Жанр: Детектив
Список донжуанов
...рого времени, - я понимаю, что
сейчас не самое лучшее время, но... помоему,
нам есть о чем поговорить.
- Я тебе не детка, и вообще, катись отсюда.
- Грубо, - с притворной обидой поморщился он. - Ты нуждаешься в друзьях,
это очевидно.
- И ты, конечно, друг?
- Разве не похож? - заметил он с печалью.
- Не-а. Откуда мне знать, может, ты меня с моста и скинул, а теперь
дурака валяешь.
Я легла и закрыла глаза. На меня вдруг накатило странное безразличие,
даже мысль о том, что меня действительно
пытались убить, особенно не занимала меня. Солнце жарило вовсю, а я все никак не
могла согреться и зябко ежилась.
- Здесь неподалеку моя машина, - напомнил о себе Георгий. - Я бы хотел
показать тебя врачу. К тому же ты озябла.
- Ты еще здесь? - спросила в ответ я.
- Чем я тебе так упорно не нравлюсь? - разозлился он.
- На этот счет я уже высказалась и повторяться не буду. Оставь меня в
покое, не то я закричу.
Тут одна из проезжающих машин остановилась, и в поле нашего зрения возник
морячок.
- Ушел, гад, - сообщил он, досадливо морщась. - Двор оказался проходным.
- Как жаль, - усмехнулась я, а морячок вдруг обиделся.
- Между прочим, я в этом городе чуть больше недели и все ваши подворотни
знать не обязан. Его кто-то на тачке
ждал, не то бы я его перехватил.
Георгий поднялся и сделал попытку взять меня на руки.
- Оставьте меня в покое, - перешла я на крик.
- Это нервное, - пожал плечами Георгий, точно извиняясь за меня, и вдруг
заявил: - Марш в машину, быстро.
- Нашел дуру, - фыркнула я, почувствовав себя гораздо лучше, потому что
заметила милицейскую машину, она
плавно тормозила рядом с той, на которой приехал морячок, неприметной
обшарпанной "девяткой". Между прочим, с
местными номерами.
- Разберись, - кивнул морячку Георгий, и тот направился к милиционерам,
которые как раз выходили из машины.
Георгий взял меня за руку и повел к "девятке".
- Отстанешь ты наконец? - разгневалась я.
- Сейчас довыпендриваешься и угодишь в психушку, - заявил он. -
Самоубийцы обожают прыгать с моста,
особенно если несчастная любовь или разводятся с мужем.
Это подействовало. Я покорно села в машину, Георгий устроился рядом.
Минут через десять вернулся морячок.
- Порядок, - весело доложил он и сел за руль.
Через некоторое время мы оказались возле дома, в котором снимали квартиру
Георгий с морячком. Я бы предпочла
собственную квартиру, но к тому моменту основные чувства ко мне уже вернулись, и
теперь меня одолевало любопытство,
требовалось срочно его удовлетворить. Георгии взял мою сумку (он спас не только
меня, но и ее), нахально открыл и
протянул ключи от моей машины Виктору.
- Перегони к ней во двор.
Тот кивнул и исчез, а мы поднялись в квартиру.
Я сразу же направилась в душ, надеясь тем самым привести нервную систему
в порядок. В дверь постучали, после
чего она приоткрылась и в образовавшейся щели появился халат и чистое полотенце.
- Спасибо, - крикнула я.
Халат был дорогим и приятным на ощупь, пахло от него тоже приятно. Я
пожала плечами и встала под душ.
- Вещи можно повесить на балконе, - предложил Георгий, когда я вышла из
ванной.
Сам он суетился на кухне; через пять минут я сидела в кресле, закутанная
в плед, пила чай с лимоном и
поглядывала на своего спасителя. Он тоже успел переодеться и теперь выглядел
так, точно уже получил орден за свой
подвиг. То есть ужасно самодовольным. Явно пороки были ему свойственны, как всем
нам, грешным, и эта радовало.
Теперь я не чувствовала себя так скверно, как в день знакомства.
- Рассказывайте, - выпив чай и отодвинув чашку, предложила я.
- О чем?
- Откуда вас черт принес и что вам от меня надо. Ведь что-то надо?
- Ничего, - с улыбкой покачал головой Георгий. - Скорее наоборот.
- И долго вы собираетесь говорить загадками?
- Возле моста мы вроде бы перешли на "ты"? - удивился он.
- Это нервное.
- Девочка моя...
- Меня сейчас стошнит, - предупредила я. - Прекратите вести себя как
придурок. Напускаете на себя дурацкую
таинственность, и вообще...
Он засмеялся, потом потер нос с озорством во взгляде и заговорил:
- Я старый друг твоего отца, так что обращение "девочка моя" вполне
уместно.
- Вы с ним вместе в школе учились? - серьезно спросила я. Он опять
засмеялся.
- Маловероятно. Мне тридцать пять.
- Слава богу, я думала, мои глаза меня обманывают, а может, вы из породы
бессмертных, что-нибудь вроде Горца.
Нет? Жаль. Тот тоже всех спасал и между делом болтал глупости.
- Насчет отца не глупость. Мы познакомились двенадцать лет назад и
действительно были друзьями.
- Проехали, - фыркнула я, - мой папа умер гораздо раньше.
- Ты имеешь в виду человека, фамилию которого носишь? - посерьезнел он.
- А вы кого имеете в виду?
- Твоего отца, разумеется. Настоящего отца.
- Очень интересно. И что там папа? Отчего он сам не приехал?
- Он умер.
- Грустно. А вы зачем приперлись? Горевать с вами о папе я не могу, раз
не была даже знакома с ним, и вообще, с
вашей стороны прямо-таки жестоко так со мной поступать: не успела я найти папу,
и вдруг он сразу умер.
- Ты считаешь, я все это выдумал? - проницательно глядя на меня, спросил
Георгий.
- Нет, конечно, нет. Что вы. У вас такое честное лицо. Простите, а как
мне вас называть? Дядя Жора?
Он засмеялся.
- Дядя, пожалуй, все-таки слишком, хотя я, конечно, намного старше тебя,
но быть тебе дядей совершенно не
хочется. Лучше просто Жора.
- У вас и фамилия есть? - ухмылялась я.
- Есть. Шувалов Георгий Степанович.
- Очень приятно. А как звали моего папу?
- Логинов Роман Викторович.
- Никогда о таком не слышала.
- Как видно, твоя мама решила, что... Ну, в общем, у нее наверняка были
свои причины ничего тебе не
рассказывать.
- Наверняка, - охотно согласилась я. - И вы не вздумайте рассказывать,
потому что я слушать не буду, терпеть не
могу мексиканские сериалы, а такие глупости случаются только в них.
Теперь Жора взирал на меня серьезно. Он поднялся, подошел к шкафу и
достал листок бумаги, после чего протянул
его мне. Это была копия свидетельства о смерти Радужинского Вячеслава Ивановича,
то есть моего папули. Если верить
этой бумаге, скончался он аккурат за одиннадцать месяцев до моего рождения. Я
вздохнула и вернула бумагу Георгию.
- Ну и что?
- Ты вроде бы не очень удивилась? - спросил он.
- Я совсем не удивилась, - кивнула я. Знал бы он, что это уже второй папа
на этой неделе, сам бы удивляться начал.
- Значит, твоя мама что-то тебе рассказывала?
- Дядя Жора, - вздохнула я, - ваша девочка, как вы изволили выразиться,
успела заметно подрасти и даже побывать
замужем. И соображать, не скажу что чересчур хорошо, но вполне здраво, тоже
научилась. Моя мама родила меня поздно, в
сорок два года. Ее брак, скорее всего, был неудачным, а маме хотелось ребенка.
Может, для того, чтобы не чувствовать себя
одинокой. Главное, что ей этого хотелось. Думаю, в такой ситуации, кто отец
ребенка, не так уж важно. Мама часто
путалась, рассказывая о папе, в детстве это меня смущало, а потом уже нет.
Примерно лет в пятнадцать я все поняла и
прекратила приставать к маме с глупостями. Вот такая история. А теперь мне бы
очень хотелось послушать вашу, то есть ту
ее часть, которая касается меня. Что вам от меня надо?
- Ничего, - улыбнулся дядя Жора. - Твой отец был очень одиноким
человеком, у него даже друзей не было, не
считая меня. Если честно, дружить с ним было непросто. К старости люди видят
некоторые вещи иначе... Еще восемнадцать
лет назад он начал активно интересоваться тобой. Скорее всего так, на всякий
случай. А когда врачи обнаружили у него рак
легких, рассказал обо всем мне. Я обещал, что после его смерти непременно разыщу
тебя.
- Просто разыщете, и все? - не поверила я. - И никакого подсвечника?
- Что? - не понял дядя Жора.
- Это я так, не обращайте внимания. Значит, вы просто обязаны рассказать
мне эту печальную историю. Вы ее
рассказали. Давайте прощаться.
Я приподнялась, намереваясь его покинуть, одежда на балконе наверняка уже
высохла, а чай я выпила.
- Подожди, - остановил меня дядя Жора.
- Так это не все?
- Нет. Он надеялся, что ты придешь к нему на могилу.
- Обязательно, только, если можно, не сегодня. Сегодня я свалилась с
моста, довольно приключений для одного
дня.
- А еще он просил тебе помочь, - продолжил дядя Жора. Улыбаться он
перестал и даже добавил в голос суровости. -
Так и сказал: "Съезди, Жора, посмотри, как дочка живет, в случае чего, помоги".
- Чудненько, - кивнула я. - Вы помогли, теперь можете смело сваливать
отсюда.
Дядя Жора начал злиться. Он старался этого не показывать, но все равно
было заметно.
- Девочка... извини... тебя только что пытались убить. Здесь черт-те что
творится. И ты хочешь, чтобы я уехал? Вряд
ли бы это понравилось моему другу.
- А он не узнает, - съязвила я.
- В общем, так, хочешь ты этого или нет... - стукнув ладонью по столу,
начал он, но я перебила его:
- Катитесь отсюда, дядя Жора, Мало мне головной боли, так еще вы с
глупыми рассказами и замашками
профессиональных жуликов.
- Ничего себе, - вытаращил он глаза. Его возмущение выглядело вполне
натурально. - Это я похож на жулика?
- Еще как. Про этого маленького и говорить нечего. Он, кстати, тоже папин
друг?
- Он... он работал шофером.
- Я думала - бухгалтером. Лицо подходящее, интеллигентное такое.
- Ты мне не веришь? - добавив в голос металла, спросил дядя Жора.
- Нет, почему. Наоборот, Очень даже верю.
- Я действительно хочу тебе помочь. В память о своем друге.
- Очень трогательно. Тогда почему бы вам не появиться без всей этой
дурацкой атрибутики, просто позвонить по
телефону, представиться и объяснить: так, мол, и так...
- Для начала желательно было понять, что ты за человек, - с легкой
заминкой сообщил он.
- Ага. Ну и что, поняли? Кстати, кто стукнул Олега по голове и спер
фотографии?
- Вот об этом я и хочу поговорить, - кивнул дядя Жора.
- А на вопрос ответить не хотите?
- По голове его предположительно стукнул молодой человек лет двадцати
пяти, среднего роста, средней
комплекции, блондин, одет в спортивный костюм, бейсболку и очки. Кстати, очень
похожий тип столкнул тебя сегодня с
моста. Жаль, что не удалось с ним потолковать. Судя по тому, что он дважды смог
улизнуть от Вити, парень далеко не
прост.
- А Витя?
- Что Витя?
- Судя по тому, как вы это сказали, он тоже не простой шофер. А золотой.
Или серебряный?
Дядя Жора засмеялся.
- Знаешь, ты похожа на отца. Мне это нравится,
- Рада за вас. А как наш Витя оказался вблизи того места, где Олега
стукнули по голове? Папа с небес шепнул или
просто интуиция?
- Видишь ли, - начал подбирать слова дядя Жора, - для начала мы решили
немножко за тобой понаблюдать, чтобы
иметь представление о том, что ты за человек. Очень скоро стало ясно: у тебя
неприятности. Мы попытались узнать, какие.
На первый взгляд все просто: ты разводишься с мужем, он злится и даже грозился
тебя убить. Я хотел с ним встретиться и
объяснить: надо идти навстречу даме и ее желаниям. Но тут... тебя ведь
действительно хотели убить. Вряд ли муж, на
чокнутого он не похож, а если все-таки муж, значит, у него есть причина
посерьезнее, чем твое нежелание быть его женой.
Мы провели небольшое расследование. Естественно, для нас было бы неплохо
потолковать с твоим адвокатом. Витя решил
свести с ним дружбу.
- И для начала стукнул его по голове? - подсказала я.
- Нет. Он приглядывался к нему и прикидывал, как половчее с ним
познакомиться. И в тот день шел за ним -
разумеется, так, чтобы Олег этого не заметил. Поэтому в парк Витя вошел не
сразу, аллеи пустынные, и адвокат мог
обратить на него внимание. Витя устроился на скамейке и стал ждать. Через
несколько минут он заметил парня, который
быстро прошел мимо, а вот твой Олег куда-то запропастился. Вите показалось это
подозрительным, он решил проверить, в
чем дело, и обнаружил его в кустах. Стало ясно: опасность тебе угрожает
нешуточная, пора было познакомиться с тобой,
- И чем же вы мне поможете? - усмехнулась я.
Ответ был лаконичен:
- Всем.
- Ага.
- Ага, - кивнул дядя Жора. - Было бы здорово, пожелай ты нам все
рассказать. Кое-что мы уже поняли сами, но есть
еще белые пятна.
- Вот и займитесь ими.
Я поднялась, забрала свои вещи с балкона и пошла в ванную переодеваться.
Конечно, блузку не худо было бы
выгладить, да и постирать, особой чистотой наша речка похвастать не могла, но
задерживаться здесь желания у меня не
возникло. Выйдя из ванной, я обнаружила дядю Жору возле входной двери.
Привалившись к стене, он играл ключами от
машины.
- Будете приставать, я на вас заявление в ментовку накатаю, мне не
привыкать, - честно сообщила я.
- Приставать в каком смысле? - удивленно взглянул он из-под темных очков.
- На всякий случай сообщаю: ты не в
моем вкусе. Мне нравятся интеллигентные дамы лет под тридцать, с большим бюстом,
желательно вдовы. Сама
понимаешь: у тебя никаких шансов.
- Хоть одна хорошая новость, - растянула я рот в улыбке, и мы вместе
покинули квартиру. - А чем мой папа
занимался? - спросила я, когда мы спускались по лестнице.
- Когда мы с ним познакомились, он уже был на пенсии.
- С личным шофером?
- Я не говорил, что Витя работал шофером у твоего отца. Он работал у
меня.
- Где работаете вы, спрашивать бессмысленно?
- Придет время, и я тебе обязательно все расскажу, а пока сосредоточимся
на твоих проблемах.
Оказавшись в машине, я заметила:
- Что ж, пора навестить маму. Думаю, ее адрес вам известен?
Мама раскладывала пасьянс.
- Мона, это ты? - крикнула она, услышав, как я хлопнула дверью.
- Да, мама.
Дядю Жору я оставила ждать в машине, решив, что его знакомство с мамой
излишне.
- Почему ты так странно выглядишь? - разглядывая бубнового валета,
спросила мама.
- Я купалась.
- В одежде? Возьми деньги в секретере и купи себе приличный купальник. И
ешь мандарины. Ты бледненькая,
явный недостаток витамина С.
- Мне кажется, я загорела...
- Кажется - это ерунда. Слушай, что мать говорит.
Я пристроилась на диване, прикидывая, как сообщить маме о появлении
очередного родителя. Она отбросила карты
и нахмурилась.
- Ну, в чем дело?
- Мама, мне очень неловко, но еще один мой папа умер.
- Да? - В голосе мамы появилась заинтересованность. - Это кто же?
- Говорят, Логинов Роман Викторович.
Мама приложила руку к сердцу, глядя на меня с большим неудовольствием, и
наконец вымолвила:
- О господи... А кто говорит?
- Дядя Жора и его шофер Витя, очень похожий на кота.
- А дядя Жора на кого похож?
- На жулика.
- Неудивительно. Пошли их к черту. Эти типы совершенно неподходящая для
тебя компания. Постой, а почему они
вдруг явились?
- Говорю же, папа умер.
- Не смей его так называть. Когда он умер?
- Ну... дату я не спросила, но, судя по всему, недавно.
- Вот ведь, а утверждали, что пристрелили еще пятнадцать лет назад.
Никому нельзя верить. И что надо от тебя
этим типам?
- Чтобы я посетила папину могилу, то есть я хотела сказать...
- Перебьется, - отмахнулась мама. - И это все? Впрочем, удивляться не
приходится, от него как раз не ждали ничего
хорошего. Беглый каторжник. Ни кола, ни двора, ни пенсии. Хорошо хоть сам не
явился. С его наглостью и такое
возможно. Где этот дядя Жора? Я сама с ним поговорю, чтоб он раз и навсегда
оставил мою дочь в покое.
Я вышла на балкон и заорала:
- Дядя Жора! - Окно в машине было открыто, и он, конечно, услышал,
выглянул, а я замахала руками. -
Поднимайтесь сюда.
Он поднялся, я ждала возле входной двери, держа ее распахнутой.
- Мама хочет сказать вам несколько слов, - порадовала я.
Мы вошли в комнату (сегодня мама выбрала розовую), мама взглянула,
чертыхнулась и потребовала:
- Мона, подай очки.
Я подала, и мама уставилась на дядю Жору, держа их перед собой, точно
лорнет.
- Почему моя дочь называет вас так по-дурацки?
- Ей так нравится, - пожал дядя Жора плечами.
- У него не было ни детей, ни родственников.
- Совершенно верно.
- Тогда кто вы?
- Друг, - ответил дядя Жора.
- Друзей у него тоже не было. Трудно поверить, что из него в конце концов
вышло что-то путное. Я-то уж точно не
поверю. Когда он умер?
- Двадцать пятого апреля.
- Что ж, идите на кухню пить чай. И вот еще что, молодой человек: если с
моей дочерью что-нибудь случится, я вас
с кашей съем.
Когда мы оказались на кухне, я заявила:
- Мама утверждает, что ваш Логинов не имеет к нам никакого отношения. И
вообще, советовала гнать вас в шею. А
еще она сказала, что ваш Логинов - беглый каторжник.
- Это явное преувеличение. Он умер всеми уважаемым человеком.
- Слава богу, а то я начала беспокоиться. Дурная наследственность и все
такое...
Выпив чаю, мы поехали ко мне. Дядя Жора молчал всю дорогу, время от
времени поглядывая на меня. Я тоже с
вопросами к нему не лезла, надеясь, что от встречи с мамой он достаточно
впечатлился, и ему есть над чем подумать.
Он затормозил возле подъезда и вслед за мной вышел из машины, хотя я его
к себе не приглашала. Войдя в
прихожую, я услышала Марьин голос, доносившийся с кухни, она выразительно читала
что-то божественное. Заглянув в
кухню, я увидела ее в компании морячка. Он сидел за столом, сложив ладошки, и
слушал с умилением, время от времени
тяжко вздыхая, полагаю, все-таки от отчаяния. Марья платочком вытирала глаза, из
которых капали слезы.
- Мы житие святой Ирины читаем, - сообщила она. - Какие страдания
претерпела.
- Замечательно, - кивнула я, - то есть очень жаль. А каким образом
молодой человек оказался здесь?
- Он приехал на твоей машине, - пояснила Марья. - Это выглядело
подозрительным, я решила выяснить, в чем
дело...
- Ага, - кивнул Витя и с задумчивым видом потрогал свою челюсть. Только
тут я обратила внимание, что ее
украшает синяк нешуточных размеров.
- Он сказал, что ты ему доверила машину. Правда?
- Правда.
- Это хорошо. Я-то на всякий случай решила его задержать до твоего
возвращения.
- Я вернулась. Вас здесь ничто не задерживает, - порадовала я мужчин.
Дядя Жора поморщился и устроился на стуле. Я тоже села, и мы немного
помолчали, разглядывая друг друга.
- Симочка, - подала голос Марья, молчать подолгу она просто не умела, -
этот, на кота похожий, говорит, что он
папу твоего хорошо знал. Но ведь твой папа в Израиле.
- Помолчи, - грозно сказала я.
Марья с несчастным видом примолкла. Я ожидала, что дядя Жора начнет
задавать вопросы, но он вместо этого
сказал:
- Поговорим о твоем муже.
- Поговорим. Вы, кстати, обещали помочь, вот и помогайте.
- А мы что делаем? - обиделся Витя.
- Не знаю. Я с ним развожусь уже два месяца, и что толку?
- Развод - ерунда, меня больше беспокоит сегодняшнее происшествие, -
задумчиво заметил дядя Жора.
- А что случилось? - насторожилась Марья.
- Симону сбросили с моста.
- Святые угодники... И как же ты? Говорила, не смей одна из дома
выходить.
- И что было бы, отправься ты со мной? Вдвоем бы с моста летели. И ты бы
наверняка утонула, потому что дядя
Жора спасал меня. А тебя бы кто спас?
- Какой дядя Жора? - заволновалась Марья. Я кивнула на дорогого гостя,
тем самым подвергнув ее мозг серьезной
перегрузке. - Так он твой родственник?
- Нет, папин друг.
- Но ведь он из Сургута, а папа... - Она примолкла, испуганно глядя на
меня.
- Похоже, у папы друзей, как грязи, - вздохнула я.
- Похоже, что ты очень нуждаешься в друзьях, - в тон мне заметил дядя
Жора.
- Вот уж правда ваша, дядечка, - закивала Марья. - Кругом супостаты,
никому верить нельзя. А у вас личико
доброе. Может, и документик какой есть, удостоверяющий, что вы родственник, то
есть папин друг?
- У меня есть, - засуетился Витя и поспешно извлек из бумажника
фотографию. На ней был изображен он сам,
дядя Жора и тучный дядька со злющим лицом и седыми волосами, причем Витя был в
костюме, а дядя Жора и дядька в
смокингах, что меня порадовало: выходит, папа - человек из общества, и мамины
слова о том, что он беглый каторжник,
просто метафора.
- Это папуля? - на всякий случай полюбопытствовала я. Дядя Жора кивнул. -
Серьезное доказательство, -
согласилась я, а Марья забеспокоилась.
- Дядечка-то и не похож на тебя совсем. И уж очень старенький. Ему тут
годков семьдесят.
- Семьдесят два, - подсказал Витя.
- Вот... должно быть, человек очень хороший, если твоя мама им
прельстилась.
С недовольным видом Витя убрал фотографию. Дядя Жора сидел, выпрямив
спину, заметно напрягшись, но
зубами не скрипел, большой выдержки человек.
- Они специально приехали, чтобы мне помочь, - сообщила я Марье.
- От супостата избавиться? - обрадовалась та. - И правильно, я давно
говорила: "Око за око", - то есть не я говорила,
в Библии кто-то говорил, а в Библии зря не напишут.
- Какое "око"? - с глупым видом спросил Витя. - Что значит "избавиться"?
- То и значит, - посуровела Марья. - От него житья никакого, со дня на
день жду, когда он Симу в гроб сведет. Надо
бороться. Я уж ей давно говорю...
- Вы его что, пристрелить хотите? - вдруг спросил Витя.
Марья поморщилась:
- Хотим, но не можем. У нас навыков нет.
Витя взглянул на дядю Жору, потом на меня и опять спросил:
- Это серьезно? Ты хочешь, чтобы мы убили твоего мужа?
- А вы сможете? - насторожилась я.
- Витя, девушки пудрят тебе мозги, - вздохнул дядя Жора. - У Симоны
редкое чувство юмора.
- Ага... у бати ее тоже было... редкое чувство...
- А теперь поговорим серьезно, - заявил дядя Жора с таким видом, что
дурака валять и правда расхотелось.
Марья охотно поведала о затяжной войне с моим мужем, слегка увлекаясь
описаниями. Мужчины слушали
внимательно и не перебивали. Когда Марья замолчала, Витя вновь с немым
изумлением уставился на дядю Жору, после
чего произнес:
- Чушь.
- Абсолютная, - не стал спорить тот.
- Но девочку пытались убить.
- Это факт, - кивнул дядя Жора и поинтересовался: - Вы про святую Ирину
дочитали?
- Нет. Там впереди самое интересное, - заверила Марья.
- Ну так идите и дочитывайте, - посоветовал он, кивнув Витеньке.
Тот покорно поднялся, и Марья тоже. Выглядела она слегка растерянной. Они
ушли в гостиную, а дядя Жора
сказал, обращаясь ко мне:
- А теперь расскажи, пожалуйста, что происходит на самом деле.
Вот тебе раз. Я с печалью посмотрела на него и заявила:
- Так нечего рассказывать; то есть лучше, чем у Марьи, у меня все равно
не получится.
- Хорошо. Тогда послушай меня. Ты придумала всю эту чушь, чтобы
избавиться от мужа и прибрать к рукам его
деньги.
По тому, как он это сказал, стало ясно: он в самом деле так думает, и
веселиться мне моментально расхотелось, хотя
и до этого было не особенно смешно.
- Вы что, спятили? - испугалась я.
- Я как раз в здравом уме. И мне бы очень хотелось знать, во что ты
вляпалась.
- Да я просто хочу развестись с ним.
- Тогда придумай историю поправдивее. Допустим, твой муж идиот, к тому же
не в ладах с законом. Но для
убийства жены у него должна быть причина. Ты его шантажируешь?
- Слушайте, я хочу с ним развестись, только и всего. И деньги его мне не
нужны. Я на работу устроилась, и меня
это вполне устраивает. Правда, с работы меня поперли все из-за того же мужа, но
ведь это когда-нибудь кончится.
Он смотрел на меня внимательно и строго, а я, по неизвестной причине,
вдруг здорово перепугалась и сама не знаю
как рассказала о встрече с господином Бойко и о том, что у меня есть два дня,
чтобы найти фотографии и пленки.
- Но пленок у тебя нет?
- Конечно, нет. Я отдала их Олегу. Но этот дядька Бойко вроде вас, очень
недоверчивый. Он почему-то решил, что я
знаю, где они.
- Выходит, все даже хуже. Ты надумала шантажировать местного авторитета,
чтобы он избавил тебя от супруга.
- Катитесь отсюда, - не выдержала я. Он вновь уставился на меня, а я
вновь принялась ерзать.
- Если бы не твой отец... Хорошо, допустим, я тебе верю. Что еще ты
забыла рассказать мне?
Ох, как мне стало неуютно. Разумеется, я тут же вспомнила о том, что мы с
Марьей самые настоящие убийцы. То
есть я об этом никогда не забывала, просто предпочитала не думать, утешаясь тем,
что убили мы его нечаянно, при этом он
сам собирался нас пристрелить... О господи, почему нас? А если не нас вовсе, а
моего мужа? Ну, конечно. Кто-то
намеревался от него избавиться, а вину свалить на меня. Вот дядя Жора убежден,
что я хочу убить Серегу, и сколько таких
умников в городе найдется.
- Ну... - повторил он, а я с тяжким сердцем произнесла:
- Кто-то действительно хочет его убить.
И изложила свои доводы: фотографии похитили исключительно для того, чтобы
натравить Бойко на Серегу.
Именно с этой точки зрения они и представляли ценность, а вовсе не потому, что
были свидетельством его измен мне. Тут
я, кстати, и про погром в своей квартире вспомнила. Тогда я решила, что это муж
пакостит мне из вредности, но теперь
думаю, что не муж, а недобрый дядя искал все те же фотографии. Про киллера я
все-таки промолчала. Если дядя Жора
узнает, что мы с Марьей убили человека, никакие силы небесные не заставят его
поверить в то, что мне и в голову никогда
не приходили кровожадные мысли насчет Сергея. Он запросто может сдать нас в
милицию, а там доказывай свою
невиновность. Труп спрятали, значит, виноваты.
- И ты, конечно, даже не догадываешься, кто желает ему смерти?
- Я о его делах ничего не знаю. И о том, что у него проблемы с законом,
узнала от подруги, когда меня с работы
поперли.
- Что ж, - усмехнулся дядя Жора, - сведений негусто. Есть теоретический
убийца, но нет повода.
- Повод, может, и есть, мы его просто не знаем, - возразила я.
- Если бы хотели убить лишь твоего мужа, так и на повод наплевать. Мне-то
по крайней мере без разницы, жив он
или нет, раз ты с ним разводишься, но ведь и тебя убить хотели, причем уже
дважды. Выходит, либо ты хорошо знаешь
возможного убийцу и он убирает потенциального свидетеля. Либо для того, чтобы
получить желаемое, нужно сразу два
трупа: его и твой. Хотя есть третий вариант, самый простой: ты шантажируешь мужа
и...
- Нет, - отчаянно замотала я головой.
- Нет? - нахмурился он, глядя на меня сурово и проницательно.
- Честно, нет.
-
...Закладка в соц.сетях
