Жанр: Детектив
Мастер
...й скандалище ! И, главное, непонятно, кому
и на что она нужна, эта голова!
Как ни была занята своим маргарита николаевна, ее все же
поразили странные враки неизвестного гражданина.
- Позвольте!- Вдруг воскликнула она, - какого берлиоза?
Это, что в газетах сегодня...
- Как же, как же...
- Так это, стало быть, литераторы за гробом идут?- Спросила
маргарита и вдруг оскалилась.
- Ну, натурально, они!
- А вы их знаете в лицо?
- Всех до единого, - ответил рыжий.
- Скажите, - заговорила маргарита, и голос ее стал глух, -
среди них нету критика латунского?
- Как же его не может быть?- Ответил рыжий, - вон он с краю
в четвертом ряду.
131
- Это блондин-то?- Щурясь, спросила маргарита.
- Пепельного цвета... Видите, он глаза вознес к небу.
- На патера похож?
- Во-во!
Больше маргарита ничего не спросила, всматриваясь в латун-
ского.
- А вы, как я вижу, - улыбаясь, заговорил рыжий, - ненави-
дите этого латунского.
- Я еше кой-кого ненавижу, - сквозь зубы ответила мар-
гарита, - но об этом неинтересно говорить.
Процессия в это время двинулась дальше, за пешими потяну-
лись большею частью пустые автомобили.
- Да уж, конечно, чего тут интересного, маргарита николаев-
на!
Маргарита удивилась:
- вы меня знаете?
Вместо ответа рыжий снял котелок и взял его на отлет.
"Совершенно разбойничья рожа!"- Подумала маргарита, вгляды-
ваясь в своего уличного собеседника.
- Я вас не знаю, - сухо сказала маргарита.
- Откуда ж вам меня знать! А между тем я к вам послан по
делу.
Маргарита побледнела и отшатнулась.
- С этого прямо и нужно было начинать, - заговорила она, -
а не молоть черт знает что про отрезанную голову! Вы меня хоти-
те арестовать?
- Ничего подобного, - воскликнул рыжий, - что это такое:
раз уж заговорил, так уж непременно арестовать! Просто есть к
вам дело.
- Ничего не понимаю, какое дело?
Рыжий оглянулся и сказал таинственно:
- меня прислали, чтобы вас сегодня вечером пригласить в
гости.
- Что вы бредите, какие гости?
- К одному очень знатному иностранцу, - значительно сказал
рыжий, прищурив глаз.
Маргарита очень разгневалась.
- Новая порода появилась: уличный сводник, - поднимаясь,
чтобы уходить, сказала она.
- Вот спасибо за такие поручения!- Обидевшись, воскликнул
рыжий и проворчал в спину уходящей маргарите:- дура!
- Мерзавец!- Отозвалась та, оборачиваясь, и тут же услышала
за собой голос рыжего:
- тьма, пришедшая со средиземного моря, накрыла ненавидимый
прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со
страшной антониевой башней... Пропал ершалаим, великий город,
как будто не существовал на свете... Так пропадите же вы про-
падом с вашей обгоревшей тетрадкой и сушеной розой! Сидите
здесь на скамейке одна и умоляйте его, чтобы он отпустил вас на
свободу, дал дышать воздухом, ушел бы из памяти!
Побелев лицом, маргарита вернулась к скамейке. Рыжий глядел
на нее, прищурившись.
- Я ничего не понимаю, - тихо заговорила маргарита никола-
евна, - про листки еще можно узнать... Проникнуть, под-
смотреть... Наташа подкуплена? Да? Но как вы могли узнать мои
мысли?- Она страдальчески сморщилась и добавила:- скажите мне,
кто вы такой? Из какого вы учреждения?
- Вот скука-то, - проворчал рыжий и заговорил громче:- про-
стите, ведь я сказал вам, что не из какого я не из учреждения!
Сядьте, пожалуйста.
Маргарита беспрекословно повиновалась, но все-таки, садясь,
спросила еще раз:
- кто вы такой?
- Ну хорошо, зовут меня азазелло, но ведь все равно вам это
ничего не говорит.
- А вы мне не скажете, откуда вы узнали про листки и про
мои мысли?
- Не скажу, - сухо ответил азазелло.
- Но вы что-нибудь знаете о нем?- Моляще шепнула маргарита.
- Ну, скажем, знаю.
- Молю: скажите только одно, он жив? Не мучьте.
- Ну, жив, жив, - неохотно отозвался азазелло.
- Боже!
- Пожалуйста, без волнений и вскрикиваний, - нахмурясь,
сказал азазелло.
- Простите, простите, - бормотала покорная теперь мар-
гарита, - я, конечно, рассердилась на вас. Но, согласитесь,
когда на улице приглашают женщину куда-то в гости... У меня нет
предрассудков, я вас уверяю, - маргарита невесело усмех-
нулась, - но я никогда не вижу никаких иностранцев, общаться с
ними у меня нет никакой охоты... И кроме того, мой муж... Моя
драма в том, что я живу с тем, кого я не люблю, но портить ему
жизнь считаю делом недостойным. Я от него ничего не видела,
кроме добра...
Азазелло с видимой скукой выслушал эту бессвязную речь и
сказал сурово:
- прошу вас минутку помолчать.
Маргарита покорно замолчала.
- Я приглашаю вас к иностранцу совершенно безопасному. И ни
одна душа не будет знать об этом посещении. Вот уж за это я вам
ручаюсь.
- А зачем я ему понадобилась?- Вкрадчиво спросила мар-
гарита.
- Вы об зтом узнаете позже.
- Понимаю... Я должна ему отдаться, - сказала маргарита
задумчиво.
На это азазелло как-то надменно хмыкнул и ответил так:
- любая женщина в мире, могу вас уверить, мечтала бы об
этом, - рожу азазелло перекосило смешком, - но я разочарую вас,
этого не будет.
- Что за иностранец такой?!- В смятении воскликнула мар-
гарита так громко, что на нее обернулись проходившие мимо ска-
мейки, - и какой же мне интерес идти к нему?
Азазелло наклонился к ней и шепнул многозначительно:
- ну, интерес-то очень большой... Вы воспользуетесь случа-
ем...
- Что?- Воскликнула маргарита, и глаза ее округлились, -
если я вас правильно понимаю, вы намекаете на то, что я там
могу узнать о нем?
Азазелло молча кивнул головой.
- Еду!- С силой воскликнула маргарита и ухватила азазелло
за руку, - еду, куда угодно!
Азазелло облегченно отдуваясь, откинулся на спинку скамей-
ки, закрыв спиной крупно вырезанное слово "Нюра", и заговорил
иронически:
- трудный народ эти женщины!- Он засунул руки в карманы и
далеко вперед вытянул ноги, - зачем, например, меня послали по
этому делу? Пусть бы ездил бегемот, он обаятельный...
Маргарита заговорила, криво и жалко улыбаясь:
- перестаньте вы меня мистифицировать и мучить вашими за-
гадками... Я ведь человек несчастный, и вы пользуетесь этим.
Лезу в какую-то странную историю, но, клянусь, только из-за
того, что вы поманили меня словами о нем! У меня кружится голо-
ва от всех этих непонятностей...
- Без драм, без драм, - гримасничая, отозвался азазелло, -
в мое положение тоже нужно входить. Надавать администратору по
морде, или выставить дядю из дому, или подстрелить кого-нибудь,
или какой-нибудь пустяк в этом роде, это моя прямая специаль-
ность, но разговаривать с влюбленными женщинами- слуга покор-
ный. Ведь я вас полчаса уже уламываю. Так едете?
- Еду, - просто ответила маргарита николаевна.
- Тогда потрудитесь получить, - сказал азазелло и, вынув из
кармана круглую золотую коробочку, протянул ее маргарите со
словами:- да прячьте же, а то прохожие смотрят. Она вам приго-
дится, маргарита николаевна. Вы порядочно постарели от горя за
последние полгода. (Маргарита вспыхнула, но ничего не ответила,
а азазелло продолжал.) Сегодня вечером, ровно в половину деся-
того, потрудитесь, раздевшись донага, натереть этою мазью лицо
и все тело. Дальше делайте, что хотите, но не отходите от теле-
фона. В десять я вам позвоню и все, что нужно, скажу. Вам ни о
чем не придется заботиться, вас доставят куда нужно, и вам не
причинят никакого беспокойства. Понятно?
Маргарита помолчала, потом ответила:
- понятно. Эта вещь из чистого золота, видно по тяжести. Ну
что же, я прекрасно понимаю, что меня подкупают и тянут в ка-
кую-то темную историю, за которую я очень поплачусь.
- Это что же такое, - почти зашипел азазелло, - вы опять?
- Нет погодите!
- Отдайте обратно помаду.
Маргарита крепче зажала в руке коробку и продолжала:
- нет, погодите... Я знаю, на что иду. Но иду на все из-за
него, потому что ни на что в мире больше надежды у меня нет. Но
я хочу вам сказать, что если вы меня погубите, вам будет стыд-
но! Да, стыдно! Я погибаю из-за любви!- И, стукнув себя в
грудь, маргарита глянула на солнце.
- Отдайте обратно, - в злобе зашипел азазелло, - отдайте
обратно, и к черту все это. Пусть посылают бегемота.
- О нет!- Воскликнула маргарита, поражая проходяших, - со-
гласна на все, согласна проделать эту комедию с натиранием ма-
зью, согласна идти к черту на куличики. Не отдам!
- Ба!- Вдруг заорал азазелло и, вылупив глаза на решетку
сада, стал указывать куда-то пальцем.
Маргарита повернулась туда, куда указывал азазелло, но ни-
чего особенного не обнаружила. Тогда она обернулась к азазелло,
желая получить об"Яснение этому нелепому "ба!", Но давать это
об"яснение было некому: таинственный собеседник маргариты ни-
колаевны исчез. Маргарита быстро сунула руку в сумочку, куда
перед этим криком спрятала коробочку, и убедилась, что она там.
Тогда, ни о чем не размышляя, маргарита торопливо побежала из
александровского сада вон.
крем азазелло
луна в вечернем чистом небе висела полная, видная сквозь
ветви клена. Липы и акации разрисовали землю в саду сложным
узором пятен. Трехстворчатое окно в фонаре, открытое, но за-
дернутое шторой, светилось бешеным электрическим светом. В
спальне маргариты николаевны горели все огни и освещали полный
беспорядок в комнате. На кровати на одеяле лежали сорочки, чул-
ки и белье, скомканное же белье валялось просто на полу рядом с
раздавленной в волнении коробкой папирос. Туфли стояли на ноч-
ном столике рядом с недопитой чашкой кофе и пепельницей, в ко-
торой дымил окурок, на спинке стула висело черное вечернее пла-
тье. В комнате пахло духами, кроме того, в нее доносился от-
куда-то запах раскаленного утюга.
Маргарита николаевна сидела перед трюмо в одном купальном
халате, наброшенном на голое тело, и в замшевых черных туфлях.
Золотой браслет с часиками лежал перед маргаритой николаевной
рядом с коробочкой, полученной от азазелло, и маргарита не сво-
дила глаз с циферблата. Временами ей начинало казаться, что
часы сломались и стрелки не движутся. Но они двигались, хотя и
очень медленно, как будто прилипая, и наконец "длинная стрелка
упала на двадцать девятую минуту десятого". Сердце маргариты
страшно стукнуло, так что она не смогла даже сразу взяться за
коробочку. Справившись с собою, маргарита открыла ее и увидела
в коробочке жирный желтоватый крем. Ей показалось, что он пах-
нет болотной тиной. Кончиком пальца маргарита выложила неболь-
шой мазочек крема на ладонь, причем сильнее запахло болотными
травами и лесом, и затем ладонью начала втирать крем в лоб и
щеки. Крем легко мазался, и, как показалось маргарите, тут же
испарялся. Сделав несколько втираний, маргарита глянула в зер-
кало и уронила коробочку прямо на стекло часов, от чего оно
покрылось трещинами. Маргарита закрыла глаза, потом глянула еще
раз и бурно расхохоталась.
Ощипанные по краям в ниточку пинцетом брови сгустились и
черными ровными дугами легли над зазеленевшими глазами. Тонкая
вертикальная морщинка, перерезавшая переносицу, появившаяся
тогда, в октябре, когда пропал мастер, бесследно пропала. Ис-
чезли и желтенькие тени у висков, и две чуть заметные сеточки у
наружных углов глаз. Кожа щек налилась ровным розовым цветом,
лоб стал бел и чист, а парикмахерская завивка волос развилась.
На тридцатилетнюю маргариту из зеркала глядела от природы
кудрявая черноволосая женщина лет двадцати, безудержно хохочу-
щая, скалящая зубы.
Нахохотавшись, маргарита выскочила из халата одним прыжком
и широко зачеркнула легкий жирный крем и сильными мазками на-
чала втирать его в кожу тела. Оно сейчас же порозовело и за-
горелось. Затем мгновенно, как будто из мозга выхватили иголку,
утих висок, нывший весь вечер после свидания в александровском
саду, мускулы рук и ног окрепли, а затем тело маргариты потеря-
ло вес.
Она подпрыгнула и повисла в воздухе невысоко над ковром,
потом ее медленно потянуло вниз, и она опустилась.
- Ай да крем! Ай да крем!- Закричала маргарита, бросаясь в
кресло.
Втирания изменили ее не только внешне. Теперь в ней во
всей, в каждой частице тела, вскипала радость, которую она ощу-
тила, как пузырьки, колющие все ее тело. Маргарита ощутила себя
свободной, свободной от всего. Кроме того, она поняла со всей
ясностью, что именно случилось то, о чем утром говорило пред-
чувствие, и что она покидает особняк и прежнюю свою жизнь на-
всегда. Но от этой прежней жизни все же откололась одна мысль о
том, что нужно исполнить только один последний долг перед на-
чалом чего-то нового, необыкновенного, тянущего ее наверх, в
воздух. И она, как была нагая, из спальни, то и дело взлетая на
воздух, перебежала в кабинет мужа и, осветив его, кинулась к
письменному столу. На вырванном из блокнота листе она без по-
марок быстро и крупно карандашом написала записку:
"Прости меня и как можно скорее забудь. Я тебя покидаю на-
век. Не ищи меня, это бесполезно. Я стала ведьмой от горя и
бедствий, поразивших меня. Мне пора. Прощай. Маргарита".
С совершенно облегченной душой маргарита прилетела в спаль-
ню, и следом за нею туда же вбежала наташа, нагруженная вещами.
И тотчас все эти вещи, деревянные плечики с платьем, кружевные
платки, синие шелковые туфли на распялках и поясок- все это
посыпалось на пол, и наташа всплеснула освободившимися руками.
- Что, хороша?- Громко крикнула охрипшим голосом маргарита
николаевна.
- Как же это?- Шептала наташа, пятясь, - как вы это дела-
ете, маргарита николаевна?
- Это крем! Крем, крем, - ответила маргарита, указывая на
сверкающую золотую коробку и поворачиваясь перед зеркалом.
Наташа, забыв про валяющееся на полу мятое платье, под-
бежала к трюмо и жадными, загоревшимися глазами уставилась на
остаток мази. Губы ее что-то шептали. Она опять повернулась к
маргарите и проговорила с каким-то благоговением:
- кожа-то! Кожа, а? Маргарита николаевна, ведь ваша кожа
светится.- Но тут она опомнилась, подбежала к платью, подняла и
стала отряхивать его.
- Бросьте! Бросьте!- Кричала ей маргарита, - к черту его,
все бросьте! Впрочем, нет, берите его себе на память. Говорю,
берите на память. Все забирайте, что есть в комнате.
Как будто ополоумев, неподвижная наташа некотрое время смо-
трела на маргариту, потом повисла у нее на шее, целуя и крича:
- атласная! Светится! Атласная! А брови-то, брови!
- Берите все тряпки, берите духи и волоките к себе в сун-
дук, прячьте, - кричала маргарита, - но драгоценностей не бери-
те, а то вас в краже обвинят.
Наташа сгребла в узел, что ей попало под руку, платья, ту-
фли, чулки и белье, и побежала вон из спальни.
В это время откуда-то с другой стороны переулка, из откры-
того окна вырвался и полетел громовой виртуозный вальс и по-
слышалось пыхтение под"Ехавшей к воротам машины.
- Сейчас позвонит азазелло!- Воскликнула маргарита, слушая
сыплющийся в переулке вальс, - он позвонит! А иностранец бе-
зопасен. Да, теперь я понимаю, что он безопасен!
Машина зашумела, удаляясь от ворот. Стукнула калитка и на
плитках дорожки послышались шаги.
"Это николай иванович, по шагам узнаю, - подумала мар-
гарита, - надо будет сделать на прощание что-то очень смешное и
интересное".
Маргарита рванула штору в сторону и села на подоконник бо-
ком, охватив колено руками. Лунный свет лизнул ее с правого
бока. Маргарита подняла голову к луне и сделала задумчивое и
поэтическое лицо. Шаги стукнули еще раза два и затем внезапно
стихли. Еще полюбовавшись на луну, вздохнув для приличия, мар-
гарита повернула голову в сад и действительно увидела николая
ивановича, проживающего в нижнем этаже этого самого особняка.
Луна ярко заливала николая ивановича. Он сидел на скамейке, и
по всему было видно, что он опустился на нее внезапно. Пенсне
на его лице как-то перекосилось, а свой портфель он сжимал в
руках.
- А, здравствуйте, николай иванович! Все-таки я дама, в
конце концов! Ведь это хамство не отвечать, когда с вами раз-
говаривают!
Николай иванович, видный в луне до последней пуговки на
серой жилетке, до последнего волоска в светлой бородке клины-
шком, вдруг усмехнулся дикой усмешкой, поднялся со скамейки и,
очевидно, не помня себя от смущения, вместо того, чтобы снять
шляпу, махнул портфелем в сторону и ноги согнул, как будто со-
бирался пуститься в присядку.
- Ах, какой вы скучный тип, николай иванович- продолжала
маргарита, - вообще вы все мне так надоели, что я выразить вам
этого не могу, и так я счастлива, что с вами расстаюсь! Ну вас
к чертовой матери!
В это время за спиною маргариты в спальне грянул телефон.
Маргарита совалась с подоконника и, забыв про николая иванови-
ча, схватила трубку.
- Говорит азазелло, - сказали в трубке.
- Милый, милый азазелло!- Вскричала маргарита.
- Пора! Вылетайте, - заговорил азазелло в трубке, и по тону
его было слышно, что ему приятен искренний, радостный порыв
маргариты, - когда будете пролетать над воротами, крикните:
"невидима!" Потом полетайте над городом, чтобы попривыкнуть, а
затем на юг, вон из города, и прямо на реку. Вас ждут!
Маргарита повесила трубку, и тут в соседней комнате что-то
деревянно заковыляло и стало биться в дверь. Маргарита распах-
нула ее, и половая щетка, щетиной вверх, танцуя, влетела в
спальню. Концом своим она выбивала дробь на полу, лягалась и
рвалась в окно. Маргарита взвизгнула от восторга и вскочила на
щетку верхом. Тут только у наездницы мелькнула мысль о том, что
она в этой суматохе забыла одеться. Она галопом подскочила к
кровати и схватила первое попавшееся, какую-то голубую сорочку.
Взмахнув ею, как штандартом, она вылетела в окно. И вальс над
садом ударил сильнее.
С окошка маргарита скользнула вниз и увидела николая ивано-
вича на скамейке. Тот как бы застыл на ней и в полном ошелом-
лении прислушивался к крикам и грохоту, доносящимся из освещен-
ной спальни верхних жильцов.
- Прощайте, николай иванович!- Закричала маргарита, припля-
сывая перед николаем ивановичем.
Тот охнул и пополз по скамейке, перебирая по ней руками и
сбив наземь свой портфель.
- Прощайте навсегда! Я улетаю, - кричала маргарита, заглу-
шая вальс. Тут она сообразила, что рубашка ей ни к чему не нуж-
на, и, зловеще захохотав, накрыла ею голову николая ивановича.
Ослепленный николай иванович грохнулся со скамейки на кирпичи
дорожки.
Маргарита обернулась, чтобы последний раз глянуть на особ-
няк, где так долго она мучилась, и увидела в пылающем огне ис-
каженное от изумления лицо наташи.
- Прощай, наташа!- Прокричала маргарита и вздернула щетку,
- невидима, невидима, - еще громче крикнула она и между ветвями
клена, хлестнувшими ее по лицу, перелетев ворота, вылетела в
переулок. И вслед ей полетел совершенно обезумевший вальс.
полет
невидима и свободна! Невидима и свободна! Пролетев по сво-
ему переулку, маргарита попала в другой, пересекавший первый
под прямым углом. Этот заплатанный, заштопанный, кривой и длин-
ный переулок с покосившейся дверью нефтелавки, где кружками
продают керосин и жидкость от паразитов во флаконах, она пере-
резала в одно мгновение и тут усвоила, что даже будучи совер-
шенно свободной и невидимой, все же и в наслаждении нужно быть
хоть немного благоразумней. Только каким-то чудом затормозив-
шись, она не разбилась насмерть о старый покосившийся фонарь на
углу. Увернувшись от него, маргарита покрепче сжала щетку и
полетела помедленнее, вглядываясь в электрические провода и
вывески, висящие поперек тротуара.
Третий переулок вел прямо к арбату. Здесь маргарита совер-
шенно освоилась с управлением щеткой, поняла, что та слушается
малейшего прикосновения рук или ног и что, летя над городом,
нужно быть очень внимательной и не очень буйствовать. Кроме
того совершенно ясно стало уже в переулке, что прохожие летунью
не видят. Никто не задирал головы, не кричал "гляди, гляди!",
Не шарахался в сторону, не визжал и не падал в обморок, диким
смехом не хохотал.
Маргарита летела беззвучно, очень медленно и невысоко, при-
мерно на уровне второго этажа. Но и при медленном лете, у само-
го выхода на ослепительно освещенный арбат, она немного промах-
нулась и плечом ударилась о какой-то освещенный диск, на кото-
ром была нарисована стрела. Это рассердило маргариту. Она оса-
дила послушную щетку, отлетела в сторону, а потом, бросившись
на диск внезапно, концом щетки разбила его вдребезги. Посыпа-
лись с грохотом осколки, прохожие шарахнулись, где-то засвисте-
ли, а маргарита, совершив этот ненужный поступок, рас-
хохоталась."На арбате надо быть еще поосторожнее, - подумала
маргарита, - тут столько напутано всего, что и не разберешься".
Она принялась нырять между проводами.Под маргаритой плыли крыши
троллейбусов, автобусов и легковых машин, а по тротуарам, как
казалось сверху маргарите, плыли реки кепок.От этих рек отлива-
лись ручейки, вливались в огненные пасти ночных магазинов."Э,
какое месиво!- Сердито подумала маргарита, - тут повернуться
нельзя". Она пересекла арбат, поднялась повыше, к четвертым
этажам, и мимо ослепительно сияющих трубок на угловом здании
театра проплыла в узкий переулок с невысокими домами. Все окна
были открыты, и всюду слышалась в окнах радиомузыка. Из любо-
пытства маргарита заглянула в одно из них. Увидела кухню. Два
примуса ревели на плите, возле них стояли две женщины с ложками
в руках и переругивались.
- Свет надо тушить за собой в уборной, вот что я вам скажу,
пелагея петровна, - говорила та женщина, перед которой была
кастрюля с какой-то снедью, от которой валил пар, - а то мы на
выселение на вас подадим!
- Сами вы хороши, -отвечала другая.
- Обе вы хороши, - звучно сказала маргарита, переваливаясь
через подоконник в кухню. Обе ссорящиеся повернулись на голос и
замерли с грязными ложками в руках. Маргарита осторожно протя-
нула руку между ними, повернула краны в обоих примусах и по-
тушила их. Женщины охнули и открыли рты. Но маргарита уже со-
скучилась в кухне и вылетела в переулок.
В конце его ее внимание привлекла роскошная громада восьми-
этажного, видимо, только что построенного дома. Маргарита пошла
вниз и, приземлившись, увидела, что фасад дома выложен черным
мрамором, что двери широкие, что за стеклом их виднеется фураж-
ка с золотым галуном и пуговицы швейцара и что над дверьми зо-
лотом выведена надпись: "дом драмлита".
Маргарита щурилась на надпись, соображая, что бы могло
означать слово "драмлит". Взяв щетку под мышку, маргарита вошла
в под"езд, толкнув дверью удивленного швейцара, и увидела рядом
с лифтом на стене черную громадную доску, а на ней выписанные
белыми буквами номера квартир и фамилии жильцов. Венчающая спи-
сок надпись "Дом драматурга и литератора" заставила маргариту
испустить хищный задушенный вопль. Поднявшись в воздух повыше,
она жадно начала читаить фамилии: хустов, двубратский, квант,
бескудников, латунский...
- Латунский!- Завизжала маргарита.- Латунский! Да ведь это
же он! Это он погубил мастера.
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
Швейцар у дверей, выкатив глаза и даже подпрыгивая от уди-
вления, глядел на черную доску, стараясь понять такое чудо:
почему это завизжал внезапно список жильцов. А маргарита в это
время уже поднималась стремительно вверх по лестнице, повторяя
в каком-то упоении:
- латунский- восемьдесят четыре! Латунский- восемьдесят
четыре...
Вот налево- 82, направо- 83, еще выше, налево- 84. Вот и
карточка - "О.Латунский".
Маргарита соскочила со щетки, и разгоряченные ее подошвы
приятно охладила каменная площадка. Маргарита позвонила раз,
другой. Но никто не открывал. Маргарита стала сильнее жать
кнопку и сама слышала трезвон, который поднялся в квартире ла-
тунского. Да, по гроб жизни должен быть благодарен покойному
берлиозу обитатель квартиры N 84 в восьмом этаже за то, что
председатель массолита попал под трамвай, и за то, что траурное
заседание назначили как раз на этот вечер. Под счастливой звез-
дой родился критик латунский. Она спасла его от встречи с мар-
гаритой, ставшей ведьмой в эту пятницу!
Никто не открывал. Тогда во весь мах маргарита понеслась
вниз, отсчитывая этажи, долетела донизу, вырвалась на улицу и,
глядя вверх, отсчитала и проверила этажи снаружи, соображая,
какие именно окна квартиры латунского. Несомненно, это были
пять темных окон на углу здания, в восьмом этаже. Уверившись в
этом, маргарита поднялась в воздухе и через несколько секунд
сквозь открытое окно входила в неосвещенную комнату, в которой
серебрилась только узенькая полоска от луны. По ней пробежала
маргарита, нашарила выключатель. Через минуту вся квартира была
освещена. Щетка стояла в углу. Удостоверившись, что дома никого
нету, маргарита открыла дверь на лестницу и проверила, тут ли
карточка. Карточка была на месте, маргарита попала туда, куда
нужно было.
Да, говорят, что и до сих пор критик латунский бледнеет,
вспоминая этот страшный вечер, и до сих пор с благоговением
произносит имя берлиоза. Совершенно неизве
...Закладка в соц.сетях
