Жанр: Словарь
Философия: энциклопедический словарь
...ммунистической революции. Третья глава посвящена характеристике тогдашней
социалистической и коммунистической литературы, заключительная - стратегии и
тактике коммунистов в политической борьбе, их отношению к различным партиям.
Блестящая литературная форма произведения, яркие афоризмы и четкое изложение
программы действий определили на долгие десятилетия популярность "М.К.п." в
революционной среде.
В развитии марксизма "М.К.п." знаменует собой период, когда целый ряд общих
теоретических концепций и прозрений, принадлежавших Марксу и Энгельсу (критика
гражданского общества со свойственными ему формами идеологического сознания,
концепция превратного характера целей и форм экономики капитализма, начала
материалистического понимания истории и др.), обретает единство и получает
практически-действенное выражение в программных положениях политической партии,
призванной способствовать утверждению исторической миссии пролетариата,
могильщика буржуазного общества. Наложение теории на практику революционного
движения, провозглашенное "М.К.п." и ставшее пафосом марксистской доктрины в
целом, неизбежно догматизировало основополагающие коммунистические "символы
веры" (глубоко неслучайное название одного из первоначальных вариантов "М.К.п.",
принадлежащее Энгельсу). Именно это обстоятельство проясняет смысл единодушной
оценки самими марксистами "М.К.п." в качестве первого зрелого произведения
марксизма, завершающего историческое его становление. Растущий опыт
революционной борьбы, последовательно осмысливаемый с позиций неприкосновенности
основополагающих догм, стал важнейшим условием конкретизации и развития идей
"М.К.п." в последующей деятельности Маркса, Энгельса и их ортодоксальных
учеников и последователей.
"М.К.п.", как и ряду др. классических произведений революционного марксизма,
чужды как неангажированное, академически ориентированное социальное и филос.
знание ("буржуазный объективизм"), так и подлинная готовность честно
представлять реальные, а не теоретически постулируемые интересы рабочего класса
("хвостизм", "оппортунизм" и т.п.). О Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 4.
МАНХЕЙМ (Mannheim) Карл (1893-1947) - нем. философ и социолог, один из
основателей социологии знания, известен своими работами по теории идеологии и
динамике культуры. Род. в Венгрии. Учился в ун-тах Будапешта, Фрайбурга,
Гейдельберга, Парижа. На развитие взглядов М. оказали влияние идеи Г. Риккерта,
Э. Гуссерля, М. Вебера, М. Шелера, традиции неокантианства, неогегельянства,
феноменологии. После падения Венгерской советской республики (1919) переехал в
Германию. С 1925 - приват-доцент философии Гейдельбергского ун-та, с 1929 -
проф. социологии и национальной экономии во Франкфуртском ун-те. В 1933
эмигрирует в Великобританию. Преподает социологию в Лондонской школе экономики и
политической науки, с 1941 преподает в педагогическом центре при Лондонском унте,
где в 1945 становится проф. педагогики. В "нем." период своего творчества М.
занимается проблемами теории познания, разрабатывает философско-социологическую
методологию социального познания, обращается к изучению феноменов духовной
культуры. Наиболее известная работа этого периода "Идеология и утопия"
(Ideologie und Utopie. Bonn, 1929; в пер. на англ. Ideology and Utopia. London,
1952). В "англ." период творчества М. создает работы, посвященные анализу
исторического опыта 20 в. Наиболее известные работы этого периода "Человек и
общество в эпоху преобразований" (1935), "Диагноз нашего времени: очерки
военного времени, написанные социологом" (1943).
М. ощущал свое время как эпоху радикальной социальной перестройки. Как и ряд др.
мыслителей межвоенного времени, суть этой перестройки он видел в переходе от
традиционной социальной структуры с ее устойчивой иерархией и господством
просвещенной элиты к обществу, в котором массы начинают претендовать на власть.
Деструктивный ход событий, по М., заключается в том, что те социальные слои, у
которых и раньше можно было предполагать латентное господство иррациональных
импульсов, теперь декларировали их открыто, а группы, которые могли бы
противодействовать иррационализму, оказались беспомощными и как бы внезапно
потеряли веру в формирующую общество власть разума.
В свете этих представлений М. обращает внимание на феномен диспропорционального
развития человеческих способностей. Он выделяет два основных вида опасных
диспропорций в развитии способностей. Первый состоит в том, что в обществе
техническое и естественно-научное знание опережает моральные силы и осмысление
общественного прогресса. Второй вид диспропорций возникает из-за того, что ни в
одном более или менее сложном обществе разумность и моральность, необходимые для
решения поставленных хозяйством и обществом задач, не проявляются во всех
социальных группах и слоях равномерно. Эту диспропорциональность М. называет
"социальной диспропорциональностью" и связывает с нею необходимость
регулирования процессов перехода к демократии масс.
На основе диагноза, поставленного современному обществу, М. задается вопросом:
"Действительно ли на стадии массового общества все безнадежно, и мы без надежды
на спасение движемся навстречу гибели общества и культуры?" Он считает, что
история либерального массового общества достигла точки, когда расчет на
естественный ход событий ведет к гибели. Чтобы избежать рокового развития
событий, необходимо регулирование, даже планирование социокультурных изменений.
Необходимо также признать, что система образования, рассчитанная на
индивидуализированный элитарный тип в демократии меньшинства, не может быть без
изменений успешно применена к массам. Пассивное ожидание в этой ситуации опасно,
ибо к власти придут те группы, которые под планированием понимают одностороннее,
функционирующее в их интересах господство сил. Планирование не означает насилия
над живыми структурами, диктаторскую замену творческой жизни. Это прежде всего
умение ясно видеть тенденции развития и учитывать их в своих действиях,
поддерживать любые позитивные сдвиги.
В последние годы жизни М. интенсивно занимался проблемами воспитания и
образования, изменениями, происходящими в культуре и общественной жизни.
Диагноз нашего времени. М., 1994; Seele und Kultur. Budapest, 1918; Die
Strukturalyse der Erkenntnistheorie. Berlin, 1922; Historismus. Bonn, 1924; Das
Problemeiner Soziologie des Wis-sens. Bonn, 1925; Ideologische und soziologische
Interpretation der geistigen Gebilde. Bonn, 1926; Ideologie und Utopie. Bonn,
1929 (в пер. на англ.; Ideology and Utopia. London, 1952); Mensch und
Gesellschaft im Zeitalterdes Umbraus. Leiden, 1935 (в пер. на англ.: Man and
Society in an Age of Reconstruction. Studies in Modern Social Structure. London;
New York, 1940); Diagnosis of Our Time: Wartime Essays of Socioligist. London,
1943.
Малинкин А.Н. О Карле Манхейме // Манхейм К. Диагноз нашего времени. М., 1994.
МАРБУРГСКАЯ ШКОЛА - направление в неокантианстве, основанное Г. Когеном и П.
Наторпом и поддержанное Э. Кассирером. М.ш. подчеркивала априорную,
неэмпирическую, непсихологическую, чисто логическую сторону знания, отрицательно
относилась к психологизму. Ощущение рассматривалось не как самостоятельный
фактор познания, а лишь как побуждение к нему. Логическое и априорное в
эстетике, этике, психологии и праве, независимое от опыта, считалось фундаментом
этих областей знания. Бытие истолковывалось как переплетение логических
отношений, а категории - как условия познания: суждение истинно и соответствует
действительности, если оно образуется в соответствии с категориями.
МАРГОЛИС (Margolis) Джозеф (р. 1924) - амер. философ, видный представитель
"эмерджентного" (от лат. emergo - появляюсь, возникаю) материализма, одного из
направлений в современной философии сознания. С 1968 - проф. Темплского ун-та
(г. Филадельфия). По мнению М., любая филос. теория оказывается существенно
неполной, если она не дает явного объяснения природы психики и личности и,
соответственно, не влияет на перспективы исторических и поведенческих дисциплин.
Он критикует модели человеческой психики, разработанные представителями
различных направлений "научного материализма" (Г. Фейгл, Р. Рорти, Дж. Смарт, X.
Патнэм, Дж. Фодор и др.), за упрощенчество и редукционизм, за недооценку
специфики и фундаментального значения человеческой культуры. Но он отвергает и
дуализм как способ решения проблемы духовного и телесного, поскольку
неприемлемость физикализма и неадекватность различных вариантов теории тождества
психического и физического, выдвигаемых "научным материализмом", не исключает
правомерности иных материалистических концепций сознания. М. разработал свою
оригинальную концепцию "эмерджентного" материализма, считая, что без понятий
эмерджентности и воплощения нельзя дать адекватное материалистическое объяснение
основным психическим явлениям и сущностям культуры - личностям, произведениям
искусства, артефактам, словам и предложениям, техническим устройствам и т.д. По
его мнению, эмерд-жентные сущности (свойства) всегда воплощены в материальных
системах, образуя особые качества по отношению к целостной системе, которой они
приписываются. М. исключает правомерность объяснения каждого эмерджентного
свойства системы в терминах свойств ее компонентов и связей между ними, а также
возможность "самосоздания" любой сложной сущности из сущностей предшествующего
уровня. Он допускает существование таких нередуцируемых эмерджентных сущностей
культуры, которые могут быть определены только в интенциональных контекстах.
Однако личности, как и др. культурные сущности, могут существовать, лишь будучи
воплощены в физических или биологических телах и организмах, причем эти сущности
отличаются друг от друга только по функциональным признакам. Воплощенная
сущность, т.о., не является онтологически независимой от воплощающей сущности.
Эти сущности различны, хотя воплощенная сущность всегда обладает некоторыми из
свойств воплощающих сущностей. Поэтому воплощение включает в себя культурную
эмердженцию. Культура - это система, в которой существовали или существуют
личности и результаты их деятельности. Такая система есть система знаков,
обозначающих типы, она управляется правилами, а ее личности способны
использовать язык, вести себя интенционально в соответствии с правилами, которые
они понимают и могут нарушать.
М. - сторонник единства естественно-научных и социогуманитарных дисциплин и
считает необходимым сближение различных филос. школ, в частности аналитической
философии с философией сознания и герменевтикой. Наиболее актуальными, с его
т.зр., являются междисциплинарные исследования процессов эволюции, инноваций,
включая научные открытия.
Личность и сознание. М., 1986; Philosophy of Psychology. Englewood - Cliffs (N.
J.), 1984.
МАРИТЁН (Maritain) Жак (1882-1973) - фр. религиозный философ, ведущий
представитель неотомизма, оказавший заметное влияние на эволюцию социальной
доктрины католицизма. Последователь Л. Бергсона и Ш. Пеги. Романтический
христианский утопизм последнего стал точкой философствования М, поставившего
задачей новое осмысление филос. системы Фомы Аквинского, где значительную роль
должны сыграть экзистенциальная философия (прежде всего философия жизни и
персонализм), примирение благодати и природы, веры и разума, теологии и
философии. Развиваемая М. концепция "интегрального гуманизма" - это своеобразное
учение о человеческой личности и ее свободе, о "трансцендентных основаниях"
жизни и культуры и вместе с тем программа перестройки зап. общества. Основные
идеи "интегрального гуманизма" состоят в следующем: признание личностного начала
высшей ценностью и личностная ориентированность общественной жизни; принцип
коммунаторности, единения людей на основе общего блага; христианская
"теистическая направленность" предполагаемых преобразований. Программа
"интегрального гуманизма" М. подготовила платформу католического обновления,
начавшегося после II Ватиканского собора (1962-1965).
Философ в мире. М., 1994; Знание и мудрость. М., 1999; Cfeuvres 1912-1939.
Paris, 1975; Humanisme integral. Paris, 1968; Religion et culture. Paris, 1991.
Губман Б.Л. Кризис современного неотомизма. Критика неотомистской концепции Ж.
Маритена. М., 1983; Phelan G.B. Jacques Maritain. New York, 1937.
МАРК АВРЕЛИЙ (Marcus Aurelius) Антонин (121-180) - последний крупный
представитель позднего стоицизма, рим. император (с 161). Единственное соч. - "К
самому себе" (в др. пер. - "Наедине с собой") в 12 книгах, филос. "дневник"
(состоящий из отдельных рассуждений), является одним из лучших памятников
моралистической литературы. По сравнению с Сенекой и Эпиктетом М.А. менее
оригинален; его значимость - в личном и свободном отношении к "сумме" стоических
догм, которым у М.А. сопутствуют гераклитовские, эпикурейские и платонические
мотивы при общем скептическом настрое. Интересы М.А. сосредоточены в области
практической этики: гносеология, космология и теоретическая этика интересуют его
только как пропедевтика. Космос есть целесообразно упорядоченное целое,
управляемое промыслом, или всеобщим разумом, тождественным материальной
божественной п н е в м е. Однако основа стоического мировоззрения (аналитическое
соединение понятий "космос" и "разум") становится у М.А. объектом скептической
оценки и последующего выбора: либо промысл и целесообразность с их неизбежными
издержками, либо хаос атомов. Но и признание первого не устраняет сомнений в
познаваемости мира, представления о котором пронизаны мотивами вечного
обновления. Душа человека тождественна "пневматическому" началу, разум
(истечение, частица мирового разума) - "ведущему". М.А. отвергает
психологический монизм ранней стои: "ведущее" резко отделяется от влечений,
разум (иногда отождествляемый с личным "демоном") противопоставляется не только
душе, но порой (в платоническом духе) и веществу в целом. Счастье заключено в
добродетели - филос. согласии со всеобщим разумом. Нужно обратиться "к самому
себе", сообразовать свое разумное начало (которое единственно в "нашей власти")
с природой целого и так обрести "бесстрастие". Все предопределено от века,
мудрец принимает судьбу как должное и любит свой жребий. Однако М.А. (как и все
стоики) заинтересован в обосновании автономии морального выбора. Добродетель
должна подчиняться иной причинности, нежели природные явления: какую бы картину
мира ни выбрал человек - стоическую, атомистическую и т.п., - он должен сделать
себя достойным божественной помощи. Теодицея вполне традиционна: зло имеет
исключительно моральный характер, и боги не отвечают за него. Иногда у М.А.
проглядывает огрубленный интеллектуализм уже платонического толка - пороки суть
следствие неведения. С Сенекой, Эпиктетом, а также с христианским учением (при
отрицательном отношении к христианам) М.А. сближают призывы к гуманности, к
заботе о душе, к осознанию своей греховности; космополитический пафос обретает
особый смысл в устах повелителя мировой империи. В обостренном личном отношении
к божеству, в пессимизме, близком к трагической безысходности, выражается
характерное для позднего стоицизма сочетание филос. умозрительности с интимным
религиозным чувством.
Ad se ipsum libri XII. Leipzig, 1979; Наедине с собой. Размышления / Пер. С.
Роговина. М., 1914 (Магнитогорск, 1994).
Neuenschwander H.R. Mark Aurels Beziehungen zu Seneca und Poseidonios. Bern;
Stuttgart, 1951; Pesce D. Epicuro e Marco Aurelio. Due studi sulla saggezza
antica. Firenze, 1959; Bodson A. La morale sociale des derniers Stoiciens.
Paris, 1967; Fontaine F. Marc Aurele. Paris, 1991.
A.A. Столяров
МАРКОВ Борис Васильевич (р. 1946) - специалист в области филос. и культурной
антропологии, методологии и теории познания. Окончил филос. факультет (1971) и
аспирантуру (1974) ЛГУ. Преподает там же с 1974. Доктор филос. наук (1987),
проф. (1989), зав. кафедрой онтологии и теории познания (1989-1994), филос.
антропологии (с 1994). Автор многих статей и четырех монографий.
Первые курсы лекций и научные работы М. посвящены теории познания и методологии
науки. Комбинируя различные критерии оценки познавательного значения, М.
предложил эффективную семиотическую модель проверяемости научного познания. В
дальнейшем, под влиянием интереса к истории науки, он дополнил список логикоэпистемологических
критериев социокультурными нормами рациональности. В 1990-е
гг. М. обратился к исследованию истории соотношения человеческой духовности и
телесности на основе методов феноменологии, герменевтики и психоанализа.
Возрастающий интерес к процессу цивилизации привел М. к изучению структур
повседневности. Антропогенное воздействие труда, власти, социальных ин-тов и
дисциплинарных пространств, техники, архитектуры, массового искусства
осуществляется иначе, чем порядок идей. Кроме "понимания" М. указал на иные
формы опыта признания другого, и прежде всего на такие, как привычка,
складывающаяся благодаря повторению. В последних работах М. техники самосознания
и "заботы о себе", практики понимания и коммуникации, моральное сознание и
рациональность изучаются как способы повышения самоконтроля и самодисциплины
человека, обитающего в том или ином культурном пространстве. Современность -
"место истины" диагностируется М. как утрата зависимости человека от "почвы и
крови", как глобализация виртуальной реальности, которая имеет транснациональный
и транскультурный характер и уже не регулируется гос-вом. Цена, которую
приходится платить за такую "эмансипацию", оказывается весьма значительной, и
философия должна искать новые формы противодействия бестиализации человека.
Критерии оценки познавательного значения научных гипотез // Философские науки.
1976. № 6; Эмпирическая проверяемость знания в историко-научных реконструкциях
// Методологические проблемы историко-научных исследований. М., 1982; Проблема
проверяемости и обоснования научного знания. Л., 1983; Наука и ценности. Л.,
1990 (ред.); Разум и сердце. СПб., 1993; Наука и альтернативные формы знания.
СПб., 1994 (ред.); Стратегии ориентации в постсовременности. СПб., 1996 (ред.);
История современной зарубежной философии. СПб., 1997 (в соавт.); Основы
онтологии. СПб., 1997 (ред); Своеобразие исторического // Риккерт Г. Границы
естественно-научного образования понятий. СПб., 1997; Понимание, объяснение,
оценка в философии истории 20 в. // Клио. Межвузовский журнал. СПб., 1997;
Другая свобода // Вестник СПбГУ. 1998. Вып. 3; Очерки феноменологической
философии. СПбГУ, 1998. (ред.); Понятие жизни в философской антропологии //
Вестник СПбГУ. 1998. Вып. 4; Философская антропология. СПб., 1998; Герменевтика
и деконструкция. СПб., 1999 (ред.); Моральное сознание и практическое
ориентирование // Перспективы практической философии на рубеже веков. СПб.,
1999; Ответственность интеллигенции // Вехи "Вех". СПб.; Париж, 1999; Философия
языка // Метафизические исследования. СПб., 1999; Храм и рынок. Человек в
пространстве культуры. СПб., 1999; Communication and Argumentation // Cognitio
humana. Dynamik des Wissens und der Werte. Leipzig, 1996; Hat Freiheit Zukunft?
// Berliner Debatte INITIAL. Zeitschrift fur sozialwissenschaftliche Diskurs №
4, 1998; Law and Economic Order in the Structures of Russian Everyday Life //
The Social Market Economy / Ed. P. Koslowski. Springer, 1998.
МАРКС (Marx) Карл, полное имя - Карл Генрих (1818- 1883) - нем. философ,
социолог и экономист, один из наиболее глубоких критиков капитализма и
основателей современного социализма. Творчество М. оказало серьезное воздействие
на социальную мысль и социальные движения кон. 19-20 в. Род. в Пруссии в семье
адвоката, учился в Боннском и Берлинском ун-тах, где изучал гл. обр. философию и
историю. В возрасте двадцати лет вступил в кружок молодых критически настроенных
социал-радикалов и философов, известных как младогегельянцы. В 1841-1843
познакомился с работами Л. Фейербаха, оказавшими на него значительное влияние. В
1844 в "Экономическо-философских рукописях" сделал попытку обобщить первые
собственные экономические размышления и дать обоснование своих довольно
абстрактных гуманистических воззрений. В дальнейшем представления М. о способах
достижения более совершенного, чем капитализм, общественного устройства резко
ужесточились, что дает основание говорить о разрыве между творчеством молодого и
зрелого М. После нескольких лет работы в качестве газетного публициста в
Германии и Франции М. переехал в 1849 в Лондон, чтобы избежать политических
преследований. Здесь он погрузился в довольно спокойную атмосферу размышлений о
судьбах капитализма, сотрудничая с газетами ради заработка и изредка принимая
участие в работе первых политических организаций рабочего класса. В 1848 вместе
со своим другом Ф. Энгельсом написал по просьбе только что организовавшегося
Международного Союза коммунистов "Манифест Коммунистической партии". В нем
говорилось, в частности, что "коммунисты могут выразить свою теорию одним
положением: уничтожение частной собственности"; по поводу предъявлявшегося
коммунистам упрека в намерении обобществить не только собственность, но и жен,
заявлялось, что в действительности буржуазный брак уже является общностью жен,
"коммунистов можно было бы упрекнуть разве лишь в том, что они хотят поставить
официальную, открытую общность жен на место лицемерно скрываемой". Главным
трудом жизни М. был "Капитал", первый том которого вышел в 1867. Второй и третий
тома были подготовлены для печати и изданы Энгельсом уже после смерти М. Эта
сложная, перенасыщенная диалектикой работа долгое время считалась основной
книгой массового энтузиастического коммунистического движения, "подобно Библии,
дремлющей на полках у многих христиан, которые ее никогда оттуда не снимают,
такую книгу не обязательно читать и понимать" (Д. Уатт).
М. был человеком, искренне преданным науке и исключительно добросовестным
исследователем. В отличие от подавляющего большинства своих последователей, он
всегда был готов вносить изменения в свои теории, учитывая новые данные. Хотя он
и говорил, что ничто человеческое ему не чуждо, вся его жизнь была заполнена по
преимуществу одним - непрерывным, монотонным и тяжелым трудом, против которого
он так резко высказывался в своей критике капитализма. Девизом М. было лат.
изречение "Иди своим путем, и пусть другие говорят все, что угодно".
Работы М. при его жизни не пользовались особым успехом. Они или подвергались
слабо аргументированной критике, или, что было чаще, попросту замалчивались.
Известно, что первые шесть рецензий на первое изд. первого тома "Капитала" были
опубликованы под разными псевдонимами Энгельсом, справедливо опасавшимся, что
это выдающееся произведение также пройдет незамеченным философами и экономистами
того времени.
Социальная философия М. складывалась прежде всего под воздействием Г.В.Ф.
Гегеля, фр. социальных утопий (К.А. Сен-Симон, Ш. Фурье) и англ. утилитаризма
(И. Бентам, Дж. С. Милль). Эти три круга идей М. подверг, однако, резкой, иногда
просто уничтожительной критике: он скорее отталкивался от них в поисках
собственного решения, чем пытался развить их.
Согласно М., человеческая история представляет собой естественный, независимый
от сознания и воли людей процесс смены общественно-экономических формаций. Он
начинается с первобытно-общинной формации и затем последовательно проходит
четыре стадии: рабовладельческую, феодальную, капиталистическую и
коммунистическую. Элементы формационного подхода были уже у Гегеля, однако М.
внес в понятие формации принципиальную новизну: развитие общества обусловлено в
первую очередь противоречиями между составляющими способ производства
производительными силами и производственными отношениями. Этот новый момент
принято называть экономическим детерминизмом, хотя М. и делал оговорки
относительно того, что экономический фундамент общества испытывает на себе
известное обратное воздействие др. сфер социальной жизни. Можно сказать, что
суть формационного подхода сводится к линейно-стадиальному истолкованию истории,
дополненному идеей экономического детерминизма. Этот подход утверждает
линейность истории (наличие общей линии развития, по которой идут все общества и
народы), направленность истории (она движется по пути прогресса, от низших форм
к формам все более развитым с т.зр. способа производства), гетерогенность
истории (она слагается из качественно различных отрезков, разделяемых глубокими
социальными катаклизмами, или революциями) и существование относительного "конца
истории" (достигнув коммунистической стадии, история завершается как таковая,
превращаясь в "предысторию"). Формационный подход к истории несовместим с
возникшим несколько позднее т.н. цивилизационным подходом к ней, трактующим
историю как совокупность локальных, почти независимых друг от друга цивилизаций.
События 20 в. показали, что и формационный, и цивилизационный подходы к истории
являются схематичными и односторонними.
Основными темами творчества М. являлись критический анализ современного ему
капитализма и поиски путей перехода к более совершенному общественному
устройству - коммунизму, "фантастическому миру, где все люди будут счастливы"
(К. Ясперс). Критика М. ужасов капиталистической эксплуатации была по
преимуществу справедливой. Во многом оправданным являлось и противопоставление
им бесправного и нищего пролетария богатому и всемогущему капиталисту. М.
ошибался, однако, в главном. Период утверждения капитализма, когда тот был еще
нестабилен и жесток в борьбе за свое существование, М. оценивал как время
несомненного заката этого способа общественного устройства и, соответственно,
как канун пролетарской революции. Капитализм, которому М. еще сто с лишним лет
назад поставил смертельный диагноз, и сейчас демонстрирует свои скрытые
потенции, оставшиеся незамеченными ни М., ни его последователями кон. 19 - нач.
20 в.
М. категорически отказывался
...Поділитися у соцмережах
