Жанр: Детектив
Осколки ледяной души
... не было. Ей звоню, абонент недоступен. Что думать, я...
- Быстро поехали!
Воротников сорвался с места так стремительно, что стул, вывернувшись из-под него,
упал. Игорь схватил в охапку куртку, оставленную на столе, и помчался впереди Степана, на
ходу приговаривая:
- Она ведь у вас на красной "Тойоте" ездила?
- Ну да, ездила! А почему ездила-то?! Почему в прошедшем времени?! Слушай, да
тормози ты!
Степан догнал его в три прыжка и, грубо ухватив за рукав, развернул его на себя. Какая-то
девчушка, вынырнувшая из-за пластиковой двери соседствующей с агентством фирмочки, тут
же пискнула испуганно и убралась обратно.
- Почему ездила, твою мать, можешь ответить?! - заорал Степан, побледнев и
испугавшись настолько, что почти ничего не соображал. И того, что на крик могут сбежаться
люди и, что того хуже, могут вызвать милицию. Хотя Воротников в недалеком прошлом - сам
себе милиция и вряд ли чего боялся. Его криков, во всяком случае.
- Потому что отъездилась, я так думаю! - ответил таким же криком ему Игорь и
ухватил вдруг Степана за шею. - Говорят, он выстрелил ей в лицо! Во дворе дома на
Суворова, где расположено кафе "Витязь".
- Ты-то... Ты-то откуда знаешь? - Все мгновенно замерло в нем: и страх, и боль, и
отчаяние. Стало пусто так. До чудовищной гулкости в сердце пусто.
- Все утро и весь день колесил по городу. Все искал эту мразь. А потом проезжаю мимо
этого кафе, во второй раз за сегодня проезжал там, смотрю: милиция все оцепила, а на стоянке
перед кафе машинка приметная. Сам не знаю, почему остановился. Назови это
предчувствием. - Воротников замолчал.
- И что дальше? - Степан покосился на руку Игоря, что удерживала его за шею.
Вывернулся и проговорил со странной необъяснимой обидой:
- Чего хватаешь? Голова и без того болит.
А потом вдруг понял, что голова не болит уже. В ней нет ни боли, ни отчаяния, а так
пусто. Так же пусто и гулко, как в сердце. И слова Воротникова падают туда как в черный
бездонный колодец. Падают и дна не достигают, не слышно, чтобы достигали.
Не достигали, не задевали и не воспринимались, как должны были. Будто не с ним это все,
будто со стороны как-то. Не с ним, не про него и не рядом...
- Поспрашивал ребят. Они и сказали. Мужа, говорят, ее арестовали. Он вроде ей за
углом кафе встречу назначил.
- Откуда стало известно? - Он все еще расспрашивал его о Шурочке, как о чужом
незнакомом человеке.
- В кафе официант один обратил на нее внимание. Он рассказал, что она вела себя
вызывающе, очень громко разговаривала сначала с одним за столиком, а потом разговаривала с
каким-то Геной по телефону...
- Это он. - Степан дико взглянул на Воротникова. - Откуда же у него пистолет? Он же
непутевый! Он же пьет... Господи, ну откуда у ее Генки может быть пистолет?!
- Да погоди ты с пистолетом-то! Взяли просто первого, кто был рядом. Подъехали по
вызову. Сидит мужик на земле и окровавленный труп тискает. Что надо было делать,
по-твоему?
- Труп? Ты сказал труп?! Слушай, ты же вроде говорил, что просто в лицо выстрелил!
Какой же может быть труп-то, Игорь?! А?! Ты что-то путаешь, наверное!
И вот тут его скрутило.
Скрутило так, что, ничего не видя перед собой, он вдруг побрел вдоль стены. Шел,
держась одной рукой за рифленую облицовку. Уткнулся, будто слепой, в самый угол. Согнулся
там пополам и замычал, мотая головой.
Двери одна за другой тихонько приоткрывались и тут же захлопывались. Из приемной
высунулась Зоя. Увидела, ахнула и испуганно прикрыла ладошкой рот. Игорь зыркнул на нее
зло и взглядом велел убраться.
- Степан, - Воротников подошел к нему и с силой ухватился за плечо, пытаясь его
приподнять. - Хорош, Степан! Идем! Нам нужно переговорить с этим официантом. Его
забрали, должны были допрашивать. Времени прошло достаточно. Он наверняка после допроса
со страху домой ломанется. Мы его там и подождем.
- Господи... Господи... Шурка... Как же ты так...
Он причитал и всхлипывал, как баба. И еще, кажется, плакал. Страшное горе, страшнее
которого у него никогда не было, упало на него так внезапно, что, не ожидая его, он почти
задохнулся.
- Шура... Дурочка ты... Зачем же ты полезла-то?!
И тут же ответом полезли страшные покаянные мысли.
Это же он!.. Он, он, он во всем виноват! Он просил ее разузнать про Верещагина! Не
остановил, когда она сегодня поехала во двор к Верещагиным! Не остановил, не запретил,
ничего не сделал для того, чтобы предотвратить беду. Потому что... Потому что беды-то он как
раз и не ждал...
Он почти не понимал, как шел к машине. Не к своей, конечно же. Разве смог бы он сейчас
сесть за руль?!
Почти не помнил, куда и сколько времени они ехали. И уж совсем не заинтересовал его
тот факт, что официант, встречи с которым так жаждал Воротников, после допроса вернулся на
работу в кафе. Так объяснила Игорю мать официанта, открывшая им дверь.
И они снова ехали через весь город, безбожно превышая скорость и игнорируя все
имеющиеся по обочинам запрещающие и предписывающие знаки.
Степан дороги не видел. Он без конца звонил Татьяне. Говорил с ней ни о чем, просто для
того, чтобы слышать ее голос. И Кирюхе он звонил тоже, но тот к телефону не подходил,
видимо, продолжая делать обход соседей по даче.
Зачем?! Зачем это все сейчас, если Шуры нет...
Официант - молодой парень с бледным лицом и торчащими в разные стороны прядями
черных волос - смотрел на них настороженно и непонимающе. Воротников в сотый раз
объяснял ему что-то и без конца совал в нос свое удостоверение частного детектива. Парень
продолжал таращиться на них и молчать.
- Слушай, парень, - хрипло заговорил Степан, которому надоели бесплодные потуги
Воротникова.
Он вымотался окончательно. Ему было больно, и вдруг с чего-то начал бить жуткий
озноб. И так захотелось домой, к Татьяне, что он готов был сейчас начать трясти этого малого с
бледным симпатичным лицом, чтобы выбить из него хоть слово.
- Ты отвечаешь на наши вопросы, и мы сваливаем, - проговорил Степан и облизнул
шершавым языком пересохшие губы. - Воды дай!
Парень метнулся к раздаточному окошку и что-то проговорил, нагнувшись к нему. Через
минуту в его руке был высокий стакан с ледяной водой.
- Спасибо, - поблагодарил Степан, в два глотка опустошив его, и возвратил парню. -
Давай переговорим. Погибшая была моей.., хорошей знакомой. Она...
Голос дрогнул, и Степан замолчал. Не хватало еще слюни ронять перед пацаном.
- Погибшая?! - воскликнул официант. - Я что-то не пойму. Вы о ком, ребята?!
- Сегодня днем какой-то придурок стрелял в женщину во дворе этого вот дома. - И
Игорь подпрыгнул два раза, выразительно глянув себе под ноги. - Ее машина стоит сейчас на
стоянке?
- Красная "Тойота"?
- Да, да! Красная "Тойота"! Женщина черноглазая такая, эффектная, - подхватил
Степан. - Сегодня какая-то мразь ее застрелила. А перед этим она встречалась здесь с кем-то и
потом говорила по телефону и...
- Но она не погибла! - Парень нервно сглотнул, качнул головой и даже зажмурился,
вспоминая неприятные минуты в кабинете следователя. - Сначала подумали, что она умерла.
Но пуля прошла, срезав ей часть кожи вместе с волосами. Болевой шок. Много крови. Тут муж
ее еще подбежал, и началось такое... Зевак полно. Крик, слезы... Кошмар просто какой-то... Но
в милиции мне сказали, что она жива. Ей, говорят, повезло несказанно. То ли у киллера рука
дернулась, то ли еще какой фактор помешал, но ваша знакомая жива.
Это он адресовал уже Степану, который стоял, непонимающе тараща глаза. Потом
зажмурился, замотал головой и вдруг ни с чего полез к официанту обниматься.
- Господи! Спасибо, брат! Спасибо тебе!!! - бубнил он, тиская воротник его
рубашки. - Ты не представляешь, как я тебе благодарен!!! Шурка, твою мать, ты жива...
Воротников наблюдал за всем этим со смешанным чувством жалости и раздражения.
Время уходило. Драгоценное время уходило, и ему было жаль этого времени, бездарно
растраченного на эмоции.
- Короче, я хотел бы знать, с кем встречалась здесь эта женщина? - встревал он все же в
паузах между благодарным лепетом Степана.
- Мужчина. Высокий, светловолосый. Одет - так себе. Они ссорились. Женщина
предъявляла ему какие-то претензии, он не соглашался. А потом он ушел. Все. - Официант
пожал крепкими плечами. - Больше к ней за столик никто не садился. Она еще раз заказала
кофе.
- А по телефону? По телефону она с кем-то разговаривала? - гнул свое Игорь
Воротников.
- Да, говорила. Мне кажется, что с мужем, - он криво ухмыльнулся. - Разговор
такой... Оправдывалась она, короче.
- Так уж и оправдывалась? - не поверил Степан, понемногу приходя в себя и начиная
осознавать, что вокруг все еще теплится жизнь и кто-то куда-то спешит, разговаривает и вроде
пытается что-то решить. - Ты что же, слышал, как она оправдывалась?
- Так тут все кафе слышало! - фыркнул парень, взял из рук Степана пустой стакан и
поставил его на подставку раздаточного окна. - Дама не особенно стремилась к тому, чтобы ее
не слышали. Говорила в полный голос. Ругалась... Народ слушал. Кто-то с любопытством,
кто-то просто так. Да вот еще что... Этот человек, с которым она разговаривала, назначил ей
встречу за углом дома. Милиция считает, что это ее муж звонил ей. Его и забрали по
подозрению в покушении...
- Ее мог слышать кто угодно, - с явным неудовольствием перебил Воротников. - Если
она так громко говорила, то тот, кто ею интересовался, мог слышать и опередить глупого мужа!
- Так оно, наверное, и было, потому что кто-то из толпы любопытных рассказывал, что,
завернув за угол, она прямиком направилась к машине. Машина стояла за кустами возле
мусорных контейнеров. К ней она и направилась. А муж, по слухам, был без машины.
- Куда же подевалась потом эта машина? - машинально спросил Игорь, хотя как никто
понимал, куда именно она подевалась, - уехала, и все.
- Уехала, - подтвердил его умозаключение официант.
- Ну, а что за машина? Номера кто-нибудь запомнил?
- Нет, номеров никто не запомнил. Марку и ту затруднились определить. Иномарка
какая-то старая. Грязная вся...
- Иномарка? Грязная?! - эхом повторил Степан. - Митяй мне рассказывал о грязной
иномарке. Она стояла во дворе их дома в тот вечер, когда убили Сотникова. И если верить его
словам, то убийца на ней как раз и приехал.
- Грязных иномарок сейчас в городе - пруд пруди! - брезгливо отозвался Игорь, хотя
сам видел в тот вечер эту машину, но внимания на нее не обратил, а теперь каялся молча, про
себя... - Хоть новых, хоть старых. Осень все же... Откуда она вообще взялась, эта иномарка?!
Если водитель поджидал женщину за углом дома, то мог слышать о свидании, которое
назначил ей муж.
- Наверное, он был в этом кафе, когда Шура говорила по телефону, - поддакнул Степан
и тут же озадачился:
- Ну почему тогда она пошла именно к машине?! Она что, не знала, кто там?!
- Погоди... Погоди...
Воротников вдруг нахмурился и снова обратился к официанту, который весь измучился от
бесконечных задаваемых ему вопросов. Сначала в милиции терзали, теперь вот эти двое. А на
него управляющий уже дважды косо посматривал. Вот угораздило же его выступить
свидетелем.
- Слушай, а ты ведь мог видеть его - этого парня. Если он слышал весь ее разговор с
мужем, то должен был сидеть в непосредственной близости и проявлять повышенное
внимание...
- Не видел! Я устал повторять и в милиции, и вам, я его не видел! Может, и видел, но не
знаю - он ли это был! Народу было довольно много. Кто-то приходил, кто-то уходил.
Мужчины были. И в одиночку, и парами с девушками. Не могу же я...
- Ладно, парень, извини, - примирительно пробормотал Воротников и хлопнул его по
плечу. Потом порылся в кармане своих черных одежд, достал оттуда визитку и протянул
ему. - На, вот... Вдруг что-то вспомнится. Позвони, если что-то вдруг упустил сейчас от
волнения.
Степан лишь коротко хмыкнул. Попытаться дозвониться до Воротникова было той еще
радостью. С таким же успехом можно позвонить в Кремль президенту...
Они вышли на улицу. Степан сразу заспешил к машине Воротникова и, открыв дверь, тут
же обессиленно упал на сиденье. Такого натерпелся, что ноги отказывались держать, заходясь
противной дрожью в коленках.
Игорь же, наоборот, никуда не торопился. Будто и дел у него больше никаких не было, как
только шастать по автостоянке и приставать к нормальным людям с вопросами. Пару кругов он
сделал и вокруг Шурочкиной "Тойоты". О чем-то думал, морщил лоб и щурил глаза. Такими,
наверное, приемами пользовались все прославленные сыщики, призывающие себе в помощь
всю мощь своих мозговых функций и интуитивных посылов. Вдоволь намаявшись в
размышлениях и наблюдениях, Воротников все же сел за руль. Сел и тут же заговорил, не глядя
на Степана. Будто говорил сам с собой, и ему просто было очень важно сейчас озвучить все то,
до чего он только что додумался.
- Что мы имеем?.. - начал Игорь, легонько постукивая кончиками пальцев по оплетке
руля. - Мы имеем женщину... Она встречается с кем-то в кафе. Потом ругается с мужем по
телефону. Оправдывается... И идет с ним на встречу... Вопрос: как муж узнал, где она?
- Как? - откликнулся Степан, хотя вопрос ему и не адресовался.
- Муж за ней следил - это вариант первый. Вариант второй - кто-то сообщил ему об
этой предстоящей встрече. И вариант третий - он случайно натолкнулся на них в этом кафе.
- Так бывает? - не поверил Степан, он в случайности почти не верил.
- Бывает по-разному. И случайность не исключение. Не принимать в расчет этого тоже
нельзя... Итак, мужу стало известно об этой встрече. Он звонит ей, или она ему. И начинаются
разборки. Кто-то, кто находится с ней рядом, предположительно водитель грязной иномарки,
слышит весь разговор. И слышит, что ее вызывают на улицу и ждут за углом дома. Он уходит
из кафе и едет туда. И вот теперь самый главный вопрос: почему эта твоя знакомая пошла
прямиком к этой машине? - Воротников снова прищурился, но на этот раз в глазках-щелочках
сквозило довольство.
- Почему? - Степан не знал и даже не предполагал, какая сила погнала Шитину
Александру прямиком к машине, прямиком под пулю киллера, или кто он там на самом деле.
- Да потому, что она думала, что в этой машине сидит ее муж. И что он, а не кто-нибудь
следил за ней все это время. А отсюда вывод какой напрашивается?
- Какой? - Он снова ничего не понимал, а уж за ходом мыслей Воротникова не
поспевал и подавно.
- Эта грязная иномарка преследовала ее. И она это заметила. А когда позвонил ее муж и
набросился на нее с обвинениями, она сложила два и два и получила результат... Да... Значит,
все-таки этот "Крайслер"... - Воротников невесело ухмыльнулся. - Когда же я схвачу этого
гада за руку, а?! Четыре года!.. Четыре года пытаюсь его взять с поличным, все бесполезно.
- А кто это вообще такой, тот, кого мы все ищем?
- О-о-о... Кто это такой, говоришь? Это, Степа, одному богу известно да маме, что
родила этого ублюдка! Начинал мелким мошенником. Иконы, ордена, книги старинные, всякая
церковная утварь... Причем ничего украдено не было. Все покупал. Плакались старушки, иной
раз и заявление писали, а толку! Сами продали? Сами. Что за претензии?! Потом ему
показалось этого мало. Он начал работать уже по заказу. Просто скупкой уже не обходилось.
Случались и кражи, и обманы, и угрозы... Со временем приобрел себе репутацию неуловимого,
вышел на международный уровень. Появились деньги. С деньгами появилась возможность
ловко уходить от ответственности. Ловко менять внешность. Парики, накладные бороды, усы,
очки, одежда... Использует всякий раз поддельные паспорта, липовые удостоверения... До
смешного доходит, прикинь! Мало кто знает, как он выглядит на самом деле и какое его
настоящее имя, представляешь!
- А как же ты обо всем этом узнал, раз мало кто о нем что знает? - небезосновательно
удивился Степан и снова потянулся за телефоном, проверить, как там Таня одна без него.
- Я-то?.. - Игорь помрачнел. - Мне пришлось узнать... Моя жена... Она открыла ему
дверь...
Он замолчал надолго. Завел машину и выехал со стоянки у кафе "Витязь". Степану очень
хотелось бы сейчас оказаться как можно ближе к своему дому. Но Воротников вдруг взял курс
на окраину. Ехал медленно, внимательно оглядывая все парковочные пятачки и стоянки перед
магазинами.
- Куда мы едем? - нетерпеливо спросил Степан. Татьяна не ответила ему, и он тут же
занервничал.
- Здесь... В этом районе я пару раз видел эту машину... Когда эта глупая баба подняла
шум на весь двор, я тоже видел ее, но в тот момент интересовался совсем другой машиной.
Правда, переписал номера всех, что за время наблюдения въехали во двор и выехали оттуда, но
интерес мой был прикован совсем к другой машине. Она на тот момент значилась в угоне. А
оказалось, все-таки "Крайслер"...
- За кем он числится? - Степан снова и снова набирал поочередно то свой домашний, то
мобильный Тани, не отвечал ни один. - Может, отсюда следует танцевать?
- Этот "Крайслер" числится за Лобощекиным Виктором Ивановичем. Два месяца назад
он скончался в больнице от перитонита. А доверенность успел подписать то ли другу, то ли
брату троюродному. Так мне сказали его соседи. Сам знаешь, как у нас сейчас с этим лояльно...
Покупай бланк в любом киоске, заполняй, ставь любую подпись и катайся, лишь бы документы
на машину были при тебе. Кстати, брата этого загадочного я так и не нашел. Не нашел и
успокоился... Дурак!.. - И тут вдруг Воротников совсем без переходов начал рассказывать:
- Моя жена ему открыла дверь, когда я был на дежурстве. Ей от бабки досталась парочка
безделушек. Серьги с кулоном старинной работы и камея, специалисты затруднялись
определить мастера, но век в один голос называли - шестнадцатый. И стоимость
баснословную этим цацкам определяли. Ляля моя, она была... Немного тщеславной в этом
вопросе. Мне-то было без разницы, на каком фарфоре жрать, каким серебром щи хлебать. А она
нет... Таскалась по выставкам. Выписывала каталоги. Где-то засветилась. Или он ее выследил
на одной из этих выставок. И когда я был на дежурстве, она ему открыла.
До сих пор мучаюсь от неопределенности, было ли то случайностью или супружеской
изменой... Короче, в ту ночь он убил впервые. Ничего не тронул, кроме этого старинного
барахла, а Лялю убил.
- Несчастный случай? Виском об угол стола? - вдруг сказал Степан, сказал и тут же
пожалел об этом.
- Да. Именно так. Несчастный случай... - Воротников снова замолчал надолго,
продолжая колесить по улочкам и тупикам окраины города. - Меня от ведения дела
отстранили. А потом его и вовсе закрыли за отсутствием состава преступления. Пропажу цацок
не сочли аргументом. Могла, говорят, продать в тайне от меня, тем более что я никогда не
интересовался их наличием. И видел все это за всю совместную жизнь раза три, не более...
- Ты поэтому и из милиции ушел?
- Поэтому. - Игорь кивнул. - Очевидно же было все, а... Короче, выше планки не
прыгнешь. Нет свидетелей, нет фактов, нет состава преступления... Ничего нет, кроме.., кроме
трупа. Я потом каждый факт пропажи и продажи всякой этой хрени не пропускал. Заболел
просто идеей найти этого гада. А он всякий раз уходит, как вода в песок. Наглый,
беспринципный.., ненавижу!!!
- А чего ты к Верещагиной-то полез в квартиру? - вспомнил Степан их первую
неудавшуюся встречу. - И что-то искал в ее шкафах...
- Искал скорее по привычке, - объяснил Игорь, вздохнул и, оглянувшись, пробормотал:
- Придется возвращаться. Нет его здесь. Да и машину теперь наверняка бросит, раз с
пушкой засветился. Вообще-то не его стиль... А Таню твою на балконе видел в тот вечер. Ее и
старушку через стену от нее. Старушка погибла под колесами, а перед этим жаловалась
соседкам, что ей кто-то исцарапал замочную скважину. Ясно, что пытались дверь открыть
отмычкой.
- Открыли?
- Вряд ли. По взломам он не мастер. Он, скорее, профессионал разговорного жанра.
Окучивал бедных людишек, а те ушами и хлопали. Так вот, когда старушка погибла, а перед
этим та горластая тетка с первого этажа, я и призадумался. Понял, что он видел их на
балконах... Так, значит, на чем я остановился?.. Ага, бабка погибла под колесами, и я как-то
немного успокоился. Думаю, не его почерк, и все такое... А потом твоя Таня вдруг звонит в
милицию и жалуется на то, что кто-то исцарапал ей всю замочную скважину. Ребята съездили,
но ничего не нашли. Пришлось мне самому потом наведаться. А что искал?.. Цацки и искал.
Думаю, может, у нее что-то есть такое, что может быть ему интересно.
- Ничего не нашел?
- Нет. Никакой старины. С тобой вот познакомился. Если честно, думал, что это он...
Потому и врезал с такой силой на радостях. Извини...
Воротников снова внезапно замолчал. Заметно прибавил скорость, и вскоре они влились в
поток, направляясь к центральному проспекту города.
Степан опять попытался позвонить домой, и опять тишина. Он боялся думать о чем-то
страшном. На сегодня это было бы уж слишком. Таня просто спит или вняла наконец его
уговорам и просто не подходит к телефону. Он же велел!..
Все будет хорошо. Все непременно будет хорошо. Он теперь не один. Они теперь с
Игорем вместе. Его напарник человек с профессиональными навыками, с личной обидой и
дикой жаждой поймать этого ублюдка. Вдвоем они его найдут, найдут непременно. И все сразу
закончится...
- Слушай, а ведь на Таню мою напали, - вдруг вспомнил он про происшествие на
даче. - На даче у друга моего. Ударили по голове и...
- Знаю я! - отмахнулся от него Воротников. - Я был там. Не успел только. Разминулся
в несколько минут с этой глупой бабой.
- С какой бабой?! - Степан вытаращился на Воротникова. - Как был?! И бросил ее
там?! Истекающую кровью?!
- Рана была пустячной. Царапина да и только. Определить было не сложно. А вот
упустить того, кто это сделал, я мог запросто. Пришлось оставить твою женщину и следовать за
другой. Ну, это я потом определил, что она женщина. Сначала-то... - Игорь тяжело и
протяжно вздохнул, сворачивая с проспекта на боковую улочку. - Сначала опять боялся
поверить, что мне повезло и вот сейчас я его возьму!..
Пожалуй, Игорь ему не союзник, с неприязнью подумал Степан, невольно отодвигаясь к
двери ближе. Воротников так был одержим идеей поймать неуловимого мошенника,
сделавшего его вдовцом, что готов был идти по трупам.
- Куда мы сейчас? - опомнился он вдруг и глянул на часы. - Мне бы домой заскочить.
Узнать, как там и что... Кстати, что за женщина была на даче? Что ударила Таню палкой? Кто
она?! Ты поймал ее?
- Женщина-то? А вот сейчас сам и увидишь, - загадочно ухмыльнулся Воротников,
останавливая машину под развесистой ивой. - Выходи, пройдемся. Нас хоть и не ждут и вряд
ли будут рады, но кто-то спасибо потом, возможно, скажет.
Глава 19
Кирилл ехал домой в самом скверном расположении духа.
Его послеполуденное рандеву с соседями по даче закончилось полным фиаско. Никто
ничего не видел, или никто ни о чем не хотел рассказывать. Гадать можно было сколько угодно.
Он уж и так, и эдак. И уговаривал, и подлизывался. Наобещал Марии Ивановне завезти
невиданной красоты саженцы для сада. Бросился помогать соседям слева выгружать
бордюрный камень. Все потуги его были впустую. Никто ни о чем ему не сообщил.
Девушку, разгуливающую по его даче? Видели, ну конечно! Тяжело такую красавицу не
заметить. А больше никого... Машин?.. Не было никаких машин. Да и какие машины в
понедельник в такое-то время? Все же на работе. Что ты, Кирюша?!
В самом деле, чего это он?..
Устав от бесполезной помощи соседям слева и от изматывающей болтовни Марии
Ивановны, он выгнал машину, запер ворота, и тут оп-па - участковый на горизонте.
Как привязался! Как пристал!
Кто такая? Почему в отсутствие хозяев находилась тут? Есть ли у нее враги? Как можно
связать нападение на женщину с кражами, зарегистрированными месяц назад в их дачном
поселке?..
Кирилл никогда бы не мог подумать, что участковые такие мастера в плане изобретения
подобных вопросов. Ему бы вот лично никогда не пришло в голову соотносить Верещагину
Татьяну с исчезновением в соседнем районе женщины с похожими приметами. И про маньяка,
замороченного на красивых блондинках, он никогда не слышал и не думал о них никогда...
Черт! Он еле вырвался из потных рук районного Пинкертона. Тот уже зазывал его в
участок. По счастливой случайности и вырвался. Счастливая случайность называлась "Ладой"
шестой модели, и она, словно почуяв неладное, никак не хотела слушаться хозяина и
заводиться. Кириллу с мысленными проклятиями в адрес всех дотошных сыскарей пришлось
вспоминать нерастраченные автослесарные навыки и лезть под капот "шестерки".
Машина долго капризничала, но потом с чиханием, с грохотом все же поехала, увозя
недовольного ремонтом и опрашиваемым участкового.
Следом за ним уехал и Кирилл.
Ехал и злился. Зря только потерял время. Мог бы провести его с пользой. Наведаться к
Татьяне, например. Посидеть с ней за чашкой чая, поговорить... Или Шурку разыскал бы и
призвал к порядку. Чего удумала - розыскной деятельности предаваться, а! Своих дел
невпроворот, а она по городу рыщет, какого-то Раскольникова пасет. Лучше бы... Лучше бы
собрала их всех вместе в офисе. Сварила бы им кофе. Красиво выложила в вазочку печенье, как
она умеет. И говорили бы они, говорили. Порешали бы всю текучку сообща. Наметили бы
перспективы, и все такое...
Кирилл вздохнул, сворачивая к своему дому. Скорее бы уж все наладилось. Устал от
всего. Он вздохнул и выбрался из машины. Глянул на часы и ужаснулся. Нужно было привести
себя в порядок перед важной встречей, а время поджимает. Но разве мог он явиться пред
светлые очи своей несостоявшейся супруги в пахнущем потом свитере и пыльных джинсах?
Конечно, нет! Только костюм, непременно белая рубашка и обязательно галстук. Пусть видит и
сознает, какого подарка в жизни лишилась.
Вспомнив о Нюсе, Кирилл заметно повеселел. Хоть одна радость на сегодня -
прощальный ужин с семьей, которая и семьей ему стать не успела.
Он зашел к себе в квартиру. По привычке проверил автоответчик. Ни единого сообщения.
Набрал Степана. Его мобильны
...Закладка в соц.сетях
