Жанр: Драма
Новая россия в постели
...вечает. Думаю: наверно, не понял моего английского. Делаю
массаж
плеч, живота, ног, потом переворачиваю его лицом вниз, делаю массаж спины. Он
мне что-то
говорит, я пытаюсь понять и понимаю только слово "кьюкамбер", огурец. Спрашиваю:
а куда?
на лицо? Он говорит нет, не на лицо, а туда! Ин тзе асе - в задницу! У меня
глаза на лоб, я
думаю: наверно, я чего-то не понимаю. И решила спросить хозяйку. А он говорит:
нет, никуда
не ходите, я покажу. Вставляет себе огурец в задницу и говорит: теперь
продолжайте массаж!
Да, это был мой первый американский клиент, он приходил регулярно и каждый
раз
огурец становился все больше. Но я уже не делала ему массаж, хозяйка сама ему
делала. Он мне
через пару месяцев говорит: зря ты от меня отказалась, я хорошие "типы" плачу. Я
говорю:
знаете, я бы на вашем месте в сауну ходила, там потеплей и полегче было бы с
огурцами
управляться.
Второй мужик. Этот ходил ко мне очень долго - наверно, с месяц. Мы с ним
сблизились
чисто по-человечески, он мне рассказывал о своей жене и детях, я ему о своих
мужьях и дочке.
Очень душевный мужчина, хозяин какого-то бизнеса. Через месяц приносит пластик -
ну,
клеенку - и стелет на массажный стол. Я говорю: а чего вы боитесь? мы простыни в
прачечной
стираем, у нас все чистое. Он говорит: ничего, пускай лежит. Я говорю: сегодня
какой-то
особенный массаж? на похудение? А там, в Америке, есть, знаете, такие, которые в
пластик
заворачиваются и бегают по улицам, потеют для похудения. Он говорит: нет, не для
похудения,
но я тебе потом скажу. Ладно, я работаю, я могу и на клеенке делать массаж. В
конце сеанса он
мне говорит: "Валентина, ты такая хорошая, я могу тебя попросить об одном
одолжении?" Я
говорю: "экстра" не делаю. Он говорит: "Нет, нет! Мне минет не нужен! Ты можешь
на меня
пописать и покакать?"
Я обалдела. Но это уже я три месяца в Америке, у меня английский
продвинулся, я
говорю: "Извини, надо было заранее позвонить и предупредить. А так я уже сходила
в туалет
до сеанса, мне сейчас нечем твою просьбу исполнить".
И это еще цветочки! Один клиент говорит: "Валя, ты можешь надеть очки,
когда массаж
делаешь?" Я говорю: зачем, я и так все вижу. Он говорит: я тебя прошу. Я говорю:
нет у меня
очков, что ты привязался! На следующий сеанс он приносит очки и говорит: я тебе
буду
платить 50 долларов, только надень очки. Я говорю: зачем? Он говорит: "Ты очень
похожа на
мою маму. Когда ты наденешь очки, ты будешь просто вылитая моя мама. И если в
конце
массажа ты меня побьешь по голой заднице, я тебе дам 50 долларов чаевых!"
Вот это и есть Америка! Секс для них - как почистить зубы. Вы каждый день
чистите
зубы? Для них это то же самое. Никакой романтики. Надо для здоровья раз в неделю
- он идет
в массажный кабинет, платит за "экстра" и - порядок. Или еще как-то
устраивается,
содержанку заводит. Но не любовницу, нет - про любовь там нет речи, а именно про
здоровье.
Как зубы почистить.
У меня был один клиент - очень приятный пожилой мужчина, он говорит: мне
некогда
сюда ходить на массаж, я доктор, я не могу тут время терять, я за час семьсот
долларов
зарабатываю, ты можешь домой ко мне приходить? Я смотрю на него. Он говорит: о,
нет, не
бойся, ничего лишнего, только массаж, я буду хорошо платить. Ладно, прихожу к
нему домой,
делаю массаж. Действительно, ничего лишнего не просит, хорошо платит. Однажды
спрашивает: ты игрушки любишь? Ну, я, как дурочка, говорю: да, конечно. Он
говорит: а какие
ты любишь игрушки? Я говорю: да разные - плюшевых жирафов, львов. Думаю: он мне
подарить хочет. Он говорит: а хочешь мои игрушки посмотреть? Я говорю: ну давай.
Он ведет
меня в спальню, открывает стенной шкаф, а оттуда как посыпалось - надувные
мужские
члены, женские органы, груди, задницы! Потом отбрасывает одеяло с постели, а там
две
женские куклы - белая и черная, голые совершенно, в полный натуральный рост, с
подогревом, и резиновые сиськи вот такие, торчком. Он смеется, говорит: "А ты
меня боялась!
А я видишь чем обхожусь? И дешевле, и безопасней - ни тебе СПИДа, и никто
квартиру не
ограбит!"
Хотя, конечно, иногда среди них и романтики попадаются. У меня один
итальянец был,
Витторио, я его Виктором звала. Очень красивый мужчина, спортсмен, сложен, как
Аполлон. Я
в него по уши влюбилась, мы полгода встречались. Но сколько можно меня обнимать
и
целовать? Я женщина, я хочу секса! Особенно если меня обнимает и целует мужчина,
от
которого я уже без ума. Однажды я сказала: "О'кей, раздевайся, сегодня мы
займемся
любовью". Он говорит: нет, пока мы не поженимся, мы не будем заниматься любовью.
Я
говорю: почему? Он говорит: это грех, мне Бог не разрешает. Я говорю: а
целоваться?
ласкаться? Он говорит: это максимум, что я могу себе позволить. Но в конце
концов после
шести месяцев этого динамо и мучений я сказала: знаешь, дорогой, пора тебе
подумать о наших
отношениях, я не хочу тебя обманывать - быть с тобой, а трахаться где-то в
другом месте. Он
говорит: хорошо, я хочу попробовать, что это такое. И - ему уже тридцать шесть
лет,
представьте! - он впервые женщину попробовал. И это с его итальянским
темпераментом!
Конечно, он был в восторге, но наутро прямо с постели убежал в церковь. И целую
неделю
каждый день ходил в церковь замаливать грехи, почернел на глазах. Потом
приходит: хочу еще.
Я говорю: это же грех, ты потом молитвами себя вообще в могилу сведешь! Он
говорит:
ничего, я что-то придумал. А оказывается, что он придумал - не кончать! То есть
как
почувствует, что может кончить, - сразу выскакивает и в ванную, под холодный
душ. Я
говорю: знаешь что? я так не могу, я тоже человек. Ты или женись, чтобы все уже
до конца
делать, или... Но жениться он не хотел, говорит: пастор сказал, что любовь - это
пожар. А я,
говорит, не чувствую пожара в груди, я не могу жениться. Я говорю: ладно, раз не
чувствуешь,
что с тобой делать, гуд-бай! А очень хороший был мужчина и по гороскопу мне
подходил...
Еще один девственник мне попался - 33 года, резидентуру оканчивал, без пяти
минут
врач. Мы с ним поселились на Восточном Манхэттене. Точнее, я к нему переехала,
он студию
снимал на тридцать седьмом этаже в сорокаэтажной башне. Этот от ревности с ума
сходил, как
мальчишка. То есть он в свои тридцать три стал проходить то, что обычно
мальчишки в
шестнадцать проходят, - первую влюбленность, ревность, безумия всякие. А мне это
надо? Я
прихожу с работы, еле ноги тащу, а он на меня еще в прихожей набрасывается, как
дикарь,
трусы срывает, ноги на плечи и колотит меня спиной о стенку так, что соседи
стучат, кричат:
соте оп! башня качается! И чуть что - подозрения, слезы, скандалы: ты где была?
ты почему
на него так посмотрела? Я говорю: знаешь что? я не могу так - каждый день всю
ночь
напролет трахаться, потом день работать, потом опять трахаться, а потом еще эти
скандалы
слушать. Я уже на шестнадцать фунтов похудела, я лучше домой пойду. Господи, что
тут
началось! Он на подоконник залез из окна бросаться! А здоровый мужик, сто с
лишним кило, я
думаю: сейчас от его веса просто рама вывалится. Короче, еле стащила с окна. А
через три дня
снова: ты почему из сауны такая счастливая пришла? Я говорю: твою мать, а какая
я из сауны
должна приходить? Он говорит: наверно, ты там была с кем-то! Я говорю: с кем я
могу быть,
когда у меня месячные? Ага, говорит, а если бы не месячные, то была бы! Значит,
ты меня не
любишь, я в монахи ухожу! И хватает телефонную трубку, заказывает себе по
"Амэрикан
экспресс" билет в Италию, в Ватикан.
Короче, вот такая безумная любовь, как у подростков, - до окончания его
резидентуры.
А как только получил диплом врача, говорит: я уезжаю в Африку - работать в
миссионерской
больнице, ты поедешь со мной. Я говорю: в какую Африку? ты что? сбесился? тебе в
Америке
мало работы? Нет, говорит, хочу в Африку, в миссионеры, это большая честь такую
работу
получить. И бряк - на колени: поехали со мной, умоляю! Я говорю: сейчас! я для
того из
России уезжала, чтобы в какую-то Африку! Думаю: он меня так любит, никуда не
уедет! А он
взял и уехал, мерзавец!
Ладно. Поплакала и живу дальше. Проходит полгода, встречаю свой идеал.
Мужчина -
красавец, интеллигент, копия Майкл Дуглас. Снова дружим, общаемся, я ему массаж
делаю и
говорю: "Знаешь, ты первый американец, с которым мне так легко и просто. Смотри,
как бы я в
тебя не влюбилась!" Он говорит: "Я тебе не советую. Останешься несчастной и
жизнь себе
поломаешь". Я, конечно, обиделась, говорю: "А чем я для тебя плоха? Или ты
гомик? Но что-то
не похоже..." Он говорит: "Я не гомик, я "стрэйт", но лучше тебе забыть про эту
идею". Но как
я могу забыть, когда я уже по ночам его во сне вижу, и сны такие - ну, сами
понимаете. Я по
утрам как больная. Думаю, не могу больше, неужели у него любовница, дай проверю.
Начинаю
возле его офиса крутиться, высмотрела гараж, где он машину паркует, и по вечерам
дежурю
напротив в кафешке. А он адвокат, он допоздна работает, до десяти-одиннадцати. И
когда
выскочит из-под земли на своей "БМВ", никак не угадаешь. Только увижу его
машину, только
выскочу из кафе, чтоб такси поймать, а его уже след простыл. И так четыре раза.
Но на пятый
мне повезло - он в пробку попал. Как раз на углу Сорок седьмой стрит и Третьей
авеню, где у
него офис, - пробка. Я сажусь в такси и говорю водителю: "За тем "БМВ"!" Едем. И
приезжаем прямо в Чайнатаун, мой адвокат, вижу, на какой-то крохотной улице
машину
паркует. Шофер такси мне говорит: приехали, мэм. А уже темно, десять часов. Я
говорю: стой и
молчи, выключи свет. Он выключил. Смотрю: мой Майкл Дуглас выходит из машины,
идет к
какому-то подъезду, нажимает звонок, ему с ходу открывают, и он исчез. Так,
думаю, ничего
себе Майкл Дуглас! По дешевым китайским борделям! А шофер говорит: мэм, это ваш
муж? Я
говорю: да. А как еще я могла ему объяснить, почему я ночью за этим мужчиной
слежу? И тут
он говорит: донт ворри, не беспокойтесь, мэм, я это место знаю, здесь ни
сифилис, ни СПИД
подхватить нельзя. Я говорю: а что это за место? разве это не бордель? Он
говорит: нет, мэм,
это эксклюзивное место, сюда только самые богатые приезжают, тут им китайцы
своих
десятилетних девственниц продают.
То есть опять я прокололась - на самом респектабельном американце, на
адвокате!
Но время все лечит, даже такие раны. Тем более что к нам на массаж каждый
день по
десятку мужчин приходит, иногда на пять десятков хоть один стоящий появляется. И
вот
появился - полный отпад! Тридцать три года, высокий, красивый, спортивный,
машина
"феррари" и холостой - ну что еще надо? Я постаралась, сделала массаж от души! И
ухожу.
Он говорит: подожди, а это? а "экстра"? Я говорю: "Ну ты свинья! Я тебе такой
массаж сделала
- лучше любого "экстра"! А ты!.." Заплакала и ушла.
Так он месяц звонил в салон, извинялся и свидания просил. И как-то под
Новый год сижу
одна, настроение плохое, думаю: а, черт, пойду с ним в ресторан, отвлекусь. В
конце концов,
может, он и не такой испорченный? Просто это же их страна, а у них принято в
массажных
салонах и сексуально обслуживаться. Короче, уговорила себя, а тут он снова
звонит, я говорю:
хорошо, я согласна. И мы идем в итальянский ресторан, там музыка, шампанское, он
за мной
красиво ухаживает и даже по манерам видно - аристократ в десятом поколении. И
как сидит, и
как бокал держит, и как у него ногти подстрижены - ну, по всему! Извиняется,
конечно,
прощения просит за тот случай. Я говорю: ладно, проехали! И начинается любовь -
лучше не
бывает! У него какой-то компьютерный бизнес, двухэтажный дом в Лонг-Айленде на
берегу
океана, конюшня и дог серебристой масти.
Ну, думаю, наконец, ты, Золушка, нашла свое счастье! И стала каждую субботу
ездить к
нему в Лонг-Айленд. Но он меня не кормил совершенно! Только раз в день заказывал
из
ресторана пиццу или салат какой-то. А трахал с утра до ночи! Я голодная и
оттраханная еду в
воскресенье домой электричкой и думаю: да что ж это в самом деле? Какая Золушка
это
выдержит? И говорю ему в следующий уик-энд: не могу так больше, хочу поесть
по-человечески! Он говорит: ладно, пошли в ресторан. Повел в ресторан. А это
Ист-Хэмптон,
Манток, самое фешенебельное место, там Барбра Стрейзанд дом имеет, там такие
рестораны! И
вот садимся за столик - один официант слева, второй справа, тот карту вин
принес, этот меню.
Я начинаю заказывать, а мой говорит: нет, подожди, это слишком дорого. Я со
стыда не знала
куда деться. А он говорит официанту: что тут у вас подешевле? Я в шоке, говорю:
все, ухожу,
вези меня на электричку! Он опять извиняется: ты меня не так поняла, я хотел
сделать тебе
подарок, а у меня сейчас туго с деньгами, идем в магазин! Заходим в магазин, он
покупает на
кредитную карточку мне платье за триста долларов, а моей дочке в Москву сережки
еще за
двести. Я думаю: ну, слава Богу, наконец в нем какие-то чувства проснулись. А то
живет тут
как отмороженный, нужно его воспитывать, разбудить в нем настоящего человека. И
действительно, развивается настоящая любовь - он мне объяснился в любви, я ему
объяснилась в любви, он говорит: знаешь что? а ты не хотела бы попробовать
втроем? Я
говорю: ну давай. Я думала, что он или девочку позовет из эскорт-сервиса, или
друга своего. А
он меня привязал к койке и приводит своего серебристого дога. То есть вот,
оказывается, его
главное удовольствие: смотреть, как дог женщину трахает. Ну, я, конечно, не
далась и решила:
да идите вы все со своей хваленой Америкой! В России у нас мужики попроще. Уж
если хотели
трахать, так трахали! Села в самолет и вернулась в Москву. И хочу вас спросить:
что лучше -
наше русское динамо или их огурцы и надувные куклы для секса?
Семинар седьмой
НАСИЛИЕ
- Хочу предложить вам загадку. Представьте себе проспект Мира часов в семь
вечера.
По проспекту идет молодая женщина лет двадцати трех. К ней подходит мужчина,
такой весь
всклокоченный, грязный, хватает ее за руку, говорит, что он ее сейчас поимеет, и
ведет к
гастроному. Там у входа он ее оставляет и - с применением угроз - велит его
ждать, сам
заходит в гастроном, покупает бутылку шампанского, выходит, снова берет женщину
за руку,
сажает в троллейбус, они проезжают несколько остановок, выходят, он ведет ее на
какую-то
стройку и там насилует. Суд рассматривает это и решает - что?
- Что никакого насилия не было.
- Почему вы так думаете?
- Потому что он оставил ее у гастронома, одну, время семь вечера, это
проспект Мира,
там в это время полно народу. Она могла уйти, позвать на помощь.
- Она заявила, что он ее запугал, она оцепенела от страха.
- Хорошо. А в троллейбусе? В семь часов вечера троллейбусы переполнены.
- И вообще мужчина в одиночку никакую женщину изнасиловать не может, это
установлено научно.
- Послушайте! Он же купил шампанское. Какой насильник покупает шампанское?
У них
вообще любовь была! Если там было шампанское, то ни о каком насилии не может
быть и речи!
- А эта женщина замужем?
- Да, эта женщина замужем, ее муж милиционер.
- Так, уже интересно. А этого насильника она знала раньше? Она с ним
встречалась?
- Нет, но они живут в соседних домах.
- А у этого насильника были приводы в милицию, судимости?
- Да, он сидел. Но не за изнасилование, а по какой-то другой статье.
- А откуда взялось это дело в суде? Их застукали на стройплощадке?
- Нет, эта женщина пришла домой вся в слезах, грязная и сказала свекрови:
меня
изнасиловали. Потом они пошли в милицию, где она написала заявление.
- Значит, вот мое мнение. Никакого насилия не было. Просто эта женщина
далеко не
красавица. Возможно, просто уродка. А милиционеры сейчас имеют огромные резервы
для
секса на стороне - и с уличными проститутками, и с продавщицами в ларьках. Или
ее муж
вообще красавец и имел любовницу, а на жену не обращал никакого внимания. А она
решила
доказать, что она тоже пользуется успехом. И она всю эту историю с соседом сама
спровоцировала.
- А кстати, как муж отнесся к этому событию?
- С гордостью.
- Ка-ак??!
- Да, он с гордостью рассказывал своим товарищам, что его жену
изнасиловали.
- Н-да... это поворот... это уже русская коллизия...
- При чем тут русская? Просто она была такая уродка, что друзья презирали
его. Они
говорили: ну и баба у тебя, ни рожи ни кожи! Ты себе получше ничего не мог
найти? И так они
его допекли, что когда это случилось, он пришел на работу и сказал с гордостью:
а вот мою-то
вчера изнасиловали!
- А на самом деле этот мужик-насильник не мог ее трахнуть, пока бутыль
шампанского
не выпил...
- Которую она ему сама поставила!
- Я хочу сказать, что это очень банальная история. Среди моих подруг и
даже, не будем
далеко ходить, присутствующих это очень частая история. Жизнь скучна и бледна, а
тут к тебе
на улице или в троллейбусе подкатывает какой-нибудь мужчина с шампанским,
предлагает
повеселиться, на стройку прошвырнуться. А ты до этого с мужем поругалась или с
начальником на работе, ты думаешь - да пошли вы все! И идешь на стройку,
оттягиваешься, а
потом на тебя нападают раскаяние и ужас - а вдруг будут какие-нибудь
последствия? И ты
заявляешь самое простенькое и удобное: изнасилование.
- И ты кого-то в тюрьму посадила?
- Ну, я не сажала. Но с одной моей школьной подругой был такой случай. У
девушки
было семнадцатилетие, она пригласила своего друга, они дружили с восьмого
класса. А мама
была очень прогрессивная и ушла к знакомым. Компания гуляла до утра, а утром
пришла мама
и застала свою дочь в постели с этим парнем. Мама сказала: он тебя изнасиловал.
Дочка
сказала: да, он меня изнасиловал. А что она могла сказать маме? Нет, мама, это я
сама уложила
его в свою постель? Хотя так оно, по сути, и было, но парню дали восемь лет.
- А вообще половина насилий случается в постели у знакомых. Скажем, если
женщина
идет в гости к мужчине и остается там на ночь. А потом она может написать
заявление, что ее
изнасиловали. Наши суды считают жертвой того, кто написал заявление. Могу
поспорить, что
жену милиционера тоже признали жертвой насилия.
- Совершенно верно. Человек получил семь лет.
- Минутку! А разве нет женских насилий? Вы поговорите с врачами "Скорой
помощи".
Их вызывают на сердечный приступ, врач заходит в квартиру, она закрывает дверь
на ключ и
говорит: ну, ублажай меня, родимый, а то ведь в милицию позвоню, скажу, что
насиловал. И
что ему делать?
- Хорошо, а среди присутствующих есть жертвы насилия?
- Кто же признается? Нужно просто иметь в виду, что когда человек говорит
"с моей
подругой был случай" или "вот история моего приятеля", то чаще всего он
рассказывает о себе.
- Я могу рассказать без камуфляжа. Дело было осенью, я возвращалась домой
поздно,
где-то в районе одиннадцати. От автобуса за мной увязался какой-то парень.
Просто идет сзади
и все. Я вошла в парадное - он за мной. Стою у лифта, он рядом. Входим в лифт,
он
спрашивает: "Вам какой этаж?" Я говорю: двенадцатый. Он нажимает четвертый, лифт
останавливается, он вынимает из кармана нож и говорит мне "выходи". Я выхожу. Он
говорит:
раздевайся, а если будешь кричать, я тебя порежу. Я говорю: у меня верхняя
пуговица пальто
тяжело расстегивается, я сама не могу, придется вам. Он пробует ее расстегнуть
левой рукой,
потому что в правой у него нож. Но одной рукой ее расстегнуть невозможно, он
говорит:
расстегивай сама. Я говорю: я же вас предупредила, я сама не могу ее
расстегнуть. Мы
начинаем спорить, кто должен меня раздевать. Я говорю: я не против раздеться, но
только с
вашей помощью. Он говорит: раздевайся или я тебе сейчас лицо попишу! Я говорю: я
же не
сопротивляюсь, я только прошу вас расстегнуть мне пуговицу! Он говорит: да я ее
сейчас
вообще отрежу вместе с твоей головой! Тут из какой-то квартиры выходит дедушка с
мусорным ведром. И мой насильник, как-то облегченно вздохнув, бежит вниз по
лестнице.
- Lucky you!
- Что ты сказала?
- Я сказала, что тебе повезло. А мне - нет. Я не собиралась про это
рассказывать, но ты
меня завела. У меня было реальное изнасилование. Я просто села в машину. Знаете
ресторан
"Поплавок"? Я вышла из ресторана, голоснула и села в машину, не посмотрев, с кем
сажусь.
Говорю: мне на Юго-Запад. И тут же в машину ныряет какой-то дядька, на заднее
сиденье,
говорит: мне в ту же сторону. Мы поехали. И уже стали подъезжать к зоне отдыха,
когда я
говорю: нет, мне не сюда, мне направо. Тут меня сзади просто схватили за волосы
и какой-то
нож приставили к горлу. Как в кино. Машина спокойно свернула в лесок, мне
сказали -
выходи. Кричать, сопротивляться - глупо. Хотя я попыталась что-то сказать - мол,
не хочу,
не буду. И получила по морде. На этом все "не хочу, не буду" закончились. А там
темно,
жутко, грязно - в лесу и после дождя. Но самое ужасное даже не то, что это был в
основном
минет, а что от меня требовали анального секса. А я не имею такой практики,
поэтому у них не
получалось. И один из них разозлился и начал всовывать мне в задницу клочья
травы, землю,
какую-то гадость. Короче, фаршировать меня этой дрянью. Не знаю, может, они были
наркоманами, может, просто психи ненормальные - они так психанули, что пытались
на меня
наехать машиной. И я в этих кустах как-то каскадерским способом кувыркалась, эта
машина
буквально по мне прокатила и уехала. А я осталась в лесу. Причем все разорвано,
в грязи, губы
расквашены, ноги в крови. Но самый большой страх был даже не тогда, когда машина
на меня
наезжала, а когда я по этому лесу назад шла. Вот это страх был. Мне за каждой
кочкой
мерещились ужасы, начиная от расчлененных трупов и кончая какими-то чудовищами.
Мне
казалось, что сейчас эти сволочи вернутся меня добивать. Это было самое
страшное. Я шла,
меня всю колотило. Ночь, темно, тут еще дождь пошел, плюс все болит, все
противно. По
какому-то наитию я из этого леса вышла. И потом у меня месяц была форменная
мания
преследования, мне казалось, что они меня в городе выследят и убьют. Тем более
что я бегала
по врачам - когда, извиняюсь, задница нашпигована землей и ветками, тут к врачу
не сходить
никак нельзя. И вообще многие из моих знакомых были изнасилованы. Просто не все
любят об
этом рассказывать. Но в основе каждого насилия лежит безумие нашего воспитания,
отношения
к женщине как к аппарату для эякуляции. Я даже среди интеллигентных людей это
замечала,
они и называют нас "телками". То есть животными. Понимаете, не он животное,
которое, как
кобель, пытается влезть на каждую суку. А - женщина! Если женщина где-то выпила
и
расслабленная возвращается домой, ее можно раздеть, изнасиловать, обобрать и
выбросить из
машины - это вообще ничего не стоит. А если ты, боясь этого, остаешься в гостях
у мужчины
- восемьдесят процентов, что хозяин к тебе полезет. "Я тебе что, повод давала
для этого?" -
"Но ты же осталась!" И не важно, хочу я или нет. Мужчину не интересует, что
женщина
чувствует, что она хочет, что она испытывает. Его это совершенно не волнует.
Один мой
приятель, очень с виду хороший, славный человек, встречался с моей подругой.
Она-то это
воспринимала как лирику. А он ее возил к своим приятелям на дачу поебаться. Он
это другим
словом и не называл. И я уже давно к мужчинам с опаской отношусь. Я встречаюсь с
каким-то
мужчиной и думаю: а вдруг он ко мне точно так же относится? Да, я ему не жена,
но разве я
телка? А его жена для всех остальных мужчин тоже телка? А больше всего в этой
жизни
достается тем женщинам, которые купились на наши лозунги о равноправии. Если она
себя
первой проявляет в своих чувствах, то про нее сразу говорят: сама на шею
бросается. И таких
просто смешивают с навозом! Хотя на самом деле что ж тут плохого-то? То, что она
страстная
женщина, что она пылко и ярко отдается - это редкое качество, это дар Божий! А
ее за это
размазывают. Не во Франции, конечно, а именно у нас, в России.
Длинная пауза, голос ведущего:
- Что ж, если все молчат после такой пылкой речи, то, может быть, на этом и
закончим?
- А я думаю, что мы только-только подошли к предмету разговора.
- В каком смысле?
- В том смысле, что это все-таки семинары, а не очередной "Декамерон",
"Россия в
постели" или "Мужской разговор в русской бане". Надо понять, откуда ноги растут
у такого
моря насилия, которое разлито сегодня по стране.
- И как по-твоему, откуда?
- Можно отделаться общими фразами: "социальная нестабильность", "развал
экономики", "потеря идеалов". Но это не вскрывает механизм возникновения
массового
насилия и садизма. Откуда это берется? Я как-то общался с одним питерским
психотерапевтом,
и он объяснял это так. Мол, в период экономического кризиса у подавляющего
большинства
населения резко сужается круг потребностей, которые можно удовлетворить. Если в
благополучном обществе человек может удовлетворить, скажем, до сотни своих
потребностей
- семья, питание, одежда, транспортные средства, путешествия, отдых, развлечения
и так
далее - и как бы сам растворяется в этой своей занятости, то при экономическом
кризисе у
него остается одна-единственная потребность - выжить. А когда появляется лозунг
"Выжить",
возникают агрессия, насилие и садизм. Это психическая форма протеста
неудовлетворенного
потребителя. И поскольку сегодня нет партии, способной сманипулировать этим, как
Ленин
или Гитлер, то агрессия выливается не в сторону капиталистов или евреев, а на
то, что всего
доступней и ближе, - на женщин. То есть акт против женщин - это реализация
желания
опозорить условия своего существования. Поскольку женщина во все века была и
есть символ
цивилизации. Не зря все признаки цивилизации - Свобода, Честь, Любовь,
Демократия,
Гуманность, Поэзия, Философия, Музыка, Живопись - все женского рода. Конечно,
отдельный насильник этих глубин мотиваций своего поведения не осознает. Он
хватает на
улице девушку, заталкивает в машину и... Но во-первых, посмотрите на статистику:
большинство насилий совершается групповым методом, словно это партийные ячейки
зарождающейся партии социального протеста. Во-вторых, большинство насильников
первым
делом приводят свою жертву в бессознательное состояние. То есть на самом деле им
женщина
со всеми ее женственностя
...Закладка в соц.сетях
