Жанр: Драма
Гламорама
...тить вчера вечером, и она угрюмо беседует с
кем-то по телефону. Книга - астрологический прогноз для Водолеев - лежит у нее на груди, и
вообще у Джейми такой вид, словно кто-то поднял ее, шмякнул об землю, а затем положил на
диванчик. Она держит в руке цветок, который прижимает к самому лицу, а пальцы ее
испачканы типографской краской. Она делает мне знак рукой и шепчет одними губами: "Тсс -
это мой менеджер" - и кто-то с портативной камерой становится на колени и снимает ее
бледное лицо на "супер-8".
Бобби сидит за компьютером в джинсах от Helmut Lang и молескиновом пиджаке из той
же коллекции, под который поддет свитер цвета старой меди от Comme des Garcons. На экране
компьютера горят слова "НЕПОСРЕДСТВЕННАЯ УГРОЗА УНИЧТОЖЕНИЯ", и я
непроизвольно думаю: "Уничтожения кого или чего?", и о том, что если это название группы,
то я ее не слышал, а Бобби в одном из своих "крайне нетерпимых" состояний спрашивает меня:
- Куда это ты собрался?
- С Хлое повидаться, - говорю я, неловко огибая его на пути в кухню.
Я заставляю себя заглянуть в холодильник, пытаясь держаться непринужденно, хотя это
мне с трудом дается. За окном сверкает молния и следом за ней, словно это было сигналом,
гремит гром.
Бобби обдумывает мои слова.
- Что, спасти ее пытаешься? - интересуется он. - Или, может, себя? - Он делает
паузу. - Это же не выход, - говорит он, а затем добавляет более жестким тоном: - Верно я
говорю?
- Я просто хочу убедиться, что с ней все в порядке.
- Похоже, что ты не совсем понимаешь, в каком кино снимаешься, - говорит Бобби. -
Похоже, ты что-то перепутал.
- А у тебя что, какие-то возражения? - спрашиваю я, возвращаясь в гостиную.
- Нет, - пожимает плечами Бобби. - Просто я не верю, что больше ты ничего не
запланировал. Приходится теряться в догадках.
- Неужели мне обязательно нужно спрашивать у тебя разрешения для того, чтобы
навестить бывшую подругу? - спрашиваю я его. - Это же, мать твою, элементарно...
- Эй, - хмурится Бобби. - Не смей разговаривать со мной в таком тоне.
- ...я хочу повидать Хлое, вот я и иду к ней. Бывай!
Выражение на лице Бобби неуловимо меняется, оно становится скучающим, почти
доверительным.
- Да не обижайся ты так, - говорит он наконец, бросая на меня предупреждающий
взгляд. - Не стоит.
Мне начинает казаться, что из дома мне выбраться уже не удастся. Я повторяю едва
слышно: "Это просто еще одна сцена, еще один эпизод", словно это строчка из какой-то песни.
- Ты что, думаешь, я лгу? - спрашиваю я.
- Нет, нет, - говорит Бобби. - Просто мне кажется, что ты мне чего-то не
договариваешь.
- И что бы ты хотел от меня услышать в ответ? - спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза.
Он обдумывает мои слова, затем просто поворачивается обратно к экрану монитора.
- Я лучше послушаю что-нибудь другое.
- Что ты имеешь в виду? - спрашиваю я.
- Тебе что, перевести? - бормочет он. - Приди в себя. Расширяй свой кругозор.
- Я просто пытался вести с тобой так называемую нормальную беседу.
- Похоже, у тебя это не особенно получилось, - говорит Бобби.
- Тебе не удастся вывести меня из себя твоей враждебностью, - говорю я, стиснув
зубы. - До скорого, чувак!
Режиссер смотрит на меня и коротко кивает.
- Ладно, нам нужно здесь какое-нибудь спонтанное звуковое сопровождение, - говорит
интервьюер из "По домам!".
Я прохожу мимо Бентли, который тем временем демонстрирует стопку киножурналов
шестидесятых годов, фотоальбом с фотографиями расчлененных кукол, а также новую
татуировку в виде демона у себя на бицепсе.
- Нам будет тебя не хватать, - бросает Бентли, провожая меня взглядом.
На улице идет легкий дождь. Бородатый мужчина спешит домой с собакой, мимо
проходит девушка с букетом подсолнухов в руках. Я вновь начинаю плакать, слезы струятся у
меня по щекам. Я останавливаю такси. Оказавшись внутри, я делаю все возможное для того,
чтобы не закричать от радости. На какое-то мгновение у меня мелькает сомнение, но затем
решаю, что это - дурное влияние дождя, и говорю водителю:
- Американское посольство!
11
Я успокаиваюсь настолько, что почти перестаю плакать и сопеть носом. Но я настолько
накачан ксанаксом, что все последующее представляется мне в виде сплошного темного пятна,
в котором удается что-то разобрать только потому, что паника средней интенсивности,
пронизывающая меня насквозь и освещающая все происходящее тусклым светом, не дает мне
впасть в ступор.
Как мне кажется, мы выезжаем на авеню Габриэль и останавливаемся перед зданием, в
котором, по-моему, располагается американское посольство. Я даю водителю все деньги,
которые нахожу в бумажнике, - то ли двести пятьдесят, то ли триста франков. "Наплевать!"
- говорю я, неловко выбираясь из такси.
Я с трудом осознаю, как прохожу в здание мимо будки для охраны. Боковым зрением я
вижу полицейских с автоматами наперевес, видеокамеру наблюдения, морского пехотинца,
который лишь слегка приподнимает брови, завидев меня, и сразу же расплывается в улыбке.
В вестибюле я без проблем прохожу через металлоискатель и направляюсь к
плексигласовому окошечку.
Я говорю женщине, сидящей за окошечком, что мне нужно поговорить с работником
посольства.
- Un officia l e... ? - переспрашивает она, а затем уже по-английски интересуется,
назначена ли у меня с кем-нибудь встреча.
- Нет, - отвечаю я.
Она спрашивает, как меня зовут. Я говорю ей:
- Виктор Джонсон.
Она спрашивает меня, по какому вопросу я пришел.
- По вопросу бомбы, - говорю я ей. - Я пришел по вопросу бомбы, - повторяю я.
Она снимает телефонную трубку и говорит в нее что-то, чего я не слышу. Она продолжает
говорить, но я слишком устал, чтобы угадать содержание беседы по движению губ.
Внезапно в моем поле зрения появляются два полицейских с автоматами, они становятся у
меня по бокам и застывают в ожидании по стойке "смирно".
Молодой человек, непримечательной и очень знакомой внешности, отчасти европейской,
отчасти нет, одетый в серый костюм от Prada со стильным зеленым галстуком, быстро шагает
по коридору, направляясь ко мне.
Молодой человек спрашивает:
- Чем могу вам помочь, мистер Джонсон?
- Мы можем поговорить где-нибудь в другом месте? - спрашиваю я.
- На какую тему? - осторожно спрашивает он.
- Я знаю людей, которые подложили бомбу в отель "Ritz", - говорю я. - Я знаю, где
они живут. Я знаю, как их зовут. Я знаю, кто они.
Сотрудник посольства смотрит на меня, не зная, что на это сказать.
- Вы уверены?
- Да, - отвечаю я как можно серьезнее.
- И? - спрашивает он, выжидая.
- Они организовали взрыв в Институте политических наук, - говорю я. - И в кафе
"Flore" тоже. - Из последних сил сдерживая слезы, я говорю: - Они ответственны за взрыв в
метро на прошлой неделе.
Нервы мои не выдерживают, и я начинаю рыдать. Сотрудник посольства, судя по всему,
приходит к выводу, что это критический момент. Он принимает решение.
- Подождите, пожалуйста, здесь, - просит он.
Наклонившись, сотрудник говорит что-то по-французски двум охранникам, которые в
ответ кивают, слегка расслабляются, но, несмотря на это, подходят ко мне еще ближе.
- Нет, - говорю я, - я не хочу ждать здесь.
- Пожалуйста, мне нужно позвать кого-нибудь из Службы безопасности, чтобы они
поговорили с вами, - вежливо просит сотрудник.
- Прошу, возьмите меня с собой, - говорю я. - Вдруг они за мной следили...
- Успокойтесь, мистер Вард, я скоро вернусь, - говорит он и уходит.
К двум охранникам присоединяется третий, и я оказываюсь в середине треугольника, а
затем я чувствую черную вспышку где-то в области желудка.
- Эй, - говорю я, - а откуда вы знаете, что моя фамилия Вард? - А затем я срываюсь
на крик; - Откуда вам известно, как меня зовут? Я сообщил вам другую фамилию! Откуда вы
знаете, что моя фамилия - Вард?
Но он уже отошел далеко по коридору, я вижу только его силуэт, только отбрасываемую
им тень, да и та вскоре исчезает.
Охранники подступают ко мне вплотную, и я вздыхаю, чувствуя острую потребность
рассказать им о том, как я одинок; страх вырывается из-под контроля, запах дерьма душит
меня, и я делаю руками жесты, которые им совершенно непонятны, по крайней мере на их
бесстрастных лицах не отражается ровным счетом ничего. Движение, люди, звуки начинают
наваливаться на меня, и вскоре по коридору в мою сторону скользят новые силуэты. Еще два
охранника, молодой сотрудник и с ними кто-то еще. Чем ближе эти тени, тем громче я дышу,
утерев глаза, я смотрю в плексигласовое окошечко, но женщины за ним уже нет, а затем я
слышу чей-то голос.
- Мистер Вард? - спрашивает он. Медленно, не говоря ни слова, я оборачиваюсь.
Передо мной стоит Ф. Фред Палакон, драматически освещенный светом, льющимся из окна в
конце коридора. Я дергаюсь с места.
Комната для интервью. Очень холодно. На потолке висит вентилятор и повсюду
разбросаны кружочки конфетти: они прилипают к стенам, ими засыпанны пол и стулья, на
которых мы сидим, груды их валяются на столе, за которым устроились Палакон, Лоуренс
Дельта, Дэвид Кратер, Рассел и японец из квартиры на авеню Вердье. Также там присутствуют
инспектор Первого отдела Парижской префектуры полиции, который постоянно что-то
строчит, и какой-то представитель Интерпола, явившийся из Лиона. Его внешность настолько
мне знакома, что я постоянно смотрю на него. Для того чтобы атмосфера выглядела более
убедительной, реквизиторы включили дымовые машины.
- Ты вовсе не хотел, чтобы я нашел Джейми Филдс, Палакон, - говорю я, с трудом
сдерживая возмущение. - Дело было совсем не в ней.
Палакон вздыхает:
- Мистер Вард, но факты остаются фактами...
- Палакон, - закипаю я, чувствуя, как убыстряется мой пульс. - Богом клянусь, если
ты мне не скажешь, что это все значит, я ни хера тебе больше не скажу!
- Мистер Вард, прошу вас...
- Нет, Палакон, пошел-ка ты на хер!
Я вскакиваю, уронив при этом стул.
- Мистер Вард, пожалуйста, сядьте.
- Не раньше чем ты мне скажешь, что тут за херня творится, Палакон!
- Мы здесь для того, чтобы помочь вам, мистер Вард, - спокойно говорит Палакон.
- Да, заткнись ты, - брызжу слюной я. - Скажи мне просто, что это за херня, срань
господня, да у тебя, оказывается, гребаный офис в этом гребаном посольстве. Что вы тут все,
блядь, делаете - завтракали вместе?
Палакон бросает взгляд на Кратера, затем на Дельту, затем на японца, который
нетерпеливо хмурится и с недовольным видом утвердительно кивает Палакону.
Спокойно, взвешивая каждое слово, Палакон спрашивает:
- И что же именно, Виктор, вы хотите знать?
- На кого вы работаете? - спрашиваю я. - Палакон обдумывает мой вопрос: видно, что
у него нет готового ответа. - Палакон, мать твою!
Я смотрю в сторону инспектора из Интерпола, который, по всей видимости, только зря
занимает в этой комнате место, поскольку практически не обращает внимания на
происходящее. Но эти скулы, эта линия подбородка - я определенно видел их где-то раньше, и
теперь изо всех сил пытаюсь вспомнить где.
- Я просто ищу лучший способ...
- В жопу твой лучший способ, - ору я. - Скажи, блядь, попросту. На кого ты
работаешь?
- Я - независимый подрядчик, мистер Вард...
Я не даю ему закончить:
- Ты не услышишь от меня больше ни слова, пока не скажешь, на кого работаешь.
Длинная пауза, во время которой Дельта тяжко вздыхает, а затем утвердительно кивает
Палакону.
- На кого ты, блядь, работаешь? - спрашиваю я. - Потому что Джейми Филдс
никакого отношения ко всему этому не имеет, верно?
- Ну, не то что бы... совсем не имеет, - покачивает головой Палакон.
- Черт бы тебя подрал, Палакон. Я просто не могу больше выслушивать всю эту
гребаную хрень, - взвизгиваю я.
- Мистер Вард...
- Они убили Тамми Девол, - кричу я. - Они изнасиловали ее на хер, а затем
перерезали ей горло. Бобби Хьюз приказал убить ее.
Все безучастно смотрят на меня из-за стола, словно на недоумка, до которого почему-то
не доходят простейшие вещи.
- Мистер Вард... - снова начинает Палакон, причем чувствуется, что его терпение
вот-вот лопнет.
- Мать твою так, Палакон! - ору я. - На кого ты, блядь, работаешь? - Я подскакиваю
к столу, хватаюсь за его край и наклоняюсь к самому лицу Палакона. - Скажи, блядь, на кого
ты работаешь? - ору я истошно, так что у меня перекашивается лицо.
Палакон делает глубокий вздох и смотрит на меня ледяным взглядом. А затем отвечает:
- Я работаю на вашего отца.
Затем он делает паузу, смотрит куда-то в сторону, а затем снова на меня.
- Я работаю на вашего отца, мистер Вард.
Это говорится так естественно, сообщается так бесстрастно, словно где-то посреди
реальности передо мной распахнулась дверь, и я вылетаю из нее и лечу над зимним
заледенелым шоссе, затем начинаю падать, и нет никого, кто мог бы поймать меня, поэтому я
со всей силы врезаюсь в твердый бетон. Смысл происходящего в том, что истина - это хаос, и
по мере приближения к истине хаос возрастает. Связанное с этим физическое ощущение
заставляет меня на миг позабыть обо всем, что происходит в этой комнате: о Расселе, который
поправляет прическу рукой, о японце, который закуривает очередную сигарету, о мухе,
кружащей с жужжанием у меня над головой. Все эти люди - сообщники, и стол, за которым
они сидят, внезапно становится бескрайним, и они строят планы, строчат меморандумы,
набирают актеров, разрабатывают маршруты. Что-то незримое начинает зарождаться в
холодном воздухе комнаты для интервью, и оно надвигается, накатывается на меня. Но то, что
инспектор Интерпола кажется мне таким знакомым, немедленно расставляет все по своим
местам, заставляет меня вспоминать предыдущие сцены, и у меня рождается догадка, которая
развеивает морок.
- Что ты хочешь этим сказать? - спрашиваю я уже спокойно.
- Меня нанял ваш отец, - говорит Палакон. - Он сам пришел ко мне.
Я медленно отхожу от стола, прикрыв ладонью рот, и, подняв опрокинутый мной стул,
сажусь на него.
- Мистер Вард, - начинает японец (он говорит с сильным акцентом). - Срок
пребывания вашего отца в сенате США скоро истекает. Это верная информация?
Я тупо гляжу на него:
- Я... я не знаю.
Японец продолжает:
- Ваш отец собирается участвовать в...
- Подождите, - восклицаю я, перебивая его, - какое это отношение имеет ко всему
происходящему?
- Виктор, - подхватывает Палакон, - ваш отец...
Японец перебивает его:
- Мистер Палакон, прошу вас, позвольте мне продолжить.
Палакон неопределенно кивает головой.
- Нас до сих пор не представили друг другу, - говорит японец.
- Кто вы? - спрашиваю я.
Подумав, он отвечает:
- И в целях личной безопасности - моей и вашей - нас так и не представят.
- О блядь, - цежу я, скрипя зубами. - Блядь, блядь, блядь...
- Мистер Джонсон, срок пребывания вашего отца в сенате США скоро истекает. -
Японец выдерживает паузу. - Он заинтересован в том, чтобы двигаться дальше, скажем так. -
Японец жестикулирует руками, пытается выдавить из себя ободряющую улыбку, но у него
ничего не получается. - Расти вверх. Он собирается участвовать в борьбе за высшую
должность, за...
- О блядь, блядь, блядь, блядь...
Мои стенания обрывают японца на полуслове, и он замолкает.
- Мистер Вард, - начинает Кратер, - когда ваш отец явился к нам, он был обеспокоен
некоторыми... ну, некоторыми вашими наклонностями, скажем так...
- Он пытается сказать, Виктор, - перебивает Палакон, - что вы вовсе не черный ящик.
- Я не что? - переспрашиваю я.
- В определенных кругах, в некоторых СМИ, отлично знают, кто вы такой на самом
деле, - берет слово Дельта. - Это делает вас удобной мишенью.
- Некоторые аспекты вашего образа жизни, по мнению вашего отца, - Дельта
подыскивает слова, - снижали шансы достигнуть поставленной им задачи.
- Послушайте, Виктор, - нетерпеливо продолжает Кратер. - Ваш отец хотел, чтобы вы
отправились куда-нибудь отдохнуть.
- Но почему он этого хотел? - спрашиваю я, стараясь говорить медленно и сдержанным
тоном.
- По его мнению, некоторые ваши... э-э-э, выходки, скажем так... - Палакон ищет
слова, чтобы закончить предложение, и не находит их. Он роется в бумагах, лежащих на столе,
отчего начинает казаться, что комната стала сразу меньше. - ...они производят
неблагоприятное впечатление.
Палакон снова делает паузу.
- Они... они излишни и могут ухудшить его репутацию, - добавляет он, стараясь быть
по возможности деликатным.
- Существовала озабоченность тем, что это может нарушить все расчеты, - говорит
японец. - Особенное беспокойство вызывал ход дел в Нью-Хемпшире, поскольку вы...
- В это углубляться пока не следует... - обрывает его Палакон.
- Да, разумеется, - говорит японец. - Вы совершенно правы.
- Виктор, ваш отец абсолютно не хотел причинить вам никакого вреда, - продолжает
Палакон. - Он просто хотел, чтобы вы... ну, скажем так, немного развеялись. Он хотел,
чтобы... вам было, чем занять... э-э-э, свое время. Он не хотел, чтобы вы оставались в Штатах.
Палакон делает паузу.
- Поэтому он пришел к нам. Мы все обсудили. Обо всем договорились.
Молчание, гулкое и безжалостное. Я просто смотрю на них, не в состоянии воспринять
все это, потому что некоторые детали мой мозг просто отказывается принять, а этих деталей
становится все больше и больше, и у меня такое ощущение, словно я смотрю на все
происходящее через окно, которое заколочено, к тому же за ним все равно ночь, и никто
никогда не признается мне в том, кто он такой на самом деле.
Мы скользим по поверхности вещей.
Самое важное - это то, о чем ты даже не догадываешься.
Комната покачивается, затем вновь выпрямляется.
Снаружи раздается гром.
Ты справился с чувством беспокойства. Ты заставил себя посмотреть в их лица. Ты не
стал падать. Ты пытаешься сделать вид, что тебя еще хоть что-то волнует. Но ты не можешь.
Даже если бы ты хотел, все равно бы не смог. И сейчас, в этой самой комнате, до тебя доходит,
что они тоже это знают. Смятение и безысходность совсем необязательно подталкивают
людей к действиям. Это мне давным-давно сказал кто-то из офиса моего первого рекламного
агента. Но только сейчас я понимаю, что он имел в виду. Только теперь я понял значение этой
фразы.
- Но почему вы использовали Джейми Филдс как повод? - слышу я свой собственный
голос где-то вдалеке.
- Мы проанализировали ваше прошлое, - говорит Палакон. - Поговорили кое с кем.
Сделали выбор.
- Мы, однако, даже не подозревали о том, что Джейми Филдс как-то связана с Бобби
Хьюзом, - говорит Дельта, скребя свой подбородок.
- Это было ошибкой, - неохотно признает Палакон.
- Мы думали, что она просто на съемках в Европе, - говорит Дельта. - И не более
того.
- Блядь, но это ложь! - взрываюсь я. - Это гребаная наглая ложь! Ты знал гораздо
больше. Боже мой!
- Мистер Вард, - снова начинает Палакон.
- Ты попросил меня отвезти эту гребаную шляпку и передать ее Джейми Филдс.
- Да, - говорит Палакон. - Это так. Но мы не имели ни малейшего представления о
том, что она живет с Бобби Хьюзом. Мы даже не подозревали о существовании Бобби Хьюза,
пока... пока не стало слишком поздно.
- А Бобби Хьюз, он знает, кто вы такие? - спрашиваю я, вспоминая про видеокассету,
которую показал мне режиссер.
- Да, - отвечает Палакон. - Лично с нами он не знаком, но наверняка догадывается о
нашем существовании.
- Известно ли им, что меня послали вы? Что я оказался здесь из-за вас? - спрашиваю я,
пытаясь свести все воедино.
- Похоже, что да, - говорит Палакон. - Но мы не думаем, что им сказала об этом
Джейми Филдс.
- Как же они тогда узнали?
- Возможно, они знали об этом уже во время нашей первой встречи, - говорит
Палакон. - Мы не вполне уверены.
- И что им нужно?
Палакон вздыхает и говорит:
- Они хотят, чтобы наши планы сорвались. Судя по всему, они из кожи вон лезут, чтобы
этого добиться.
- Какие планы? - спрашиваю я. - И какие такие они ?
- Ну, дать точный ответ на последний вопрос невозможно, - говорит Палакон. -
Вернее, ответов существует несколько. Но они, очевидно, решили использовать вас - вернее,
факт вашего присутствия - в своих интересах.
- Мистер Вард, - говорит Дельта, - совсем недавно нам стало известно, что Джейми
Филдс связана с группировкой, которая соперничает с группировкой Бобби Хьюза. Как только
мы выяснили это, мы тут же принялись анализировать, каким образом этот факт может
повлиять на исход ситуации, в которой оказались вы.
Говорит Кратер:
- В настоящий момент Джейми Филдс не имеет непосредственного контакта с Бобби
Хьюзом. Пока сохраняется такое положение дел, вы находитесь в безопасности.
- Джейми Филдс - агент контрразведки, которому удалось просочиться в организацию
Бобби Хьюза, - говорит Палакон. - В тот момент, когда мы вас отправляли, мы не
представляли себе, что происходит. Мы не знали ничего об этом до тех пор, пока вы не
потерялись в Лондоне. - Он делает паузу. - А там оказалось, что уже слишком поздно:
- Но они же познакомились давным-давно, - бормочу я. - Джейми сказала мне, что
они познакомились с Бобби давным-давно, что они уже несколько лет вместе.
- Да, они были знакомы, мы проверили эту информацию, - соглашается Палакон. - Но
Бобби Хьюз знаком с кучей людей. Далеко не все из них работают на него. Далеко не всех из
них он вербует в свою группу.
Пауза.
- Ну так как насчет шляпки, которую вы попросили меня передать? - спрашиваю я.
Палакон вздыхает:
- Шляпка, которую я попросил вас передать, предназначалась для группы, на которую
работает Джейми Филдс.
Следует долгая пауза, которую надо понимать так, что я получил исчерпывающий ответ.
- Так значит... значит, Джейми Филдс не работает на Бобби Хьюза? - спрашиваю я.
- Нет, не работает, мистер Вард, - говорит Палакон. - Джейми Филдс работает на
правительство Соединенных Штатов.
- А что было... что было в шляпке? - спрашиваю я нерешительно.
Вокруг меня тяжелые вздохи, поскрипывания, звуки, которые производят люди,
устраиваясь поудобнее на стульях. Палакон бросает взгляд на Кратера, который, явно
сдавшись, кивает в ответ. Я уже почти догадался, где я видел раньше инспектора Интерпола, но
Рассел отвлекает меня тем, что закуривает. Я не чувствую никакого облегчения от известия о
том, что Джейми не работает на Бобби, потому что я все равно в это не верю.
- В швах этой шляпки, - говорит Палакон, - был спрятан прототип нового вида
пластиковой взрывчатки.
Я чувствую, как все мое тело сковывает жутким холодом, по моей спине пробегает
ледяная волна, кровь застывает у меня в жилах, и все мои конечности разом онемевают. Я
ерзаю в кресле, не в силах сидеть неподвижно.
- У нас не было твердой уверенности в том, насколько легко детекторы определяют это
вещество, - говорит Палакон. - Нам был нужен курьер. Нам был нужен кто-то, кого никто не
заподозрит. Кто-то, кто сможет доставить этот образец в Европу.
- Но как только вы оказались на борту "Королевы Елизаветы II", Виктор, вас, очевидно,
обнаружили, - говорит Кратер. - Произошла утечка информации. Мы пока не уверены через
кого.
- Мне пока... еще не все до конца ясно, - умудряюсь выдавить я.
- Я договорился с вашим отцом, что отправлю вас в Европу. Я выполнил свое
обещание, - говорит Палакон. - Также я согласился на кое-что еще. - Он делает паузу. -
Потому что у меня был должок перед... перед другой стороной. - Снова пауза. - Я
согласился доставить для этой другой стороны ремформ в Европу. Но две эти вещи - отправка
вас в Европу и пересылка пластита - не были никак связаны между собой. Ваш отец не знал
ничего об этом. Это моя ошибка, и я беру на себя всю ответственность за нее. Но дело было
спешным, и курьер требовался мне как можно быстрее. Тут подвернулись вы.
- Что такое ремформ? - спрашиваю я.
- Пластиковая взрывчатка, наличие которой невозможно определить практически ни
одним существующим детектором, - говорит Палакон. - Металлоискатели, рентгеновские
лучи, следовые детекторы, электронные газоанализаторы, меченые атомы, собаки - ничего не
помогает. - Палакон пожимает плечами. - Стопроцентная эффективность.
- А для кого... для кого предназначался ремформ? - спрашиваю я.
- Это не имеет значения. Вам это не нужно знать, Виктор, могу сказать только, что явно
не для Бобби Хьюза. Скорее совсем наоборот. Но образец попал не в те руки. - Палакон
выдерживает многозначительную паузу. - Вас следовало охранять. Я не позаботился об этом.
Приношу мои извинения. Ремформ был похищен - теперь-то мы это знаем - на борту
"Королевы Елизаветы II". И мы не понимали - клянусь вам, Виктор, - мы не понимали
ситуации, пока не встретились с вами на прошлой неделе в гостинице.
- Мы ничего не понимали, пока Палакон не вступил с вами в контакт на прошлой
неделе, - подтверждает Дельта.
- Я не понимал, где находится ремформ, пока вы не сказали мне об этом, - говорит
Палакон.
- Почему же вы, ребята, просто не объясните Джейми, что происходит? - спрашиваю я.
- Это может оказаться слишком опасным для нее, - говорит Палакон. - Если бы мы
попытались вступить с ней в контакт и это бы обнаружилось, было бы потеряно огромное
количество времени и усилий. Это слишком большой риск.
- Знает ли мой отец обо всем этом? - спрашиваю я.
- Нет.
Я молчу, не в силах задать следующий вопрос.
- Итак, Бобби Хьюз имеет в своем распоряжении ремформ и, судя по всему,
намеревается производить его и применять, - говорит Палакон. - Это совсем не то, чего мы
добивались. Совсем не то.
- Но... - начинаю я.
- Да.
Все присутствующие в комнате ждут.
- Но ты же знаешь Бобби Хьюза, - говорю я.
- Что? - изумляется Палакон. - Я знаю о нем.
- Нет, Палакон, - говорю я. - Ты знаешь его.
- Мистер Вард, объясните, что вы имеете в виду.
- Палакон! - ору я. - Я видел кассету, на которой ты жмешь руку Бобби Хьюзу! Ты,
гребаный ублюдок, я видел как ты здороваешься с этим засранцем за руку! Не рассказывай мне
сказки!
Палакона передергивает:
- Мистер Вард, я не вполне понимаю, о чем вы говорите. Клянусь вам, я никогда не
встречался лично с Бобби Хьюзом.
- Ты врешь, сука, врешь! - ору я. - Зачем ты врешь мне, Палакон? Я видел кассету. Ты
жал ему руку.
Я снова вскакиваю со стула и топаю ногами. Палакон мрач
...Закладка в соц.сетях
