Жанр: Детектив
В 16.50 от Паддингтона
... возмущенно воскликнул он. - Сплошные анкеты и
прочие бюрократические фокусы! Человек, в конце концов, волен пойти, куда
ему заблагорассудится, и делать, что ему нравится... Так нет! Кто-нибудь
обязательно начнет приставать с вопросами! Собственно говоря, почему столько
шума из-за двадцатого числа? Что в нем такого особенного?
- По нашим предположениям, именно в этот день произошло убийство той
женщины. Вы, конечно, можете отказаться отвечать, но...
- Кто сказал, что я отказываюсь? Дайте хоть собраться с мыслями. Между
прочим, во время дознания вы и словом не обмолвились о предполагаемой дате.
Значит, с тех пор появились какие-то новые сведения?
Креддок промолчал.
Седрик искоса посмотрел на сестру и предложил:
- Как вам, если мы продолжим беседу в другой комнате?
- Я ухожу, - сразу заторопилась Эмма и пошла к двери, но на пороге
обернулась:
- Знаешь, Седрик, это серьезно, - сказала она. - Если ту женщину убили
двадцатого, тебе следует отчитаться перед инспектором буквально за каждую
минуту. - Она снова ушла в соседнюю гостиную и плотно закрыла за собой
дверь.
- Сестра у меня молодчина! - восхищенно произнес Седрик. - Ну что же,
начнем отчет! Да, я действительно уехал с Ивицы девятнадцатого. Собирался
задержаться на денек-другой в Париже, повидать старых друзей на той стороне
Канала . Но случилось так, что моей соседкой в
самолете оказалась очень привлекательная барышня... Просто огонь! Короче
говоря, мы сошли с самолета вместе. Вообще-то она летела в Штаты, но ей
нужно было уладить в Лондоне какие-то дела. Итак, мы прибыли девятнадцатого.
Остановились в "Кингсуэй Палас", уточняю на тот случай, если ваши шпики
этого еще не обнаружили. Я назвался Джоном Брауном.., в подобных ситуациях
едва ли кто регистрируется под своим именем.
- А что делали двадцатого? Седрик гадливо поморщился.
- Все утро промаялся с похмелья.
- Ну а днем что? С трех часов и дальше?
- Дайте вспомнить... Пошел прошвырнуться.., сами понимаете, не сказать,
что до конца очухался.., зашел в Национальную галерею - порыв вполне
благородный, верно? Посмотрел кинофильм "Ровенна и ее ранчо". Мне с детства
нравились вестерны. Этот был просто потрясающий... Потом пропустил в баре
пару стаканчиков, вернулся в гостиницу и немного поспал, а около десяти мы с
моей подружкой отправились по разным злачным местам. Сейчас даже названий не
припомню... Вроде бы какое-то называлось "Лягушка-поскакушка". Моя
попутчица, надо сказать, знала эти места намного лучше меня. Если честно, я
тогда здорово набрался и вспомнить могу только уже следующее утро... Было
еще противней, чем накануне, голова просто раскалывалась... Девица упорхнула
на самолет, а я сунул голову под холодную воду, раздобыл в аптеке какое-то
дьявольское снадобье и отправился в Резерфорд-Холл, сделав вид, будто только
что из Хитроу, не хотел огорчать Эмму. Вы же знаете, как женщины обижаются,
если не сразу приезжаешь домой. Мне пришлось занять у нее денег, чтобы
расплатиться с таксистом. У меня не было ни пенни... А у отца и просить не
стоило. Этот старый скряга ни за что не раскошелится. Скопидом паршивый! Ну
как, инспектор, вы удовлетворены?
- А кто-нибудь может хоть что-то из этого подтвердить, мистер Крэкенторп?
Хотя бы в промежутке от трех до семи часов вечера?
- Думаю, маловероятно, - беззаботно ответил Седрик. - В Национальной
галерее служители смотрят мимо вас невидящими глазами, а в кинотеатре -
толпа людей, там вообще никто никого не замечает... Нет, по-моему, это
невозможно.
Неожиданно снова вошла Эмма, держа в руках маленький еженедельник.
- Если я правильно поняла, инспектор Креддок, вас интересует, что каждый
из нас делал двадцатого декабря?
- Э-э.., в общем, да, мисс Крэкенторп.
- Я только что просмотрела свои записи. С утра я была в Брэкхемптоне на
собрании в Фонде восстановления церкви. Оно закончилось приблизительно без
четверти час. Потом мы с леди Эдингтон и мисс Бартлет, они тоже члены
комитета этого Фонда, отправились в кафе "Кадена". После ленча отправилась
покупать рождественские подарки, ну и кое-что к праздничному столу. Заходила
в фирменные магазины Гринфордса, Лайама, Свифта, ну и в некоторые менее
солидные. Без четверти пять выпила чашку чаю в кафе-кондитерской
"Трилистник", а потом отправилась на станцию встречать Брайена, который
должен был приехать поездом. Домой мы с ним попали около шести. Отец был в
ужасном настроении... Уходя, я оставила для него ленч, а миссис Харт должна
была напоить его днем чаем. Но почему-то не явилась. Отец, конечно, жутко
рассердился... Даже заперся в своей комнате и не желал со мной
разговаривать. Ему не нравится, когда я ухожу на целый день. А я иногда
специально это делаю...
- Наверное, так и нужно. Весьма вам благодарен, мисс Крэкенторп.
Инспектор, разумеется, не мог сказать ей, что, поскольку она никак не
сойдет за мужчину, тем более высокого (при ее среднем для женщины росте), ее
добросовестный отчет полиции совершенно ни к чему.
- Как я понимаю, другие ваши братья приехали позднее? - спросил он,
переводя разговор на более интересные для него объекты.
- Альфред приехал в субботу вечером. Он говорил, что пытался дозвониться
по телефону, но меня не было дома, а отец, когда он не в настроении,
попросту не берет трубку. Харольд приехал совсем накануне Рождества, в
сочельник.
- Огромное вам спасибо, мисс Крэкенторп.
- Очевидно, я не должна спрашивать... - Она немного помялась. - Но..,
видимо, вы что-то узнали еще, раз снова эти расспросы...
Креддок вынул из кармана пакет и кончиками пальцев извлек из него
конверт.
- Только не трогайте, пожалуйста, руками... - попросил он. - Скажите, вам
эта вещь знакома?
- Но... - Эмма растерянно смотрела на конверт, - но это мой почерк.
Письмо, которое я написала Мартине.
- Я так и предполагал.
- Как оно к вам попало? Что с ней? Вы ее нашли?
- Возможно... Этот пустой конверт был обнаружен здесь.
- В доме?
- Неподалеку от него.
- Значит.., она все-таки приезжала! Она... Вы хотите сказать, что в
саркофаге была... Мартина?
- Весьма вероятно, мисс Крэкенторп, - сказал Креддок.
Это показалось инспектору еще более вероятным, когда, вернувшись в
Лондон, он прочитал дожидавшееся его сообщение от Армана Дессана:
"Одна из девушек кордебалета получила открытку от Анны Стравинской.
Похоже, история с круизом оказалась правдой! Анна уже на Ямайке и, как у вас
любят выражаться, прекрасно проводит время!"
- Нет, правда, - Александр с мечтательным видом откусил очередной кусок
от шоколадного батончика, - день сегодня был потрясный. Чтобы так повезло -
найти самую настоящую улику! - Голос его дрожал от восторга. - В общем все
каникулы были потрясными, - с блаженной улыбкой продолжал Александр. -
Такое, наверное, никогда уже не повторится.
- Надеюсь, что со мной уж точно больше ничего подобного не повторится, -
сказала Люси, которая, стоя на коленях, укладывала в чемодан вещички
Александра. - Неужели ты хочешь забрать с собой все эти книжки?
- Все, кроме тех двух, верхних. Их я уже прочитал, футбольный мяч, бутсы
и резиновые сапоги можно уложить отдельно.
- Ох мальчики, сколько же вы таскаете с собой громоздких вещей!
- Нестрашно. За нами пришлют "роллс". У них такой "ролле", просто
убиться! А еще у них есть "мерседес" последней модели.
- Богатые, наверное.
- А то! Здоровско, да? Только все равно мне неохота отсюда уезжать. Вдруг
без нас еще какой-нибудь труп обнаружат...
- О, вот этого нам не надо!
- А что, в книгах так часто бывает. Убивают тех, кто что-то видел или
слышал. Вас, так запросто могут, - тоном знатока добавил он, разворачивая
второй батончик.
- Ну спасибо!
- Я-то не хочу, чтобы вас убили, - заверил ее Александр. - Вы мне
нравитесь. И Стоддерсу тоже. А как готовите - просто пальчики оближешь!
Никто больше так не умеет! И соображаете как надо.
Совершенно очевидно, что это последнее заявление означало высочайшую
похвалу. Люси сумела ее оценить.
- Спасибо! Только мне что-то не хочется, чтобы меня убили - даже ради
твоего удовольствия.
- Тогда - будьте начеку, - посоветовал Александр. Он откусил кусок теперь
уже от третьего батончика и как бы между прочим заметил:
- Если у вас тут будет иногда появляться мой папа, вы за ним
присматривайте, ладно?
- Хорошо, - пробормотала несколько оторопевшая Люси.
- Понимаете, - доверительным тоном продолжал Александр, - лондонская
жизнь - не для него. А женщины ему встречаются какие-то.., ну неподходящие.
- Он озабоченно покачал головой, - Я его очень люблю! - продолжал Александр,
- но нужно, чтобы кто-нибудь за ним присматривал. Он плывет по течению, и
его все время прибивает не к тем людям. А мама так рано умерла...
Несправедливо это. Остались мы вдвоем... Брайену нужна нормальная семейная
жизнь.
Он выразительно посмотрел на Люси и потянулся за новым батончиком.
- Это уже четвертый, Александр, - мягко напомнила Люси. - Тебе же будет
плохо.
- Это вряд ли. Я как-то съел целых шесть - и ничего. Я выносливый.
Немного помолчав, он сказал:
- Знаете, вы Брайену нравитесь.
- Приятно слышать.
- Конечно, иногда он по-дурацки себя ведет, - заявил любящий сынок, - но
летчиком он был классным... Летчиком-истребителем. Он у меня ужасно храбрый
и ужасно добрый.
Александр опять немного помолчал. Затем, переведя взгляд на потолок,
смущенно добавил:
- Знаете, ему бы надо опять жениться... Только, конечно, на какой-нибудь
подходящей женщине... Я.., я не против.., ну мачехи.., ладно уж, я не стал
бы возражать.., если, конечно, она нормальная, не какая-нибудь вредина.., в
общем, подходящая...
И тут до Люси вдруг дошло, что Александр завел этот разговор совсем
неспроста.
- Все эти сказки про мачех, - продолжал Александр, по-прежнему упорно
обращаясь к потолку, - давно уже устарели. У многих наших со Стоддерсом
одноклассников есть мачехи.., а до этого был развод и все такое.., и они
неплохо ладят. Правда, это смотря какая мачеха. Иногда, конечно, могут
случаться накладки.., если они все разом вдруг приедут тебя забирать.., или,
наоборот, навещать в День спорта.., я хочу сказать, если мать снова выйдет
замуж, а отец женится на другой, и обе пары родителей заявятся вместе. Хотя
в этом может быть свой плюс, если тебе срочно нужны деньги. - Александр
сделал передышку, пытаясь осмыслить проблемы современной семейной жизни. -
Конечно, - рассудил он, - лучше всего жить в своем родном доме и с родными
родителями.., но раз уж мама умерла... В общем, вы понимаете, что я имею в
виду, да? Главное, чтобы она была подходящим человеком, - в третий раз
повторил Александр.
Люси была растрогана.
- Ты, по-моему, рассуждаешь очень здраво, Александр, - сказала она. - Мы
как-нибудь постараемся найти твоему отцу хорошую жену.
- Д-а-а, - неохотно сказал Александр и с чисто детской бесцеремонностью
добавил:
- я ведь что говорю... Вы очень нравитесь Брайену. Он сам мне говорил...
"Ну и ну, - подумала Люси, - в последнее время что-то все норовят меня
сосватать! Сначала мисс Марпл, а теперь Александр!"
И тут ей почему-то вспомнилась полуразрушенная стена свинарника.
Она поднялась с колен.
- Спокойной ночи, Александр! Утром тебе надо будет уложить только пижаму,
расческу и зубную щетку. Спокойной ночи!
- Спокойной ночи, - сказал Александр. Он улегся, положил голову на
подушку, закрыл глаза и, мгновенно сделавшись похожим на спящего ангела, в
ту же секунду уснул на самом деле.
Глава 19
- Не слишком убедительно, - с обычной своей мрачностью изрек сержант
Уэзеролл по поводу тех записей, которые просматривал Креддок. Это был отчет
о проверке алиби Харольда Крэкенторпа на двадцатое сентября.
В 15.30 Харольда видели на аукционе "Сотби", но, по показаниям тех же
свидетелей, он очень скоро ушел В кафе "Расселз" по фотографии его не
узнали, что в общем-то неудивительно: посетителей в это время много, а
Харольд не был haitue .
Слуга Крэкенторпа подтвердил, что Харольд заезжал домой на
Кардиган-Гарденс, чтобы переодеться к обеду Это было без четверти семь -
довольно поздно, если учесть, что обед начинался в половине седьмого, - и,
видимо, поэтому мистер Крэкенторп немного нервничал Когда мистер Крэкенторп
вернулся после обеда, слуга не слышал Было это уже довольно давно, и он
ничего точно сказать не может, да и вообще он частенько не слышит, когда
мистер Крэкенторп возвращается. Они с женой, когда есть возможность,
предпочитают ложиться пораньше.
В гараже, где Харольд держит машину, у него своя отдельная ячейка, так
что сказать, когда именно он приходит или уходит, вряд ли кто сумеет, а уж
тем более припомнить какой-то конкретный день.
- М-да, по сути - ничего, - вздохнул Креддок.
- Харольд действительно присутствовал на обеде у "Поставщиков", но ушел
довольно рано, когда еще не закончились речи.
- Ну а железнодорожные станции?
Оказалось, что никаких стоящих сведений ни в Брэкхемптоне, ни на
Паддингтонском вокзале получить не удалось. Прошел почти месяц, и наивно
было рассчитывать, что кто-нибудь что-то вспомнит и всплывет полезная
информация.
Креддок вздохнул и протянул руку за листком со сведениями о Седрике.
Здесь тоже ничего существенного не было, хотя таксист признал в Седрике
парня, которого в тот день подвозил до Паддингтонского вокзала: "Похож
немного на этого малого: на фото.., такой же весь помятый да лохматый. А уж
ругался на чем свет стоит.., не знал, что плата за проезд поднялась, с тех
пор как он в последний раз был в Англии". Таксист хорошо запомнил тот день,
потому что конь по кличке "Ползунок" выиграл забег, состоявшийся в 14.30.
Таксист как раз на него поставил и выиграл кругленькую сумму. Эту новость
передали по радио, как только он высадил джента , и потом сразу рванул домой - отмечать
радостное событие.
- Слава Богу, что существуют скачки! - сказал Креддок, откладывая листок
в сторону.
- А вот сведения об Альфреде, - доложил сержант Уэзеролл.
Что-то в его голосе заставило Креддока поднять глаза. У сержанта был
довольный вид, вид человека, который приберег приятную новость на самый
конец.
В основном проверка и тут мало что дала. Альфред жил в квартире один,
приходил и уходил в неопределенное время. Его соседи не любопытны, к тому же
они конторские служащие, весь день на работе. И тут толстый палец Уэзеролла
уткнулся в последний пункт докладной записки.
Сержант Лики, которому было поручено дело о хищениях при грузовых
перевозках, вел наблюдение в придорожном кафе "Под кирпичом" на шоссе
Уэддинггон - Брэкхемптон. Сержанта интересовали кое-какие водители. За
соседним столиком он заметил Чика Эванса, который был членом банды Дикки
Роджерса. Рядом же с Эвансом сидел Альфред Крэкенторп, которого сержант знал
в лицо, поскольку Альфред давал показания по делу Дикки Роджерса. Сержант
еще подумал, что это они опять затевают...
Было это в 21.30, в пятницу, 20-го декабря. Через несколько минут Альфред
Крэкенторп сел в автобус, направлявшийся в Брэкхемптон. А перед самым
отходом поезда Брекхемптон - Паддингтон, в 23.55, контролер Уильям Бейкер
прокомпостировал билет пассажира, в котором признал одного из братьев мисс
Крэкенторп. Число же ему запомнилось потому, что в тот день какая-то
полоумная старушка клятвенно уверяла, будто видела, как кого-то убили в
рядом шедшем поезде.
- Альфред? - произнес Креддок, кладя отчет на стол. - Неужели Альфред?
Нет, мне что-то не верится.
- Все сходится. Похоже, это он, - заметил Уэзеролл. Креддок кивнул. Да,
Альфред мог быть в поезде, отправлявшемся в 16.33 до Брэкхемптона, и по
дороге совершить преступление, потом от конечной станции добраться автобусом
до кафе "Под кирпичом". Если он уехал оттуда в 21.30, то у него было
предостаточно времени, чтобы съездить в Резерфорд-Холл, забрать труп с
насыпи, спрятать его в саркофаг, потом снова приехать в Брэкхемптон к поезду
23.55, идущему до Лондона. Кто-нибудь из сообщников Дикки Роджерса мог даже
помочь ему перевезти труп, впрочем, едва ли... Публика, конечно, скользкая,
но на убийство они вряд ли пойдут...
- Альфред? - задумчиво повторил инспектор.
В Резерфорд-Холле был полный семейный сбор. Из Лондона прибыли Харольд и
Альфред. Страсти разгорались, и разговор вскоре пошел на повышенных тонах.
Люси по собственной инициативе приготовила в кувшине коктейль со льдом и
понесла в библиотеку. В холл явственно доносились голоса, и с первых же
услышанных реплик Люси поняла, что в основном достается Эмме.
- А все по твоей милости! - сердито гудел бас Харольда. - Чтобы быть
настолько недальновидной, настолько.., глупой - нет, у меня просто в голове
не укладывается! Если бы ты не потащила это письмо в Скотленд-Ярд - ведь с
этого все началось...
- Да ты просто тронулась! - вторил ему более высокий голос Альфреда.
- Хватит на нее нападать, - вступился Седрик. - Что сделано, то сделано.
Было бы куда хуже, если бы они установили, что убитая - это действительно
Мартина, а мы бы скрыли от них это письмо.
- Тебе, Седрик, хорошо рассуждать, - со злостью произнес Харольд. -
Двадцатого тебя еще не было в Англии. А их интересует именно этот день. Так
вот, с тебя взятки гладки, а каково нам с Альфредом? К счастью, я всегда
могу сказать, где был и что делал.
- Еще бы! - съязвил Альфред. - Уж если бы ты задумал убийство, Харольд,
то перво-наперво подготовил бы надежное алиби. Это уж точно!
- Похоже, у тебя с этим проблемы, - парировал Харольд.
- Ну это как посмотреть, - возразил Альфред. - "Железным" алиби эти
ищейки не очень-то доверяют. А уж гели они учуят подвох, твое алиби тут же
затрещит, будь оно хоть трижды "железным".
- Ты смеешь намекать, что это я убил ту женщину!..
- Да прекратите же в самом деле! - крикнула Эмма. - Естественно, никто из
вас ее не убивал!
- К вашему сведению, двадцатого декабря я был уже здесь, в Англии, -
сказал Седрик, - и полиция это уже пронюхала. Так что мы все у них под
колпаком.
- Если бы не Эмма...
- О Харольд, не начинай все сызнова, - устало взмолилась Эмма.
Из кабинета старого Крэкенторпа вышел доктор Куимпер и с удивлением
посмотрел на Люси, потом на кувшин в ее руке.
- Что это? В доме что-то празднуют?
- Скорее наоборот. Это коктейль со льдом, чтобы остудить горячие головы.
У них там - настоящая баталия!
- Взаимные обвинения?
- В основном нападают на Эмму. Брови доктора поползли вверх.
- В самом деле? - Он взял кувшин из рук Люси, открыл дверь библиотеки и
вошел.
- Добрый вечер!
- А-а, доктор Куимпер, я как раз хотел с вами поговорить. - Голос
Харольда был по-прежнему резок. - По какому такому праву вы вмешиваетесь в
личные дела нашей семьи и зачем надоумили мою сестру сообщить об этом письме
в Скотленд-Ярд?
- Мисс Крэкенторп попросила моего совета, - спокойно ответил доктор, - я
его дал. По-моему, она поступила абсолютно правильно.
- И вы смеете утверждать, что...
- Эй, барышня! - раздался вдруг чуть хрипловатый голос, обычное
приветствие старого мистера Крэкенторпа. Люси обернулась. Он выглядывал
из-за двери кабинета.
- Да, мистер Крэкенторп? - вежливо, но холодно спросила она.
- Что сегодня на обед? Я хочу карри . Вы очень хорошо его готовите.
У нас не было карри уже целую вечность!
- Мальчикам карри не очень нравится.
- Мальчикам! Мальчикам! Невелики господа! Главное чтобы нравилось мне. К
тому же ваши любимчики уехали и скатертью дорога! Я хочу карри, и поострее,
слышите?
- Хорошо, мистер Крэкенторп, будет вам карри.
- Вот умница! Вы славная девушка, Люси! Побалуйте меня, а уж я отплачу
вам той же монетой...
Люси вернулась на кухню. Отложив в сторону курицу, из которой собиралась
приготовить фрикасе ,
она начала собирать все необходимое для карри. Хлопнула парадная дверь, и
она увидела в окно, как доктор Куимпер чуть не бегом ринулся к машине, потом
очень резко нажал на газ и тут же исчез из виду.
Люси вздохнула. Она скучала без мальчиков, и Брайена ей тоже немного не
хватало...
Но что поделаешь! Она села и принялась чистить грибы. По крайней мере,
она приготовит великолепный обед.
"Зверей надо кормить!" - мелькнуло у нее в голове.
В три часа утра доктор Куимпер поставил машину в гараж, запер его и вошел
в дом, устало прикрыв за собой дверь. Что ж, теперь у миссис Симпкинс двое
здоровых близнецов, и в их семействе теперь целых десять человек.
Мистер Симпкинс особого восторга по поводу их появления явно не
испытывал. "Двойняшки! - мрачно сказал он. - Какой от них толк? Вот четверня
- это совсем другое дело. Подарки бы прислали, и фото в газетах
напечатали... Говорят, даже Ее величество присылает родителям
поздравительную телеграмму! А двойня? Два лишних голодных рта вместо одного.
В моем роду никогда близнецов не было, в жениной родне тоже. Откуда же такой
подарочек?"
Доктор Куимпер поднялся в спальню и начал спешно стаскивать с себя
одежду. Он посмотрел на часы - пять минут четвертого. Никак не ожидал, что
эти двойняшки зададут ему столько хлопот, но, слава Богу, все обошлось.
Доктор зевнул. Устал.., как же он устал. Он с вожделением посмотрел на
кровать.
Но тут зазвонил телефон.
Доктор Куимпер, чертыхнувшись, взял трубку.
- Доктор Куимпер? - послышался взволнованный женский голос.
- Слушаю.
- Это Люси Айлсбэрроу из Резерфорд-Холла. Я думаю, вам нужно поскорее
приехать. У нас тут все заболели.
- Заболели? Что такое? И какие симптомы? Люси подробно описала.
- Сейчас еду. А пока... - Доктор дал краткие и четкие инструкции.
Потом быстро натянул одежду, которую только что успел снять, побросал в
свой докторский саквояж самые необходимые медикаменты и инструменты и
поспешил к машине.
Часа через три доктор и Люси, едва державшиеся на ногах от усталости,
плюхнулись за кухонный столик, чтобы выпить по чашке черного кофе.
- Так-то лучше. - Доктор Куимпер, допив кофе до донышка, со стуком
опустил чашку на блюдце. Из-за крайнего переутомления он выглядел сейчас
гораздо старше своих сорока четырех: седина на висках казалась более
заметной, под глазами резче обозначились морщинки.
- Насколько я могу судить, - сказал доктор, - теперь уже особо опасаться
нечего, но каким образом это могло случиться? Мне важно это знать. Кто
готовил обед?
- Я, - ответила Люси.
- Что именно готовили? Назовите все блюда.
- Грибной суп. Карри из курицы с рисом. Силабаб . На закуску куриная печень со специями, зажаренная в
ломтике бекона.
- Канапе "Диана", - неожиданно сказал доктор Куимпер.
Люси слабо улыбнулась.
- Верно, канапе "Диана".
- Ну хорошо. Давайте разберемся. Грибной суп.., наверное, из консервов?
- Еще не хватало... Я его сама готовила.
- Сами, говорите... А из каких продуктов?
- Полфунта грибов, крепкий куриный бульон, молоко, заправка из
поджаренной в масле муки и лимонный сок.
- Гм! В таких случаях обычно говорят: "Все дело в грибах!"
- Нет, грибы ни при чем. Я тоже ела этот суп, но со мной все в порядке.
- Да, с вами все в порядке. Это я заметил. Щеки Люси вспыхнули.
- Вы думаете...
- Ничего я не думаю. Вы очень умная девушка, и если бы то, что я,
по-вашему, подумал, было бы на самом деле, вы бы тоже сейчас лежали в
кровати и стонали громче всех... К тому же я все о вас знаю. Не поленился
навести справки.
- А это вам зачем?
Губы доктора сурово сжались.
- Затем, что я считаю своим долгом проверять благонадежность каждого, кто
поселяется в этом доме. Относительно вас у меня никаких сомнений: вы
действительно зарабатываете себе на жизнь, нанимаясь прислугой, и, похоже,
ни с кем из Крэкенторпов раньше знакомы не были. Стало быть, не водите
дружбы ни с кем из милых братцев и не стали бы помогать им в их грязных
замыслах.
- И вы серьезно думаете, что...
- Я много чего думаю, - сказал Куимпер. - Но приходится быть осторожным,
такова уж участь врача. Давайте лучше вернемся к разговору об обеде. Итак,
карри из курицы. Вы его ели?
- Нет. Когда готовишь карри, делаешься сыт от одного запаха. Пробовала,
конечно, когда готовила.., но за обедом ела только суп и немного силабаба -
Как вы подавали силабаб?
- В стеклянных креманках , каждому
по порции.
- Как насчет остатков?
- Если вы имеете в виду грязную посуду, то все вымыто и убрано. Доктор
застонал.
- Ваше усердие когда-нибудь здорово вас подведет!
- Да, возможно... Я прекрасно вас понимаю, но я же не знала, что так
получится, и все вымыла...
- Но хоть что-то же осталось?
- Немного карри, миска стоит в кладовке. Я хотела добавить его в куриный
суп. Остался вчерашний грибной суп.., совсем немного. Но ни десерта, ни
куриной печенки.
- Ладно, возьму немного карри и супа. А как насчет чатни?
Вы ставили на стол чатни?
- Да, в керамическом горшочке.
- Чатни тоже возьму. Доктор встал.
- Пойду еще раз взгляну на наших страдальцев. Ну как, продержитесь до
утра? Подежурите возле них? А к восьми я пришлю медсестру, предварительно
устроив ей подробный инструктаж.
- Мне хотелось бы, чтобы вы сказали прямо. Как вы полагаете, это пищевое
отравление.., или.., или.., отравление?
- Я уже вам говорил. Врачу полагать не полагается - врач должен быть
уверен. Если результаты анализа будут соответствующими, я см
...Закладка в соц.сетях
