но тут условия
диктовали лорды. Вдобавок Беллемонт потребовал от Кидда формального
обязательства выплатить 20000 фунтов стерлингов в случае неудачи экспедиции А
Ливингстон должен был дать гарантию в сумме 10000 фунтов, что Кидд выполнит эти
обязательства. Чтобы выплатить свой пай в новом предприятии, Кидду пришлось
продать любимую бригантину "Антигуа"...
В последующие месяцы капитан занялся подбором команды и оснащением корабля с
претенциозным названием "Галера приключений". Все делалось впопыхах. Едва на
корабле была ликвидирована течь, поспешно завербованные матросы получили приказ
поднимать паруса.
С первых дней плавания "Галера приключений" встретилась с королевским военным
судном "Герцогиня", которое, следуя применявшейся тогда практике, сняло с
"Галеры приключений" лучших моряков, не обратив внимания ни на протесты Кидда,
ни на различные охранные грамоты, которые он вез с собой.
Пришлось вернуться в Лондон. Там один из тайных членов синдиката, адмирал
Рассел, приказал капитану "Герцогини" вернуть захваченных матросов. Капитан
выполнил приказ лишь частично: он возвратил столько же моряков, сколько снял с
корабля Кидда, но это были те, от кого хотели избавиться на "Герцогине". С такой
командой Кидд отплыл в Нью-Йорк. По дороге в соответствии с имевшимся у него
патентом Кидд захватил французскую шхуну. Она была продана в Нью-Йорке за 350
фунтов стерлингов. На эти деньги удалось закупить продовольствие для
предстоявшего длительного плавания (об этом синдикат тоже не подумал заранее).
У Кидда было менее половины нужного ему количества матросов, пришлось в
последнюю минуту навербовать несколько десятков
100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ
более чем сомнительных людей, согласившихся участвовать в столь рискованном
предприятии.
6 сентября 1696 года "Галера приключений" покинула нью-йоркский порт и
направилась через мыс Доброй Надежды в Индийский океан В Нью-Йорке очень
сомневались, что Кидду удастся удержать в повиновении свою разношерстную
команду. Он даже не имел денег, чтобы платить им жалованье Охотники за пиратами
в любой момент сами могли обратиться в пиратов
Плавание проходило без особых происшествий: Кидд не повстречал ни флибустьеров,
ни французских кораблей. На мысе Доброй Надежды "Галера приключений" бросила
якорь рядом с четырьмя английскими судами. Капитан одного из них хотел
"прихватить" двадцать или тридцать матросов с корабля Кидда. Тот сделал вид, что
не имеет ничего против, а ночью поспешно покинул опасных соседей...
Прошло одиннадцать месяцев, -а "Галера приключений" все еще не обнаружила ни
одного пиратского корабля. Вероятно, пираты не только избегали встречи с хорошо
вооруженным судном, но и до поры до времени отсиживались в убежищах. Все это
мало устраивало экипаж корабля. Среди полуголодных матросов росло недовольство.
Раздавались голоса, что, раз не видно пиратов, стоит самим пощупать проплывавшие
мимо британские суда. 15 августа 1697 года "Галера приключений" угрожающе
приблизилась к флотилии таких судов, но конвоировавшие их два английских военных
корабля направили жерла своих орудий в сторону судна Кидда Тому пришлось
ретироваться. В начале сентября капитан снял с арабского корабля двух человек,
заставив их служить лоцманами. 22 сентября "Галеру приключений" атаковали два
португальских военных корабля. Капер отбил нападение, но отказался взять в плен
побежденного противника. В октябре "Галера" встретила английский корабль "Верный
капитан" Кидд, побывав на корабле, убедился, что это действительно британское
судно, и разрешил ему следовать дальше. Однако на борту "Галеры приключений"
едва не вспыхнул мятеж. Матрос Уильям Мур и другие потребовали захватить
ценности, которые везли с собой купцы - пассажиры "Верного капитана" Кидду
удалось угрозами усмирить смутьянов Через неделю, когда на горизонте показался
голландский корабль, Мур опять возглавил мятежников. Кидд схватил попавшуюся под
руку корабельную бадью и ударом по голове сбил Мура с ног. Мур умер на другой
день.
Вскоре Кидд захватил французский корабль и раздал своей команде причитающуюся ей
часть добычи. В конце 1697 года Кидд
КАПИТАН КИДД
сумел захватить еще два небольших судна. Наконец Кидду достался "большой приз" -
корабль "Кведаг мерчэнт" с грузом стоимостью 45000 фунтов стерлингов. "Кведаг
мерчэнт" не сопротивлялся и представил свои корабельные документы. Среди них,
как потом утверждал Кидд, находились французские паспорта. Это означало, что
часть груза или все судно целиком являлось французским и становилось законной
добычей капера. После этого "Галера приключений", нуждавшаяся в серьезном
ремонте, и захваченный ею "приз" отправились чиниться на Мадагаскар. Что
произошло далее - остается неясным. Несомненно только, что команда взбунтовалась
и сожгла ранее захваченный французский корабль, ограбила и потопила "Галеру
приключений", пыталась убить Кидда и присоединилась к одному из пиратских
капитанов - Калифорду. Кидду удалось отбиться и с немногими сохранившими ему
верность членами экипажа и частью добычи - тридцатью тысячами фунтов, которые он
ранее хорошо припрятал, на "Кведаг мерчэнт" уйти от преследования. Дождавшись
благоприятного ветра, он осенью 1698 года направился в долгий обратный путь
вокруг мыса Доброй Надежды. В апреле 1699 года корабль с малочисленной
истощенной командой бросил якорь у одного из небольших островов в Карибском
море. Кидд отправил на берег бот за водой и провиантом. Матросы вернулись с
неожиданной вестью: "Капитан Кидд, сэр, вы объявлены пиратом!"
"Кведаг мерчэнт" не мог двигаться далее без серьезного ремонта. Кидд оставил его
у восточных берегов острова Сан-Доминго в надежных руках, купил небольшой шлюп
"Святой Антоний" и прибыл на нем в Нью-Йорк
...Закладка в соц.сетях
