Жанр: Словарь
Философия: энциклопедический словарь
...ошедшего до разделения веры и знания...
речь здесь должна идти не о вере, но о полном отождествлении человека с
окружающей его средой, то есть природой и обществом. Не будучи магической
операцией, миф тем более не включает в себя никакой обрядности. Магическая
операция есть буквальная или субстанциональная реализация мифа... Магия, обряд,
религия и миф представляют собой принципиально различные явления, которые не
только развиваются часто вполне самостоятельно, но даже и враждуют между собой"
(Мифология // Философская энциклопедия. М., 1964. Т. 3).
Немаловажно и др. различие. По мере усложнения и расслоения общества выделяется
особый социальный слой профессиональных деятелей (шаманы, колдуны, жрецы,
духовенство, священнослужители, равно как и особые социальные ин-ты, прежде
всего церковные), претендующих на роль распределителей всемогущей
сверхъестественной энергии. Религиозные ин-ты срастаются с властными
государственными структурами, что создает возможность узкие корпоративные
интересы отдельных классов и социальных групп выдавать за "общенародные",
"национальные" интересы. "Религиозная организация и люди, ее представляющие, в
какой-то степени начинают занимать место семьи, племени и roc-ва. Они связывают
человека вместо того, чтобы оставить его свободным, и человек начинает
поклоняться не Богу, но группе, которая претендует на то, чтобы говорить от его
имени. Это случилось во всех религиях" (Фромм Э. Психоанализ и религия //
Сумерки богов. М., 1989).
Было бы упрощением свести М. к совокупности наивных и занимательных сказок,
постепенно уступающих место научно трезвому взгляду на мир. Это самоценная,
завершенная форма сознания, неотъемлемый культурный генофонд народа,
санкционирующий и воспроизводящий традиционные для данного сообщества нормы
поведения и духовные ценности.
Хотя религия как более жесткая, деспотическая по структуре и организации форма
сознания и подавила М., окончательно порвать с ней она не может; многие
религиозные, в т.ч. и теистические, представления по-прежнему толкуются в рамках
мифологических образов, традиционных для данного региона. Отсюда древняя
проблема "демифологизации" религии, в наше время драматично поставленная Р.
Бультманом.
М. - не только хранительница коллективной народной памяти, но и постоянно
воспроизводимый способ осмысления событий, представляющихся чудесными и
непознаваемыми. Не случайно мифологические конструкции оживают и наполняются
предельно современным содержанием в творчестве выдающихся писателей (М.
Булгаков, Х.Л. Борхес, Г. Гессе, Дж. Джойс, Т. Манн, Г.Г. Маркес, А. де СентЭкзюпери),
стремящихся постичь тайны человеческого существования, недоступные
холодному разуму.
Вся повседневная жизнь современного человека наполнена многочисленными мифами,
постоянно культивируемыми массмедиа, не говоря уже о том, что мифотворчество
охотно используется профессиональными идеологами для манипуляции массовым
сознанием. Достаточно сослаться на официальную М. нацистской Германии. Больше
того, именно сегодня, когда участились конфликты и войны на религиозноэтнической
почве, М. стала существенным компонентом массовой культуры,
повелительным мотивом деятельности миллионов и миллионов людей. На такую
опасность обожествления власти, использования антиисторических сказаний, мифов,
религиозных представлений указывали поколения гуманистов, скептиков,
свободомыслящих, атеистов, отстаивавших идеалы веротерпимости и принцип свободы
совести.
Токарев С.А. Что такое мифология? // Вопросы религии и атеизма [1] 10. М., 1962;
Кессиди Ф.Х. От мифа к логосу. М., 1972; Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. М.,
1976; Голосовкер Я.Э. Логика мифа. М., 1987; Мифы народов мира: Энциклопедия: В
2 т. М., 1991; Лосев А.Ф. Диалектика мифа. М., 1994; Хюбнер К. Истина мифа. М.,
1996.
Л.Н. Митрохин
МИХАЙЛОВСКИЙ (псевдонимы - Гроньяр, Посторонний, Профан и др.) Николай
Константинович (1842- 1904) - рус. публицист, литературный критик, социолог.
Учился в Петербургском ин-те горных инженеров; с 1868 - ведущий сотрудник, а
затем соредактор жур. "Отечественные записки", фактически являвшегося рупором
легального народничества; с нач. 1890-х гг. до конца жизни - соредактор жур.
"Русское богатство", идейного выразителя оформившегося в легальном народничестве
либерального направления; в кон. 1870-х гг. М. поддерживал контакты с
народовольцами, в конце жизни - с эсерами.
В сфере философии М. преимущественно популяризатор. Главным в его
антропоцентрической филос. концепции было антиметафизическое убеждение в
несостоятельности любых, будь то материалистических или идеалистических, учений
о безусловной сущности, лежащей за пределами опыта и наблюдения. Центром
Вселенной и мерой вещей является человек. К проблеме познания сущности мира М.
безразличен. В духе антропоцентризма он доказывает, что нет абсолютной истины,
но есть только истина для человека, что критерий истины следует искать в
удовлетворении познавательных потребностей человеческой природы. В сфере
социологии общефилософским установкам М. соответствует т.н. субъективный метод,
противостоящий прежде всего объективизму "органической теории" Г. Спенсера,
социал-дарвинизму, а также пассивно-созерцательным мотивам в философии истории
Г.В. Плеханова. Критику последнего неправомерно распространял на весь марксизм.
Полн. собр. соч. СПб., 1906-1914. Т. 1-8, 10; Последние соч. СПб., 1905. Т. 1-2.
Бердяев Н.А. Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. СПб., 1901;
Колосов Е.Е. Очерки мировоззрения Н.К. Михайловского. СПб., 1912.
МНЕНИЕ - одно из важнейших проявлений общественного и индивидуального сознания,
совокупность связанных между собой суждений, заключающих в себе скрытое или
явное отношение, оценку к.-л. явлений, процессов, событий и фактов
действительности. Выполняет контрольно-консультативную функцию (определяет
позицию, выносит решение по тем или иным проблемам), регулирует поведение
индивидов, социальных групп и ин-тов общества. В узком смысле М. - мысль,
соображение, предлагаемое бездостаточного основания, не проверенное, не
подтвержденное необходимой аргументацией. М. нередко противопоставляется знанию:
"Там, где заканчивается знание, начинается мнение".
Традиция сопоставления М. и знания в истории философии утверждается у элеатов и
в платонизме. Так, Парменид указывает три возможных способа и процесса
постижения бытия: 1) путь мышления, обращенного на вечные истины и неизменное
бытие, 2) путь чувственного восприятия, направленного на изменчивый мир
становления, 3) путь достойных похвалы М., обнаруживающих в меняющемся мире
порядок, закономерности и оказывающихся началом восхождения к высшим истинам.
Платон связывает познание истины с припоминанием идей-сущностей, с умозрением, а
М. отождествляет с верованиями, чувственным наблюдением, с житейским,
повседневным опытом. М. амбивалентно и парадоксально, поскольку рождается в
повседневности, обыденности, где пересекаются, взаимодействуют и сосуществуют
истина и заблуждение, типическое и уникальное, социальное и индивидуальное,
временное и вечное. М. считается темным, неясным знанием, которое следует
пересмотреть, отбросив видимости и заблуждения. Общепринятые М. предстают как
сфера предрассудков, которая удерживает разум в плену, ставит ему пределы.
Именно поэтому во многих диалогах Платона Сократ призывает, отказавшись от
расхожих М., познать себя. Критическое отношение, ирония заставляют человека
отдать себе отчет в мере достоверности повседневного, опытного,
непосредственного знания, пересмотреть с т.зр. разума и высокой нравственности
устоявшиеся М., подтолкнуть душу к рождению истины.
Согласно Аристотелю, знание может быть дискурсивным или непосредственно
интуитивным. Точное знание (эпистеме) исходит из необходимых посылок, а М.
(докса) носит вероятностный характер. Вместе с тем даже точное знание опирается
на общепринятые М., признаваемые большинством мудрецов, поэтому в школе
Аристотеля складывается традиция тщательно подбирать и систематизировать М.
предшественников по различным предметам (напр., "Физические мнения" Теофаста).
Возникая в условиях неопределенности познавательной ситуации, М. предполагает
выбор и оценку, поскольку оно тесно связано с верой, с определенной
мировоззренческой позицией и психологической установкой. М. может быть
адекватным действительности или иллюзорным.
Принято выделять индивидуальное (частное) и общественное, коллективное М.
Индивидуальное М. исходит из интересов и потребностей личности, выражает ее
неповторимое своеобразие, хотя может совпадать с общественным М. и иметь важное
всеобщее значение. Общественное М. действует во всех сферах жизни общества,
утверждая нормы общественных отношений, отражает определенную коллективную
позицию, является важнейшим механизмом социального взаимодействия, поэтому может
быть как единодушным, однородным, так и плюралистическим, содержащим различные,
не совпадающие друг с другом т.зр. Такое М. формируется не столько стихийно,
сколько под целенаправленным воздействием различных социальных ин-тов, с помощью
средств массовой информации. Активность и значение общественного М. определяется
социальными условиями, уровнем развития культуры, демократических ин-тов и
свобод.
МНОГОЗНАЧНАЯ ЛОГИКА - совокупность логических систем, опирающихся на
многозначности принцип. В классической двузначной логике выражения при
интерпретации принимают только два значения - "истинно" и "ложно", в М.л.
рассматриваются и др. значения, напр. "неопределенно", "возможно",
"бессмысленно" и т.п. В зависимости от множества истинностных значений различают
конечнозначные и бесконечнозначные логики.
Проблема содержательно ясной интерпретации многозначных систем - наиболее
сложная и спорная в М.л.
Об этом выразительно говорит, в частности, обилие интерпретаций, предложенных
для самой старой из этих систем - трехзначной логики Я. Лукасе-вича. В
соответствии с одной из ее интерпретаций высказывания должны делиться не просто
на истинные и ложные, а на истинные, ложные и парадоксальные. Значение
"парадоксально" приписывается высказываниям типа "Данное утверждение является
ложным", т.е. тем высказываниям, из допущения истинности которых вытекает их
ложность, а из допущения ложности - истинность.
Промежуточное значение истолковывалось и как бессмысленное. К бессмысленным
относятся высказывания типа "Наполеон - наибольшее натуральное число". Это
значение истолковывалось и как "неизвестно" или "неопределенно". Неопределенное
высказывание - это высказывание, относительно которого в силу к.-л. (возможно,
меняющихся от случая к случаю) оснований нельзя сказать, что оно истинно или
ложно. К неопределенным могут относиться, в частности, высказывания,
истинностное значение которых является разным в разные моменты времени ("Идет
дождь"), высказывания с различного рода переменными и т.д.
Эти примеры показывают, что одна и та же многозначная система может иметь разные
интерпретации, причем "неестественность" некоторых из них вовсе не означает, что
столь же "неестественной" будет и каждая иная интерпретация.
М.л. не отрицает двузначную логику. Напротив, первая позволяет более ясно понять
основные идеи, лежащие в основе второй, и является в определенном смысле ее
обобщением. В большинстве М.л. отсутствуют отдельные законы двузначной логики. В
принципе, можно построить М.л., в которой не имеет места любой, заранее заданный
закон двузначной логики. С др. стороны, М.л. таковы, что их законами являются
утверждения, не имеющие аналогов в классической логике.
Эти факты не препятствуют, однако, рассмотрению М.л. как своеобразного обобщения
двузначной логики. Некоторые утверждения, являющиеся логическими законами при
допущении двух значений истинности, перестают быть законами при введении
некоторых дополнительных значений. Но в этом случае законами М.л. не оказываются
и отрицания соответствующих двузначных законов. Напр., в интуиционистской логике
не имеют места не только законы исключенного третьего и приведения к абсурду, но
и отрицания этих законов.
Ни двузначность, ни многозначность не являются прирожденными свойствами
человеческого мышления. Решение одних проблем может быть получено в рамках
двузначной логики, рассуждение о других может оказаться более успешным, если
опирается на тот или иной вариант М.л. Вопрос же о том, какой является
формальная логика как особая наука с т.зр. числа допускаемых значений
истинности, не имеет смысла. Логика никогда не исчерпывалась и тем более не
исчерпывается сейчас одной-единственной логической системой. Вопрос о числе
допускаемых значений истинности может возникнуть только при построении отдельных
логических систем и при решении отдельных логических проблем. Логика же как
совокупность всего огромного числа существующих конкретных логических систем,
очевидно, не является ни двузначной, ни многозначной.
М.л. существует около полувека. Многие ее проблемы пока не решены или
недостаточно исследованы. Тем не менее уже к настоящему времени М.л. нашла
большое число приложений, интересных в теоретическом или практическом отношении.
Прежде всего открытие М.л. заставило по-новому взглянуть на саму науку логику,
ее предмет и используемые ею методы. Оно с особой выразительностью подчеркнуло
тот факт, что классическая двузначная логика не является единственно мыслимой и
возможной и что современная логика слагается из множества внутренне разнородных
логических систем.
Многозначные системы более богаты, чем двузначная логика: в первых имеются
функции, невыразимые во второй. Так, если в двузначной логике имеются только
четыре разные функции от одного аргумента, то в трехзначной логике их уже,
соответственно, двадцать семь. Это послужило основой попыток определить в рамках
М.л. такие понятия, которые, будучи взяты сами по себе, не кажутся достаточно
ясными и которые неопределимы в двузначной логике. Речь идет прежде всего о
модальных понятиях "необходимо", "возможно", "случайно" и т.п.
Зиновьев А.А. Философские проблемы многозначной логики. М., 1960; Аристотель. Об
истолковании // Соч. М., 1978. Т. 2; Карпенко А.С. Многозначные логики. М.,
1997; Rosser J.B., Turquette A.R. Many-Valued Logics. Amsterdam, 1958; Modern
Uses of Multiple-Valued Logic. Dordrecht, 1977.
А.А. Ивин
МНОГОЗНАЧНОСТИ ПРИНЦИП - положение, в соответствии с которым всякое высказывание
имеет одно (и только одно) из трех или более истинностных значений. М.п. лежит в
основе многозначной логики и противопоставляется лежащему в фундаменте
классической логики принципу двузначности. Согласно последнему, всякое
высказывание является либо истинным, либо ложным, т.е. принимает одно из двух
возможных истинностных значений - "истинно" и "ложно". М.п. говорит, что
высказывание имеет одно из п значений истинности, где п больше двух и может быть
как конечным, так и бесконечным.
Первыми логическими системами, опирающимися на М.п., были трехзначная логика Я.
Лукасевича (1920) и я-значная логика Э. Поста (1921), в которой высказываниям
приписывались значения из конечного множества натуральных чисел 1, 2, ... п, где
п больше единицы и конечно.
Введение в логику многозначных систем с особой остротой поставило проблему
содержательно ясной интерпретации формальных логических построений. Как только
допускается более двух значений истинности, встает вопрос: что, собственно,
означают промежуточные между истиной и ложью значения? Если истина понимается
как соответствие мысли действительному положению дел, то существуют ли вообще
высказывания, не являющиеся ни соответствующими действительности, ни не
соответствующими ей? Введение промежуточных значений истинности изменяет смысл
самих понятий истины и лжи. Поэтому нужно не просто говорить о придании смысла
промежуточным значениям истинности, но и о переистолковании данных двух понятий.
Истина и ложь, как они понимаются в классической двузначной логике, несовместимы
с допускаемыми М.п. дополнительными значениями истинности.
Несмотря на большое число предложенных многозначных систем и предпринятых
попыток их содержательного обоснования, идея, что логика, предполагающая более
двух значений истинности, не является "формальным упражнением", все еще не
кажется бесспорной.
Обычно предполагается, что в случае допущения более двух значений истинности
крайними значениями являются "явная истина" и "явная ложь", а промежуточные
значения представляют постепенно убывающие градации истины и постепенно
возрастающие градации лжи. В предельном случае трехзначной логики промежуточное
между "истинно" и "ложно" значение истолковывается как некоторая
"неопределенность" ("возможность", "проблематичность" и т.п.), равноотстоящая от
обоих, достаточно ясных и определенных полюсов.
Имеется и др. возможный подход к обоснованию многозначной логики и лежащего в ее
основе М.п. Можно считать, что между истиной и ложью нет никаких промежуточных
значений и что многозначная логика имеет дело не с "расщеплением" истины на
систему выделенных значений и лжи - на систему невыделенных, а с некоторыми
дополнительными характеристиками высказываний, отличными от их истинностных
значений. В этом случае нет необходимости настаивать на том, что наряду с
истиной и ложью имеются иные истинностные значения. Всякое высказывание является
либо истинным, либо ложным, но многозначная логика, в отличие от двузначной,
стремится учесть не только это обстоятельство, но и особенности той области, в
которой истинно высказывание, метод, с помощью которого устанавливается его
истинность, и т.д.
Изучение логических систем, опирающихся на М.п., и сопоставление их с
классической двузначной логикой показало, что ни двузначности принцип, ни М.п.,
лежащие в основе отдельных логических систем, не составляют фундамента логики.
Двузначность и многозначность - всего лишь отдельные характеристики определенных
логических систем, не раскрывающие всего своеобразия последних, а иногда даже не
схватывающие существенных их черт. Логика в целом не является ни двузначной, ни
многозначной.
МНОГОЗНАЧНОСТЬ - характеристика выражения, имеющего в разных контекстах разное
значение. Напр., слово "закон" может означать как регулярность, имеющую место в
природе или обществе, так и утверждение о такой регулярности, сформулированное в
языке науки. С М. связана одна из основных трудностей понимания говорящими друг
друга. Подавляющее большинство слов обычного языка многозначно. Так, словарь
современного рус. литературного языка указывает семнадцать разных значений
глагола "стоять"; слово "жизнь" имеет более тридцати значений и т.д. Между
одними значениями трудно найти ч.-л. общее, между другими трудно провести
различие.
М. как естественная и неотъемлемая черта обычного языка, в принципе, не является
недостатком. Но она таит в себе потенциальную возможность логической ошибки. В
процессе общения всегда предполагается, что в конкретном рассуждении смысл
входящих в него слов не меняется. Если речь идет, допустим, о новом как
незнакомом, пока не будет оставлена данная тема, слово "новый" должно обозначать
"незнакомый", а не "следующий" или "современный". Логическая ошибка, связанная с
подменой значения слова, называется эквивокацией. Допускается она, напр., в
рассуждении: "В грамматике достаточно знать только имена существительные, т.к.
"глагол", "наречие", "прилагательное" и т.д. - все это существительные".
Многозначными могут быть не только отдельные слова, но и части фраз, и целые
фразы. Напр., высказывание "Часть программы полностью не была выполнена" может
означать, что эта часть оказалась полностью невыполненной, но может означать,
что она была выполнена не полностью.
М. - одна из характерных черт языка философии, в частности философии науки. В
социальной философии К. Маркса многозначны такие ключевые ее понятия, как
"труд", "отчуждение", "диктатура пролетариата", "общественно-экономическая
формация", "коммунизм" и др.; в философии М. Хайдеггера многозначны понятия
"бытие", "время", "здесь-бытие" как нерасчлененная целостность субъективного и
объективного и др.; в концепции развития науки Т. Куна центральное понятие
"парадигма" употребляется, как показали его критики, более чем в десяти разных
значениях. М. филос. понятий, сопряженная со всегда присущими им неясностью и
неточностью, во многом объясняет, почему оригинальной филос. теории непременно
сопутствуют, подобно художественному произведению, многообразные и нередко
конфликтующие друг с другом истолкования.
МОДА - система групповых предпочтений, воплощающих в себе не только вкус, но и
определенный, общий для многих способ поведения. "Мода по своему усмотрению
управляет лишь теми вещами, которые в равной степени могут быть такими или
иными. Фактически ее составляющей является эмпирическая общность, оглядка на
других, сравнение, а вместе с тем и перенесение себя на общую точку зрения"
(Х.Г. Гадамер). Будучи социальным по своей сути явлением, М. создает
общественную зависимость, от которой трудно уклониться. В частности, И. Кант
считал, что лучше быть модным дураком, чем идти против М., хотя и глупо
принимать М. чересчур всерьез. Сходное убеждение выражал А.С. Пушкин: "Быть
можно умным человеком и думать о красе ногтей. К чему бесплодно спорить с веком?
Обычай - деспот средь людей".
Как и вкус, М. не сводится к правилам и понятиям, а представляет собой систему
образов, на основе которых выносятся оценочные суждения. Вкус и М. постоянно
взаимодействуют. "Хороший вкус характеризуется тем, - пишет Гадамер, - что умеет
приспособиться к вкусовому направлению, представленному модой, или же умеет
приспособить требования моды к собственному хорошему вкусу. Тем самым в понятии
вкуса заложено умение и в моде соблюдать умеренность, и обладатель хорошего
вкуса не следует вслепую за меняющимися требованиями моды, но имеет относительно
их собственное суждение. Он придерживается своего "стиля", т.е. согласовывает
требования моды с неким целым, которое учитывает индивидуальный вкус и принимает
только то, что подходит к этому целому с учетом того, как они сочетаются".
Назначение М. - различать и разграничивать людей, поэтому М. - понятие прежде
всего индивидуалистических обществ. Коллективистические общества, выдвигающие на
первый план равенство людей, их неразличимость, стремятся унифицировать не
только мысли, чувства и поступки своих индивидов, но их вкусы и даже внешний вид
(см.: Индивидуалистическое общество и коллективистическое общество).
В средневековом, умеренно коллективистическом обществе сохранялись имущественные
различия и важные различия в статусе. В силу этого единообразие вкусов и
стандартизация М. не проявлялись в нем с той отчетливостью, с какой они позднее
выступали в жизни социалистического, тоталитарного общества. Строгая иерархия
тканей, мехов, цвета одежды и т.п., утверждавшаяся в Средние века, служила
различению сословий и поддержанию в каждом из них чувства собственного
достоинства в соответствии с положением и саном. Чтобы богатые сословия не
злоупотребляли дорогой одеждой, высказывалось предположение закрепить различия
сословий в одежде не обычаем, а законодательным актом: отличительный знак на
одежде сделал бы ненужным различия в самой одежде, так что представители всех
сословий могли бы одеваться примерно одинаково.
В социалистических обществах императивы вкуса и М. существовали в чрезвычайно
ослабленной форме. В своих мечтаниях некоторые социалисты-утописты шли еще
дальше: они хотели, чтобы не только вкусы и одежда всех людей были одинаковыми,
но чтобы даже их лица не имели существенных различий. В частности, Л.М. Дешан,
описывая будущее социалистическое общество, высказывал пожелание, чтобы "почти
все лица имели бы почти один и тот же вид". Социалист, описанный Ф.М.
Достоевским, говорил, что в будущее общество "даже красивые очень лицом мужчины
и женщины не должны быть допускаемы". Реальные социалистические общества
воздерживались от такой далеко идущей унификации своих индивидов, хотя коммунизм
и стремился к единообразию их тел, достигаемому благодаря физкультуре и
здоровому образу жизни, а национал-социализм - даже к сходству их лиц,
являющемуся естественным результатом борьбы за "расовую чистоту". В тоталитарном
обществе не было сословий, различие которых должна была бы подчеркивать М.;
кроме того, большинство его членов были чрезвычайно бедны, и им было не до М.
Сама атмосфера тоталитарного общества отвращала от М., расценивавшейся как
"буржуазное понятие".
Не только коллективистические общества, но и коллективистические сообщества
(армия, церковь, тоталитарные политические партии и т.п.) явственно тяготеют к
единообразию в одежде. Корпоративная психология, господствующая в таких
сообществах, диктует их членам не только исполнительность и полную лояльность
сообществу, но и внешнее сходство, и в первую очередь сходство в одежде.
Феномен М. проявляется почти во всех областях социальной жизни. Особое значение
придает ему филос. герменевтика, считающая М. одной из важных сфер проявления
вкуса, представляющего собой "общественный феномен первого ранга" (Гадамер).
Аргумент к М. является частным случаем аргумента к вкусу и находит приложение не
только в повседневной жизни и искусстве, но даже в науке.
Дешан Л.М. Истина, или Достоверная система. Баку, 1930; Кант И. Соч. М., 1966.
Т. 6; Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. М., 1984; Гадамер Х.Г.
Истина и метод. М., 1988; Хейзинга Й. Осень Средневековья. М., 1988; Зиновьев
А.А. Зияющие высоты. М., 1994. Кн. 2.
И. П. Никитина
МОДАЛЬНАЯ ЛОГИКА - раздел логики, в котором исследуются логические связи
модальных высказываний, т.е. высказываний, включающих модальности. Мл. слагается
из ряда направлений, каждое из которых занимается модальными высказываниями
определенного типа.
В современной М.л. изучаются следующие основные группы модальных понятий:
• логические модальности (абсолютные: "логически необходимо
...Поділитися у соцмережах
