Жанр: Драма
Какое надувательство
...то странно
смотрите.
- Должно быть, я сошел с ума, - ответил Майкл. При этих словах Табита
истерически расхохоталась.
- Как это забавно! - вскричала она. - Значит, нас теперь двое.
И с этой просветляющей репликой повела общество за собой вниз.
Глава третья
Без паники, парни!
"Фильм (1959) английского режиссера Джорджа Поллока 2-го."
- Завещание мистера Мортимера Уиншоу, - произнес Эверетт Слоун, сурово
оглядев стол, - имеет форму краткого
заявления, сочиненного им лишь несколько дней назад. Если никто не возражает,
сейчас я зачитаю его в полном объеме.
Но прежде чем он смог продолжить, снаружи раздался первый раскат грома,
от которого завибрировали стекла, а
подсвечники на каминной полке дрогнули. Почти тут же последовал разрыв молнии -
и на краткий, почти
галлюцинаторный момент напряженные, заострившиеся лица предполагаемых
наследников превратились в бледные
посмертные маски призраков.
- "Я, Мортимер Уиншоу, - начал адвокат, - пишу сии последние слова
оставшимся в живых членам моей семьи, в
полной и определенной уверенности, что они будут присутствовать при их чтении.
Следовательно, я должен начать с того,
чтобы тепло приветствовать моих племянников Томаса и Генри, мою племянницу
Дороти, моего младшего племянника
Марка, сына моего дорогого покойного Годфри, и последних, но не менее важных
гостей - Хилари и Родерика, мое
собственное - как ни стыжусь я это признавать - потомство.
Трех других гостей, в присутствии коих я не столь уверен, я рад
приветствовать несколько осторожнее. Молюсь и
верю, что по крайней мере на одну ночь дорогую мою сестру Табиту выпустят из ее
возмутительного заточения, чтобы она
могла присутствовать при событии, которое обещает стать уникальным и, осмелюсь
сказать, неповторимым, -
воссоединении семьи. Надеюсь также, что к ней присоединится моя самая преданная
и беззаветная сиделка мисс Фиби
Бартон, чья учтивость, очарование и доброта были мне источником великого
утешения в последний год моей жизни. И
наконец, я надеюсь, что бессчастный биограф нашей семьи мистер Майкл Оуэн также
сможет присутствовать, дабы
оставить полную запись об этом вечере, которая послужит, как я полагаю,
уместнейшим завершением его с нетерпением
ожидаемой хроники.
Нижеследующие заметки между тем адресованы не этой троице
заинтересованных наблюдателей, но шестерым
вышеупомянутым родственникам, чье присутствие вокруг этого стола мы уже
установили. И как же, спросите меня вы,
могу я выводить подобное заключение с такой уверенностью? Какая сила способна
заставить шестерых людей, ведущих
настолько напряженный и достославный образ жизни на мировой арене, отбросить все
свои дела по малейшему
уведомлению и прибыть в это одинокое, забытое богом место - место, спешу
добавить, пренебрегать которым не составляло
для них труда, покуда его хозяин был жив? Ответ прост: привлекла их сюда все та
же сила, что неизменно - и даже
исключительно - управляла их карьерами. Я, разумеется, говорю об алчности -
неприкрытой, когтистой и грубой алчности.
Совершенно неважно, что за этим столом сегодня собрались шестеро из богатейших
людей страны. Неважно, что им
прекрасно известно: мое личное состояние равняется лишь незначительной доле их
собственных богатств. Алчность
настолько вошла в плоть и кровь этих людей, стала настолько привычным состоянием
ума, что я уверен: они не смогут
бороться с соблазном подобного путешествия, пусть даже чтобы соскрести все
остатки ила с гнилой бочки, только и
оставшейся от моего наследия".
- Вот стих на старика напал, - произнесла Дороти, похоже совершенно не
обескураженная тоном документа.
- Хотя иногда он путается в метафорах, - заметила Хилари. - Ил ведь
только со дна бочек выскребают, разве нет? Да
и вообще, какой там может быть ил, когда бочка гнилая?
- Если мне позволят продолжить, - сказал мистер Слоун, - остался лишь
один абзац.
Упало молчание.
- "Посему с немалым удовольствием я хочу объявить всем этим паразитам -
этим пиявкам в облике человеческом, -
что все их надежды тщетны. Я умираю в такой нищете, вообразить которую им не
удастся никогда. Всю нашу долгую и
счастливую жизнь в браке мы с Ребеккой провели отнюдь не мудро. Все, что у нас
было, мы растратили. Вне всякого
сомнения, нам следовало копить деньги, вкладывать их, приумножать и заставлять
работать на нас или всю нашу энергию
посвящать тому, чтобы разнюхивать, где таятся еще большие их залежи, и
накладывать на них лапы. Но не такова, боюсь,
наша философия. Мы предпочли наслаждаться; следствием же стали долги, и долги
эти остаются неоплаченными по сей
день. Долги настолько значительные, что даже продажи этой проклятой резиденции -
разумеется, при том условии, что
найдется глупец, согласный ее купить, - окажется недостаточно, дабы их покрыть.
Таким образом, я завещаю эти долги
шестерым вышеозначенным членам моей семьи и доверяю им разделить их между собой
поровну. Полный список
прилагается к сему заявлению. Мне остается только надеяться, что все вы
проведете безопасный и приятный вечер вместе
под крышей этого дома.
Датировано одиннадцатым числом января месяца одна тысяча девятьсот
девяносто первого года. Подпись -
Мортимер Уиншоу".
Прогремел еще один раскат грома - на сей раз ближе и продолжительнее.
Когда рокот наконец стих, Марк
произнес:
- Разумеется, все вы понимаете, что юридически ему это с рук не сойдет.
Мы не несем никаких обязательств перед
его кредиторами.
- Вне всякого сомнения, ты прав, - сказал Томас, вставая и направляясь к
графину с виски. - Но суть едва ли в этом.
Суть, я полагаю, была в том, чтобы сыграть с нами хорошенькую шутку. И в этом
отношении, осмелюсь сказать, он весьма
неплохо преуспел.
- Ну, по крайней мере, это признак того, что старина сохранил запал, -
сказала Хилари.
- А вам он сколько платил? - рявкнул Генри, вдруг повернувшись к Фиби.
- Прошу прощения?
- Наш парень утверждает, что у него не осталось денег. Как же он мог
держать вас своей личной сиделкой?
- Ваш дядя платил мисс Бартон, - ответил адвокат, стараясь маслом
усмирить бурные воды, - из средств,
полученных по закладной этой недвижимости. - Он улыбнулся разгневанным
физиономиям. - Мистер Уиншоу в самом
деле был человеком бедным.
- Ну, не знаю, как насчет всех остальных, - Хилари встала и дернула за
шнурок колокольчика, - а я не отказалась бы
от какого-нибудь ужина, раз уж нам пришлось выслушать все это. Уже одиннадцатый
час, а у меня за весь вечер во рту не
было ни крошки. Посмотрим, что нам может предложить Гимор.
- Неплохая мысль, - подтвердил Родди, смещаясь к шкафчику с крепкими
напитками. - И попроси его спуститься в
винный погреб.
- Черт бы побрал эту погоду, - сказала Дороти. - Я бы доехала до своей
фермы к полуночи, но рисковать на дорогах
сегодня явно не стоит.
- Да... Похоже, мы здесь надолго застряли, - согласился Томас.
Табита с трудом поднялась со стула.
- Надеюсь, никто не станет возражать, - сказала она, - если я займу свое
прежнее положение? Кресло такое удобное,
и вы просто не представляете себе, какое это удовольствие - сидеть у настоящего
огня. Моя комната в клинике, изволите ли
видеть, довольно промозглая даже летом. Вы не присоединитесь ко мне, мистер
Оуэн? Я так давно не имела счастья
насладиться обществом настоящего литератора.
Майклу пока не удалось поговорить с Фиби - он собирался заново
представиться ей и постараться выяснить,
помнит ли она их предыдущее знакомство; но и отказаться от приглашения своей
патронессы он также не мог, а потому
направился к очагу. Усевшись, он поднял глаза на портрет, висевший над камином:
интересно, смотрит ли из-за него пара
настороженных глаз? Но это, приходилось признать, было маловероятно: картина
принадлежала кисти Пикассо, поэтому
оба глаза были изображены на одной стороне лица.
- Скажите мне, - начала Табита, положив свою сухонькую руку ему на
колено, - удалось ли вам опубликовать еще
какие-либо очаровательные романы?
- Боюсь, что нет, - ответил он. - Похоже, вдохновение бежит меня в
последнее время.
- О, какая жалость. Но ничего, я уверена, оно возвратится. По крайней
мере, в литературных кругах у вас прочная
репутация, я надеюсь?
- Ну, видите ли, прошло столько лет с тех пор, как...
- Хорошо ли вы известны группе Блумсбери, к примеру?"Общеупотребительное
название группы английской
интеллигенции, активной в первой четверти XX в., в которую входила писательница
Вирджиния Вулф (1882-1941).
Упоминаемая ниже Уинифред Холтби (1898-1935) - английская писательница,
феминистка, в саму группу никогда не
входила, но в 1932 г. издала первую монографию о творчестве В. Вулф. Ирония
заключается в том, что как более-менее
организованная группа блумсберийцы прекратили свою деятельность к началу Второй
мировой войны."
Майкл нахмурился:
- Я?.. Блумсбери?
- К моему сожалению, наша переписка прервалась несколько лет назад, но мы
с Вирджинией некогда были очень
близки. И с моей дорогой Уинифред, разумеется. Уинифред Холтби. Вы знакомы с ее
работами?
- Да, я...
- Знаете, если бы это как-то могло помочь вашей карьере, я с легкостью
представлю вас интересным людям. Я
располагаю определенным влиянием на мистера Элиота. Сказать по правде, если вы,
конечно, способны хранить секреты... -
тут она понизила голос до шепота, - ...мне рассказывали, что он был в меня
довольно сильно влюблен.
- Вы имеете в виду... Т. С. Элиота? - запнувшись, вымолвил Майкл. -
Автора "Бесплодной земли"?"Томас Стернз
Элиот (1888-1965) - британский поэт, критик, драматург и писатель. Родился в
Америке, был близок к блумсберийцам. В
1948 г. получил Нобелевскую премию по литературе. Поэма "Бесплодная земля"
опубликована в 1922 г."
Табита рассмеялась звонко и мелодично:
- Ах вы глупенький! Вы разве не слыхали? Он уже много лет как почил в
бозе!
Майкл тоже неуверенно хохотнул:
- Да, разумеется.
- Надеюсь, вы не позволите себе насмешек над пожилой леди. - И Табита
игриво ткнула его вязальной спицей под
ребра.
- Кто? Я? Ну что вы.
- Я имела в виду, - объяснила старушка, - мистера Джорджа Элиота. Автора
"Миддлмарча" и "Мельницы на
Флоссе".""Джордж Элиот" - литературный псевдоним английской писательницы Мэри
Энн Эванс (1819-1880),
работавшей в реалистической традиции и оказавшей влияние, в частности, на
французскую натуралистическую школу.
Среди прочих, ее романами восхищалась Вирджиния Вулф. "Мельница на Флоссе"
(1860) и "Миддлмарч" (1871 - 1872) - два
из самых известных романов Дж Элиот."
Табита вновь взяла в руки свой клубок и принялась за вязание; с лица ее
не сходила милостивая улыбка.
Ошарашенное молчание Майкла она смогла прервать, лишь неожиданно сменив тему
разговора:
- Когда-нибудь летали на "Торнадо"?
Ужин в Уиншоу-Тауэрс в тот вечер отнюдь не был жизнерадостным событием и
состоял, по существу, из
холодного мяса, пикулей, сыра и посредственного "шабли". За столом собралось
лишь восемь гостей: Генри с Марком
предпочли остаться в комнате наверху и посмотреть по телевидению новости.
Похоже, оба с минуты на минуту ожидали
объявления американского воздушного удара по Саддаму Хусейну. Остальные
скучились с одного края огромного стола:
негостеприимную столовую продували сквозняки, радиаторы почему-то не работали, а
в электрической люстре не хватало
нескольких лампочек. Какое-то время все ели почти в полной тишине. В такой
обстановке Майкл никак не мог завести
разговор с Фиби наедине, а самим Уиншоу, похоже, сказать друг другу было уже
нечего. Несмолкаемый вой ветра и грохот
дождя по подоконникам тоже не поднимали настроения.
Скуку прервал громкий стук в парадную дверь. Немного погодя все услышали
скрип створки и какие-то голоса в
холле. Шаркая, в столовую вошел Гимор и сообщил - ни к кому в особенности не
обращаясь:
- Там снаружи некий господин утверждает, что он из полиции.
Майкл подумал, что известие прозвучало довольно драматично, однако
остальные не выказали интереса. В конце
концов Дороти, сидевшая ближе всех к двери, поднялась со своего места со
словами:
- Наверное, нужно с ним поговорить.
Майкл вышел за нею следом в холл, где их встретил спустившийся по Большой
лестнице Марк.
- Что тут еще такое? - спросил он.
Заросшая густой бородой личность неопределенного возраста со лбом,
напоминающим очертаниями кувалду, в
промокшей насквозь полицейской форме представилась сержантом Кендаллом из
близлежащего сельского участка.
- Ей-кляту! - воскликнул он на местном диалекте, практически недоступном
пониманию Майкла. - В такую ночку
хорошо бы всем в постельках лежать, в одеяльца укутанным, а не по делам
мотыляться.
- Чем мы можем помочь вам, сержант? - спросила Дороти.
- Я это... не намеревался вас беспокоить, мадам, - ответил полицейский, -
но подумал, что лучше бы, однако,
предупредить.
- Предупредить? О чем же?
- С вами здесь сегодня остается на ночлег некая мисс Табита Уиншоу, я
полагаю?
- Совершенно верно. А что в этом такого?
- Ну, знаете, я полагаю, это... в больнице, где обычно проживает мисс
Уиншоу, много весьма опасных типов
содержится - душевных больных, понимаете? - причем в условиях строжайшей
изоляции.
- И что с того?
- Похоже, сегодня там случился побег и одному удалось ускользнуть -
жестокому головорезу, никак не меньше,
убийце беспощадному и бесстыжему. Ей-кляту! Ежели кто ему в такую ночку на пути
попадется, так за его жизнь и гроша
ломаного не дашь.
- Но, сержант, ведь клиника находится более чем в двадцати милях отсюда.
Подобный инцидент, разумеется, не
может не тревожить, но едва ли это дело касается нас.
- Весьма опасаюсь, что касается. Видите ли, транспорт, посредством
которого он совершил свой побег, - не что
иное, как та машина, что доставила сюда мисс Уиншоу. Хитрый малый, должно быть,
спрятался в багажнике. А это, по всей
вероятности, означает, что он до сих пор где-то здесь. В такую погоду он не мог
уйти слишком далеко.
- Давайте расставим все по местам, сержант, - заговорил Марк Уиншоу. - В
сущности, вы хотите сказать, что у нас в
поместье на свободе бродит опасный маньяк?
- Ну вот да - примерно это я и хочу вам сказать, сэр.
- И как же вы предлагаете нам приспособиться к такому прискорбному
положению дел?
- Ну, паниковать, сэр, нет никакого резона. Таков мой первый совет. Без
паники - что бы вы ни делали. Просто
примите меры предосторожности: заприте все двери в доме - на засовы, если это
возможно, - в сад выпустите нескольких
собак, вооружитесь чем сможете - ружьями, пистолетами, всем, что у вас тут
найдется. Оставьте в каждой комнате гореть
свет. Но что бы вы ни делали - не паникуйте. Эти твари чуют страх, понимаете?
Нюхом чуют. - Успокоив их таким образом,
сержант вновь утвердил на голове фуражку и двинулся к выходу. - А я, пожалуй,
поеду, если вы не против. Меня напарник
в машине ждет, а нам сегодня еще несколько домов объехать нужно.
Выпроводив его - и впустив внутрь потоки дождя и круговерть сорванных
листьев, - Марк, Дороти и Майкл
вернулись в столовую и сообщили остальным это чрезвычайное известие.
- Похоже, вот и конец восхитительному вечеру, - сказала Хилари. - Теперь
нам предстоит ночевать тут с Норманом
Бейтсом"Персонаж фильма "Психопат" (1960) американского режиссера сэра Альфреда
Джозефа Хичкока (1899-1980)."
за компанию, да?
- Даже теперь, наверное, есть еще возможность уехать, - пробормотал
мистер Слоун, - если кто-нибудь согласится
рискнуть.
- Я ведь могу поймать вас на слове, - заметила Дороти.
- Невероятно, что кто-то из моих соседей способен на такие мерзости, -
произнесла Табита себе под нос. - Все
казались такими тихими и приятными людьми.
Некоторые из ее родственников отчетливо фыркнули при этих словах.
- Кстати сказать, знаете ли, вы можете оказаться недалеки от истины, -
повернулся к Хилари Майкл. - Не знаю, как
насчет Нормана Бейтса, но ведь существуют фильмы, где происходят именно такие
вещи.
- Как то?
- Ну, например, "Кот и канарейка". Кто-нибудь смотрел?
- Я видел, - ответил Томас. - Боб Хоуп и Полетт Годдард"Ремейк фильма
американского режиссера Пола Лени
(1927), снятый в 1939 г. Эллиоттом Ньюджентом, считается классикой комедийного
хоррора. Боб Хоуп (Лесли Тоуэнс
Хоуп, р. 1903) - знаменитый американский комический актер британского
происхождения. Полетт Годдард (Марион Леви,
1911 - 1990) - популярная американская актриса.".
- Он самый. Всех членов семьи созывают в уединенный старый дом на
оглашение завещания. Разражается сильная
буря. И появляется полицейский офицер, который предупреждает собравшихся, что в
окрестностях бродит убийца.
- И что же происходит с членами этой семьи? - спросила Фиби, впервые
посмотрев Майклу прямо в глаза.
- Их убивают, - спокойно ответил тот. - Одного за другим.
Раскат грома, раздавшийся вслед за этим заявлением, был громче
предыдущих. За ним повисла долгая пауза.
Похоже, слова Майкла произвели сильное впечатление; только Хилари казалась
решительно безмятежной.
- Ну, если честно, я не вижу, о чем мы должны беспокоиться, - сказала
она. - В конце концов, вы - пока
единственный из нас, на кого напали.
- Ох, бросьте, - ответил Майкл. - Мы же все прекрасно знаем, что это была
случайность. Вы же не хотите сказать,
что...
- Вы не возражаете? - резко прервал его Родди. - Я начинаю находить общее
течение беседы почти таким же
безвкусным, как этот проклятый "стилтон".
И он в отвращении оттолкнул от себя тарелку.
- А вы, разумеется, как никто другой способны ценить вкус, - произнесла
Фиби.
Замечание сопровождал весьма значительный взгляд, спровоцировавший Родди:
тот ткнул в нее пальцем и яростно
пролепетал:
- Черт возьми, не понимаю, как у вас достало наглости вообще
присутствовать здесь! Вы провели у нас всего один
уик-энд, и вам его хватило, чтобы запустить когти в моего отца. Сколько денег вы
из него выжали - вот что я хотел бы
знать? А еще конкретнее - от чего вообще он скончался? Похоже, как раз об этом
все здесь забыли.
- Я точно не знаю, - попробовала защититься Фиби. - Меня здесь не было,
когда это произошло.
- Послушайте, мы зря теряем время, - заговорила Дороти. - Нужно позвать
Генри и сообщить ему, что тут
происходит.
Мысль показалась всем разумной.
- А где он, кстати?
- В прежней комнате медсестры Бэклан - смотрит телевизор.
- А это еще где? Кто-нибудь ориентируется в этом проклятом доме?
- Я, - сказала Фиби. - Я схожу и позову его.
Майкл не успел воспротивиться такому плану действий - его смутило и
заинтриговало внезапное проявление
неприкрытой вражды между Родди и Фиби: интересно, что за история за этим
кроется? - подумал он. Но, едва осознав, что
Фиби ушла выполнять задание, которое может оказаться опасным, он с упреком
повернулся к остальным:
- Не следовало бы ей бродить здесь в одиночестве. Вы же слышали, что
сказал сержант. В доме может прятаться
убийца.
- Какая чепуха! - фыркнула Дороти. - Мы же с вами не в кино, знаете ли.
- Это вы так считаете, - ответил Майкл и поспешил за дверь.
Но ему снова выпал случай проклясть дьявольски перекрученную архитектуру
дома. Добравшись до верхней
площадки Большой лестницы, он понял, что не имеет ни малейшего представления, в
каком направлении двигаться дальше,
и, отдуваясь, несколько минут потратил на беготню взад и вперед по извилистым и
пересекающимся коридорам, пока в
конце концов не свернул за угол и не столкнулся лицом к лицу с самой Фиби.
- А вы что здесь делаете? - спросила она.
- Ищу вас, разумеется. Вы его нашли?
- Генри? Нет, его там уже нет. Наверное, вниз спустился.
- Наверное. Но все равно, давайте посмотрим еще раз - на всякий случай.
Фиби завела его за угол, наверх по недлинному лестничному пролету, а
затем - вдоль трех или четырех коротких и
мрачных проходов.
- Ш-ш-ш! Слушайте! - прошептал Майкл, схватив ее за руку. - Я слышу
голоса.
- Не волнуйтесь, это телевизор.
Фиби распахнула дверь пустой комнаты, в которой стояли только диван, стол
и портативный черно-белый
телевизор, по которому шел "Вечер новостей". В автономном режиме Джереми Паксман
интервьюировал затравленного на
вид заместителя министра обороны.
- Видите? - сказала Фиби. - Никого.
- Неверным было бы расценивать ультиматум ООН просто как отправную точку,
- вещал государственный
чиновник. - Саддам знает, что сейчас мы имеем полное право применять военные
меры. А вот когда мы предпочтем
воспользоваться этим правом - совершенно другой вопрос.
- Но со времени истечения ультиматума прошло уже девятнадцать часов, -
настаивал Паксман. - Вы хотите сказать,
что до сих пор не располагаете никакой информацией касательно...
- О господи!
Майкл вдруг кое-что заметил: по краю дивана стекала струйка крови и
капала на пол. Он осторожно заглянул за
спинку: Генри лежал на диване лицом вниз, и между лопаток его торчал нож для
бифштексов. Фиби тоже сделала шаг
вперед и ахнула. Некоторое время они безмолвно смотрели на труп, пока не ощутили
в комнате еще чье-то присутствие;
между ними стоял третий человек и с холодным безразличием смотрел на покойника.
- Ножом в спину, - сухо произнесла Хилари. - Как это уместно. Значит ли
это, что по дому где-то бродит Маргарет
Тэтчер?
Продолжайте орать
"Одна из серии популярных грубоватых комедий
"Продолжайте..." английского режиссера Джеральда Томаса (1966),
выпускавшейся с 1958 по 1978 г."
Мрачно выстроившись полукругом, Майкл, Фиби, Томас, Хилари, Родди, Марк и
Дороти созерцали тело. Генри
удалось посадить, и он теперь немигающе смотрел на них с тем же выражением
возмущенного недоверия, что стало
отличительной чертой всех его публичных выступлений.
- Когда это, по-вашему, произошло? - спросил Родди.
Никто не ответил.
- Лучше спуститься вниз, - произнесла Хилари. - Давайте найдем Табиту и
мистера Слоуна и хорошенько все
обсудим.
- А его что - так и оставим? - спросил Томас, когда остальные двинулись к
выходу.
- Я... немного почищу его, если хотите, - сказала Фиби. - В сумке у меня
что-нибудь найдется.
- Я вам помогу, - вызвалась Дороти. - У меня имеется кое-какой опыт с
тушами.
Остальное общество молча проследовало вниз и собралось в столовой, где
Табита по-прежнему мирно вязала, а
мистер Слоун сидел рядом, с непередаваемым ужасом на лице.
- Так, - сказала Хилари, когда стало ясно, что никто из присутствующих не
выражает желания начать разговор. -
Кажется, Норман заявил права на свою первую жертву.
- Похоже на то.
- Но с другой стороны, видимость может оказаться обманчивой, - вымолвил
Майкл.
Томас резко обернулся к нему:
- Что вы мелете, сударь? Мы прекрасно знаем, что где-то бродит маньяк. Вы
что - хотите сказать мне, что он к
этому непричастен?
- Такова одна из теорий, вот и все.
- Понятно. Ну, в таком случае, может, вы окажетесь настолько добры, чтобы
просветить нас касательно остальных?
- Да, выкладывайте, - встрял Марк. - Кто еще мог его прикончить?
- Да любой из нас конечно же.
- Бред и ерунда! - рявкнул Томас - Как это мог сделать кто-то из нас,
если мы все сидели здесь и ужинали?
- Никто не видел Генри после того, как нам прочли завещание, - заметил
Майкл. - Между чтением и ужином
каждый в то или иное время оставался один. Я не исключаю никого.
- Вы несете чушь! - сказал Марк - Его могли убить лишь несколько минут
назад. Вы забываете, что мы с ним
вместе какое-то время смотрели телевизор, пока вы все внизу ели.
- Это ваша версия, - холодно заметил Майкл.
- Вы обвиняете меня во лжи? А чем еще я, по-вашему, занимался?
- Насколько мне известно - чем угодно. Разговаривали по телефону со своим
другом Саддамом, выполняя его
последний срочный заказ.
- Наглая свинья! Немедленно возьмите свои слова обратно.
- Боюсь, от этой интригующей гипотезы придется отказаться, - подал голос
Родди, в эту минуту вернувшийся из
холла с телефонным аппаратом в руках. Шнур был перерублен надвое. - Как видите,
услуги связи, похоже, нам временно
недоступны. Я обнаружил это, поскольку в отличие от всех вас мне хватило
здравого смысла подумать о том, что следует
позвонить в полицию.
- Ну, это еще не поздно, - сказала Хилари. - У меня в комнате тоже есть
телефон. Пойдемте - если мы поспешим, то
доберемся до аппарата первыми.
Когда они выходили из комнаты, Марк снисходительно улыбнулся вслед:
- Меня поражает, что люди до сих пор полагаются на столь примитивные
средства связи. Ты ведь захватил с собой
сотовый, правда, Томас?
Пожилой банкир удивленно поморгал:
- Точно. Конечно. Я без него никуда. Странно, почему мне это раньше в
голову не пришло.
- А не помнишь, где ты его оставил?
- Кажется, в бильярдной. Мы расписали парочку с Родди до вашего приезда.
- Я схожу за ним, и мы покончим с этим делом в считанные минуты.
Он вышел, оставив Майкла и Томаса дуться друг на друга. Мистер Слоун тем
временем принялся расхаживать по
комнате, а Табита продолжала вязать как ни в чем не бывало. Через некоторое
время послышалось ее мурлыканье, в
котором после нескольких тактов можно было смутно опознать тему из "Этих
великолепных мужчин на их летающих
машинах".""Эти великолепные мужчины на их летающих машинах, или Как я прилетел
из Лондона в Париж за 25 часов и
11 минут" (1965) - комедия английского режиссера Кена Аннакина (р. 1914), музыку
к которой написал композитор Рон
Гудвин; в российском прокате известен как "Воздушные приключения". Фильм был
настолько популярен, что фамилия
режиссера дала имя герою "Звездных войн" Джорджа Лукаса Анакину Скайуокеру."
- А Гимора кто-нибудь видел? - спросил Томас, когда терпеть это сил
больше не осталось.
Мистер Слоун покачал головой.
- Так, может быть, его кто-нибудь найдет? Уж его точно с нами в столовой
не было. Что скажете, Оуэн, - попробуем
его отыскать?
Но Майкл, похоже, задумался так глубоко, что не расслышал обращенного к
нему вопроса.
- Ну и ладно, тогда я сам за ним схожу.
- И нас осталось трое, - довольно прощебетала Табита, когда Томас ушел. -
Никогда не видела такой беготни. Какая
суматоха! Мы разве уже начали играть в "третий лишний"?
Мистер Слоун пригвоздил ее к месту испепеляющим взглядом.
- Майкл, ну поч
...Закладка в соц.сетях
