Жанр: Энциклопедия
Сто великих казней
...сийского объявляется во
всенародное ведение: завтра, то есть 16-го числа сего ноября, в 10 часу пред
полуднем, будет на Троицкой площади экзекуция бывшему камергеру Виллиму Монсу да
сестре его Балкше, подьячему Егору Столетову, камер-лакею Ивану Балакиреву - за
их плутовство такое: что Монс, и его сестра, и Егор Столетов, будучи при дворе
его величества, вступали в дела противные указам его величества, не по своему
чину укрывали винных плутов от обличения вин их, и брали за то великие взятки: и
Балакирев в том Монсу и протчим служил. А подлинное описание вин их будет
объявлено при экзекуции".
Указ императора не остался без внимания. Утром следующего дня перед эшафотом
собралась огромная толпа горожан, жаждущих поглазеть на страшное зрелище. К 10
часа утра к Троицкой площади приблизился мрачный кортеж. Солдаты вели Виллима
Монса в сопровождении протестантского пастора. Бывший любимец императрицы,
камергер двора, известный франт и сердцеед, поклонник изящного стиля, теперь
бледный и изможденный в нагольном тулупе приближался к эшафоту, где ею уже ждал
палач, подготовивший все необходимое для своей ужасной работы. При всей
твердости духа, о которой свидетельствовали очевидцы казни, Монс не мог отвести
взгляда от шеста с заостренным концом, очевидно, вполне осознавая, что случится
через несколько минут - на этом шесте будет красоваться его голова.
РАСПРАВА С МОНСАМИ
269
Наверное, в последние мгновения жизни эта мысль сверлила его мозг, и неизвестно,
какое желание побеждало: оттянуть роковое мгновение или ускорить казнь, чтобы не
видеть палача, эшафот и этот шест? Однако церемония казни продолжалась Перед
затихшей толпой зачитали приговор. Все это время Монс, обводивший толпу
помутневшим взором, не обнаруживал каких-либо эмоций, и лишь только когда к нему
для последнего слова подошел пастор, он отдал священнику последнее остававшееся
у него имущество: драгоценные часы с портретом Екатерины, часы, которые
отсчитывали для него когда-то месяцы и годы счастливой и беззаботной жизни. Для
бывшего царедворца время уже навеки остановилось. Он скинул тулуп и положил шею
на плаху. Палач одним взмахом отсек ему голову и насадил ее на шест.
Спустя несколько минут на том же залитом кровью эшафоте жестоко выпороли кнутом
Матрену Балк (ее сослали в Тобольск), Егора Столетова и шута Балакиря (их
отправили на пожизненные каторжные работы).
Все сводилось к тому, что императрица чудом осталась жива после этого процесса.
Полагают, что ее выгородили полюбившие ее придворные и в первую очередь
симпатизировавший ей П.А. Толстой.
Сохранился рассказ современников о том, как Петр отвез Екатерину на место казни
Монса и продемонстрировал ей голову, насаженную на шест. Тело несчастного
привязали к специальному колесу, которое выставили для всеобщего обозрения.
Посмотрев на останки бывшего дамского угодника, императрица с печалью сказала:
"Как грустно, что у придворных может быть столько испорченности".
Были ли эти слова сказаны, чтобы отречься от незадачливого любовника? А может
быть, этой фразой Екатерина отвергала все, что могли наговорить на нее лживые
языки?
Кто знает? Безусловным является лишь то, что на Руси это был чуть ли не
единственный случай смертной казни за взяточничество и казнокрадство. То, что в
деле была замешана личная неприязнь государя, подчеркивается тем фактом, что
смерть постигла одного-един-ственного человека из всех привлеченных по делу.
Если бы этот случай мог служить судебным прецедентом, то казнить следовало бы
все окружение Петра и в первую очередь самого светлейшего князя А.Д Меншикова.
АРТЕМИЙ ВОЛЫНСКИЙ
Волынский был горд и дерзостен в своих поступках, однако не изменник, но,
напротив того, добрый и усердный патриот и ревнитель к полезным поправлениям
своего отечества и такую смерть терпел, быв невинен.
Екатерина II
АРТЕМИЙ ВОЛЫНСКИЙ
1738 год стал годом возвышения князя Волынского. До тех пор он, обычный
царедворец не первой руки, исполнял не самые важные должности. И вот 3 апреля
он, благодаря поддержке Бирона, попал в кабинет-министры. Став кабинетминистром,
Волынский говорил, что обязан должностью своей родословной. Род его
происходил от князя Дмитрия Михайловича Волынского-Боброка, женатого на родной
сестре великого князя Дмитрия Донского. Но Бирон при назначении Волынского в
кабинет руководствовался не родословной его, а даровитостью Когда иноземные
послы спрашивали герцога, почему он именно на Волынском остановил свой выбор, то
Бирон отвечал "Волынский - это одна из лучших русских голов".
В личности Волынского соединились все хорошие и дурные стороны его времени.
Жизнь при царском дворе возносила его светлую голову высоко и роняла низко до
тех пор, пока не вознесла окончательно - на шест у места казни.
Служебная деятельность А.П Волынского началась в царствование Петра I. Он храбро
сражался в Полтавском сражении и заслужил доверие императора как храбрый и
грамотный офицер. В 1715 году Волынского назначили в Персию чрезвычайным
посланником. Волынский сумел за это время склонить шаха Гуссейна (первого
министра) на сторону России и заключил с ними торговый договор на выгодных
условиях.
21 декабря 1718 года Артемий Петрович возвратился из Персии в Петербург. Петр I
радушно принял Волынского и, внимательно выслушав его доклад по русскоперсидским
делам, остался доволен поездкой своего посланника в Персию. Радушный
прием Волынского царем сейчас же заметили министры и наперебой стали приглашать
его к себе на "ассамблеи"
Волынский был молод, холост, красив и умен. Веселая и жизнерадостная Екатерина
I, так любившая танцевать с Волынским на балах, решила женить его на двоюродной
сестре Петра I - Александре Нарышкиной. Дело устраивалось долго, и наконец 18
апреля 1722 года Волынский обвенчался с Нарышкиной. Он породнился с царем, и его
дети могли претендовать на российский престол. Детей было трое - Аннушка, Мария
и Петенька. Волынский ревностно занимался их воспитанием - его жена умерла
вскоре после последних родов.
За удачное выполнение данного поручения Петр I пожаловал Волынского полковником
и генерал-адъютантом, а затем назначил его (в 1718 году) в Астрахань
губернатором. Волынский замечательно исполнил свою трудную задачу и все более и
более завоевывал милость царя, который в это время дружески называл его запросто
"Артемием".
В губернаторство Волынского в Астрахани русские войска совершили поход в Персию
(1722). Первый отряд, вступивший в сражение с горцами, был разбит. Недруги
Волынского не замедлили объяснить это обстоятельство ложными сообщениями
астраханского губернатора о состоянии кавказских горцев и, кстати, передали
Петру I, в преувеличенном виде, рассказы о взятках и вымогательстве Волынского
во время его посольства в Персии и управления Астраханской губернией Петр I был
страшно разгневан, и классическая дубинка первого русского императора сильно
прошпась по спине астраханского губернатора Только заступничество Екатерины,
сопровождавшей Петра I в походе, спасло Волынского от неминуемой смерти. Хотя
потом Петр Великий как бы помирился с Волынским, но прежняя его милость не
возвращалась к Артемию Петровичу. В царствование императрицы Екатерины I
Волынский был произведен в генерал-майоры и назначен
губернатором в Казань. Губернаторство в Казани характерно, с одной стороны,
целым рядом самодурств и хищений Волынского, с другой - весьма дельными
административными распоряжениями и заканчивается учреждением над ним
"инквизиции" по поводу неумеренных его поборов с татар и черемис. При Петре II
Волынский был министром в Голштинии (пост явно не соответствовавший его
амбициям). По восшествии на престол Анны Иоанновны Волынского потянуло в
столицу. Сблизившись с любимцем Бирона обер-шталмей-стером графом Левенвольдом,
Волынский, при его посредничестве, перешел в 1732 году на службу в придворное
ведомство начальником государственных конных заводов. Эту должность он избрал
для того, чтобы в конюшнях, которые ежедневно посещал Бирон - страстный охотник
до лошадей, - иметь случай побеседовать с могущественным вельможей и снискать
себе его благоволение. Расчет оказался верным, и Волынский с тех пор начал
быстро продвигаться по службе. Так, в 1734 году он был пожалован генераллейтенантом.
В конце 1734 года он получает в подарок место для постройки дома в
Петербурге, на Мойке. В 1736 году стал обер-егермейстером, а в 1738 году был
произведен в кабинет-министры.
Цель была достигнута - Волынский оказался у кормила правления Русского
государства. Эту власть он делил с немцами, враждебно настроенными против
русских - с Бироном, Остерманом и Мини-хом, которые, ссорясь друг с другом и
подставляя один другому ногу, сходились в одном - в презрении к русским.
Волынский нацйал с того, что расширил кабинет министров частным созывом
"генеральных собраний", на которые приглашались сенаторы, президенты коллегий и
другие сановники, и сосредоточил в своих руках все дела кабинета: через год
после его назначения в кабинет-министры он стал единственным докладчиком у
императрицы по делам кабинета.
Он попытался влиять на управление страной, и тут-то биронов-ские министры не
захотели видеть в нем равного себе, если не больше. На него начали собирать
компромат. В скором времени выяснилось, что претендует он не просто на место у
кормушки, но и на "хозяйское место".
Еще в 1731 году во время пребывания в Москве Волынский сблизился с несколькими
образованными людьми: морским офицером Федором Ивановичем Самойловым, придворным
архитектором П.М. Еропкиным и горными инженерами А.Ф. Хрущевым и В.Н. Татищевым.
Друзья Волынского собирались у него в доме на Мойке. В
АРТЕМИЙ ВОЛЫНСКИЙ
дружеских беседах высказывались мечты о будущем, высказывались разные
соображения и планы об улучшении государственных порядков, обсуждались (а
частенько и осуждались) разные государственные мероприятия, действия
правительственных лиц и самой императрицы.
В этих разговорах давалась резкая характеристика правителей-немцев, в
особенности Бирона и Остермана, изливалась желчь на родовитых русских людей,
исполнявших роли шутов при дворе Анны Иоанновны.
Много рассуждал Волынский о браке Анны Леопольдовны и о наследии престола после
Анны Иоанновны.
Брйк Анны Леопольдовны с герцогом Брауншвейгским Антоном Ульрихом имел громадное
политическое значение. Анна Иоанновна, вскоре по воцарении, назначила своим
преемником несуществующее лицо - того ребенка, который должен был родиться от
будущего брака ее племянницы. Бирон хотел обвенчать с Анной Леопольдовной своего
сына Петра, но это ему не удалось. В числе лиц тайно, но деятельно работавших
против этого замысла Бирона был Волынский.
В подражание античным и средневековым теоретикам Волынский написал "генеральный
проект о поправлении внутренних государственных дел", - обширный политический
трактат, заключающий в себе исторический обзор русского государства, его
политического и экономического положения в первой половине XVIII века и средства
для "поправления внутренних государственных дел".
Сборища Волынского не могли укрыться от зоркого глаза Остермана, не терпевшего
Волынского. Остерман напустил на Волынского его недруга, князя А.Б. Куракина,
который стал всюду преследовать Волынского, распускать про него пошлые сплетни,
а своему конфиденту, В.К. Тредиаковскому, поручил сочинить на Волынского
пасквильные "песенки" и "басенки". Императрица и Бирон предупредили Волынского,
что Куракин "врал" на него при дворе, советуя ему быть поосторожнее. Кроме князя
Куракина, "вредил" Волынскому другой русский - адмирал граф Головин, сердитый на
него за открытые им беспорядки по адмиралтейству. Волынский подал императрице
свое "доношение", в котором оправдывается от возводимых на него обвинений и едко
указывает на лицемерие при дворе, вытекающее из всей политики Российского
государства.
Императрица заметила ему с неудовольствием, что он в своем доношении делает ей
наставление, как управлять государством, считая ее как бы малолетней. По
Петербургу стала распространяться молва о
100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ
АРТЕМИЙ ВОЛЫНСКИЙ
каких-то ночных сборищах у Волынского, начались толки о каких-то проектах
возмутительного содержания, пошли слухи о том, что Артемий Петрович недолго
останется кабинет-министром.
Волынский не знал, что и делать, но счастье выпало ему с неожиданной стороны. Он
был назначен председателем "машкерадной комиссии", учрежденной для организации в
легендарном Ледяном доме "потешной свадьбы" придворного шута князя A.M. Голицына
с калмычкой Бужениновой. Грубость и запальчивость Волынского обнаружилась во
время его занятий по "машкерадной комиссии". Он жестоко избил во дворце Бирона
В.К. Тредиаковского, которому было поручено написать "вирши" на шутовскую
свадьбу. Жестокими побоями Волынский мстил Тредиаковскому за сочинение на него
"смехотворных песенок". Вскоре после Ледяного дома последовали в Петербурге
торжества по случаю заключения Белградского мира, прекращавшего Турецкую войну.
Волынский был награжден щедрее многих других царедворцев: он получил 20 000
рублей. И снова зависть, интриги. Князь Куракин стал действовать самостоятельно
- избиение Тредиаковского в "палатах его светлости владеющего герцога
Курляндского" выставлялось им как оскорбление, нанесенное лично Бирону. Бирона
восстановили против Волынского. Участь кабинет-министра была решена.
На страстной неделе, в первых числах апреля, Волынскому было запрещено являться
ко двору. Волынский недоумевал, в чем причина нечаянной опалы, поспешил к
Бирону, но не был принят.
Про Волынского стали складываться целые легенды - наряду со слухами о
"бунтовской книге", написанной Волынским в наставление государыне, одни
рассказывали об обширном заговоре, другие приписывали Волынскому замысел
государственного переворота с целью самого себя провозгласить русским государем.
12 апреля 1740 года Волынский был подвергнут домашнему аресту, и началось
известное "дело" Волынского. На первых допросах Волынский" вел себя храбро, но
после замечания комиссии, чтобы он "постороннего не плодил", Волынский стал не
только сдержаннее, но положительно упал духом и на последующих допросах доходил
до самоунижения перед своими следователями. Волынский становится на колени,
кланяется следователям в ноги. "Я делал-по горячности злобы и высокоумия", -
говорил несчастный Артемий Петрович. Дело Волынского было передано в тайную
канцелярию.
16 апреля были арестованы Хрущев и Еропкин. Затем аресты пошли один за другим,
простираясь на всех родственников, знакомых и прислугу подозреваемых.
19 июня для суда над Волынским было учреждено "генеральное собрание". Собрание
постановило:
"Хрущева, Саймонова, Еропкина, Мусина-Пушкина - четвертовать и затем отсечь им
головы".
Назначенная Анной Иоанновной следственная комиссия все свела к тому, что
"Волынский по самозванническому своему к высочайшей ее императорского величества
фамилии причитанию высочайшую власть взять на себя и через возмущение сделать
себя государем хотел". Во всех своих показаниях перед этой комиссией Волынский
решительно заявлял, что "такого злого своего намерения и умысла, чтобы себя
через что-нибудь сделать государем, никогда он не имел и не имеет и никому о
таком намерении никогда ни под каким видом он не сказывал и ни через что не
сообщал, и сказывать, и сообщать ему о том было не можно, что в мысли своей
такого злого намерения не
имел".
Несмотря на это заявление Волынского генеральное собрание после довольно
пристрастного и одностороннего следствия и суда над ним 20 июня вынесло такой
приговор: Волынского посадить живым на кол, вырезав у него язык. Анна Иоанновна
признала такую казнь очень жестокой и, "милосердуя по обыкновенному своему
императорскому великодушию", 23 июня указала: "Артемию Волынскому, вырезав у
него язык, отсечь правую руку и голову". 26 июня Андрей Иванович Ушаков послал к
Бирону в Петергоф с нарочным следующее письмо: "Светлейший Герцог,
Премилостивейший Государь! Вашей высококняжеской светлости, премилостивейшему
государю, приемлю смелость всепокорно донесть, что известная экзекуция имеет
быть учинена сего июня 27 дня пополуночи в 8 часу.
Того и вашу высококняжескую светлость, премилостивейшего государя, всепокорнейше
прошу, не соизволите ли об оном донесть ее императорскому величеству
всемилостивейшей государыне.
Вашей великокняжеской светлости, премилостейшего государя, всепокорный слуга
генерал Ушаков".
Донес ли Бирон Анне Иоанновне о предстоявшей экзекуции, неизвестно. Из архивных
документов видно, что императрица в день казни Волынского "стреляла зайцев и
русаков".
27 июня 1740 года, в день Полтавской победы русских над шведами, в которой
храбро сражался и Волынский, ему в тюрьме Петропавловской крепости вырезали язык
и, "закрыв рот перевязкою от подбородка к голове, чтобы помешать кровотечению",
вывели из крепости на Сытный рынок, где на эшафоте "в присутствии генерал-майора
А.И. Ушакова и тайного советника И.И. Неплюева, при обык276
100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ
новенной публике", по прочтении высочайшего указа асессором Хрущевым, отсекли
несчастному кабинет-министру правую руку и голову, затем "после экзекуции через
час его мертвое тело отвезли на Выборгскую сторону и по отправлении над оным
надлежащего свя-щеннослужения погребли при церкви преподобного Сампсона
Странноприимца".
Что-то глубоко символичное видится нам в этой казни. Красноречивый оратор, он
был лишен языка, воин и писатель, он был лишен руки, а самая лучшая голова в
России - была отсечена и водружена на палаческий шест к изумлению и ужасу
"обыкновенной публики".
ЗАГОВОР МИРОВИЧА
Наказания на тот конец предписаны, чтоб воспрепятствовать виноватому, дабы он
впредь не мог вредить обществу и чтобы отвратить граждан от соде-лания
подобных преступлений.
Екатерина II. Наказ 1767 года
Роскошь и великолепие окружали колыбель Иоанна Антоновича. После смерти Анны
Иоанновны двухмесячный младенец был провозглашен императором. На подушке,
покрытой порфирой, малютку выносили на торжественные церемонии, придворные и все
государственные чины лобызали ему ножку. Царствование его продолжалось год и 16
дней. Иоанна Антоновича свергла с престола Елизавета Петровна в 1741 году.
Годом позже маленький император превратился в арестанта Шлис-сельбургской
крепости. Наверное, в истории всякой монархии есть свои "железные маски".
Во времена Елизаветы правительство старалось уничтожить всякий след краткого
правления Иоанна: строжайшим образом бьшо запрещено упоминать в грамотах имя и
титул бывшего императора; 31 декабря 1741 года был назначен годичный срок для
изъятия из обращения монет с изображением Иоанна. В 1742 году во всем
государстве собирались присяжные листы Иоанну III и сжигались. В 1743 году
собрали вообще все документы с именем Иоанна. 30 июля 1745 года той же участи
подверглись медали на кончину императрицы Анны, на которых было изображение
маленького императора.
Лишив власти законных наследников Анны Иоанновны, Елизавета решила отпустить их
- Анну Леопольдовну, ее мужа принца Ульриха и их детей - Иоанна и Екатерину - за
границу, но сначала задержала в Риге, позже передумала - велела переправить в
Ронен-бург, а затем - в Соловецкий монастырь. С течением времени с царскими
узниками обращались все хуже и хуже, пока они фактически не стали арестантами
строгого режима. Во время этих скитаний у Анны Леопольдовны родилась еще одна
дочь - Елизавета.
24 июля 1744 года барону Корфу вместе с капитаном пензенского полка Миллером
было приказано ехать в Роненбург, ночью взять принца Иоанна и, сдав его с рук на
руки Миллеру, отправить в место новой ссылки. Иоанна велено было называть не
иначе как Григорием, вести в закрытой коляске и никому, даже возчикам, не
показывать.
100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ
ЗАГОВОР МИРОВИЧА
Иоанн Антонович и Анна Леопольдовна
До Соловков бывшая царская фамилия так и не доехала - помешали болезни детей,
новая беременность Анны Леопольдовны, поздняя осень, распутица и совершенная
неподготовленность к путешествию Они остановились в Холмогорах, где и были
оставлены до дальнейших высочайших распоряжений Иоанн жил там же, но
изолированно и под строгим надзором Миллера Корф возвратился ко двору, среди
бумаг, оставленных им преемнику, было и такое распоряжение императрицы "Ежели по
воле божьей случится кому из персон смерть, особливо же принцессе Анне или
принцу Иоанну, то, учиня над умершим телом анатомию и положа в спирт, тотчас же
смертное тело к нам прислать с нарочным офицером"
19 марта 1745 года Анна Леопольдовна родила сына Петра, а 27 февраля 1746 года -
сына Алексея Спустя несколько дней после родов, в возрасте 28 лет, она
скончалась от родильной горячки
Иоанн Антонович проводил время в совершенном уединении, родственники с ним не
виделись Принц Ульрих скорее всего не знал, что в нескольких шагах от него, "за
огородами", содержался без всякого воспитания его сын
В 1756 году Иоанна из Холмогор перевели в Шлиссельбург Находясь в заключении,
Иоанн знал о своем происхождении, что видно из рапортов приставленных к нему
офицеров, страдал от грубого
обращения солдат, однако вел себя не как принц или представитель высшего
общества, а усвоил обращение той среды, в которой он с детства находился - часто
ругался, дрался с офицерами, манеры его также оставляли желать лучшего К тому же
он страдал "временным помрачением рассудка", вспышками гнева и меланхолии,
говорил сбивчиво и так косноязычно, что даже офицеры из охраны с трудом понимали
его
Иоанн не имел возможностей претендовать на престол, но само имя его было опасно
и возбуждало сочувствие толпы И наконец нашелся некий Мирович, ускоривший конец
свергнутого императора
Василий Яковлевич Мирович, подпоручик Смоленского пехотного полка, происходил из
знатной малороссийской фамилии Его дед поддержал предателя Мазепу в 1709 году
Вследствие этого были конфискованы имения Мировичей
Летом 1764 года, когда Мирович решился на отважное предприятие, ему было не
более 24 лет, и жил он довольно бедно. Не раз он обращался к правительству с
прошениями о возврате конфискованного имущества, но тщетно Резолюцию с отказом,
собственноручно подписанную императрицей Екатериной II, Мирович получил за
четыре недели до катастрофы в Шлиссельбурге Очевидно, это не прибавило почтения
к правящей фамилии
Мирович не знал и никогда не видел Иоанна Антоновича Не раньше октября 1763 года
он узнал от отставного барабанщика Шлиссельбурга, что в крепости содержится
бывший император, и, желая обогатиться и возвыситься и вместе с тем отомстить
императрице за отказ возвратить ему часть имения его предков, задумал совершить
государственный переворот, вывести Иоанна Антоновича из крепости и провозгласить
его императором Некоторые источники уверяют, что " Мировича были
единомышленники, принадлежавшие к военному сословию Однако логика развития
событий доказывает, что это был поступок пусть и отважного, но недальновидного
одиночки
20 июня Екатерина отправилась из Петербурга в Прибалтийский край Тотчас же после
этого Мирович явился в Шлиссельбургскую крепость в качестве караульного офицера
Смоленского полка Караульные офицеры оставались в Шлиссельбурге неделю, а затем
сменялись другими В продолжении этой недели Мирович должен был организовать свое
дело
Он начал с того, что во время прогулки по крепостному валу подробно ознакомился
с расположением помещения, где содержался Иоанн Антонович Однако прошла неделя,
а Мирович ничего не предпринял Желая выиграть время, он, 3 июля, не в очередь
попро280
100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ
сился дежурить в Шлиссельбургской крепости. В самые последние дни и часы он
старался уговорить некоторых капралов и солдат принять участие в бунте.
Он открылся также капитану Власову, который немедленно послал гонца к графу
Панину с предупреждением об измене. Той же ночью Мирович, узнав, что из крепости
отправлен гонец, решил действовать немедленно.
Мирович сбежал вниз в солдатскую караульню и закричал: "К оружию!" Послав в
разные места собирать всю команду, сам велел зарядить ружья боевыми патронами и
послал солдат к калитке с приказаниями никого в крепость не пускать и никого не
выпускать.
Мирович, располагая исключительно своей командой смоленского полка, около 45
человек, должен был подавить сопротивление гарнизона, находившегося около
каземата Иоанна Антоновича. Гарнизон состоял примерно из 30 человек, и Мирович,
напавший неожиданно, находился в более выгодном положении.
Мирович ранил коменданта крепости Бередникова и сделался безусловным хозяином
положения. Выстроив своих солдат в шеренги, Мирович подошел к казарме Иоанна
Антоновича, и гарнизонная команда, не получив на свой оклик нужного ответа,
кроме "Идем к государю!", начала стрелять. Солдаты Мировича отступили. Мирович
потребовал, чтобы его впустили к "государю", несколько раз с этим предложением
он посылал гарнизонного сержанта. Видя, что угрозы не действуют, он взял из
комендантских покоев ключи и с несколькими солдатами пошел на бастион за пушкой.
Поставив шестифунтовую пушку перед казармой и велев зарядить ее ядром, Мирович
снова послал сержанта с предложением сдаться.
Тогда-то и настала минута, предусмотренная в Инструкции Вла- J сьева и Чекина
Они ответили Мировичу, что сопротивляться не будут, а сами закололи Иоанна
Антоновича. Однако в официальных' бумагах нет никаких данных о подробностях
убийства Иоанна Антоновича. Там просто сказано, что оба офицера вместе
"умертвили" его.
Между тем Мирович, получив известие, что гарнизон сдается, вбежал на галерею,
схватил Чекина за руку и спросил: "Где государь?" Чекин сказал: "У нас
государыня, а не государь". Мирович, толкнув его, закричал: "Поди, укажи
государя и отпирай двери". Чекин отпер, в комнате было темно. Мирович, держа
Чекина левой рукой за ворот, а правой сжимая ружье со штыком, сказал: "Другой
бы, каналья, заколол тебя!" Наконец он вошел в ка
...Поділитися у соцмережах
