Жанр: Детектив
Осколки ледяной души
...остью принялся пить прямо из крана. Снова вернулся на свое место - на
ящик у окна. И, глянув с обидой на Степана, обронил:
- Соврать-то я могу, базара нет. Только какой мне резон тебе врать? Ну, ладно, ментам я
сбрехал, что ничего не видел и не знаю. Тут расчет простой. Прицепятся, начнут на допросы
таскать, заставят в протоколах расписываться. А то еще чего доброго отпечатки снимут. Да всю
эту хрень на меня и повесят в итоге...
- Какую хрень? - сразу насторожился Степан. - Это ты о чем?
- Об убийстве, о чем же еще! - воскликнул Митяй с наигранной скорбью и тут же
выразительно глянул на карман его куртки. - А то ты не знал, что Сотников в ящик сыграл!
Не знал! Конечно же, он не знал. И даже не догадывался. И вообще запутался во всех этих
хитросплетениях: Таня, ее бывший муж, Воротников, Сотников...
Как и где они могли перейти друг другу дорогу?! Попробуй тут соедини все в одну общую
для них историю.
Степан залез в бумажник, вытащил оттуда две сотни, сунул их в руку Митяю и
потребовал:
- Говори!
- Значит, так... - Деньги тут же реанимировали его словоохотливость. - Вольдан этот
был ветераном. Имел целую страсть льгот, наград и очень ценных наград.
Митяй выразительно поиграл кустистыми бровями. Погладил дензнаки кривым грязным
пальцем. Вздохнул чему-то и продолжил отрабатывать дарованные ему две сотни.
- К нему тут то школьники, то с администрации народ валил. С цветами,
фотографировались. Я ему однажды говорю: дурак ты, Вольдан! Дурак наголо! Кто же
хвастается такими наградами?! Им рыночная цена знаешь какая?! Тебе башку запросто за них
снесут, за твои медали-то! Слышь, у него какая-то то ли медаль, то ли орден был, я ведь в них
ни черта не разбираюсь, с бриллиантами, что ли! Может, брешут, а может, и нет. Но рисовался
этот старый дурак без меры.
Итак, Сотников Вольдемар Казимирович воевал, быстро подвел итог Степан короткому
рассказу Митяя. Имел награды. Предположительно, очень ценные награды. Их существование
ни для кого не было секретом, так как старик был тщеславен и принимал у себя в доме
школьников, куда мог затесаться какой-нибудь мерзавец. Не факт, конечно, но все же. И что же
этот мерзавец?..
- Накануне того утра, когда его нашли мертвым, то есть вечером, Вольдан принимал
гостя, - продолжил рассказ Митяй. - Я никому об этом не сказал. Я вообще
неразговорчивый, не то что он. Про мою хату вот никто не знает. А то давно бы уж к рукам
прибрали, а меня наверх.
- Это куда? - не понял Степан.
- На небеса, куда же еще! У нас с этим просто. Ребята шустрят, оглянуться не успеешь...
Да... - Он снова сорвался с ящика и снова припал к крану с холодной водой: похмельная
маета, видимо, сильно ему досаждала. - Так вот, в тот вечер у него был гость.
- Откуда известно? - задал резонный вопрос Степан: оснований доверять этому мужику
не было никаких. Тот мог врать напропалую из желания заработать и похмелиться.
- Так я слыхал! Слыхал, как звонил тот хрыч к нему в дверь. Звонок-то у Вольдана
сумасшедший...
Это точно, подумал Степан. Звонок голосистый. Не услышать его трудно, тем более из-за
такой вот двери, как у Митяя. Уж не потому ли он на лестницу выполз из своего убежища, что
услышал, как Степан названивал в квартиру Сотникова?
- Позвонил, значит, а тот его ждал, - продолжил рассказ Митяй, все еще лаская пальцем
денежки. - Заходите, говорит, заходите. Очень рад! Дурак старый! Кто же по делам приходит
ночью?!
- Ночь была?
- Да, уже стемнело давно. Часов-то у меня нет. Но люди уж и спать улеглись. В доме
напротив свет много кто повыключал... Короче, этот хрыч к нему зашел...
- А может, это женщина была? А что? Почему обязательно мужик? Ты же дверь
наверняка не открывал, она же у тебя скрипит, - вспомнил Степан. - Стоял и подслушивал
под дверью. Так?
- Так! - Митяй вытаращил на него глаза и не без восхищения выдохнул:
- Нет, ну ты даешь, блин! Как в воду... Дверь не открывал, конечно. Но слыхал, что
мужик говорил с Вольданом. Еще извинялся за то, что припозднился. Вольдан ему, пустяки,
мол. У стариков какой сон? Им хорошая беседа лучшее снотворное и все такое... Слышь, тебя
как звать?
- Степаном.
- Слышь, Степан, вижу ты мужик с понятием. - Митяй замялся, правда, ненадолго. -
Накинул бы еще на закуску, а! То, что тебе говорю, стоит много больше. Никому ведь ни
словом не обмолвился. Ни ментам, ни этому хрычу...
- В белых носках? - Степан ухмыльнулся и полез за деньгами. - Во всем черном,
почти наголо брит и в белых носках?
- Нет, ну ты ваще-ее... - Митяй еле удержался на ящике, еще минута - и сполз бы
непременно на грязный облупившийся пол. Спасла батарея за спиной да еще то, что нужно
было снова тянуться за деньгами. - Откуда знаешь?! Про носки белые?!
- Знаю, - не стал вдаваться в подробности Степан и поторопил:
- Ты давай ближе к делу. Пока ничего интересного мне не сообщил, кроме того, что у
Сотникова был гость в вечер, предшествующий его смерти. Дальше что?
- А дальше он вышел минут через пять. А то и меньше, во! Вопрос: что за интервью
такое на пять минут, а?! И еще вопрос: чего, если вышел из квартиры, из подъезда выходить не
спешил? - Митяй любовно разложил на коленках три сотенные бумажки и смотрел на них
теперь с немым обожанием. - И знаешь, когда вышел?
- Когда?
- Когда этот фрукт в белых носках поволок в подъезд бабу, что орала на весь двор. Тогда
этот гость и вышел. Вышел, сел в машину и быстро уехал.
- Все?
- Все! А чего же еще-то?! - Митяй начал медленно скручивать сотенные бумажки в
одну трубочку, видимо, давая понять, что разговор окончен.
- А как ты угадал, что это именно тот человек вышел из подъезда, если ты его не
видел? - засомневался Степан. - Вдруг это был кто-то еще? А ты обознался, просмотрел или
просто проморгал?
- Нет. Мужика этого пас все время. Сначала он вышел от Вольдана. Закрыл дверь. Я
стою и жду, когда подъездная дверь шарахнет. Она же хлопает, как сумасшедшая, а ночью
слышно ваше...
Дверь и в самом деле хлопала ужасно. Кто-то досужий поставил на нее гигантских
размеров и сил пружину, отчего подъездная дверь производила дикий грохот, закрываясь.
- Так вот, как он от Вольдана вышел, в подъезд больше никто не входил и не выходил, я
вот у этого подоконника... - Митяй похлопал ладонью по обгрызенной доске за своей
спиной. - Торчал минут десять. А потом уже он вышел. А наутро пришла сестра Вольдана и
нашла его мертвым. Сердечный приступ, сделали заключение. При падении ударился височной
костью об угол стола. Несчастный случай вроде. Ментам-то, им так удобнее. Коли нет
подозреваемого, значит, несчастный случай. Станут они из-за старика мороку разводить! Или
из-за побрякушек каких-то. А сестра его плакала потом, старенькая тоже, еще старше Вольдана
она. Так вот, она плакала и говорила мне, будто недосчиталась его наград.
- И что же ей сказали в милиции?
- Сказали! - фыркнул Митяй и решительно поднялся с ящика. - К психиатру, говорит,
обратись. Дед их, может, пропил давно. Или продал. Да разве станут они искать?! Оно им
надо?! Приступ и приступ, упал и упал...
На улицу Степан выходил с тяжелым сердцем и с ощущением того, что его желание
внести ясность в это запутанное дело запутало все еще сильнее.
Сотникова убили. Убили из-за медали или ордена? Случается и такое. Может, хотели
просто украсть, а не вышло. Или еще что. И его убили, инсценировав убийство под несчастный
случай. Потом таким же образом погибает женщина, устроившая во дворе скандал. И тоже
несчастный случай. Потом гибнет под колесами еще одна старушка.
Какая может быть между ними связь? Только та, что все они жили на одной улице. И еще
окна их выходили во двор. И еще, может быть, что они кого-то могли видеть, кого видеть были
не должны?!
Поначалу он списывал все злодейства на парня в черных одеждах и белых носках, то бишь
на Воротникова Игоря. Теперь его кандидатуру он не рассматривает сразу по нескольким
причинам.
Причина первая - он бывший мент, по слухам - хороший мент, и он частный детектив.
Причина вторая - он не убил его в квартире Верещагиной, хотя мог бы, а лишь отключил
на время.
И причина третья - он был у Митяя и интересовался его соседом - Сотниковым
Вольдемаром Казимировичем.
Выходит...
Выходит, Воротников шел по следам какого-то злоумышленника. И в ту ночь пас именно
его, а никакого не Верещагина или его подельников. Пас, караулил, затаившись за
тонированными стеклами своей машины. Недаром прежние коллеги считали его специалистом
по "норушкам".
Но Воротников не уследил, поскольку визгливая скандальная баба раскрыла его
инкогнито и заставила выйти из машины. В тот момент, когда Игорь приводил бабу в чувство в
ее же собственной квартире, злоумышленник скрылся. А до этого стоял в подъезде и наблюдал
за разворачивающимся действом сквозь узкую полоску стекла, отделяющую притолоку от
двери. Стоял, наблюдал и видел.., всех, кто проявил любопытство к ночному скандалу во дворе.
Среди них были Татьяна и ее соседка через стену. Соседка теперь мертва. Осталась Татьяна?!
Вот чертовщина так чертовщина! Где же искать теперь этого злодея?! И по каким
признакам? А искать его нужно, пока он не нашел Татьяну!
Степану очень не нравилась смерть женщины, которая устроила полночный скандал во
дворе. Она как-то не вписывалась в логичную схему, что у него постепенно начинала
вырисовываться. Момент ухода убийцы Сотникова она не видела, почему тогда так
своевременно и скоропостижно скончалась?
А что, если?..
А что, если она видела момент его прибытия? Женщина славилась не только
скандальностью, но еще и бдительностью. Если не упустила из виду тот факт, что машина
Воротникова наехала на бордюр, могла видеть и чужака, оставившего свою машину на
парковочном пятачке. Могла. Запросто могла. За что, видимо, и поплатилась.
Степан какое-то время сидел в машине, не уезжая. У него вдруг возник еще один вопрос к
Митяю. Прямо только сейчас и возник. Снова выходить из машины, оглушительно хлопать
подъездной дверью, подниматься к нему на этаж он счел лишним. Недаром Митяй так любовно
скручивал сотни в трубочку. Наверняка сейчас за покупками отправится. Здесь он его и
отловит.
Степан не ошибся. Митяй вырвался на улицу со скоростью торнадо. Тапки он успел
сменить на разношенные ботинки, носки проигнорировал. А под телогрейку надел старую
матросскую тельняшку. В руке у него болталась забытая временем и современностью авоська.
Митяй вырулил из подъезда и взял курс на угол дома. Шел ходко, не оглядываясь.
Степан завел машину и поехал за ним следом.
- Эй, Митяй! - окликнул он, поравнявшись с ним. - Еще вопрос вскочил, не
поможешь?
Митяй остановился так внезапно и так испуганно оглянулся, что Степану сделалось
неловко. Напугал человека.
- Вопрос? Какой вопрос?! Что за вопрос?! Хватит их уже, вопросов-то!
- Заплачу, - пообещал Степан и снова полез за бумажником. - Иди сюда.
Митяй резво подбежал к машине, склонился к открытому водительскому стеклу и тут же
вырвал из рук Степана очередную сотню.
- Ну?
- На какой машине приезжал тот аферист?
- Машине? Так не знаю машину-то! Марка не наша, не "Жигули" - это знаю. А какая
точно, не скажу. Грязная она была, его машина. По самую крышу грязная. Как его менты не
тормозят, не представляю. Грязи на ней, будто в камуфляже. Я еще подумал тогда, что такую
рвань можно где угодно бросить, не угонят и внимания никто не обратит...
Все, больше Митяй ему ничего ценного сообщить не смог. Степан не побрезговал,
поблагодарил его еще раз и уехал.
На проспекте машин было - не протолкнуться. Перестроившись в крайний правый ряд,
потому что поворачивать надо было через пару кварталов, Степан задумался.
Не нравился ему этот преступник. Хоть убей, не нравился.
Приехать на дело, закончившееся убийством, на машине! Почему не оставить ее за углом,
к примеру, а загнать под самые окна дома, где намеревался убивать!
Хотя... Хотя за углом ему машину оставлять было никак нельзя. Через пару метров от
угла дома - пост ДПС. Сразу зацепятся: что за тачка, почему грязная, почему стоит... Так
проехала мимо и ладно. Осень все-таки, дождь то и дело, то пойдет, то перестанет. Грязных
машин полно вокруг. Не у всех же собственный автосервис с мойкой...
И все равно преступник ему не нравился. Какой-то непоследовательностью, что ли, или
безграмотностью своей. Дураком он ему казался, во! Дураком и еще дилетантом. Или наглецом
сверх положенной нормы. Как известно, ничто так не развращает, как безнаказанность. Если
предположить, что все прошлые прегрешения сходили ему с рук, то наглость его вполне
объяснима...
Спустя десять минут Степан тормозил под окнами своего офиса. Машин его коллег не
было, следовательно, те либо отсутствовали по уважительной причине, либо отсутствовали без
нее.
Он отпер дверь, вошел внутрь и какое-то время с молчаливым безразличием блуждал по
комнатам. С чего-то вдруг захотелось крепкого чая, который готовила им Шурочка по утрам.
Шурочки не было. Чая, стало быть, тоже. Он заглянул в чайник и с кислой миной
констатировал, что за водой придется топать в гараж. Это снова выходить на улицу, тащиться
туда, отвечать на вопросы подчиненных. Их ведь всегда бывало множество, этих вопросов. А
ему сегодня не до них. Не пойдет. Не хочется. Он достал мобильник из кармана и набрал
Шурочку. Шитина оказалась недоступной. Странно... На звонки не отвечает, на работе нет.
Обычно, невзирая на состояние здоровья, та всегда являлась на службу. Что могло случиться?..
- Кирюха, ты где? - завопил он, когда друг откликнулся на его звонок. - Где Шурка,
черт возьми?! Почему никого нет на службе?
- Ага! - Друг насмешливо хмыкнул. - Сам-то давно явился?
- Я? Минут пять назад, а что?
- Так, ничего. Уточнил просто, - ехидно заметил Кирилл. - Докладываю, Степа... В
офисе я был. Даже что-то подписывал. Сейчас я на даче. Только что приехал. Собираюсь
пройтись по соседям. Опросить их на предмет посещения незваными гостями моего поместья.
- Думаешь, видели? - не поверил Степан, усаживаясь на край стола Шитиной и снова с
тоской глядя на пустой чайник в углу.
- Думаю! - зло фыркнул Кирилл. - Не думаю, знаю! Уже успели родителям настучать,
гады! Сегодня такой разнос был...
- Что-то в голосе твоем особой печали не наблюдается, - не поверил Степан, как никто
знавший о том, как переживал обычно Кирилл за родителей. - Да, и еще... Чуть не забыл!
Таня говорит, что ударила ее предположительно женщина.
- Женщина? Как женщина?! Постой! А кто же это может... Ладно, Марь Иванна с почты
заявилась, пойду проведаю. Может, что и узнаю. Пока...
Кирилл собрался отключиться, когда Степан у него спросил про Шурочку.
- А ее еще нет? Гм-м... Она звонила мне. Сказала, что едет по следу Раскольникова
какого-то...
- Не какого-то, а вполне определенного, - пробормотал Степан, крепко задумавшись. -
В школе, что ли, не учился?
- А-аа, это тот чудак, что бедную старушку топором того?.. - Кирилл беззаботно
хохотнул. - Долг возвращать он ей вроде не хотел, так? Щас бы за такие фортели ему бы
давно счетчик включили.
- Слушай, не трещи... Старушка, допустим, была сволочной и совсем не бедной. И если
учесть, что в нашем деле тоже имеется пара погибших старушек да еще и один старичок, то
Шурочка предположительно пасет сейчас этого самого убийцу. Черт, а ведь действительно!
Черт, черт, черт!!! Вот дура баба! Она куда вздумала влезть, а?! Давно вы с ней разговаривали?
Кирилл, соберись! Когда вы с ней разговаривали?!
- А я помню? Может, час назад, может, полчаса. Степ, ты и в самом деле думаешь, что
все так серьезно? - Кирилл обеспокоился.
- Думаю, что мы даже не имеем представления, насколько серьезно! Ладно, давай
опрашивай там соседей и дуй скорее сюда. Нет... Пожалуй, давай встретимся у меня.
- Когда? - с заметной маетой в голосе поинтересовался Кирилл, тут же загрустив.
Не мог же он лезть сейчас к другу со своей радостью, как и встречи назначенной отменить
не мог. Встреча была слишком важной для него, да и для всех, пожалуй, тоже. Ему вот только
соседей опросить да все точки распихать по своим местам, а тогда уж можно и общим делом
озаботиться. А сейчас...
- Я не могу сегодня, Степа, - сразу заканючил он и, услышав, как друг его выругался,
тут же зачастил:
- Понимаешь, мне тут Нюська позвонила. Сама позвонила! Рыдала и такое говорила...
Короче, на сегодняшний вечер у нас семейный разбор полетов и дележ не нажитого имущества,
подарков то есть.
- Как же ты достал со своими бабами! - заорал на него Степан и отключился; то, что у
него самого проблемы начались как раз с того же, он как-то подзабыл.
Он прошел в угол, туда, где обычно хлопотала Шурочка, готовя им чай и кофе.
Громыхнул снова пустым чайником, схватил из вазы горсть конфет и, рассовав их по карманам,
пошел на улицу.
Народ только-только потянулся с обеда. Издалека кивали ему или шутливо козыряли, в
зависимости от степени расположенности к ним начальства. И через пару минут снова все
вокруг зашумело, засвистело, загудело. Хоть одно радует: механизм отлажен, дисциплина на
уровне, ответственность тоже. Ладно, на сегодня обойдутся без их присутствия. Не может же он
сидеть и ждать, когда Шитина объявится! Просто сидеть и просто ждать, буравя взглядом
телефонный аппарат и пустой чайник в углу. Нужно же что-то делать! Где-то искать ее - эту
чертову бабу, которой вдруг понадобилось, подобно ищейке, пускаться по следу
предполагаемого преступника.
Как она могла на него выйти? Понятно, как. Она ездила сегодня по Таниному адресу и
собиралась выяснять подробности гибели ее соседок. Выходит, выяснила что-то? Выходит...
Только бы она не запуталась, не влипла во что-нибудь, не ошиблась бы, как все они поначалу с
Верещагиным. Теперь-то Степан был почти уверен, что их версия с участием бывшего мужа
Татьяны не выдерживает никакой критики. Но это только теперь...
Где же искать Шурку? Где?!
Он бездумно колесил по улицам города. Пришлось даже дозаправиться, столько намотал
на спидометр.
Глупая была идея, бессмысленная. Хоть и приметная у нее была машина, отыскать ее в
тысяче других было почти невозможно. А телефон ее по-прежнему не отвечал. Кончилось тем,
что спустя пару часов безуспешных поисков он снова свернул на проспект Станиславского.
Может, хоть здесь повезет, а! Может, хоть Воротников объявился...
- Здрасте еще раз! - поздоровался он, вваливаясь в чистенькую уютную приемную. -
Это снова я!
- Хорошо, что вы, - заулыбалась ему Зоя приветливо.
- Думаете, хорошо? - Степан прошелся по приемной с видом уставшего от жизни
человека. Затормозил у двери Воротникова и, оглянувшись на секретаршу, спросил:
- Так и нету его?
- Нет, но... - Она выдвинула верхний ящик стола, выудила оттуда листок бумаги для
заметок и протянула его Степану. - Он заезжал. Был весьма рассержен. Особенно когда узнал,
что вы были и не дождались его.
- Черт! - против воли вырвалось у Степана.
- Не все так плохо, - поспешила заверить Зоя, все еще протягивая ему листок
бумаги. - Я уговорила Игоря взять с собой мобильный. Вот его номер. Звоните...
Воротников, конечно, был парень странный. Мобильный-то он с собой взял, а вот
ответить по нему не позаботился. Степан поочередно с Зоей поминутно набирали ему, все было
безрезультатно.
- Ну что же делать?! - воскликнул Степан, заметавшись по приемной и натыкаясь на
стулья, ровным рядом стоящие у стены. - Мой помощник доложил моему другу, что едет по
следам Раскольникова. Это вам о чем-то говорит?
Зоя сокрушенно развела руками.
Что она могла сказать? Что Воротников очень странный босс и ведет свои дела, ее почти в
них не посвящая? Что последнее свое дело он, кажется, и вовсе ведет не по чьему-либо заказу, а
просто так - по собственной инициативе? Из интереса, как он любит говорить. А когда в его
деле присутствует интерес, то ей туда лучше не соваться. Все, что может обнаружить, так это
огромный жирный вопросительный знак на мониторе компьютера.
- Знаете что... - Зоя поднялась со своего кресла и вышла из-за стола, натянув край
короткой кофточки на ремень джинсов. - Давайте-ка вы никуда больше отсюда не поедете.
- Как это? - Степан устало потер глаза. - И что я тут буду делать?
- Ждать. Мы с вами будем ждать Игоря.
- Думаете, явится?
- Если не явится, то позвонит непременно, раз мобильный взял с собой, г-Тут Зоя
усмехнулась. - Хотя позвонит наверняка с таксофона. Но позвонит непременно, я в этом
уверена. Располагайтесь. Я вас сейчас буду чаем поить.
Предложение выпить чаю он принял с искренней благодарностью. Хоть здесь-то, раз в
собственном офисе обслужить его было некому.
Он почти с удовольствием наблюдал за тем, как Зоя достает из тумбочки большую
жестяную коробку и как черпает из нее блестящей ложечкой туго спеленутые чаинки и
засыпает их в заварочный чайник. Потом наливает туда крутого кипятка ровно столько, сколько
требовалось для того, чтобы чаинки набухли. И следом доливает доверху. По приемной тут же
поплыл пряный горьковатый аромат.
- Вам с сахаром?
- Да, с сахаром, конфеты у меня свои, - пробормотал Степан и принялся вытаскивать из
карманов конфеты и складывать их шуршащей горкой на Зонном столе.
Чай они пили долго, и конфеты его все поели, и распечатали еще и Зоину коробку с
трюфелями, оставленную благодарными посетителями. Потом налили себе еще по чашке. А
Воротников все не звонил, и по-прежнему не отзывался его мобильный.
Так прошел почти час. Степан под чашку с чаем успел поведать Зое обо всех бедах, что
свалились за последние дни на его Таню и на него за компанию. И они даже попытались вместе
погадать, подумать и попрогнозировать. Зоя была очень смышленой девушкой, видимо,
сказывалось близкое соседство с таким умным малым, как Воротников. Но и она не смогла
присовокупить к имеющимся у Степана сведениям никаких новых умозаключений.
Все сводилось к тому, что, пока не пойман неизвестный злоумышленник, Татьяне может
грозить серьезная опасность.
Степан делал, правда, скидку на то, что этот злодей никак не свяжет Верещагину с ним, а
отсюда и не догадается о месте ее пребывания, но... Но фактор риска присутствовал и
успокаиваться было рано. А тут еще Шитина как сквозь землю провалилась. Он истерзал свой
телефон, а заодно и телефон приемной, где сейчас маялся в ожидании. Таня плевать хотела на
его запреты и по-прежнему добросовестно подскакивала к телефону, стоило ему позвонить. А
Шура по-прежнему оставалась недоступной.
- А вдруг он так и не позвонит? - начал проявлять Степан признаки беспокойства,
когда время ожидания приблизилось к трем часам.
- Позвонит, - откликнулась Зоя и на минуту оторвалась от монитора, где у нее не
совсем удачно складывался пасьянс. - Нужно просто знать Игоря.
- Вы его знаете?
- Ну.., не то чтобы, но...
Воротников так и не позвонил. Он явился собственной персоной, когда Степан уже начал
наливаться тихим бешенством и все чаще и чаще посматривал на дверь, намереваясь уехать. У
него разболелась голова, ныла душа от беспокойства за Шитину и Татьяну, и он просто тонул в
раздражении на странного Воротникова, который за каким-то чертом взял с собой мобильный, а
отвечать на звонки не собирался.
И тут он явился.
Ворвался в приемную стремительно, как ветер. Высокий, худой, чуть сутуловатый.
Черные брюки. Черный широкий свитер. Черная кожаная куртка под мышкой. Ну и, конечно
же, дурацкие белые носки, дразняще выглядывающие из-под кромки брюк при ходьбе.
Воротников быстро глянул в сторону Степана, ухмыльнулся, глянул на часы и, даже не
спросив о посетителе, приказал:
- Зоя, быстро кофе, пару бутербродов, и мы с ним уезжаем.
Зоя заметалась по приемной, засыпая в огромную кружку растворимого кофе, туда же
пакетик сухих сливок, ни грамма сахара и заливая все кипятком. Потом почти бегом кинулась в
кабинет босса и вскоре вернулась оттуда с тарелкой бутербродов. Причем сыр и колбаса
огромными ломтями плотно лежали друг на друге, прикрывая собой тоненький ломтик белого
хлеба.
- Синяк-то сошел? - вдруг спросил Воротников, не глядя на Степана, с шумом хлебая
обжигающий напиток и вонзаясь в бутерброды крепкими белыми зубами.
- Почти, - лаконично ответил Степан, хмыкнув. - Попался бы ты мне не столь
неожиданно, перевес бы...
- Знаю, знаю. Не тебя ждал, извини, брат. - Воротников надолго замолчал, глядя перед
собой остановившимся взглядом. Потом вдруг, словно очнувшись, пробормотал:
- Здесь-то что?
- Я говорил с соседом Сотникова.
- Я тоже.
- Знаю. - Что-то в облике Воротникова его если не настораживало, то продолжало
раздражать. То ли малый был и в самом деле огромным специалистом в розыскном деле, то ли
очень удачно косил под него, напуская на себя важности. - Он мне сообщил много полезного.
- Подтереться этим его полезным, - ухмыльнулся цинично Игорь, нагнулся и ни с чего
начал подтягивать резинку своих дурацких белых носков. - Я по следу этого козла иду
четвертый год, а взять не могу!
- Какого козла? Митяя?! - У Степана сам собой открылся рот.
- При чем тут Митяй?! Ну при чем тут Митяй?! - с болезненной гримасой воскликнул
Игорь, отодвинул от себя пустую тарелку и, не глядя на собственную секретаршу, пробубнил:
- Спасибо, Зоя... - И тут же, без переходов:
- Имя Гонителева Сергея Ивановича тебе ни о чем не говорит?
- Нет, - Степан никогда не слышал о таком.
- А Вешенкова Игоря Федоровича? А Симанова Владимира Сергеевича?..
- Это все он?! - Степан растерялся.
Четыре года поисков ни к чему не привели. Знание паспортных данных ни к чему не
привело. Наверняка и знание внешних примет имеется. И все впустую?! На что он тогда
рассчитывал, пытаясь его отыскать? А Шура?! Шура-то куда полезла?!
Он снова машинально набрал ее номер, и снова тот же ответ оператора.
- Черт! - вполголоса выругался он, убирая телефон в карман.
- Что? Не отвечает? - уловил его движение Воротников и ухмыльнулся недобро. -
Кому звоним?
- Помощнице. Уехала с утра. Позвонила другу и сказала ему, что едет по следам
Раскольникова...
- И?.. - Воротников развернулся на стуле и вмиг очумевшими глазами уставился на
гостя.
- И все! И больше звонков
...Закладка в соц.сетях
