Жанр: Детектив
Мама
...сыпали
из классов. К ним подошла сухопарая женщина с прямыми седыми локонами, скромно
подрезанными в кружок.
- Вы, очевидно, по поводу Юлика? - спросила она. - Я его репетитор.
- Очень приятно, - отозвалась Ольга. - А я - его гувернантка, - слово это прозвучало
как-то унизительно в стенах колледжа, поэтому она тут же поправилась. - Воспитатель.
Та строго наклонила голову.
- Понятно. Так я вас слушаю.
- Ну, скорее у нас к вам будет вопрос, - Ольга вынула из сумочки банковское
извещение. - Павел Юрьевич просит, чтобы вы объяснили ему вот это.
Репетиторша, поспешно надев очки, которые держала в руках, мельком взглянула на
распечатку.
- Почему я не взяла его деньги? - спросила она, прячя очки в футляр. - Да потому, что я
беру плату только за выполненную работу. В этом, как и в прошлом месяце, Юлик
пропустил много занятий. Ваш Павел Юрьевич проявляет излишнюю щедрость,
продолжая платить, как раньше, но я не могу принять такой подарок.
- Простите, но я вас... не совсем понимаю, - призналась Ольга. - Насколько мне
известно, Юлик аккуратно посещал занятия. В течение последнего месяца, по крайней
мере, когда я начала работать.
- Минуточку! - репетиторша ушла к себе в класс и вернулась с записной книжкой. -
Сейчас я вам скажу точно... - она перелистала страницы. - Вот! Последний месяц. Вместо
положенных восьми занятий Юлик был только на четырех. Половину он пропустил! - она
с треском захлопнула книжку.
Ольга осталась в недоумении.
- Но ведь каждый раз его отвозил наш водитель, прямо под дверь. Что же это?
Зато репетиторша, видимо, начала понимать. Ее речь звучала
уже не так убежденно, как раньше.
- Юлик сказал, что получил травму во время тренировки по дзю-до, и ему назначили
физиотерапию. Так что иногда он будет пропускать занятия. Но при этом чтобы я не
беспокоилась: платить мне будут как и прежде. Потому я и не стала звонить его отцу.
- Ах, вот оно что...
- Но пропуски - пропусками, а деньги я брать, естественно, не могла. Что подумают
мои ученики?
Ольгу вдруг словно током ударило. В памяти всплыли все упоминания детей о маме, и
ей стало не по себе. Куда это Юлику понадобилось так таинственно исчезать по вечерам?
Фу, какая чушь! - урезонила она себя. Но страшная мысль назойливо вертелась где-то
рядом, готовая в любой миг вернуться и занять доминирующее место в голове.
- Вы слушаете меня? - кажется, репетиторша заметила ее рассеянность.
- Извините! - сказала Ольга. - Не могли бы вы посмотреть, в какие дни Юлик
отсутствовал.
- И смотреть нечего! Это было по средам. Всегда по средам, - уверенно ответила
репетиторша.
Едва простившись, Ольга возбужденно схватила Тараса за рукав и потащила на улицу.
Ничего не подозревавший Тарас позволял выделывать с собой все, что ей
заблагорассудится.
- Это она! Наверняка, она! - повторяла Ольга в экстазе.
- Кто - она?
Вопрос был равен холодному душу. Ольга опомнилась. В очередной раз ей стало
стыдно: как она могла в такое поверить?
- У нас сегодня вторник, - сказала она. - Завтра мы попробуем это выяснить. Тарас, вы
мне нужны завтра опять, с машиной.
- Во сколько? - спросил он, даже не поинтересовавшись, зачем.
- В половине восьмого. Только не подъезжайте близко к дому, я не хочу, чтобы вас
увидели. Ждите меня лучше за углом.
Ольга ни словом не обмолвилась в разговоре с Павлом о посещении репетиторши. На
тот случай, если бы он спросил сам, у нее был готов ответ. Она сказала бы, что не застала
ее, и что поедет завтра еще раз. Но Павел не спросил, значит, не придавал этому большого
значения. Хоть бы он подольше не вспоминал о своем задании.
В назначенное время Тарас ждал ее за углом. Ольга сделала вид, будто забыла купить
что-то там к завтраку, и помчалась с хозяйственной сумкой в магазин. Пройдя мимо
магазина, она завернула за угол и увидела автомобиль Тараса.
Сумка полетела на тыльное сидение.
- Будьте внимательны, - сказала она. - Не прозевайте, сейчас Роман будет выезжать с
Юликом.
Спустя несколько минут и в самом деле "Мерседес" вырулил на шоссе. Тарас
подождал и поехал за ним.
Роман всегда ездил аккуратно. Это позволяло им без особых усилий держать
"Мерседес" в поле зрения. Остановился он, как и следовало ожидать, под домом
репетиторши. Юлик вышел из автомобиля и исчез за парадной дверью. "Мерседес"
отъехал, сейчас он должен был вернуться домой, а к концу занятия снова заехать за
Юликом.
Ольга велела Тарасу следить за подъездом. Так и есть: Юлик вышел, едва успел уехать
Роман.
- Вот, сорванец! - не удержалась она.
Юлик остановил свободное такси.
- Поезжайте осторожно за ним, - сказала она Тарасу.
Такси привело их на окраину города, в район одноэтажных особняков с огородами и
садами. Эти не так впечатляли, как на улице Павла, но сады цвели не хуже, прикрывая
уютные домики молодой зеленью.
Впрочем, здесь любой автомобиль сразу бросался в глаза, поэтому они остановились,
прилично не доезжая до того места, где вышел Юлик.
- Идемте, - сказала Ольга, и первая вышла из машины.
Они приблизились к калитке, за которой тот скрылся. Живая изгородь из дикого
винограда мешала обзору, старый сад сгущал сумерки, но то, что в доме светилось два
окна по обеим сторонам угла, видно было и отсюда. Хотя просто так было не подойти: по
двору свободно разгуливала приличных размеров собака, и даже без своих клыков она
поднимет такой лай, что из хозяев душу вытрясет, а выглянуть заставит.
- У вас нет ничего съедобного? - поинтересовалась Ольга.
- Только шоколад, - вспомнил Тарас.
- Давайте его сюда, - потребовала она невозмутимо.
Он пошел к машине и вернулся с начатой плиткой шоколада.
Ольга медленно приоткрыла калитку. Собака угрожающе зарычала, шерсть поднялась
дыбом. Но Ольга, выросшая в деревне, отлично знала, как с ними обращаться. Она
присела на корточки и отломила кусочек от плитки. Привлеченная шелестом фольги,
собака воткнула глазища в шоколад. Ольга бросила ей первую приманку. Собака обнюхала
носом, лизнула языком один раз, другой. Понравилось: сожрала полностью и еще
облизалась.
- Ну вот, видишь, я знала, что тебе по вкусу придется, - приговаривала Ольга,
отламывая следующую порцию.
Последний, самый большой кусок ушел прямо из рук. Она успела почувствовать
деликатное прикосновение зубов.
- Ну вот, мы и подружились, - сказала она, приглаживая собачьи уши, пока та была
занята шоколадом.
Затем Ольга встала и неторопливо прошла к дому. Собака виновато проследила за ней,
как будто осознала, что получила взятку, да теперь уж ничего не поделать. Виляя хвостом,
побрела следом.
Ольга нашла пустое ведро, перевернула и стала на него, держась за подоконник.
Посреди большой комнаты стоял овальный стол, люди, расхаживающие по комнате, о
чем-то спорили, потом стали рассаживаться вокруг стола. Среди них был и Юлик.
Тут она обратила внимание, что второе окно, выходившее на другую сторону, открыто,
и перешла туда, прихватив с собой ведро. Возможно, бряцание ведром привлекло
внимание, потому что внутри предложили окно закрыть. Ольга быстро поискала глазами
вокруг. Нагнулась, подхватила валявшийся сучок и как раз вовремя просунула его в щель.
Окно до конца не закрылось. Оттуда послышался голос:
- Ладно уж, пусть остается. Лишь бы зашторить.
На обоих окнах задвинули плотные шторы. Даже люстра, подвешенная к потолку,
расплывалась в светлом прямоугольнике окна. Затем приглушили свет.
- Соберитесь с мыслями, - услышала она. - Думайте о нем.
Сквозь щель проникал голос медиума, настойчиво вызывавший духа.
- Он не хочет с нами разговаривать, - вдруг заявил медиум. - Его что-то беспокоит.
Есть ли среди нас кто-то, кто не готов оказать ему должное уважение?
Снова звякнуло ведро, неустойчивое на неровной цементной поверхности. Ольга
испугалась: она представила, как в этот миг все поворачивают головы к окну.
Не заботясь о сохранении тишины, она соскочила на землю и побежала к выходу.
- Скорее! - крикнула она Тарасу. - Уезжаем, пока нас не увидели!
Дальше откладывать было некуда, и тем же вечером ей пришлось сообщить Павлу о
своем визите к репетиторше. О чем она, естественно, умолчала, так это о загородном доме
и об увлечении Юлика спиритизмом. Юлику придется искать собственное оправдание
прогулам, но это максимум того, что она могла для него сделать.
Как и следовало ожидать, Павел пришел в ярость. Кровь ударила ему в лицо.
- Позовите-ка мне его, - явно придерживая гнев до встречи с сыном, попросил он
Ольгу.
Юлик занимался в своей комнате. Глядя на этого тихого, скромного мальчика, она
поверить не могла, что лишь несколько часов назад этот скромный тихоня тайно посещал
сеансы спиритизма.
- Продолжишь готовить уроки позже, - сказала она. - Тебя требует отец.
Он еще ни о чем не подозревал. Ольге захотелось как-то предупредить его,
подготовить, она догадывалась, что сейчас сделает с ним Павел.
- Почему ты не был сегодня на занятии у репетитора? - она поймала его
настороженный, враждебный взгляд. - Тебе придется объяснить это отцу.
Она еще не закончила говорить, а уже поняла, что этот взгляд означал. Ну конечно, он
считает ее главным виновником: она разнюхала, что он прогуливает занятия, и рассказала
отцу. Это же очевидно!
И попробуй теперь объясни, насколько он неправ!
Юлик выскочил из кабинета с трясущимися губами. Ольга пошла следом за ним. Хотя
она еще не придумала слов, чтобы его успокоить. Надеялась, что они придут сами.
Еще за дверью она услышала приглушенный вопль:
- Мама, мама!
Ольга тихо вошла в комнату. Но как бы тихо ни переступила она порог, он услышал ее
шаги. Теперь она увидела его заплаканные глаза.
- Зачем вы пришли? - спросил он, размазывая по лицу слезы.
- Просто, поговорить.
Ей показалось, что он презрительно усмехнулся - сквозь слезы, все еще катившиеся по
щекам.
- Спасибо. Мне не нужно ваше утешение.
- Куда ты так торопишься?
- От вас мне ничего не нужно, - повторил он.
- Ты ошибаешься, думая, что я хочу тебе зла.
- Никто не хочет мне зла: ни вы, ни отец. С чего вы взяли, будто я так думаю? Просто
вы отвечаете за мое воспитание, вот и все. Это ваш долг. Разве нет? Тогда с какой стати
мне на вас сердиться?
По мере того, как он говорил, слезы высыхали. Ольга заметила, что его речь
становилась все более спокойной, более взвешенной, и более отчужденной.
- Сейчас твой отец донельзя взбешен. Но завтра утром я попробую с ним поговорить.
- И что вы ему скажете завтра? Что вы его обманули? Что вы все это придумали, для
смеха?.. Вот видите! Вы уже сделали свой выбор, а обратного пути нет!
Ольга прикусила губу.
- И не беспокойтесь, за меня будет кому вступиться. А вот вам... Лучше бы вам
подумать о себе.
- Что ты имеешь ввиду?
- Уезжайте в свое село. Она не позволит вам занять ее место.
- Кто - она?
Ольга думала, что не уснет. То она сидела перед зеркалом, расчесывая волосы, то
обтачивала ногти. Попробовала читать книгу, оставленную Ларисой. Но как книга не шла
в голову, так и сон не приходил.
Наконец она погасила свет и попробовала закрыть глаза. Но опять ничего не вышло.
Ворочаясь с боку на бок, она почувствовала, что ей стало жарко под одеялом. Тогда она
встала, подошла к окну. Раскрыла обе створки. Нежный ветерок раздул ночную сорочку.
Она оглянулась. Луна оставила странную, живую тень на полу.
Она закрыла окно и вернулась в постель. Возможно, усталость свое возьмет.
Лежа в кровати, она смотрела в потолок.
Внезапно сверху донесся глухой удар. Ольга вздрогнула. Впрочем, она была уверена,
что ей почудилось.
Второй звук напомнил скрежет передвигаемой мебели.
Потом она услышала затихающие шаги.
Она не спала, ей не снилось, происхождение звуков уже не вызывало сомнений. В
закрытой мансарде, которую в течение года не посещали, кто-то был.
Глава 2 (4)
Утром, явившись к завтраку, Павел увидел Ольгу и сокрушенно покачал головой.
- Э, да на вас лица нет! Что с вами?
- Мне что-то плохо спалось этой ночью.
Юлик и бровью не повел. Ириночка тоже склонилась над своей тарелкой.
- Я знаю, почему вы плохо спите. Это все бредни сумасшедшей дамочки так на вас
подействовали! Я вас понимаю. У меня у самого чуть не помутился рассудок. А тут еще
этот нож! Даже когда она далеко, все равно ей удается нагнать страху! Нет, придется-таки
для вас подготовить другую комнату, там уже точно ничего не будет напоминать о ней.
Ольга ничего не сказала. Когда он покончил с завтраком и, сославшись на срочные
дела, быстро ушел, она посмотрела на детей.
- Кажется, мы пропустили поминальное воскресенье. Думаю, нам все же следует
съездить на кладбище, положить цветы на могилу вашей матери.
Она хотела увидеть их реакцию.
Ириночка первая надула губу.
- Это неправда! Мамы нет на кладбище.
Ольга вскинула брови.
- А где же она?
- Разве вы не знаете: когда тело зарывают в землю, душа отделяется и летает сверху.
Потом она возвращается в другом теле.
- Да, но для этого ей необходимо родиться вновь, - тут Ольга вспомнила вопрос Юлика
о переселении душ, и посмотрела ему в глаза, ожидая, что он скажет.
- Мама не любит, когда режут цветы, - заявил он.
Это "не любит" в настоящем времени полоснуло по ней сильнее, чем Ириночкина
интерпретация вечной жизни.
После завтрака она позвонила Тарасу и попросила его приехать.
Приятели сидели вдвоем в машине.
- Послушай, Сашок, я должен смотаться в одно место...
- Снова понадобилась тачка?
- На этот раз - нет. Но Егорыч, ты же знаешь, в любой момент может позвонить, а я не
могу отвечать по сотовому, и не хочу, чтобы он знал...
- Опять рандеву? - догадался тот. - Долго ты еще будешь канителиться с этой своей
бабенкой? Пора за дело приниматься. Помни, что ты мне обещал! Денежки твоего Павла
Юрьевича когда начнем считать?
- Да не забыл я. Только не так все просто.
- Брось! Тебе что, нужна моя помощь в постели?
- Не в этом дело, - нахмурился Тарас.
Сашок не поверил.
- А в чем же еще?
- Я не могу вот так сразу... Не было подходящего момента.
- Что?!.. Родной, хватит мне лапшу на уши вешать! Ты подбираешься к ней уже третью
неделю. Третью неделю ты ее обхаживаешь, и никакого проку! Эх, Тарас, Тарас! С такой
простой работой, и то справиться не можешь.
- Попробовал бы ты чужие сортиры чистить, - с обидой бросил Тарас.
- Ну, тебе-то уж точно, только этим и заниматься! - расхохотался приятель. - Как раз по
тебе занятие.
Тарас обиженно замолчал.
- Ладно, не тушуйся. Поезжай к ней. Но если через неделю скажешь, что ты с ней еще
не переспал, я тебя перестану уважать... как самца.
Тарас приехал, уже когда никого не осталось в доме, кроме Ольги. Дети давно были в
школе, и Роман только что повез Павла на работу. Один бородатый привратник сидел в
своей каморке у ворот.
Ему, как постороннему человеку, она доверяла больше других. Остальные помнили
Ларису, были сыты ею по горло, и можно представить их реакцию, если бы они услышали
очередной рассказ о привидениях.
Тарас выслушал ее вполне спокойно. Не потому, что поверил в духов, бродивших по
дому тревожными ночами, а всего лишь думая о приятеле, наседавшем на него в
ожидании своей доли.
- Ну, я не знаю... - сказал он, и предложил осмотреть дом.
Ольга в свою очередь только этого и ждала, и очень обрадовалась. Сначала они обошли
дом снаружи. Потом прошли по всем комнатам нижнего этажа, поднялись на второй и
осмотрели его весь. Однако ничего подозрительного не обнаружили. Тарас высказал
предположение, что странные звуки могли быть результатом особого звукового эффекта,
поэтому они проделали следующий эксперимент: Ольга оставалась в своей комнате, а он
в это время ходил по всем другим, стараясь шуметь погромче. Но эксперимент тоже
ничего не дал. Иногда он производил такой грохот, что она слышала его через дверь, но -
ничего похожего на ночные шорохи, исходившие с потолка.
Тогда Ольга подвела его к ступеням, ведущим в мансарду.
Она повторила то, что слышала из этой таинственной истории от других. О том, как
Павел устроил ее для своей жены, увлекавшейся рисованием. Как потом выгнал ее из
дому, как жена умерла, а мансарду закрыли, и что с тех пор туда никто не входил. Даже на
Тараса она произвела впечатление. Он поднялся узкими ступенями и со знанием дела
осмотрел ржавый замок, висевший на такой же проржавевшей щеколде. Ольга принесла
ему фонарик и лупу.
- Вы правы, - сказал он, выпрямляясь. - Эту дверь не открывали очень давно, по
меньшей мере, год.
Спустившись вниз, он пожал плечами:
- Честное слово, я даже не знаю, что и сказать.
- Все и так ясно! Вы не хотите признаться, что имеете дело с обыкновенной
психопаткой!.. Но я не психопатка, и то, что я слышала, я слышала на самом деле! -
бросила она возмущенно.
- Ольга, не примите это на свой счет, но если вы пройдетесь по палатам психиатрички,
услышите то же самое.
- Вот! - отвернувшись, с болью воскликнула она. - Там мне и место!
Она быстро пошла коридором к выходу, он ее догнал.
Возможно, сейчас самое время? Ни разу еще не удалось ему приблизиться к ней так же,
как в тот день, когда он помогал ей нести сумку. Тарас давно мечтал воспроизвести этот
момент. Он думал, что если возьмет ее руку в свою, как тогда, это склонит ее к близости.
Но он не знал одной вещи: если делать это с умыслом, ничего не получится.
Ольга выхватила руку.
- Извините, Тарас. Но сейчас вам лучше уйти. Я хочу остаться одна.
Роман снова ухитрился привезти детей со школы до ухода Тараса. Узнав от
привратника, что у них гости, он немедленно подыскал предлог, чтобы заглянуть в дом.
- Вы здесь, Ольга? - увидев Тараса, он рассыпался в извинениях. - О, простите, я не
знал, что в своей комнате вы будете не одна. Надеюсь, я вам не помешал?
Он говорил так, словно застал их по меньшей мере целующимися. Ольгу раздражали
его намеки.
- Вы хотели меня видеть? - спросила она сухо.
Романа не остановил ее тон.
- Но я могу зайти и позднее, - он даже отступил шаг назад, в подтверждение.
- Ну что вы!.. А впрочем, как хотите! Кажется, я вас не звала! - в ней вскипала злость.
Ольга понимала, в каком свете ее выставляют, но ей было все равно. Будь она
мужчиной, послала бы этого Романа куда подальше.
- Да что вы там все мямлите?
Как ни странно, а ей удалось положить конец ревнивым играм. Роман никогда раньше
Ольгу такой не видел, и догадался, что с ней происходит что-то неладное.
- Извините меня, - смущенно сказал он. - Дело в том, что завтра в Ириночкином классе
должно состояться родительское собрание. Но девочкам сказали, чтобы пришли мамы. Я
не был уверен, что она вам передаст, так как не считает...
Ольга все ждала, когда Роман договорит, но он словно воды в рот набрал. Тогда она
закончила вместо него:
- ...Не считает, что я могу заменить ее маму? Вы это хотели сказать?
- Вы угадали, - выдохнул он.
- От нее вы узнали?
- Нет. Мне сообщил классный руководитель.
- Спасибо, что предупредили.
Ей бы не помешало как-то помириться с Романом, подумала она. Но только не сейчас.
Сейчас он ее не поймет. Стоит ей поделиться с ним ночными наблюдениями, и он сочтет
ее психопаткой, как Тарас. А о чем-то еще она и думать не могла.
Тарас улучил момент и простился, он был лишним здесь. За порогом он повстречал
Юлика.
- Что, опять забилась канализация?
Юлик смотрел на него бесхитростными глазами, но Тарас был уверен, что в них
должна скрываться насмешка. В этом доме только кошка не лицемерила.
Вечером, уже когда стемнело, в кабинете зазвонил телефон. Павел снял трубку.
- Павел Юрьевич? - справился кто-то, кого он не узнал.
- Слушаю вас. С кем я разговариваю?
- Егоров.
- Простите... Мы с вами знакомы?
- Друзья называют меня Егорычем. Возможно, так вы скорее вспомните.
- Ах да, наслышан.
- Один наш общий знакомый, которого я весьма уважаю, попросил меня вам позвонить.
- Догадываюсь, о ком вы.
- Речь идет о том случае на железнодорожном вокзале. Вас это попрежнему
интересует?
- Даже очень.
- В таком случае, не могли бы вы предоставить мне описание той особы, как она была
одета в тот момент, ну и, конечно, желательно было бы получить ее фотографию.
- Вы что-нибудь уже нашли?
- Кое-что, - уклончиво ответил собеседник. - Но я бы не хотел обсуждать это раньше
времени. В таком деле должна быть полная уверенность.
- Да, понимаю. Хорошо. Я опишу вам ее и предоставлю фотоснимок. Пришлите завтра
кого-нибудь за ним.
- Разумеется.
- Я буду с утра у себя дома до одиннадцати часов.
На этом Павел закончил разговор.
Где сейчас Ольга? Он заглянул в ее комнату, но там было темно. Может, она с детьми?
Он заглянул в детскую. Ириночка усердно разрисовывала картинки. Ее вообще тянуло к
цветным карандашам, фломастерам, краскам. Павел никак не поощрял эти увлечения, но
бороться с мамой... Мама у нее находилась где-то на пьедестале, а поскольку она была
художником, то, значит, и рисование расценивалось как самое достойное занятие.
Юлик, как обычно, готовил уроки. При виде отца напрягся, и сейчас уж не столько
думал о задании, сколько приготовился выслушать очередное нравоучение. Он трепетал
перед отцом. Отец мог повергнуть его в дол, мог обратить в ничто. Он был властелином
положения, а властителей боятся.
Павел доброжелательно кивнул головой.
- Все хорошо, занимайся.
Он и так слишком строг с сыном. Надо будет устроить детям небольшой праздник.
Скоро конец учебного года, они отметят это поездкой куда-нибудь не очень далеко, хотя
бы на озера. Пусть у него много незавершенных дел, но пару-тройку дней он сумеет
вырвать для своих детей. Завтра же он позвонит и забронирует номер в кемпинге.
Он нашел Ольгу в библиотеке. Абажур настольной лампы оставил в тени ее лицо.
Склонившись над книгой, она не сразу оторвалась от чтения.
- Что вы с таким интересом читаете?
Ну, с ней-то он никогда не бывал резок. Разве что очень давно. Она легко улыбается, и
смотрит на него совсем не так настороженно, как дети. Ситуация прямо
противоположная: те боятся, она же открыто им восхищается. Да! Кто-кто, а
Ольга умела поправить настроение.
Стараясь вспомнить название, она сама взглянула на обложку. Павел обомлел. Она
увлеченно читала книгу об индуизме. Кто поймет этих библиофилов!
- Знаете, я не видел вашего старого плаща среди тряпья. Какой он был?
- Вам нужен мой старый плащ? - у Ольги брови поползли вверх от удивления.
- Нет, что вы! Приходили цыгане, я отдал им кое-какое старье. А вот вашего плаща я в
этой корзине почему-то не нашел. Уж не собрались ли вы оставить его себе? Какого цвета
он был, зеленого?
- Нет, бежевого... Я думала отвезти его в деревню, там он еще сгодится, но если
хотите...
- Упаси меня Бог! Послушайте, Ольга. Если вам что-то нужно будет, не стесняйтесь. У
меня кредит в лучших магазинах нашего города.
- Спасибо, Павел Юрьевич. Но это совершенно излишне. Вы и так чересчур много для
меня сделали.
- По отношению к вам не может быть чересчур. Знаете, Ольга, вы настоящий клад! Это
я вам в глаза говорю... А головной убор у вас был, до того, как вы попали в больницу?
- Только платок. Но я его там и оставила. Уж больно он был...
- Старомодный?
Ольга смущенно подтвердила кивком.
- Не краснейте, - успокоил ее Павел. - Вашим туалетам еще позавидуют жены многих
местных тузов.
Избавляясь от приятелей, Сашок дал понять Тарасу, чтобы он остался.
- Ну что, по пивку? - предложил Сашок.
- С удовольствием.
Они зашли в пивной бар, взяли по бокалу пива и примостились за столиком в самом
углу. Место было одно из лучших, но им повезло: оно только что освободилось. В зале
людей было столько, что и не протиснуться, все с пивом, все толкали локтями соседей, и
все шумели, стараясь перекричать друг друга. Наклонясь к нему, Сашок спросил во весь
голос:
- На днях Егорыч ни о чем тебя не расспрашивал?
Тарас пожал плечами.
- Я с ним и не виделся даже. А что?
- Вот скажи: сколько раз мы с тобой ездили на вокзал... ну, например, в марте?
- Ну да, прямо уж! - возмущенно фыркнул он. - Так я и буду помнить все дни, когда мы
бывали вместе на вокзале, да к тому же в марте! Ты бы еще прошлый год поворошил!
- А ты вспомни, - настаивал Сашок. - Как-то раз зашли мы с тобой в буфет, и шашлыки
нам подали сыроватые...
- Ну, кажется, было что-то похожее, - начиная припоминать, Тарас почесал себя в
затылке.
- Если б не коньяк, меня бы точно замутило. Мы тогда еще одну деревенщину разули,
вот умора! До сих пор, как подумаю - за живот хватаюсь.
- Верно! - теперь и он вспомнил тот день. - А потом мы поехали ко мне, и до утра
смотрели видео... Ну так что?
- А то, что в этот день на этом самом вокзале кто-то тряханул одну важную персону.
- Ну, тогда это не про нас, - небрежно махнул он рукой, теряя интерес.
- И я так думаю, - согласился Сашок.
- Мы в тот день вообще никого не тронули, если не считать эту самую колхозницу, -
добавил Тарас уверенно.
- Я так и сказал Егорычу.
- Он тебе поверил?
- Еще бы! Я же ничего не наврал. Все подробно рассказал, где мы с тобой были и чем
занимались.
- Ну так и нечего голову сушить!.. - он тронул своим его пустой бокал. - Будешь еще
заказывать?
- Нет, с меня хватит.
Они вышли из бара. На улице, несмотря на поток машин, и то было тише.
Ольга была сама не своя. Хуже всего то, что она не могла ни с кем поделиться своими
сомнениями. Все, что она переживала, она переживала в полном одиночестве.
Наступление ночи ожидалось с неминуемым ужасом, а затем с утра до вечера надо было
вести себя так, будто ничего не произошло. Она вздрагивала при каждом неожиданном
скрипе двери и тут же натягивала на лицо беззаботную улыбку, чтобы не вызвать ни у
кого подозрений. Похоже, ей удавалось справляться со своей ролью, но разве кто скажет,
сколько ей это стоило усилий? Во всяком случае, она сама чувствовала, что долго так не
выдержит.
Теперь она все чаще вспоминала Ларису. Лариса уже не казалась ей до такой степени
сумасшедшей. Предупреждение об отверженной женщине имело свои корни. Но вот
насколько была реальной опасность? Сначала она угрожала самой Ларисе, теперь - ей.
Только на самом ли деле угрожала? Быт
...Закладка в соц.сетях
