Жанр: Документальная
Юридический справочник (Украина)
...дника можно сравнить с функцией поверенного по
торговым делам, принявшего на себя соответствующие обязанности по собственной
инициативе, а не по поручению покупателей. Он определяет приблизительно размеры
нужд нескольких десятков или нескольких сотен отсутствующих клиентов, соображает,
какую цену могут дать они за товар при наличных условиях, и затем без их ведома, но
для их хозяйства закупает товар по цене, не превышающей этого максимума. С точки
зрения установления цен на рынке совершенно безразлично, торговец ли возьмет с рынка
на собственный страх 500 экземпляров данного товара по 40 гульденов для 500
покупателей, принадлежащих к району другого рынка, или же эти 500 покупателей сами
дадут торговцу прямое поручение купить за их счет 500 экземпляров товара по 40
гульденов. И в том, и в другом случае заявлено желание купить 500 штук по 40 гульденов,
и материальную основу этого желания в обоих случаях составляют потребности 500
физически отсутствующих, но экономически представленных лиц - разница только та,
что в одном случае они представлены с их ведома и за их счет, а в другом - без их ведома
и за счет и на страх торговца.
Следовательно, раз определения меновой ценности товара со стороны торговцев
основываются в последнем счете на определениях потребительной ценности товара со
стороны их отсутствующих клиентов и раз эти определения потребительной ценности
товара, точно так же как и оценки, принадлежащие физически присутствующим
покупателям, имеют своей основой величину непосредственной предельной пользы
товара, то, значит, и в приложении к последним из рассмотренных нами случаев
остается в полной силе выведенное нами ранее правило, которое можно формулировать
так: во всех случаях, как бы сложны они ни были, решающую роль играет в последнем
счете непосредственная предельная польза товара для покупателей, или
господствующие у них в сфере соответствующих нужд отношения между
потребностями и средствами их удовлетворения.
Усложнения еще более значительные, наблюдаемые в области комплементарных,
производительных и т. п. материальных благ [ср. выше, ч. первая, гл. V], не место
рассматривать в общей части учения о ценах. Анализом их нужно заниматься при
объяснении тех специальных проблем цены, в которых усложнения эти играют роль,
особенно же при разрешении важных проблем распределения дохода.
3. Субъективная ценность денег для покупателей. Если вещь, в которой выражается
цена обмениваемых материальных благ, как бывает при натуральных меновых сделках,
тоже является обыкновенным товаром, то к оценкам ее вполне приложимо все, что
сказано нами в предыдущем параграфе об оценке товара покупателями. Но обыкновенно
цена выражается в деньгах. Так как деньги могут служить одинаково для всех отраслей
потребностей, то и предельная польза, и ценность их зависят не от отношения между
потребностями и средствами их удовлетворения в какой-нибудь отдельной отрасли
нужд, а от общих условий удовлетворения потребностей у соответствующих лиц.
Следовательно, вообще говоря, в глазах более богатых людей субъективная ценность
денежной единицы будет меньше, в глазах более бедных - больше [см. выше, ч. первая, гл.
II], причем необходимо заметить, что решающее значение тут принадлежит, конечно,
не абсолютной величине имущества или дохода, а отношению ее к количеству и качеству
потребностей данного лица. Но, кроме того, на субъективную ценность денег могут
оказывать влияние и еще многие специальные условия. Так, например, при легкомыслии и
расточительности субъективная ценность денег понижается, при настоятельной
нужде в наличных деньгах для важных платежей субъективная ценность их
увеличивается. Даже богатый купец в такие моменты, когда ему приходится
производить срочные платежи, а наличных денег у него мало, не станет давать таких
высоких цен за предметы роскоши, например за дорогие картины, как при нормальных
обстоятельствах.
4. Количество товара, предназначенное для продажи. Чтобы вполне выяснить
действующие здесь факторы, нам нужно прежде всего определить, в каком количестве
имеется в продаже данный товар в районе соответствующего рынка вообще, или, -
так как нередко покупные сделки заключаются на товар, которого еще нет в наличии,
например на хлеб, который будет собран во время предстоящей жатвы, на поставку
продуктов, которые - еще только требуется произвести, и т. п., - в каком количестве
будет иметься в продаже данный товар. Исследуя цепь причин еще несколько дальше,
мы увидим, что масса предназначенных для продажи товаров в районе данного рынка
сама в свою очередь определяется отчасти чисто естественными условиями (это
относится, например, к земле, а до некоторой степени - и к земледельческим продуктам,
количество которых зависит от урожая, и пр.), отчасти социальными и правовыми
отношениями (монополии, картели, коалиции и т. п.), отчасти, и притом в особенности,
высотой издержек производства. Чем выше издержки производства данного товара,
тем, - по некоторым причинам, которые угадать нетрудно и о которых мы еще будем
говорить впоследствии, - относительно ниже число экземпляров этого товара,
изготовляемых для удовлетворения соответствующей потребности, и наоборот. Во
всяком случае, именно здесь, в факте влияния на количество имеющихся в продаже
товаров, следует искать точку приложения, с которой издержки производства
начинают оказывать сильное влияние на высоту товарных цен (об этом влиянии мы
будем специально говорить ниже).
Все имеющиеся налицо экземпляры товара составляют тот основной материал, над
которым может оперировать рынок. Какая именно часть этого материала
действительно поступит на рынок, - это зависит от условий, о которых мы скажем
сейчас, в пунктах 5 и 6, а именно от субъективных оценок товара и денег
товаровладельцами. Во всяком случае, и здесь мы должны сказать то же самое, что
говорили выше относительно количеств товара, требуемых покупателями: нельзя
провести резкой границы между той частью общего запаса, которую продает владелец
товара, и той, которую он не продаст, - изменение в субъективных оценках товара и
денег или же в предназначенном состоянии рыночных цен может привлечь на рынок
массу таких материальных благ, которые еще за минуту перед тем владелец не мог
продать.
5. Субъективная ценность товара для продавцов. По отношению к этому фактору
имеют силу все соображения, изложенные нами выше, в пункте 2 (субъективная
ценность товара для покупателей). В частности, здесь необходимо заметить лишь
следующее: при преобладании производства, основывающегося на разделении труда
между отдельными предприятиями, в руках продавцов находится масса товаров, далеко
превышающая их собственные потребности в них, а это обстоятельство ведет к тому,
что непосредственная предельная польза и затем субъективная потребительная
ценность, какую имеет один экземпляр в глазах продавца, в большинстве случаев
бывают крайне низки. При подобных обстоятельствах получить даже минимальную
выручку оказывается для продавцов по большей части выгоднее, чем оставить товар
непроданным, - этим именно и объясняется крайняя незначительность цен, по которым
при неблагоприятных рыночных условиях продавцы иногда уступают и принуждены
уступать свои товары.
6. Субъективная ценность денег для продавцов. К этому фактору приложимо в общем
все, что мы говорили выше относительно субъективной ценности денег для покупателей.
Только у продавцов еще чаще, чем у покупателей, наблюдается то явление, что ценность,
какую имеют в их глазах деньги, определяется не столько общим имущественным
положением их, сколько специальными нуждами в наличных деньгах. Производители и
купцы, которым необходимы более или менее значительные суммы для неотложных
платежей или которым угрожает банкротство, придают в подобные моменты
особенно высокую ценность деньгам; благодаря этому в случае надобности они
уступают свои товары по очень низким ценам. Этим и объясняется необычайно низкий
уровень цен на товары, существующий при спешных вынужденных продажах, вообще во
время кризисов и т. д.
Из рассмотренных нами шести факторов образования цены четыре (первый, второй,
четвертый и пятый) касаются товара, а два (третий и шестой) - исключительно вещи,
в которой выражается цена товара. Первые остаются неизменными, в каких бы
материальных благах ни выражалась при обмене цена товара; последние, напротив,
изменяются всякий раз с переменой вещи, в которой выражается цена. Поэтому-то
последние факторы и имеют значение лишь при решении конкретного вопроса о том,
какое количество определенной отдельной вещи, в которой выражается цена, можно
получить в обмен на товар, следовательно, при решении вопроса о цене, между тем как
первые факторы сохраняют свое значение для менового отношения данного товара ко
всевозможным вещам, в которых выражается его цена: они-то и являются
настоящими факторами, которыми определяются меновая сила и объективная
меновая ценность товаров.
Все эти четыре основных фактора (а именно: число желаний или требований,
относящихся к товару; количество имеющихся в продаже экземпляров этого товара;
субъективная оценка товара покупателями; субъективная оценка товара продавцами),
как показал наш предшествующий анализ, имеют один общий корень - отношения
между потребностями и средствами их удовлетворения в сфере тех нужд, которые
удовлетворяются данным товаром. Следовательно, подобно субъективной ценности и
объективная меновая сила материальных благ имеет свой корень в последнем счете в
отношениях между потребностями и средствами их удовлетворения, с той лишь
разницей, что субъективная ценность определяется теми отношениями между
потребностями и средствами их удовлетворения, которые складываются в хозяйстве
отдельного индивидуума, а объективная меновая сила - отношениями, которые
устанавливаются во всем районе, принадлежащем к данному рынку, стало быть,
общественными отношениями между потребностями и средствами их удовлетворения.
Однако называя общественные отношения между потребностями и средствами их
удовлетворения основным фактором, которым определяется объективная меновая
ценность товаров, мы должны сделать одно пояснение с целью предотвратить всякую
возможность придавать этому положению такой смысл, какого оно совсем не имеет.
Дело в том, что общественные отношения между потребностями и средствами их
удовлетворения служат лишь источником, из которого берет свое начало объективная
меновая ценность, но отнюдь не точным пропорциональным мерилом ее. Нет ни
малейшей необходимости, чтобы объективная меновая ценность вещи была в точно
такой же или хотя бы приблизительно такой же пропорции выше, в какой наличная
степень обеспечения членов общества этой вещью оказывается в среднем ниже их
потребности в ней, и наоборот. Это объясняется тем, что последние элементы -
потребности и количества материальных благ - влияют на образование ценыравнодействующей
отнюдь не непосредственно, - нет, будучи соединены в конкретные
комбинации, они могут действовать лишь группами, причем влияние многих отдельных
элементов и даже целых групп элементов ослабляется или совсем парализуется -
совершенно так же, как количество работы, совершаемое механизмом, который
приводится в движение известным числом эластических пружин, не должно быть
непременно пропорциональным общему числу и силе всех действующих пружин, так как
деятельность отдельных пружин может целиком ухолить внутри механизма на
регулирование и компенсирование работы многих пружин. И в самом деле, при
образовании цены мы наблюдаем такое же явление. Прежде всего потребности и
обладание материальными благами комбинируются в отдельных хозяйствах в группы и
действуют на цену лишь группами через посредство субъективной оценки вещи
индивидуумом, причем может случиться так, что обладание сотней экземпляров
приводит в результате к такой же точно оценке, а потому и на рынке обнаруживает
такое же действие, как в другой комбинации обладание всего лишь десятью
экземплярами. А затем и равнодействующие групп, субъективные оценки, оказывают на
образование главной равнодействующей цены также влияние далеко не равномерное:
одна часть их не играет совсем никакой роли, роль другой части ограничивается
взаимной нейтрализацией, и только третья, самая незначительная группа их, а именно
оценка вещи предельными парами, играет решающую роль в образовании цены.
Таким образом, с одной стороны, при одинаковых в среднем степенях обеспечения
общества соответствующими материальными благами могут устанавливаться
неодинаковые цены, а с другой - при неодинаковых степенях обеспечения - одинаковые
цены [положим, например, что известное число людей желают купить данный товар с
одинаковой в среднем степенью интенсивности, оценивая один экземпляр, скажем,
средним числом в 10 гульденов и что в продаже имеется такие же число экземпляров,
скажем 1000. В таком случае, смотря по различным комбинациям названных элементов
в обществе, цены могут устанавливаться крайне неодинаково. Если, например, все 1000
покупателей оценивают товар приблизительно одинаково, так что оценка первых
отклоняется от средней высоты лишь на один гульден вверх, а оценка последних - лишь
на один гульден вниз, то цена будет приблизительно равна оценке товара последним
покупателем, т. е. приблизительно 9 гульденов. Если же при той же средней высоте
оценки в 10 гульденов первые покупатели оценивают товар много выше, а последние -
много ниже среднего, например только в 2 гульдена, то и цена товара не поднимается
выше 2 гульденов. Наоборот, может случиться и так, что степень обеспечения
общества материальными благами изменится, но цена в то же время останется без
изменения. Если. например, число лиц, желающих купить товар, или же высота их
субъективных оценок товара возрастает, но при этом случайное увеличение числа лиц
приходится исключительно на долю побитых конкуренцией покупателей или же
случайное увеличение интенсивности оценки падает на долю противоположного крыла
покупателей, состоящего из лиц, которые и без того уже обладают наивысшей
обменоспособностью и потому играют лишь известную нам нейтрализующую роль, то
цена от этого нисколько не изменится]. Поэтому-то и нельзя на основании высоты
объективной меновой ценности товара делать положительные заключения о степени
обеспечения общества данного рода материальными благами и о том значении, какое
имеет товар для благополучия общества в целом: как я уже упоминал выше [см. выше, ч.
вторая, гл. I], объективную меновую ценность нельзя рассматривать как ценность,
которую материальные блага представляют с точки зрения народного хозяйства.
Говоря это, я отнюдь не думаю отрицать того, что часто наблюдается некоторая
приблизительная пропорциональность между состоянием цен и степенью обеспечения
общества соответствующими материальными благами. Это факт несомненный и
вполне понятный. Уже на основании теории вероятности можно сказать, что гораздо
скорее увеличение числа требований на товар и интенсивности его оценки отразится до
некоторой степени и на факторах, которыми определяется высота цены, чем именно
эти последние останутся незатронутыми такого рода переменой. Если во всей данной
местности идет дождь, то нельзя предполагать, что как раз один дом останется
сухим; и если весь свет начинает чувствовать более настоятельную потребность в
данной вещи, нежели прежде, то представляется в высшей степени вероятным, что и
те лица, оценка которых оказывает влияние на положение предельных пар, чувствуют
теперь более настоятельную потребность в этой вещи и оценивают ее выше, чем до сих
пор. Но отнюдь нельзя сказать, что это непременно должно быть так. И потому
теория цен не может ограничиться разъяснением того, что отношения между
потребностями и средствами их удовлетворения, полезность и редкость материальных
благ вообще служат конечным фактором, которым определяется высота меновой
ценности; она может и должна сделать попытку вывести точный закон той
замечательной игры интересов, благодаря которой из этих простейших элементов
отливаются прежде всего согласно закону предельной пользы субъективные оценки, а из
этих последних в свою очередь в силу аналогичного закона предельных пар - цена и
меновая ценность материальных благ.
Е. Бем-Баверк. "Основы теории ценности хозяйственных благ" "5. Закон
предложения и спроса
Политическая экономия учит, что цены материальных благ определяются отношением
между предложением и спросом.
Положение это можно признать правильным, если под предложением и спросом
разуметь не только число предлагаемых и требуемых экземпляров материальных благ,
но и всю вообще совокупность факторов, оказывающих влияние на действия продавцов, с
одной стороны, и покупателей - с другой. Так как, однако ж, из этого положения даже и
при таком понимании его мы еще, собственно говоря, ровно ничего не узнаем ни
относительно природы упомянутых факторов, ни относительно характера их действия,
то само по себе оно представляет собой лишь простое название, ходячую фразу, но
отнюдь еще не закон. Закон в собственном смысле нужно искать лишь в более очных
истолкованиях, какие дают этой формуле теоретики, которые ею пользуются.
Действительно, уже и старая теория чувствовала потребность в более подробном
развитии своей общей формулы. Относящиеся сюда учения распадаются на две группы.
Одни экономисты стараются выяснить отдельные реальные моменты или факторы,
которые под общей вывеской спроса и предложения оказывают влияние на цены, тогда
как другие экономисты стремятся точнее определить отношение, существующее
между совокупным действием всех этих моментов и высотой цен. Иными словами,
первая группа экономистов рассматривает отдельные факторы образования рыночной
цены, вторая выводит закон совместного действия этих факторов.
Попытки разрешить последнюю из указанных задач не все были одинаково удачными
[некоторые экономисты даже и совсем не пытаются разрешить эту задачу;
замечательно, что в числе их фигурирует даже такой видный ученый, как Рошер!
Писателей, являющихся приверженцами старого учения о предложении и спросе, такое
множество, что мне нет надобности заботиться о полноте цитат. В последующем
изложении я буду иметь в виду главным образом те три произведения, которые с выхода
в свет "Руководства политической экономии" Шёнберга занимали господствующее
положение в экономической литературе Германии и которые могут поэтому считаться
типическими для всей старой теории цен: Hermann. Staatswirtschaftliche Untersuchungen.
Ed. 1, 1832; Rau. Grundlagen der Volkswirtschaftslehre. Ed. 8, 1878; Roscher. Grundlagen der
National-Okonomie. Последнее я нарочно цитирую по одному из позднейших изданий,
относящемуся к тому времени, когда "Основания политической экономии" Рошера
господствовали на немецком книжном рынке почти неограниченно (Ed. 10, 1873 г.)].
Совершенно неудовлетворительным является учение Pay, что "если предложение и спрос
приблизительно одинаковы по своим размерам, то вещь продается по средней цене,
которая представляется в данный момент выгодной для обеих сторон"[Rau. Op. cit. Т. I.
§ 155]. В самом деле, если принимать в расчет не только активных покупателей,
которые действительно вступают в меновую сделку, но и покупателей, побитых
конкуренцией, которые не оказывают на установление рыночной цены никакого влияния,
то приведенное положение Pay следует признать, безусловно, неверным: рыночная цена
все равно может установиться на среднем уровне даже в том случае, когда число
желаний купить данный товар вообще (желаний, большая часть которых не играет
никакой роли в установлении рыночной цены) будет даже в десять раз больше числа
предназначенных для продажи экземпляров этого товара. Если же, напротив, побитых
конкуренцией покупателей не принимать в расчет, то рассматриваемое положение Pay
оказывается слишком неточным; как мы убедимся сейчас, предложение и спрос должны
быть одинаковыми по своим размерам во всяком случае: не только тогда, когда
устанавливаются средние цены, но и тогда, когда устанавливаются цены как высокие,
так и низкие.
Гораздо удовлетворительнее другая формулировка, тоже принадлежащая Pay, согласно
которой "цена устанавливается на таком уровне, при котором после устранения с рынка
известной части покупающих или продающих предложение и спрос уравниваются между
собою" [Rau. Op. cit. Т. I. § 155. Странно, что последнюю, более удовлетворительную
формулировку мы находим у Pay в том же самом параграфе, в котором содержится
формулировка совершенно неудовлетворительная. Всего удачнее и яснее выражена эта
мысль у Дж. С. Милля (Основания политической экономии. Кн. III, Гл. II. § 4)]. Эта
формула представляется нам и правильной, и определенной. Действительно, как мы
разъясняли ранее [cм. ч. вторая, гл. III], соперничество между покупателями в
повышении цены должно прекратиться, а следовательно, и рыночная цена должна
окончательно установиться в тот момент, когда после отказа от меновой сделки менее
сильных по своей обменоспособности конкурентов на стороне покупателей и на стороне
продавцов останется одинаковое число лиц. Однако же рассматриваемая формула
кажется мне не совсем безупречной, а именно она страдает некоторой
двусмысленностью.
Дело в том, что Pay называет предложение и спрос равными, когда со стороны
покупателей и со стороны продавцов требуется и предлагается одинаковое количество
товара, хотя бы интенсивность спроса и предложения и была при этом совершенно
неодинаковая; стало быть, понятия предложения и спроса рассматриваются у Pay
исключительно как понятия количественные. Но именно в этом-то смысле и не
следует употреблять их, иначе общая формула, которую мы хотим развить подробнее, а
именно что цена определяется отношением между предложением и спросом, будет
положительно неверна. Ведь высота рыночной цены зависит отнюдь не только от числа
предлагаемых для продажи и требуемых экземпляров данного товара, но еще и от
интенсивности, с какой этот товар предлагается и спрашивается. Следовательно,
общая формула сохраняет силу лишь в том случае, когда словам "предложение" и
"спрос" придается такой смысл, при котором частная формула оказывается неверной, а
частная формула сохраняет силу лишь в том случае, когда этим словам придается
такой смысл, при котором оказывается неверной общая формула. Обе формулы могут
существовать рядом только тогда, когда понятиями "предложение" и "спрос" мы
играем, как мячиком ["логическую ошибку", в которую впадают обыкновенно
экономисты старой школы при формулировке закона предложения и спроса, очень резко
порицает Нейманн (Handbuch der polit. Okonomie. Т. I. S. 288), но он пользуется отчасти
такими аргументами, которые я никак не могу признать правильными].
Теперь обратимся к другой группе экономистов - к тем, которые занимаются анализом
отдельных факторов образования цены, действующих в сфере предложения и спроса.
Силу спроса экономисты ставят обыкновенно в зависимость от двух моментов: от его
размеров и от его интенсивности. Размеры спроса выражаются в количестве
экземпляров данного товара, на которое существует требование со стороны
покупателей [Hermann. Ор. cit. S. 67; Rau. Op. cit. S. 204; Roscher. Op. cit. § 101]. Но
экономисты подметили тот несомненный факт, что некоторая часть спроса не
оказывает никакого влияния на образование цены; ввиду этого они начали еще проводить
различие между спросом активным и пассивным. Активным является, по их учению, не
весь спрос в его совокупности, а только тот, который оказывает влияние на цену.
Оказывать же влияние на цену может лишь такой спрос, который опирается на
способность покупателей заплатить за товар деньги [Hermann. Op. cit. S. 72; Rau. Op.
cit. S. 204; Roscher. Op. cit. § 104].
Все это мы признаем вполне правильным до известного пункта: нам кажется, что
граница между активным и пассивным спросом проведена неверно, а именно сфера
последнего определена, с одной стороны, слишком узко, с другой - слишком широко. В
самом деле, как мы уже знаем, на высоту цены не может оказывать никакого влияния
вся масса побитых конкуренцией покупателей. Но не устоять в рыночной борьбе
покупатель может по двум причинам: либо потому, что он оценивает деньги слишком
высоко или располагает ими в недостаточном количестве (по отношению к этой
категории "пассивного спроса" выражение "недостаточная платежеспособность"
можно признать хотя и не вполне подходящим, но все-таки приблизительно
правильным); либо потому, что приобретению данного товара он не придает особенно
высокой ценности. Самый сильный по своей платежеспособности миллионер при
аукционной продаже картин будет побит гораздо менее сильными по своей
платежеспособности любителями живописи, и, таким образом, его спрос попадет в
категорию "пассивного спроса", если его субъективная оценка картины оказывается
много ниже субъективных оценок картины со стороны его более восторженных
конкурентов. Эта вторая категория "пассивного спроса" совсем не принята в расчет в
вышеупомянутом шаблонном определении, потому-то мы и сказали, что область
пассивного спроса очерчена слишком узко.
Но с другой стороны границы области пассивного спроса оказываются чересчур
расширенными, Как мы уже видели выше, один из побитых конкуренцией покупателей, а
именно самый сильный из них по обменоспособности, во всяком случае оказывает
определенное влияние на высоту цены: цена должна установиться непременно на таком
уровне, чтобы быть несколько выше его субъективной оценки товара. Таким образом, его
спрос является "активным", т. е. играющим роль в образовании цены, и представляет
собой, следовательно, исключение, - хотя и незначительное, правда, - из того общего
правила, что "активным" бывает только спрос, опирающийся на платежеспособность
покупателя.
Идем дальше. Вторым моментом, которым определяется спрос, экономисты называют
его интенсивность. Против этого ничего нельзя возразить, если только со словом
"интенсивность"
...Закладка в соц.сетях
