Жанр: Детектив
шпион особого назначения 1. Шпион особого назначения
..., разумеется, красное вино.
Когда Бареш положил трубку и вслух огласил заказ, Яна оторвала голову от
подушки, облизнулась. Притихшая кошечка присела к зеркалу припудрить распухший
красный носик. Сейчас ей снова хотелось нравиться мужчине, которого она только
что проклинала.
В семь тридцать Колчин и Алеш разрезали веревки, расстелили ковры на полу
номера. Эмма переоделась в голубой халат горничной и белый передник, в
сопровождении Колчина дошла до двести второго номера, постучала в дверь. Колчин
прижался спиной к стене, готовый ворваться в комнату.
Стеглик, измученная голодом, опередила Бареша и первой отозвалась на стук,
подскочила к двери.
- Спроси, кто там, - прошептал Бареш, делая страшные глаза. - Послушай, кто
ответит...
- Кто там? - громко спросила Стеглик.
- Обслуживание в номерах, - отозвалась из-за двери Эмма.
Стеглик повернула ключ в замке, потянула на себя ручку.
На пороге она увидела миловидную женщину в голубом форменном халатике. Стеглик
успела удивиться, она ждала ужина, а женщина пришла ни с чем. Уже через
мгновение мир перевернулся и погрузился во мрак. Из-за двери выскочил какой-то
незнакомый мужчина, лица которого Яна даже не смогла рассмотреть. И врезал ей
чем-то тяжелым промеж глаз.
Бареш вскочил с кровати, он метнулся в угол номера. Там на стуле висел пиджак,
внутренний карман которого оттягивал "Вальтер". Бареш не успел сделать и пары
шагов к стулу. Колчин налетел на него, как ураган, сбил с ног, повалил на грудь.
Дважды саданул пистолетной рукояткой по затылку.
Колчин вернулся в свой номер, вместе с Алешем они принесли один из ковров в
соседний номер, раскатали его по полу. Сверху положили Бареша, закатали его в
ковер. Стянули сверток веревками. Взвалив на плечи Бареша, запакованного в
ковер, медленно спустились по лестнице вниз. Алеш пыхтел и обливался потом,
Колчин нашел в себе силы улыбнуться администратору.
- Позвонил клиент, - сказал он, проходя мимо стойки. - Срочно требует свой
ковер. Сегодня я немного заработаю.
- С удачной вас сделкой, - помахал рукой администратор.
Охранник, дежуривший внизу, подержал дверь, пока мужчины проносили через нее
свою поклажу.
Через четверть часа Яну Стеглик привел в чувство человек, прибывший из кафе
"Серебряный рог". Мужчина, одетый в белую куртку, брызнул в лицо Стеглик
холодной воды. Яна зашевелилась.
Еще через десять минут Стеглик сидела на полу номера и дико озиралась по
сторонам. Кровь из раны над левой бровью, тонким ручейком лилась по лбу, с
кончика носа попадала на подбородок и капала на юбку и грязный пол. Яна не могла
понять, не могла вспомнить, что же случилось с ней несколько минут назад.
Кажется, она попала под поезд. Но откуда взялись железнодорожные пути в
гостиничном номере? И куда подевался любовник вместе с авиабилетами до Мадрида?
Вместе с деньгами?
- Вы заказывали моравские колбаски? - в третий раз спросил человек в белой
куртке.
- Колбаски? Засунь себе эти колбаски, знаешь куда? - заорала Яна. - Придурок
чертов. Кретин. Колбаски...
Москва, Ясенево, штаб-квартира Службы внешней разведки. 7 октября.
Генерал Антипов получил сообщение от Войтеха из Праги в шестнадцать сорок.
Донесение не то чтобы разозлило Антипова, эмоции в таких делах уходят на второй
план, просто окружающий мир поплыл перед глазами. Антипову показалось, будто он
с откоса нырнул в неглубокую речушку и сильно ударился головой о ее дно. Но то
была лишь короткая минута слабости.
Антипов выкурил подряд две сигареты, положил перед собой чистый лист бумаги и
стал составлять план действий. С минуты на минуту его вызовет начальство, нужно
придти не с пустыми руками. Провалов, подобного этому, не случалось давно.
Застрелили Пачека, нелегала, кадрового старого оперативника, отдавшего разведке
всего себя. Погиб Анри Буфо, отчаянный малый. Возможно, смелости у него было
больше, чем извилин в мозгу, но и этот парень по-своему незаменим. Донцов
получил пулевое ранение в руку. Только Колчину чудом удалось спастись. Но и это
не все потери. Списка нелегальной резидентуры получить не удалось. Документы,
что принесли покупатели во главе с таинственным паном Петером, оказались
подлинными. Но они уплыли в неизвестном направлении. Ушел и чемодан со
"смешными" деньгами.
Та информация, что удалось получить скудна и противоречива. Колчин утверждает,
что Петер - русский. Дает словесное описание этого Петера. Ну, и что? Ничего,
почти ничего эта информация не вносит в актив. И еще Колчин утверждает, что
выйдет на след Бареша в ближайшее время. А через Бареша выяснит личности
остальных действующих лиц. Понятно, Колчин чувствует свою вину, свою
ответственность за провал, хочет как-то исправить положение. Его можно понять.
Но что делать Антипову, как куратору всей операции?
На листе бумаги Антипов нарисовал единицу. В этих условиях он обязан сворачивать
дело - это первое. Далее: нужно эвакуировать из страны Донцова и Колчина. Причем
немедленно - это второе. Колчин доберется до Москвы тем же маршрутом, каким
прибыл в Прагу. То есть через Болгарию. С Донцовым сложнее, потому что он ранен
и не известно еще, как будет чувствовать себя после операции. Если ему станет
хуже, возникнут осложнения, Донцова придется переправить в Варшаву, а оттуда в
багажнике посольской машины его вывезут на территорию Белоруссии. Итак, с этим
решено.
Третье... Что делать с агентами нелегалами, чьи имена попали в тот самый
проклятый черный список? Чтобы вывести людей из-под удара, придется сворачивать
работу всей агентурной сети. Но агентов просто так за пять минут не сдернишь с
места, не вывезешь в соседнюю страну, не спрячешь все концы. Предстоит решить
массу крупных и мелких проблем, это большая кропотливая работа, которую не
сделаешь за пару дней, даже за неделю.
Антипов взял исписанный листок, разорвал его вдоль и поперек, скатал в шарик и
бросил в корзину. Никуда не годится этот план с его пунктами и подпунктами.
В восемнадцать ноль пять Антипова вызвал заместитель начальника Службы внешней
разведки, начальник европейского управления Егоров. Тяжелый муторный разговор
длился около полутора часов. Беседа вертелась вокруг той злосчастной
магнитофонной пленки, записанной в посольстве Польше.
На пленке фрагмент разговора между Барешем и помощником американского военного
атташе Крисом Коэном. Бареш предлагает купить у него важные документы и просит
своего собеседника свести его с заинтересованными людьми. Если раньше в
подлинности пленки не было сомнений, теперь, после последних событий в Праге,
можно предположить, что запись - фальшивка. Дезинформация, которую скормили
русским.
- Пленку получили через нашего агента, технического работника польского
посольства, - сказал Антипов. - Источник не вызывает сомнений. Такой разговор
действительно состоялся, запись подлинная. Ее проанализировали эксперты. Другое
дело, что Бареш или его компаньоны могли знать, что в польском посольстве
работает наш человек. Они хотели, чтобы запись разговора попала не только в
Лэнгли, но и в Москву. Продавцы вели двойную игру. Если бы первыми клюнули
американцы, то документы получили они.
- Но американцы не пошли на контакт, - продолжил Егоров. - А мы проявили
активность. Наши люди выдавали себя за американцев или сотрудников дружественных
американцам спецслужб. Но были раскрыты. Продавцы поняли, с кем имеют дело. Так?
Почему же они просто не взяли наши деньги и не разошлись миром? Ваша версия?
- Петеру не нужны свидетели, - ответил Антипов. - Не нужны люди, русские агенты,
которые знают его в лицо. Если бы деньги принесли американцы, в замке "Водичков"
все закончилось полюбовно. Но русские... Очевидно, их план Петера изначально в
этом и состоял: с американцами - честная игра, с русскими - силовая акция. Петер
понимал, что ему недолго жить после того, как мы получим документы. Наши агенты
раскрыли в нем русского - и это он тоже понял. Словом, все логично... На его
месте так поступил бы любой профессионал.
- Но мы оказались не готовы к такому развитию событий, - нахмурился Егоров.
- У нас было мало времени на подготовку операции, - кивнул Антипов. - Мы
торопились, чтобы опередить американцев. Судьба операции решалась в замке
"Водичков". Мы не могли трогать Яночку и Бареша до того момента, пока они не
вывели нас на организатора дела, на своего хозяина. Иначе мы спугнули бы Петера.
Он надолго бы затаился. Мы разработали вполне добротный план. И, кажется,
просчитали все варианты, но...
- Но провалились с этим планом, - добавил Егоров.
- Как куратор операции, я лично отвечаю за провал.
Егоров не ответил, задал следующий вопрос.
- Каковы, по-вашему, дальнейшие действия группы этого Петера?
Антипов вытащил и распечатал пачку сигарет, но вспомнил, что начальник бросил
курить. Сунул сигареты в карман пиджака.
- Они ведь хорошо понимают, что играют в смертельно опасную игру, поэтому на
время постараются уйти в тень, выдержат паузу, - сказал он. - Когда узнают, что
деньги фальшивые, попробуют найти новых покупателей на документы. Сделают
попытку войти в контакт с одной из западных спецслужб. Например, с немцами.
- Наши действия?
- Я обдумал сложившуюся ситуацию, - сказал Антипов. - Предлагаю оставить Донцова
и Колчина в Праге. Если мы эвакуируем агентов, пришлем других людей, то потеряем
слишком много времени. В своем сообщении Колчин утверждает, что выйдет на
Бареша. Надо дать Донцову и Колчину шанс.
- Слишком расковано, - покачал головой Егоров.
- Наши люди не дети, - возразил Антипов. - Они знают, что делают. Колчин
оперативник, боевик с богатым профессиональным опытом. Донцов отлично знает
Европу. Многие годы он посвятил специфическому ремеслу. Он выслеживал
предателей.
- Ну, допустим, мы оставим наших агентов в Праге, - кивнул Егоров. - Что дальше?
- Управляющий музеем Яночка вероятнее всего сейчас находится уже в Германии.
Судя по донесению убитого Пачека и донесению Колчина, с женой у Яночки
прохладные отношения. И вряд ли он сунется домой после того, что произошло.
Считаю, что Яночка отправится в Гамбург, где вырос и учился. Этот город он
хорошо знает, там ему легко спрятаться. Нашим агентам в Германии нужно дать
ориентировку на Яночку. Если повезет, мы быстро выясним его место нахождения.
- Вот именно, если повезет, - усмехнулся Егоров. - Если очень повезет.
- Где искать Петера, под каким именем и в какой стране он скрывается? Эти
вопросы пока не имеют ответа, - сказал Антипов. - Но тут много зависит от того,
как сложатся дела у Колчина и Донцова.
Егоров кивнул, встал из-за стола, давая понять, что разговор подошел к концу.
Антипов тоже поднялся со стула.
- Хорошо, - сказал Егоров. - Изложите письменно все свои соображения. Жду их
сегодня до десяти вечера.
Антипов дошагал до двери кабинета, но остановился, услышав новый вопрос.
- Кстати, Юрий Федорович, как твоя язва? - спросил Егоров.
Антипов понял намек. Он истолковал вопрос начальника в том смысле, что годы и
болезни берут свое. Антипов, как куратор операции, облажался. А возраст у него
предпенсионный. Возможно, именно сейчас настало время уступить дорогу молодым и
перспективным, а самому подумать о заслуженном отдыхе. О тихой речке, удочке,
дачном участке, огороде и прочих прелестях пенсионного быта. Антипов жил не ради
служебных повышений, новых званий, наград.
Он просто не представлял своей жизни вне разведки. Впрочем, разведка -
неподходящее место для людей, делающих служебную карьеру. Положить голову на
гильотину можно запросто, можно погон лишиться, можно в тюрьму сесть... Сделать
карьеру в разведке не просто.
- Если я переживу еще один такой стресс, как сегодня, моя язва снова откроется,
- честно ответил Антипов. - И уже никогда не зарубцуется. Мне подать рапорт?
- С этим всегда успеется, - покачал головой Егоров. - Жду тебя в десять.
Антипов, медленно передвигая ноги, шагал в свой кабинет по прямому коридору. Он
чувствовал себя неважно, сердце стучало неровно, а перед глазами расплывались
круги. Антипов думал, что финские специалисты, строившие комплекс зданий внешней
разведки, умеют работать. И вообще финны все учли. В этих прямых широких
коридорах человек, переживая минуту душевного затмения после провала группы,
после тяжелого разговора с начальником, не рискует стукнуться лбом о стену даже
в темноте. И то хорошо...
Глава вторая
Прага, Южный город. 7 октября.
Колчин остановил фургон на выезде из Праги, он выпрыгнул из кабины, поймал
такси. Заплатил водителю, посадил в машину Эмму и отправил ее домой. Когда
Колчин вернулся в фургон, сел за руль, дождь полил, как из ведра. Проехали район
новостроек, свернули на узкую плохо освещенную дорогу. Алеш больше не высказывал
упреков. Кажется, он без остатка израсходовал недельный запас эмоций. Аптекарь
меланхолично сосал сигареты, крутил пуговицу плаща и хмурился.
- Этот ваш знакомый там в ковре умрет от асфиксии, - сказал он. - Не довезем его
живым.
- Я ослабил веревки с той стороны, где у него башка. Значит, есть, чем дышать.
Алеш не стал возражать, прикурил новую сигарету и отвернулся в сторону. Из
низины на дорогу выползал тяжелый плотный туман, асфальт в свете редких фонарей
блестел, как змеиная кожа, смазанная солидолом. Встречные машины попадались
редко. Колчин ехал медленно. Боялся ненароком слететь с узкого шоссе или
пропустить поворот на грунтовку, спрятанную за стволами и кронами стоящих вдоль
дороги молодых тополей.
К тарному складу на далекой городской окраине подъехали в полной темноте. В
свете фар можно было разглядеть глухой забор из листов рифленого железа, ржавую
цепь, обвивающую замок на воротах. Колчин, скользя подметками по жидкой грязи,
долго возился с ключами. Створки ворот заскрипели, разошлись в стороны, Колчин,
вернулся в кабину, загнал фургон на тесный дворик. Дождь лил, не переставая,
ветер налетал порывами, срывал желтые листья с густого кустарника, разросшегося
по периметру забора.
В темноте виднелась приземистая, вросшая в грязь постройка, больше напоминающая
не современный склад, а старый заброшенный коровник или барак военнопленных.
Колчин запер ворота, долго возился с висячим замком и железной скобой,
приделанной поперек двери. Замок заржавел и никак не хотел открываться.
Наконец, Колчин вошел в помещение, зажег свет внутри склада, лампочку над
дверью. Встав в дверном проеме, махнул рукой Алешу, мол, гребите сюда и пиво не
забудьте. Аптекарь вытащил из-под сидения две картонные упаковки с пивом, по
шесть бутылочек в каждой, и большой пакет жареной картошки, что купили еще в
городе. Выбрался из кабины, утопая в глубоких лужах, пробежал два десятка
метров, едва не выронив пиво.
Большую часть помещения занимал непосредственно склад, где громоздились, уходя
под потолок, темные отвалы разбитых, пришедших в негодность деревянных ящиков.
Так называемое административное отделение - это большая комната с голыми
бетонными стенами и полом, ярко освещенная лампами дневного света.
Ближе к входной двери стоит стол с запыленной пластиковой столешницей, три
разномастных стула у стены. У замазанного белой краской окна дощатая
перегородка, доходящая человеку до плеча. С другой стороны перегородки, в углу
комнаты, грязный загаженный унитаз, над которым на высокой трубе поднимался
сливной бачок. В противоположном от унитаза углу висит изъеденная ржавчиной
эмалированная раковина, под ней стоит красное пластмассовое ведро. Вот,
собственно, и весь интерьер.
Алеш, робко огляделся, поставил на стол упаковки с пивом. Расстегнув плащ,
придвинул стул, осторожно сел. Колчин взял бутылку, сковырнув пробку об угол
стола, присосался к горлышку.
- Что, доктор, это не самое милое место на земле? - спросил он.
- Пожалуй, - Алеш открыл себе бутылку пива.
- Мы долго здесь не задержимся, - Колчин вытер губы ладонью.
Он вышел на улицу. Дошагал до фургона, открыл заднюю дверцу, залез в грузовой
отсек. Тяжелые дождевые капли выбивали из крыши смачные беспорядочные звуки,
будто пьяный заяц молотил по барабану передними лапами. В ковре тяжело сопел
Бареш. Колчин перерезал веревки ножом, наклонился. Поднатужившись, стал
разворачивать ковер, переворачивая своего пленника с боку на бок, тот тихо
постанывал. Закончив дело, Колчин пнул Бареша ногой, попятился задом, выпрыгнул
из фургона.
Расстегнул плащ, вытащил из-под ремня пистолет.
- Вылезай, - приказал Колчин.
Бареш встал на четвереньки, дополз до края. Закряхтел, сел на пол, свесил вниз
ноги.
- Шевелись, ты...
Держа Бареша на мушке, Колчин вытянул вперед свободную руку, с силой дернул
своего пленника за галстук. Барешу пришлось прыгать в грязь, Колчин подтолкнул
его в спину. Светлая рубашка на спине была залита кровью, еще сочившейся из
разбитого затылка. Пленник сделал несколько шагов и остановился, словно не
понимал, в каком направлении надо двигаться.
Колчин ткнул Бареша пистолетным дулом между лопаток. - Топай туда, где свет.
Бареш слегка пошатывался, он шел вразвалочку, не торопясь, потому что кружилась
голова, а ноги занемели. Холодные дождевые капли летели с неба, падали на лицо.
Не дойдя нескольких шагов до двери, он поскользнулся и упал в лужу. Успел
выставить вперед руки, и только поэтому не проехался лицом по грязи. Бареш встал
на колени, выругался. Поднялся на ноги, вытер о брюки испачканные ладони.
Колчин пнул его ногой в зад.
- Шагай.
Когда вошли в помещение, Колчин подвел Бареша за деревянную перегородку, велел
сесть на унитаз. Позвав аптекаря, вложил в его ладонь наручники и попросил
пристегнуть правую руку Бареша к чугунной трубе, спускавшейся от сливного бачка
к унитазу. Алеш без возражений выполнил просьбу.
Колчин скинул с себя и бросил на стул мокрый плащ и пиджак, сунул пистолет в
карман брюк. Ослабил узел галстука, до локтей закатал рукава рубашки. Подошел к
сидящему на унитазе Барешу, развернулся и справа съездил ему кулаком по морде.
Занес для удара левый кулак. Бареш опустил голову, подставляя под удары затылок,
завыл, задергал прикованной к трубе рукой.
- Расскажи мне, - заорал Колчин. - Ну, расскажи...
Колчин дернул Бареша за волосы, поднял его голову, слева ударил в зубы, рассек
костяшками пальцев верхнюю губу. Схватив пленника за свободную руку, вывернул
его пальцы. Бареш тонко закричал.
- Где сейчас Петер?
Бареш всхлипывал, давился кровавыми соплями.
- Клянусь, не знаю. Я... Я работал за проценты. Он дал мне вперед двадцать тысяч
долларов. А вчера, после той перестрелки, отдал еще сто. Мы рассчитались в
ресторане "Осташ". И разъехались. Я просто хотел немного заработать. Меня совсем
разорила любовница, эта чертова сука Яна Стеглик. Она тянула из меня деньги, как
пылесос. Я залез в долги. Клянусь могилой матери, так все и было.
- Твоя мать жива. Кто такой Петер? Где его искать?
- Я знаю только, что он русский, - сказал Бареш. - Он нашел меня через Яночку. Я
был нужен Петеру, потому что еще по работе в МИДе знал людей, которые могли быть
связаны с иностранной разведкой. И не представляю, где его искать. Он сам
выходил на меня. Он звонил и назначал встречу. Я не знаю ничего об этом
человеке, даже номера его телефона. Пощадите...
- Какое настоящее имя этого Петера?
- Это и есть его настоящее имя - Петер. Других имен я не знаю.
- Фамилия?
- Не знаю.
- Как списки резидентуры попали к Петеру?
- Не имею понятия, клянусь. Это меня не касается. Я даже толком не представляю,
что за документы у Петера. Потому что я не держал эти бумаги в руках. Но мы с
вами можем договориться. У меня есть деньги...
- Деньги фальшивые, - усмехнулся Колчин. - Ты напрасно рисковал. Зря старался.
Бареш замолчал, переваривая это известие. Колчин вывел его из задумчивости,
ударив носком ботинка в голень. Бареш взвыл от боли.
- Повторяю вопрос...
Аптекарь отошел подальше, к столу, сел, но уже через минуту поднялся на ноги, не
хотелось лишней минуты находиться под одной крывшей с этим русским и человеком,
похищенным из гостиницы. Не хотелось видеть и слышать то, что происходит там, за
перегородкой. Что случится в следующие минуты, не трудно догадаться: похищенный
мужчина будет забит до смерти. Алеш органически не переваривал жестокого
насилия. Кроме того, он давно убедился: чем меньше знаешь, тем дольше живешь.
Аптекарь перешагнул порог, встал у входной двери под дырявый навес, прикурил
сигарету.
Дул холодный ветер, дождевые брызги попадали на лицо, но он не обращал внимания
на мелкие неудобства. Однако пронзительные крики Бареша, его мольбы о пощаде,
долетали и сюда. Кажется, эти вопли можно было услышать, за километр от склада.
"Я делаю это ради жены, - думал Алеш. - Я должен спасти Эмму. Господи, помоги
мне. Укрепи меня".
Аптекарь стоял на ветру, ежился от холода, курил. Время остановилось.
- С кем был связан Петер в Чехии? Его знакомства?
- Не знаю, с кем он был связан, - Бареш прижал ладонь к разбитым губам. - У
Петера был только один приятель, о котором мне известно. Мы познакомились в
ночном ресторане "Три грации". Его зовут Сергей Тарасенко. Он русский, но
постоянно живет в Праге. Кажется, здесь он занимался каким-то бизнесом.
- Где найти этого Тарасенко?
- Я не знаю, где его искать, но я запомнил номер его домашнего телефона. Он
купил в Праге новую квартиру и тогда в ресторане назвал домашний номер Петеру. А
я слышал и запомнил. На всякий случай.
Бареш назвал номер и плюнул кровью на пол.
- Кто такой Тарасенко? Как выглядит? Сколько лет? Особые приметы? Какая у него
машина?
- Лет сорок или около того, - всхлипнул Бареш. - Роста выше среднего, склонный к
полноте, блондин с высокими лобными залысинами. Короткая стрижка, приятное лицо.
Шрам над левой бровью, на правой руке не хватает фаланги указательного пальца.
Не бедный человек, это бросается в глаза. Носит костюм за тысячу баксов и много
золота. Ездит на "Мерседесе" цвета мокрый асфальт. У него есть телохранитель,
русский парень. Больше ничего не знаю, я ведь видел его один раз. - Кто
такая Мила Фабуш? - спросил Колчин.
- Она моя секретарша, теперь уже бывшая, - на глазах Бареша навернулись слезы. -
Она работала у меня всего два месяца.
- Мне нужна правда, - сказал Колчин. - А если захочу услышать вранье, включу
телевизор. Он отступил на пару шагов, вытащил из-за пояса пистолет. Бареш
закрыл глаза. В пустом помещении пистолетный выстрел прозвучал так громко, будто
саданули сразу из двух стволов охотничьего ружья. Пуля попала в правую руку чуть
выше локтя. Бареш завыл по-звериному. - Кто такая Фабуш?
- Это подстилка Петера, - крикнул в ответ Бареш. - Он приставил ко мне свою
девку, заставил меня взять ее на работу. Это было нужно только для того, чтобы
шлюха шпионила за мной. И все докладывала своему хозяину. Каждый мой шаг, каждое
слово...
- Где искать Яночку?
Бареш уже открыл рот, чтобы ответить, но тут взглянул на рану в правой руке и
больше не смог говорить. Он застонал, глаза закатились кверху. Действительно, на
простреленную руку страшно смотреть. Но еще старшее выглядело лицо Колчина,
перекошенное от злобы и ярости.
- Я истекаю кровью, - прошептал Бареш. - Мне нужен доктор. Немедленно.
- Доктор уже здесь, - усмехнулся Колчин. - Сначала расскажешь все, и только
потом он тебе поможет. Перевяжет руку.
Бареш не ответил, он привалился спиной к стене, вытянул вперед ноги и лишился
чувств. Если бы не наручники, он сполз бы на пол. Продрогший на ветру Алеш
вернулся к столу, неожиданно он испытал острый приступ жажды. Откупорил новую
бутылочку пива и опустошил ее в несколько больших глотков. Возможно, тому виной
холодное пиво, но Алеша стала пробирать дрожь, такая крупная, что стучали зубы.
Колчин подошел к столу, наклонился к пиджаку, висящему на спинке стула. Достав
из внутреннего кармана плоскую фляжку с водкой, сделал глоток из горлышка,
поставил фляжку на стол.
- Лучше вот это попробуйте, - сказал он.
Колчин подошел к раковине, пустил воду из крана, подставил под струю ведро.
Когда вода набралось под самый край, подошел к истекающему кровью Барешу. Окатил
его из ведра. Бареш вскрикнул и открыл глаза. Вода разлилась по полу розовой
лужицей, она мешалась с кровью и уходила под круглую решетку водостока.
- Где искать Яночку? - повторил вопрос Колчин. - Ты слышишь меня?
Он похлопал Бареша по щеке.
- Не знаю, - всхлипнул Бареш. - Может, в Германии, в Гамбурге. Он там вырос, он
собирался туда вернуться. Яночка скрытный человек, он ничего о себе не
рассказывал. Клянусь всем святым, что у меня есть, я ничего больше не знаю. Меня
использовали втемную. Пусть врач перевяжет мою руку. Умоляю.
- В этом уже нет необходимости, - покачал головой Колчин. - Ну, медицинская
помощь тебе больше не нужна.
- Пожалуйста... Я ведь все сказал.
- Только этого мало.
Колчин вытащил пистолет. Отступил на пару шагов. Бареш понял, что живет на свете
даже не последние минуты, последние секунды. Он закричал во все горло. Крик эхом
раскатился по складу. Аптекарь зажал ладонями уши.
Колчин поднял руку, нажал на спусковой крючок.
Первая пуля попала в переносицу. Колчин выстрелил еще семь раз в лицо Бареша,
разрядив всю обойму. Аптекарь, ставший невольным наблюдателем убийства, выскочил
на улицу, под дождь. Он успел нагнуться, широко открыть рот, из которого хлынул
фонтан горячей блевотины. Колчин сходил к фургону, принес ковер, отстегнул
наручники от трубы. За ноги перетащил тело на ковер. Промокший Алеш вернулся
минут через десять, когда Колчин уже смысл кровь с бетонного пола, а тело
торговца автомобилями запаковал в ковер.
- Теперь я один не справлюсь, - сказал Колчин. - Помогайте.
Вдвоем они перенесли огромный сверток в помещение склада, в дальний угол. Колчин
открыл двухстворчатый железный люк в полу. Под крышкой темная бездонная пустота,
видны только три первые ступени деревянной лестницы. Из погреба в нос Алешу
пахнуло сладковатым зловонием. Он поморщился, отступил от края. К горлу снова
подкатила тошнота. Колчин ногами спихнул вниз тело, хлопнул крышкой. Набросал
поверх нее груду почерневших ящиков. Затем вернулся к умывальнику, сполоснул
руки. Сел к столу и допил водку из фляжки.
- Кто был этот человек? - не удержался от вопроса Алеш.
...Закладка в соц.сетях
