Жанр: Детектив
Сыщик Гончаров 01-14.
...лась". Дверь закрылась. Ольга
опечатала все цепочки, засовы, и я понял по рекогносцировке, что сегодня ничего
в плане убиения молодой семьи
предпринято не будет. Я с ходу растянулся на пыльном полу, можно было чуток
расслабиться.
По моей инструкции свет в передней не выключали, и первой бабочкой,
вылетевшей на этот свет через полчаса, был
довольный Князюшка. Улыбаясь, он извлек из "дипломата" то, что я и предполагал,
- титанический труд отца пролетариата.
По сияющей физиономии гостя я понял, что убивать он никого не
собирается и что мои подопечные живы. Надо
думать, он или уже усыпил этих олухов, или только собирается, а значит, можно не
суетиться и ждать, чем все это кончится.
А кончилось все это через пару минут, когда я принял решение и Тарзаном
прыгнул Князю на голову,
одновременно выворачивая ему руку с фальшивым "Капиталом". Потом, применив
простенький болевой прием, я вырубил
его на какое-то время, стащил с него штаны вместе с элегантными плавками,
великодушно оставив ему только носки.
Конфискованные шмотки забросил на антресоли и отправился к молодым.
Голубки лежали рядом. Были они безусловно живы, но находились в
бессознательном состоянии. Судя по резкому
запаху, усыпил их Князь какой-то гадостью вроде эфира. На всякий случай я открыл
окно и пошел разбираться с
обожателем фальшивых монет, за которым того и гляди должны были явиться
телохранители.
Бить я его больше не стал. Это было бы не по-джентльменски. Просто из
найденной в ванной клизмы я резкими
холодными струйками привел его в чувство. Он встал и, как бык на красное, пошел
на меня и на Борькину видеокамеру.
- Степан Ильич, окститесь, - вежливо уговаривал я его, уворачивая
видеокамеру от беспорядочных ударов, - голый
ведь, а тут полная зала дам.
Кажется, до него дошло. Он удивленно посмотрел на свое отражение в
трюмо. Чтобы не дать ему прийти в себя, я
несильно, но резко ребром ладони стукнул ему по кадыку и просипел:
- Слушай, дядя, внимательно. Если ты каким-то знаком дашь знать своим
мальчикам, что тебе сделали "ваву", то
через пять минут здесь будет Артемов со своей свитой и ты загремишь у меня не
только за грабеж, но и за изнасилование
Ольги.
- Как это? - Понемногу он приходил в себя.
- А так, Князюшка, нас трое, а ты один. Устроим тебе статью за
изнасилование в лучшем виде. Пальчики
оближешь. И любой судмедэксперт это подтвердит. Усек?
Он молча кивнул, сглатывая слюну и закрывая ладонями преступный орган.
- А теперь марш в сортир и сиди там тихо, пока не позову.
Он поплелся, покорно и понуро, перекатывая мышцы стареющих уже ягодиц.
Хороши задвижки в старых квартирах - массивные и надежные даже на
дверях уборной.
Как два китайских болванчика, хлопали ошалелыми глазенками молодые,
сидя на полосатом паласе. Я сварил
крепкий кофе и под однотонное поскуливание узника минут через двадцать отпоил
хозяев.
На мой вопрос, что случилось, еще ошарашенные, они в один голос
ответили:
- Oн стал открывать какую-то бутылку, появилось облачко, и больше мы
ничего не помним.
"Какая-то бутылка" стояла на столе, и от нее действительно воняло
больницей. Я рассказал им обо всем, что
произошло за это время, пока они были во власти Морфея. Борис тут же ринулся
выяснять отношения с новоиспеченным
анестезиологом, а я, осторожно приоткрыв входную дверь, тихо, как и было
обусловлено, свистнул. И так же осторожно с
верхней площадки ко мне проскользнул Чистов, тревожно и вопросительно глядя на
меня.
- Ну и как?
- Как планировали.
- И что?
- Он действительно заранее изготовил два тайника, один из которых берег
до случая.
- А где он? Там его жлобы ждут.
- Плохо. А он сидит в сортире под арестом, без шляпы и штанов.
Проходите в комнату, сейчас я его приведу, а то
Борис там, чую, увлекся.
А Кротов-младший увлекся в самом деле, и мужиком оказался крепким.
Одной рукой засунув голову оппонента, в
общем-то не хилого, в унитаз, другой методично смывал из бачка воду. Князева
задница дергалась, а горло булькало в
унисон смываемой воде.
- Оставь, Борис. Иди и притащи его подштанники, они на антресолях.
Я с трудом оторвал его от жертвы и вытолкнул из уборной. Поставил Князя
на ноги и, приведя в чувство,
извинился:
- Простите, это не входило в мои планы. Больше это не повторится.
Затравленным волком Князь вжался в угол и сверкнул на нас взглядом,
полным бессильной ненависти.
- Падлы, всех замочим.
- Ага, только сначала мы вас.
Он замолчал, тяжело сопя и прикидывая варианты, очевидно найдя
правильное решение, умолк.
Я кинул ему принесенную одежду:
- Облачайтесь, Князь, и ждем вас в палаты.
Нас было пятеро: свидетель, потерпевшие и преступник, действовавший, не
зная того, на той же параллели, что и
убийцы. Четверо смотрели на меня в ожидании объяснения. В общих чертах они или
знали, или догадывались о сценарии
преступления, но более или менее четкой картины у них не было.
- Значится, так, - подражая знаменитым словам Жеглова, начал я. -
Перво-наперво начнем с Князева. Степан
Ильич, думаю, что нам всем не хотелось бы доводить дело до усов милиции, а вам -
так меньше всего. Так или нет?
Он кивнул, подозрительно оглядывая каждого из присутствующих. Потом
молча кивнул еще раз.
- Так вот, перво-наперво вы сейчас из окошка кухни отошлете своих
"былинных богатырей" восвояси.
Он отрицательно затряс головой:
- Чтобы здесь со мной что-нибудь сотворили? Мерзавцы, не купите.
- Купим, и еще как, дорогой ты наш Князюшка, не особенно чисто и даже,
можно сказать, грязно, но купим. Могу
рассказать как. Хотите? А дело выглядело так.
Сегодня после телефонного звонка Бориса вы узнаете, что найдены золотые
монеты, которые вы уперли в день
похорон вместе с тайником. В недоумении вы звоните Глебу Андреевичу Чистову, и
он вам объясняет суть дела. Вы в шоке,
проверяете стыренные вами монеты и после диагноза специалиста узнаете, что они
фальшивые. Тогда вы решаете вновь
подменить тайники, но теперь уже, как вам кажется, наверняка. Отвлекаясь, скажу
вам, что там тоже фальшивка. Но
вернемся к вашим баранам.
Час назад вы являетесь сюда и открываете бутылку с хлороформом или
эфиром - точно не назову. Вот эта часть
правды, которую вы совершили действительно.
А теперь та часть правды, которую мы предполагаем. Но впоследствии она
может перейти в уверенность, если вы,
конечно, будете себя плохо вести. Вот она, эта наша правда.
Усыпив хозяев и подменив тайники, не зная, что за вами наблюдают двое -
Гончаров и Чистов, вы решаетесь
совершить половой акт с хозяйкой дома Ольгой, которая в эту минуту приходила в
себя. Ценой насилия и избиения вы
совершаете половой акт с совершенно беззащитной женщиной. После чего вы
преспокойно, как настоящий садист,
отправляетесь в ванную, дабы смыть с себя следы крови вашей жертвы. И вот тут в
незапертую в спешке дверь заходим мы
с Глебом Андреевичем. Видя такое дело, я тут же хватаю случайно стоящую в
передней видеокамеру и начинаю снимать
вас. Вас, только что совершившего насилие, потерпевшую со следами крови и
вырубленного вами ее несчастного мужа. Это
творческая часть. Теперь техническая. Она короткая.
Вас мы вымажем Ольгиной кровью, а Ольгу - вашей спермой. При наличии
заключения судмедэкспертизы,
документальных съемок и показаний четырех человек, уверяю вас, ограбление с
изнасилованием у вас уже в кармане. А с
такой статьей да при вашем возрасте в зоне вы протянете совсем-совсем мало.
Князюшку развезло, великолепная волевая челюсть вместе с римским носом
отплыла вниз, а я тем временем с
удовольствием поставил точку:
- Тем более, Степан Ильич, вымогательством вы занимались давненько, еще
когда путем шантажа вам из рук
покойного Кротова удалось выудить десяток этих самых червонцев. Так я звоню
Артемову?
- Не надо, я отсылаю своих.
- Вот и дело. А мы пока чего-нибудь выпьем. Да к видеокамере там не
подходите, я уже все вытащил.
- Отправил, - сообщил он, возвращаясь. - Тем более, что настоящих
"рыжиков" нет. Всех объегорил, старый... - Он
умолк, зыркнув на Бориса.
- А как же все было? - спросил Борис, все еще не понимая главного: куда
делось его "наследство"?
- Ну, история началась опять-таки с Князюшки. После приезда старика изза
границы. Уже тогда он решил, что
завладеет всем. Это и предполагал старик. Поэтому устроил спектакль
перезахоронения, заранее приготовив фальшивку.
Все закончилось бы не так печально, не зайди на огонек Валентинина племянница
Ирина. Случайно узнав о существовании
этих червонцев, она долго готовилась к преступлению. И в день памяти матери
Бориса "актриса" явилась к старику,
загримированная под умершую жену. У Кротова случился удар или что-то в этом
духе, но он оставался жив. Она
прикончила его, стукнув головой о косяк. А чуть раньше на чердаке дружок Ирины
убил бомжа, который стал случайным
свидетелем ее театральных приготовлений. Проверив наличие монет в тайнике
убитого старика, брать их с собой Ирина не
стала, не желая делиться добычей с подельником. Она полагала, что в суматохе
похорон или в другую удобную минуту
спокойно унесет их. Но тут вышла накладка, потому как в историю вмешиваетесь вы.
- Я повернулся к ошарашенному всем
услышанным Князеву. - Под шумок первого прощания вы подменили Маркса, но не
позаботились начинить томик хотя бы
фальшивыми монетами.
Думая, что кражу совершила находившаяся в доме Валентина, преступники
пытками принуждают ее к ложному
признанию, после чего и убивают. Получив неверную информацию, из которой
следовало, что деньги запрятаны все-таки в
доме Кротова, убийцы в отсутствие хозяев проникают сюда вновь, но, разворотив
всю стену, естественно, ничего не
находят. На свою беду об их проникновении узнает Эдуард Константинов; пытаясь
пресечь их действия, он нарывается на
зверскую расправу. Ирина понимает, что информация, полученная от тетки под
пытками, оказалась ложной. Уже в
полубреду она действует дальше.
У нее теперь остается два возможных варианта получить золото. Она
считает, что похитить его могли двое - это
или Чистов, или Князев. Начинает она с первого, ну а дальше вы знаете. Вот и
все.
- Все? А где деньги? Настоящие деньги? - подал голос Князев, который
сбит с толку хитроумным шагом мертвого
товарища.
- Не знаю, - отвечаю я, с бесстрастным видом наполняя рюмку "кристально
чистой водкой".
- Жаль. Да, Кротов всегда любил до последнего оставлять на руках
сильный козырь. Ну я, пожалуй, пойду.
Гончаров, вы видеозапись-то отдайте.
- Нет, Князев, я тоже люблю оставлять за собой прикрытый тыл. А эта
видеозапись гарантирует нашу безопасность.
Идите. Пока молчите вы - молчим и мы.
Нас осталось четверо. Я предложил выпить за старика Кротова.
- Умницей все же оказался покойник, - выпив поминальную, заключил
Чистов.
- Этого у него не отнимешь. - Борис вздохнул. - Жаль только, бабки
растряс.
Я стоял, облокотившись на пианино, держа свою рюмку.
- Да, веселый старик, настоящий сказочник. Андерсен прямо. - С этими
словами я, глотнув водки и неловко
качнувшись, толкнул стоящую на фортепьяно бульдожину. Копилка грохнулась на пол.
Она брызнула осколками, выродив из своего собачьего нутра множество
самых разных монет. Вот и пришел ее час.
Мне сразу захотелось спать, потому что я устал, а все остальное было
неинтересно. Утонув в кресле, я наслаждался
покоем, бродившей во мне хмельной волной и языческим поклонением мне, такому
храброму и прозорливому. Первым
заговорил Чистов:
- А как вы?.. Как вам?..
- А вы спросите у Бориса.
Борис беспомощно блеснул очками, дернув своей геологической бородкой.
- Эх, Борис! А я-то думал, что ты догадался, а самый тупой здесь
Гончаров Константин Иванович.
Я встал, подвел их к книжному шкафу и молча ткнул пальцем в томик
сказок Андерсена, на корешке которого был
наклеен красный восклицательный знак.
- Пойдем, Глеб Андреевич, домой, пусть молодые полнее насладятся
чудесной сказкой "Огниво". Кстати, Борис,
там рукой отца может быть что-нибудь написано. Бывайте здоровы, живите богато.
- Погодите, Константин Иванович, а ваши десять процентов гонорара от
найденного?
- Отдашь жене Эдика.
Михаил ПЕТРОВ
ГОНЧАРОВ ВЛЕЗАЕТ В АФЕРУ
Было утро холодного четверга.
Сидя в продавленном кресле, я мучил себя и Козьму Пруткова, ногой
лениво отталкивая слюнообильную пасть
Студента. Псина была голодна и навязчива.
- Пшел вон, - авторитетно посоветовал я, зевком до треска напрягая
челюсть. Ленивая скука прочно садилась на
шею.
На зеленом экране умирающего телевизора эгоист попугай Гоша менял
верную дружбу Вовы на заграничные
шмотки и холуйскую службу. Телефон молчал уже несколько дней, дверной звонок
тоже. И лишь на кухне судорожно
агонизировал холодильник. Должно быть, перед верной кончиной.
Ленка не звонила уже десять дней. Наверное, обиделась за то, что я
собрал ее чемодан с барахлом и без ее ведома
отвез его несостоявшейся теще.
А как я, по-вашему, должен был поступить, если она без предупреждения
явилась с ним, набитым какими-то
салфетками, картинками, вазочками, вмиг испортив мой своеобразный дизайн всем
этим барахлом? Вечером я ей не сказал
ничего, а вот поутру, дождавшись ее ухода на службу, взял всех этих слоников за
хоботы, сложил вместе с салфеточками в
чемодан и отвез папке с мамкой.
Явившись после работы и углядев исчезновение символов женской
домовитости, Елена завибрировала ноздрей и,
трагически бросив у порога "прощай", ушла.
И вот, как сказывал Демон, опять один, опять зефир. На Демона я сейчас
похож, как курица на коршуна. Работы
нет. Денег нет. Чего много, так это долгов. Их больше, чем волос на Студентовой
шкуре.
- Пшел вон, Студент ты вечный!
А он, встав на задние лапы, довольно сердито рыкнул мне в лицо.
- Ну пойдем, - обреченно согласился я, поднимаясь с кресла. - Хоть ты и
пес, но кормить тебя надо.
Вытащив застывшую в предсмертном балете курицу, я бросил ее
размораживаться. Поставил кипятиться воду. Пес
зевнул одобрительно.
Зазвонил телефон, и мы, мешая друг дружке, бросились к нему
наперегонки. Студент успел первым. Положив лапу
на аппарат, вопросительно посмотрел на меня черными кругляшками глаз.
- Слушаю, - как можно сдержаннее ответил я.
- Извините, мне нужен Константин Иванович Гончаров. - Женский голос был
дежурно очаровательным.
- Он самый, - без всякого энтузиазма ответил я.
- Минутку, с вами будет разговаривать Степан Ильич Князев.
- А на хрен он мне нужен?
Женский голос смешком оценил тонкую шутку.
- Але, Константин Иванович? Извините, что беспокою вас. Встреча с вами
возможна?
- На паритетных началах за ваш счет.
Князев попытался усмехнуться и хрипло крикнул в трубку:
- Вы не могли бы приехать?
- Чего ради? Чтобы твои "скульпторы" изменили мою внешность?
- Оставьте это. Дело серьезное.
- Тогда это тем более не ко мне. Я люблю юмор, и желательно без
коротких штанишек.
- А к вам приехать можно?
- Но ведь сегодня четверг, а я принимаю по пятницам.
- У меня несчастье!
- Я тоже счастья давно не видел. Приезжайте, только один.
- Понятно.
У маленького туза большой колоды несчастье, и он просит меня помочь.
Интересно.
Студент сидел изваянием, перекрыв доступ врагу. Но меня, поощрительно
щерясь, пропустил. Что-то где-то как-то
выдрав и обломав, я бросил останки куриного трупа в кипяток и закурил.
Зачем я понадобился сильному мира сего? Первая мысль была: провокация.
Но я отбросил ее. Больно неграмотно
проведена. А уж Князюшке с его талантами иезуитства не занимать.
Я заварил остатки кофе - получилась почти полная кружка - и до прихода
напросившегося гостя выпил. Собака
кофе не любит, потому все досталось мне.
Он пришел минут через десять, пришел, как приходит принцесса в лачугу
дровосека. Мое убогое жилье стало еще
скучнее на фоне такого великолепия. Наверное, так одевался лорд Байрон, хотя и
не был бизнесменом. Князев брезгливо
вдохнул запах варящейся курицы и, не разуваясь, пропер в комнату.
Из-за обилия рыжей шерсти в кресло садиться он не захотел, а больше
было некуда, потому что мой диван тоже
чистотой не блистал.
- Чем обязан приходу столь дорогого гостя? - осведомился я, встав
напротив.
- Деньги украли.
- Это хорошо.
- Что?
- Когда есть чего красть.
- Оставьте.
- Я при чем?
- Поможете?
- Что?
- Найти!
- Что? Или кого?
- Кто - я знаю. Найти нужно деньги.
- Много?
- Сто.
- Ну что такое для Князева сто...
- "Лимонов", - прервал он, и я заткнулся.
- А в милицию?
- Не хочу!
- Почему?
- Украла жена.
- О-ля-ля! Такая солидная, почтенная дама...
- Нет, не та. У меня последнее время другая была.
- Помоложе лет на...
- Двадцать пять, а что?
- Нормально. Меняя количество лет на качество тела, мы вершим прогресс.
Диалектика!
- Не фиглярствуй, Гончаров. Чем у тебя воняет? Дышать нечем!
- Псом и курой, - гордо ответил я и любезно добавил: - Если кому не по
нутру, могут выйти.
- Я к вам пришел с серьезным деловым предложением, а вы...
- С каким?
- Прийти к взаимно выгодному соглашению, составить договор и работать.
- То есть искать пропавшие миллионы, которые уперла неблагодарная
супруга?
- Да!
- Скажите, Степан... э-э-э...
- Ильич.
- Ну да... А почему вы деньги в банке не хранили?
- Ну, видите ли, это в общем-то мое личное дело... Но... если вы...
интересуетесь, то... Должна была состояться... гмм...
крупная покупка, и...
- Нет, Князев. - Сухим тоном следователя я выдвинул версию: - Вы,
Князев, скрываете свои доходы от налоговой
инспекции! - И весело заржал, потому что влепил в яблочко.
Он завякал нечленораздельно:
- Да как сказать... какая, наконец, разница?
- "Где фланговый, а где племянница", - блестяще перефразировал я Козьму
и, довольный, пошел снимать куриную
пенку.
- Вы будете, наконец, серьезно слушать меня? Сто "лимонов" - сумма для
меня нешуточная, и десять ваших
процентов, если...
- Что-что? - Мне стало чертовски нравиться сегодняшнее утро. Лучезарно
улыбнувшись, я изрек: - Двадцать пять!
- То есть?
- Процентов!
- Ты что, сдурел?
- Отнюдь, - ответил я смущенно. - Тридцать пять! - Но, не выдержав,
швырнул ложку на стол и заорал: - Ты что,
тупой? Или дуру гонишь, в игрушки играешь? Ты понимаешь, что их сначала найти
нужно, эти твои "лимоны", на что я не
очень-то рассчитываю. Ведь наверняка перед тем, как похитить деньги, она
отработала пять-шесть вариантов. И не за один
день, а, наверное, вычисляла, сопоставляла все плюсы и минусы неделями,
месяцами.
Кажется, он понял всю смехотворность произошедшего торга. Хлюпнулся на
табуретку и тоскливо-просяще,
барбосом смотрел на меня. Так вот и замерли: я с поварешкой возле своего варева,
а рядом - полные надежд и чаяния две
пары глаз. Но помочь я мог только Студенту, потому как по опыту знал, что
князевскую подругу найти трудно. Почти
невозможно. Это ведь с виду они глупышки-обаяшечки, а заглянешь в душу -
"обыкновенные крокодилы", причем умные,
расчетливые и хитрые.
- Степан Ильич, давайте, как вы хотели, говорить серьезно. Сейчас вы
расскажете мне все, что знаете, причем
абсолютно ничего не утаивая. Сразу оговорюсь: все полученные от вас сведения
обязуюсь не использовать вам во вред,
если, конечно, они не носят откровенно уголовного характера. Ну а ваши отношения
с налоговой инспекцией оставлю на
вашей человеческой совести.
Дальше. Если я с самого начала пойму, что дело тухлое и мне его не
вытянуть, либо оно связано с мафиозными
раскладами, то я выхожу из игры. Причем без возврата аванса, который я у вас
возьму. Также я прекращаю следствие, если
пойму, что оказываюсь невольным пособником чьих-либо преступных действий. Вот,
собственно, и все мои условия.
Естественно, десять процентов меня вполне устроят, если я выиграю, найду деньги.
Но если я найду вашу жену, а денег уже
не окажется, то...
- То я выплачиваю вам половину вознаграждения, то есть пять "лимонов".
- Это разумное добавление, господин Князев, - отметил я одобрительно. -
И последнее. Если я, безрезультатно
провозившись с этим делом какое-то время, увижу бесполезность и тщетность своей
работы и прекращу ее - то как с
авансом?
- Какой он будет?
- Наверное, "лимон".
- Претензий не возникнет.
- Хорошо. Возможно ли нам обойтись без смет, договоров, обязательств
сторон - словом, без бумажного снегопада,
где отражается, по какому делу я работаю?
- Да, только мне придется устроить вас временно в фирме каким-нибудь
дворником или программистом.
- Договорились. Рассказывайте.
Он собирался с духом. Я же выудил вилкой дымящуюся курицу и хотел уже
положить ее на блюдо, но тут эта
безногая тварь решила в последний раз испытать чувство свободного полета, что
закончилось болезненным вскриком
бизнесмена и резкой отпасовкой дымящейся тушки на Студента и далее, прямиком в
открытое мусорное ведро. Я с грустью
проследил за причудливой траекторией птичьего полета. Затем, в раздумье,
заметил:
- Это была моя последняя пасхальная курица.
- Лучше бы ее вовсе не было, всю мошонку обожгла.
- Да, лучше бы ее вовсе не было, - в тон ему повторил я.
- Как это? Почему?
- Деньги бы ваши целее были.
Походкой морского волка гость враскорячку прокантовал в комнату и,
открыв балконную дверь, дал водителю
ценные указания. Улавливая слова "курица" и "коньяк", я вытащил курятину из
ведра, стряхнул с нее окурки, помыл под
краном и отдал ошалевшему от счастья псу. Студент пировал.
- В общем так... - начал Князь. - Вчера около восьми вечера я заехал
домой переодеться. В загородном офисе
предстояла предварительная презентация по поводу открытия малого дочернего
предприятия, коммерческого магазина
"Дамское счастье".
- А отчего "Жерминаль" не назвали?
- Что, какая жерминаль? - не всосал Степан.
- Да нет, ничего. Продолжайте.
- Так вот, около восьми я переодевался.
- Жена была дома?
- Лийка-то? Да. Сидела, скотина, перед видиком, смотрела какую-то
порнуху. Я еще ей сказал, что у нее обостряется
нездоровый интерес к извращениям.
- А она?
- Что?
- Как прореагировала она на ваше замечание?
- Гм... Заявила, что это у нее только визуально-теоретическое, в то
время как у меня физическое, кабинетноприкладное.
- Она знает это наверняка или догадывается?
- Знает, - ухмыльнулся Князь, - сама у меня референтом была. Да и потом
имела случай убедиться. Накрыла меня с
заказчицей в самой нелепой позе...
- Продолжайте о деле, - прервал я затянувшийся экскурс в эротические
сферы.
- Принял душ, поменял костюм - и в машину. В половине девятого мы к
черте города подъезжали
- Кто был в машине?
- Я!
- И все?
- Ну и эти, Боря с Кузей.
- Кто они?
- Боря - шофер, а Кузя - так просто, со мной ездит, на всякий случай,
штурманом. - Князь загоготал, довольный
своей остротой.
- Ну-ну, - поощрительно кивнул я.
- В офис приехали около девяти. Все уже в сборе были: вице-президент
Володя Ступин, мой зам по коммерческим
вопросам Толик Головин, Любовь Андреевна - бух и моя секретарша Чио-сан.
- Она ведь недавно работает? - спросил я.
- Да. Откуда вы знаете?
- Интуиция. Надо думать, в эту ночь, на презентации, вы ее и
приватизировали?
- Точно! - сыто заржал Князь. - Тебе бы милиционером работать, зря тебя
оттуда выгнали.
- Вам спасибо, - с поклоном поблагодарил я. - Кто она такая, японка?
- Нет, кореянка. Ее настоящее имя не выговоришь. А для простоты так и
зовем: Чио-сан.
- А что, своих не хватает, так заморских приглашать начали?
- Да она наша, просто ради экзотики и из экономических соображений. У
нас предполагается установление
производственных связей с корейской фирмой, так я заранее надлежащей секретаршей
обзавелся.
- Кто еще был?
- Еще присутствовало лицо, о котором я хотел бы сказать как можно
меньше.
- И от него зависело рождение вашего "Дамского счастья"?
- Можно сказать, да. Он выбивает престижное помещение.
- И какую сумму вы ему передали за содействие, так сказать, в вашем
пикантном дамском вопросе? И когда?
- Видите ли, это несколько нетактичный вопрос.
- Я не спрашиваю ничего лишнего. А если вы не хотите отвечать - дело
ваше. Замечу только: чем меньше я буду
знать, тем мне труднее будет работать, а значит, и сложнее добиться результата.
- Вы правы.
В дверь позвонили. И позвонили, надо заметить, Князевы стрельцы.
Кузя - а это скорее всего был он, потому как его плечи едва вписывались
в дверной проем, - затянутый в кожу,
готовую лопнуть на бугристых мышцах, с невозмутимым видом протягивал
полиэтиленовый пакет с изображением голой
бесстыжей девки. От пакета, как казалось и Студенту, исходил пьянящий запах
съестного.
- Я нужен, шеф? - спросил Кузя, многозначительно глядя на меня, как на
потенциального хозяйского врага.
- На полчаса свободны, - ответствовал барин, раскладывая на кухонном
столе цыпленка табака, пиццу и суррогат
"Наполеона" с Малой Арнаутской, если не хуже. - Прошу... - Широким жестом
хлебосольной руки Степан Ильич
приглашал меня к столу, видимо совершенно упуская из виду, что я нахожусь дома,
а в гостях - он.
- Благодарю за приглашение, - съязвил я, усаживаясь на свое любимое
место.
Помолчали.
- Так когда и сколько денег вы передали этому должностному лицу?
- Боже мой, ну зачем так?.. Просто подарок за предстоящие хлопоты. Да и
зачем вам все это? Деньги-то утащила
жена, и причем совершенно другие.
- Степан Ильич, я не возьмусь за ваше дело, если вы будете указывать,
что мне нужно знать, а что не нужно. А
засим - спасибо за ленч. Честь имею!
- В общем, передал я ему пять "цитрусовых" в курительной, в присутствии
своих двух заместителей.
- Конкретнее?
- Ступина и Головина.
- Какими бумажками?
- Пять пачек по "лимону" десятитысячными купюрами.
- Хорошо, что было потом?
- Он сразу уехал.
- Кто остался?
- Все перечисленные плюс три девки: две для замов, а одна бесхозная,
предназначавшаяся ему. Да еще вскоре
уехала Любовь Андреевна со своим гладиатором. Она не
...Закладка в соц.сетях
