Сто великих казней

страница №19

...

231

нужно считать тираном, изменником и убийцей в полном смысле этого слова.
Приговор, зачитанный секретарем суда, гласил: "Указанный Карл Стюарт, как тиран,
изменник, убийца и враг общества, будет предан смерти посредством отсечения
головы от туловища".
Те немногие дни, которые отделяли вердикт суда от казни, были заполнены
лихорадочной активностью роялистов и иностранных дипломатов, пытавшихся добиться
отсрочки или пересмотра приговора. В Лондоне распространялись слухи, что даже
палач отказался выполнять свои обязанности и что его роль будет играть сам
Кромвель. Палач и его помощник, действительно, были в масках, очевидно, чтобы
потом иметь возможность, если потребуется, отрицать свое участие в цареубийстве,
а пока, чтобы избежать удара кинжалом, который всегда ведь мог быть нанесен изза
угла рукой какого-нибудь кавалера. 30 января Карл I взошел на эшафот.
Парламент немедля принял закон, запрещавший провозглашение королем наследника
казненного монарха. Как указывалось в парламентском решении, принятом через
неделю после казни, "было доказано на опыте, что должность короля Англии и
принадлежность власти над нею какому-либо одному лицу не обязательны,
обременительны и опасны для свободы, безопасности и общественных интересов
народа и, следовательно, должны быть уничтожены".
...Когда спустя 11 лет после этого процесса судили оставшихся в живых
"цареубийц", юристы короны долго ломали голову над сложной правовой проблемой:
считать ли день казни 30 января 1649 года последним днем царствования Карла I
или первым днем правления его сына Карла II?
По закону не должно быть разрыва даже в один день.
Некоторые судьи считали, что можно выйти из затруднения, отнеся этот роковой
день к обоим царствованиям, другие выражали сомнения в правильности такого
толкования законов. В результате, чтобы обойти столь непреодолимую преграду,
обвиняемым было инкриминировано не убийство Карла I 30 января, а злоумышление
против жизни короля 29 января 1649 года.
А ведь в этот никак не умещающийся ни в одно царствование день 30 января приказ
о приведении в исполнение смертного приговора прямо указывал, что казни подлежит
"король Англии". И палач даже на эшафоте именовал Карла не иначе, как "Ваше
Величество".
ОЛИВЕР КРОМВЕЛЬ
Я надеюсь, что могут сказать моя жизнь была добровольной жертвой, и я надеюсь...
я готов сказать' "О, если бы я имел крылья, подобно голубю, я улетел бы и обрел
покой"
Оливер Кромвель
Этот человек при жизни стал легендой. Он пережил период безграничной народной
любви и столь же безграничной ненависти, но никем ни разу не был побежден при
жизни. И лишь после смерти столь ненавидимые им аристократы в бессильной
ненависти надругались над его останками. Интересующихся мы отсылаем к истории
английской революции, в нашем же кратком очерке мы скажем лишь, что ничто в его
биографии рачительного сельского сквайра вплоть до начала гражданской войны не
свидетельствовало о скрывавшихся в нем талантах выдающегося полководца и
искусного политика и даже после ее начала не предвещало, на какую историческую
высоту его вознесет волна революционных событий. Впоследствии, когда жизнь
Кромвеля уже клонилась к закату, а слава его достигла общеевропейского зенита,
он сам объяснил случившееся - по обыкновению истых пуритан того времени - "волей
всевышнего", сравнив себя с человеком, ведомым "по темной тропе провидением"
ОЛИВЕР КРОМВЕЛЬ

233

"Я был по рождению джентльменом и жил хотя не в очень высоких кругах, но и не в
полной безвестности". И следует признать, что вряд ли можно было более точно
охарактеризовать не только родовое, но и общественное положение сквайра одного
из среднеанглийских графств. Самое парадоксальное в биографии Кромвеля не только
в его стремительном взлете на политическую вершину страны, в результате чего его
личная судьба слилась воедино с судьбой великой социальной революции, с судьбой
народа Англии. Не менее парадоксальной выглядела цепь его "превращений" из
"штурмовавшего небо" революционера начала 40-х годов XVII века в консервативного
и, более того, в контрреволюционного диктатора 50-х годов; из организатора
свержения монархии, суда и казни "коронованного тирана" Карла I - в лордапротектора
Англии, готового было возложить на себя английскую корону и основать
новую династию взамен низложенной.
Стоит ли удивляться тому, что современники, наблюдавшие за этими превращениями,
чаще всего считали Кромвеля "бесстыдным лицемером" и "великим обманщиком",
"учеником Макиавелли", будто бы изначально замыслившим то, чем завершил свою
карьеру, - установление своей диктатуры.
Когда в Англии началась революция, Оливер Кромвель, помещик среднего достатка из
числа "новых дворян", вступил в армию парламента капитаном и пользовался все это
время любовью и уважением солдат за отчаянную смелость и заботу о подчиненных.
Всем очевидна была его решимость бороться против короля. Отряд Кромвеля не знал
поражений За храбрость и стойкость его солдат прозвали "железнобокими".
Он был одним из инициаторов смертного приговора королю и установления республики
в Англии. Он завоевал для своей страны Ирландию, чего ирландцы до сих пор не
могут ему простить. Увидев, что Англия не в состоянии выкарабкаться из
экономического кризиса без крепкой власти, он взваливает на свои плечи титул (и
полномочия) диктатора - лорда-протектора.

Увы, первая и последняя в Англии республика держалась лишь на его железной воле.
Судя по тому, что страна была в долгах и в казне не было ни гроша,
хозяйственником он был не ахти. Протектор явно не смог ни экономически ни
политически закрепить свой успех. В последние годы жизни народ побаивался его и
не доверял. И потому в общем-то не сопротивлялся возвращению династии Стюартов.
Когда Протектору исполнилось 58 лет, его здоровье сильно пошатнулось Усилилась
одутловатость лица, шаркающей стала походка,

234

100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ
тряслись руки - он едва мог писать. Вне семьи он был почти одинок, и в делах
государства мог полагаться только на близких: младшего сына Генри - наместника
Ирландии, своего зятя Флитвуда - фактически командовавшего армией,
родственников, задававших тон в Государственном совете.
Летом 1658 года тяжело заболела его любимая дочь Элизабет, и Кромвель две недели
не отходил от ее постели.
Смерть ее была для него тяжелым ударом. В середине августа он сам заболел, и 3
сентября, в день его счастливых побед под Денбаром и Вустером, Кромвель умер.
Казна была совершенно пуста. Для устройства похорон пришлось прибегнуть к займу
- на этот раз кредиторы не поскупились. "Узурпатора" похоронили в древней
усыпальнице английских королей - в Вестминстерском аббатстве. Однако уже спустя
три года, вскоре после реставрации (монархии) Стюартов по постановлению
верноподданнического парламента 30 января 1661 года, в день казни Карла I, прах
Кромвеля был извлечен из могилы, и после варварской процедуры "повешения
цареубийцы" от трупа отсекли голову, туловище было зарыто в яме, выкопанной под
виселицей, а голову, насаженную на копье, выставили у Вестминстерского дворца
"на обозрение".
Случилось так, говорил в свое время Кромвель, вспоминая гражданскую войну: когда
всевышнему угодно было собрать компанию людей бедных и презираемых, не сведущих
ничего в военном деле и, более того, лишенных природного предрасположения к
нему... "господь благословил их и споспешествовал всем их начинаниям". В свете
этой доктрины несомненно искренним было признание Кромвеля: "Я бедное, слабое
существо... призванное, однако, служить господу и его народу".
"Всевышний, - говорит старая иезуитская поговорка, - хоть и изощрен, но не
злонамерен". И потому Господь, поглядев некоторое время на республиканскую и
демократическую Англию, очевидно, счел эксперимент не совсем удавшимся и не стал
продолжать его.
СТЕПАН РАЗИН
Всем ослушникам царской воли неблагославление и клятва от церкви, месть и казнь
от синклита и государства, клятва и казнь всякому мятежнику, раскольнику
любопрительному, который дерзнет противоречить деянию соборному и колебать умы
людей молвами злыми, кто бы он ни был, священного ли сана или боярского, думного
или воинского, гражданин или вельможа: да погибнет и память его вовеки!
Из Избирательной грамоты Бориса Годунова
Живописать все русские бунты и всех в ходе их казненных - задача трудная и
неблагодарная, уж больно много было и первых и вторых, и далеко не всегда в ходе
репрессий соблюдались закон и порядок. Одним словом, вешали, можно сказать,
направо и налево, без суда и следствия... Однако встречаются в нашей истории
личности незаурядные, которых нельзя не отметить на страницах нашего
исследования.
Весь уклад Руси XVII века - свирепость законов, бесправие народа, закрепление
кабалы крестьян, - все давало пищу для народного недовольства.
Городки и села были обнесены бесчисленными повинностями, более того, любые
народные промыслы и ремесла были обложены множеством разнообразных пошлин.
Корыстолюбие воевод и произвол чиновников увеличивали тягостное положение
народа.

236

100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ
В русском судопроизводстве все зависело от произвола властей. Осужденные или
обобранные чиновниками люди бежали к вольным казакам, им сочувствовали и в них
видели надежду.
В 1665 году князь Юрий Долгорукий был в походе против поляков В его войске
имелись отряды донских казаков. Наступала осень. Атаман одного из казачьих
отрядов, Разин, явился к князю, ударил челом и попросил отпустить донцов на
вольный Дон. Князь приказал ему остаться на службе. Никто из ратных людей не
смел уходить со службы без разрешения начальника, но казаки даже на службе
считали себя вольными людьми. Атаман самовольно ушел со своей станицей, но их
догнали, и Долгорукий осудил атамана на смерть. У него было двое братьев.
Степан, или Стенька, и Фрол, или Фролка. Они видели, как повесили старшего
брата.
Неизвестно, ушел ли Стенька тотчас же или дослужил положенный срок, но в
следующем году он решил не только отомстить за брата, но и задать страху всем
боярам и знатным людям Московского Государства, которых казаки вообще терпеть не
могли.
Стенька посадил на 4 струга свою ватагу и в апреле поплыл вверх по Дону. По пути
ватага грабила богатых казаков и разоряла их дома.

Между рек Тишини и Иловни Стенька выбрал высокое место и там заложил свой стан.
"Стоит Стенька на высоких буграх, а кругом его полая вода: ни пройти, ни
проехать, ни проведать, сколько их там есть, ни языка поймать никак не можно, а,
кажись, человек тысячу будет, а, може быть, и поболе".
В скором времени по Царицыну разнесся слух, что на Дону собираются казаки-воры и
хотят перейти на Волгу, напасть на Царицын, взять там суда и поплыть вниз по
Волге. Это оказалось не пустым слухом. Вскоре "воровское полчище" снялось со
своего стана и перешло на Волгу. Войско Степана Разина было разделено на сотни и
десятки; над сотней начальствовал сотник, над десяткой - десятник. Сам Разин был
над ними атаманом.
По весне ватага Разина начала грабить караваны. Грабил атаман с причудливой
жестокостью: иного без причины убьет, другого без причины пощадит; в одном месте
все заберет, в другом - ничего не тронет. Добыв судовых ружей и набрав припасов,
Разин направился по воде к Царицыну. Город сдался без единого выстрела. В
последних числах мая Стенька направился к Яику. У него было 30 стругов и до 1300
человек войска, - хитростью он захватил Яик и казнил 170 человек. Там же он
пополнил войско из местного населения, тех же, кто не хотел идти с ним, Стенька
"жег огнем и заколачивал до смерти".
СТЕПАН РАЗИН

237

Морем казаки направились к берегам Дагестана. Казаки безжалостно издевались над
дагестанскими татарами - сжигали села и деревни, убивали жителей, разоряли их
имущество. Так достигли они Баку, здесь им удалось разорить город, перебить
множество жителей, набрать пленных и потерять не более семи человек убитыми и
двух ранеными. Тем временем в Персии построили флот, чтобы утихомирить Стеньку.
Завязалась битва. Персидские суда были потоплены и взяты в плен, только три
судна ушли с ханом, но казаки полонили его сына и красавицу дочь. Стенька взял
себе в жены царевну-персиянку. Однако победа досталась казакам нелегко - в
морской битве около 500 человек были убиты. Нужно было возвращаться на Дон.
Казаки возвращались по Волге обратно через Астрахань. Астраханское начальство
готовилось встретить казаков гораздо милостивее, чем следовало по заслугам.
Воеводы заранее выправили от имени царя грамоту, которая давала прощение
казакам, если они принесут повинную. Получалось так, что Стенька некоторым
образом отплатил Персии за оскорбления, нанесенные России, Россия же не нарушила
соглашения с Персией, а разорение ее берегов свалила на своевольных казаков
Стенька с верными своими сподвижниками прибыл в Астрахань и в приказной избе
положил, в знак послушания, свой бунчук - символ власти. Казаки отдали властям
пять медных и 16 железных пушек, отдали ханского сына, одного персидского
офицера и трех персидских вельмож.
Сказания говорят, что Стенька, в порыве своей преданности великому государю,
говорил, что казаки преподносят его царскому величеству острова, которые
завоевали саблей у персидского шаха.
Отправившись на Дон, Разин выбрал место между Кагальницкой и Ведерниковской
станицами, на острове. Там устроил он городок Кагальник и приказал обнести его
земляным валом. Казаки построили себе земляные избы.
Повсюду разнеслась молва о его славе; отовсюду бежала к нему голытьба; бежали к
нему казаки верховных станиц и с Волги гулящие люди; дошла его слава и до
Украины. Через месяц в войске его было 2700 человек. Он был щедр и приветлив,
оделял бедных и голодных. Его называли батюшкой, считали колдуном, верили в его
ум, силу и счастье.
Он никого не грабил, и это было гораздо страшнее.
"И приказывает Стенька своим казакам беспрестанно, чтоб они были готовы, а какая
у него мысль, про то казаки ведают, но молчат". Стенька говорил, что настало
время идти против бояр, и звал войско

238

100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ
с собой на Волгу. Бояр ненавидели многие, но имя царя было священным. Стенька
пошел дальше всех - он сделался врагом церкви.
"На что нужны церкви? К чему вам попы? - говорил Стенька. - Да не все ли равно:
станьте в паре подле дерева да попляшите вокруг него - вот и повенчались!"
В мае Стенька поплыл вверх по Дону к Царицыну и взял его штурмом.
Горожанам он говорил: "Мы бьемся против изменников-бояр, за великого государя!"
Астраханские воеводы начали собирать войско против бунтовщика. На этот раз в
войске у Разина было уже от 8 до 10 тысяч сабель.
Как возговорит Стенька Ко товарищам своим: "Уж и чтой-то это, братцы, Мне
тошным-тошно, Мне сегодняшний денек Да грустненько9 Уж я в Астрахань зайду -
Выжгу, вырублю, Астраханского воеводу Я под суд возьму".
Стенька приближался к Астрахани, и зловещими предзнаменованиями грозила природа.
Пошли проливные дожди с градом; наступил холод, а в небе радужным цветом играли
три столпа - наверху их были круги, наподобие венцов.
"Быть беде! Быть гневу Божию!" - говорили люди.
С помощью астраханских предателей Стенька без потерь взял город Астрахань.
441-го человека приказал казнить Разин, одних рубили мечом, других бердышами,
иных закалывали копьями. Мимо церкви до самой приказной избы текла рекой кровь
человеческая.

Астрахань была обращена в казачество, жителей Разин заставил совершить обряд
присяги "великому государю и атаману Степану Тимофеевичу, войску служить и
изменников выводить".
Следующей добычей Разина стал Саратов. Таким образом в первых числах сентября
Стенька дошел до Симбирска.
Агенты Разина рассеялись по Московскому Государству, достигали они берегов
Белого моря, прокрадывались в столицу. В своих воззваниях и речах Стенька
извещал, что идет истребить бояр, дворян,
СТЕПАН РАЗИН

239

приказных людей, искоренить всякую власть, установить во всей Руси казачество и
учинить так, чтоб всяк всякому был равен.
Поправший церковь и верховную власть, Разин тем не менее сознавал, что в русском
народе к ним сохраняется уважение, и решил прикрыться личиной этого уважения. Он
изготовил два судна: одно было покрыто красным, другое - черным бархатом. О
первом он распространил слух, будто в нем находится сын Алексея Михайловича,
царевич Алексей, умерший в том же году 17 января, якобы убежавший от злобы бояр.
В другом судне находился низверженный патриарх Никон.
Под Симбирском Стенька впервые потерпел поражение. Это уронило его в глазах
народа. В продолжении зимы мятеж Разина был задушен воеводами.
Неизвестны подробности ареста атамана. В государевых грамотах говорится об этом
по-разному: в одной - что Стенька был связан цепью железной донскими казаками,
которые выдали его царским войскам "от злоб своих", в другой - что Стенька был
схвачен обманом.
Стенька и Фролка были привезены в Черкаск. Предание говорит, что казаки очень
боялись, чтоб Стенька не ушел из неволи: уверяли, что он был чернокнижник;
никакая тюрьма не удержала бы его, никакое железо не устояло бы против
ведовства. Поэтому его сковали освященною цепью и содержали в церковном
притворе, надеясь, что только сила святыни уничтожит его волшебство*. В конце
апреля обоих удалых братьев повезли в Москву.
4 июня по Москве распространилась весть, что казаки везут Стеньку. Толпы народа
посыпали за город смотреть на чудовище, имя которого столько времени не сходило
с уст всего русского люда. За несколько верст от столицы поезд остановился.
Стенька все еще был одет в свое богатое платье; там с него сняли богатые одежды
и одели в лохмотья. Из Москвы привезли большую телегу с виселицей. Тогда Стеньку
поставили на телегу и привязали цепью за шею к перекладине виселицы, а руки и
ноги прикрепили цепями к телеге. За телегою должен был бежать, как собака,
Фролка, привязанный цепью за шею к телеге.
В такой триумфальной колеснице въехал атаман воровских казаков в столицу
московского государя, которую он грозил сжечь дотла. Он следовал с хладнокровным
видом, опустив глаза, как бы стараясь скрыть, что у него было на душе. Одни
смотрели на него с ненавистью, другие - с состраданием. Без сомнения, были и
такие, кто же*
Рассказывают, будто в Черкаске до сих пор сохраняется эта освященная цепь в
кладовой при соборе.

240

100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ
лали бы иного въезда этому человеку, бывшему столько времени идолом черни.
Их привезли прямо в Земский приказ, и тотчас начали допрос. Стенька молчал.
Его повели на пытку. Первой пыткой был кнут - толстая ременная полоса в палец
толщиной и в пять локтей длиною. Преступнику связывали назад руки и поднимали
вверх, потом связывали ремнем ноги; один палач садился на ремень и вытягивал
тело так, что руки выходили из суставов и становились вровень с головою, а
другой палач бил по спине жертвы кнутом. Тело вздувалось, лопалось, открывались
язвы, как от ножа. Стенька получил таких ударов около сотни, и уж, конечно,
палач не оказывал сострадания к такому подсудимому. Но Стенька не испустил
стона. Все, стоявшие около него, дивились его выдержке.
Тогда ему связали руки и ноги, продели сквозь них бревно и положили на горящие
уголья. Стенька молчал.
Тогда по избитому, обожженному телу начали водить раскаленным железом. Стенька
молчал.
Ему дали роздых и принялись за Фролку. Более слабый, он от] боли начал вопить.
"Экая ты баба! - сказал Стенька. - Вспомни наше прежнее житье; долго мы прожили
со славой, повелевали тысячами людей: надобно теперь бодро переносить и
несчастье. Что, это разве больно? Словно баба уколола!"
Стеньку принялись мучить другой пыткой. Ему обрили макушку и оставили виски.
"Вот как! - сказал Стенька брату. - Слыхали мы, что ученым людям венцы на голову
кладут, а мы, брат, с тобой простаки, да нам такую почесть воздают!"
Ему начали лить на макушку по капле холодной воды. Это было мучение, против
которого никто не мог устоять; самые твердые натуры теряли присутствие духа.
Стенька вытерпел и эту муку и не издал ни одного звука.
Все тело его представляло безобразную, багровую массу волдырей. С досады, что
его ничто не донимает, начали Стеньку колотить со всего размаха по ногам.
Стенька молчал.
Предание говорит, что, сидя в темнице и дожидаясь последних смертных мучений,
Стенька сложил песню и теперь повсюду известную, в которой он, как бы в знамение
своей славы, завещал похоронить его на распутье трех дорог земли русской:
СТЕПАН РАЗИН

241

"Схороните меня, братцы, между трех дорог: Меж московской, астраханской, славной
киевской; В головах моих поставьте животворный крест, Во ногах мне положите
саблю вострую. Кто пройдет, или проедет - остановится, Моему ли животворному
кресту помолится, Моей сабли, моей вострой испужается: Что лежит тут вор удалый
добрый молодец, Стенька Разин Тимофеев по прозванию!"
6 июня 1671 года его вывели на лобное место вместе с братом. Множество народа
стеклось на кровавое зрелище. Прочитали длинный приговор, где изложены были все
преступления обвиненных. Стенька слушал спокойно, с гордым видом. По окончании
чтения палач взял его под руки. Стенька обратился к церкви Покрова Пресвятой
Богородицы (Василия Блаженного), перекрестился, потом поклонился на все четыре
стороны и сказал: "Простите!"
Его положили между двух досок. Палач отрубил ему сначала правую руку по локоть,
потом левую ногу по колено. Стенька при этих страданиях не издал ни одного
стона, не показал знака, что чувствует боль. Он, по словам современника, как
будто хотел показать народу, что мстит гордым молчанием за свои муки, за которые
не в силах уже отомстить оружием. Ужасные истязания брата окончательно лишили
мужества Фролку, видевшего то, что ожидало его самого через несколько минут.
"Я знаю слово государево!" - закричал он.
"Молчи, собака!" - сказал ему Стенька.
То были последние его слова. Палач отрубил ему голову. Его туловище рассекли на
части и насадили на колья, как и голову, а внутренности бросили собакам на
съедение.
ПРОТОПОП АВВАКУМ
Всяк, тремя персты знаменаяся, не может разумети истины, омрачает бо у таковаго
дух противный, ум и сердце его.
Протопоп Аввакум

Протопоп Аввакум - одна из наиболее ярких личностей в истории России. Это был
человек огромной силы духа, которая в полной мере проявилась во время гонений на
него. Он с детства приучался к аскетизму. Отвращение от всего мирского и
стремление к святости он считал настолько естественным для человека, что не мог
ужиться ни в одном приходе из-за неустанного преследования им мирских утех и
отступления от обычаев веры. Многие считали его святым и чудотворцем.
Важным фактом русской истории XVII века был церковный раскол, явившийся
результатом церковной реформы патриарха Никона. Реформа должна была устранить
разночтения в церковных книгах и разницу в проведении обрядов, подрывавших
авторитет церкви. С необходимостью проведения реформы согласились все: и Никон,
и его будущий противник протопоп Аввакум. Было только неясно, что брать за
основу - переводы на старославянский язык византийских богослужебных книг,
сделанные до падения Константинополя в 1453 году, или сами греческие тексты, в
том числе исправленные после падения Константинополя. По приказу Никона в
качестве образцов
ПРОТОПОП АВВАКУМ

243

были взяты греческие книги, причем в новых переводах появились разночтения с
древними. Это послужило формальным основанием для раскола.
Наиболее существенными из нововведений, принятыми патриархом Никоном и церковным
собором 1654 года, была замена крещения двумя пальцами троеперстием,
произнесение славословия Богу "али-луйя" не дважды, а трижды, движение вокруг
аналоя в церкви не по ходу Солнца, а против него. Все они касались чисто
обрядовой стороны, а не существа православия. Но под лозунгом возвращения к
старой вере объединились люди, не желавшие смириться с ростом государственной и
помещичьей эксплуатации, с возрастанием роли иностранцев, со всем тем, что
казалось им несоответствующим традиционному идеалу "правды".
Раскол начался с того, что патриарх Никон во всех московских церквах запретил
двоеперстие. Кроме того, из Киева он пригласил ученых монахов для "исправления"
церковных книг. В Москву прибыли Епифаний Ставинецкий, Арсений Сатановский и
Дамаскин Птиц-кий, которые немедля занялись монастырскими библиотеками.
Все привычное рухнуло враз - не только церковь, но и общество оказалось в
глубоком и трагическом расколе.
Против Никона ополчились прежде всего "боголюбцы", или "ревнители благочестия",
во главе которых стоял Стефан Вонифатьев. Кроме того, большой активностью
выделялись настоятель Казанской церкви на Красной площади Иван Неронов,
протопопы - костромской Даниил, муромский Логгин, темниковский Даниил, юрьевский
Аввакум. В этот кружок входил также Никон, поэтому "ревнители" поддержали его
избрание в патриархи.
"Боголюбцы" считали, что надо навести порядок в церкви, искоренить равнодушное
отношение мирян к церковным службам и обрядам, ввести проповеди. По их мнению,
исправление богослужебных книг должно было производиться не по греческим, а по
старинным русским рукописям. С большой настороженностью они относились ко всему
иноземному, неприязненно воспринимали проникновение элементов западной культуры
в Россию.
С ними отчасти был солидарен и царь Алексей Михайлович, хотя он иначе
представлял себе сущность церковных преобразований.
Первые же действия нового патриарха убедили "ревнителей" в том, что они глубоко
ошибались в отношении староверия Никона. Отмена двоеперстия мгновенно вызвала
повсеместное негодование. О Никоне заговорили как о "латыннике", предтече
антихриста.

"Всяк бо, крестяся тремя персты, - писал по этому поводу про244

100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ
ПРОТОПОП АВВАКУМ

245

топоп Аввакум, - кланяется первому зверю папежу и второму русскому, творя их
волю, а не божию, или рещи: кланяется и жертвует душою тайно антихристу и самому
дияволу. В ней же бе, шепоти, тайна сокровенная: зверь и лжепроро...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17
• 18
• 19
• 20
• 21
• 22
• 23
• 24
• 25
• 26
• ...
• 46
• 47
• 48

Закладка в соц.сетях