Жанр: Детектив
Список донжуанов
...ту бандитский. Прибавьте к этому
черную футболку, кожаный пиджак (дорогой) и полкило золотых украшений (на шее и
правой руке по толстенной цепи, на
левой часы и перстень). Витя постоянно выпячивал грудь, стараясь тем самым
компенсировать недостаток роста. Пока я с
изумлением разглядывала его, Марья сообщила:
- В бандиты подался. Видно невооруженным глазом. Пытаюсь воздействовать
на него словом божьим, но он
только морду кривит. Мало вас, дураков, стреляют, - заунывно начала Марья, но
тут Витя, глядя на дядю Жору, неуверенно
спросил:
- Плохие новости?
- Хуже не бывает. Мужа ее шлепнули. А она по соседству болталась, не
удивлюсь, если она и шлепнула.
- Гены, - вздохнул Витя с умным видом. - Но мы ведь не можем ее бросить?
- Не можем, - зло фыркнул дядя Жора, а Марья, которая до этого слушала,
открыв рот, тут же полезла ко мне.
- Ты Серегу убила?
- Да вы что, сговорились, что ли? - заревела я, а после того, как Марья
подала мне воды и я немного успокоилась,
подробнейшим образом рассказала, что со мной произошло.
- К Эльке она поехала... Вот что бывает, когда врешь близкому человеку, -
глубокомысленно изрекла Марья.
Я махнула рукой и пошла в свою комнату.
В то, что Сергей погиб, мне упорно не верилось. Но против фактов не
попрешь. Он убит, и очень может быть, что в
убийстве обвинят меня. Конечно, в милиции я расскажу о Бойко, что даст им лишний
повод подозревать меня. Попробуй
докажи, что я вовсе не хотела смерти мужа. Бойко скажет, что он меня никогда в
глаза не видел... Меня отправят в тюрьму...
Вдруг зазвонил телефон. Я испуганно схватила трубку и услышала скрипучий
голос. Ну вот, как говорится, на
ловца и зверь бежит.
- Слышал, слышал, - начал Бойко, - какая беда-то с твоим мужем
приключилась. Мне горевать о нем вроде не с
руки, раз он, подлец, с моей женой развлекался. Нет, я тебе скажу, благодарности
в современной молодежи. Сколько раз я
ему помогал, и деньгами, и советом дельным, все забыл, шельмец. Ну да ладно, о
покойниках плохо не говорят. Я что
звоню-то: о пленках хочу напомнить. Конечно, свои дела ты ловко устраиваешь, тут
я ничего возразить не могу. Бац, и уже
вдова. И помощь моя не понадобилась. Но уговор все равно в силе остался, по
крайней мере в том, что касается фотографий.
Муж твой, и то, каким макаром его к себе бог прибрал, - дело твое, а вот мое
верни. И лучше завтра. До обеда. - Тут он
отключился, я и словечка не успела сказать в ответ, да и вряд ли бы мои слова
произвели на него впечатление.
Я легла, накрылась подушкой и горько зарыдала.
Утром меня разбудил телефонный звонок. Я решила не реагировать на него,
потому что ничего хорошего от жизни
не ждала. К тому же с некоторых пор об одиночестве я могу только мечтать,
значит, есть кому снять трубку и ответить.
Трубку сняла Марья, заглянула ко мне и пробормотала, скрестив ладошки на
груди:
- Милиция.
Тяжко вздохнув, я поднялась, ожидая самого худшего. Уж если столько людей
намекает, что я сама же и убила
мужа, не приходится удивляться, что та же мысль посетит следователя. А если
учитывать некоторые обстоятельства, я, надо
полагать, в двух шагах от тюрьмы.
В глубоком отчаянии я подошла к телефону. Мужчина вежливо сообщил мне
свое имя и должность, а также
поставил меня в известность, что мне необходимо явиться по такому-то адресу в
11.00. Я, в свою очередь,
поинтересовалась, зачем мне это, на что получила лаконичный ответ:
- Вчера убили вашего мужа. Вы в курсе?
Конечно, я была в курсе, но сознаваться в этом совсем не спешила, решив
для начала подумать, потому ответила:
- Боже мой... - И затихла. Милиционер еще что-то спрашивал, но я упорно
повторяла: - Боже мой... - Данное
восклицание к делу не пришьешь, следовательно, сейчас это самое разумное из
всего, что я могу ответить.
Сообразив, что я, точно испорченная пластинка, буду повторять это до
бесконечности, грозя тем самым довести
человека до нервного срыва, мужчина повторил, в какое время ждет меня, и
отключился, а я продолжила стоять с трубкой
возле уха и разглядывать стену напротив.
- Чего сказал-то? - с беспокойством спросила Марья, переминаясь с ноги на
ногу.
Я отмахнулась и собралась зареветь; тут в холле, где все это происходило,
не замедлил появиться дядя Жора.
Выражение лица он имел сосредоточенное, я бы даже сказала - сердитое.
Выяснилось, что он, по примеру Марьи, очень
любил подслушивать и о моем разговоре с представителем закона знал, что
называется, из первых уст.
- Что ты собираешься им рассказать? - спросил он меня.
- Все, - пожала я плечами, точно зная, что врать вредно. Когда много
врешь, непременно запутаешься и это
отражается на здоровье, да и правоохранительные органы чужое вранье не
приветствуют.
- Что "все"? - переспросил дядя Жора, как мне показалось, не без
язвительности.
- Их интересует убийство мужа, - вздохнула я.
- Вот именно. Поэтому рассказывать им о том, что произошло вчера,
совершенно ни к чему. Ты должна сказать
следующее: муж прислал тебе сообщение, но ты на встречу не пошла, потому что
весь вечер провела со мной, а ему звонила,
чтобы отменить встречу. Мы гуляли по городу и ужинали в ресторане "Ганг", сидели
в отдельном кабинете справа от входа.
Запомнишь?
- Конечно, запомню. Только лучше сказать правду. Согласна, это не очень
приятно, в том смысле, что выглядит
подозрительно, но...
- Правду? - перебил с усмешкой дядя Жора.
Одной этой усмешки хватило бы для того, чтобы почувствовать себя крайне
неуютно, а тут еще в холле возник
морячок и выложил на комод пистолет с глушителем, который достался мне по
наследству от киллера-неудачника. Забрав
его у Олега, я спрятала пистолет под ящик умывальника, как мне казалось, вполне
надежно. Напрасно казалось. Эти люди
уже неплохо освоились в моей квартире.
Я прикидывала, что лучше: возмутиться и покинуть холл или попытаться както
объяснить наличие в доме оружия,
да еще с глушителем? Объяснить, не рассказав о киллере, не получится, а
рассказать - значит, признаться в убийстве, хоть и
непреднамеренном. Ну и какой от этого прок? Что одно убийство, что другое... Я
набрала в грудь воздуха и грозно
произнесла:
- Убирайтесь вон.
- Черт, - очень натурально вздохнул дядя Жора, а морячок пожал плечами:
- Она его дочь. - Как будто это что-то объясняло.
- Значит, так, - продолжил дядя Жора, с неудовольствием глядя на меня. -
Ты была со мной весь вечер, домой мы
вернулись в первом часу ночи, и весть о смерти мужа для тебя как гром среди
ясного неба. Я готов все подтвердить, сообщишь
им номер моего мобильного и адрес.
- Большое вам спасибо, - вздохнула я, - но, боюсь, ваша готовность
соврать во имя моего спасения не пойдет мне
на пользу. Вдруг они...
- В "Ганге" подтвердят, что мы ужинали вдвоем, официантка, девушка в
красном сари... - Тут он повернулся к
Виктору и кивнул: - Займись. - Морячок шмыгнул к двери и исчез за ней
практически бесшумно. Дядя Жора забрал
пистолет, укоризненно заметив: - Кто ж такую улику дома хранит? - И тоже
удалился, правда, на кухню, а Марья, схватив
меня за руку, увлекла в спальню, где жарко зашептала:
- Сима, меня все это тревожит.
- Меня тоже, - пожала я плечами и, предчувствуя, что последует за этим,
сама предложила: - Давай помолимся,
если хочешь.
- Да фиг с ними, с молитвами, - отмахнулась Марья в крайнем волнении, -
посадят нас. Меня за дядьку этого, а
тебя за Серегу. Конечно, Серега гад, а дядька вообще личность темная, но...
- Я его не убивала, - нахмурилась я, но никакого впечатления на нее не
произвела.
- Конечно, конечно, - закивала Марья, - но лучше послушать этого Жору и
сделать, как он говорит. - Тут она опять
вздохнула, да так жалостливо, что у меня слезы на глаза навернулись от
сочувствия к ней, хотя, по большому счету, надо
было самой себе сочувствовать. - Сима, - перешла она на шепот, - тебе не
показалось, что у него... большой жизненный
опыт?
- У дяди Жоры? - уточнила я.
- Ага. Не хочу тебя расстраивать, но, боюсь, он еще похуже нашего Сереги
будет. А ты про своего папу вообще
ничего не знаешь?
- Отвяжись, - невежливо отмахнулась я, не зная, что ответить. Не папа
меня в тот момент волновал, а замечание
Марьи насчет жизненного опыта дяди Жоры. И в самом деле, он производил
впечатление человека, которого невозможно
удивить или привести в замешательство. Сие наблюдение неожиданно расстроило
меня. Я потерла нос и сказала: - Пойду в
ванную, попробую собраться с мыслями.
- Не надо, - перепугалась Марья, - лучше не думать, от этого только хуже
становится. Я вот, к примеру, как начну
думать, так такого надумаю, хоть караул кричи.
Несмотря на это предупреждение, я все-таки отправилась в ванную.
В половине одиннадцатого я с тяжелым сердцем садилась в машину. К тому
моменту квартиру покинул и дядя
Жора, ничего не пожелав сообщить на этот счет. Марья рвалась со мной, но я
категорически этому воспротивилась.
По дороге я пробовала поразмышлять на тему, что предпочтительнее: иметь
дело с милицией или препротивным
господином Бойко? Выходило довольно безрадостно: не посадят, так, пожалуй,
укокошат. Оттого я решила положиться на
судьбу и даже особенно не паниковала, входя в указанный кабинет.
Обнаружив за столом мужчину со странно знакомым лицом, я вновь
забеспокоилась, подозревая судьбу в
очередном подвохе, но он повторно представится, и я вспомнила, что знакомил нас
Олег. Именно Николаю Сергеевичу я не
так давно жаловалась на своего мужа.
- Присаживайтесь, - сказал он.
Я устроилась на стуле и вдруг заревела. Николай Сергеевич дал мне воды,
трижды тяжко вздохнул, демонстрируя
сочувствие, и приступил к допросу. Если честно, не очень-то он меня мучил. Даже
наоборот, скорее помогал. Иногда мне
удавалось вставить слово, но я, по понятным причинам, не особо усердствовала.
Выходило следующее: о гибели мужа я
узнала сегодня от самого Николая Сергеевича, а о делах его (то есть мужа) мне
ничего не известно, и кто мог желать ему
смерти, мне неведомо. Слегка стыдясь, Николай Сергеевич спросил, где я была
вчера с девяти вечера до полуночи, и я слово
в слово пересказала все то, что советовал дядя Жора. Через пять минут после
этого Николай Сергеевич со мной простился и
даже проводил до двери.
Не веря в свое счастье, я выпорхнула как на крыльях из центрального
подъезда, но тут же вспомнила о Бойко и
загрустила вновь. Зазвонил мобильный, на экране высветился номер Гридина, а
вслед за этим я услышала его голос.
- Симона, где ты?
- В милиции, - ответила я.
- Так ты уже знаешь?
- О смерти Сергея? Да, мне сообщили.
- Тебя допрашивали?
- Конечно.
- Почему ты мне ничего не сказала? Тебе нужен адвокат, ты должна
понимать...
- Зачем мне адвокат? - решила я прикинуться дурочкой. - Сергей погиб, и
разводиться мне теперь не с кем.
- Но... его убили, и вполне естественно...
- Надеюсь, ты не думаешь, что я имею отношение к его смерти?
Конечно, он не думал. Я со вздохом посетовала, что от Бойко меня никакой
адвокат не спасет. Андрей Петрович
сочувственно изрек:
- Пленки надо ему вернуть: типы вроде этого крайне опасны...
Я поспешила попрощаться. Верно говорят: нет бесполезнее болтуна, чем
адвокат.
Я поравнялась со своей машиной, когда увидела Марью. Она покидала здание,
в котором я не так давно обреталась,
со счастливой улыбкой на устах. Помнится, я просила Марью сидеть дома, ничего
хорошего от посещения ею милиции не
ожидая. Ее счастливая улыбка отнюдь не обрадовала меня, скорее насторожила.
- Как ты здесь оказалась? - не без суровости осведомилась я.
- На такси приехала, - ответила Марья.
Я хотела разозлиться, но передумала: каков вопрос, таков ответ. Пока я
формулировала следующий вопрос, Марья
принялась трещать как заведенная, для начала перекрестившись на купола собора,
который возвышался по соседству.
- Надоумил господь, - поведала она, - вот я пришла и все рассказала.
Если до того момента я чувствовала себя неважно, то после этих слов
готовилась рухнуть в обморок, но и с этим
пришлось повременить. Заскрипели тормоза, и рядом остановился "Мерседес" Андрея
Петровича, он выпорхнул из него с
необыкновенной живостью и заключил меня в объятия, что для меня было несколько
неожиданно.
- Безбожник, - буркнула Марья, - прах ее мужа еще не успел успокоиться, а
вы с грешными мыслями.
- При чем здесь грешные мысли? - растерялся Андрей Петрович, а я,
воспользовавшись его растерянностью, смогла
высвободиться из объятий. Андрей Петрович кашлянул и сугубо деловито заговорил:
- О чем они тебя спрашивали?
Я пожала плечами и довольно подробно пересказала содержание нашей беседы
с Николаем Сергеевичем.
- Он интересовался, где ты была в момент убийства? - Прозвучало это
весьма взволнованно.
- Он спросил, где я была вчера вечером.
- А ты?
- Ответила, разумеется.
- А где ты была? - спросил Андрей.
- С дядей Жорой в ресторане ужинала, - влезла Марья.
- С каким дядей Жорой? - нахмурился Андрей.
- Долго рассказывать. Ему захотелось осмотреть город, а я не могла
отказать, как-то это невежливо... потом
поужинали.
- Так у тебя есть алиби? - то ли чересчур обрадовался, то ли слегка
удивился Андрей Петрович.
- Откуда мне знать? Если Сергея убили в это время, то наверняка есть.
- Менты-то что говорят? - совершенно разволновался Андрей, должно быть,
очень за меня переживал.
- Менты ничего не говорят, они спрашивают.
- Теперь у них работы непочатый край, - самодовольно изрекла Марья.
Мы оба уставились на нее, причем Андрей с любопытством, а я, признаюсь,
со страхом.
- Почему? - одновременно спросили мы, а Марья широко улыбнулась.
- Я им про дядьку настучала, про Хохла этого. Теперь у них есть
подозреваемый. Дядьке-то жена рога наставила с
нашим Серегой, и он сильно осерчал и фотки требовал, звонил тебе и запугивал.
Челюсть у Андрея Петровича отпала, а я судорожно вздохнула. Дар речи
Андрей обрел первым:
- Да как вам в голову пришло...
- По озарению свыше, - деловито сообщила Марья. - Голос мне был, к тому
же не могла я бросить Симу в беде,
какой-то паразит нам свинью подсунул, то есть труп, а отвечать кому? То-то...
- В вас начисто отсутствует чувство самосохранения, - вынес весьма мягкий
вердикт Андрей. - А с голосами надо
бороться. Вы лечиться не пробовали?
- Это на что он намекает? - обратилась ко мне Марья.
- На белую горячку, - пожала я плечами. На душе было так скверно, хоть
волком вой.
- Ничего подобного. Мои голоса совершенно никакого отношения к психам не
имеют, просто сподобил господь.
Вот как Жанну д'Арк.
- Ее за это на костре сожгли, - с грустью напомнил Андрей, должно быть
сожалея, что поступить так с Марьей
невозможно.
- Ничто не делается без божьей воли, значит, господу было угодно, чтобы
она пострадала здесь. А тем, кто на этом
свете сильно переживает, тому на том свете уготовано царствие небесное. Вот и
Жанне д'Арк была прямая дорога в рай.
- Рай нам обеспечен, - подвела я итог и, кивнув Андрею на прощание, села
в машину. Он наклонился ко мне и
зашептал:
- Я попробую... черт, что же делать?
- Ничего, - пожала я плечами, - придется пострадать.
Марья к тому моменту плюхнулась рядом со мной и все норовила заглянуть
мне в глаза. Я не торопясь тронулась с
места, но, видно, что-то в моем поведении ей подсказало, что я вовсе не в
восторге от ее голосов, потому что ее энтузиазм
сменила тихая грусть. Марья робко спросила:
- Не надо было на дядьку стучать?
- Дядька этот разозлится и нам с тобой головы оторвет, - ответила я, хотя
пугать Марью мне не хотелось.
- Почему это? Вовсе нет. Если он нам головы оторвет, менты сразу поймут -
его рук дело, коли грозил и прочее.
Нет, я считаю, не зря мне голос был. И Олег сказал, что мысль недурна, я же с
ним советовалась.
- Олега по голове ударили, так что у него все мысли недурны.
- Это тебя Андрей Петрович так настроил. Вот уж скользкая личность. Я вот
что тебе скажу: он с этим Бойко
заодно. Ага. Он ему и настучал про фотографии в портфеле, а тот послал свою
шпану, они и ударили Олега по башке. Точно,
все сходится.
- Да откуда Андрею было знать, что Олег возьмет с собой фотографии?
- Так папаша его с ним в сговоре; пока он Олегу по ушам ездил, Андрюха
кабинетик обыскал и даже в сейф
заглянул. По крайней мере мог, потому что Олег сказал, что от всех сейфов по два
ключа, один, к примеру, у него, а другой
у папаши Гридина. Чего б сыночку ключик не взять? Но фоток нигде не оказалось, и
он сообразил, что они могут быть
лишь в одном месте: в портфеле Олега, который тот, идя к папе, прихватил с
собой. Ну он и сообщил куда надо.
Несмотря на голоса и прочее, данное утверждение не казалось мне абсолютно
глупым. Я пожала плечами,
поразмышляла и напомнила:
- Но Андрей не видел фотографии. Как он мог знать, что на них жена Бойко?
- Может, не знал, может, догадывался? Мог альбомчик видеть у Сереги или
тот по пьяному делу похвалился: так,
мол, и так, совратил с пути истинного гражданку Бойко. А уж остальное докумекать
нетрудно.
- Но тогда выходит, что Андрей желал моему мужу неприятностей.
- Смерти его он желал, ясно как день.
- А причина?
- Ну, это вообще проще простого: он в тебя совершенно втюрился и убрал
соперника чужими руками. Адвокаты все
такие, их хлебом не корми, дай только ближнему напакостить и чтоб, главное,
самим в сторонке отсидеться.
- По-моему, было проще помочь мне получить развод, чем заваривать такую
кашу.
- И ничего не проще... Серега дружку поди спасибо не сказал бы за то, что
тот жену увел, а так как парень он
пакостный... Тьфу ты, господи, о покойниках плохо не говорят.
Разговор и в самом деле пришлось прекратить, потому что мы подъехали к
дому. На кухне дядя Жора
просматривал какие-то бумаги. Из вредности я не хотела спрашивать, что это, но
любопытство мучило меня. Сам он,
конечно, не пожелал ничего объяснять, зато сразу же полез с вопросами. Пока
рассказывала я, все было хорошо, дядя Жора
благодушно кивал и даже похвалил меня под конец, что ничего не напутала. Потом
Марья поведала о голосах и своем
походе в милицию. Физиономию дяди Жоры слегка перекосило.
- Тебе самое место в палате для буйных, - вынес он свой вердикт, впрочем,
говорил он спокойно, просто выглядел
грустным.
Затем набрал номер на мобильном и ушел в гостиную. О чем он говорил,
подслушать мне не удалось, но то, что
звонил морячку, вне всякого сомнения, потому что назвал его Виктором.
Вернулся и объявил:
- Соберите самое необходимое.
- От дядьки прятаться будем? - сообразила Марья, а я напомнила:
- Мне прятаться нельзя: у меня мужа убили и идет следствие.
- Пусть себе идет, - отмахнулась Марья, - здоровье дороже. - И кинулась
собирать вещи.
Я решила, что такое дело доверять ей не стоит, и уже собралась
присоединиться к ней, но тут зазвонил телефон.
- Вы Симона? - с вызовом спросил женский голос. Перед моим мысленным
взором сразу возникла роковая
брюнетка с капризным лицом и мощным бюстом, из тех, что всегда выглядят как-то
томно и без конца курят.
- Слушаю, - немного растерялась я.
- Меня зовут Алла, Алла Викторовна. Должно быть, вам обо мне известно. -
В тот момент я решила, что мне
звонит супруга Бойко - та, что с бюстом и коровьим взглядом. Ей бы очень подошел
этот голос, но все мои догадки
ничегошеньки не стоили, потому что женщина продолжила: - Я жена Гридина. Андрея
Петровича.
- Очень приятно, - брякнула я.
Она хихикнула и спросила:
- В самом деле? Что ж, я рада. Думаю, нам есть о чем поговорить.
- Если честно, я с трудом представляю...
- По-моему, вы спите с моим мужем, - невежливо перебила она, а я
покраснела, потому что дядя Жора
подслушивал.
- Вот уж нет.
- Забавно. Значит, он только начал вас охмурять?
- Слушайте, у меня неприятности, и у меня нет времени на всякие глупости.
- Неприятностью вы называете убийство мужа? Хороша неприятность. Кстати,
об этом я тоже хотела поговорить.
- Вы-то какое отношение имеете к этому убийству? - спросила я, а девица
удивилась:
- Я? По-моему, это вы имеете к нему отношение.
Она опять выделила местоимение "вы", и стало ясно: еще одной особе пришла
охота обвинить меня в смерти
Сергея. Сговорились они все, что ли? Однако выслушать чужое мнение все же
стоило, вдруг да и скажет что-нибудь
интересное, и я согласилась.
- Хорошо, давайте поговорим.
- Жду вас в два часа в кафе "Бастион", это на Большой Михайловской. - Не
простившись, она повесила трубку, а я
вздохнула и перевела взгляд на часы.
- Поедем? - спросила Марья с надеждой.
- Тебе-то зачем ехать? - удивился дядя Жора и был, по моему мнению, прав.
- Нельзя Симу одну отпускать, мало ли что враги измыслят.
- Вот я с ней и поеду, - решительно заявил он, - а ты дом сторожи.
- От кого? - призадумалась Марья.
- От ребятишек Хохла, разумеется.
- Они сюда явятся?
- Конечно. Как только узнают, что ты о них в милиции наплела.
- И что мне делать? - забеспокоилась Марья.
- Голоса слушай. Ты у господа в большой чести, не даст пропасть за фунт
изюма.
- Оно конечно, - кивнула Марья, вдруг начав тревожно оглядываться, - но я
лучше с вами поеду.
Дядя Жора показал себя человеком широкой души: милостиво кивнул, правда,
усмехаясь. Еще раз взглянув на
часы, мы спешно покинули квартиру. Большая Михайловская находилась на другом
конце города, так что, если мы хотели
прибыть в кафе вовремя, необходимо было поторопиться.
Кафе занимало отдельно стоящее здание, похожее на средневековую крепость.
На флагштоке развевалось знамя со
святым Георгием, вышитым золотом.
- Богобоязненные люди здесь обитают, - глубокомысленно изрекла Марья, но
как-то без особой уверенности. А у
меня ее вовсе не было, потому что я знала: кафе принадлежало общественной
организации, объединявшей бывших воиновинтернационалистов.
Репутация у него была, скажем прямо, скверная. Муж, ныне
покойный, называл его притоном и
предостерегал меня от посещения этого места, как от чумы, оттого я и удивилась,
что Гридина выбрала для встречи такое
место.
Однако, несмотря на Серегины запугивания, кафе выглядело вполне прилично
и даже респектабельно. Девушка в
белоснежной блузке и мини-юбке встретила нас у входа и проводила в бар, он был
пуст, что и неудивительно в такое время.
Выпив кофе, я взглянула на часы и смогла убедиться, что дама запаздывает уже на
пятнадцать минут. Впрочем, вряд ли это
должно удивлять, такие особы обожают заставлять людей ждать, надо набраться
терпения.
Через полчаса стало ясно: мое терпение подвергается серьезному испытанию.
Марья уже давно сидела как на
иголках, всегда сдержанный дядя Жора тоже начал проявлять беспокойство.
- Быть может, она ждет нас в другом зале? - высказала я догадку,
сообразив, что знать не знаю, как выглядит
Гридина.
Дядя Жора подозвал бармена, помахав ему рукой. Я была уверена, что рослый
парень за стойкой данный жест
попросту проигнорирует, но было нечто в облике дяди Жоры, заставлявшее поверить,
что есть у него полное основание вот
так помахивать рукой. Во всяком случае, бармен тут же возник возле нашего стола
и даже почтительно склонил голову,
точно боялся пропустить слова дядя Жоры.
- Вы знаете даму по фамилии Гридина?
- Да, конечно, - с готовностью и даже радостно ответил парень. - Она
часто здесь бывает.
- Она назначила нам здесь встречу, но до сих пор не появилась.
- Вполне в ее духе, очень взбалмошная особа. Я бы даже сказал...
неуравновешенная.
- Она не говорила, что будет ждать нас в баре, - напомнила я, - просто
назвала кафе.
- Сию минуту проверю, - вызвался бармен и улетучился.
Дядя Жора поднялся и вышел следом. Отсутствовал он минут десять и
появился вскоре после возвращения
бармена.
- Задал парню несколько вопросов. Дамочка так и не пришла. Он утверждает,
что особых причин ей на это и не
требовалось. Хотелось - расхотелось. Если верить бармену, дама свободного
поведения, мужчин предпочитает крупных,
оттого и облюбовала данное заведение, их здесь пруд-пруди. Муж ее здесь никогда
не появляется. Кроме этого, ничего
интересного.
- Думаю, ждать больше нет смысла, - поднялась я, и мы направились к
выходу.
- Я бы ей позвонил, - заметил дядя Жора. Я пожала плечами, но номер
набрала; ответить мне не пожелали.
Вернувшись домой, мы, по совету дяди Жоры, ускорили сборы, особенно
старалась Марья. Мое же состояние
можно было определить как покорность судьбе. Ясно, что добром вся эта история не
кончится: я вдова, соучастница
убийства, нажила врагов в лице бандитов, а тут еще подозрительные личности в
лице дяди Жоры и морячка...
Размышлять на такие темы лучше всего за чашкой чая, за этим делом меня и
застал звонок в дверь. Я побрела в
холл, гадая, кого черт принес. На пороге стояли двое молодых людей исключительно
злобного вида и внушительной
комплекции.
- Это ты? - спросил первый враждебно, а я пожала плечами и ответила:
- Наверное.
- Очень хорошо. Поехали.
- Вы из милиции? - на всякий случай спросила я. При слове "милиция" обоих
заметно передернуло.
- Ага, - буркнул второй, но совершенно неубедительно.
- Молодой человек пошутил, - возникая из-за моей спины, вкрадчиво заявил
дядя Жора. По тому, как изменилось
выражение злобных физиономий парней, стало понятно: дядя Жора им совершенно не
понравился. Они переглянулись, и
первый, отличающийся большим словарным запасом, спросил:
- Ты кто?
На что дядя Жора резонно ответил:
- Конь в пальто.
- Ага, - буркнул второй, у которого со словарным запасом явно были
проблемы, и шагнул вперед с неясными
намерениями.
Дядя Жора в это время, сунув руки в карманы брюк, благодушно скалил зубы.
Если б он уже давно не был у меня
на подозрении, я бы сказала, что выглядел он даже интеллигентно, должно быть,
это и ввело молодого человека в
заблуждение. Он выбросил вперед руку с желанием продемонстрировать всем, кто тут
может острить, а кому лучше
помалкивать в тряпочку. Его кулак еще только нацелился в лицо дяди Жоры, а тот
уже утратил все черты интеллигента,
легонько отшатнулся, уходя от удара, и совершенно не по-джентльменски заехал
парню ногой в известное место. Того
перекосило и от боли, и от возмущения. Второй бросился
...Закладка в соц.сетях
