Жанр: Драма
Варшава
...ниться собираются.
- Жениться? На фига?
- У нее папа - еврей, они в Израиль намылились, а если получится, то в Штаты... А как
твоя подруга?
- Какая подруга?
- Ну, которая в Берлине...
- Она - не подруга, просто знакомая... Прислала недавно письмо - приедет на
каникулы в апреле.
- Что еще пишет?
- Так, ничего. Все хорошо, все клево.
Андрюха допивает вино, ставит стакан на подоконник.
- Настроение сегодня какое-то... Все заебало. Учеба заебала. Люди заебали - есть,
может, два или три человека, с которыми можно общаться, с которыми не напрягает... А
остальные... Живут, как быдло. Дальше своего носа ничего не видят. Все, что им непонятно,
считают говном. Хотят быть нормальными - школа, институт, профессия хорошая, деньги,
семья... Сим тоже хочет быть нормальным... И ты - тоже. Разве нет?
- Наверно. А ты сам?
- Пойдем лучше догонимся.
- А сколько у тебя денег?
- Пару штук. А у тебя?
- Около штуки. Может, с копейками.
- Ну, пошли.
Очередь в "ночнике" - из одних мужиков. За нами - трое глухонемых, они что-то
показывают друг другу на пальцах, хохочут, морщатся.
Андрюха говорит продавщице:
- Бутылку вина за шесть двести и бутылку лимонада "Яблоко".
Она ставит бутылки на прилавок, я кладу в тарелку все наши купюры. Продавщица
расправляет их, считает.
- Пятьсот рублей не хватает...
Андрюха улыбается.
- Нету...
- Что берете - вино или лимонад?
- Вино, зачем еще спрашивать? - Андрюха делает удивленное лицо. Мужики в очереди
хохочут. - И хлеб. На хлеб хватит?
Продавщица смахивает лимонад с прилавка. Бутылка глухо ударяется о пол.
Выходим из магазина.
Андрюха говорит:
- Что, может, прямо под открытым небом? Погода, вроде, ничего.
- Давай.
Сидим в беседке во дворе пятиэтажки.
Андрюха передает мне бутылку. Я отпиваю, смотрю на мокрые деревья, фонари и облака
на черном небе. Андрюха отщипывает хлеб от круглой буханки.
- Пошло все в жопу. Правые, левые, анархисты, похуисты... Главное, чтобы нам было
заебись, согласен?
- Да.
- А тебе заебись или херово?
- Сейчас?
- Да.
- Сейчас - заебись, - я сую Андрюхе бутылку, он не замечает, я толкаю его в плечо.
- А вообще? - Андрюха берет бутылку.
- Вообще? Так себе, по среднему...
- Но не херово?
- Нет.
- И мне не херово. Пошли на десятый этаж, в двенадцатую, к бабам.
- А что за бабы?
- Бабы как бабы... Первый курс.
- Пошли.
Идем по двору. Из подъезда выходит чувак, поворачивается к стене, расстегивает штаны.
- Ага, нашел место, где сцать, - говорит Андрюха. - Тут все-таки люди ходят.
Чувак поворачивается, смотрит на него. Он невысокого роста, коротко стриженный, в
короткой черной куртке с оранжевой подкладкой.
- А что - нельзя? Иди на хуй, пиздуй отсюда.
- Ага, разогнался.
Чувак кидается на нас. Из подъезда выбегают еще трое. Все - коротко стриженные, в
таких же куртках.
Один орет:
- Стели уродов!
Кулак летит мне в нос. Я падаю, меня молотят ногами. Я закрываю руками лицо.
Сидим на мокрой прошлогодней траве. Андрюха сплевывает слюну с кровью, криво
улыбается.
- Ни за что получили...
- Все из-за тебя. Зачем ты лез?
- Ладно, забыли. Не ошибается только тот, кто ничего не делает, как говорила моя
учительница по математике.
Толкаюсь у книжного лотка в фойе Дворца искусств, перелистываю книги. В общагу
ехать неохота.
- А сколько будет стоить собрать домашнюю библиотеку? - спрашивает невысокий
лысоватый мужик. Лет тридцать пять - сорок, одет в светлый плащ.
- Простите, я вас не поняла, - говорит продавщица.
- Я вот недавно переехал в новую квартиру - купил, сделал ремонт. Ну и хочу, чтобы
была домашняя библиотека, - уже стеллажи заказал, на следующей неделе привезут.
- А что, у вас книг совсем нет?
- Ну, есть, может, несколько штук - старье какое-то. Я с восемьдесят восьмого года в
бизнесе, как только кооперативы появились - тут не до книг было, сами понимаете. А сейчас
вот немного разгрузился, фирма работает сама, надо только подталкивать... Я думаю - томов
триста-четыреста, чтобы философия всякая, классика, альбомы репродукций... Детективы там,
прочая ерунда в тонких обложках - это меня не интересует, поэтому я и пришел сюда.
- Даже и не знаю... А вы каких-нибудь авторов можете назвать?
- Мне неважно, какие авторы. Я хочу просто прикинуть, сколько будет стоить.
- Около тысячи долларов, я думаю.
- Ну, это нормально, в рамках того, что я могу на это потратить. А как насчет того,
чтобы подобрать мне книги? Я бы заплатил дополнительно.
- Нет, этого я делать не буду. Мало ли - вам потом не понравится, будете ходить,
возмущаться... Приносите список, все, что есть, - соберем...
- Хорошо, понятно.
Мужик поворачивается, идет к выходу.
На остановке стоит Голубович. Я машу ему, перехожу дорогу.
Он спрашивает:
- Ты куда, в общагу?
- Ага.
- Мне тоже в ту сторону. Я на работу устраиваюсь возле "Белой Вежи". В казино.
- Ты ж говорил - в этом году опять в Штаты, в лагерь?
- Ну его на фиг, этот лагерь. Я в казино не меньше заработаю, а может, и больше.
- А что ты там будешь делать?
- Крупье - ну, тот, кто ведет игру. Это - новая фишка, я ее сразу просек, все только
начинается. Открываются нормальные казино, не то что раньше, - где одни бандиты. А эти, в
основном, для иностранцев, берут на работу только с языком. Сейчас нас учат, как все делать, а
через неделю начинаем работать.
- И как это будет - полная ставка?
- Ага, только по ночам, до шести утра. Поспал до одиннадцати - и в институт. Платить
хорошо обещают - баксов двести как минимум. Машину, блин, возьму... А ты не хочешь
попробовать? Бросай свой туризм, у нас набор еще не кончился...
- Мне это как-то не по кайфу - казино...
- Ну а что тут такого? Приходят дядьки, бизнесмены всякие, просерают по десять штук
баксов за вечер, а мы на них деньги свои зарабатываем. Да, кстати, слышал фигню про
Москалева? Чуть с замдеканов не спихнули. Взял в издательстве детектив переводить и раздал
по куску пятому курсу - типа, вот вам задание по переводу. Потом все куски собрал и отнес в
издательство. А там каждый в своем стиле писал, и вообще... Например, Мишель - некоторые
писали - это "он", некоторые - "она". Фуфел, короче. Но бабки он уже получил, поздно. Зато
пятый курс просек малину и стуканул ректору.
- И что?
- Ни фига. Ректор почитал Москалеву морали - типа, так нельзя, что за пример
подаете, - и заткнулся. Ты ж знаешь, ректору все до фени, кроме науки, - сидит в
библиотеке, статейки чирикает.
Пьем с Владом пиво в открытом баре у бани. Влад ставит банку на мокрый пластик
стойки.
- Пиво - разбавленное, но все равно клево. Надо в норму приходить. Я уже неделю, как
дома не был. В пятницу пошел к Хоме - мы с ним в школе учились, потом он двинул по
бандитским делам, короче, - почти не общались. Ну и так приятно повидались, что завис у
него до понедельника. Он подружек вызвонил. А ночью с понедельника на вторник подружки
уехали, а мы пошли в "ночник" - к тому времени все бухло кончилось. А там какие-то ребята,
и он их знал, делали вместе дела. Они говорят - поехали с нами в ресторан, платим за все. У
них "джип" такой маленький, "сузуки". Набились в него человек восемь и поперли по
проспекту - из окон высовываемся, орем всякую чушь, виски пьем из горла. Менты
остановили - они им на лапу, и вперед, дальше.
Влад берет банку, делает глоток. На черных мокрых ветках каркают вороны. Продавщица
пива смотрит на нас из своего окошка.
- И что дальше?
- Приехали в ресторан, а там пусто, никого нет, одни мы. Только сели - тут облава,
ОМОН откуда-то взялся. Всех - к стене, обыскали, документы посмотрели. У всех - пушки,
кроме меня. Ну, меня одного и отпустили. Я пошел к своей бывшей однокласснице - она
только что из Турции приехала. Мы с ней раньше так дружили, вместе с уроков сбегали,
хулиганили - булочки в магазине крали. Она привезла травы из Турции - просто высшая,
башню срывает только так. И сама она клевая. Представляешь - ездила в Москву поступать во
ВГИК два раза, не поступила, забила на все и уехала в Турцию проституткой. А теперь -
пиздец. Говорит, что у нее - СПИД.
- Она была твоей девушкой?
- Наверно, можно так сказать. Сколько времени до пары?
- Двадцать минут.
Подходит алкаш в зеленой шляпе.
- Вы, ради бога, извините меня... Может, опохмелите?
- Ладно, жди. Оставим, - говорит Влад.
Мужик прислоняется к соседней стойке.
Дядька в шляпе, с белым шарфом спрашивает у меня:
- Пиво свежее?
- Вроде ничего.
Он идет к окошку.
Алкаш кривится, качает головой.
- Ему еще разница - свежее, не свежее. Тут бы хоть какого...
Влад говорит:
- Да, кстати, Вене сейчас партию ганджа привезли из Гродно, вещество высшее. Тебе не
надо?
- Пока нет. Может, потом...
Захожу за ржавый навес остановки, расстегиваю молнию джинсов. Струя барабанит по
железу. Я кайфую.
Стряхиваю капли, застегиваю штаны, поворачиваюсь. Рядом - мент. Невысокий,
толстый, с усами.
- Все, закончил?
Он тычет меня дубинкой в бок.
- Пошли со мной.
- Куда?
- В отделение, как "куда"?
- А может, отпустите? Ну, я ж только это...
- Если я всех буду отпускать... Ты знаешь, что у меня план на ночь, - десять таких, как
ты?
- А сколько уже есть?
- Семь. Ты восьмой.
- Ну отпустите, пожалуйста. Такое больше не повторится - первый и последний раз. А?
- Не, ты мне объясни - чего я тебя должен отпускать? Ты что - лучше всех?
- Да я ж ничего такого не сделал. Захотел вот, а туалета рядом нет...
- Ну и что, что нет туалета? Значит, можно сцать, где попало, да? Деньги есть - штраф
заплатить?
- А сколько надо?
- Тысяч пять.
- Так много? Где я их возьму?
- В пизде. Все, пошли со мной, без разговоров.
Подходим к двухэтажному зданию. У входа - два ментовских "уазика". На крыльце
курит мужик в гражданском.
Полутемный коридор. Пост. За стеклом - два мента: маленький лысый сержант и
здоровый толстомордый старлей. Рядом - две клетки, мужская и женская. В мужской - три
мужика, в женской - бухая старуха с растрепанными патлами.
Сержант встает, выходит в коридор.
- Что, еще один?
- Да. Пометь там в моем списке.
- Само собой.
- Ну, я порыл.
- Давай.
Сержант поворачивается ко мне.
- Рюкзак сюда. - Он показывает на лавку. - Сигареты, спички есть?
- Нет.
Он достает ключ, открывает клетку.
- Заходи, будь как дома.
- А это надолго?
- Все узнаешь.
Сажусь на край лавки. Рядом - мужик в дерматиновой куртке. У стены дремлют еще два.
Мужик спрашивает:
- За что тебя?
- Так, сцал на остановке. А тебя?
- За все хорошее. Не боись, долго с тобой возиться не будут. Протокол - и пойдешь
домой.
Сержант открывает клетку.
- Э, если кто сегодня хорошо пожрал, то готовьтесь.
Он вталкивает бомжа в черном замызганном пальто. Бомж неслабо воняет.
Он садится между мной и мужиком, шепчет мне:
- Слушай, ты пригнись, чтоб меня не это... А я... - Он вытаскивает из кармана бычок и
коробок спичек.
Я наклоняюсь, бомж прикуривает, делает затяжку.
- Дай и мне тягу, - шепчет мужик. Бомж передает ему бычок, мужик затягивается,
стараясь не прикасаться губами к фильтру.
- За что тебя? - спрашивает мужик.
- Да ни за что. Стояли возле пункта...
- А, валюта...
- Какая, на хуй, валюта? Хотели бутылки сдать. Стояли, курили... Тут, бля, эти гондоны.
Бомж тушит бычок, бросает под лавку.
Сержант подходит к клетке, морщит нос, принюхивается.
- Кто курил, блядь?
Все молчат.
- Еще раз спрашиваю - кто курил? Если, блядь, такое повторится, выведу всех и
отпизжу. Ты, на выход. - Он тычет пальцем в бомжа.
Мужик спрашивает:
- А почему его? Только привели - и сразу, а я уже два часа тут...
- Надо будет - посидишь все двадцать два...
Старлей задает бомжу вопросы:
- Фамилия?
- Игнатович.
- Имя, отчество?
- Сергей Антонович.
- Бичуешь или прописан?
- Бичую.
- Сколько?
- Полгода.
Старуха в женской клетке орет:
- Выпустите в туалет, суки, - я сейчас обосцусь!
- Ну и обосцысь! - кричит сержант. - Тогда клетку, блядь, языком вылижешь!
Сержант вводит грузина, он садится на место бомжа, оглядывается.
- Я праздновал дэнь рождэнья... Друга, сорок лэт... Выпил сто грамм... Всэго сто грамм.
Мнэ надо назад, пятый дэнь гуляем...
Мужик говорит ему:
- Не сцы, часик посидишь - потом догонишься.
Он наклоняется ко мне.
- Может, булавка есть?
- Нету.
- А у тебя?
Грузин роется в карманах, достает булавку, дает мужику. Он прокалывает палец, мажет
кровью губы, отдает грузину булавку.
Мужик орет:
- Мне плохо, мне плохо! У меня туберкулез, дайте таблетку!
Сержант смотрит на нас из-за стекла.
- Сейчас дам тебе таблетку - палкой по ребрам.
Мужик оттопыривает губы, показывает кровь.
Старлей говорит:
- Ладно, вызови "скорую", а то еще подохнет. Будет потом геморрой...
Сержант открывает клетку.
- Выходи, посидишь пока здесь. - Он показывает на стул рядом с окном поста. - Я
скорую вызову. Но если скажут, что наебал, - готовься. Гавриленко, на выход.
Один бухой мужик начинает трясти второго.
Старуха вопит:
- Пенсию не платите, суки, надо занимать очередь с вечера на почте, и то еще не хватит.
Суки вы, гады, вот вы кто!
Старлей орет:
- Успокойся, падла, сейчас уебу!
Заходят врач и медсестра "скорой" в белых халатах.
- Кому здесь плохо?
Старуха орет:
- Мне! Я сейчас усцусь!
- Тихо ты, - говорит сержант. - Здесь он сидел. Съебался, сука? Следующий раз
поймаю...
Сижу у стола старлея.
- Имя, отчество?
- Владимир Владимирович.
- Где работаешь?
- Учусь в инязе.
- Документы есть?
- Да.
- Покажи.
Я достаю паспорт и студенческий, кладу на стол. Старлей берет студенческий, открывает,
смотрит на фотографию, потом на меня.
- Ну, что, посадить тебя на сутки или пожалеть?
- Пожалейте.
- Да? И что я с этого буду иметь?
Я молчу. Старлей зевает, показывая желтые зубы.
- Ладно. Протокол составим, заплатишь штраф через сберкассу - все как положено.
Шеф заходит в квартиру с желтой бумажкой в руке.
- Всем доброе утро. Вот, смотрите, что мне дали: "Хотите иметь зарплату в 500
долларов? Звоните!" И номер указан. Так что, если кто не совсем доволен своей работой
здесь... - он улыбается и идет на кухню.
- Нам бы сначала свою зарплату за март получить, - громко говорит Ксюха.
Хлопает кухонная дверь. Ксюха смотрит на нас.
- Ну что, как сделаем? Пойдем все вместе или Люда одна?
- А почему, собственно, я одна?
- Ты больше всех проработала...
- Если идти, то всем вместе. Что за безобразие такое - середина месяца, а зарплату за
прошлый никак не дадут. Что он там все высчитывает? У меня в кошельке последняя тысяча
осталась.
- А ты б мужа заставила работать, - говорит Серега. - А то лежит на диване, пиво
пьет...
- Ну, это не твое дело.
- Ладно, давайте подождем - вдруг он сам заведет разговор, - говорит Людка. - Вы ж
его знаете - молчит, молчит, потом выдаст что-нибудь...
Серега передразнивает шефа:
- "Все получают за март по десять долларов, потому что прибыли мало".
- Ну, если так, то я сразу ухожу, - говорит Ксюха. - Надоело. Сиди до семи вечера,
списки проверяй - и, можно сказать, даром.
- Он же вам подарок сделал - в Прагу свозил на халяву.
- Я тебе что, не говорила, какая там была халява? Только гостиница и завтрак, все
остальное - за свои деньги. Ладно, пусть так... Но мы ж не гулять ездили - пасли этих
туристов придурочных. Это он пиво пил, наслаждался жизнью...
Перевожу на английский письмо шефа.
"Директору Пражской туристической выставки. Уважаемый господин директор!
Мы давно уже работаем на вашем рынке и подтверждаем свою приверженность этому
туристическому направлению. В этой связи мы хотели бы попросить вас сделать нам
скидку на участие в выставке".
Людка говорит Ксюхе:
- Мы вот собираемся попробовать в инвестиционный фонд - что, по телевизору не
видела? Они берут у людей деньги, прокручивают и отдают потом с процентами. Можно очень
хорошо заработать.
- Я своему говорила - он ни да, ни нет, такой у меня тяжелый на подъем. А ведь надо
что-то предпринимать - не будешь же всю жизнь с родителями? А при таких зарплатах на
квартиру за сто лет не накопить.
Серега говорит:
- Правильно твой делает - не надо в такую байду верить, деньги соберут - и свалят,
потом ничего не докажешь.
- Да нет, не должны - там же сертификаты все есть, государственная регистрация...
- Ну, смотрите. Мой папашка года три назад тоже в игру сыграл - деньги там надо было
кому-то посылать и найти дурных, кто пошлет тебе. Пирамида, короче, такая получалась, - кто
первый влез, те поднялись, а остальные - сосали лапу.
- Ну видишь, хоть первые, да заработали. Вот и здесь надо стараться побыстрее.
- Ладно, старайтесь, флаг вам в руки. Мое дело предупредить, чтобы потом не плакали,
что деньги пропали.
Захожу к Андрюхе. На кровати сидит Ира в вытертой джинсовой юбке и свитере крупной
вязки.
Я говорю:
- Привет.
Она кивает.
Андрюха жмет мне руку, спрашивает:
- Пойдешь с нами на концерт?
- А кто играет?
- Новые группы, молодые. Здесь недалеко клуб открылся - около гостиницы
"Беларусь". Вот, увидели афишу - "Концерт, посвященный группе Нирвана", хотим пойти
посмотреть.
- А во сколько начало?
- Вроде, в семь... Что там было на афише, не помнишь?
Ира трясет головой.
- Ну, будем считать, что в семь.
Спускаемся по лестнице. В фойе три араба заводят мотоцикл "Минск", он трещит на всю
общагу. Вахтерша затыкает уши.
Идем вдоль трамвайных рельсов, пьем из бутылок пиво "Немига". Лужи почти все
высохли. Я расстегиваю "косуху".
Клуб - в трехэтажном ободранном здании. На крыльце курят три девушки лет по
шестнадцать. Над дверью вывеска - "Молодежный центр". Мы ставим пустые бутылки у
стены.
Бабка-кассирша просовывает в щель билеты. Ира рассматривает облезло-зеленые
бумажки.
- Такие раньше были в кино - вот и цена, тридцать копеек. А какие сейчас в кино - не
знаю, давно не была.
- И я тоже не был, - говорит Андрюха.
Волосатый чувак в костюме забирает у нас билеты. К стене прислонились два мента с
дубинками. Мы проходим в зал.
Из колонок гремит "Нирвана". Десятка два чуваков и девушек болтают между собой,
перекрикивая музыку. По сцене в углу ползает на коленях пацан, возится с проводами.
В углу толкутся малолетние панки. Все - в джинсовках с надписями "Sex Pistols",
"Гражданская оборона", "Сектор Газа". Девушка в изрезанных джинсах хватает пацана с
зеленым гребнем за шею, трясет. Он - ниже ее, худой, щуплый.
На сцене три чувака лет по семнадцать играют "Teen Spirit" "Нирваны". Панки прыгают
перед сценой, некоторые подпевают. Мы прислоняемся к стене, рассматриваем толпу.
Песня заканчивается. Гитарист крутит ручки на усилителе. Колонки противно свистят,
закладывает уши.
Три панка хватают друг друга за шмотки, все падают, размахивая ногами и руками.
Один орет:
- Ты хотел мне выбить зубы!
- Ничего я тебе не хотел.
- Ладно, ты мне не это...
Музыканты начинают "Lithium".
Ира говорит:
- Что мы будем стоять? Пошли прыгать!
Выходим на середину зала. Еще человек десять отлепляются от стен, начинают танцевать.
По лицу мне хлещут чьи-то мокрые волосы. Две девушки с рюкзаками на спинах обнимаются,
одна что-то шепчет другой. Бородатый мужик в очках крутится на одном месте, растопырив
руки.
Стоим на крыльце. Андрюха и Ира курят. Рядом барабанщик из группы орет пацану в
джинсовой куртке:
- Вы что - дебилы? У пацана сегодня день рождения, а вы доебались...
Он резко бьет пацану кулаком в нос. Подскакивают еще двое, начинается драка. Мы
отходим в сторону.
Из клуба выскакивают два мента, молотят дерущихся дубинками.
Следующая группа играет песню "Polly". Публика сдвигается к стенам. Панк-девушка
танцует с высоким, стриженным налысо чуваком, Андрюха - с Ирой. Он гладит рукой ее
рыжие волосы. Они целуются. Я иду к выходу.
Грамматика. Влад дремлет, положив голову на руку.
Звенит звонок, заходит преподша, Елена Хашимовна.
Влад поднимает голову, шепчет:
- Вчера был день - просто высший. Ели ЛСД. Знаешь, что такое ЛСД?
- Так, слышал.
- Хорошее было вещество, голландское. Двадцать баксов за "марку". Мы с Фраем взяли
одну на двоих. Артур сначала тоже с нами хотел, но тусанулся в последний момент. А так бы
взяли три на двоих - была бы просто вышка. Но он тормознул - типа, в первый раз, никогда
не пробовал. Все бегал, спрашивал: "А как это будет? А как подействует?" И что я мог ему
ответить? ЛСД действует на каждого по-своему, что ты там почувствуешь - никто не знает. А
он спрашивает: "А смогу я заниматься своим любимым онанизмом?" Я говорю: "Сможешь,
только зачем? Тебе этого, скорее всего, и не захочется, тебе и так будет хорошо". - "А что
люди будут думать - что я пьяный?" - "Нет, они будут думать, что ты ебанулся". Вообще,
самый кайф, это есть ЛСД летом - куда-нибудь в лес, к речке. Кайфовать, соединяться с
природой... А из-за дождя пришлось сидеть в квартире. Потом, правда, покатались на трамвае
- в смысле, на крыше.
- Как - "на крыше"?
- Очень просто. Ты что, не замечал ни разу - там лесенка сзади, по ней можно залезть
на крышу. Мы сначала вдвоем с Фраем залезли - ехали на лесенке, а Перец с Артуром -
внутри, фотографировали нас через заднее стекло. А на следующей остановке они вышли и к
нам перелезли, и мы все вместе поднялись на самую крышу. Вот это было - высшее. Как на
мотоцикле.
- И что, водитель вас не заметил?
- Может, и не заметил.
- А менты?
- И менты - ничего. Мы, правда, ментов не видели - ну, мы и не катались долго, так,
несколько остановок. До дома Фрая - и слезли. Перец с Артуром отвалились, им с нами стало
скучно - трезвый пьяного не поймет, типа того.
Сидим с Олей на лавке у вокзала. Пьем по третьей бутылке пива.
Оля говорит:
- Мне здесь постоянно бухать хочется... Не могу после Германии на все это смотреть...
Я молчу, отпиваю из бутылки. -...Там такое все яркое, красочное, разноцветное. И люди
нормальные - нету столько идиотов, сколько у нас... Водители всегда пропускают, в
магазинах никто не толкается, не лезет без очереди... А здесь - одни угрюмые морды...
- Когда ты возвращаешься насовсем?
- Надеюсь, что никогда. Программа обмена закончится летом, но я поступила учиться
дальше, до диплома.
- Ну, давай. За твою учебу...
Мы чокаемся бутылками.
Подходят два пацана в клетчатых фланелевых рубашках.
Один говорит:
- Вы это... вмазать хотите? Я поднимаю бутылку пива.
- У нас уже есть, спасибо...
- Не, не пива... Вот... - Он достает из сумки бутылку от водки "Smirnoff". В ней -
мутная смесь коричневатого цвета.
Оля спрашивает:
- Что это?
- Как "что"? Ершило - водка с пивом...
- Не, мы такое не будем.
- Ваше дело. Ну ладно, мы пошли. Давайте.
- Пока.
Пацаны уходят.
Оля говорит:
- Пошли на дискотеку.
- На фига? Лучше еще по пиву.
- Нет, ты не понял, я не против и по пиву... Просто подумала - это по приколу: на
дискотеку.
- Наверно. А куда на дискотеку?
- Можно в "Москву". Год назад там были дискотеки, может, и сейчас еще есть...
У входа в кинотеатр "Москва" - толпа молодежи. Орут, курят, пьют пиво из бутылок.
Многие младше меня - наверно, еще школьники.
В фойе темно, моргает цветомузыка. Молотит однообразный ритм техно. Народ танцует.
Над баром светится реклама "Winston".
Я говорю:
- Давай еще по пиву.
- Обязательно.
Танцуем в толпе подростков. В воздухе - запах пота, табака и дезодорантов. От алкоголя
и мельканья стробоскопа уносит крышу.
Техно резко обрывается, начинается медляк: "Scorpions", песня "Time". Толпа
танцующих редеет, люди тянутся к бару.
Я шепчу Оле в ухо:
- Я не умею танцевать медляки.
- И я не умею. Значит, будем танцевать!
Мы, обнявшись, топчемся на месте. Голова тяжелеет, я кладу ее Оле на плечо, слушаю
блеющий голос Клауса Майне с акцентом.
Оля шепчет:
- Давай свалим.
Идем по проспекту. В ушах звенит. Шмыгают мимо машины. Блестят троллейбусные
провода. Несколько мужиков толпятся у зарешеченного окна "ночника". Дед в пиджаке, с
медалью, смотрит на нас. В руках - сетка пустых бутылок.
Оля говорит:
- Знаешь, чем еще Германия отличается от нас?
- Чем?
- Свободой!
- В смысле?
- Там люди свободные, раскрепощенные такие, что ли... Я видела ночью в Берлине двух
молодых немцев-гомосексуалистов. Красивые такие мальчики. Стояли в центре города и
целовались, и на все им было наплевать. У нас здесь разве такое возможно?
- Не-а. Люди не привыкли.
- Ну вот.
Площадь Победы. Выходим из перехода к вечному огню. На мраморной плите валяется
букет завядших цветов. Оля выставляет руки над огнем, греется. Я - тоже. По проспекту
проезжают редкие машины. Впереди начинается "стометровка" - на ней переминаются с ноги
на ногу проститутки. Светится орден на верхушке монумента. Мы целуемся.
Спускаемся в переход. Горят лампы под белыми колпаками. У таксофонов стоит бутылка
из под шампанского.
Оля говорит:
- Поехали ко мне - поймаем машину.
- А твои?
- Никого нет дома.
Лежим на кровати.
Оля говорит:
- В одиннадцатом классе я спала с грузином. У него была своя фирма - в квартире,
недалеко отсюда. Я думала, что он даст мне за это деньги... Много денег. Мне тогда очень
нравились мотоциклы, а родители никогда бы мне не купили. И я начала придумывать всякие
способы, как сама заработаю на мотоцикл. Сначала думала, что буду продавать машины,
иномарки. Их пригоняют из Германии, например, по пятьсот долларов, а я буду покупать и
продавать потом по восемьсот. Еще была идея открыть агентство недвижимости - находить
людям квартиры, а мне чтоб платили проценты. А потом познакомилась с грузином...
- И он дал тебе денег?
- Нет. Мы только ходили в ресторан раза два... В гостинице "Минск"... И подарил мне
эротические трусики - они тогда продавались в первых "комках": маленькие, сворачиваются в
футляр в форме ореха. Какая-то дурацкая надпись типа "Подарите вашей любимой девушке
орех"... Я их выбросила...
Оля берет из пачки "Gauloise" сигарету, щелкает зажигалкой, выпускает дым.
- Тебя не обломало, что я про это рассказала?
- Не-а.
Я придвигаюсь ближе. Мы лежим, обнявшись.
Стою на лоджии. Льет дождь, гремит гром. Босые ноги мерзнут на мокром цементе. У
подъезда дерутся д
...Закладка в соц.сетях
