Жанр: Детектив
В 16.50 от Паддингтона
... вас имеются версии?
- До версий, мистер Крэкенторп, пока далеко. Мы все еще пытаемся узнать,
кто эта женщина.
- Говорите, иностранка?
- Мы так полагаем.
- Часом не шпионка?
- По-моему, это.., маловероятно.
- Ну это только по-вашему! Да, где теперь их нет, шпионов-то! Всюду
пролезут. Куда только смотрит Министерство внутренних дел! Промышленный
шпионаж - вот что это такое! Держу пари, она тоже шпионила.
- В Брэкхемптоне?
- А что? Там полно заводов. Один как раз возле моего парка.
Креддок вопросительно посмотрел на Бэкона.
- Металлические контейнеры, - ответил тот.
- Откуда вам знать, что они делают на самом деле? Нельзя же все принимать
на веру! Ну хорошо-хорошо! Если она не шпионка, так кто же, по-вашему? Или
вы думаете, что она путалась с одним из моих драгоценных сыновей? В таком
случае - это Альфред. Только не Харольд. Харольд слишком осторожен. А Седрик
не снисходит до того, чтобы жить в своей собственной стране. Значит, за ней
волочился Альфред. И какой-то другой ухажер выследил ее и прикончил, из
ревности. Как по-вашему?
Инспектор Креддок деликатно заметил, что это, конечно, резонное
предположение, но Альфред Крэкенторп ее не опознал.
- Ха! Да он просто испугался! Альфред всегда был трусом. К тому же он еще
и врун. Имейте это в виду! Соврет, не моргнув глазом. Да, сыночки у меня -
не дай Бог. Свора хищников, которые только и ждут моей смерти... Это
основное занятие в их жизни! - Он злобно хихикнул. - Ну и пусть ждут! А я
умирать не собираюсь. Не доставлю им такого удовольствия!.. Ну да ладно..,
если я ничем больше не могу вам помочь, то... Что-то я притомился. Пойду
прилягу.
Мистер Крэкенторп, шаркая, вышел.
- Подружка Альфреда? - сказал инспектор Бэкон. - По-моему, старик все это
выдумал. - Он задумался. - Лично я полагаю, что Альфред тут совершенно ни
при чем. Может, у него есть другие темные делишки, но к убийству он точно
непричастен. Знаете ли, я думаю про этого парня из ВВС.
- Брайен Истли?
- Да, мне уже встречались люди такой породы. Они, как бы это сказать..,
плывут по течению. Опасности, сильные переживания, смерть друзей и близких -
все это выпало им слишком рано. И теперь жизнь кажется им очень пресной Они
разочаровались в ней. Можно сказать, судьба их жестоко обманула. Хотя я не
знаю, чем им можно было бы помочь. Получается, что они живут только прошлым,
и никаких перспектив. Им сам черт не брат. Рисковые ребята. Обычный парнишка
не лезет на рожон не столько из порядочности, сколько из страха. А эти,
которые успели пройти огонь, воду и медные трубы, ничего не боятся.
Осторожничать - не в их натуре. Если Истли спутался с женщиной и решил ее
убить... - Но тут Бэкон остановился и беспомощно махнул рукой. - Только с
какой стати ему убивать ее? А уж если такое случилось, то только последний
идиот станет запихивать труп в саркофаг собственного тестя... Нет, по-моему,
Крэкенторпы не имеют ничего общего с этим убийством. Иначе не оставили бы
труп, так сказать, у себя под носом.
Креддок молча кивнул: доводы коллеги были весьма убедительными.
- Хотите перемолвиться с кем-то еще? - спросил Бэкон.
- Нет, - сказал Креддок, но на приглашение инспектора Бэкона вернуться в
Брэкхемптон и выпить с ним за компанию чашку чаю в одном из кафе ответил
отказом, сославшись на то, что хочет навестить кого-то из старых знакомых.
Глава 10
Мисс Марпл сидела очень прямо, ни капельки не сутулясь. Позади ее кресла
полки были уставлены фарфоровыми собачками и прочими дешевыми пустячками,
мисс Марпл встретила инспектора Креддока теплой и немного лукавой улыбкой.
- Я так рада, - сказала она, - что именно вам поручили вести
расследование. Я очень на это надеялась.
- Как только получил ваше письмо, тотчас отнес его своему шефу. А он как
раз получил запрос из полиции Брэкхемптона: там рассудили, что это не
местное преступление, и обратились к нам. Шеф очень заинтересовался письмом
и долго о вас расспрашивал. Оказывается, он уже кое-что слышал о ваших
талантах от моего крестного.
- Милый сэр Генри, - с чувством произнесла мисс Марпл.
- Кстати, заставил меня поподробнее рассказать о расследовании
преступления в Литтл-Пэддокс. Хотите знать, что он сказал мне потом?
- Еще бы. Если это, конечно, не государственная тайна.
- Он сказал: "Ну что ж, раз эти ни с чем не сообразные россказни двух
старушек в конечном итоге оказались правдой и раз вы даже знакомы лично с
одной из них, то вам и карты в руки". И вот я здесь! Хочу спросить, дорогая
мисс Марпл, что же нам с вами следует предпринять дальше? Вы, конечно,
понимаете, что это неофициальный визит, поэтому я один, без сопровождающих.
Для начала неплохо все обсудить в неофициальной обстановке.
Мисс Марпл улыбнулась.
- Я совершенно уверена, что те, кто общается с вами только в официальной
обстановке, и представить себе не могут, что вы умеете быть таким сердечным
и, разумеется, еще более привлекательным.., не смущайтесь, пожалуйста! Так
какие у вас есть сведения?
- Пожалуй, все, имеющиеся на данный момент. Заявление вашей приятельницы
миссис Макгилликадди в полицию Сент-Мэри-Мид, письменное подтверждение
контролера поезда - о том, что она сообщила ему об увиденном убийстве,
записка миссис Макгилликадди к начальнику станции в Брэкхемптоне. Должен
сказать, что и служащие железной дороги, и полиция предприняли все, что было
в их силах, чтобы отыскать тело убитой, но вы им утерли нос своей
догадливостью, поистине фантастической!
- Одной догадливости мало, - деликатно возразила мисс Марпл. - Правда, у
меня было огромное преимущество. В отличие от ваших коллег и
железнодорожного начальства, я хорошо знаю Элспет Макгилликадди. Судите
сами: никаких подтверждений ее рассказу - ни прямых, ни косвенных -
обнаружить не удалось, сообщений о пропавшей женщине тоже не поступало.
Естественно, все решили, что старушке просто померещилось - ведь старые люди
очень мнительны. Но только не Элспи Макгилликадди.
- Да, только не Элспет Макгилликадди, - согласился инспектор. - Очень
хотелось бы с ней встретиться. Жаль, что она уехала на Цейлон. Кстати, мы
попросили нашего коллегу - он там с нею побеседует.
- Мои рассуждения, - продолжала мисс Марпл, - не были оригинальными.
Помните у Марка Твена? Про то, как мальчик искал лошадь. Он просто
представил себе, куда бы пошел, будь он лошадью. Отправился туда, и
действительно: лошадь сразу нашлась.
- Значит, вы представили себе, что стали бы делать на месте жестокого,
хладнокровного убийцы? - задумчиво произнес Креддок, глядя на свою
старчески-хрупкую, с бледно-розовыми щеками собеседницу. - Право же, ваш
ум...
- Похож на мусорную корзину, - кивнув головой, подхватила мисс Марпл. -
По крайней мере, так утверждает мой племянник Рэймонд. На что я всегда
отвечала, что мусорная корзина - незаменимая вещь в домашнем хозяйстве.
- Не могли бы вы еще разок вообразить себя тем убийцей и сказать мне, где
он может находиться?
- Увы, - вздохнула мисс Марпл, - это выше моих возможностей... Но одно я
знаю точно: этот человек наверняка жил какое-то время в Резерфорд-Холле или
просто заранее досконально его изучил.
- Согласен. Но тогда искать нам не переискать: одних приходящих работниц
сколько перебывало в доме за последние годы.., дамы из "Женского
института".., уполномоченные по гражданской обороне во время войны. Вся
округа знала о Долгом амбаре и о том, где висит ключ. И, естественно, о том,
что там стоит саркофаг. Любой местный житель имел возможность использовать
амбар и, соответственно, саркофаг по своему усмотрению. Нет, мы никуда не
продвинемся, пока не будет установлена личность убитой.
- Но ведь это, наверное, очень непросто?
- Ничего, в конце концов мы с этим справимся. Сейчас уже начата проверка
всех сообщений о пропавших женщинах соответствующего возраста, с учетом
внешних данных. Пока ничего обнадеживающего. Согласно заключению наших
медиков, ей было около тридцати пяти лет, практически здорова, вероятно
замужем, имела, по крайней мере, одного ребенка. Меховое пальто куплено в
лондонском магазине, недорогое. За последние три месяца их продано несколько
сотен, и процентов шестьдесят - блондинкам. Надеяться на то, что ее опознает
по фотографии кто-то из продавщиц, не стоит. А если покупка была сделана в
канун Рождества, когда в магазинах толпы, продавщицы точно не вспомнят эту
женщину. Остальные вещи на убитой не английского производства, в основном -
из парижских магазинов. Меток из английских прачечных не обнаружено. Мы
связались с Парижем, попросили своих коллег навести справки. Рано или
поздно, конечно, кто-нибудь заявит о потерявшейся родственнице или жиличке.
Это лишь вопрос времени.
- А пудреница не пригодилась?
- К сожалению, нет. Такие пудреницы сотнями продают на Риволи . Они очень дешевые.
Между прочим, вам следовало бы сразу сдать ее в полицию. То есть не вам, а
мисс Айлсбэрроу.
Мисс Марпл покачала головой.
- К тому моменту ни о каком преступлении еще не было и речи, ведь то, что
женщина была убита, не подтвердилось ни единым фактом. Мисс Айлсбэрроу нашла
в траве старую пудреницу, не имеющую к тому же никакой ценности, стоило ли
ей мчаться в полицию с такой находкой? - Мисс Марпл, помолчав немного,
добавила:
- Я считала, что прежде необходимо отыскать труп.
Инспектор Креддок не мог сдержать улыбки.
- Похоже, вы нисколько не сомневались, что труп будет найден?
- Нисколько. Люси Айлсбэрроу на редкость умна и предприимчива.
- О да! Энергия просто сокрушительная! Признаться, я ее даже побаиваюсь.
Никто не отважится на такой жениться.
- Ну отчего же... Хотя, конечно, это должен быть мужчина с особым
характером. - Мисс Марпл на минутку задумалась. - Кстати, как ей живется в
Резерфорд-Холле?
- Они просто на нее молятся. Так их приручила, что едят из ее рук - в
буквальном, можно сказать, смысле. Между прочим, они все еще не знают о том,
что вы ей кое-что поручили. Мы это скрыли.
- Теперь уже нечего скрывать. Мое поручение она выполнила.
- То есть при желании она может в любой момент взять расчет?
- Совершенно верно.
- Но тем не менее она этого не делает. Интересно, почему?
- Мне она не говорила. Знаете, у Люси ведь очень острый, пытливый ум. Я
подозреваю, что она заинтересовалась.
- Чем? Загадочным убийством? Или этим семейством?
- Возможно, тут довольно трудно отделить одно от другого, - задумчиво
произнесла мисс Марпл. Креддок пристально на нее посмотрел.
- Вы имеете в виду что-то конкретное?
- Да нет... Помилуйте, конечно нет!
- А мне показалось, что да. Мисс Марпл покачала головой.
- Значит, - вздохнул Дермут Креддок, - мне, выражаясь официальным языком,
остается лишь "продолжать сбор фактов". Сплошная рутина... Нелегка жизнь
полицейского!
- Вы непременно добьетесь успеха, я уверена.
- Нет ли у вас для меня какого-нибудь дельного предложения? От свеженькой
вдохновенной догадки тоже бы не отказался...
- Дельного предложения?.. - вполголоса повторила мисс Марпл. - Я тут
как-то думала о театральных труппах. Они часто переезжают с места на место,
оторваны от дома... При таком образе жизни могут сразу и не заметить, что
одна из актрис слишком долго отсутствует.
- Пожалуй, тут есть над чем поразмыслить. Мы возьмем это на заметку. А
почему вы улыбаетесь? - внезапно спросил Креддок.
- Я просто представила себе, какое лицо будет у Элспет, когда ей сообщат,
что мы нашли труп!
- Ну и ну! - только и сказала миссис Макгилликадди. - Ну и ну!
Других слов она найти не смогла и молча смотрела на удостоверение,
предъявленное ей симпатичным молодым человеком, явившимся к ней с
официальным визитом, потом на фотографию, которую он ей протянул.
- Это она! - твердо заявила миссис Макгилликадди, когда снова обрела дар
речи. - Да, это она. Бедняжка. Должна сказать, я рада, что вы нашли ее тело.
Ведь никто не верил ни одному моему слову! Ни полицейские, ни
железнодорожники - никто! Это очень обидно.., когда тебе не верят. Тем не
менее я выполнила свой долг и сделала все, что было в моих силах.
Молодой человек одобрительно кивнул.
- Как вы сказали? Где нашли труп?
- В амбаре имения, которое называется Резерфорд-Холл, это на окраине
Брэкхемптона.
- Никогда о таком не слышала. Интересно, как он туда попал?
Молодой человек ничего на это не ответил.
- Наверное, его нашла Джейн Марпл. Уж если она что-то задумала...
- Труп нашла мисс... - молодой человек заглянул в свой блокнот, - мисс
Люси Айлсбэрроу.
- О ней я тоже никогда не слышала, - заявила миссис Макгилликадди. - Но
все же без Джейн Марпл тут наверняка не обошлось...
- Миссис Макгилликадди, вы абсолютно уверены, что это фотография именно
той женщины, которую вы видели в поезде?
- И которую душил мужчина. Да, абсолютно.
- Вы не могли бы описать этого мужчину?
- Росту высокого...
- Так...
- Волосы темные.
- Так. А еще?
- Это все, что я могу сказать. Он стоял спиной к окну. И лица его я не
видела.
- Вы могли бы его узнать, если бы увидели?
- Конечно нет!
- А могли бы определить его возраст?
- Нет... Пожалуй, нет... Впрочем... Он был - я почти уверена - уже не
очень молод. Судя по плечам, по осанке.., я хочу сказать... Больше тридцати.
Точнее не скажу. Я ведь не на него смотрела, понимаете? В основном на нее -
на руки, сжимавшие ее горло, на посиневшее лицо... Знаете, оно до сих пор
иногда мне снится...
- Да, такое не дай Бог никому увидеть, - сочувственно произнес молодой
человек, захлопывая блокнот. - Когда вы возвращаетесь в Англию?
- Не раньше, чем через три недели. Мое присутствие необходимо?
- О нет, - успокоил он. - Пока нет никакой необходимости. Только если
дело дойдет до ареста...
На этом их беседа закончилась, а с очередной почтой пришло письмо от мисс
Марпл. Почерк был страшно неразборчив, к тому же многие слова и даже фразы
были подчеркнуты жирной чертой, но благодаря опыту многолетней переписки со
своей приятельницей миссис Макгилликадди без труда расшифровала послание.
Это был полный отчет о том, что произошло в ее отсутствие, и Элспет
Макгилликадди с великим наслаждением вчитывалась в неровные строчки.
Они с Джейн все-таки утерли им всем нос!
- Нет, решительно отказываюсь вас понимать, - сказал Седрик Крэкенторп,
устраиваясь поудобнее на полуобвалившейся стенке давно пустующего свинарника
и не сводя с Люси Айлсбэрроу пристального взгляда.
- И что же вам непонятно?
- Мне непонятно, что вы тут делаете?
- Зарабатываю на жизнь.
- Прислугой?! - уничижительным тоном спросил он.
- Вы ужасно отстали от жизни, - сказала Люси. - Прислуга! Ничего
подобного! Я "незаменимая помощница в вашем доме", "специалист по всем
домашним проблемам", или: "я - та, кого вам послал Господь в ответ на ваши
мольбы о помощи". Чаще всего - именно этот, последний вариант.
- Вам не может нравиться все - и готовить еду, и убирать постели, и
носиться туда-сюда по лестницам, и портить свои ручки в грязной жирной воде,
отмывая посуду.
Люси засмеялась.
- Некоторые обязанности, конечно, не очень приятны, но их не так уж
много. А вот, например, готовить я очень люблю - это же самое настоящее
творчество. Или наводить чистоту и воевать с беспорядком - это я вообще
обожаю.
- А у меня постоянный беспорядок, - сказал Седрик. - И меня он вполне
устраивает! - добавил он с вызовом.
- Ну это сразу видно!
- В моем домишке на Ивице все предельно просто: три тарелки, две чашки с
блюдцами, кровать, стол да несколько стульев. Всюду пыль, следы краски и
обломки камня. Я не только рисую, но и скульптурой занимаюсь. И никому не
позволяю ни до чего дотрагиваться. Женщин в моем доме нет и быть не может.
- Ни в каком качестве?
- Что вы имеете в виду?
- Полагаю, что у человека со столь артистической натурой должны быть
романтические приключения.
- Мои романтические приключения, как вы изволили выразиться, никого не
касаются, - с достоинством заявил Седрик, - чего я не терплю в женщинах, так
это их командирские замашки и привычку все устраивать на свой лад.., видите
ли, они хотят "привести дом в порядок".
- Да, хотелось бы мне заняться вашим домишкой, - сказала Люси. - Вот это,
я понимаю, задачка! - мечтательно добавила она.
- Ну уж нет, до меня вам не добраться!
- Видимо, так.
От стены отвалилось еще несколько кирпичей. Седрик повернул голову на
звук и вгляделся в заросшие крапивой стойла.
- Милая старушка Мадж, - задумчиво сказал он. - Я ее хорошо помню. Очень
добродушная хрюшка, и такая плодовитая! В последний опорос принесла
семнадцать поросят! В хорошую погоду мы часто ее навещали. Почешешь ей
спинку какой-нибудь палкой, а она жмурится от удовольствия.
- Почему же теперь все здесь в таком ужасающем состоянии? Не может быть,
чтобы виной всему была только война.
- Вам и тут не терпится навести порядок? Как же вы любите во все
вмешиваться! Теперь я понимаю, почему именно вы нашли труп той женщины! Вы
не могли оставить в покое даже этот греко-римский саркофаг! - Он немного
помолчал. - Нет, дело, конечно, не только в войне. Виноват и мой отец. Между
прочим, что вы о нем думаете?
- Да мне особенно некогда думать.
- Бросьте, нечего деликатничать. Он жуткий жмот и, сдается мне, к тому же
немного не в себе. Нас всех ненавидит. Всех, кроме, пожалуй, Эммы. Из-за
дедова завещания.
Люси непонимающе на него взглянула.
- Мой дед был дельцом от Бога, сколотил неплохой капиталец на всех этих
крендельках, крекерах и хрустящих хлебцах, ну и на прочих лакомствах,
которые подают к чаю. Но потом довольно быстро переключился на сырное
печенье и тартинки - сами знаете, без них теперь не обходится ни один званый вечер.
Этот его дальновидный маневр обеспечил ему огромные прибыли. Ну а мой отец в
один прекрасный день заявил, что его душа алчет пищи более возвышенной, чем
тартинки. За коей и отправился в Италию, Грецию, на Балканы, став вдруг
пылким поклонником искусства. Дед страшно разозлился. Рассудив, что мой отец
никудышный бизнесмен, да и в искусстве полный дилетант - кстати, в обоих
случаях он был абсолютно справедлив, - дед оставил все свои деньги
попечителям - для внуков. Отцу же завещана пожизненная рента, но основным
капиталом он распоряжаться не может. И знаете, как он на это отреагировал?
Сразу перестал транжирить деньги по заграницам! Приехал сюда и начал их
копить. По-моему, у него теперь почти такое же состояние, какое оставил дед.
А между тем все мы - Харольд, я, Альфред и Эмма - не получаем ни пенни, ни
от нашего "щедрого" батюшки, ни из денег деда. Я, что называется, нищий
художник, Харольд занялся-таки бизнесом, и теперь он видная фигура в Сити.
Унаследовал от деда умение делать деньги, впрочем, до меня доходили слухи,
что в последнее время он весь в долгах. Альфред... Ну, что касается
Альфреда, то мы его называем не иначе, как "затейник Альф".
- Почему?
- Вы все хотите знать! Отвечу коротко: Альф - паршивая овца в нашем
семействе. В тюрьме он пока еще не побывал, но чудом этого избежал. Во время
войны наш Альф служил в Министерстве снабжения, но очень быстро вынужден был
подать в отставку при сомнительных обстоятельствах. А потом была какая-то
подозрительная сделка с фруктовыми консервами.., потом он погорел на
поставке яиц... Крупных скандалов не было - мелкое надувательство, так
сказать.
- Я бы не стала на вашем месте рассказывать подобные вещи постороннему
человеку.
- Почему? Или полиция поручила вам шпионить за нами?
- Очень может быть.
- Ну-ну, рассказывайте... Вы тут батрачили еще до того, как нас взяла в
оборот полиция. Я бы сказал...
Седрик вдруг осекся, увидев Эмму, выходившую из огородной калитки.
- Привет, Эм! Ты чем-то обеспокоена?
- В общем, да... Хотела с тобой поговорить.
- Ну, мне пора, - тактично заторопилась Люси.
- Не уходите, - попросил Седрик. - Из-за этого убийства вы стали
практически членом семьи.
- У меня полно дел. Я и вышла-то на минутку, чтобы нарвать петрушки.
Она поспешно направилась к огороду.
- Красивая, - сказал Седрик, проводив ее взглядом. - Кто она на самом
деле?
- О, Люси человек очень известный, - ответила Эмма. - Не просто прислуга,
а профессионал высокого класса. Но о Люси Айлсбэрроу поговорим позже.
Седрик, я в страшной тревоге. Судя по всему, полицейские считают, что убитая
женщина была иностранкой, и, возможно, француженкой. Ты не думаешь, Седрик,
что это могла быть... Мартина.
Какое-то время Седрик лишь недоуменно хлопал глазами.
- Мартина? Какая еще... Ах да! Так ты имеешь в виду Мартину?
- Да, ты как думаешь?..
- Но с какой стати это должна быть Мартина?
- Вспомни: она тогда прислала очень странную телеграмму. И как раз
приблизительно в то самое время... А вдруг она все-таки приехала, и...
- Чушь! Приехала и, не заходя в дом, направилась прямиком в Долгий амбар,
ведь так получается? А на кой черт он ей понадобился? По-моему, это
совершенно ни с какого боку...
- Тебе не кажется, что я должна была сказать инспектору Бэкону.., или
тому, другому?
- Сказать о чем?
- Ну.., о Мартине. О ее письме.
- Не усложняй, сестричка! Это ведь к делу не относится. И если честно, я
никогда не верил, что письмо было действительно от Мартины.
- А я ни на миг не усомнилась.
- Ты у нас всегда была чересчур доверчивой. Мой тебе совет - сиди себе и
помалкивай. Пусть сами доискиваются, чей это труп, если уж он так им дорог.
Держу пари, Харольд посоветовал бы то же самое.
- Я знаю, что сказал бы Харольд. Да и Альфред тоже. Но мне очень не по
себе, Седрик. Правда. Прямо не знаю, что и делать.
- Ничего, - твердо ответил Седрик. - Ровным счетом ничего! Не стоит
самому напрашиваться на неприятности, вот мое правило.
Эмма, тяжело вздохнув, направилась к дому. Когда она приблизилась к
подъезду, доктор Куимпер открывал дверцу своего потрепанного "остина", но,
увидев Эмму, пошел ей навстречу.
- Все в порядке, Эмма, - сказал он. - Ваш отец бодр как никогда. Это
убийство пошло ему на пользу. Внесло в его жизнь свежую струю. Надо будет
порекомендовать это средство и другим моим пациентам, очень стимулирует.
Эмма невольно улыбнулась, но вид у нее был отрешенный.
- Что-нибудь случилось? - тут же спросил доктор. Он был человеком
наблюдательным.
Эмма благодарно взглянула на него. Она привыкла полагаться на доброту и
сочувствие доктора. Он стал для нее не просто заботливым врачом, но и
другом, готовым поддержать в трудную минуту. Его нарочитая грубоватость не
могла ее обмануть: за этим скрывались доброта и отзывчивость.
- Да, вы угадали, - призналась она.
- Может, расскажете? Впрочем, если не хотите - не нужно...
- Очень хочу... Кое-что вам уже известно. Понимаете, я не знаю, как мне
поступить.
- Неужели? На вас это не похоже... Такая здравомыслящая женщина. - Так в
чем же дело?
- Вы помните.., а может быть, и нет.., я как-то рассказывала вам о моем
брате, который погиб на войне.
- И который женился на француженке или собирался жениться... Я ничего не
путаю?
- Нет-нет... Так вот, вскоре после того, как я получила письмо, где
Эдмунд пишет о своем намерении жениться, он был убит... Никаких известий ни
об этой девушке, ни от нее самой мы не получали. Все, что мы знали, - это
как ее зовут. Мы все ждали, что она напишет или приедет, но так и не
дождались. Мы ничего о ней не слышали.., и вдруг в канун нынешнего
Рождества...
- Я помню. Вы получили письмо, верно?
- Да. Она сообщила, что приехала в Англию и хотела бы повидаться. Я и
братья уже условились с ней о встрече, и опять сюрприз... В последнюю минуту
она прислала телеграмму, что по непредвиденным обстоятельствам должна срочно
вернуться во Францию.
- Ну и?..
- Полиция полагает, что убитая женщина - француженка.
- В самом деле? А по-моему, она больше похожа на англичанку, хотя,
конечно, трудно судить. Значит, вам не дает покоя мысль, что убитая могла
быть подружкой вашего брата?
- Да.
- По-моему, это маловероятно. Впрочем, я хорошо понимаю вашу тревогу, -
поспешил заверить ее доктор.
- Так вот.., никак не могу решить, надо ли все это рассказать полиции.
Седрик, да и остальные тоже, считают это совершенно излишним. А вы как
думаете?
- Гм. - Доктор Куимпер пожевал губами. Минуту-другую он обдумывал ответ.
Потом почти нехотя сказал:
- Конечно, проще ничего не говорить. Я понимаю позицию ваших братьев. И
тем не менее...
- Да?
Доктор посмотрел на нее. В его взгляде мелькнула нежность.
- На вашем месте я бы сказал. Иначе вы себя изведете. Я вас знаю.
Щеки Эммы слегка порозовели.
- Такой уж у меня дурацкий характер.
- В общем, дорогая моя, поступайте так, как считаете нужным, и пошлите
всех своих советчиков ко всем чертям! Вашему здравому смыслу я доверяю куда
больше, чем им!
- Эй, барышня! Да-да, вы! Подите-ка сюда! Люси удивленно оглянулась.
Мистер Крэкенторп энергично манил ее к себе, стоя у полуоткрытой двери.
- Я вам зачем-то понадобилась, мистер Крэкенторп?
- Слишком много говорите! Идите сюда! Люси покорно подошла. Старик
схватил ее за руку и, втянув в комнату, закрыл дверь.
- Хочу вам что-то показать, - сказал он. Люси огляделась. Небольшая
комната, очевидно, предназначалась под кабинет, но уже давно не
использовалась по назначению. На письменном столе лежал
...Поділитися у соцмережах
