Жанр: Детектив
Закон семи
...:
- Я ведь вам говорил, что мой отец скверно обращался с моей матерью. Однажды он, по
обыкновению, ее ударил. Мне тогда было лет шесть, я бросился защищать мать, и отец
отшвырнул меня. Крайне неудачно, я сломал ногу. Но отец, должно быть, решил, что я
просто притворяюсь, и не позволил вызвать "Скорую". Сказал, что человек должен
отвечать за свои поступки. И только на третий день он отвез меня к врачу. С тех пор одна
нога у меня короче другой. Вот и все. - Взглянув на меня, он неожиданно улыбнулся.
- Зря я спросила, - смутилась я. Если честно, у меня от его рассказа мурашки по спине
побежали, и то, что говорил он спокойно, даже вроде бы равнодушно, как о чем-то
незначительном, делало его рассказ еще более чудовищным.
Разумеется, после бестактного вопроса я вовсю старалась загладить свою вину и оттого
болтала без умолку. Прохоров слушал внимательно, говорил мало, кивал время от
времени, но взгляд его меня смущал и даже беспокоил. В конец концов, я начала
сомневаться, слышит ли он меня вообще.
- Еще вина? - спросил он.
- Нет, спасибо.
- А я, пожалуй, выпью.
Он смотрел пристально, с едва уловимой насмешкой. Его взгляд словно вжимал меня в
кресло, которое украшало его столовую, и было ясно, он не столько занят разговором,
сколько тем, что у него перед глазами. А перед глазами была я, и оценивал он меня
отнюдь не с эстетической точки зрения. И я решила, что с меня хватит, поблагодарив,
сказала, что хотела бы отдохнуть. Конечно, я могла бы рявкнуть, чтоб он не смел так
нагло меня разглядывать, а он бы наверняка удивился, и мы опять затеяли бы перебранку,
втягиваясь в эту нелепую игру, как святые втягиваются в грех, то есть всегда из лучших
побуждений.
- Я здесь уберу, - предложила я.
- Что вы, я способен все сделать сам, - ответил он насмешливо.
Я подумала, что загрузить посуду в посудомоечную машину он и впрямь вполне
способен, и удалилась.
Примерно через полчаса после этого Марк Сергеевич отправился в ванную, которая
примыкала к его спальне, но имела выход не только в спальню, но и в коридор. Проходя
мимо, я слышала, как за дверью льется вода. "В ванной он пробудет никак не меньше
десяти минут", - пронеслось в голове. Непереносимо захотелось заглянуть в его спальню и
все-таки сунуть нос в шкафчик. Он ведь здорово разозлился, застав меня рядом с ним. Его
в самом деле возмутило мое нахальство, или он не хотел, чтобы я что-то увидела среди
бумаг? Разумеется, заглянуть в шкаф захотелось еще больше.
Я замерла возле двери с сильно бьющимся сердцем. Если он еще раз застанет меня в
своей спальне... О таком исходе моей вылазки даже думать не хотелось. Девушка решила
продолжить приятный вечер в постели хозяина, вот что он решит, и окажется прав: иначе
расценить мой приход затруднительно. А мне будет весьма затруднительно с ним
объясняться. Однако, несмотря на здравые мысли, я, задержав дыхание, осторожно
открыла дверь. И вновь меня поразил вид спальни, а в душу закралось беспокойство,
которое я поспешила списать на то, что ранее заглядывать в чужие шкафы мне не
доводилось.
Внезапно решившись, я быстро прошла к шкафчику. Ключ по-прежнему торчал в
замке, я повернула его и открыла дверцу, прислушиваясь к звукам, доносящимся из
ванной. Ровные стопки каких-то бумаг, все, как в прошлый раз, за одним исключением:
фотография исчезла. Я приподняла бумаги, сдвинув их в сторону, затем вернула на место.
Он убрал фотографию, решив, что здесь ей не место. Но почему? А главное: что на
фотографии могло быть такого, чего мне, с точки зрения Прохорова, не следует видеть?
Теперь я была уверена, что бумаги, которые лежат здесь, вряд ли меня смогут
заинтересовать и рассердился Марк Сергеевич тогда именно из-за фотографии, потому и
предпочел убрать ее в другое место. Я быстро оглядела спальню. Нечего и думать искать
здесь - он может появиться в любой момент.
Я уже входила в свою комнату, когда обратила внимание на едва слышный щелчок, с
которым, вне всякого сомнения, закрылась дверь ванной. "Он следил за мной", - вихрем
пронеслось в голове, и лицо вспыхнуло от стыда и досады, а потом пошли совсем другие
мысли. Что скрывает Прохоров? Тип он на редкость загадочный, и что за тайну он хранит,
остается лишь гадать.
Я быстро разделась и нырнула под одеяло. Это что же, он был уверен, что я загляну в
его шкаф? Невысокого он обо мне мнения... Но я в него заглянула. Еще один повод
считать женщин лживыми и глупыми. Похоже, женщин Марк Сергеевич терпеть не
может, но.., взгляды, которыми он одаривал меня сегодня за ужином, говорят об
обратном. Так же, как рассказ Аньки о некой танцовщице. Выходит, если он и считает нас
людьми второго сорта, то использовать все же не прочь. Так, так, так.., презрение и
греховные мысли... Средневековые монахи считали женщин чуть ли не исчадьем ада,
ставили нам в укор Еву, которая соблазнила Адама яблоком. Соблазнила... А он небось
лопал так, что за ушами трещало. Если он такой праведник, мог бы и отказаться. Куда
там! Лучше сделать вид, что идешь у женщины на поводу, а потом всю жизнь вопить, что
злодейкой погублен навек. Как это по-мужски... Средневековые монахи, братство воинов,
Александр и Родион.., кинжалы. Реликвия, которую кто-то должен хранить...
Примерно на этом месте своих размышлений я уснула. И во сне увидела Прохорова в
красном плаще с черным крестом на груди. Длинные светлые волосы трепал ветер, он
шел, слегка прихрамывая, держа в руке меч, который хищно сверкал в свете луны, а за ним
тянулось бесчисленное войско в черном, безликое, и оттого особенно страшное. Его лицо
было надменным и злым, и тут наши взгляды встретились, и он усмехнулся.
- И ты здесь? - сказал язвительно. - Ну, конечно, как же без тебя. - Повернул голову и
бросил кому-то за своей спиной:
- Сожгите все...
- Нет! - испуганно пробормотала я и проснулась.
В первое мгновение я решила, что все еще сплю. Комнату заливал лунный свет,
Прохоров стоял напротив, облокотившись на спинку кровати, раздвинув губы в
полуулыбке, глаза его странно мерцали и казались темными, как сама ночь. Кажется, я
испуганно охнула, а потом пришла в себя.
- Что вы тут делаете? - спросила сердито.
- Хотел знать, как вы выглядите, когда спите, - как ни в чем не бывало заявил он,
хохотнул и добавил:
- На самом деле я хотел проверить, не исчезли ли вы посреди ночи.
- Вы меня напугали, - сказала я с сомнением. Он все еще стоял, облокотившись на
спинку кровати, и уходить вроде бы не собирался. - Я не исчезла, - через минуту, в
продолжение которой мы таращились друг на друга, сказала я. - Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, - кивнул он и наконец убрался.
Я вздохнула и уставилась в потолок. Что на него нашло? Он меня в чем-то
подозревает? А я его? Хорош компаньон, нечего сказать. С таким только в разведку.
Завтра же вернусь к себе, мне бы только утра дождаться. А какого черта я здесь вообще
делаю? Прячусь от предполагаемых злодеев? Только есть ли они в действительности?
Джип есть, я сама его видела. Кто-то преследовал нас на дороге, то есть кто-то некоторое
время ехал за нами, а затем остановился напротив кафе. А мы бросились в лес, ночевали
возле костра, и я согласилась перебраться к Прохорову, абсолютно уверенная, что за мной
охотятся. Только так ли все это? Валеру наши с Анькой рассказы отнюдь не впечатлили.
И появление джипа он был склонен считать случайностью. Очень часто нам что-то
кажется очевидным, а что в действительности? И какую цель преследовал Прохоров,
привезя меня в свой дом?
До самого утра я так и не уснула, а утром боялась выходить из комнаты. Когда я
наконец рискнула появиться в кухне, квартира показалась необитаемой.
- Марк Сергеевич, - позвала я, но мне не ответили. Самое время смыться, на работу как
раз успею... А что делать с квартирой? Не оставлять же ее открытой...
Тут входная дверь хлопнула и появился хозяин - в шортах, футболке и с полотенцем на
шее. Сбросил кроссовки, заметил меня. Сказал весело:
- Доброе утро.
Я невольно задержала взгляд на его ноге, шрам на голени выглядел все еще
впечатляюще, хоть и успел превратиться в длинный белый рубец.
- Оказывается, вы по утрам бегаете... - сказала я, потому что молчать сочла
невежливым.
- Да, стадион напротив, грех не воспользоваться. - Он направился в душ. - Через
двадцать минут будем завтракать.
Если б не хромота, он мог бы считаться эталоном мужской красоты. В шортах и
футболке выглядел ничуть не хуже, чем в своих обалденных костюмах, но мне нравился
больше, может, потому, что это привычнее, среди моих знакомых аристократов не
водилось.
Я тоже отправилась в ванную, решив, что покинуть квартиру могу после завтрака, а на
работу мне и вовсе не стоит торопиться, раз уж я отпросилась на целую неделю. Потом
вдруг подумала: что, если Прохоров не был у меня ночью в комнате, что, если мне его
визит приснился?
- Как вы спали? - спросил Марк Сергеевич, появляясь за столом, а я едва не
присвистнула: на сей раз он облачился в джинсы и трикотажную рубашку.
- Я думала, это не ваш стиль, - все-таки сказала я.
- Не мой, - кивнул он. - Но я заметил, что вы немного комплексуете из-за...
- Я комплексую? - вытаращила я глаза.
- Я ошибся? - загрустил он. - Вечером у вас было такое выражение лица... Если честно,
я хотел скупить все платья в этом городе, лишь бы доставить вам удовольствие.
- Не уверена насчет удовольствия. Вряд ли мне понравится то, что выберете вы.
- Вот как? - склонил он голову набок. - Ладно, сам напросился.
- Зачем вы приходили? - нахмурилась я, хотя и дала себе слово о ночном происшествии
не спрашивать. - В самом деле подумали, что я сбежала среди ночи, что-нибудь
прихватив?
- Прихватив? Нет, это, пожалуй, слишком, - наливая мне кофе, вздохнул он.
- Пригласили в дом малознакомого человека, а теперь не спите по ночам...
- Вас моя бессонница удивляет? - усмехнулся он.
- Нет, почему же. Вы действительно меня совсем не знаете, а в такой квартире, как
ваша...
- А другой версии у вас нет? - перебил он. Теперь я на него уставилась в недоумении. -
Да-а... - хмыкнул он, взял меня за руку и подтащил к зеркалу. Впрочем, я не упиралась, но
не могла понять, что он задумал. Зеркало было огромным, и в нем я отражалась в полный
рост. Прохоров привалился к стене рядом с зеркалом, сложив руки на груди и усмехаясь. -
Ну, что вы видите?
- Себя, естественно, - пожала я плечами.
- А нельзя ли поконкретнее?
- Что вы дурака валяете?
- Мне теперь не до этого, - засмеялся он. - Не знаю, что там видите вы, а я наблюдаю
красивую молодую женщину с дерзким лицом и неуживчивым характером. Есть от чего
забыть про сон по ночам.
- Да пошли вы... - обиделась я и вернулась за стол.
- Как жестоко это прозвучало, - направляясь следом за мной, покачал головой Марк
Сергеевич. - Я вам совсем не нравлюсь? - Судя по выражению его физиономии, он в этом
очень сомневался.
- Можете не верить, но так оно и есть, - в свою очередь усмехнулась я.
- Почему же, очень даже могу поверить, - кивнул он.
- Вы мне были вполне симпатичны, пока не стали валять дурака, - буркнула я.
- То есть интерес мужчины к женщине вы считаете дуракавалянием? - развеселился он.
- Просто я очень сомневаюсь, что ваш интерес - не каприз на пять минут, - начала я
оправдываться и, поняв, как глупо это прозвучало, едва не покраснела с досады. А может,
и покраснела.
- Обещаю, наши отношения продлятся больше пяти минут, - серьезно ответил
Прохоров, не выдержал и захохотал.
- Вам пришла охота надо мной поиздеваться? - ядовито спросила я.
- Ради бога, успокойтесь, я неудачно пошутил. Судя по выражению ваших глаз, вы
собрались меня покинуть, а я этого не переживу. Напоминаю, у нас есть тайна, с которой
не мешало бы разобраться. Ведь так?
- А вам не кажется свинством пользоваться моим скверным положением? - серьезно
спросила я.
- Извините, - ответил он, и насмешка из глаз исчезла. - Ничего не могу поделать, -
вздохнул Марк Сергеевич. - Вы на меня действуете...
- Как красная тряпка на быка?
- Скорее, как родник на измученного жаждой, - вновь усмехнулся он. - Я бы мог
выразиться иначе, но вам это точно не понравится.
- Лучше бы вы напряглись и сделали что-то полезное.
- Кузьмин, официальный владелец "Жигулей", совсем не похож на того типа в парке, -
огорошил вдруг меня Прохоров, резко сменив тему.
- Вы...
- Сегодня я стадиону предпочел Центральный парк, ну и заглянул на Гончарную.
Машина стояла у подъезда, и вскоре появился хозяин, отправился, видимо, на работу. Я
успел переброситься парой слов с соседкой.
- Но как же так?
- Кто-то воспользовался его машиной.
- И он об этом не знает?
- Возможно, и знает, но нам вряд ли расскажет.
- И что прикажете делать?
- Ждать, - пожал он плечами. - И, по возможности, сделать ожидание приятным.
- Так вы от безделья решили за мной приударить? - не удержалась я.
- Не пойму, что вас больше возмущает, сам факт моего интереса или...
- Или, - сурово отрезала я. - Довольны? Такие типы, как вы... В общем, умной женщине
следует держаться от вас подальше, - чуть сбавила я обороты.
- Надо же! - вроде бы в большой печали произнес он. - А вам не приходило в голову,
что внешность очень обманчива? Хрупкая девушка может оказаться железной леди, а
мужчина, которого вы по странной прихоти отнесли к исчадьям ада, нежным
любовником?
- Не сомневаюсь в ваших способностях, - все-таки покраснела я. - Но я жду от судьбы
другого: мужчину, которому я буду дорога не пять минут, а всю жизнь. Может, это с моей
стороны и нахальство, но...
- А я, по-вашему, на такие чувства не способен? - Прохоров нахмурился, его взгляд был
пытлив и насторожен, а я растерялась. - Интересно, почему?
- Вы не производите впечатление человека... - уныло начала я.
- Впечатление - ерунда.
- Бабуля сказала, что с таким, как вы, недалеко до каторги, - в отчаянии, что
окончательно запуталась, брякнула я. - Я привыкла доверять ее интуиции.
- Забудьте о каторге, - отмахнулся он. - Я ее сам не жалую, и вас ни во что скверное
втянуть не позволю. Почему вы здесь, по-вашему?
- Давайте лучше поговорим о делах, - предложила я. - Как вы считаете, Разин к
происходящему имеет отношение?
- Не знаю.
- Он приезжал в Карпов, - напомнила я.
- Приезжал. Но не думаю, что именно он организовал ограбление. Предполагаемый
похититель половину своей жизни провел в тюрьме, логично предположить, что
обратились к нему бывшие дружки. Откуда такие связи у человека вроде Разина? Другое
дело, его нынешний хозяин...
- Что вам о нем известно? - насторожилась я.
- Ничего особенного. Тип с сомнительной репутацией. В недавнем прошлом имел
связи с криминальным миром и сейчас от прежних знакомств не отказался. Вот такой
вполне мог отправить в Карпов своих людей после того, как попытка Разина заполучить
кинжал с треском провалилась.
- Но тогда выходит, что Разин старался для Мухина?
- Мухин весьма далек от всего, что касается истории. Значит, ему необходим человек,
который в этом разбирается.
- И он берет на работу Разина, - кивнула я.
- Но Разин, прекрасно зная стоимость кинжала, возможно, не спешил открыть все
карты и хотел поработать на себя. Когда из его поездки в Карпов ничего не получилось,
кинжал просто похищают. Сейчас они охотятся за вами, пребывая в уверенности, что либо
Матюша, либо ваш отец вам что-то оставили.
- Кинжалы?
- Да. Их ведь должно быть семь. Хотя наверняка мы знаем лишь об одном: том самом,
что похитили в Карпове. Где еще шесть - неизвестно.
- А если все-таки... - Я вздохнула и замолчала.
- Что "если"? - спросил Марк Сергеевич.
- Вы уверены, что охоту ведут какие-то уголовники, желающие заработать на кинжалах
деньги? Вдруг все-таки...
- Мистическое братство кинжалов? - усмехнулся Прохоров. - Выбросьте из головы.
- Но если верить дневнику моего прапрадеда, оно существовало несколько веков, и еще
накануне революции...
- Да-да, конечно. Отец Андрей отправился с кинжалами в Троицкий монастырь... Но
вы забываете, что монастырь был разрушен, а он сам погиб.
- Андрей погиб, но могли остаться другие. И теперь они хотят собрать все семь
кинжалов.
- Зачем?
- Это же реликвия, - обиделась я. - Для них, по крайней мере.
- Очень романтично. Вполне подойдет для беллетристики. Однако сомнительно.
- Почему? - обиделась я.
- Потому что нет никаких фактов существования самого братства.
Только я собралась возразить, как у меня зазвонил мобильный.
- Привет, - сказала Анька. - Есть новости?
- Нет, - вздохнула я, решив, что мои новости ее здоровья не улучшат.
- Жаль. А я активно повышаю свой интеллектуальный уровень. Ты слышала о законе
семи?
- Какой еще закон? Тебе о здоровье думать надо, а не о законах.
- Со здоровьем все не так скверно. Я уверена, мы на пороге величайшего открытия.
Дала своей помощнице задание...
- Ты поменьше болтай, - перебила я.
- Не беспокойся, журналисты народ очень жадный, сенсацию не упустят, так что
секретность прежде всего. Ничего толкового о семи кинжалах она пока не обнаружила, за
исключением статейки в стареньком журнале.
- Что? - ахнула я. - Как журнал называется?
- "Следопыт", кажется, издавали его лет пятнадцать назад...
- Где этот журнал?
- Не нервничай. Ты так вопишь, что у меня ухо заложило. Компьютер есть под рукой?
Сейчас сброшу на твой адрес статью.
- Ты что там, с компьютером лежишь?
- Издержки профессии. Без ноутбука никуда. Так пересылать статью?
- Конечно. Как ты ее нашла?
- Не я, а Юлька, моя помощница. Кстати, вот занятное из Интернета скачала: если в
странном месте вы встретили необычной красоты существо, предложившее вам
сексуальные отношения, бегите от него со всех ног. Светлые существа в интимных
отношениях с человеком не нуждаются и никогда не пытаются его соблазнить. Кто
пудрит нам мозги в этом случае, объяснять, думаю, не надо.
- Ты сейчас о чем? - нахмурилась я, размышляя, стоит ли недавние слова Марка
Сергеевича считать предложением сексуального контакта, его квартиру странным
местом, а его самого существом необычайной красоты?
- Это я для общего развития. Ладно, пока.
- Чем вас так рассердила подруга? - усмехнулся Прохоров.
- У нее сотрясение мозга, а она ерундой занимается, - посетовала я.
- Закон семи вовсе не ерунда, - покачал он головой. - Когда-нибудь вам попадался на
глаза рисунок: змея, кусающая свой хвост? Это, собственно, и есть художественное
воплощение закона семи. Суфизм , пришедший через Гурджиева, говорит об
определенных космических силах, отклоняющих любой объект, плывущий к земле
обетованной, в неких точках траектории от первоначального курса. Такое отклонение
приводит к тому, что человек рискует возвратиться к первоначальной точке, хотя бывает и
хуже. Оттого люди, начинающие революцию во имя счастья и свободы народа, ничего не
зная про этот закон, кончают кровавой диктатурой. А те, кто отправились искать бога,
находят дьявола. Вам не кажется, что нечто подобное происходит и с нашими
изысканиями?
- Что ж теперь, вовсе ничего не делать?
- Почему же? - удивился Марк Сергеевич. - Кто предупрежден, тот вооружен.
- Скажите лучше, у вас есть компьютер? - вздохнула я.
- Конечно. Прошу в кабинет.
Через пять минут я держала в руках статью Ильина. Мне не терпелось ее прочитать,
что вызвало у Марка Сергеевича очередную усмешку. Я устроилась в кресле, прочитанные
листы откладывала в сторону, Прохоров их просматривал, но без видимого интереса, если
учесть, что без конца поглядывал на меня с тем особым выражением, которое способно
довести женщину до бешенства. Словами это можно было бы выразить так: чего ты дурака
валяешь, лучше бы раздеваться начала.
- Прекратите так смотреть! - не выдержала я.
- По-моему, вы принимаете желаемое за действительное, - парировал он.
Я разозлилась и перестала обращать на него внимание, что позволило мне
сосредоточиться на статье.
Имя моего отца ни разу в ней не упоминалось, зато упоминался дневник прапрадеда. С
рассказа об убийстве в монастыре и начиналась статья. С какой целью игумен Троицкого
монастыря приказал оружейнику Кузьме изготовить семь кинжалов, неизвестно. И даже
сам этот факт под вопросом, раз библиотека Троицкого монастыря полностью
уничтожена. Приходится полагаться лишь на свидетельство моего прапрадеда, который, в
свою очередь, узнал об этом от Алмазова, но сам этого документа не видел. Далее
следовали очень интересные изыскания автора статьи, Ильина. В музейном хранилище,
где он провел, должно быть, не один день, он нашел следующие интересные факты. В
январе 1584 года сразу после Рождества с благословения игумена Александровский
монастырь покидает монах по имени Иаков. Далее другое свидетельство: примерно в то
же время Спасо-Преображенскую обитель покидают трое иноков с именами Лука, Марк и
Сергий. Что за миссия им предстояла, неизвестно, зато совершенно определенно, что
готовились они к ней основательно. По свидетельству летописца, усиленно молились, с
колен не вставая, и отказывали себе даже в хлебе. Жили на воде и молитвах, одним
словом. Далее другой отрывок: в Свято-Никольском монастыре ночью появляются
четверо монахов, но теперь их имена не называются. Монахи проводят ночь до утра в
молитвах вместе с игуменом. Утром они покидают монастырь, и с ними отправляется
инок по имени Иоанн. Игумен имел с ним долгую беседу и благословил его. На что?
Данный вопрос и Ильина очень волновал. Далее следующая запись: месяц спустя уже
семь монахов появляются в Рождественском монастыре, появляются под покровом ночи с
некой тайной миссией, как предполагал Ильин. Рождественский монастырь почти в ста
километрах от нашего города по дороге на Москву. Несколько дней они проводят в
монастыре, один из монахов тяжело болен и через двое суток умирает, а дальше... Еще
один отрывок из Летописи, на сей раз действие происходит в Успенском монастыре, что в
двадцати километрах от Москвы: вновь упоминание о монахах, которые появились там в
середине марта. Но ни их число, ни тем более имена не названы, и здесь произошла их
встреча с Филаретом. Если верить учителю-краеведу Алмазову, писал Ильин, который
видел Летопись Троицкого монастыря, монахи вернулись в Троицкий монастырь в начале
лета, где провели некоторое время, а затем разошлись по своим обителям. И далее: в тот
год мор прошел по всему нашему краю, но вскоре после предположительного
возвращения монахов в Троицкий монастырь мор прекращается. Очередное
предположение: семь кинжалов изготовлены для тех самых монахов для выполнения
какой-то тайной миссии. После ее выполнения монахи вернулись в свои монастыри, и
кинжалы должны были храниться там. Но о них больше нигде и никогда не упоминалось.
Ильин связывал появление кинжалов с Козьими пещерами и легендами о них. "Великий
мор", скорее всего, следствие того, что сатанинские силы вырвались на свободу, их
требовалось загнать обратно, чему и послужили семь кинжалов, которые, если верить
легенде, являются ключами, запечатывающими проход в иной мир.
Имена монахов, по мнению Ильина, должны совпадать с надписями на кинжалах, это и
предопределило выбор действующих лиц. Или же, напротив, кинжалы изготавливались
для конкретных иноков. В пользу последней версии то, что три кинжала, судя по
рисункам из дневника Белосельского, носят имена апостолов-евангелистов, а четвертый
имя Сергий. Оружейник Кузьма изготовил семь кинжалов. Но можно предположить, что
для выполнения миссии изначально требовалось четыре кинжала (тут Ильин напоминал,
что Козья пещера в действительности состоит из четырех пещер, соединенных ходами), но
потом к ним добавили еще три. Почему? Далее шли размышления о мистическом
значении числа семь, особо Ильин указывал на семь смертных грехов, которые и служили
земным воплощением вселенского зла. Он предлагал провести раскопки в Козьих
пещерах: возможно, только тогда будет разгадана тайна семи кинжалов.
- По-моему, полный бред, - вздохнула я. - Версия основывается на сомнительном
факте, что кинжалы были изготовлены, ведь свидетельств этому нет, о чем пишет сам
автор. Лишь упоминание Алмазова, который якобы прочитал о заказе оружейнику в
Летописи Троицкого монастыря. Что было в действительности - неизвестно.
- Согласен. На статью мало кто из историков обратил внимание именно потому, что
сам факт существования кинжалов был под вопросом. До тех пор, пока один такой
кинжал не появился в Карповском музее. Вы обратили внимание на имена монахов? -
улыбнулся Прохоров.
- Они совпадают с надписями на кинжалах, - кивнула я. - По крайней мере, пять имен
из семи, что служит косвенным подтверждением слов Алмазова о соответствующей
записи в Летописи Троицкого монастыря. Допустим, все так и есть, семь монахов, семь
именных кинжалов, а вот далее весьма сомнительно. Во-первых, почему все надо держать
в тайне? Во-вторых, если дело в Козьих пещерах, что им понадобилось в Рождественском
монастыре и тем более в Успенском, в двадцати километрах от Москвы? Расстояние от
Козьих пещер более чем существенное.
- И какова ваша версия? - спросил Прохоров.
- Если кинжалы действительно ключи, то монахи, появившиеся в Рождественском
монастыре, к нашим никакого отношения не имеют. С Ильиным сыграло шутку число
семь: семь кинжалов, семь монахов, пришедших туда. Но мы-то достоверно знаем только
о пятерых.
- Конечно, - согласился Марк Сергеевич. Он достал карту области и разложил ее на
столе. - Смотрите, что получается. Монах по имени Иаков начинает свой путь из
Александровского монастыря, и в тот момент он один. Его путь лежит предположительно
в Свято-Никольский монастырь, но Летопись монастыря говорит о четырех монахах,
появившихся там. Логично предположить, что к нему где-то по дороге присоединились
трое братьев из Спасо-Преображенской обители, она в двенадцати верстах от тракта, что
тогда соединял Карпов с нашим городом. Значит, братья где-то там и встретились. Такова
рабочая гипотеза, но пока остановимся на ней. Далее, они прибыли в Свято-Никольский
монастырь, и здесь к ним присоединился Иоанн, то есть теперь их стало пятеро.
Троицкий монастырь находится между Свято-Н
...Закладка в соц.сетях
