Жанр: Словарь
Философия: энциклопедический словарь
...ине Брахман",
"То еси ты" предназначались, по всей вероятности, для медитативной
интериоризации адептом эзотерических жреческих школ переданной ему тайной
истины, тогда как формула "Кто поистине знает того высшего Брахмана, [сам]
становится Брахманом" означала "программу" инициации в мистерию тайнознания.
Атман-Брахман - непостижимое единство, поскольку "нельзя познать познающего",
которое определяется поэтому через отрицания: "не то, не то...". В Упанишадах
впервые формулируется т.н. закон кармы, устанавливающий причинные отношения
между поведением и знанием человека в настоящем и его реинкарнацией в будущем, а
также учение о сансаре - круге перевоплощений индивида в результате действия
"закона кармы" и об освобождении знающего, в результате искоренения
аффектированного сознания, из круга сансары - мокша. Однако говорить о единой
доктрине Упанишад, отражающих значительные расхождения учительских традиций,
весьма затруднительно. "Послебуддийские" Упанишады отражают мировоззрение
санкхьи, йоги, буддизма, поздние "ведантийские" - веданты.
Брихадараньяка-упанишада. М., 1964; Чхандогья-упанишада. М., 1965; Упанишады.
М., 1967; Атхарваведа. Избр. М., 1976; Ригведа. Мандалы 1-IV. Изд. подгот. Т.Я.
Елизаренкова. М., 1989; Ригведа. Мандалы V-VIII. Изд. подгот. Т.Я. Елизаренкова.
М., 1995; Ригведа. Мандалы IX-X. Изд. подгот. Т.Я. Елизаренкова. М., 1999.
В.К. Шохин
ВЕНСКИЙ КРУЖОК - группа философов и ученых, сформировавшаяся в 1922 и ставшая
идейным центром философии неопозитивизма. Организатором и руководителем кружка
был проф. кафедры натуральной философии Венского ун-та М. Шлик. В кружок входили
Р. Карнап, О. Нейрат, Г. Фейгль, Э. Цильзель, В. Крафт и др. Члены кружка
установили тесные связи с представителями львовско-варшавской школы (К.
Айдукевич, Я. Лукасевич, А. Тарский), а также с Берлинским обществом
эмпирической философии (Г. Рейхенбах, К. Гемпель, В. Дубислав и др.). В 1929 на
конференции в Праге Нейрат от имени кружка выступил с манифестом "Научное
понимание мира. Венский кружок", в котором были сформулированы основные принципы
неопозитивизма. В Манифесте были указаны те направления филос. и научной мысли,
продолжателями которых считали себя члены кружка: "1. Позитивизм и эмпиризм: Юм,
Просвещение, Конт, Милль, Авенариус, Мах; 2. Основания, цели и методы
эмпирического исследования: Гельмгольц, Риман, Мах, Пуанкаре, Энрике, Дюэм,
Больцман, Эйнштейн; 3. Логистика и ее применение к действительности: Лейбниц,
Пеано, Фреге, Шредер, Рассел, Уайтхед, Витгенштейн; 4. Аксиоматика: Пеано,
Вайлати, Гильберт; 5. Эвдемонизм и позитивистская социология: Эпикур, Юм,
Бентам, Милль, Конт, Фейербах, Маркс, Спенсер, Мюллер-Лиер, Попер-Линкеус, Карл
Менгер (отец)". С 1930 по 1940 В.к. издавал жур. "Erkenntnis" и организовал ряд
международных конгрессов по философии науки. С 1938 стала выходить "Энциклопедия
унифицированной науки", работа над которой велась в основном членами кружка и их
единомышленниками в др. странах. Агрессивная политика фашистской Германии и
Вторая мировая война оборвали деятельность В.к.
В 1936 был убит руководитель кружка Шлик. В том же году идейный лидер кружка
Карнап уехал в Чикаго. Постепенно члены В.к. и их соратники из Германии,
Чехословакии, Польши эмигрировали в Англию и США. Хотя кружок прекратил свое
существование, его представители создали в эмиграции — в Великобритании, США, в
Скандинавских странах - значительное число центров и школ, в которых
продолжалась разработка филос. концепции В.к. Эта концепция опиралась, в
основном, на идеи "Логико-философского трактата" Л. Витгенштейна. Последний
полагал, что реальность устроена так же, как формальный язык логики: имеются
"атомарные" предложения, из которых с помощью логических связок, кванторов и
операторов образуются сложные, "молекулярные" предложения. Всякое молекулярное
предложение может быть разложено на составляющие его атомарные предложения.
Члены В.к. восприняли эту идею и решили, что и язык науки имеет такую же
структуру. Задача заключается в том, чтобы выделить в науке слой наиболее
простых - протокольных, как называли их члены кружка, - предложений и показать,
каким образом к ним можно свести все остальные научные предложения. Поскольку
протокольные предложения несомненно истинны, постольку и все др. предложения
языка науки оказываются несомненно истинными. Так научное знание получило бы
эмпирическое обоснование. Этот план оказался утопией.
В историю философии В.к. вошел как создатель одного из наиболее влиятельных
направлений в философии 20 в. - неопозитивизма. Представители кружка широко
использовали аппарат математической логики для точной формулировки и решения
филос. проблем, для логического анализа языка науки и структуры научного знания,
для точного описания процедур проверки, подтверждения и опровержения научных
теорий. При этом ими были получены результаты, которые не устарели до сих пор и
служат основой логико-методологического анализа научного знания. Они и в
философии стремились к научной строгости и точности, поэтому объявили большую
часть традиционной философии бессмысленной. За это их воззрения часто
подвергались справедливой критике. Тем не менее, решительное противостояние В.к.
всем формам иррационализма, неприятие бессодержательных филос. спекуляций,
стремление к ясности и точности - все это обеспечило ему почетное место в
истории философии 20 в.
Швырев B.C. Неопозитивизм и проблема эмпирического обоснования науки. М., 1966;
Никифоров А.Л. Философия науки: история и методология. М., 1998; Kraft V. The
Viena Cirkle. The Origin of Neo-Positivism. New York, 1953.
ВЕРА - глубокое, искреннее, пронизанное эмоциями принятие какого-то положения
или представления, иногда предполагающее определенные рациональные основания, но
обычно обходящееся без них. В. позволяет признавать некоторые утверждения
достоверными и доказанными без критики и обсуждения.
Своей непосредственной очевидностью и нерасчлененностью ведущего к ней пути В.
близка интуиции. Как и интуиция, В. субъективна. В разные эпохи предметом
искренней В. были диаметрально противоположные воззрения: то, во что когда-то
свято веровали все, спустя время большинству представлялось уже наивным
предрассудком. В. затрагивает не только разум, но и эмоции; нередко она
захватывает всю душу и означает не только интеллектуальную убежденность, но и
психологическую расположенность. В отличие от В. интуиция, даже когда она
является наглядно-содержательной, затрагивает только разум. Если интуиция - это
непосредственное усмотрение истины и добра, то В. - непосредственное тяготение к
тому, что представляется истиной или добром; интуиция - способ открытия нового
содержания, В. - способ удержания такого содержания в душе и разуме.
Принятие каких-то положений или представлений является функцией не только
разума, но и др. сторон духовной жизни человека. Поэтому основания принятия идей
и представлений достаточно сложны, а нередко и просто противоречивы. Иногда
намечается следующая цепочка разных модусов принятия, определяемая двумя
основными факторами - степенью обоснованности рассматриваемых идей или
представлений и психологической расположенностью к ним: знание - убеждение -
вера - безразличие - неверие - сомнение - заблуждение. Противоположностью знания
является здесь заблуждение, противоположностью убеждения - сомнение,
противоположностью В. - неверие; модусы возрастающего принятия идей или
представлений - В., убеждение, знание; модусы возрастающего неприятия -
отсутствие В., сомнение и заблуждение; нейтральное отношение (безразличие)
означает отсутствие как В., так и неверия в рассматриваемое положение,
равнодушие к нему. Данная цепочка, небесполезная в отдельных случаях, вызывает,
однако, серьезные возражения, вызванные в первую очередь сложностью отношений
между В. и знанием. В. может быть не только первым шагом на пути к обоснованному
знанию, но и шагом, уводящим от знания и препятствующим его достижению.
В зависимости от способа, каким оправдывается В., различают рациональную В.,
предполагающую некоторые основания для своего принятия, и нерациональную В., в
случае которой сам факт В. считается достаточным для ее оправдания.
Самодостаточную В. иногда называют "слепой". Напр., религиозная В. в чудо не
требует к.-л. обоснования чуда, помимо самого акта В. в него. Ни рациональная,
ни тем более нерациональная В. не гарантирует истины. Напр., если кто-то твердо
верит в существование внеземных цивилизаций, то отсюда не вытекает, что они
действительно есть.
Иногда знание определяется как оправданная, истинная В.: человек знает какое-то
положение, если он верит в это положение, и оно является в этом случае истинным.
Данным определением знание сводится к В. и истине, но вряд ли это делает понятие
знания более ясным. К тому же знание нередко абстрактно и лишено того
эмоционального накала, который всегда характерен для В. Ближе к В. стоит
убеждение, которое всегда подкрепляется определенными чувствами субъекта. "Как
всякое интеллектуальное действие, искреннее утверждение несет в себе также и
эмоциональную нагрузку. С его помощью мы стараемся уверить, убедить тех, кому мы
адресуем речь" (М. Полани).
Соотношение знания и убеждения, с одной стороны, и В. - с другой, во многом
неясно из-за их связи с разными плоскостями духовной жизни. Очевидно лишь, что
знание, убеждение и В. существенно переплетены, могут взаимно поддерживать друг
друга, и разделение их и отнесение к разным сторонам единой человеческой
духовной жизни может быть только временным и условным.
Предположения не становятся частью науки до тех пор, пока их кто-нибудь не
выскажет с убеждением и не заставит в них поверить. В. стоит не только за
отдельными положениями, но и за целостными концепциями или теориями. Основные
трудности их сравнения и выбора между ними вызваны чаще всего разными
верованиями, стоящими за ними. Разные системы В. используют понятия, между
которыми невозможно установить обычные логические отношения; такие системы
заставляют своих сторонников видеть вещи по-разному и предполагают разные методы
обоснования и оценки выдвигаемых положений. Этими чертами характеризуются и
отношения между старой и приходящей ей на смену новой теорией, в силу чего
переход от признания одной теории к признанию другой аналогичен "акту обращения"
в новую В. и не может быть осуществлен шаг за шагом на основе логики и
нейтрального опыта. Как показывает история науки, этот переход происходит сразу,
хотя не обязательно в один прием, или не происходит вообще при жизни
современников.
Определенная система верований лежит в основе не только определенных теорий, но
и самой науки в целом. Эта система задает предпосылки научного теоретизирования
и определяет то, что отличает научное мышление от идеологического, утопического
или художественного мышления. Наука соответствует предметной
противопоставленности всего присутствующего потому, пишет М. Хайдеггер, что она
со своей стороны в качестве теории собственно и доводит действительное до
предметного противостояния; "наука устанавливает действительное; "то, что
существует" - напр., природа, человек, история, язык - выступает как
действительное в его предметной противопоставленности и что тем самым наука
оказывается теорией, фиксирующей действительное и устанавливающей его в
предметном статусе, для средневекового человека было бы таким же странным, как
для греческого мышления - сбивающим с толку". Совокупность мыслительных
предпосылок науки размыта, значительная их часть носит характер неявного знания.
Этим прежде всего объясняется то, что науку трудно сколь-нибудь однозначно
отграничить от того, что наукой не является, и определить научный метод
исчерпывающим перечнем правил.
Важное значение В. придает филос. герменевтика, считающая ее, наряду с
традицией, авторитетом, здравым смыслом и вкусом, одной из основ человеческого
существования.
Аргумент к В. относится к аргументации контекстуальной, убедительность которой
зависит от аудитории. Такой аргумент представляется естественным и веским, как
правило, лишь тем, кто разделяет соответствующую систему В. или склоняется к ее
принятию. Др. аргумент к В. может казаться субъективным или даже пустым,
поскольку верить можно в самые нелепые утверждения. Вместе с тем в ситуации
радикального инакомыслия, непримиримого "разноверия" аргумент к В. может
оказываться едва ли не единственным. Если рассуждения и доводы бессильны,
выражение твердой, неотступной В. может со временем сыграть какую-то роль.
Аргумент к В. не так редок, как это иногда представляется. Он встречается в
науке, особенно в периоды ее кризисов. Он неизбежен при обсуждении многих
вопросов, напр. вопроса о будущем человечества или вопроса о предпосылках
научного мышления. Этот аргумент обычен в общении людей, придерживающихся какойто
общей системы В.
Аргумент к В. был основательно скомпрометирован в Средние века
противопоставлением религиозной В. разуму, убеждением, что "конкретная
реальность" В. стоит выше "абстрактных истин умозрения". Фил ос. герменевтика
подчеркнула неустранимость аргумента к В. при обсуждении проблем, касающихся
жизни и деятельности человека.
Кун Т. Структура научных революций. М., 1975; Полани М. Личностное знание. М.,
1985; Гадамер Х.Г. Истина и метод. М., 1988; Хайдеггер М. Наука и осмысление //
Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993; Витгенштейн Л. О достоверности //
Философские работы. М., 1994. Ч. 1; Ивин А.А. Теория аргументации. М., 2000.
А.А. Ивин
ВЕРА В СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ - лежащее в основе любой религии убеждение в реальном
существовании каких-то высших сил, таинственных и необъяснимых начал всего
сущего. Психофизиологические и антропологические исследования первобытных
популяций дают достаточно веские основания предполагать, что для человечества
как вида весьма болезненным по своим последствиям оказалось обретение
самосознания. Смутное осознание собственного Я, пусть еще и весьма слабо
дифференцированного, не могло не сопровождаться осознанием отрицательных эмоций
- чувства страха, тревоги, тоски, отсутствия безопасности, предчувствия смерти и
т.д., - которые в человеческом организме обычно сопряжены с глубокими
вегетативными (эндокринными, секреторными, сердечными и т.п.) и тоническими
(спазмы, дрожь, расслабление и т.д.) изменениями. Последствия перманентного
эмоционального перенапряжения, гнетущего состояния диффузного страха и др.
отрицательных эмоций - это не только нестабильность психики и нарушение
психосоциального "порядка", но и, как следствие, непосредственная угроза
физическому здоровью и жизни первобытных людей. Осознав свою неповторимость и
смертность, люди были вынуждены выработать какую-то новую для себя адаптивную
реакцию, новую форму психологической защиты, которая блокировала бы доступ к
сознанию отрицательных эмоций. Решение этой проблемы не могло ограничиться лишь
их подавлением и вытеснением, т.к. без соответствующей переориентации не
устраняется эмоциональное перенапряжение и невозможно выйти из состояния
психологического дискомфорта. Поскольку в основе наших адаптивных реакций всегда
лежат положительные и отрицательные эмоции (эти реакции сопряжены с процессами
возбуждения), то для стабилизации психики древних гоминид, для установления
психосоциального порядка в первобытных коллективах, по-видимому, был крайне
необходим какой-то постоянный и притом общий для всех индивидов источник
положительных эмоций. Само обретение В. в с, скорее всего, носило
преимущественно неосознанный, инстинктивный характер. Однако в дальнейшем
порожденная этой верой своего рода допинговая зависимость, вероятно, оказалась
одним из факторов, который через механизмы естественного отбора способствовал
значительному ускорению темпов когнитивной эволюции отдельных первобытных
популяций - развитию способности к пониманию и росту самосознания, расширению
сферы сознательного информационного контроля окружающей среды и т.д. Благодаря
появившейся вере в существование каких-то высших сил и начал, от содействия
которых зависят жизнь и благополучие человека, у первобытных людей постепенно
сформировалась внутренняя психофизиологическая потребность наполнить новым
сокровенным смыслом свои осознаваемые восприятия, мысли и воспоминания, а кроме
того, и неотделимые от них (в силу магии образа) объекты и события.
Трудно переоценить значение самого факта возникновения древнейших религиозных
форм миропонимания для последующей когнитивной и культурной эволюции
человечества: ведь одновременно с первым примитивным культом неандертальцев
зародились и какие-то рудименты "социального сознания" и культуры. До появления
письменности сакрализация (превращение в священное), по сути дела, оставалась
единственным средством закрепления в коллективной памяти важной для выживания
людей культурной информации.
Хотя роль религиозных представлений на протяжении истории человечества
существенно менялась, для многих людей В. в с. остается источником положительных
эмоций и выполняет функцию психологической защиты.
ВЕРИФИКАЦИЯ (от лат. verificatio - доказательство, подтверждение) - установление
истинности или эмпирической осмысленности научных утверждений.
Этот термин получил широкое распространение в связи с неопозитивистской
программой эмпирического обоснования науки. С т.зр. неопозитивизма, эмпирический
базис науки образуют абсолютно достоверные протокольные предложения, выражающие
"чистый" чувственный опыт субъекта. Лишь те предложения науки истинны и
осмысленны, которые могут быть верифицированы, т.е. сведены к протокольным
предложениям. Задача логического анализа науки заключается в том, чтобы, с одной
стороны, связать научные утверждения с протокольными предложениями и обеспечить
науке прочный эмпирический базис, а с др. стороны - очистить язык науки от
неверифицируемых, следовательно, бессмысленных предложений. При осуществлении
этой программы встали две главные проблемы: выяснение природы протокольных
предложений и разработка процедур В. Попытки неопозитивистов решить эти проблемы
привели их к новому пониманию эмпирического языка - как языка, фиксирующего
факты и результаты наблюдений и экспериментов, и к признанию косвенной
верифицируемости: лишь небольшое число научных предложений должно быть
непосредственно сводимо к протокольным, все остальные предложения верифицируются
косвенно - благодаря их логической связи с непосредственно верифицируемыми
предложениями.
В современной философии науки термин В. употребляется редко, причем в самом
широком смысле: верифицировать некоторое предложение или теорию - значит как-то
(прямо или косвенно) подтвердить ее с помощью эмпирических процедур - наблюдения
или эксперимента.
Никифоров А.Л. Философия науки: история и методология. М., 1998; Carnap R.
Testability and Meaning // Philosophy of Science. 1937. Vol. 4.
ВЕРНАДСКИЙ Владимир Иванович (1863-1945) - естествоиспытатель и мыслитель, один
из основоположников геохимии, радиогеологии, генетической минералогии, создатель
биогеохимии, учения о биосфере и ее переходе в ноосферу. Окончил естественное
отделение Петербургского ун-та. Работал в музеях Парижа, Лондона, Мюнхена. С
1890 по 1911 преподает на кафедре минералогии в Московском ун-те, где
складывается его научная школа. В 1911 переезжает в Петербург и работает в
Российской академии наук. В годы Первой мировой войны (1915) возглавляет
постоянную комиссию при АН по изучению естественных производительных сил России
(КЕПС). В 1917-1920 участвует в создании Украинской АН и избирается ее первым
президентом. По возвращении в Петроград исполняет обязанности директора
Геологического и Минералогического музеев, председателя КЕПС. С 1922 по 1926
читает курс геохимии в Парижском ун-те. В. обладал огромной эрудицией в
различных областях естественно-научного и гуманитарного знания. Несомненно
влияние идей В. на историков науки, философов, экологов.
Для филос. миросозерцания В., как и для творчества ряда др. рус. ученыхестествоиспытателей,
характерна приверженность традиции органического
(целостного) понимания природы. У В. она сочеталась с сильной склонностью к
научному эмпиризму, своеобразному культу факта и фактичности в составе научного
знания. Особо яркое выражение такое миросозерцание В. получило в его концепции
биосферы и намеченном в общих чертах представлении о переходе биосферы в
ноосферу в силу возрастающего и получающего все более решающее значение в ее
составе разумной деятельности человека.
Биогеохимические очерки. 1922-1932. М.;Л., 1940; Избр. соч. М., 1954-1960. Т. 15;
Живое вещество. М., 1978; Избр. труды по истории науки. М., 1988; Биосфера и
ноосфера. М., 1989; Начало и вечность жизни. М., 1989.
ВЕРОЯТНОСТНАЯ ЛОГИКА - логическая система, в которой высказываниям соответствует
непрерывная шкала значений истинности от 0 до 1, причем нуль приписывается
высказыванию о невозможном событии, а 1 - практически достоверному. В.л.
формально можно рассматривать как разновидность многозначной логики, которая
оперирует дискретными значениями истинности, а В.л. - непрерывным множеством
значений в интервале от 0 до 1. Поскольку появлению случайного события из
статистического коллектива можно приписать некоторую вероятность, то такую же
вероятность можно соотнести с высказыванием, характеризующим это событие, а тем
самым установить соответствие между событиями и высказываниями о них. В.л.
опирается, однако, на логическую интерпретацию вероятности, в которой последняя
рассматривается как отношение между посылками и заключением индукции. Первые
системы В.л. возникли именно в рамках логической интерпретации, нередко
логическую вероятность называют также индуктивной вероятностью.
Системы В.л. могут строиться с помощью аксиоматического метода, когда аксиомами
описываются свойства вероятностных высказываний, а все дальнейшие положения, или
теоремы, логически выводятся из аксиом. Первую такую систему в 1921 построил
известный англ. экономист Дж.М. Кейнс. Более совершенную аксиоматическую систему
В.л. в 1939 создал англ. ученый Г. Джеффрис. В настоящее время существует
множество подобных систем.
Др. системы В.л. основываются на индуктивной интерпретации вероятности как
семантической степени подтверждения заключения или гипотезы посылками или
данными. К таким семантическим системам принадлежит система, предложенная в 1950
Р. Карнапом, а также появившиеся позднее системы его последователей.
Кайберг Г. Вероятность и индуктивная логика. М., 1978; Keynes D.M. Treatise on
Probability. London, 1921; Jeffreys G. Theory of Probability. Oxford, 1939;
CarnapR. Logical Foundation of Probability. Chicago, 1950.
ВЕРОЯТНОСТЬ - общенаучная и филос. категория, обозначающая количественную
степень возможности появления массовых случайных событий при фиксированных
условиях наблюдения, характеризующую устойчивость их относительных частот. В
логике - семантическая степень подтверждения гипотезы, основанная на
свидетельствах, фактах и др. подтверждающих их данных. Такую В. нередко называют
"рациональной степенью веры" и противопоставляют фактической, субъективной,
вере. Гносеология рассматривает В. как меру превращения возможности в
действительность в ситуациях неопределенности. Формальные свойства В. впервые
были определены в исчислении В., а впоследствии в наиболее точной форме выражены
в аксиоматической теории, предложенной А.Н. Колмогоровым. Математическая теория
В. стала той обшей основой, или нейтральным ядром, вокруг которой появились
различные интерпретации В.
Классическая интерпретация, возникшая из математического анализа азартных игр и
разработанная Б. Паскалем, Я. Бернулли и П. Лапласом, определяет В. как
отношение числа благоприятствующих шансов, или случаев, к числу всех
равновозможных. Однако равновозможные случаи редко встречаются в
действительности, и поэтому эта интерпретация уступила место частотной, или
статистической, где В. рассматривается как относительная частота массовых
случайных событий при достаточно длительных наблюдениях, число которых
определяется характером событий. На практике было замечено, что такие события
обладают устойчивой относительной частотой, и поэтому она практически
принимается за В., значение которой определяется статистическими исследованиями.
Однако это эмпирическое определение В. не совпадает с теоретическим, и поэтому,
напр., Р. Мизес и его сторонники определяют В. как предел относительной частоты
массовых событий, или статистических коллективов, при неограниченном числе
наблюдений. Частотная, или статистическая, В. нашла широкое использование в
естественных, технических и общественных науках, хотя она не столько определяет
В., сколько оценивает ее. Существенный ее недостаток в том, что она неприменима
к отдельным событиям и высказываниям. Поэтому для их интерпретации сначала стали
обращаться к фактической вере субъекта, но т.к. она разная у различных людей, то
в дальнейшем стали тем или иным способом модифицировать такой подход. В
персоналистской интерпретации В. постулируется, что степени веры субъекта должны
удовлетворять аксиомам теории В., в др. интерпретациях речь идет о рациональной
вере разумно действующего субъекта. Поэтому решения, принимаемые на основе такой
В., являются разумными и не зависят от индивидуальных особенностей и склонностей
субъекта.
Логическая В. характеризует семантическое отношение между посылками и
заключением индуктивного рассуждения, аналогичное отношению дедуктивного вывода,
но в отличие от последнего заключение в нем не достоверно, а лишь подтверждается
посылками в той или иной степени. Эти степени подтверждения заключены в
интервале между 0 и 1, поэтому индуктивная логика оказывается разновидностью
многозначной логики. В эмпирических науках типичным примером логической В.
служит отношение между гипотезой и ее свидетельствами, степенью подтверждения
которых оценивается правдоподобие гипотезы. От
...Поділитися у соцмережах
