Жанр: Драма
Гламорама
...бегом кидаюсь следом за ними, и вбегаю туда, и это оказывается ресторан "Da Giacomo", и я
замечаю внутри Стефано Габбану и Тома Форда, которые тоже замечают меня и небрежно
кивают, но тут Давид хватает меня за руку и вытаскивает на улицу. Моя выходка означает, что
нам пора возвращаться в гостиницу.
6
Вернувшись в комнату, похожую по форме на пчелиный улей, Давид бросает мне
"Playboy", а сам отправляется в душ. В номере - Девушка Декабря и ее любимые игрушки:
армейские знаки различия, чертежи военной техники, посещение командного центра в
Пентагоне. Но я смотрю вместо этого MTV, передачу о группе Impersonators - рассказ о
многомиллионном контракте с DreamWorks, интервью с группой, новый сингл "Ничего не
произошло" с их альбома "Никого рядом нет", который скоро поступит в продажу. Я медленно
направляюсь к зеркалу и смотрю на свое отражение, которое кажется мне призрачным и
нереальным, потому что выражение моих глаз мне незнакомо и я стал совсем седым. Я слышу,
как Давид принимает душ, как струи воды хлещут по кафельной плитке. Давид насвистывает
хит четырехлетней давности. Когда он выходит из душа, я уже лежу, съежившись, в постели,
обессиленный, сонный, посасывая таблетку.
- Ты все еще жив, - говорит Давид, но я уверен на все сто, что ударение в этой реплике
он делает на слове "ты".
Совершенно голый, Давид беззаботно вытирается полотенцем прямо у меня на глазах.
Огромные бицепсы, густая, курчавая шерсть в подмышечных впадинах, ягодицы твердые как
дыни, пресс такой тугой, что пупок торчит наружу. Он замечает мой взгляд и многозначительно
улыбается. Я напоминаю себе, что его приставили ко мне, чтобы охранять.
Одевшись, Давид мрачнеет - видно, его раздражают исходящие от меня волны отчаяния,
поскольку я без конца рыдаю, бросая на него жалобные взгляды. Он отвечает на них
озадаченным непониманием. Включает телевизор и начинает смотреть японское мягкое порно
- две девушки занимаются любовью на матраце из пористой резины.
Звонит мобильник Давида.
Он со скучающим видом подносит трубку к уху.
Быстро что-то говорит по-итальянски, Затем слушает. Затем снова быстро что-то отвечает
и выключает телефон.
- К нам едут гости, - говорит Давид.
Я лежу и напеваю себе под нос "слушаю как дует ветер и смотрю как солнце всходит".
Стук в дверь.
Давид открывает.
В номер входит красивая девушка. Давид обнимает ее, они радостно стрекочут
по-итальянски, а я смотрю на них из постели и в глазах у меня туман. У девушки в руках
конверт, в котором лежит видеокассета. Даже не представившись, она протягивает кассету мне.
Я смотрю тупо на кассету, пока Давид нетерпеливо не выхватывает ее у меня из рук и не
вставляет в стоящий под телевизором видеомагнитофон.
Давид с девушкой удаляются в соседнюю комнату, оставив меня перед экраном.
Это эпизод из передачи "60 минут", записанный без звука.
Дэн Разер представляет сюжет. У него за спиной проецируется отрывок из журнальной
статьи. Лицо моего отца. А за ним, в полутени, мое лицо.
Азалии. В гостях у Памелы Дигби Черчилль Хэйуорд Гарриман. Ужин в честь Самуэля
Джонсона. Сбор пожертвований на президентскую кампанию. Гости: Рут Хотте, Эд Халинг,
Дебора Гор Дин, Барбара Раскин, Дебора Таннен, Донна Шалала, Хиллари Клинтон и Маффи
Джипсон Стаут. А еще там Бен Брэдли, Билл Сейдман и Малькольм Эндикотт Пибоди. А еще
там Клэйтон Фритчиз, Брайс Клэгетт, Эд Берлинг и Сэм Нанн. А еще Мариза Томей, Кара
Кеннеди, Уоррен Кристофер, Катарина Грэхем и Эстер Куперсмит.
Отец стоит рядом с женщиной лет сорока пяти, которая одета в коктейльное платье от Bill
Blass. Я бросаю на нее невнимательный взгляд.
Затем показывают, как Дэн Разер беседует с моим отцом в его рабочем кабинете в
Вашингтоне.
Папа, судя по всему, сделал подтяжку лица, укоротил верхнюю губу, удалил морщины на
веках и отбелил зубы. Он непринужденно смеется.
По экрану одна за другой мелькают фотографии. Папа с Мортом Цукерманом. Папа с
Шелби Брайаном. Папа со Стромом Турмондом. Папа с Андреа Митчеллом.
Затем нарезка из различных статей и репортажей. Интервью с моей матерью периода
середины восьмидесятых. Мои родители в Белом доме в компании Рональда и Нэнси Рейган.
Дэн Разер продолжает брать интервью у моего отца.
Монтаж: братья Брукс, Энн Тэйлор, Томми Хильфигер.
А затем я прогуливаюсь по Дюпон-серкл, а Дэн Разер берет у меня интервью.
Интервью внезапно перебивается отрывком из того осеннего выпуска "Развлечений
сегодня вечером", где я занимаюсь с Ридом на тренажерах.
Различные снимки из моего портфолио: Versace, CK One, фрагменты из книги Мадонны
"Секс". Снимок, сделанный папарацци, на котором я выхожу из ночного клуба. Снимок, на
котором я выхожу из "Jockey Club".
Дэн Разер берет у меня интервью на первом этаже в ресторане "Red Sage".
Я смеюсь, веду себя непринужденно, на мне очки в тонкой проволочной оправе. Я одет
как пай-мальчик в костюм от Brooks Brothers. Я киваю в ответ на все вопросы, которые мне
задают.
Дэн Разер показывает мне номер "Vogue" с фотографиями, на которых я, в одних только
трусах от Кельвина Кляйна, крашу лаком ногти на ногах Кристи Турлингтон. Дэн Разер
жестикулирует, явно отпуская какой-то комментарий на тему моей физической
привлекательности.
Я киваю головой, но с таким видом, словно мне стыдно.
Затем: фото Хлое Бирнс, сопровождаемое россыпью журналов с Хлое Бирнс на обложке.
Фотография из номера "Hotel Costes".
Съемки с похорон Хлое в Нью-Йорке.
Я сижу, заплаканный, в первом ряду, Элисон Пул и Бакстер Пристли утешают меня.
Интервью с Фредом Томпсоном, Гровером Норквистом и Питером Мандельсоном.
Я гуляю по Вашингтон-сквер.
Снова папа. Он выходит из гостиницы "Palma" в Майами в компании все той же
женщины лет сорока пяти с темными волосами, приятной внешности, но не настолько
приятной, чтобы привлекать к себе всеобщее внимание. Отец и эта женщина держатся за руки.
Вот они стоят перед клубом "Bombay", и она чмокает моего отца в щеку.
И тут я узнаю ее.
Это Лорри Уоллис.
Англичанка, с которой я познакомился на "Королеве Елизавете II".
Жена Стивена Уоллиса.
Та самая женщина, которая настаивала, чтобы я ехал в Англию.
Женщина, которая узнала Марину.
Я наклоняюсь к телевизору, чтобы сделать его погромче и услышать ее ответы на вопросы
интервьюера, но на кассете нет звука и я слышу только фоновый шум.
Наконец, папа и Лорри Уоллис у Кэрол Лаксальт на рождественском балу. Папа стоит
возле куста цветущей пуансеттии и жмет руку Джону Уорнеру.
А на заднем плане, попивая пунш из крошечной стеклянной чашки, на фоне огромной
рождественской елки, усыпанной огнями, стоит Ф. Фред Палакон.
Я прикладываю руку ко рту, чтобы не закричать.
Я вновь набираю сестре.
Телефон звонит три, четыре, пять раз. Она снимает трубку.
- Салли? - Я задыхаюсь и говорю сдавленным голосом.
- Кто это? - спрашивает она подозрительно.
- Это я, - с трудом выдавливаю я. - Виктор.
- Ага, - говорит она с сомнением. - Я бы попросила вас - кто бы вы ни были -
больше не звонить сюда.
- Салли, но это действительно я, послушай...
- Это тебя, - говорит она вдруг.
Затем, судя по звукам, трубку кому-то передают.
- Алло? - раздается в трубке мужской голос.
Я ничего не говорю, просто внимательно слушаю.
- Алло? - вновь повторяет тот же голос. - Виктор Джонсон слушает. Кто говорит?
Я молчу.
- Чувак, это было бы очень круто с твоей стороны, если бы ты перестал доставать мою
сестру, - говорит голос. - Договорились?
Я молчу.
- До свидания, - говорит голос.
Щелчок.
На другом конце провода повесили трубку.
Давид попросил, чтобы я его не тревожил. Он вручает мне свитер и предлагает, чтобы я
сходил прогуляться. Девушка, раздетая догола, сидит на коричневом плюшевом диванчике и
курит сигарету. Она бросает на меня нетерпеливые взгляды. Я повинуюсь как зомби.
За дверью, уже в коридоре, я спрашиваю Давида:
- Почему ты думаешь, что я вернусь?
- Я тебе верю, - говорит он, улыбаясь и подталкивая меня к двери.
- Почему? - спрашиваю я.
- Потому что тебе некуда идти, - объясняет он, продолжая улыбаться.
Он так обаятелен при этом, что мне остается только кивнуть ему и даже поблагодарить.
- Спасибо, - говорю я Давиду.
У меня за спиной девушка направляется к кровати. Она останавливается, поигрывая всеми
мускулами своего накачанного тела и что-то настойчиво шепчет Давиду по-итальянски.
Давид закрывает дверь. Я слышу, как поворачивается ключ в замке.
Я спускаюсь на служебном лифте в вестибюль, на улице ночь, улицы влажные от сырости,
и капли воды стекают по фасадам зданий, мимо которых я прохожу, хотя дождя нет. По улице
проезжает такси. Я уступаю дорогу стремительно мчащимся навстречу роллерам. И меня
по-прежнему кто-то снимает на камеру. Сколько раз меня предупреждали? Сколько раз я
пропускал предупреждения мимо ушей?
Через час я возвращаюсь в гостиницу. На служебном лифте поднимаюсь на свой этаж.
Медленно пересекаю пустынный коридор. У дверей номера вынимаю из кармана ключ, но
решаю прежде постучаться.
Никто не отвечает.
Я поворачиваю ключ в замке.
Я толкаю дверь.
Давид, голый, лежит мешком на полу в ванной. Не видно никаких крупных ран, но кожа
словно вся исколота во многих местах и я абсолютно не понимаю, что с ним случилось. Пол
вокруг Давида залит кровью и усыпан мелкими осколками фарфоровой посуды из нашего
номера. Свет, льющийся в ванную из гостиной, придает всему зрелищу в высшей степени
драматический оттенок. Девушки нигде не видать. Проклиная себя на чем свет стоит, я
спускаюсь в бар.
В соседнем номере гостиницы "Principe di Savoia" реквизитор заряжает мини-"узи"
калибра 9 мм.
Шинед О'Коннор пела "The Last Day of Our Acquaintance", а на часах было то ли
одиннадцать, то ли час, то ли пятнадцать минут четвертого, и мы все лежали вокруг бассейна в
большом доме Джанни на Оушен-драйв, и было нас человек двадцать, и все или болтали по
мобильнику, или курили шмаль, а я буквально несколько дней назад познакомился с Хлое.
Хлое лежала рядом в шезлонге, жарясь на солнце, ее губы распухли от впрыскиваний
коллагена, а моя голова раскалывалась от похмелья после десятка манговых дайкири, а я время
от времени косился на кольцо с бриллиантом в сорок карат на ее пальце, и лимонад, который я
пил, щипал мне язык, и все кругом время от времени говорили: "Ну и что с того?", а перед этим
все дружно ловили таракана, и люди мало-помалу расклеивались на жаре. Повсюду бродили
парни - стройные, пухлогубые, в обтягивающих плавках - и среди них насчитывалось по
крайней мере две рок-звезды, а также подросток-гомосексуалист из Палестины, который
хвастался тем, что закидывал израильтян камнями в Хевроне. И все это происходило под ясным
небом, голубым, как подушечка жевательной резины.
И Шинед О'Коннор пела "The Last Day of Our Acquaintance", а девушка, лежавшая рядом
со мной, расположилась таким образом, что ее задница оказалась прямо у меня перед глазами, а
затем она засунула пальцы под бикини и почесала свое анальное отверстие, а затем поднесла
пальцы к носу и понюхала их. На огромном телевизоре Bang & Olufsen, который выкатили из
дома поближе к бассейну, шел очередной эпизод "Секретных материалов", где чью-то собаку
съела морская змея и почему-то кто-то все время читал книгу, озаглавленную "Ужас в
Эмитивилле", а какой-то парень, разморенный после вчерашней премьеры нового фильма под
названием "Аутопсия 18" склонился над планшеткой для спиритических сеансов, одна девушка
только что вернулась с публичного купания младенца Мадонны, а чей-то ребенок играл с
коброй, купленной на украденную кредитную карточку. А еще на той неделе шел громкий
судебный процесс, в ходе которого адвокаты полностью убедили меня, что жертва -
семилетняя девочка, забитая до смерти пьяным отцом, - сама спровоцировала убийство. Когда
мы ходили на заре купаться в океане, мы видели русалок.
Я услышал, как чей-то голос спросил:
- Ты бы мог кого-нибудь убить?
Через некоторое время другой голос ответил:
- Пожалуй, да!
- Ну и что с того? - простонал кто-то третий. Кто-то прошел мимо, ведя на поводке
тяжело дышащего волка.
А Шинед О'Коннор все пела и пела "The Last Day of Our Acquaintance", и я провел
большую часть утра за тем, что подстригал волосы у себя на лобке, и все кругом читали
колонки светских сплетен, чтобы проверить, пишут ли там о них на этот раз, но большинству из
присутствовавших слава была дана только однажды и на короткое время, а в ванной комнате
висела картина Раушенберга и картина Пикассо - в кладовой, и парень, с которым я спал этой
ночью - похожий на Пола Ньюмана в двадцатилетнем возрасте, - начал рассказывать о своем
друге, которого убили в Мауи на прошлой неделе, а затем в обсуждение ввязались буквально
все и я потерял нить беседы. Внезапная ссора с барыгой? Взбесившийся экспортер/импортер?
Повстречавшийся на пути каннибал? Кто знает? Умирал ли он в мучениях? Его засунули в
бочку с голодными злыми насекомыми. Давайте проведем голосование! Выставляйте баллы от
одного до десяти - итак, бочка с голодными злыми насекомыми - хорошо это или плохо?
Мне показалось, что я вот-вот упаду в обморок. О том, что в этой компании кто-то с кем-то
знаком, можно было установить только из содержания разговоров. Я закурил. Я получил
шлепок по заднице от Ривера Феникса. Я становился знаменитым, и вскоре все мои отношения
с миром должны были кардинально перемениться.
А Шинед О'Коннор все пела и пела "The Last Day of Our Acquaintance", и кто-то бросил
ключи от одного из "мерседесов", стоявших в гараже, но на улице было слишком жарко, а
высоко-высоко в голубом небе летел реактивный самолет, и я с завистью изучал лицо Брюса
Райнбека, ухмыляющееся мне с журнальной обложки, и парень, с которым я провел ночь,
прошептал мне: "Ты - маленькая какашка", и я изобразил "изумление, граничащее с
негодованием" и сказал: "Ну и что с того?", и я загорел уже настолько, что даже мои соски
поменяли цвет и с восхищением любовался моим мускулистым телом, но тут на моем бедре
устроилась подремать муха, и я попытался ее прогнать, но она покружила в воздухе и
вернулась обратно. Паренек из Бразилии поинтересовался, как мне удалось добиться такой
идеальной формы брюшного пресса, и я был настолько польщен этим вопросом, что даже не
сразу сумел на него ответить.
Раненая летучая мышь выползла из-под шезлонга; она пищала и беспомощно била
крыльями, и вокруг нее столпилась кучка подростков. Мышь перевернулась на спину и один из
подростков пнул ее. Зверюшка взвизгнула. Кто-то хлестнул по ней веткой, и от ее шкурки
поднялось облачко пыли. Солнечные лучи играли на поверхности воды в огромном бассейне, а
я рассматривал все окружающее при помощи бинокля. Слуга принес заказанные мной
праздничный торт и жестянку Hawaiian Punch. Летучая мышь билась на земле рядом с
выброшенным кем-то мобильником. У нее был сломан хребет, но она все-таки пыталась
укусить каждого, кто проходил мимо. Подростки забавлялись, мучая ее. Кто-то принес даже
вилку.
Все это представлялось мне чистой случайностью. В тот момент Хлое Бирнс еще не была
для меня реальным созданием из кожи и костей, и в тот день в доме на Оушен-драйв мне
предстояло принять несколько решений и первым из них стало: ни за что в жизни я не хотел бы
жить иначе, чем в этот миг. В первое мгновение я был смущен тем, как в этом мире относились
к любви: любимых бросали, просто потому что они оказывались слишком старыми, или
слишком толстыми, или слишком бедными, слишком волосатыми или недостаточно
волосатыми, недостаточно гладкими или недостаточно мускулистыми, безвкусными или не
очень стильными и, наконец, потому что они были недостаточно продвинуты или недостаточно
знамениты. Выбирая любимых, следовало принимать во внимание все эти моменты. И выбирая
друзей - тоже. И если я хотел чего-то добиться в этом обществе, я должен был принимать
правила игры. Когда я посмотрел на Хлое, она пожала плечами. Я не отвел взгляда и тогда она
сказала мне одними губами: "Не... упускай... шанс". Со слезами на глазах - потому что мир, в
котором я родился, приучил меня считать неоспоримым фактом то, что физическая красота -
это признак душевного совершенства - я отвернулся и пообещал сам себе, что стану
жестоким, безразличным и бесконечно крутым. Будущее начинало вырисовываться у меня
перед глазами, и я сосредоточился на мыслях о нем. И тут мне показалось, словно меня больше
нет возле этого бассейна во дворе виллы на Оушен-драйв, словно я взлетел выше верхушек
пальм и растворялся в безбрежном голубом небе, пока не исчез совсем, и тут испытал
облегчение такой силы, что я непроизвольно громко вздохнул. Затем я внезапно заметил, что
один из подростков явно готов в любое мгновение наброситься на меня, а другой, который
барахтается в бассейне, возможно тонет, но никто этого не замечает. Я решил не думать об
этом, а лучше заняться изучением узора на плавках Марки Марка. "Я бы мог легко взять и
забыть об этом дне, - думал я. - Какая-то часть меня могла бы взбунтоваться и стереть
воспоминание". Трезвый внутренний голос умолял меня, чтобы я именно так и поступил. Но
меня уже познакомили со слишком многими крутыми людьми, я стремительно приобретал
известность, и в тот момент я еще не понимал со всей ясностью, что если я немедленно не
выкину из памяти этот день, не выйду за дверь, предоставив Хлое Бирнс ее собственной судьбе,
то события этого дня еще долго будут являться мне по ночам в кошмарах. Именно это и
пытался мне объяснить трезвый внутренний голос. Именно об этом он меня предупреждал.
Кто-то начал читать молитву над полузадавленной летучей мышью, но этот жест казался
нелепым и неуместным в этой обстановке. Люди начали водить хоровод вокруг читавшего
молитву мальчика.
- Хочешь знать, чем все это кончится? - не открывая глаз спросила меня Хлое.
Я кивнул.
- Купи права на сценарий, - прошептала она.
Я отвернулся, чтобы никто не заметил выражения на моем лице.
И вместе с последним грохочущим аккордом "The Last Day of Our Acquaintance" я
растворился в пустоте, а мой образ сперва накладывается, а затем плавно перетекает в образ
меня, сидящего много лет спустя в баре миланского отеля и разглядывающего фреску на стене.
Я сижу над стаканом воды в пустом баре миланской гостиницы "Principe di Savoia" и
рассматриваю фреску, занимающую стену позади бара, а на фреске - огромная гора, у
подножия которой простирается широкое поле, на котором селяне что-то празднуют посреди
высокой травы, а склоны горы сплошь покрыты какими-то высокими белыми цветами, а надо
всем этим висит утреннее небо и лучи солнца заливают все пространство фрески, отражаясь от
острых камней и от низко висящих облаков, венчающих вершину горы, а в горе виднеется
проход, от которого начинается мост, по которому ты можешь попасть куда только захочешь,
потому что с другой стороны этой горы - автострада, а вдоль автострады установлены
плакаты с ответами на все вопросы - кто, что, где, когда, почему, - и я падаю куда-то, но при
этом приближаюсь к горе, моя тень ложится на ее зазубренные пики, и я ныряю в облака, иду
на снижение, прорываю их завесу, неистовый порыв ветра подбрасывает меня вверх и тут же
наступает ночь, и ярко пылающие звезды, висящие в небе над вершиной горы, начинают
быстро вращаться у меня перед глазами.
Это настоящие звезды.
Мое будущее - там, за этой горою.
Я (франц.).
Строчка из песни группы The Beach Boys "California Girls".
Ничего (исп.).
Один момент (исп.).
Общественная организация США со штаб-квартирой в Лос-Анджелесе, борющаяся за радикальную реформу
избирательного законодательства.
Американская певица и поэтесса, жена Дэвида Сильвиана.
Песня группы В52.
Устарело (франц.).
Понятно? (ит.).
"Угадаешь?" (англ.) (название сетевых магазинов молодежной моды).
Бедняжка (франц.).
Строчки из песни Элтона Джона "Yellow Brick Road".
Популярный ведущий телевизионных ток-шоу.
Строчка из песни The Rolling Stones "Have you seen your mother, baby".
Четверо американских телевизионных комика, выступавших в костюмах гориллы, слона, льва и собаки.
Ведущий веб-сайта www.pagesix.com, посвященной новостям и сплетням из жизни знаменитостей.
Пожалуйста (исп.).
Известнейший американский биографист, автор биографий Фрэнка Синатры, Энди Кауфмана и многих
других звезд шоу-бизнеса.
Очки без дужек, сделаные из цельного куска пластика.
Строчка из песни ансамбля Green Day "Basket Case".
"Нью-Йорк Никербокерс", нью-йоркская баскетбольная команда лиги НБА.
Фильм Тошио Масуды и Ричарда Флейшнера (1970), центральным событие которого является бомбардировка
Пирл-Харбора.
Цитата из одноименной песни группы Spandau Ballet.
Остров неподалеку от Майами.
Марка шотландского виски.
Строчка из песни Дэвида Боуи "Space Oddity".
Джон Готти - одна из последних значительных фигур в американской мафии, суд над ним в 1992 году стал
крупным общественным событием.
Цитата из песни Пола Саймона и Арта Гарфункеля "I Am A Rock"
Богемный район Нью-Йорка к югу от Сохо.
Столица штата Аризона.
Итальянский соус светло-зеленого цвета.
В соответствии с этикетом (франц.).
Очень-очень (исп.).
Строчка из песни группы Eurytmics "Sweet Dreams"
Строчка из песни группы Led Zeppelin "Whole Lotta Love".
Иначе "Флэтайрон-билдинг", офисное здание в Манхеттене, похожее на утюг.
Сеть дорогих оздоровительных центров в США.
Марка леденцов.
Шоколадный батончик с протеиновыми и минеральными добавками для спортсменов.
"День и ночь" (франц.).
Строчка из песни группы Kiss "I Wanna Rock and Roll All Night".
Сожительство втроем (франц.).
Марка шампанского.
Строчки из классических рок-н-роллов.
Бывший участник группы Beastie Boys ныне руководит сольным проектом "Ad-rock".
Советник президента в президентство Билла Клинтона.
Персонаж кукольного телевизионного шоу "Маппеты".
Модный в американской интеллектуальной и художественной элите критик, получившая известность после
скандальной книги "Личины сексуальности".
Культовый американский актер, погибший от героина в возрасте 23 лет.
Курортная местность в Пенсильвании.
Японский салат из водорослей, лапши и морепродуктов.
Морская капуста и блюда из нее (яп.).
Сашими из брюшной части тунца.
Строчка из песни группы Oasis "What's The Story, Morning Glory".
Строчка из песни Бека Хансена "I'maloser".
Теодор Качински (1942) - знаменитый американский "почтовый" террорист, приговоренный в 1998 году к
пожизненному заключению.
Культовый мультипликационный сериал Питера Чанга.
Строчка из песни группы Pink Floyd "Another Brick In The Wall".
Песня группыOasis.
Франк Гери (1929) - американский авангардный архитектор, дизайнер и художник.
Эд Руша (1937) - американский художник, один из видных представителей поп-арта.
Люсьен Го - известный бельгийский дизайнер.
Кодеинсоджержащее средство от кашля.
Бестселлер (1991) Дерека Хамфри - описание методик самоубийств для терминальных больных и членов их
семей.
Мексиканское национальное блюдо - толченая кукуруза с говядиной и красным перцем.
Игрушка от фирмы Mattel: непрозрачный шар, в окошечке которого появляется "ответ" на заданный вопрос.
Рок-опера группы The Who; далее следуют цитаты из нее.
Модный нью-йоркский салон красоты.
Раздвоение поля зрения.
Строчка из песни группы Pink Floyd "Shine On You Crazy Diamond".
Скотина (исп.).
Строчка из песни "The Time Warp" из мюзикла "Rocky Horror Picture Show".
Очень мило (франц.).
Строчка из песни Роберта Пальмера "Addictedtolove".
Или иначе - Сэр Давай-Мешай, настоящее имя Алекс Сак (1971), рэппер из Сиэтла.
Строчка из песни Backstreet Boys "That's The Way I Like It".
Цитируется песня "Muskrat Love" группы America.
Национальное блюдо восточноевропейских евреев, круглая булочка с начинкой.
Строчка из песни "Bizarre Love Triangle" группы NewOrder.
Порода комнатных собак.
Чарльз Имз (1909) - американский дизайнер мебели.
Слова из песни "Copacabana(At The Сора)" американского певца Барри Манилоу.
Гитарист группы Bush.
Строчка из песни "Take It Easy" группы The Eagles; речь там идет о семи женщинах, о которых вспоминает
герой.
Никаких проблем (исп. ломан.).
Независимая продюсерская компания с базой в Лос-Анджелесе, ее самые известные работы - мультфильм
"Охотники за привидениями", музыкальный фильм "Братья Блюз" и телесериал "Клан Сопрано".
Песня Джонни Нэша.
Строчка из рэпа "TheMessage" Грэндмастера Флэша.
Строчка из песни Эрика Клэптона "Wonderful Tonight".
Строчка из песни группы U2 "Even Better Than The Real Thing".
Переделанная строчка из песни The Beatles "Yellow Submarine".
Строчка из песни Донны Саммер "DimAllTheLights".
Строчка из песни Джими Хендрикса "Purple Haze"; "небо" по-английски - "sky".
Экзентерация (мед.) - извлечение внутренних органов.
Бразильский коктейль на основе кашасы и сока лайма.
Напиток из белого вина и содовой.
Персонаж детских произведений английского писателя Роальда Даля (1916-1990).
Разновидность сноуборда, в которой трюки делаются в желобе из снега, слегка напоминающем санную
трассу.
Строчка из песни группы Queen "BrightonRock".
С газом? (исп.).
Один из рекламных слоганов "Доктора Пеппера".
Строчка из песни группыTheDoors"LightMyFire"
Модный в 1930-ые годы танец.
Имеется в виду команда НБА "Чикаго Буллс".
Конец реплики - цитата из песни Соломона Берка "BackToMyRoots".
Строчки из песни Билли Джоэла "Honesty".
Похожая на футбол игра, в которой играют вместо мяча набитым тряпками мешком.
Люди, народ (др-греч.).
Песня из репертуара группы "The Gap Band".
Строчка из рок-н-ролла "Little Miss Trouble" (Маленькая дрянь).
В данном случае - строчка из арии Че из рок-оперы "Эвита" Э. Ллойд-Уэббера.
Совсем немножко (франц.).
Строчка из песни AC/DC "DirtyDeeds".
Строчка из песни "Shewilloverhear" группыTillTuesda
Закладка в соц.сетях
