Жанр: Детектив
В 16.50 от Паддингтона
...очу
поговорить с Седриком, но сначала неплохо бы перекинуться парой слов с
Куимпером.
- Вы как раз его застанете. Он обычно заканчивает прием в половине
седьмого. А мне пора возвращаться и заняться обедом.
- Еще один вопрос, мисс Айлсбэрроу: как все восприняли историю с
Мартиной?
- Они все страшно разозлились на Эмму за то, что она ходила к вам, - с
готовностью ответила Люси, - и на доктора Куимпера, ведь это он посоветовал
ей пойти. Харольд и Альфред думают, что письмо написала какая-то аферистка.
Эмма вся в сомнениях, не знает, стоит верить этой женщине или нет. Седрик
тоже думает, что это мошенница, но, в отличие от своих братьев, ничуть не
переживает. А Брайен, похоже, уверен, что это действительно Мартина.
- Интересно, почему?
- Ну такой уж он человек. Всему всегда верит. Он не сомневается, что это
жена Эдмунда, вернее вдова, что ей на самом деле вдруг понадобилось
вернуться во Францию и что скоро она даст о себе знать. Ну а то, что не
писала до сих пор, тоже ничуть его не смущает, поскольку он и сам никогда не
пишет писем. Брайен очень славный. Похож на пса, который хочет, чтобы его
взяли с собой на прогулку.
- А вы, милочка, выводите его погулять? - спросила мисс Марпл. - Скажем,
к свинарнику?
Люси метнула на нее чуть настороженный взгляд.
- В доме так много джентльменов, - размышляла вслух мисс Марпл.
В устах мисс Марпл слово "джентльмен" всегда приобретало истинно
викторианское звучание - отголосок эпохи, которая, в сущности, уже не имела
отношения к самой мисс Марпл, - тем не менее вы сразу представляли себе
франтоватого удальца (возможно, с пышными бакенбардами), едва ли достаточно
добродетельного, но неизменно галантного.
- Вы такая красивая девушка, - продолжала мисс Марпл, обводя Люси
пытливым взглядом. - Думаю, душенька, все они уделяют вам немало внимания,
не так ли?
Люси снова покраснела. Обрывочные воспоминания промелькнули в ее голове:
Седрик у полуразрушенной стены свинарника Брайен, уныло восседавший на
кухонном столе пальцы Альфреда, вроде бы нечаянно касавшиеся ее пальцев
всякий раз, когда он помогал ей собирать кофейные чашки...
- Джентльмены, - сказала мисс Марпл тоном, каким говорят о представителях
малоизученной и опасной породы, - кое в чем очень похожи - в некоторых своих
повадках... Даже если они уже весьма почтенного возраста...
- Ах, моя дорогая! - вскричала изумленная Люси. - Сто лет назад вас
непременно сожгли бы на костре как ведьму.
И она рассказала историю необычного матримониального предложения, которое
ей сделал старый мистер Крэкенторп.
- Откровенно говоря, - добавила Люси, - они все пытались меня так или
иначе завлечь - каждый на свой манер. Харольд, надо сказать, был очень
корректен, предлагал выгодное место в Сити. Не думаю, что я настолько уж
неотразима. Видимо, они уверены, что я что-то такое о них знаю. - Люси
рассмеялась.
Инспектор Креддок, однако, ее не поддержал.
- Будьте осторожны, - предостерег он. - Эти ухаживания могут кончится
тем, что вас убьют.
- А что, это проще и надежней, - согласилась Люси и зябко повела плечами.
- Глядя на мальчиков, которые с таким упоением изображают сыщиков, как-то
забываешь о том, что это не игра... Совсем не игра.
- Вот именно, - строго произнесла мисс Марпл. - Убийство не может быть
игрой. - И, немного помолчав, спросила:
- Мальчикам скоро возвращаться в школу?
- Да, уже на следующей неделе. А завтра они едут в гости к Джеймсу
Стоддарт-Уэсту, проведут там остаток каникул.
- Очень хорошо, - одобрила мисс Марпл, лицо ее чуть омрачилось - Не
хотелось бы, чтобы что-то стряслось до того, как они уедут.
- Вы имеете в виду старого мистера Крэкенторпа? Думаете, он станет
следующей жертвой?
- О нет! - возразила мисс Марпл. - Его никто не тронет. Я имею в виду
мальчиков.
- Мальчиков?
- Точнее, одного из них - Александра.
- Но...
- Поиски улик.., это, конечно, очень увлекательное занятие, но крайне
опасное.
Креддок задумчиво посмотрел на нее.
- Мисс Марпл, ведь вы не верите в то, что мы имеем дело с какой-то
неизвестной женщиной, убитой неизвестным мужчиной? Вы все-таки связываете
это преступление с Резерфорд-Холлом?
- Да, по-моему, какая-то связь безусловно есть.
- Нам так мало известно об убийце.., высокий и темноволосый, никаких иных
примет ваша приятельница сообщить не смогла. В Резерфорд-Холле целых трое
высоких и темноволосых мужчин. Знаете, когда я после дознания вышел на
улицу, все трое братьев как раз ждали, когда подъедет машина. Так вот, они
стояли ко мне спиной, и все были в зимних пальто - ну просто близнецы! Но на
самом деле они совершенно разные. - Он вздохнул. - В общем, сплошные
сложности.
- Не знаю, - проговорила мисс Марпл, - но мне кажется, что здесь все
гораздо проще, чем мы предполагаем. Подоплека убийства, как правило, очень
проста - какой-нибудь корыстный мотив...
- Мисс Марпл, вы верите в существование этой загадочной Мартины?
- Я готова поверить, что Эдмунд Крэкенторп женился либо собирался
жениться на девушке по имени Мартина. Эмма Крэкенторп ведь показывала вам
его письмо? Насколько я могу судить - и по своим личным впечатлениям, и по
тому, что рассказывала Люси, - Эмма Крэкенторп не стала бы ничего
выдумывать... Да и зачем ей это?
- Что ж, допустим, что Мартина может-таки возникнуть на горизонте, -
задумчиво пробормотал Креддок, - тогда появляется какой-никакой мотив..,
потому что ее притязания уменьшили бы долю наследства каждого из
Крэкенторпов, хотя, конечно, не настолько, чтобы из-за этого решиться на
убийство. Но если учесть, что у всех них имеются серьезные финансовые
проблемы...
- Даже у Харольда? - изумилась Люси.
- Даже у него, при всей его чопорности и самоуверенности. Он наделал уйму
долгов и замешан в довольно рискованных предприятиях. Чтобы избежать краха,
ему совершенно необходимо в ближайшее время раздобыть крупную сумму.
- Но если так... - начала Люси и вдруг остановилась.
- Да, мисс Айлсбэрроу?
- Я вас поняла, душенька, - деликатно вмешалась в их диалог мисс Марпл. -
Вы хотите сказать, что данное убийство абсолютно никому не нужно?
- Да. Смерть Мартины ничем не могла бы помочь ни Харольду, ни остальным.
Пока...
- Пока не умрет Лютер Крэкенторп. Совершенно верно. А он, как я поняла со
слов доктора, куда здоровее, чем может показаться.
- Он еще долго протянет, - сказала Люси и вдруг нахмурилась.
- Ну-ну? - с интересом спросил Креддок.
- Ему было плохо на Рождество, - пояснила Люси. - Он рассказал, что
доктор поднял из-за этого страшный переполох. "Можно было подумать, что меня
отравили". Это его собственные слова. - Она вопросительно посмотрела на
Креддока.
- Вот-вот, - подтвердил Креддок. - Именно это я и хотел обсудить с
доктором Куимпером.
- Ну, мне пора, - заторопилась Люси. - Господи, как поздно!
Мисс Марпл отложила в сторону свое вязание и взяла в руку "Таймс" с
наполовину решенным кроссвордом.
- Жаль, что здесь нет словаря, - пробормотала она. - "Тонтина" и "Токай". Всегда путаю эти два
слова. Одно из них, по-моему - название венгерского вина.
- Это "Токай", - сказала Люси, оглянувшись уже с порога. - Но первое
слово из семи, а второе из пяти букв. А что там, собственно, о них
написано?
- О, это я не о кроссворде, - рассеянно ответила мисс Марпл. - Просто
пришли в голову кое-какие мысли.
Инспектор Креддок пытливо на нее посмотрел. Потом распрощался и ушел
Глава 17
Креддоку пришлось немного подождать, пока Куимпер закончит свой вечерний
прием больных. Наконец тот вышел к нему.
Он выглядел усталым и подавленным. Предложив Креддоку выпить, он налил и
себе. - Ну что мне делать с этими бедолагами! - сказал доктор, опускаясь в
потертое кресло. - Надо же быть такими трусами - такими глупцами... Никакого
здравого смысла. Был у меня сегодня очень прискорбный случай... Женщина,
которой следовало бы показаться мне еще год назад. Не тянула бы, ее могли бы
успешно прооперировать. А сейчас уже слишком поздно. Меня это доводит до
бешенства! Понимаете, в таких людях каким-то непостижимым образом уживаются
два взаимоисключающих качества - героизм и трусость. Эта женщина испытывала
адские боли и безропотно их переносила.., только потому, что панически
боялась пойти к врачу, убедиться в том, что ее страхи оправданны. А есть и
совсем иная порода.., те донимают меня по каждому пустяку.., у него мизинец,
видите ли, распух, и якобы "адская боль", в общем, чуть ли не рак... А что в
итоге? Занозил палец, работая в саду... Ладно, не обращайте на меня
внимания. Мне просто надо было "выпустить пар". Так зачем я вам
понадобился?
- Ну, во-первых, хотел поблагодарить вас за то, что вы посоветовали мисс
Крэкенторп прийти ко мне с письмом, которое ей прислала вдова ее брата, по
крайней мере, так эта француженка себя называет.
- А, вы об этом... Ну и как.., вас что-нибудь в нем насторожило? Ну если
быть точным, я ей ничего не советовал. Она и сама порывалась это сделать. Но
ее драгоценные братцы, разумеется, всячески ее отговаривали.
- Почему?
Доктор пожал плечами.
- Видимо, боялись, что эта дама и вправду может оказаться настоящей
Мартиной.
- А как вы сами думаете: письмо действительно написала Мартина?
- Понятия не имею. Мне это письмо не показывали. Но, по-моему, это просто
какая-то шустрая барышня.., ей, видимо, были известны некоторые факты, и она
решила попытать счастья. Видно, надеялась сыграть на чувствах Эммы - вдруг
любящая сестра возьмет и раскошелится. Но номер не прошел: Эмма не настолько
доверчива. Она не примет с распростертыми объятиями вдруг объявившуюся
невестку, не выяснив, что же та собой представляет... А почему, собственно,
вас интересует мое мнение? - с любопытством спросил он. - Ведь меня это
никоим образом не касается.
- Откровенно говоря, я пришел к вам совсем по другому поводу.
Доктор Куимпер заинтересованно поднял брови.
- Как я понимаю, - начал Креддок, - не так давно - в рождественские
праздники - мистер Крэкенторп серьезно приболел.
Лицо доктора посуровело.
- Да, - сказал он.
- Кажется, желудочное расстройство?
- Да.
- Немного странно, верно? Мистер Крэкенторп как-то при мне так хвастал
своим здоровьем, уверял, что переживет чуть ли не всех своих отпрысков. А
вас, доктор, называл.., вы уж простите...
- Не стесняйтесь. Меня не слишком трогает, что болтают за моей спиной
пациенты. Куимпер улыбнулся.
- Сказал, что вы замучили его, простите, глупейшими вопросами.
Выспрашивали не только что он ел, но даже сто эту еду готовил и кто подавал.
Доктор больше не улыбался, скулы его вновь отвердели.
- Продолжайте.
- Среди прочих, прозвучала и такая фраза: "Так со мной говорил, будто
считал, что меня кто-то пытался отравить". Наступило молчание, довольно
долгое...
- Так у вас было.., такое подозрение? Куимпер поднялся, несколько раз
прошелся по комнате, наконец резко обернулся.
- Что вы, черт побери, хотите услышать? По-вашему, врач может бросаться
подобными обвинениями, не имея конкретных доказательств?
- Я просто хотел бы знать - конечно, строго между нами - приходила ли вам
в голову подобная мысль?
- Старый Крэкенторп обычно ест очень мало - он же на всем экономит... Но
когда в доме собирается вся семья, Эмма угощает их на славу, балует всякими
деликатесами. Результат - тяжелый приступ гастроэнтерита . Налицо все
симптомы...
- Понимаю. Но вы были абсолютно уверены в своем диагнозе? - продолжал
настаивать Креддок. - Ничто вас.., скажем так.., не озадачило?
- Ну хорошо, хорошо! Да, я был озадачен! Вы это хотели услышать?
- Вы меня вконец заинтриговали, - сказал Креддок, - но что вас так
насторожило?..
- Желудочные расстройства, конечно, бывают разные, но в данном случае
помимо прочего были симптомы, более характерные при отравлении мышьяком, чем
при обострении обычного гастроэнтерита. Вообще говоря, симптомы очень
схожие. И более опытные специалисты - я ведь просто терапевт - не могли
порой распознать отравления мышьяком и не колеблясь подписывали заключение о
том, что смерть была следствием естественного заболевания.
- И к каким же выводам вы пришли, расспросив мистера Крэкенторпа?
- Похоже, мои опасения были совершенно не обоснованными. Мистер
Крэкенторп заверил меня, что подобные приступы бывали у него и раньше, еще
до того, как я стал его пользовать, и всегда по той же причине: после
обильной и жирной пищи.
- И возникали всегда, когда в доме кто-то гостил?
- Да. Вполне разумное объяснение. Но, сказать по правде, мистер Креддок,
я все никак не мог успокоиться.., и даже написал старику Моррису. Он был
моим старшим компаньоном и подал в отставку вскоре после того, как я сюда
приехал. Крэкенторп раньше был его пациентом. Я спросил у Морриса, что это
за приступы и как он к ним относился.
- Ну и что он вам ответил?
- Ответил весьма выразительно. Скажем так, посоветовал не валять дурака.
Ну что ж, - Куимпер усмехнулся, - очевидно, я действительно вел себя как
круглый дурак.
- Ну не знаю, так ли уж это очевидно... Давайте начистоту, доктор. -
Инспектор решил говорить без обиняков. - Есть несколько человек, которым
смерть Лютера Крэкенторпа принесла бы значительную выгоду.
Доктор кивнул, соглашаясь.
- А он хоть и стар, - продолжал Креддок, - но вполне еще бодр. Может
дожить и до девяноста?
- Запросто. Он очень следит за собой, в сущности, только этим и занят, а
организм у него крепкий.
- А сыновья и дочь тоже уже далеко не молоды, и стесненное материальное
положение раздражает их все больше.
- Эмму не трогайте. Она тут точно ни при чем. Приступы у старика
случаются, только когда приезжают другие, а когда они одни в доме, все
тихо-мирно.
"Элементарная предосторожность.., если это, конечно, действительно Эмма",
- подумал инспектор, но вслух, разумеется, этого не сказал, предпочитая не
переходить на личности.
- Конечно, я не сведущ в этих вопросах, - продолжил он, тщательно
подбирая слова, - но представим себе (чисто гипотетически), что мышьяк
все-таки был.., применен. В таком случае мистер Крэкенторп избежал смерти
лишь по счастливой случайности?
- Вот-вот.., вы тоже подметили эту странность, - пробормотал доктор. -
Именно это обстоятельство заставляет меня признать, что старый Моррис не
напрасно посоветовал мне не валять дурака. Понимаете, совершенно очевидно,
что это далеко не самый типичный метод отравления мышьяком, когда жертве
регулярно подсыпают его малыми дозами. Крэкенторп никогда не страдал
хроническим гастритом. Так что внезапные приступы выглядят по меньшей мере
странно и, если предположить, что эти приступы не являются следствием
болезни, то получается, будто отравитель каждый раз ошибается с
дозировкой... А это какой-то нонсенс.
- Подсыпает слишком мало, вы хотите сказать?
- Да. Но надо учитывать, что у Крэкенторпа крепкий организм, и доза,
которой с лихвой хватило бы другому, могла оказаться для него недостаточной.
Каждый организм по-своему реагирует на тот или иной яд. Но, так сказать,
прикидок уже было достаточно.., пора бы отравителю - если он, конечно, не
отъявленный трус - определиться с дозой. Почему же он медлит? Но это
опять-таки только рассуждения... Скорее всего, никакого отравителя не
существует! Возможно, у меня не в меру богатое воображение, черт меня
подери!
- М-да, тут есть над чем поломать голову, - согласился инспектор. - Уж
очень все не состыкуется.
- Инспектор Креддок!
Жаркий шепот заставил инспектора вздрогнуть от неожиданности как раз в
тот момент, когда он хотел позвонить в парадную дверь.
Из тени, опасливо озираясь, выскочили Александр и Стоддарт-Уэст.
- Мы услышали, как подъехала ваша машина, и хотели вас перехватить.
- Ну что же, давайте войдем. - Рука Креддока опять потянулась к звонку,
но Александр дернул его за рукав с настойчивостью щенка, требующего
сиюминутного внимания.
- Мы нашли улику, - выдохнул он.
- Да, мы нашли улику, - точно эхо отозвался Стоддарт-Уэст.
"Черт бы побрал эту Люси!" - беззлобно выругался про себя Креддок.
- Великолепно, - без особого воодушевления произнес он. - Сейчас войдем в
дом и посмотрим, что у вас там такое.
- Нет, - решительно возразил Александр, - кто-нибудь обязательно
помешает. Пойдемте лучше в шорню .
Креддок скрепя сердце подчинился. Они повели его за угол дома, потом
вдоль конного двора. Стоддарт-Уэст толкнул тяжелую дверь и, привстав на
носки, зажег тускловатую лампочку. Шорня, блиставшая в былые времена
по-викториански безупречной чистотой и порядком, теперь служила складом для
всякого непригодного старья. Колченогие садовые стулья, ржавый огородный
инвентарь, громоздкая устаревшая машина для стрижки газона, продавленные
пружинные матрасы, гамаки, рваные теннисные сетки и прочий хлам.
- Мы часто сюда приходим, - объяснил Александр. - Гут никто не мешает.
И действительно, местечко было явно обжитое ветхие матрасы уложены таким
манером, что получилось некое подобие дивана на изъеденном ржавчиной
садовом столике стояли большая жестяная банка шоколадного печенья и жестяная
коробочка с ирисками горкой лежали яблоки, а рядом - наполовину сложенная
головоломка.
- Сэр, это самая настоящая улика, - с жаром произнес Стоддарт-Уэст, глаза
его так и сверкали за стеклами очков. - Мы нашли это сегодня днем.
- Столько дней искали. И в кустах..
- И в дуплах деревьев...
- Перерыли все мусорные баки...
- Кстати, там нам попались просто классные вещицы...
- А потом мы пошли в котельную.
- У старого Хиллмана есть большой оцинкованный бак, полный всякой
ненужной бумаги...
- Для растопки, на случай, если в котле вдруг погаснет...
- А он тогда хвать какую-нибудь бумажку из бака - и в топку...
- Там-то мы и нашли...
- Да что нашли-то? - не выдержал Креддок, прервав этот вдохновенный дуэт.
- Вещественное доказательство! Действуй, Стоддерс! Только надень
перчатки.
В лучших традициях детективных романов Стоддарт-Уэст важно натянул на
руки довольно грязные перчатки и достал из кармана кодаковский пакет для
фотоснимков. С величайшей осторожностью извлек из него грязный, помятый
конверт и торжественно вручил его инспектору.
После чего юные сыщики, затаив дух, замерли в ожидании.
Креддок взял конверт с приличествующей обстоятельствам серьезностью.
Мальчишки ему нравились, и инспектор готов был им подыграть.
Внутри он был пуст, этот надорванный конверт, на котором чернел почтовый
штемпель, и еще на нем было написано: миссис Мартине Крэкенторп,
Элверс-Кресент, 126, 10.
- Видите? - шепотом произнес Александр. - Значит, она была здесь! Ну,
французская жена дяди Эдмунда.., та, из-за которой поднялась вся эта
кутерьма. Она в самом деле была у нас в имении и где-то уронила конверт от
тетиного письма. Ведь все сходится, правда, сэр?
- Выходит, - перебил его Стоддарт-Уэст, - это ее убили. Я хочу сказать,
сэр, как пить дать, это она была в саркофаге, да, сэр?
- Возможно, - продолжал играть свою роль Креддок. - Вполне возможно.
- Это важная, очень важная улика. Правда, сэр? И отпечатки пальцев
проверите? Чьи на нем есть?
- Обязательно! - с чувством произнес инспектор. Стоддарт-Уэст облегченно
вздохнул.
- Ух и повезло нам все-таки! Надо же, в самый последний денек!
- Последний?
- Ну да, - подтвердил Александр. - Завтра я уезжаю в гости к Стоддарту,
до конца каникул. У них потрясный дом. Эпохи королевы Анны , верно?
- Нет, Уильяма и Мэри , -
поправил его Стоддарт-Уэст.
- Но твоя мама говорила...
- Моя мама - француженка. Она плохо разбирается в английской архитектуре.
- Но твой отец сказал, что дом был построен...
Креддок тем временем внимательно рассматривал конверт.
Эта Люси действительно мастерица на все руки! И как это ей удалось
подделать почтовый штемпель? Инспектор поднес конверт ближе к глазам, но
свет был слишком слабый. Спору нет, для мальчиков это, конечно, большое
удовольствие, но для него - лишняя морока, и вообще, несолидно как-то... Об
этом Люси - черт бы ее побрал - не подумала! Если бы эта "улика" не была
поддельной, надо было бы срочно действовать.
А рядом с ним разгорелась настоящая научная дискуссия по поводу
архитектурных стилей, но инспектор ничего не слышал.
- Ладно, ребята! - наконец вмешался он в их спор. - Пошли в дом! Вы
оказали нам неоценимую услугу.
Мальчики провели Креддока через черный ход. По-видимому, это был их
обычный способ проникать в дом. В кухне было светло и уютно. Люси, в большом
белом переднике, раскатывала тесто. Брайен Истли, прислонившись к посудному
шкафу, с собачьей преданностью внимательно следил за каждым ее движением и
время от времени потягивал свой пышный светлый ус.
- Привет, пап, - ласково бросил ему Александр. - Ты опять здесь?
- Мне тут нравится, - ответил Брайен, - и мисс Айлсбэрроу не имеет ничего
против.
- Конечно нет. Добрый вечер, инспектор Креддок!
- Не иначе, как пришли обыскивать кухню, - сказал Брайен.
- Не совсем так. Скажите, мистер Седрик Крэкенторп еще здесь?
- Да. Он вам нужен?
- Я хотел бы поговорить с ним.
- Пойду гляну, дома ли он, - предложил Брайен, отлепившись от шкафа. -
Может, отправился в пивную.
- Вот спасибо, - поблагодарила Люси. - Я бы сама сходила, но у меня руки
в муке.
- А что вы хотите испечь? - с живейшим интересом спросил Стоддарт-Уэст.
- Пирог с персиками.
- Кхла-а-а-сно! - воскликнул Стоддарт-Уэст, не забыв изобразить
австралийский акцент.
- Ужин скоро, да? - спросил Александр.
- Нет.
- Ну вот! А я жутко проголодался.
- В кладовой остался кусок имбирной коврижки. Мальчики ринулись к дверям,
едва не сбив друг друга с ног.
- Аппетит как у саранчи! - пошутила Люси.
- Примите мои поздравления, - сухо сказал Креддок.
- С чем, простите?
- С успехом вашей затеи - Какой затеи?
Креддок показал кодаковский пакет, в котором лежал конверт.
- Отличная работа, - добавил он.
- О чем вы говорите?
- Вот об этом, дорогая леди, об этом! - Инспектор вытащил наружу уголок
конверта.
Люси, ничего не понимая, наблюдала за манипуляциями инспектора.
И тут у Креддока вдруг легонько закружилась голова.
- Разве не вы смастерили это вещественное доказательство? А потом
засунули в бак, в котельной.., специально, чтобы мальчишки нашли...
Отвечайте! Быстро!
- Я что-то никак не пойму, что вы имеете в виду. Вы хотите сказать,
что...
Увидев на пороге вернувшегося Брайена, Креддок поспешно сунул пакет в
карман.
- Седрик в библиотеке, - сообщил Брайен. - Он вас ждет.
Он снова притулился спиной к шкафу, а инспектор направился в библиотеку.
Седрик Крэкенторп, казалось, был искренне рад видеть инспектора.
- Все еще продолжаете поиски? - спросил он. - Есть какие-то успехи?
- Вроде бы немного продвинулись вперед, мистер Крэкенторп - Удалось
выяснить, чей это труп?
- Пока нет, но имеется довольно убедительное предположение.
- Уже неплохо!
- Последние полученные нами данные требуют уточнений, и у нас возникли
еще кое-какие вопросы. Начну с вас, мистер Крэкенторп, раз уж вы здесь.
- Ну я тут задерживаться не стану. Денька через два возвращаюсь на Ивицу.
- Значит, я успел вовремя.
- Поехали!
- Где вы находились и что делали в пятницу двадцатого декабря. Если
можно, расскажите поподробнее.
Седрик бросил в его сторону быстрый взгляд, но тут же зевнул, откинулся
назад и, приняв беззаботный вид, стал старательно вспоминать.
- Я вам уже говорил, что был дома, на Ивице. Вся сложность состоит в том,
что у меня один день так похож на другой... По утрам пишу, с трех до пяти
сиеста. Если свет подходящий, можно сделать вылазку на этюды. Потом аперитив
в кафе на площади, иногда с мэром, иногда с доктором. После иду
перекусить.., что-нибудь незатейливое. Большая часть вечера - в баре "У
Скотти", в компании с приятелями, между прочим, они из простых.
- Меня больше бы устроила правда, мистер Крэкенторп.
Седрик сел прямо.
- Это оскорбительное замечание, инспектор.
- Вы так полагаете? Мистер Крэкенторп, вы сказали, что покинули Ивицу
двадцать первого декабря и в тот же день прибыли в Англию.
- Да, именно так. Эмма! Привет, Эм! Эмма Крэкенторп вошла в библиотеку из
смежной с ней малой гостиной. Она остановилась, недоумевающе глядя то на
брата, то на инспектора.
- Послушай, Эм! Я приехал сюда в субботу за неделю до Рождества. Верно?
Приехал прямо с аэродрома. Так?
- Да, - удивленно ответила Эмма. - Ты явился почти к ленчу.
- Ну вот, видите? - торжествующе сказал Седрик, повернувшись к
инспектору.
- Я смотрю, вы считаете нас полными болванами, мистер Крэкенторп, - с
ласковой укоризной заметил Креддок. - Ваши слова нетрудно проверить...
Достаточно взглянуть в ваш паспорт... - Инспектор выжидающе умолк.
- Кстати, никак не могу его отыскать! - воскликнул Седрик. - Все утро
проискал. Хотел послать его в "Бюро Кука" .
- Думаю, вы все-таки не очень старались, мистер Крэкенторп. Впрочем, мне
ваш паспорт уже не нужен. В записях пограничных служб зафиксировано, что вы
прибыли в Англию вечером девятнадцатого декабря. Может быть, теперь сообщите
мне, что делали вы с вечера девятнадцатого и до того момента, как приехали в
имение, то есть примерно до ленча двадцать первого декабря.
Седрик разом помрачнел.
- Ну и жизнь пошла! -
...Поділитися у соцмережах
