Жанр: Словарь
Философия: энциклопедический словарь
...нкции истинности элементарных предложений. Подобная концепция
вела к аналитическому взгляду на язык и обозначаемую им реальность. Отказ в кон.
1920-х гг. от принципа независимости элементарных предложений явился одним из
первых признаков трансформации всего учения В. Видение мира как организованного
целого, подход к миру с "т.зр. вечности" должны, согласно В., привести к
правильной этико-мировоззренческой позиции. Данная доктрина до сих пор оказывает
влияние на ряд этико-религиозных учений на Западе. В рус. пер. трактат
опубликован дважды: Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. М., 1958;
Витгенштейн Л. Философские работы. М., 1994. Ч. 1. В кон. 1920-х гг. В.
осуществил пересмотр своей ранней позиции, отказался от выявления априорной
структуры языка. В связи с этим им подчеркивалось многообразие способов
употребления слов и выражений естественного языка. Значение, согласно В., не
есть объект, обозначаемый словом; оно также не может быть ментальным "образом" в
нашем сознании. Только использование слов в определенном контексте (см.:
Языковые игры) и в соответствии с принятыми в "лингвистическом сообществе"
правилами придает им значение. Проблему значения В. тесно связывал с проблемой
обучения языку; при этом он критиковал теорию остенсивных (указательных)
определений, подчеркивая их ограниченную применимость. В своем главном
произведении позднего периода его творчества "Философские исследования"
(Philosophische Untersuchungen) В. развивает этот круг идей. Работа над данным
текстом (как и над материалами о философии математики) велась с сер. 1930-х гг.
вплоть до смерти философа в 1951. Книга была опубликована в 1953 одновременно с
ее англ. пер. Авторское предисловие, в котором говорится о необходимости издания
этой книги вместе с ранним "Логико-философским трактатом" для того, чтобы по
контрасту более ярко предстали особенности нового подхода, было написано в 1945.
В. отказался в этой работе от "пророческого" стиля "Трактата". Текст разделен на
две неравные части, из которых первая имеет более завершенный и готовый к
публикации характер, чем вторая. С т.зр. содержания в структуре первой части
выделяют три основные группы фрагментов: 1) § 1 - 133 - концепция языка и
значения; 2) § 134-427 - анализ эпистемологических (предложение, знание,
понимание) и психологических (ощущение, боль, переживание, мышление,
воображение, сознание и др.) понятий; 3) § 428-693 - анализ интенциональных
аспектов этих понятий. Текст "Исследований" начинается с критики "традиционного"
понимания значения как некоторого объекта, соответствующего тому или иному слову
(имени, знаку). Одновременно опровергается связанная с этой концепцией
остенсивная теория обучения языку. Взамен предлагается концепция "значения как
употребления", для обоснования которой используется понятие языковых игр. Любое
слово имеет значение лишь в контексте употребляемого предложения. В. стремится
переориентировать мышление философов с поиска общего и существенного на поиск и
описание всевозможных различий. В этом смысле сам текст этого произведения есть
своеобразная "тренировка" такой способности различения, осуществляемая на
большом количестве примеров. При этом особое внимание придается правильной
постановке вопросов. Продолжая номиналистическую традицию, отвергает наличие
реальной общности языковых феноменов. Признается лишь специфическая взаимосвязь,
называемая "семейным сходством". "Кристальная чистота" своей ранней логикофилософской
концепции признается поздним В. особенностью лишь одной из частных
"языковых игр". В то же время сохраняется оценка филос. исследования как
аналитической процедуры, которая, однако, уже ориентирована на естественный
язык, а не на "совершенный" язык формальной логики. Философия, по замыслу
автора, должна возвращать словам их привычное употребление, вызывая у нас
"наглядные представления" такого употребления и способность "видеть аспекты". В.
надеялся, что если подобное исследование сделает языковые связи открытыми (при
этом скрытая бессмыслица станет явной), то уже нечего будет объяснять, а все
филос. проблемы (трактуемые как "заболевания") исчезнут сами собой. В
"Исследованиях" В. развивает также критику "ментализма", в особенности
настойчиво выступает против трактовки понимания как духовного процесса. По его
мнению, понимание, как и любая др. форма лингвистической или нелингвистической
активности человека, правилосообразно. Но люди обычно не рефлектируют по поводу
"правил", а действуют инстинктивно, "слепо". В. отмечает, что язык как средство
коммуникации не может даже в "мысленном эксперименте" быть представлен как
сугубо индивидуальный, приватный язык. Появление "Философских исследований"
оказалось событием, на много лет вперед определившим характер и тенденции
развития зап. философии, различных направлений аналитической философии прежде
всего.
Одной из причин отмеченного изменения позиции В. в кон. 1920-х гг. послужило его
знакомство с математическим интуиционизмом. В своих "Заметках по основаниям
математики" (Remarks on the Foundations of Mathematics. Oxford, 1969) он
разрабатывает своеобразный кодекс "лингвистического поведения" математиков. В
основе несогласия с формалистскими и логицистскими путями обоснования
математического знания лежало его убеждение в ошибочности использованных при
этом "традиционных" концепций значения математических выражений. В философии
математики В. развиваются некоторые идеи в духе математического конструктивизма.
Он выступает против неограниченного применения закона исключенного третьего,
терпимо относится к противоречиям в математических системах.
В самом позднем тексте В., впоследствии озаглавленном "О достоверности" (On
Gertainty. Oxford, 1969), рассматриваются эпистемологические вопросы и проблема
скептицизма. Согласно В., сами понятия "сомнение" и "достоверность" возникают
лишь в определенных системах человеческой деятельности. Сомнение всегда с
необходимостью предполагает нечто достоверное, а именно определенные
парадигматические предложения, не нуждающиеся в обосновании.
Именно такие предложения, по его мнению, формируют наше представление о
реальности.
В философии В. были поставлены и разработаны вопросы, во многом определившие
характер всей новейшей англо-американской аналитической философии. Существуют
также попытки сближения витгенштейнианства с феноменологией и герменевтикой, с
различными видами религиозной философии. В последние годы на Западе опубликованы
многие тексты В. из его обширного рукописного наследия.
Лекция об этике. Заметки о "Золотой ветви" Дж. Фрэзера // Историко-философский
ежегодник. М., 1989; Философские работы. М., 1994. Ч. 1, 2 (кн. 1); Werkausgabe
in 8 Bde. Frankfurt am Main, 1984.
Козлова М.С. Концепция философии в трудах позднего Витгенштейна // Природа
философского знания. М., 1974; Грязнов А.Ф. Эволюция философских взглядов Л.
Витгенштейна. М., 1984; Он же. Язык и деятельность: критический анализ
витгенштейнианства. М., 1991; Людвиг Витгенштейн: человек и мыслитель. М., 1993;
Сокулер З.А. Людвиг Витгенштейн и его место в философии XX в. Долгопрудный,
1994.
А.Ф. Грязнов
ВКУС - чувство совершенства, имеющееся у человека и способное склонить его к
принятию определенных суждений. Понятие В. существенно уже понятия здравого
смысла, В. опирается на непосредственное чувство, а не на рассуждение. И. Кант
характеризовал В. как "чувственное определение совершенства" и видел в нем
основание своей критики способности суждения. Понятие В. относят к эстетической
сфере "прекрасной духовности", но в общем оно является более широким и
охватывает обычно также сферу морали.
В. - не просто своеобразие подхода индивида к оцениваемому им явлению. Человек
всегда стремится обладать хорошим В. вплоть до притязаний на его
универсальность. "...Вкус по самой сокровенной своей сущности не есть нечто
приватное; это общественный феномен первого ранга. Он в состоянии даже выступать
против частной склонности отдельного лица подобно судебной инстанции по имени
"всеобщность", которую он представляет и мнение которой выражает" (Х.Г.
Гадамер). Можно отдавать чему-то предпочтение, несмотря на неприятие этого
собственным В.
Интерес к феномену В. вызван тем, что человек погружен в историю; особенности
его мышления и сам горизонт мышления определяются конкретной эпохой. Конечность,
господствующая над человеческим бытием и историческим сознанием, должна включать
принятие не только теоретической аргументации, но и аргументации
контекстуальной, и в частности обращение к чувству В. и связанному с ним понятию
моды.
Часто высказываемый принцип "О В. не спорят" постоянно опровергается на
практике. Споры о В. достаточно обычны, эстетика и художественная критика
состоят по преимуществу из таких споров. Кант отмечал, в частности, что в сфере
В. возможен спор, но не диспут. Суждения В. являются оценками: они определяют
степень совершенства рассматриваемых объектов. Как и всякие оценки, такие
суждения не могут быть предметом споров, ориентирующихся на достижение истины,
но способны быть объектом споров, нацеленных на победу над др. стороной. О В.,
т.о., можно спорить, но лишь с намерением добиться утверждения своей собственной
системы оценок, причем спорить вполне корректно.
Претензия В. на общую значимость особенно наглядно проявляется в феномене моды,
аргумент к которой является частным случаем аргумента ко В. Мода касается быстро
меняющихся вещей и воплощает в себе не только В., но и определенный, общий для
многих способ поведения. Будучи формой общественной солидарности, мода создает
социальную зависимость, от которой трудно уклониться. Кант, напр., говорил, что
лучше быть модным дураком, чем идти против моды, хотя и глупо принимать моду
чересчур всерьез. Для хорошего В. характерно, отмечает Гадамер, что он умеет
приспособиться к вкусовому направлению, представленному модой, или же умеет
приспособить требования моды к собственному хорошему В.: "...В понятии вкуса
заложено умение и в моде соблюдать умеренность, и обладатель хорошего вкуса не
следует вслепую за меняющимися требованиями моды, но имеет относительно них
собственное суждение. Он придерживается своего "стиля", т.е. согласовывает
требования моды с неким целым, которое учитывает индивидуальный вкус и принимает
только то, что подходит к этому целому с учетом того, как они сочетаются".
В. не сводится к правилам и понятиям и не может быть представлен как система
образцов, на основе которых выносится оценочное суждение. В. присущ не каждому и
предполагает не совпадение с суждениями всех других по любому конкретному
поводу, а одобрение суждений В. некоторой идеальной общностью, совокупностью
тех, кто тоже обладает хорошим В. В., отмечает Кант, "не говорит, что каждый
будет согласен с нашим суждением, а говорит, что он должен согласиться". Чувство
В. необходимо во всех тех социальных областях, где единичное характеризуется с
учетом того целого, к которому оно принадлежит, и где само целое не представляет
собой устойчивой системы правил или понятий. В. несет на себе отпечаток общности
социальной жизни и меняется вместе с ее изменением. Суждения В., относящиеся к
разным эпохам или к разным культурам, обычно оказываются несовместимы друг с
другом.
Кант И. Соч.: В 6 т. М., 1966. Т. 5; Гадамер Х.Г. Истина и метод. М., 1988; Ивин
А.А. Основы теории аргументации. М., 1997.
И. П. Никитина
ВЛАСТЬ - специфический инструмент управления, используемый для достижения
поставленных целей. Цели могут быть групповыми, классовыми, коллективными,
личными, государственными и т.д. В. призвана делать все для того, чтобы достичь
тех целей, которые должны сохранять, но вместе с тем улучшать и изменять объект
управления. Понятие В. многогранно и многоаспектно. Оно охватывает отношения,
проявляющиеся как на макроуровне (В. гос-ва), так и на микроуровне (В. родителей
над детьми).
В. - биосоциальное явление, задатки В. наследуются людьми от природы. Уже в
животном мире существует определенная "субординация". Вожак стада обезьян имеет
огромную "В." над всеми остальными обезьянами, и они это хорошо чувствуют. Без
такого вожака любое стадо может погибнуть, поскольку потеряет ориентиры и в
жестоких условиях борьбы за существование не сможет адаптироваться к новым
условиям жизни. Сама природа позаботилась о том, что кому-то из стада животных
необходимо иметь "В.", позволяющую ему в разных ситуациях играть роль вожака.
Оказавшись более сильным, вожак подчиняет себе всех остальных.
Все люди от природы имеют склонность властвовать над себе подобными. Властолюбие
присуще каждому, но у одних оно проявляется сильнее, а у других слабее.
Реализация властных задатков зависит исключительно от социальных условий. Напр.,
Наполеон не стал бы императором Франции, если бы Корсика не была присоединена к
Франции за три месяца до его рождения и если бы в стране не разразилась
революция.
Для осуществления В. необходимы по меньшей мере ее субъект и объект: один дает
распоряжения, другой их выполняет. Субъект приказывает объекту, а объект
подчиняется, ибо неподчинение влечет за собой наказание.
В качестве субъектов В. выступают гос-во, политические партии, церковь,
индивиды, группы, классы через своих представителей. То же самое касается
объекта В. Субъект и объект В. могут меняться местами. Подчинение субъекту В.
предполагает такие формы взаимоотношений, при которых его распоряжения
исполняются с необходимостью. При этом субъект В. должен обладать
соответствующими властными полномочиями, дающими ему право приказывать объекту
В. и требовать от него выполнения приказаний.
Власть предполагает контроль за выполнением принятых решений. Невыполнение
решения должно иметь следствием наказание, которое может быть экономическим,
административным, уголовным и др.
Политическая В. представляет собой насилие и принуждение. Естественно, что
многие ее не любят, презирают и отвергают. Анархисты, напр., считают, что В.
есть зло и от нее надо избавляться любыми путями. В. есть, однако, имманентная
черта общества, и оно не может нормально функционировать без соответствующих
властных структур. Люди боятся В., но вместе с тем, если в обществе берут верх
аномальные явления - преступность, воровство, грабежи и т.д., - жалуются на
отсутствие В. Безвластие приводит либо к дезинтеграции всех сторон общественной
жизни и в конечном итоге к ее гибели, либо к установлению диктатуры.
В. не тождественна авторитету. Субъект может обладать В., но не авторитетом,
хотя обладание В. не исключает наличия авторитета. Субъект приобретает авторитет
постепенно и заслуживает его благодаря своей деятельности, приносящей пользу
обществу, коллективу, группе, политической партии, мафии и т.д. Субъект
авторитета дает советы и рекомендации, которые можно учитывать, а можно
игнорировать, что недопустимо в отношении распоряжений субъекта В. Многие
выдающиеся люди (писатели, ученые, художники и т.д.), не имея никакой В.,
пользуются большим авторитетом в обществе. Что касается В. имущих, они должны
заработать авторитет своими делами, а не обещаниями.
Существуют разные классификации видов В., которые зависят от сфер общественной
жизни, от характера и содержания самой В. и т.д. Во-первых, в общей форме можно
выделить внутреннюю, внешнюю, "естественную" и институциональную В. Внутренняя
В. вытекает из внутренней природы объекта В. Внешняя В. - это В., не вытекающая
из внутренней природы своего объекта. Она предполагает подчинение чужой воле,
навязывание своего видения мира, своего порядка и образа жизни. Так, победившее
гос-во вынуждает побежденное подчиниться ему, перестроить свою жизнь в
соответствии с представлениями гос-ва-победителя. Под "естественной" В.
понимается В., которая как бы дана от природы. Напр., вожди первобытных племен
имели большую В., но они ее получали естественным путем, т.е. благодаря своим
природным данным, своей преданности племени и т.д. Что касается
институциональной В., то она базируется на юридических законах и нормах. В
зависимости от сфер общественной жизни можно выделить В. экономическую,
политическую, духовную и т.д. В свою очередь экономическую В. можно разделить на
подвиды (В. в рамках предприятия, корпорации, фирмы и т.д.). Политическая В.
также проявляется в различных формах (монархия, демократия, диктатура,
олигархия, режим личной В., законодательная, исполнительная и судебная ветви В.
и т.д.).
Каждый способ производства порождает свой тип общественной В. В первобытном
обществе господствовал такой тип В. (вожди, собрание рода), который наиболее
адекватно соответствовал низкому уровню производительных сил и производственных
отношений. Но уже с переходом к классовому обществу появляется др. тип В.,
выступающий в различных формах (монархия, демократия, тирания и т.д.). Формы его
проявления зависят от конкретно-исторических условий. Так, в Афинах в эпоху
Перикла функционировала развитая рабовладельческая демократия, в антич. Риме
республиканская форма правления была заменена диктатурой. Для феодализма типична
монархия. Что касается капиталистического способа производства, то типичной
формой В. для него является республика, хотя в определенных исторических
обстоятельствах появляются диктаторские режимы. Но и они рано или поздно
уступают место республиканской форме правления.
И.А. Гобозов
ВОЗМОЖНОСТЬ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ - соотносительные филос. категории,
характеризующие два основных этапа в изменении и развитии предметов, явлений,
окружающего мира в целом. Действительность (Д.) есть такое состояние предмета
или мира, которое реально, актуально существует в данный момент времени.
Возможность (В.) - то состояние предмета или мира, которое в данный момент не
существует реально, но может осуществиться в будущем. В. есть будущая Д. Процесс
изменения предметов и явлений можно представить как процесс превращения В. в Д.,
как актуализацию потенциального состояния мира. Напр., у молодого человека,
поступившего в вуз, есть В. окончить его и получить диплом; Д. в данный момент
является его состояние в качестве первокурсника, получение диплома - лишь В.,
которая станет Д. через несколько лет успешной учебы.
Категории В. и Д. взаимосвязаны не только потому, что В. - это будущая Д., но и
вследствие того, что В. уже существует в Д. - именно как В., т.е. в самой Д.
сейчас существуют условия и действуют закономерности, которые в будущем приведут
к актуализации ныне лишь потенциального состояния. В. есть аспект Д., настоящее
содержит в себе зародыш будущего. Однако в Д. существуют предпосылки реализации
не одной, а многих В. Если бы в Д. существовала лишь одна В., развитие мира было
бы фатально предопределено, в нем не было бы места случайности и свободной
деятельности человека. Д. одна, но В. ее последующего изменения - много.
Принято различать формальные (абстрактные) и реальные (конкретные) В. Формально
возможно все то, что не противоречит законам логики и законам природы, т.е. все
то, что не является невозможным. Напр., человек не может одновременно быть
горбоносым и курносым - такая В. исключается законами логики; у него не может
отрасти третья нога - такая В. исключается законами биологии; однако он может
сделать пластическую операцию носа - формально такая В. у него существует.
Реальная В. отличается тем, что для ее осуществления в Д. имеются какие-то
условия и предпосылки. У человека есть формальная В. стать генералом, но для
того, чтобы эта В. стала сколько-нибудь реальной, нужно, как минимум, быть
военнослужащим. Для сравнительной оценки реальных В. иногда используют понятие
вероятности и говорят, что одна В. более (менее) вероятна, чем другая, если в Д.
имеется больше (меньше) факторов, благоприятных для реализации данной В. по
сравнению с другой. Стопроцентная вероятность означает в этом случае
необходимость: В. обязательно будет реализована; нулевая вероятность В.
эквивалентна невозможности.
ВОЗРОЖДЕНИЕ, или Ренессанс (фр. Renaissance), - период в культурном и идейном
развитии стран Зап. и Центр. Европы. Хронологические рамки ф и л о с о -ф и и В.
- 14-16 вв. Ее историческое развитие можно разделить на три периода. Первый (14
в.) - период размежевания со средневековой философией и рождения гуманизма.
Показательно отличие филос. стиля таких мыслителей, как Фома Аквинский, И. Дунс
Скот, Данте, которые несомненно принадлежат Средневековью, от "нового пути"
номиналистов-оккамистов 14 в. (Ж. Буридан, Орем, Николай из Отрекура),
обосновывающих примат воли и субстанциальность индивидуума, от апологии светской
власти у Марсилия Падуанского, от натурализма падуанской школы (Пьетро Д'Абано),
от радикализма реформаторских идей Дж. Уиклифа и, конечно, от гуманистического
культа антич. образованности и морали у Ф. Петрарки и К. Салютати. "Искусство
жизни", разработанное Петраркой и противопоставившее средневековому идеалу
жертвы и надежды на загробное воздаяние новые ценности духовного аристократизма
и совершенствования земного бытия при помощи гуманитарной культуры, является
самым очевидным знамением поворота к обновлению философии.
Второй период (15 - нач. 16 в.) - это этап созревания альтернативных
мировоззренческих моделей, вынужденных до определенного времени сосуществовать
вместе и искать компромисса. В трудах Л. Бруни, Л .Б. Альберта, Дж. Манетти,
Лоренцо Валлы гуманистическая этика окончательно формируется как особый тип
филос. отношения к жизни и творчеству, топика гуманизма расширяется до
социальных и экономических проблем, предпринимается попытка гармонизации
христианства и антич. философии (что особенно заметно в развитии любимой
гуманистической темы "добродетель и судьба").
К сер. 15 в. формируется возрожденческий неоплатонизм, расцвет которого был
отчасти обусловлен эмиграцией в Италию византийских ученых. В центре этого
процесса - "платоновская школа" во Флоренции, возглавленная М. Фичино. В работах
флорентийских платоников осуществлялся эклектический синтез неоплатонизма,
герметизма, каббализма, араб. мистики. Дж. Пико делла Мирандола - один из
лидеров школы - создает знаменитую "Речь о достоинстве человека", признаваемую
манифестом зрелого гуманизма. В 16 в. традицию школы продолжает П. Патрици.
Развивается и аристотелианская ветвь философии.
П. Помпонацци, углубляя традиции падуанского аверроизма, делает шаг в сторону
эмпиризма и сенсуализма.
Параллельно (и в связи) с гуманистической мыслью, стремящейся христианизировать
язычество, существует тенденция обновления собственно христианства. Она более
свойственна северному В. В Нидерландах направление представлено девентерской
школой "Нового благочестия" (Г. Грооте, Фома Кемпийский). В Германии - Николаем
Кузанским, К. Цельтисом. Мыслителям этого направления свойственна большая
заинтересованность в очищенном от схоластики морально-религиозном практицизме, в
анализе психологических глубин религиозной жизни. Аналогом этого движения в
Италии можно считать протест Дж. Савонаролы против языческих крайностей
гуманизма (к нему примыкает поздний Пико делла Мирандола). В атмосфере этого
движения происходит становление будущей Реформации.
Особняком стоит в 15 в. философия Николая Кузанского, выделявшаяся своей
масштабностью и глубиной. Он осуществил единственный в своем роде синтез
ортодоксальной христианской философии, неоплатонизма и новейших тенденций
гуманистической мысли. В этом отношении Николай Кузанский - последний
средневековый и первый новоевропейский философ. В своей теории "ученого
незнания" он утверждает богоподобность конечного разума и его способность
познать абсолютное не только через явления, но через саму его непознаваемость,
которая каждый раздана уму особым образом. На этом принципе строится изощренная
диалектика относительного и абсолютного, "максимума" и "минимума". Предвосхищая
Ф. Бэкона и Р. Декарта, философ выдвигает программу тотальной реформы наук и
религий. Однако в культурной ситуации В. философия Николая Кузанского оказалась
невостребованной.
Трети й, последний период философии В. (16 - нач. 17 в.) знаменуется началом
общеевропейской религиозной революции - Реформации, которая стимулировала ряд
дискуссий с далеко идущими для европейской философии последствиями. Прежде всего
это спор о свободе воли между М. Лютером и Эразмом Роттердамским. Эразм,
утверждая свободу воли, призывает перейти от нагромождений схоластической
культуры на "путь Христа", каковым он считал милосердие, веру и простую
жизненную мудрость. При этом роль философии, разоблачающей претензии любого
мнимого знания, оказывалась весьма значительной. Лютер разрабатывает теорию
предопределения и спасения только верой, в силу чего традиционная философия
оказывается излишней, если не вредной. Но на деле лютеровское углубление понятия
веры не порывает с основными мотивами В. и способствует прояснению роли
самосознания в структуре личности: в этом отношении Лютер - предшественник
Декарта. Лютер и его интеллектуальные соратники (У. Цвингли, Ф. Меланхтон, Ж.
Кальвин) подготовили почву для перехода от возрожденческого идеала совершенной
личности к новоевропейскому идеалу рационально-активного и этическиответственного
субъекта. В рамки В. вписывается также реформаторская мистика
С.Л. Франка и Я. Бёме. Поэтическая натурфилософия последнего сыграла большую
роль в развитии нем. классической философии.
Но мысль Реформации не была единственным итогом В. Утонченный меланхоличный
скептицизм М, Монтеня сохраняет в эту эпоху этические импульсы классического
гуманизма. Натурфилософия развивается в трудах Док. Бруно, превратившего ее в
радикальный пантеизм, и Б. Телезио, существенно приблизившего ее к будущему
новому естествознанию введением в привычный пантеистический гилозоизм нового
метода изучения натуры "из своих собственных принципов". Бурно развивается мысль
Контрреформации, в рамках которой осуществляются социальные, психологические и
педагогические новации И. Лойолы, предло
...Поділитися у соцмережах
