Жанр: Детектив
Мама
...ложения. В конце концов она пришла к
выводу, что одному из них следует остаться. Другого варианта нет.
- Значит, так, - сказала она. - Вдвоем нам не улизнуть. Этот Роман будет караулить, что
называется, на совесть. Я его знаю, он все глаза проест, а не позволит оставить себя в
дураках. Езжай туда один. Деньги на такси у тебя есть?.. Тогда стой здесь и не
высовывайся, пока я его не отвлеку.
Роман заметил Ольгу сразу же, как только она появилась в дверях, и до первой
ступеньки не успела дойти.
- Ну как? - поинтересовался он, дождавшись ее около машины.
- Кажется, это надолго. Врач направил его на рентген. Вернуться бы вам домой!
- Пустой разговор!
- Ну как хотите. А то ведь холодновато все-таки, - она зябко передернула плечами,
нарочно затягивая беседу, чтобы Юлик мог проскользнуть у него за спиной.
Но Роман, как назло, не стоял к ней лицом, а только, прислонившись к капоту, вертел
туда-сюда толстой шеей. Нет, так дело не пойдет.
- Я могу и в машине посидеть, в случае чего, - отмахнулся он.
- Ну, тогда и оставайтесь, - Ольга окончательно сдалась, тем более, что она придумала
другой способ заставить его оторвать свой зад от капота. - А то знаете, что? Не выпить ли
нам по чашечке горячего черного кофе?
- А вот это уже по-нашему! - обрадованно подхватил Роман. Ольга знала, чем его
соблазнить!
Он поставил автомобиль на сигнализацию.
- Здесь рядом неплохая забегаловка. Кофе, во всяком случае, готовят на совесть.
- Ну так ведите!
- А Юлик? - вдруг вспомнил Роман и обеспокоенно оглянулся на окна поликлиники.
- За него не переживайте. О нем позаботятся врачи.
Они зашли в заведение вроде крохотного кафе на пару мест, где стоя можна было
выпить чашку кофе и съесть бутерброд. Обычно в таких местах подают еще спиртные
напитки, но тут их не было, что избавляло заведение от грубой публики. В общем, здесь
было довольно тихо и спокойно. Ольге понравилось. Она пожалела, что раньше отвергала
его приглашения куда-нибудь сходить, бедный Роман, видимо, считал ее законченной
снобихой.
Прав он оказался еще в одном: для общепита кофе был превосходным.
- Ну, что я говорил! - напомнил Роман с сияющим лицом.
Видимо, успех его окрылил. Он постарался разжечь ее любопытство рассказами о
своих любовницах. Известно, что женщин это часто заводит, нечто вроде рекламы для
товара на продажу. Учитывая обстоятельства, Ольга смотрела на все это вполне трезво, а
значит, совершенно с другой стороны. Но она промолчала, было бы невежливо снова
напомнить ему о супруге.
Вообще, неизвестно, чем бы это кончилось, но тут общее внимание привлек жуткий
визг тормозов. Все, как по команде, повернулись к окну, хотя увидели, в общем-то,
знакомую картину: взбешенный водитель грозил кулаком подростку, перебегавшему
улицу на красный свет.
- Дети, кто ж еще! Выдрать бы хорошенько ремнем! - злобно пожелал кто-то из-за
спины. - Вот бы родителей сюда, пускай бы полюбовались!
Одно только заслуживало особого внимания: в нарушителе Ольга узнала Юлика.
Сердце ее тревожно забилось. Видел Роман или нет?
Он схватил ее за руку. Значит, видел! Юлик торопился перехватить такси, из которого
выходили пассажиры. Вдобавок чуть не сбив с ног одну из них, пожилую даму, он влетел в
открытую дверку.
- Видели? - подтвердил Роман ее самые худшие опасения. - Вот, паршивец!
Вдруг она увидела его вскакивающим и почувствовала, как он порывается увлечь ее за
собой.
- Идемте же! - ощутив сопротивление, нетерпеливо потребовал Роман.
Ольга не понимала его намерений, но спорить уже не могла, сама была в
растерянности. Все оборачивалось против нее!
Такси тронулось, когда они не добежали нескольких метров. Юлик никого не заметил
и спокойно сидел себе на тыльном сидении.
- Ах ты!
Ольга увидела, что Роман тащит ее через улицу, не обращая внимания на поток машин,
как только что Юлик. Тут она сообразила, что он торопится к стоянке у поликлиники, где
находился их автомобиль, и поняла, что он задумал. Но помешать ему уже не могла.
- Скорее! - он усадил ее в машину и завел мотор.
Такси не могло далеко уйти: впереди был выезд на шоссе, а там пробка сильно
тормозила движение. Они обнаружили его у поворота. Благодаря высоко поднятому
"гребешку" в форме телефонной трубки такси видно было издалека.
Правда, Роману тоже приходилось проявлять осторожность, если он хотел оставаться
незамеченным. Вряд ли "шестисотый" "Мерседес" можно считать автомобилем, удобным
для слежки. Поэтому он сохранял значительное расстояние, а когда они оказались на
окраине, то и вовсе потерял его из виду в лабиринте коротких улочек.
Наконец он досадливо что-то промычал и остановил машину. Ольга перевела дыхание:
следующий через один поворот был бы последним. Стоило ему не так быстро нажать на
тормоз, и он увидел бы такси стоящим возле определенного дома.
Но радость ее оказалась преждевременной. Знакомое такси выползло им навстречу из
той самой улочки. Пассажиров в нем, естественно, уже не было.
Раз так, Роман вышел из машины на середину шоссе. Узкие улицы имеют также и свои
преимущества. Такси пришлось остановиться. Впрочем, водитель на всякий случай не
спешил осыпать его ругательствами.
Роман объяснил, что разыскивает подростка четырнадцати лет, который, как он видел,
сел в эту машину. Водитель не стал спорить. Тогда Роман попросил его сказать, где он
высадил пассажира. Тут водитель проявил гораздо меньшее понимание.
- Речь идет о том, чтобы вернуть сына его отцу, - уточнил Роман. - Вы же не станете
этому препятствовать?
- У вас на лбу не написано, кто вы и что вам в действительности надо. Откуда я знаю,
отец мальчика вас послал или не отец?.. Простите, но я не обязан давать отчет о
пассажирах первому встречному.
Водитель приготовился опустить стекло. Роман вскипел.
- Послушайте, я могу сейчас вызвать милицию, и вы проведете пару часов в участке,
пока не дадите все нужные пояснения. Заодно узнаете, кто меня послал. Так как?
Разойдемся мирно, или...
Очевидно, все-таки уважение к марке автомобиля сыграло большую роль. Водитель
должен был знать, что человеку, который вышел из такой машины, ничего не стоило
сдержать обещание. И он, сбавив тон, назвал адрес, под которым высадил Юлика.
Таинственный дом, погруженный в тень старых деревьев, как и в прошлый раз,
светился окнами, выходившими в сад. За это время живая изгородь еще больше
разрослась.
Роман сунулся было в калитку, но, услышав тихое рычание, так и замер на месте.
- О! - сказал он, присмотревшись. - И что это за волкодав такой?
- Пропустите меня, - велела Ольга, овладевшая собой лишь тогда, когда стало ясно, что
терять ей уже нечего.
Роман уступил дорогу, машинально подчинившись твердым ноткам в ее голосе. Узнав
Ольгу, собака прекратила рычать и завиляла хвостом.
- Моя хорошая! - сладко пропела Ольга, потрепав ее за уши. У той аж глаза осоловели
от удовольствия.
Зато у Романа отвисла челюсть.
- Идемте, - позвала Ольга. - Не бойтесь, она вас уже не тронет.
Собака было грозно оскалилась на Романа, но Ольга ее мгновенно утихомирила.
- Идите за мной, - повторила она.
Сопровождаемые влюбленной в нее дворнягой, они направились по вымощенной
дорожке к дому. Окно в этот раз было открыто настежь, как-никак, середина июня.
Оттуда доносились голоса. Оглянувшись на Романа, Ольга приложила палец к губам.
- Ну вот и все в сборе. Присаживайтесь к столу, - услышала она голос хозяйки дома.
В комнате задвигали стульями.
- Верхний свет выключите. Хватит одной настольной лампы.
Потухла люстра.
- Сосредоточьтесь. Сконцентрируйте мысли на том, кого мы хотели бы видеть среди
нас.
На секунду запала тишина. Затем ее разрезал однотонный голос медиума.
- Призываю дух мамы Юлика и Ириночки! Прошу тебя также, ангел-хранитель,
отогнать от нас злых духов!.. Дух мамы Юлика и Ириночки! Здесь ли ты?.. Желаешь ли
ответить мне?.. Отвечай!.. Подавайте бумагу, ну что же вы! Не спите! - последнее, видно,
было адресовано кому-то из сидящих рядом за столом.
- Почерк неразборчивый, - заметил кто-то. - Невозможно ничего понять.
- Кто здесь? - продолжала женщина-медиум.
Пауза.
- Бумагу! Не задерживайте! - нервно подстегнул кто-то третий.
Ольга догадалась: пока женщина водила ручкой по листу бумаги, ей непрерывно
подкладывали чистые листы.
- Не могу прочесть, - снова пожаловался второй.
- Это мой домашний дух, - успокоила всех женщина-медиум. - Узнаю его почерк. Как
всегда, крайне неряшливый. Можешь писать поаккуратнее, Олесь? Даже я с большим
трудом различаю твои каракули.
- Вот теперь уже лучше! - обрадованно заключил второй.
- Готов ли ты ответить на наши вопросы, Олесь?
- "Да", - вслух прочел второй.
- Пробовал ли ты найти того, кого я вызывала? Знал ли ты еще раньше, что среди нас
есть кто-то, кто хотел бы с ним разговаривать?
"Да. Да", - дважды ответил дух.
- Тогда почему же он не явился?
Продолжительная пауза, заполненная шелестом бумаги.
"Сейчас он бодрствует и не может покинуть тело".
- Он воплощен в другом теле?
"Я же сказал!".
- Где он теперь находится?
"В кругу семьи".
- Это далеко от нас?
"Нет".
- Близко?
"Да".
- Как близко?
"Очень близко".
- В ком он воплощен?
- Ровная линия, - нетерпеливо прокомментировал второй. - Что она означает?
- Это знак. Олесь отказывается отвечать на вопрос. Не хочет, или ему запретили...
Почему, Олесь?
"Дух, который вы ждете, ответит на него сам, если пожелает".
- Ты приведешь его в следующий раз?
- Снова линия, - сказал второй.
- Кажется, мы вышли за рамки. Извини, Олесь.
Ольге захотелось увидеть лицо Романа. Она оглянулась, но его не оказалось рядом.
Тогда Ольга пошла по дорожке, стараясь в сумерках отыскать пропавшего водителя.
Она уже вышла за калитку и нерешительно остановилась. Куда же он подевался? Ей в
ответ мигнули фары "Мерседеса".
Быстрым шагом она направилась к автомобилю. Роман изнутри приоткрыл дверцу.
- А я вас там ищу, - пожаловалась она.
- Ну и зря. В саду мне пришлось выключить сотовый. Представляете, что за визг у них
там поднялся бы, зазвони прямо под окном телефон?
- Это правда, - согласилась она со вздохом. Еще бы не правда! В прошлый раз она
бежала оттуда как заяц.
- Но и держать все время выключенным я тоже не мог, а то ведь как потом объяснить
хозяину, почему я не отвечал на его звонки? Он приходит в бешенство, когда не может
связаться.
- Кстати, - вспомнила Ольга. - Пожалуйста, не говорите ему ничего. Он, если узнает,
где мы были, не пощадит ни Юлика, ни меня.
Роман смущенно почесал себя в затылке.
- Извините, Ольга. Но я уже сообщил.
- Как?! - она едва не задохнулась.
- Пока вы отсутствовали, он позвонил, узнать, почему так долго. Ну, я ему все и
выложил. А с какой стати я должен был покрывать этого сорванца? Нет, конечно,
предупреди вы раньше... Ради вас, Ольга, я и соврать готов.
- Спасибо, Роман. Теперь уже не надо.
Глава 4 (4)
Павел буквально позеленел, выслушав отчет Романа, который счел своим долгом
сообщить отцу правду о его сыне. Но он еще больше позеленел, когда после этого
позвонил в поликлинику, и там ему ответили, что они даже не записывали Юлика на
прием.
Услыхав шум мотора, он дождался Романа и велел ему сходить за Юликом.
- Так что у тебя с рукой? - поинтересовался отец.
Юлик ответил, как они с Ольгой и условились.
- Пробовал втыкать нож между пальцев, да промахнулся.
- В самом деле? Плохо, что промахнулся.
Юлику послышалась ирония. Он опустил глаза и невольно посмотрел на перевязанную
руку.
- Сильно болит? - продолжал отец.
- Немного.
- Задета кость?
- Кажется, нет, - ответил Юлик, не смея поднять глаза.
- Выходит, не очень сильно болит?
Юлик пожал плечами.
- Дай мне руку, - вдруг потребовал Павел.
Юлик, недоумевая, все же подчинился и протянул ладонь. Павел взял ее в свою и
неожиданно начал сжимать. Юлик попробовал выдернуть, но отец не отпустил.
- Так не болит?.. А так?... А может, и вовсе не болит?
Юлику ужасно хотелось, чтобы пошла кровь, но чуда не случилось, кровь не пошла.
Тогда он вобрал голову в плечи, словно ожидая удара.
- Чья кровь на повязке? Ольги? Или чем вы там ее, может, краской пропитали?.. Ну,
отвечай! Я тебя спрашиваю!
Павел брызгал слюной. Юлик дрожал перед ним, не смея убежать снова-таки из
страха, потому что это будет ослушание. Что страшнее: ослушаться и убежать, или стоять
в непосредственной близости от падающей стены?
Павел не сдерживал себя. Его голос достигал отдаленных уголков. На крик прибежала
Ольга.
- А, вот и вы, Ольга! Очень кстати, - сказал он, заранее злорадствуя.
При ней ему удалось овладеть своим гневом, но только еще неизвестно, что лучше.
- Может, вы мне объясните, с какой целью понадобилось вам устраивать этот
спектакль? А впрочем, не нужно. И без ваших слов ясно. Меня только удивляет, как
взрослый человек способен был до того опуститься, чтобы поверить в духов и прочий
вздор, бегать за детьми на спиритические сеансы... Курям на смех! Что ж: сперва - эти
ваши сказки о живых принцах, теперь - ужастики о мертвых принцессах?
Ольга залилась краской, к великому удовольствию Павла.
- Сколько можно играться в куклы? Чтобы купиться на такое... Много они денег из вас
вытянули?
Он говорил, не стесняясь присутствием Юлика, читать ей нотацию при воспитаннике в
высшей степени унизительно, но Павел как будто делал это нарочно. Чтобы было еще
больнее, он упрекнул ее в черной неблагодарности.
- Признаться, вы меня разочаровали, - добавил он. - Вы вдвоем посмели водить меня за
нос. И это при том, что я для вас сделал, из какой нищеты вытащил! Если б не я, где бы вы
сейчас были?
От Павла Ольга ушла сама не своя. Впервые она чувствовала себя такой униженной и
растоптанной. Она не расплакалась, только постеснявшись Юлика. Он следовал за ней по
пятам.
- Досталось же вам из-за меня! - сказал он сочувственно.
- Только не из-за тебя! - поправила она. - Да и тебе на орехи не меньше, кажется,
перепало.
- Точно! - подтвердил он с горькой усмешкой.
Не ощущая ни малейшего сопротивления, Ольга безо всякого умысла сначала положила
руку ему на плечо, а затем прижала к себе. В нем не осталось враждебности, только она
этого не заметила, то есть инстинктивно почувствовала, но еще не осознала; была б готова
осознать, может, вообще не положила бы руку ему на плечо. Сознание всегда плетется
позади инстинкта и часто только мешает. Вероятно, она вспомнит об этом позже: завтра,
послезавтра, когда будет меньше занята собой.
- А что это за история с принцем? - вспомнил Юлик.
Она снова густо покраснела, он отвернулся, прячя улыбку. Наверняка что-то знал или
догадывался. Ольга чуть не сгорела от стыда.
- Не переживайте! - успокоил он. - Зато у вас теперь есть я.
Он доверительно вложил свою руку в ее ладонь.
Кое-как Ольга провела эту ночь, ворочаясь с боку на бок, а
наутро пообещала себе проявить терпение, что бы ни случилось. Но ей не пришлось этого
делать. Во время завтрака внимание Павла сосредоточилось на другом конце стола.
Обведя строгим взглядом детей, он спросил:
- Кто из вас взял себе за привычку ровно в полночь торчать у моей двери?.. Кто ночами
царапает мне дверь? И не вспоминайте кошку, у нее пока нет часов!
Юлик вытаращил глаза и замотал головой.
- Только не мы!
- Если не вы, тогда кто же?
Ольга поняла, что ей следует вмешаться.
- Извините, Павел Юрьевич, но дети не подходили к вашей спальне. Я это могу
подтвердить.
- Может, это были вы?!
- Упаси меня Бог! Но дети тоже не подходили. Я не спала всю ночь, а слух у меня
такой, что жаловаться нечего. Дети не подходили. Никто не подходил. Вам показалось.
На самом деле она не смотрела на часы, а был момент, когда сон ее сморил. Кто знает,
может, как раз в полночь. Но все равно Ольга без колебаний приняла сторону детей. Она
так или иначе знала, что их там не было.
Павел рассвирепел.
- Вы меня что, за идиота принимаете? Слышали вы или нет, а я слышал, и этого
достаточно!
Он вскочил из-за стола, швырнув на стол салфетку.
Прекрасно, думала Ольга. Как быстро движется очередь! Лариса, потом она, теперь вот
Павел. Ну, он-то, вероятно, провинился больше всех. Сама она вот уже несколько ночей
подряд спала совершенно спокойно. Ни скребков в дверь, ни каких других ночных звуков.
Последняя ночь - исключение, но то из-за Павла. Кошмар прекратился, едва она испекла
кошке ее любимые пирожные. Пронесло, решила она. Интуиция ей подсказывала, что и с
таблетками тоже.
Теперь вот Павел... Ольга встревоженно заходила по комнате. Она была у себя, за
окном стемнело, и часы показывали, что скоро придет время сна. Днем она еще могла
поймать себя на тайном злорадстве. Как он ее унизил! И поделом, пускай помучается.
Если бы на том все и кончилось. Но Ольга хорошо знала, чем заканчиваются странные
ночные визиты. Всегда одинаково. Ну допустим, Лариса спаслась бегством, Ольга - ценой
унижения, которому подверг ее Павел. Он же не пойдет ни на то, ни на другое. Он
слишком горд для этого.
Она вышла из комнаты и спустилась вниз, к аптечке. Остановилась, прислушалась. Все
звуки доносились сверху. В комнате Юлика звучала музыка, иногда перекрываемая
Ириночкиным голосом. У Павла в кабинете стояла тишина, он продолжал работать, как
обычно.
Ольга открыла аптечку и вытряхнула содержимое на стол. Все снотворное она
отобрала и спрятала себе в карман, а остальные медикаменты опять рассыпала по
ящичкам.
Возвратясь к себе, она тут же разделась, легла в постель, погасила свет и крепко
уснула, несмотря на музыку.
Утром Павел, протирая красные от бессонницы глаза, едва успев поздороваться:
"Доброе утро, Ольга!" - первым делом спросил:
- Вы не знаете, куда подевалось снотворное из аптечки? Я все перевернул, но не нашел
ни одной таблетки.
На что Ольга пожала плечами.
- Наверное, израсходовали. В этом доме бессонница стала обычным делом. Придется
докупить.
Накануне Юлик заглянул к Ольге пожелать ей спокойной ночи. Неслыханное дело!
Увидев его в пижаме на пороге своей комнаты, она глазам не поверила. Она даже
испугалась, не случилось ли что, на этот раз с отцом. Да и о чем думать ей, живущей в
постоянном страхе? Любое подозрение приходит на ум легко. Как раз перед тем она
собиралась спуститься вниз, чтобы забрать из аптечки снотворное.
Очевидно, заметив, что произвел на нее сильное впечатление, он пояснил:
- Я всегда заглядывал к маме попрощаться перед сном. Вам это тоже приятно?
- Безусловно, - согласилась Ольга, вздохнув с облегчением.
Подумав, он сказал:
- Ответ мы все равно получим, только позже. Может быть, в следующий раз.
Она заинтересовалась.
- А когда очередной сеанс?
- В среду. Вы должны знать, - ответил он, намекая на регулярные пропуски занятий у
репетиторши. Она должна была запомнить, что сеансы бывают только по средам, и ни в
какие другие дни.
- Ах да!
- Только вот как теперь выйти из дома? Отец не позволит и шагу ступить.
Ольга коротко кивнула.
- Уж я-то знаю, как. Роман! Отныне если кому твой отец и будет доверять, так это
разве что ему. Согласен?
Она перехватила Романа еще в прихожей, едва он переступил порог. Они прошли
вдвоем в гостиную, но дальше гостиной она его не пустила. Роман то и дело кидал
беспокойные взгляды наверх, где его ждал хозяин, а Ольга делала вид, будто не замечает
их, и он разрывался между нею и Павлом.
Впрочем, это не помешало ему выслушать ее очень внимательно. Причем Ольга
заметила, что он не удивился, когда она сообщила ему о своем участии в спиритическом
сеансе. Видимо, он уже знал. И конечно же, от хозяина. Но также не было для него
неожиданностью, когда она попросила его о помощи. Он только не знал, в чем она
конкретно может выразиться.
- В среду Юлику следует быть в том доме, где мы его с вами видели. Проблема в том,
что никому, кроме вас, Павел Юрьевич теперь не доверяет. Вам-то, конечно, он поверит,
потому что...
Она замялась, подыскивая более мягкое выражение, чем то, что вертелось у нее на
языке. Роман закончил вместо нее.
- ...Потому что я сам вас и заложил? Это верно.
Вместо слов Ольга лишь пожала плечами.
- Так вы хотите, чтобы я его прикрыл?
- Тогда вы проговорились, что солгали бы ради меня.
- Припоминаю.
- Ну вот. Пора браться за дело. Если, конечно, мне? вы сказали правду.
Роман нахмурился, но кивнул головой.
- Хорошо, согласен. Когда, вы говорите, это должно произойти?
- В среду вечером, в половине восьмого.
- Хозяин редко приезжает так рано.
- Ну, мне-то вы можете не напоминать.
- Тогда - что?
- Он может позвонить. Если при этом он спросит, где Юлик, я отвечу, что Юлик в
ванной. Но что бы я ему ни сказала, он захочет перепроверить.
- А в чем же секрет?
- Перепроверять он станет лишь в том случае, если скажу ему я. Но вот если вы...
- Так вот в чем дело! А вы хотите улизнуть вместе с Юликом и оставить меня одного у
телефона? Ну, с Юликом понятно, а вот как быть, если он вдруг затребует вас? Какую
версию вы придумали на этот случай?
- Скажете, будто я выскочила в магазин.
- А когда он закрывается?
- Ну хорошо. Поехала к отцу в госпиталь, и еще не вернулась. Вас же попросила
присмотреть за Юликом.
- Вот те на! Отца хоть не вмешивайте! И не стыдно вам? Когда там приемные дни?
Ольга всплеснула руками.
- Ну чего вы от меня хотите? Чтобы я осталась дома, с вами?
- Послушайте, Ольга. Один, еще куда ни шло. Но двое... Отсутствие вас обоих сразу
бросится в глаза, - он стишил голос, так как на втором этаже хлопнула дверь, это мог быть
Павел. - Хозяин стал такой подозрительный... Боитесь вы меня, что ли?
Под действием упрека Ольга справилась с колебаниями. Она предпочла бы сама
участвовать в переговорах, но обстоятельства все время складывались против нее.
- Ладно, - согласилась она, тяжело вздохнув. - Но уж Юлик, по крайней мере, должен
быть там не позднее восьми.
- Я сам вызову такси, - пообещал Роман. - Можете не переживать.
Кому снотворное, а Ольга выпила на ночь хорошую чашку крепкого черного кофе,
расчитывая не спать еще по крайней мере пару часов. Густой аромат разошелся по кухне,
дразня обоняние в необычное для этого время суток.
Все уже легли спать. Ольга поднялась к себе, по пути выключая свет и оставляя за
спиной черное пространство.
Последнюю лампочку выключила она уже в своей комнате. После этого все разом
погрузилось в темноту, и мебель, и зеркало, и окно. Луны не было, невидимые тучи
плотно заслонили ночное небо.
Но вот кровать Ольга и не думала стелить, она на нее даже не взглянула. Вместо этого
тихонько, стараясь не нашуметь, выскользнула в коридор. В ее комнате было темно, но за
дверью темнота была еще гуще, насколько это возможно. Единственное узкое оконце, и то
затенялось высоким деревом. Со всей осторожностью она прошла коридором в
направлении ванной. Каких-нибудь пятнадцать метров она преодолевала ни много, ни
мало, целых три минуты.
Ванная тем отличалась, что совершенно не имела окна, только глухие стены. В
настоящий момент это было преимуществом. Неплотно прикрыв дверь за собой, она
могла быть уверенной, что никакая, даже тысячная доля света не выдаст оставленную
щель в двери.
На ощупь отыскав табурет, она села на него и прислонилась к кафельной стене. Глаза
уже привыкли к темноте, и тогда оказалось, что темнота вовсе не такая уж полная.
Различимые очертания окна в конце коридора и смутные контуры предметов у обоих стен
по крайней мере вселяли уверенность, что если кто появится, она его безусловно увидит.
И спать не хотелось, так ведь не даром же кофе пила. Правда, это только поначалу, тут
Ольга явно себя переоценила. Или, вернее, неодооценила коварную силу монотонного
ожидания. Когда ничего вокруг не меняется - ни зрительные образы, ни звуки, ни запахи,
все замерло на одном уровне, как вода в крытом бассейне. Ни морской ряби, ни
родникового журчания, ни даже холода внезапного душа. Никаких всплесков, никаких
эмоций. Лишь подлые веки неизвестно в какой момент норовят сомкнуться.
Неожиданно яркий свет резанул глаза. Полосой брызнул из Ириночкиной комнаты.
Боясь что-либо пропустить, Ольга припала к щели.
Ириночка ступила в полосу света неуклюже, с порога протирая заспанное личико.
Вообще походкой она напоминала лунатика. Движения ее были плавные и
маловразумительные. Она шла, держась за стену, а когда достигла двери, то и за дверь.
Тут Ольге показалось, будто она замедлила ход. От напряжения у нее даже колени
задрожали. Но Ириночка прошла мимо. Ольга увидела загоревшийся свет в туалете, и
окончательно успокоилась.
Она снова присела на табурет. Глаза уже не слипались, на определенное время она
получила запас бодрости. А потом все пошло, как по кругу: закрываются глаза, голова
беспомощно свисает, и Ольга чуть не падает с табурета. Просыпается, и все начинается
сызнова.
Вдруг что-то произошло, как будто темнота шелохнулась. Сон как рукой сняло. Она
вгляделась в темноту, но ничего не увидела. Все тот же узкий прямоугольник окна и
пустой коридор. А все-таки там что-то было. Темнота пришла в движение, она ожила!
Кто-то двигался коридором со стороны окна, медленно приближаясь к ней, притаившейся
у порога ванной. И это не было игрой воображения, не видя никого, она наверное знала,
что в этом крадущемся сгустке темноты кто-то прячется.
Вот он замер у порога ее спальни. Опять же не видела - только ощутила: не то по
колебанию воздуха, не то по движению каких-то теней, наложенных на темноту.
У Ольги мурашки поползли по спине. Нет, отправился дальше.
Снова остановился, теперь у двери Павла. Сердце забилось в учащенном ритме.
Конечно, никаких сомнений: это дверь Павла!
В этот момент она услышала знакомый звук, словно кошка скребется когтями, требуя,
чтобы ее впустили.
Ольга не могла пошевелиться. Руки и ноги совершенно одеревенели. Страх себя выдать
по какой-то неподвластной ей инерции продолжал оказывать на нее влияние, не позволяя
тронуться с места, хотя то время уже прошло.
Наконец она почувствовала себя свободной и включила фонарик. Направив узкий сноп
света на дверь, она увидела метнувшийся в луче серый комок. Ольга остановила
...Закладка в соц.сетях
