Жанр: Документальная
Юридический справочник (Украина)
...раничиваюсь здесь изложением только одной первой части теории цен, объяснить
нетрудно. Во-первых, разработка второй части потребовала бы гораздо большего
места, чем находится теперь в моем распоряжении. Во-вторых, мне кажется, что
первая часть, теперь совершенно заброшенная, особенно нуждается в разработке, тогда
как вторая часть разрабатывается очень усердно и с большим успехом
представителями господствующей школы. В-третьих, наконец, я не могу и не хочу
отрицать того, что, признавая огромное значение за второй, специальной частью
теории цен, я считаю, однако ж, первую, общую часть несравненно более важной, так
как она является основной частью. Я просто-напросто не могу себе представить
сколько-нибудь удовлетворительной теории цен вообще, которая бы не основывалась на
удовлетворительном объяснении основного закона образования цен. Знаю, что это
заявление мое в настоящее время вызовет множество возражений. Заниматься
обстоятельным опровержением этих возражений при крайней субъективности спорного
пункта кажется мне и нецелесообразным, и невозможным.
Я хотел бы обратить внимание своих противников только на один пункт, который
является, на мой взгляд, очень важным свидетельством в пользу методологического
значения основного закона, построенного на предположении своекорыстия как основного
мотива человеческих действий в сфере обмена: хотя в действительной жизни названный
основной мотив осложняется действием целых сотен совершенно другого рода мотивов
- гуманности, привычки, влияния специальных государственных законов и т. д., однако
же фактически совершающееся образование цен далеко не так сильно уклоняется от
того направления, которое определяется исключительным действием основного мотива
- стремления получить непосредственную выгоду от обмена. Охотно допускаю, что
влияние мелких различий в полезности и редкости материальных благ или в их
издержках производства может с избытком покрываться и парализоваться влиянием
вышеупомянутых моментов, но крупные различия повсюду одерживают верх над этими
второстепенными моментами. Разве станет кто-нибудь отрицать тот факт, что
рыночная цена крупного имения, в среднем, всегда и везде стоит выше рыночной цены
мелкого имения, что рыночная цена великолепного дома выше рыночной цены убогой
хижины, что рыночная цена фортепьяно выше рыночной цены деревянной скамейки?
Разве и государственные таксы не устанавливают за крупные и важные работы более
высокого вознаграждения, чем за мелкие? Разве и потребительские общества не
продают высшие сорта кофе по более дорогой цене, чем сахар? Разве гонорар искусного
врача или адвоката не устанавливается "обычаем" гораздо выше заработной платы
поденщика или посыльного? Все это избитые истины, скажут нам, пожалуй. Ну да,
избитые истины, но они оказываются избитыми истинами только потому, что, по
общему признанию, эгоистическая забота о пользе и эгоистический расчет издержек
сильнее всех других мотивов человеческих действий. Поэтому-то именно к исследованию
того основного закона, которым объясняется влияние своекорыстного стремления
получить выгоду от обмена, мы можем приступить с полным признанием, что нам
приходится иметь дело с той частью теории цен, которая оказывается всего
необходимее для понимания феноменов цены.
Е. Бем-Баверк. "Основы теории ценности хозяйственных благ" " 3.
Основной закон образования цен
В начале этой главы мы должны сделать несколько предварительных замечаний с целью
определить точнее содержание того основного мотива, который мы принимаем за
исходный пункт для всего нашего исследования по вопросу об образовании цен.
Решения, которые нам приходится принимать при совершении меновых сделок,
вращаются около следующих двух пунктов: следует ли вообще при данном положении
дел совершать меновый акт или же нет и - в случае утвердительного ответа на этот
вопрос - какую именно форму следует попытаться дать условиям обмена? Очевидно,
что тот, кто при совершении меновой сделки имеет в виду свою непосредственную
выгоду, и только ее одну, будет руководствоваться при совершении менового акта
следующими правилами: во-первых, он вступит в меновую сделку вообще только в том
случае, когда обмен приносит ему выгоду; во-вторых, он предпочтет скорее
совершить сделку с большей, нежели с меньшей, выгодой; в-третьих, наконец, он
предпочтет совершить меновую сделку с меньшей выгодой, нежели совсем
отказаться от обмена.
Что все три приведенных правила действительно входят в понятие нашего основного
мотива и составляют его содержание, - это понятно без объяснений; в объяснении
нуждается лишь выражение, встречающееся во всех них: а именно что такое значит
"обменивать с выгодой"?
Это значит, очевидно, совершить меновую сделку таким образом, чтобы получаемые в
обмен материальные блага представляли большую важность с точки зрения
благополучия обменивающего субъекта, чем материальные блага, отдаваемые в обмен,
или, - так как значение материальных благ для человеческого благополучия выражается
в субъективной ценности их, - чтобы получаемые в обмен материальные блата обладали
более значительной субъективной ценностью, нежели отдаваемые в обмен. Если А
имеет лошадь и если в обмен на нее дают 10 ведер вина, то он может совершить и
совершит подобную меновую сделку лишь в том случае, когда предлагаемые ему за
лошадь 10 ведер вина представляют для него субъективную ценность более высокую,
нежели его лошадь. Но само собой разумеется, что и другой участник меновой сделки
рассуждает таким же образом. Он со своей стороны тоже не хочет терять свои 10
ведер вина, получая за них такую вещь, которая представляет для него меньшую
ценность, нежели 10 ведер вина. Стало быть, он согласится променять свои 10 ведер
вина на лошадь только в таком случае, когда 10 ведер вина представляют для него
меньшую субъективную ценность по сравнению с лошадью.
Отсюда мы выводим очень важное правило. Обмен оказывается экономически
возможным только между такими двумя лицами, которые определяют ценность
предлагаемой для обмена и получаемой в обмен вещи неодинаковым, даже
противоположным образом. Покупающий должен оценивать покупаемую вещь выше, а
продающий - ниже той вещи, в которой выражается цена первой, и притом их интерес
по отношению к меновой сделке, а также и получаемая ими выгода от меновой сделки
тем выше, чем значительнее разница между их оценками одних и тех же материальных
благ; при уменьшении этой разницы выгода от обмена уменьшается; если, наконец,
разница эта понижается до нуля, если ценность каждой из предлагаемых для обмена
вещей определяется той и другой стороной одинаково, то меновая сделка становится
экономически невозможной [если, например, А оценивает свою лошадь в 5 ведер вина, а В
оценивает ее в 15 ведер, то при обмене лошади на 10 ведер вина каждый выигрывает
сумму ценности в 5 ведер вина. Если А оценивает лошадь в 8, а В - в 12 ведер вина, то при
обмене лошади на 10 ведер каждый выигрывает лишь ценность в 2 ведра. Если, наконец,
и А, и В оценивают лошадь одинаково в 12 ведер вина, то В, разумеется, с удовольствием
бы приобрел лошадь за 10 ведер или вообще за количество ведер ниже 12, но А не
согласится, конечно, отдать ее (Menger. Grundsatze der Volkswirtschaftslehre. S. 155)].
Очень часто утверждали (и столь же часто оспаривали), что при справедливом обмене
ценность обоих обмениваемых количеств материальных благ должна быть одинакова,
что эти количества должны являться "эквивалентами". Я слишком отвлекся бы от
своей непосредственной задачи, если бы вздумал проследить во всех подробностях этот
спор, который я считаю одним из самых нерациональных и бесплодных [cр. об этом
споре у Менгера (Ор. cit. S. 173); затем также у Нейманна (Handbuch. T. I. S. 158)].
Поэтому я ограничусь лишь следующим замечанием: если брать слово "ценность" в
субъективном смысле, то окажется, что эквивалентности между даваемыми и
получаемыми в обмен материальными благами не только не должно, но прямо и не
может даже быть. Мы не совершаем меновой сделки, когда обмен не приносит нам
выгоды, а обмен выгоды нам не приносит, когда вещь, получаемая нами в обмен, имеет в
наших глазах совершенно такую же субъективную ценность, что и вещь, отдаваемая
нами в обмен.
Что противоположные определения ценности одних и тех же материальных благ могут
вообще встречаться, - это после всего сказанного нами относительно субъективной
ценности в первой части настоящей работы понятно без дальнейших объяснений [см. в
особенности конец гл. II]. Но при современной организации производства,
основывающейся на разделении труда, противоположные оценки одних и тех же
материальных благ не только могут, но и должны встречаться очень часто в нашей
хозяйственной жизни. Каждый производитель производит лишь некоторые продукты,
но производит их зато в количестве, превышающем его собственные потребности в них.
При подобных обстоятельствах у него оказывается прежде всего избыток своих
собственных продуктов и недостаток во всех остальных, необходимых для него.
Поэтому каждый производитель будет придавать своему собственному продукту
незначительную, а чужим продуктам - относительно высокую субъективную ценность.
Производители же этих последних, как раз наоборот, высокую субъективную ценность
будут придавать его продукту, которого им недостает, а низкую - своим собственным
продуктам, которых у них больше, чем им нужно. Таким образом создается в самых
широких размерах такое отношение между противоположными определениями
ценности, которое благоприятствует заключению меновых сделок между различными
производителями.
Разовьем теперь еще другую мысль, содержащуюся в том, что мы сказали сейчас. Мы
видели, что для хозяина, преследующего свои выгоды, обмен экономически возможен
лишь в том случае, когда приобретаемая вещь оценивается им выше вещи,
принадлежащей ему самому. А такое отношение может, очевидно, установиться тем
легче, чем ниже оценивает человек свой собственный товар и чем выше оценивает он
чужие товары, в которых выражается ценность его товара. Экономическая
возможность обмена для хозяина, определяющего субъективную ценность своей лошади
в 50 флоринов, а одного ведра вина - в 10 флоринов, несравненно шире, нежели для
другого хозяина который оценивает свою лошадь в 100 флоринов, а ведро чужого вина -
только в 5 флоринов, или, как мы будем впредь выражаться для краткости,
обменоспособность (Tauschfahigkeit) первого гораздо выше обменоспособности
последнего. Первый, очевидно, еще может согласиться на заключение меновой сделки,
когда ему предложат за его лошадь лишь 6 ведер вина, между тем как последний должен
будет уже отказаться от заключения меновой сделки, когда ему не предложат по
крайней мере несколько больше 20 ведер вина. Если третий хозяин оценивает свою
лошадь только в 40 флоринов, а ведро сухого вина - в 15 флоринов, то он может
заключать меновую сделку, очевидно, даже в том случае, когда цена лошади понизится
до 3 ведер вина. Таким образом, вообще говоря, наивысшей обменоспособностью
обладает тот из участников обмена, который оценивает свою собственную вещь
всего ниже по отношению к другим обмениваемым вещам, или, что то же самое,
который оценивает нужную вещь всего выше по отношению к предлагаемой за нее
собственной вещи [понятие обменоспособности, играющее очень важную роль при
объяснении феноменов обмена и цены, впервые было применено к анализу
соответствующих явлений Менгером (Menger. Grundsatze der Volkswirtschaftslehre. S.
186). Употребляемое Менгером для обозначении этого понятии выражение "меновая
сила" (Tauschkraft) по некоторым терминологическим соображениям я считаю более
удобным заменить словом "обменоспособность", В публикуемом здесь переводе данный
термин Менгера переводится как "покупательная сила", где полностью соответствует
описываемой Менгером ситуации монополии продавца. Термин "обменоспособность"
более универсален, так как распространяется и на продавцов. (Прим. пер.)].
Ознакомившись в достаточной степени со значением и содержанием нашего основного
мотива, мы можем перейти к нашей непосредственной задаче, а именно к объяснению
тех законосообразных влияний, которые оказывает действие этого основного мотива на
образование цен. При этом я считаю наиболее целесообразным воспользоваться
методом исследования, к которому уже прибегали некоторые выдающиеся экономисты,
а именно сперва показать на нескольких типических примерах, как устанавливаются и
должны устанавливаться цены при определенных условиях, а затем в каждом примере
отделить случайное от общего типического и последнее формулировать в виде законов
[ср. Schaffle. Gesellschaftliches System der menschlichen Wirtschaft. Ed. 3. S. 187; особенно
же Menger. Grundsatze der Volkswirtschaftslehre. S. 172-212. Основные условия
образования цен Менгер превосходно выяснил еще в 1871 г. Но с тех пор экономисты
совсем не пытались воспользоваться его анализом для развития теории цен. Это
странное явление можно объяснить только тем, что за указанный период времени
учение о спросе и предложении, для которого теория Менгера могла послужить вместе
и опорой, и поправкой, совершенно потеряло кредит].
Я начну с анализа простейшего типического случая - с образования цен при
изолированном обмене между двумя лицами.
А. Образование цен при изолированном обмене
Крестьянину А нужна лошадь. При наличных обстоятельствах эта потребность
оказывается у него до такой степени настоятельной, что обладанию лошадью он
придает такую же точно ценность, как и обладанию 300 флоринами. Он отправляется к
своему соседу В, у которого есть лошадь (для продажи). Если бы В находился в таком
положении, что лошадь представляла бы для него такую же ценность, как и для А, т. е.
ценность, равную 300 флоринам, то, как мы уже знаем, между нашими крестьянами не
могло бы состояться меновой сделки Но предположим, что В оценивает лошадь
значительно ниже, чем А, например, только в 100 флоринов. Что же произойдет тогда?
Прежде всего очевидно, что в данном случае меновая сделка вообще может состояться.
При предлагаемых нами условиях благодаря совершению меновой сделки каждый из
контрагентов получит значительную выгоду. Если, например, цена лошади
устанавливается в 200 флоринов, то А, для которого необходимая ему лошадь
представляет ценность в 300 флоринов выигрывает ценность, равную 100 флоринам,
такую же ценность выигрывает и В, получающий теперь 200 флоринов за такую вещь,
которая представляла для него лишь ценность в 100 флоринов. Поэтому в силу правила
"лучше обменять с меньшей выгодой, нежели совсем не обменивать" они согласятся на
совершение меновой сделки по выгодной для них обоих цене. Как же высока будет эта
цена?
На этот счет с уверенностью можно сказать следующее - цена лошади во всяком случае
должна быть ниже 300 флоринов иначе А не получил бы от обмена никакой
хозяйственной выгоды, и, следовательно, у него не было бы и побуждений совершать
меновую сделку. В то же время цена лошади во всяком случае должна быть выше 100
флоринов, иначе меновая сделка оказалась бы убыточной или бесполезной для В. Но на
какой именно точке между 100 и 300 флоринами установится цена лошади, - этого
нельзя определить заранее с точностью. С экономической точки зрения можно
допустить всякую среднюю цену, лежащую между 100 и 300 флоринами: как в 101
флорин, так и в 299 флоринов. Тут открывается широкий простор для изворотливости
контрагентов. Смотря по тому, который из них - покупатель или же продавец -
выкажет при ведении переговоров больше ловкости, хитрости, настойчивости, умения
убеждать и т. д., цена лошади установится ближе к 101 или ближе к 299 флоринам.
Если и покупатель, и продавец обнаруживают одинаковое умение торговаться, то и цена
лошади установится приблизительно на одинаковом расстоянии от обеих крайних точек,
т. е. будет равняться приблизительно 200 флоринам.
Отсюда мы выводим следующее правило: при изолированном обмене между двумя
лицами цена устанавливается в пределах между субъективной оценкой товара со
стороны покупателя как максимумом и оценкой товара со стороны продавца как
минимумом.
В. Образование цен при одностороннем соперничестве между покупателями
Видоизменим наш пример применительно к требованиям нового типического случая.
Предположим, что покупатель А1 встречает у владельца лошади В другого покупателяконкурента
А2, который пришел к В тоже с целью купить предназначенную для продажи
лошадь. При этом А2 сообразно с особенностями своего личного положения придает
обладанию лошадью такую же ценность, как и обладанию 200 флоринов. Посмотрим,
что произойдет теперь.
Каждый из двух конкурентов желает приобрести лошадь, принадлежащую В, но,
разумеется, купить ее может только кто-нибудь один из них. Этим одним хочет быть и
тот, и другой покупатель. Поэтому каждый из них будет стараться побудить В
продать лошадь именно ему, а не его конкуренту. Чтобы достичь своей цели, он
предлагает за лошадь более высокую цену, нежели его конкурент. Начинается борьба
между двумя покупателями: оба наперебой друг перед другом повышают цену. Как долго
будет продолжаться это соперничество? Оно будет продолжаться до тех пор, пока
предлагаемая за лошадь цена, постепенно поднимаясь, не достигнет высоты,
соответствующей той субъективной ценности, какую придает лошади покупатель,
обладающий наименьшей обменоспособностью, в данном случае - А2. В самом деле, пока
еще цена не достигнет 200 флоринов, до тех пор А2, руководствуясь правилом "лучше
обменять с меньшей выгодой, нежели совсем не обменивать", будет стараться
победить своего конкурента посредством повышения предлагаемой за лошадь цены, а А1,
руководствуясь тем же самым правилом, со своей стороны тоже будет предлагать все
более и более высокую цену, чтобы побить А2. Но А2 не может пойти дальше предельной
цифры в 200 флоринов, если не захочет купить лошадь в убыток себе. Тут забота о
собственной выгоде побуждает его "лучше уж совсем не обменивать, чем обменивать с
убытком для себя", и вот он уступает после своему конкуренту А1.
Однако ж это отнюдь еще не значит, что А1 купит лошадь именно за 200 флоринов.
Очень может быть, что В, зная, до какой степени настоятельно необходима лошадь для
А1, не удовлетворится и 200 флоринами и благодаря своей настойчивости и умению
торговаться заставит А1 дать за лошадь цену в 240, в 280, даже, пожалуй, в 299
флоринов. Несомненно только одно: цена лошади не может подняться выше 300
флоринов (субъективная оценка лошади покупателем А1), но она не может упасть и
ниже 200 флоринов (оценка лошади побежденным конкурентом А2).
Предположим теперь, что, кроме А1 и А2, являются три новых покупателя А3, А4, А5,
которые, сообразуясь каждый со своим личным положением, оценивают обладание
лошадью в 220, в 250 и в 280 флоринов. В таком случае нетрудно показать, что в борьбе,
которая начнется между пятью конкурентами, А3 не пойдет в предложении цены
дальше 220 флоринов, А4 - дальше 250 флоринов и А5 - дальше 280 флоринов; конкурент
А1, обладающий наибольшей обменоспособностью, опять останется победителем, и
цена, на которую будет куплена лошадь, установится между 300 флоринами как
максимумом (субъективная оценка лошади покупателем А1) и 280 флоринами как
минимум (оценка лошади наиболее сильным из побитых конкурентов, а именно А5).
Результаты нашего анализа могут быть выражены в следующем общем положении:
при одностороннем соперничестве между покупателями продаваемую вещь покупает
наиболее сильный конкурент, т. е. тот, который оценивает вещь по отношению к
предлагаемому в обмен товару всего выше, а цена движется между оценкой вещи
купившим ее конкурентом как максимумом и оценкой ее самым сильным из
остальных побитых конкурентов как минимумом, причем сохраняет свое значение и
другой, второстепенный минимум цены, заключающийся в оценке продаваемой вещи
самим продавцом. Если мы сравним это положение с предыдущим, приведенным под
буквой А, то окажется, что конкуренция между покупателями имеет своим
последствием сужение границ, в которых устанавливается цена, и притом сужение по
направлению снизу вверх. Когда меновая сделка заключалась лишь между двумя лицами А
и В, границами для установления цены служили 100 флоринов и 300 флоринов; благодаря
появлению конкурентов низший предел поднялся со 100 до 280 флоринов.
С. Образование цен при одностороннем соперничестве между продавцами
Этот случай представляет полную аналогию с предшествующим. Совершенно
аналогичные тенденции приводят и к совершенно аналогичным последствиям, только
общий результат получается диаметрально противоположным. Этот случай мы
можем описать в самых общих чертах.
Предположим, что А является единственным покупателем лошади, что ему предлагают
своих лошадей пять конкурирующих между собой продавцов В1, В2, В3, В4 и В5 и что все
пять лошадей совершенно одинакового качества. При этом продавцы оценивают сами
своих лошадей следующим образом: В1 - в 100 флоринов, В2 - в 120, В3 - в 150, В4 - в 200,
В5 - в 250 флоринов. Каждый из пяти продавцов хочет сам воспользоваться
представившимся случаем продать, победив своих конкурентов. Средством к
достижению этой цели является понижение цены. Но так как никто из продавцов не
захочет продавать свою лошадь по цене меньшей, нежели та субъективная ценность,
какую он сам ей придает, то В5 в понижении цены не пойдет дальше 250 флоринов, В4 -
дальше 200, В3 - дальше 150 флоринов; затем еще будут соперничать некоторое время В2
и В1, но в конце концов В2 остановится на 120 флоринах, и поле битвы останется всецело
за В1. Цена, за которую уступит свою лошадь В1, непременно должна быть выше 100
флоринов, иначе бы продавец не получил выгоды от меновой сделки и потому у него не
было бы побуждений заключать ее; но вместе с тем цена не может быть ни в каком
случае и выше 120 флоринов, иначе В2 еще имел бы возможность соперничать с В1.
Итак, при одностороннем соперничестве между продавцами совершить меновую
сделку удается самому сильному конкуренту, т. е. тому, обменоспособность которого
всех выше, и который поэтому оценивает свою (собственную) вещь по отношению к
(чужой) вещи, предлагаемой в обмен, всего ниже, а границы, в пределах которых
может устанавливаться цена. определяются оценкой вещи последним продавцом,
самым сильным из всех, в качестве минимума и оценкой ее самым сильным из
побежденных конкурентов в качестве максимума [опять-таки не следует забывать о
втором, вспомогательном максимуме, который определяется в данном случае
субъективной оценкой вещи со стороны самого покупателя. При сильной конкуренции
между продавцами максимум этот редко получает практическое значение]. Сравнивая
данный случай с первым (изолированный обмен между двумя лицами), мы видим, что
благодаря конкуренции между продавцами пределы, в которых устанавливается цена,
сужаются, и притом по направлению сверху вниз: в первом случае этими пределами
являются 100 и 300 флоринов, в третьем - 100 и 120 флоринов.
D. Образование цен при обоюдном соперничестве
Случай обоюдного соперничества при обмене встречается всего чаще в нашей
хозяйственной жизни, и вместе с тем он имеет наиболее важное значение для выяснения
закона цен. Поэтому мы должны и рассмотреть его самым внимательным образом.
Типическое положение дел, предполагаемое четвертым случаем, изображено в
следующей схеме. В этой схеме представлено десять покупателей, из которых каждый
желает купить одну лошадь, и восемь продавцов, из которых каждый продает одну
лошадь, и вместе с тем показана высота субъективной ценности, какую придает данной
вещи каждый из участников обмена. Цифры, в которых выражаются субъективные
оценки, неодинаковы, - это вполне соответствует действительности. В самом деле,
ведь индивидуальные потребности и условия их удовлетворения отличаются таким
разнообразием, что нелегко найти двух лиц, которые бы оценивали одну и ту же вещь
совершенно одинаково (в субъективном смысле).
Покупатели:
Продавцы:
А1
оцен. лошадь
в
300
фло
рин
ов
В1
оцен. свою лошадь
в
флоринов
А2
""
""
В2
""
""
А3
""
""
В3
""
""
А4
""
""
В4
""
""
А5
""
""
В5
""
""
А6
""
""
В6
""
""
А7
""
""
В7
""
""
А8
""
""
В8
""
""
А9
""
""
А10
""
""
В дополнение к этой общей картине нужно еще прибавить, что все конкуренты
являются одновременно на одном и том же рынке, что все приведенные для продажи
лошади совершенно одинакового качества и что, наконец, участники обмена настолько
хорошо знают положение дел на рынке, что имеют полную возможность преследовать
свои эгоистические интересы [если, например, покупатель ошибочно считает пригон
лошадей на рынок менее значительным, чем каков он на самом деле, то легко может
случиться, что, поспешив, он даст за лошадь более высокую цену, чем дал бы при
близком знакомстве с положением дел на рынке. Влияние таких и тому подобных ошибок
на установление цены теория цен, разумеется, не должна игнорировать, но заниматься
ими следует не в первой части теории цен, где речь идет о простейшем, основном
законе, а во второй, задача которой, как мы сказали, заключается в выяснении влияния
второстепенных осложняющих факторов]. Спрашивается: каким же образом будут
устанавливаться цены при описанных условиях?
Покупателю А1, который сообразно со своим положением оценивает лошадь в 300
флоринов, был бы расчет купить лошадь даже за 290 флоринов и, без сомнения, каждый
из восьми продавцов с удовольствием продал бы ему свою лошадь по такой выгодной
цене. Но очевидно, что А1 поступил бы очень неблагоразумно, если бы поторопился дать
за лошадь так дорого. Его интерес заключается не просто в том, чтобы вообще
получить выгоду от меновой сделки, а в том, чтобы получить возможно большую
выгоду. Ввиду этого, вместо того чтобы ку
...Закладка в соц.сетях
