Жанр: Детектив
Мама
...ужья?
С замиранием сердца Ольга переступила порог мансарды.
Сквозь единственное окно в крыше струился яркий свет. Сверкающий столб живой
пыли тянулся от пола к окну. Углы тонули в полумраке. В самом низком месте высота не
превышала и метра, в самом высоком... Тарасу только чуть-чуть не хватило роста.
Спрыгнув на пол, он тут же разбудил Ольгу.
Она осторожно сделала несколько шагов. Тем не менее каблуки громко застучали по
голому дощатому полу.
Комната носила следы погрома. Воры в темноте перевернули все вверх дном. Одна
коробка полностью раздавлена - Тарас наступил на нее ногой. Под ногами валялось
затоптанное тряпье. Другая, наоборот, распакована очень аккуратно, а часть вещей из нее
вынута и сложена рядышком, да не на полу, а на соседнем ящике. Ольга заглянула
вовнутрь и увидела косметический набор, лежавший сверху. Она взяла в руки флакончик
духов. Запах лаванды, вот оно что! А она не могла понять, что еще за аромат
примешивался к прелому запаху, насыщавшему неподвижный воздух мансарды. Однажды
Ольга уже слышала этот запах в своей комнате. Но кто мог открыть коробку? Едва ли
воры в ночь ограбления интересовались его содержимым. А коробка-то была открыта
сравнительно недавно. Слой пыли внутри был очень тонкий, тогда как снаружи хоть
рисуй пальцем.
Ольга оглянулась. Тут еще, оказывается, были вещи, покрытые более тонким слоем
пыли, чем эта коробка. Как такое могло случиться? Ни воры, ни милиция не могли ее
стереть, тогда слой остался бы неравномерным, или же пыли не было бы вовсе. Нет, эти
вещи кто-то безусловно трогал, не сейчас, не этой ночью, а раньше.
В углу находилась картина, прислоненная к стене лицевой стороной. Вот ее-то как раз
брали в руки только что: следы совсем еще свежие.
Ольга развернула картину. С полотна в нее вонзила взгляд красивая женщина с
тревожными глазами и копной всклокоченных волос. Специально она себя так
изобразила, или же была такой на самом деле?
У Ольги возникло острое чувство, словно у этой комнаты попрежнему имеется своя
хозяйка, а она, Ольга, незванным гостем вторглась в чужие владения. Смысл взгляда с
портрета теперь она расценивала как оскорбленный всеми этими вторжениями.
Внезапно ей показалось, что в комнате кто-то есть. Как будто кто-то еще смотрит ей в
спину. Ольга резко обернулась, но никого не увидела. Нервы совсем расшатались,
подумала она на выдохе.
Вдруг она увидела своими глазами (а может, снова почудилось?), как шевельнулась
перевернутая на бок треснувшая коробка, вещи из которой лежали, тоже наполовину
высыпавшись на пол. Нет, ей не показалось. Вот она снова ожила. И - хруст. Легкий,
осторожный, но отчетливо распознаваемый хруст. Ольгу снова кинуло в дрожь.
Она мужественно шагнула навстречу притаившейся опасности. И тут ее встретили
настороженные желто-зеленые глаза.
Кошка неотрывно следила за ней из глубины полупустой коробки.
- Мурочка! - позвала Ольга.
Но кошка кинулась наутек в раскрытую дверь.
После пережитого волнения Ольга готова была разрыдаться. Неудивительно, что
Лариса отправилась прямо отсюда в сумасшедший дом.
Она ушла из мансарды, оставив все, как есть. Но и за стеной тревожный взгляд хозяйки
продолжал ее преследовать.
Сойдя со ступенек, Ольга столкнулась с Ириночкой. Та посмотрела вверх и увидела
открытую дверь мансарды.
- Вы ищете маму? - простодушно спросила Ириночка.
Ольга взяла ее за руку.
- Где Юлик? Отведи меня к нему.
Юлик сидел перед телевизором. Кошка прикорнула у него на коленях. При виде Ольги
он направил пульт на экран, тот погас. Он, безусловно, догадался, что она все равно
потребует выключить.
Его ноги были на диване, в присутствии Ольги поза не совсем подходящая. Безусловно,
он это понимал. Ему пришлось спустить ноги на пол, он сам, она даже не заикнулась.
Потревоженная кошка нехотя спрыгнула с насиженного места.
- Что происходит в этом доме? - спросила Ольга напрямик.
Его брови потянулись вверх.
- Я не знаю, что вы имеете ввиду.
- Все-то ты знаешь, - нестрого пожурила она. - Только хитришь... Кто стрелял из окна
веранды?
- Мы с Ириночкой были в это время в ее комнате, - быстро ответил Юлик.
- Это я уже слышала. Нет, я не имею ввиду вас двоих. Но кто-то ведь нажал на спуск!
Часто ли ружье стреляет само по себе, попадая при этом кому-то прямо в живот?
Ольга надеялась, что он хоть как-то отреагирует на такую подробность, хотя бы
поморщится, что ли, но Юлик только пожал плечами. Он видел в этом лишь техническую
сторону дела.
- Не сомневайтесь, попасть в живот легче, чем в голову...
Ольга замерла в ожидании: что в таком случае он скажет дальше? И услышала слова, от
которых повеяло холодом.
- Вы заходили в мансарду, надо полагать? Я же говорил вам: мама нас защитит. Но вы
не поверили.
Ольга нахмурилась.
- Пожалуйста, не издевайся надо мной. Не далее, как прошлой ночью в доме
произошло убийство.
- С чего вы взяли, что я над вами издеваюсь? - удивился он, и, кажется, вполне
искренне.
- Потому что не считаю тебя сумасшедшим. Твоя мама умерла ровно год назад. Или ты
надеялся, что я не стану наводить справки?
- Ну, умерла, это еще как сказать!
Теперь ее бросило в пот.
- Что значит, как сказать?
- Тело умирает, зато душа остается жить - в новом теле. Так бывает.
Она попробовала взять себя в руки.
- И в какое же новое тело переселилась ее душа?
Юлик не ответил.
- Мама... - повторила она вслед за ним. - Хорошо. Познакомь меня с ней... Ну, что же
ты!
- Не волнуйтесь. Она сама скоро постучится в вашу дверь. Успеете наплакаться.
- Почему? Я не причинила ей никакого зла.
- Да неужели? - насмешливо переспросил Юлик. - Она все видит! От нее ничего не
скроешь.
- Да что она такое видит?!
- Ну, это вам лучше знать, - уклонился он от ответа, вставая. - Извините, можно, я
пойду в тренажерный зал? Отец велел мне побольше тренироваться. Я как раз собирался
туда идти перед вашим появлением.
Ольга не смогла его удержать. Она бы заставила его ответить на любой вопрос, но
только не по поводу ночного призрака. Конечно, он это знал.
Задержавшись на пороге, Юлик добавил с полуоборота:
- Если плохо спится, примите снотворное. Лариса накупила его на год вперед.
Так дерзко он еще никогда с ней не разговаривал. Ольга недоумевала. Всегда такой
тихоня. Откуда он набрался смелости?
Мама?!
Новая комната, в которой предстояло жить Ольге, оказалась даже больше прежней, но
зато теряла в уюте. Какой-то она была холодной, как номер в дешевой гостинице. Нет, все
удобства были на месте: и трюмо, и туалетный столик, и платяной шкаф, и даже
банкетки, чтобы не садиться на кровать во время переодевания. Всего два по обе стороны
трюмо. Толстый ковер на полу посередине глушил все шаги. Вот только закатные лучи
никогда не заглядывали вовнутрь. Сумрак с утра до вечера. А в сумраке и обстановка
кажется более строгой. К тому же окно выходило на гараж вместо цветочных клумб.
Ольга убеждала себя в том, что уступила требованию Павла. Но втайне сознавала свое
позорное отступление перед суеверием и терзалась догадками, как посмотрят на это дети,
особенно Юлик.
Они столкнулись на повороте коридора. Роман как раз выносил матрас, когда появился
Юлик. Мальчику пришлось посторониться. Наморщив лоб, он проследил глазами за
перемещением матраса, но ничего не сказал.
Подбежала Ириночка, искавшая спрятавшуюся кошку.
- Кис, кис!
Ольга видела, как та юркнула в приоткрытую дверь опустевшей комнаты под
мансардой.
Ириночка, так уж точно ничего не смыслила в этих играх, и спросила прямо, без всяких
задних мыслей:
- Куда вы перезжаете?
Ольга не смела открыть рот, ее выручил Роман.
- Всего лишь в другую комнату, деточка.
- А почему? - допытывалась Ириночка с истинно детским простодушием.
- Новая комната просторнее, и меблирована лучше. Ольге в ней будет удобнее.
Интерес был удовлетворен. Юлик оттащил сестренку к стене, чтобы не задело
громоздкими вещами, проплывавшими мимо них, и опять промолчал.
В следующий раз Ольга увидела его на пороге своей новой комнаты. Он вошел, волоча
перед собой журнальный столик.
- Если не ошибаюсь, вечерами вы любите читать, сидя в кресле, - пояснил он.
В комнате действительно нехватало чего-то такого. Но Юлик... Она не могла в это
поверить. Что это еще за порыв души?
Она смущенно застыла с вешалкой в руках. Следующей фразой, произнесенной вдруг,
без всякой связи, он, наверное, решил окончательно выбить у нее почву из-под ног.
- Вы хотели знать, в кого вселилась мама.
От неожиданности Ольга упустила вешалку. Та беззвучно упала на мягкий ковер.
Наклонившись за нею, Ольга выиграла для себя несколько секунд, чтобы обдумать
поведение.
Юлик выждал тоже.
- Ну так я вам скажу.
Глава 3 (3)
Вечернее солнце обходило ее новую комнату стороной, а вот ночное небо являлось во
всем своем блеске. Ольга задумчиво уставилась на звезды, за спиной светила настольная
лампа, но ее свет простирался не дальше раскрытого окна. За окном же стояла ночь при
загадочном сиянии луны.
Ну что за фантазии роятся в детской голове! И как только они могли додуматься!
Юлик такой не по возрасту ответственный, серьезный. Отец явно завышает планку
требований. Другие его сверстники и половины тех знаний не имеют, которыми напичкан
его мозг! Пускай много ненужного, по мнению Ольги, вот хотя бы индуизм, но ведь у
каждого свои увлечения. Не беда, еще год, два - и он сам разберется в хаосе своих
потребностей. Сам! Не стоит навязывать даже соблазны, если он о них ничего не знает,
эффект чаще бывает противоположный. А уж подавно то, к чему душа не лежит.
И вот - на тебе! Как это на него непохоже! Вернее, на ее прежнее представление о нем.
И вообще, как плохо она его знает!
А Ириночка? Казалось бы, одно загляденье! Чудо - не ребенок. Тихая, скромная.
Совершенно не избалованная. Запретишь срывать цветы - послушается, велишь ложиться
спать - и слова не скажет против. Братово послушание иной раз, может, и пугает, зато у
нее уж точно искреннее. Иногда любит поплакать. Так кто ж не любит? Только вот плач и
нытье - далеко не одно и то же. А Ириночка никогда не ноет. По крайней мере в ее
присутствии.
Ольга еще мирилась, пока они говорили о маме, как о живой, воспоминание, должно
быть, свежо, но чтобы всерьез верить в переселение душ... И в кого?!
Какой ужас! Надо же такое придумать, будто мама переселилась в кошку! Нет, они не
шутят, они в это верят!
Видно, это уже традиция, в доме все по очереди сходят с ума.
Не забыть ей до конца жизни, с каким самозабвением скармливали они кошке ее
пирожные. И вовсе не из-за того, что выпекала она, Ольга. Дело, оказывается, не в ней, и
даже не в пирожных. Любой на ее месте имел бы тот же успех. Наверное, у них даже
слюнки текли при виде того, как Мурочка вылизывает крем. А, чтоб тебя!..
Какой-то шорох привлек ее внимание. Ну и устала же она от этих звуков! Впрочем, на
этот раз что-то новое. Прежде она его не слышала. Во всяком случае, ничего похожего на
шаги. Безусловно, Ольга их больше не услышит: мансарда осталась далеко в стороне. Нет,
сегодняшний скорее походил на робкое кошачье поскребывание.
Она замерла посреди комнаты. Должно быть, возмутитель спокойствия испугался ее,
Ольги, шагов. Потому что на время шорох исчез, но повторения она-таки дождалась.
Будто кто-то царапал дверь. Она остановилась на местоимении кто-то, чтобы не сказать:
кошка.
Скреб, скреб. Пауза. И опять: скреб, скреб.
У Ольги внутри все перевернулось. Она резко нажала на ручку двери и потянула на
себя.
На пороге никого не было. Тогда она выглянула в коридор: тот был абсолютно пуст.
Показалось?.. По правде говоря, что-то уж многовато кажется ей в последнее время.
Вот разве что дверь ванной комнаты в нескольких метрах отсюда - она была
приоткрыта.
Ольга открыла ее пошире и поискала рукой выключатель. Вспыхнул свет,
приумноженный белым кафелем. Голубоватые цветочки на белом фоне.
И все равно никого. Только об дно ванной со звоном бились частые капли из неплотно
закрытого крана.
Усталой рукой она перекрыла кран и погасила свет. Спать, спать! Что ей сейчас
действительно необходимо, так это хороший, глубокий сон. А иначе она изведет себя до
такой степени, что станет слышать не только шаги или поскребывания, но и голос
покойной хозяйки дома.
С такими вот намерениями провела Ольга очередную бессонную ночь. Юлик, и тот
обратил внимание на круги у нее под глазами. Он даже грязную посуду в этот раз убрал со
стола после завтрака и сам отнес на кухню, поближе к мойке. Сам, никто его не просил.
Поутру обыкновенно все видится проще, если бы только не усталость... Впрочем,
хлопоты по хозяйству помогли Ольге преодолеть и этот кризис. Интеллигенция обычно
больше страдает, потому что много думает. У домохозяек времени на размышления
остается меньше.
Она и не заметила, как снова пришел вечер. Уложив детей спать, Ольга пристроилась в
своей комнате, в кресле у журнального столика, что притащил Юлик, с книжкой в руках.
При свете настольной лампы она раскрыла книгу на месте закладки, но так и не
перевернула ни одной страницы.
Скребки она услышала сразу. Всего лишь минуту за полночь! Она не торопилась
подходить к двери, пробуя в тишине прислушаться к осторожному поскребыванию. Вроде
мыши, грызущей доску, или собаки, поднявшейся на задние лапы, с требованием, чтобы ее
впустили. Собаки, а почему не кошки? При всем своем упорном неприятии Ольга снова и
снова возвращалась к одной и той же мысли. Действительно, это могла быть и кошка.
Только вот кошка, просящаяся в дверь, жалобно мяучит, а эта прямо рвется, и все тут.
К тому же, Ольге еще ни разу не приходилось слышать от кого-нибудь, или видеть,
чтобы Мурочка царапалась в какую-либо дверь. Еще бы, в просторных домах с большим
преобладанием пустых комнат такой инстинкт совершенно бесполезен.
И наконец, последнее. Вчера она тоже взглянула на часы: было три минуты первого.
Откуда у кошки пунктуальность такая, с разницей во времени в две минуты?
Ольга тут же рассердилась на саму себя. Почему все ее подозрения в итоге
возвращаются к тому, что ей настойчиво подсовывал Юлик? Глупые детские бредни
становятся навязчивой идеей, не дающей ей прохода. А ведь он сам недавно пообещал ей,
что мама скоро постучится в ее дверь. Его обещание сбылось.
А может, это он и есть? Сидит себе сейчас под дверью, и дразнит ее? Ольга
подскочила как ошпаренная, взбудораженная этой внезапной мыслью. Не удалось
разгадать тайну мансарды, так хоть теперь не дать бы себя одурачить! Она подбежала к
двери, рванула за ручку. Если там Юлик, на этот раз он от нее не скроется! Правда, эта
мысль могла только на секунду, в момент возбуждения увлечь Ольгу. На самом деле такой
поступок был бы примитивным и недостойным Юлика. Посиди она еще пару минут,
глядишь, и сама от нее отказалась бы.
Судорожный спазм сдавил ей горло. Если бы не он, Ольга закричала бы. Нет, она не
увидела ни Юлика, ни грабителя в маске, вообще никого. Ни даже какого-нибудь
хитроумного приспособления, какой-нибудь электронной игрушки, которой этот
сорванец мог бы управлять на расстоянии. Никого и ничего.
Ольга посмотрела в один конец коридора, затем в другой. И там никого! Вот только
круп кошки с поднятым триумфально хвостом неспеша повернул за угол.
Припав к косяку двери, Ольга неожиданно зашлась слезами. Это были слезы отчаяния.
Экман появился около одиннадцати, когда Павел уже уехал к себе на работу, а дети
отправились играть в сад. Им обещали, что расследование не затянется надолго, поэтому
всего лишь через пару дней они смогут возобновить прерванную поездку. Привратник
молча впустил его в дом, но сам дальше крыльца не смел ступить даже в отсутствие
хозяина и его детей.
Ольга приняла его с кислой миной.
- Не волнуйтесь. Я не буду заставлять вас повторять все сызнова, - немедленно
успокоил ее Экман.
Она предложила ему место на диване. Экман, привычным движением подтянув брюки,
сел, и тотчас ему на колени взобралась кошка.
- У меня результаты дактилоскопии, - заявил он, погладив шерсть под довольное
прищуривание кошачьих глаз. - Наши эксперты исследовали ружье.
Ольга безучастно ждала продолжения.
- Должен вас разочаровать, но кроме отпечатков ваших пальцев, других, ни на стволе,
ни где-нибудь в другом месте, увы, не обнаружено.
- Что вы хотите этим сказать? - еще не успев сосредоточиться, переспросила Ольга.
Она безотрывно следила за кошкой, растянувшейся у Экмана на коленях.
Тот вполне терпеливо воспринял ее невнимательность, однако, видно, его самого
тяготила собственная миссия.
- Видите ли, вы попрежнему остаетесь единственным подозреваемым. А это означает,
что работа всей следственной группы направлена на сбор улик, подтверждающих вашу
причастность к убийству, - он вздохнул, замечая, что Ольга попрежнему слушает его
весьма рассеянно. - Другими словами, единственная конкретная задача следствия на
сегодняшний день - посадить вас на скамью подсудимых.
Тут Ольга вздрогнула, наконец она поняла смысл того, что втолковывал ей Экман.
- Честно говоря, я вам симпатизирую, но что я могу? - он оторвал руку от гладкой
шерсти цвета морской волны, чтобы подчеркнуть слова жестом.
Об оконную раму ударился бумеранг. Кошка навострила уши и в следующее мгновенье
соскочила на пол.
- Извините, это дети, - пояснила Ольга.
- Ну что вы! Наоборот, это я отнимаю у вас время, тогда как вы, очевидно, в качестве
гувернантки должны находиться рядом с ними.
- Не будете возражать, если я вас ненадолго покину? - спросила Ольга, обеспокоенно
выглянув в окно.
- Вы к детям? Если позволите, я охотно составлю вам компанию.
Обогнув дом, они вышли в сад. Юлик виновато покосился в их сторону. Ольга только
качнула головой.
- Кажется, вы к ним успели очень привязаться? - предположил Экман.
- Почему вы так решили? - спросила она скорее из любопытства, чем из желания
опровергнуть его догадку.
- А потому, что вы тотчас забыли о собственной проблеме, едва вспомнили о детях.
Ольга задумалась над его словами. Экман не стал дожидаться признания, развел
руками, вдруг меняя тему.
- Как здесь у вас замечательно! Какой воздух, а запах!
Его окружал цветник, усеянный пестревшими тюльпанами, их развернувшиеся бутоны
настойчиво тыкались в его ладони. За цветником соблазнительно зеленел газон,
прятавшийся от солнца в тень высоких деревьев.
- Обожаю эту пору года, когда лето еще только на пороге. Все познается в сравнении.
Июнь - с февралем. Ваши годы - с моими. Наслаждайтесь жизнью, пока можете.
- Это ваше "пока" звучит довольно пикантно в сложившейся обстановке. Не правда ли?
- Вы намекаете на дело, которое меня сюда привело?
- Нет, это скорее вы намекаете.
- Ну что ж, можно и так это понимать. Хотя молодость, она все равно молодость.
- Даже в тюрьме?
- Представьте себе.
- Представила. Когда вы меня арестуете?
- Во всяком случае, не сегодня. А если бы это зависело от меня, то - никогда... Знаете,
учитывая мое к вам отношение, могу пообещать, что предупрежу вас заранее.
- Подозреваю, вас не очень радует ваша работа.
- На этот раз вы правы. Вы, молодые, счастливы хотя бы тем, что живете легко, не
испытывая сомнений.
- А вы как же?
- А что я? Мне и так скоро на пенсию.
- И что это вы так собрались?
- Да ничего. Просто возраст. Возраст, милая моя.
- Хороший предлог, нечего сказать. Зачем же вам пенсия? Вы еще полны сил и умрете
от скуки.
Экман отмахнулся.
- Лучше умереть от скуки! Вот, закончу это дело, и подам рапорт. С меня хватит. Я
старый еврей. Сейчас в органах не осталось евреев. Нет евреев, и нет профессионалов.
Потому что еврея в органах удержит разве что призвание.
Он стоял и смотрел прямо в окно веранды.
- А знаете, баллистика подтвердила: выстрел произведен непосредственно с
подоконника, как и предполагалось вначале. Стрелявший мог и не брать ружье в руки.
Только это обстоятельство и может быть расценено в вашу пользу. Да вот беда в том, что
прокурор не захочет принять его во внимание.
Ольга нахмурилась.
- Значит, все-таки выстрелить мог любой, в том числе и ребенок?
Экмана насторожил ее вопрос. Он закряхтел.
- Зря я вам это сказал. Последнее невозможно по другим причинам. Вы их знаете.
- Да, да, я помню, - рассеянно подтвердила Ольга. - А вот... например, кошка?
- А что, кошка? - не понял Экман.
- Ну, кошка могла тоже ведь нажать на спуск? Разумеется, случайно.
Он хитро прищурился. По его глазам нельзя было понять, что он думает. Тут Ольга
опомнилась и сообразила, что выглядит абсолютной идиоткой.
А все же она не успокоилась и посмела задать тот же вопрос Роману. Перед тем ее,
правда, долго мучили сомнения. То она сама откладывала под разными предлогами, то
Роман уехал куда-то по заданию Павла. Сам Павел остался на обед. Но спросить его она и
в мыслях не имела. На это она не пошла бы ни под каким видом.
- Кажется, сегодня снова приходил этот, из прокуратуры? - поинтересовался он между
прочим, сидя за обеденным столом и кроша хлеб. - Вы с ним разговаривали?
Ольга ответила, что да.
- Что он тут забыл?
Ей не хотелось признаваться в том, что она главный или, точнее, единственный
подозреваемый, и Ольга просто сказала, будто он приходил с целью осмотреть еще раз
место происшествия. Павел поверил или нет, но в любом случае разозлился.
- Вот что, Ольга. Вы уже и так достаточно уделили ему внимания. Все, хватит. В
следующий раз не церемоньтесь, гоните смело в шею! Вы не обязаны ради
удовлетворения чужого любопытства отвечать на все его дурацкие вопросы. Хочет - пусть
официально вызывает в прокуратуру. Там и беседуйте с ним, сколько влезет. Но
успокойтесь! Вот увидите, как только вы ему это скажете, он тут же оставит вас в покое.
Он не станет таскать вас в прокуратуру, будьте уверены. Дело выеденого яйца не стоит, а
он все канителится с ним. Воображает себя персоной, хотя на самом деле этот ваш
следователь - пустое место!
У нее что-то там грелось на плите, и она воспользовалась этим, чтобы убежать на
кухню. От его слов сохранился неприятный осадок. Чтобы не продолжать тему, она
старалась больше в столовой не появляться.
Тем более, что она поставила перед собой другую задачу: подобраться к Роману.
Услышав, как въехал автомобиль, а затем хлопнула входная дверь, она выглянула в
коридор. Это действительно был Роман. Его легко было соблазнить чашкой кофе с
творожным пирогом, испеченным ею собственноручно. Роман растаял на глазах. Как же,
она сама приглашала! Теперь из него можно вить веревки.
- Ваши выпечки неподражаемы! Вот бы моей жене у вас поучиться! - он добавил со
вздохом. - Ее сырник не идет с вашим ни в какое сравнение.
- Я поделюсь с вами секретом. Передайте вашей жене, что творог великолепно
сочетается с ванилью, именно ей он обязан своим вкусом. Почему-то все хозяйки
добавляют лимонную цедру, но никто - ваниль.
Он снова вздохнул.
- Знаете, если у человека нет к этому таланта, никакая ваниль не поможет.
Она попробовала улыбнуться.
- Я отрежу вам часть. Захватите с собой.
Ему она сказала правду.
- Сегодня опять приходил следователь. Они считают, будто это я стреляла из окна
веранды! Можете себе представить?
- Да что вы говорите?! - Роман от возмущения даже отставил чашку.
- Вы один знаете, что это невозможно!
- Неужели найдется кто-нибудь, кто в это поверит?
- А как вы думаете, кто бы это мог быть? - спросила она с затаенной надеждой.
Роман растерянно замолчал.
- Они утверждают, что ружье выстрелило прямо с подоконника. Его не брали в руки,
понимаете?
- Ну, случается, что ружье стреляет само... - несмело промямлил Роман.
- И при этом пуля попадает в живот грабителю, который как раз в этот момент
спускается приставной лестницей со второго этажа?
- Ну... - он поскреб себя в затылке.
Ольга увидела, что подобралась к главному вопросу. Только теперь ей не помешало бы
занять у кого отваги.
- Вот разве если бы только... если бы какое-то животное, например, кошка... Как вы
считаете? - спросила она осторожно.
- Не понимаю, - откровенно признался Роман. - Что вы имеете ввиду?
Как и Экману, этому тоже приходилось буквально разжевывать. Ну почему они упорно
не желали понимать ее с полуслова? Ольга чувствовала себя очень неловко.
- Я хотела сказать, что... кошка, повидимому, тоже ведь могла задеть спуск, - лишь
только она это выдохнула из себя, как ей сразу полегчало.
- Чего, чего?
Вдруг забыв о лояльности к Ольге, Роман уставился на нее словно на привидение. Ей
показалось, что, оправившись от шока, он обязательно рассмеется ей в лицо.
Ольга залилась краской и смущенно опустила глаза. Ей вдруг стало очень стыдно. Как
же такое могло случиться, чтобы она, и поверила в подобную чепуху?
За ужином Павел посмотрел на нее, и не выдержал.
- Ольга, что с вами происходит? Вы какая-то заторможенная. И день ото дня все
чахнете и чахнете. Я вас совершенно не узнаю. Сюда пришла несколько отставшая от
моды провинциалка, и даже исхудавшая после болезни, но во всяком случае ее глаза
блестели и на щеках красовалася румянец, а что сейчас? Бледное, помятое лицо, потухший
взгляд - покойник, и тот лучше смотрится. Если так пойдет и дальше, останется только
вас похоронить.
Дети оценивающе присмотрелись к ней вслед за отцом.
Интересно, говорил ли он то же самое Ларисе?
- Уж не больны ли вы?
- Нет, нет! Просто в последнее время замучила бессонница, - решила она сознаться.
Наверное, это все же лучше, чем если ее уложат в постель.
- Вот оно что! Попробуйте попринимать снотворное. Средство безотказное, по себе
знаю.
- Спасибо. Я так и сделаю.
Ольга сказала так больше, чтобы его успокоить. На самом деле она и не думала даже,
но когда пришла пора, ей припомнился его совет.
А может, и правда, ей все это лишь мерещится? И все эти кажущиеся полночные
шорохи, доведшие Ларису до безумия, до попытки самоубийства, творят теперь то же
самое с ней?
Если только это была попытка самоубийства.
Ну вот! Опять за старое! Ох, уж эти сомнения. Именно они не дают ей покоя, лишают
сна.
Ольга зажгла светильник, чтобы взглянуть на часы. Ск
...Закладка в соц.сетях
